Сказы Алконоста

Вообще Софья Николаевна не жаловала салоны и подобные мероприятия, где собирались разные люди. Она согласилась на эту идею только ради знакомства с кем-то из семейства Аспидовых. А вот Анастасия Дмитриевна восторженно щебетала и рассказывала о частых гостях салона Елагиной Авдотьи Петровны: – Ну, про Татьяну и Маргариту Аспидовых ты уже знаешь. Иногда к Авдотье Петровне приходит даже Михаил Игоревич. Право, молодой человек он хороший, но вот следователь… Впрочем, мы это уже обсуждали. Ах, ещё Самуил Валерианович придет. Он участник войны, у него орден, московское образование! Право, Софьюшка, тебе стоит к нему приглядеться, он чудесный молодой человек. Софья мягко улыбнулась, остановившись у книжной полки в комнате тётушки. Стоит ли говорить, что она не рвется замуж в отличие от её сестры Ольги? Благо, отец не торопил. Ему было важно, чтобы дочери были счастливы, потому брак по расчёту, кажется, Софье не грозил. Девушка оглядела бордовое платье, которое ее заставила надеть госпожа Ришар. Приталенное, рукава отделаны складками и кружевами. – Право, Софьюшка, оно тебе так к лицу! - который раз воскликнула женщина. Она подошла к племяннице и заправила каштановую прядь ей за ухо. В комнату просунулась светловолосая головка четырёхлетней барышни, а за ней заглянула и её старшая сестра. Девочки, получив позволяющий войти кивок матери, подбежали к старшей сестре и заключили её в объятия с двух сторон. – Сонечка, а ты с нами надолго? - поинтересовалась Катерина, прильнув к предплечью двоюродной сестры. – Возможно, - с нежной улыбкой, но очень туманно ответила Софья. – Поглядим, как вы нянюшку с маменькой слушать будете. – Будем-будем! - деловито заверила её Леночка, обвив талию двоюродной сестрицы ручками. – Всенепременно будем, Сонечка, - кивнула Катюша на слова младшей сестры. Софья улыбнулась и ласково потрепала младших сестёр по светлым волосам. – Так, Софьюшка, Богдан нас отвезёт. Идём, мой свет, негоже опаздывать! Марина Николаевна заглянула в комнату Анастасии Дмитриевны и помогла барышням надеть верхнюю одежду. Выдав последние указания дочерям и их няне, женщина поманила Софью за собой жестом руки. На улице их уже ожидал Богдан на запряженной тройкой коней крытой коляске. Завидев госпожу Ришар и её племянницу, мужчина соскочил с облучка и помог барышням сесть. Откланявшись, извозчик вернулся на место и, встряхнув вожжами и звонко причмокнув, направил коней в сторону имения госпожи Палагиной. Софья сложила руки на коленях, глядя на деревья усадебного парка, улицу, проплывающие в зимних сумерках дома города. Звонко цокали копыта по обледеневшим мощеным дорогам. Девушка под этот мерный звук обдумывала разные сценарии её действий в салоне. В планах было познакомиться с Марго Аспидовой, что спокойно могла и, главное, хотела устроить тетушка. И, ежели на салоне будет присутствовать господин Кащенко, то какими-то путями можно познакомиться и с ним. На удивление Богдану и Софье, Анастасия Дмитриевна всю дорогу молчала. Благодаря этому госпожа Алконова имела возможность продумать все возможные события. Из раздумий девушку выдернул голос извозчика: – Прибыли, барышни, - мужчина обернулся и снова соскочил на припорошенную снегом дорогу, помогая спуститься сначала госпоже Ришар, а затем госпоже Алконовой. – Спасибо, Богдан, - кивнула Анастасия Дмитриевна, и она с Софьей зашла в имение Авдотьи Петровны. Мероприятие ещё не началось. Стоило госпоже Ришар и её племяннице подняться по лестнице и зайти в одну из комнат, их тут же обступили несколько женщин. Анастасия Дмитриевна сразу представила Софью подругам: – Это моя племянница, дочь покойной сестрицы Анны, Софья Николаевна Алконова. Барышня еле удержала на губах максимально беспечную улыбку и сделала книксен. Она ожидала нелестных высказываний в адрес её матери. Знала, что в родном городе Анну Поклонскую недолюбливали за неприсущий дворянке боевой характер. Одна из женщин, кажется, самая пожилая, вдруг немного прищурилась. Довольно крупная, ей можно было дать около шестидесяти лет. Лицо её было обрамлено волосами странного красно-коричневого цвета. Из под тяжёлых век молнии метали глаза цвета спелого крыжовника. Кожа на шее и лице женщины была исполосована паутиной морщин. Окинув Алконову критическим взглядом она с неким презрением протянула: – Да, похожа на Нюрку, ничего не скажешь… И внешне, и характером. По глазам вижу. – Позвольте, Анну Дмитриевну, - негромко, но довольно резко попросила Софья, коротко глянув на эту госпожу. Мама не любила, когда её так звали. А звали так её многие, как бы показывая, что её место на уровне крестьян. Другие женщины перебросились шепотком, а та, которая назвала ее мать Нюркой, дернула бровью. Повисла напряженная тишина. Молчание спешно прервала Анастасия Дмитриевна: – Авдотья Петровна, Анечка, царствие ей небесное, не любила, когда так звали. Хотя бы сейчас так не отзывайтесь о ней, когда моей сестрицы нет среди нас. Вновь секундное молчание, за которое Софья успела с благодарностью глянуть на тетушку. Значит, это хозяйка данного мероприятия. Не самое приятное знакомство, пожалуй. – Софья Николаевна, - позвала другая женщина, и Алконова повернула голову к ней. Выглядела эта госпожа молодо, но, судя по усталому и спокойному взгляду темно-синих глаз, ей можно дать не меньше сорока пяти лет. Нежная, будто фарфоровая кожа лица окружена черными, как смоль, кудрявыми локонами. Платье нежного кремового цвета и украшения, кажется, были дороже, чем у других женщин. – Моя дочь, Марго, сейчас сидит совсем одна там, за столом. Не могли ли Вы составить ей компанию? Право, у Риты сейчас очень сложное время из-за пропажи брата… Софья быстро догадалась, что это Татьяна Львовна Аспидова. Прелестно, графиня сама попросила познакомиться с её дочерью, всё не так плохо и сложно. – Как я могу Вам отказать, Ваше Сиятельство? - тепло улыбнулась Софья, качнув головой. – Тогда позвольте мне удалиться. Девушка глянула на тетушку. Госпожа Ришар с одобрением и едва заметной тенью улыбки кивнула, и Софья, склонив голову в мимолетном поклоне, спешно переместилась в соседнюю залу. Огромный бальный зал был отделан в кремовых, бежевых и коричневых цветах. На обоях в определённом порядке были изображены геральдические лилии. На одной из стен висело большое зеркало в золотой раме. Сверху спускалась огромная многоярусная люстра. Свет свечей отражался в хрустальных вставках, отчего они переливались всеми цветами. В углах располагались две больших печи, отделанные на голландский манер изразцами в цветовой гамме зала, которые согревали всё это огромное помещение. У стены стоял иссиня-черный рояль, на котором играла какая-то женщина. Пожалуй, отовсюду сквозило роскошью, блеском и великолепием. В зале слышался гул светских бесед и музыка Бетховена. Людей в зале было не много и не мало, около, кажется, двадцати человек с учётом того, что многие находились в других комнатах имения. Найти Марго не представляло особого труда, ведь девушка была самой юной и сидела на бархатном диванчике у стола. Как оказалось, сидела она не одна. Рядом с ней находился молодой человек, они о чём-то беседовали. Кажется, графиня чего-то не знает. Софья повернулась к ним и, подходя, изучила взглядом. Марго была очень похожа на мать, графиню Аспидову: тёмные локоны собраны в витиеватую причёску, сама худая, с бледной кожей. Кажется, только цвет глаз иной, светло-серый. Спутник её обладал пепельно-светлыми волосами, стандартным телосложением и глазами насыщенно-карего цвета. Внимание Софьи зацепилось за острые скулы и родинку слева от носа, старательно скрытую белилами, коими пользовалась каждая барышня. Губы Алконовой тронула усмешка, но, подойдя вплотную, Соня сменила её на мягкую улыбку. Марго, заметив подошедшую барышню, повернулась к ней, прервав разговор с молодым человеком. – Здравствуйте, - Аспидова встала и сделала книксен, слабо улыбнувшись. Софья сделала ответный поклон. – Чем могу быть полезна? Собеседник Маргариты также встал и слегка поклонился, на что Соня ответила ему быстрым кивком головы. – Здравствуйте. Маргарита Евгеньевна, я права? - решила всё же осведомиться Алконова, немного склонив голову набок. Получив утвердительный кивок юной графини, девушка сцепила пальцы перед собой. – Меня зовут Алконова Софья Николаевна, Ваша матушка попросила составить Вам компанию, но, я так понимаю, Вы в ней не нуждаетесь. Девушка невесомо кивнула на собеседника Марго, на что та сначала приподняла тонкую бровь, а потом негромко посмеялась. – Нет-нет, Софья Николаевна, останьтесь. Мы наслышаны о Вас от госпожи Ришар, - попросила Маргарита, а её собеседник согласно кивнул. – В таком случае не смею отказаться, - улыбнулась Софья, снисходительно кивнув. Руку Алконовой вдруг перехватил спутник Марго, который склонился в более формальном поклоне и коснулся губами её тыльной стороны ладони. Бровь Софьи непроизвольно дёрнулась от растерянности, ведь этикет обязывал держаться холодно, но этот жест поставил барышню в тупик. – Кащенко Михаил Игоревич, лучший следователь Тульской губернии! - торжественно, но игриво представился молодой человек. В голосе следователя не было самовлюблённости, слова были шутливы. – О, я наслышана о Вас, Михаил Игоревич, - улыбнулась Софья, осторожно освободив руку из хвата Кащенко. – Приятно познакомиться. Алконова повернулась к Марго. – Михаил Игоревич способствует поискам моего брата. Вы, верно, слышали об инциденте в моей семье, - предположила Рита, а в её голосе послышались нотки тоски. Барышня действительно очень переживала за брата, от её внутренних переживаний, проскользнувших в интонациях, сжималось сердце. – Из третьих уст, но мне известно кое-что, - Софья немного кивнула и глянула на следователя. Тот вдруг хитро и будто заинтересованно прищурился, точно заглядывал в душу. Госпожа Алконова аж плечи сильнее расправила, чтобы подавить оторопь. – К слову, я хотела бы помочь решению Вашей проблемы. – Вам что-то известно? - в голосе Марго послышалась надежда. Она не менее заинтересованно посмотрела на Алконову. Теперь Софью пожирало два выжидающих взгляда. – Нет… Но я хотела бы присоединиться к поискам Вашего брата… Кой черт дёрнул её за язык? Но слово - не воробей, может, она и вправду как-то может помочь. Со стороны рояля заиграл вальс, в центр зала вышло несколько пар. Заметив это, Кащенко вдруг протянул руку Софье. – Позволите пригласить прекрасную барышню хотя бы на один вальс? Алконова сдержанно кивнула, приподняв бровь. Михаил тут же вывел девушку в круг танцующих. Его тёплые руки оказались на талии и в замке с её правой, отчего-то похолодевшей рукой. Стоит отметить, что Софья танцевать любила, но делала это нечасто. В родном городе она редко посещала ассамблеи, балы и салоны, потому сейчас её охватило знакомое и приятное чувство такта и эйфории. Кащенко умело и резво закружил госпожу Алконову в вальсе. – Ваше платье прекрасно, Софья Николаевна. Как и подвеска, - отметил Михаил Игоревич и усмехнулся на вновь судорожно дрогнувшую бровь барышни. На золотой цепочке, скрываясь за воротником, висела подвеска в виде крыла, инкрустированного рубинами. На оперении тонкой золотой линией была заметна витиеватая буква А. – Спасибо, - кротко ответила Софья на комплимент со стороны Кащенко и выдохнула. – Мифологией не увлекаетесь случайно? Славянские существа крайне любопытны, - лукаво прищурился Михаил, заглянув в серо-зеленые глаза девушки. – Увлекаюсь, - губы барышни едва заметно тронула тень улыбки. – Пожалуй, Алконост - довольно интересный персонаж. – Вот как? Предпочитаю стереотипных антагонистов. Кащея Бессмертного, например, - ответил следователь, не сдерживая улыбки. – Приятно познакомиться, - невольно усмехнулась Софья. Она была довольна тем, что нашла ещё одного окаянного и уже знает его предка. – Позволите Вас пригласить завтра ко мне в кабинет? - молвил Кащенко. – Мне, думаю, понадобится Ваше содействие. – Позволю, - с лёгкой улыбкой ответила Алконова. Музыка резко прервалась. Женщина, сидящая за роялем, вскочила с банкетки и буквально схватилась за сердце. Рядом с роялем стоял мальчик, мужчина и пожилая крестьянка, которых не было ранее. Вчетвером они беседовали, причём на повышенных тонах. – Это светлейшая княгиня Елизавета Жарова… Неужели что-то случилось? - нахмурился Кащенко. По залу, словно волна, прокатился шёпот, из которого Софья уловила несколько слов: – Машеньку украли…