Глава 4: Сестричка
5 августа 2022 г., 02:35
Примечания:
Хочу поблагодарить тех людей, которые замечают ошибки в моём фанфике и исправляют их. Обещаю, что я тоже исправлюсь и постараюсь, чтобы их не было. Напоминаю, что лайки, отзывы и подписки мотивируют меня писать чаще! Сейчас ваша обратная связь как никогда раньше мне нужна!
Виктория
Пришла домой я уставшая, сразу легла на кровать, не переодеваясь. Мама с отчимом зашли в спальню, сложа руки на груди. — Ну ты и разленилась в последнее время. Пообедать не собираешься? — спросила мать. — Собираюсь, — раздражённо вздохнув, ответила я, — Неужели мне нельзя полежать и немного отдохнуть, перевести дух? — На твоём месте я бы поторопился, — сказал отчим, — Помнишь Эльзу? О боже… Эльза — моя сводная сестра. С ней я давно не виделась, потому что она живёт со своей матерью. Я познакомилась с ней лет в девять, когда моя мама начала встречаться с Вячеславом, то есть с моим отчимом. И, если честно, с ней у меня дружба не задалась… — Вика-а! А можно я посмотрю на твою куклу? — Хорошо, но осторожнее, Эль, она очень хрупкая… Девочка берет в руки игрушку, любуясь ею, но случайно роняет. По полу покатилась голова, как в самых страшных ужастиках… Мда уж… До сих пор не могу простить её за куклу… Между прочим, это был дорогой подарок от моей бабушки! — Увы, да… — Поскольку Лиза, моя бывшая супруга, сменила работу, дома её вообще не бывает, постоянно в командировках… Я за свою Эльзочку переживаю, она дома одна постоянно, поэтому отныне она будет жить с нами. Я испытала дикое разочарование и недовольство. — Ну и поскольку она переезжает сюда, то будет ходить в ту же школу, что и ты! Вы же с ней ровесницы! И профиль подходящий для неё! Видишь, как здорово, Вик! — Конечно… — Послушай, деточка, — обратилась мама, — Я недавно видела Эльзу, она очень повзрослела! Вы когда в последний раз виделись? Четыре года назад! Она изменилась, повзрослела так, стала красавицей! — я закатила глаза, — Но для меня ты всё равно остаёшься самой красивой. Хватит уже сидеть с кислой миной, вечером она приедет, приберись немного! Родители наконец-то вышли из комнаты, а я впала в тоску. Просто класс. И как жить теперь здесь? Да она всё тут перевернёт! Я думала, что никогда уже с ней не увижусь (по крайней мере старалась избегать нашей встречи), но теперь мне придется с ней спать под одной крышей… Я решила отвлечься от грустных мыслей хотя бы ненадолго и достала смартфон, чтобы посидеть в социальных сетях. Вдруг вижу, как в беседе, где были только мои одноклассницы, ведётся оживлённый и эмоциональный диалог: они обсуждали Константина Олеговича. Снова. Натали: Девочки, смотрите, что я нашла! [ссылка] Ева: Ого, наш классный имеет страничку в соцсети? У нас учителя вообще как будто не сидят в интернете: ни в инстаграме, ни в вконтакте, ни в тиктоке… Маша: Ага, с хера старички будут в твоих тикитоках сидеть? [смеющийся смайлик] Натали: Боже [смайлик с сердечками] Одноклассница прикрепила одну из его фотографий. На нем был изображён профиль Константина на фоне моря, как он смотрит куда-то вдаль. Я не заметила, как стала любоваться им. Потом мысленно дала себе пощёчину. Катя: А учитель-то у нас не промах. Киселева? И она теперь записалась в фан-клуб Лебедева?! Натали: Издеваешься? Это еще мягко сказано. Маша: Блять, девочки, ситуация SOS! У него походу кто-то есть… Одноклассница прикрепила фотографию, где физик обнимался с какой-то женщиной. Даша: Сохраняем спокойствие. Я прочекала его страницу, это сестра его. Натали: Будто бы если не была, у тебя были бы шансы быть с ним [смеющийся смайлик] Несколько девушек посмеялись в чате, я в том числе. Вика: Ну всё, теперь кое-кто будет спамить в чате его фотками… Отправив сообщение, я нажала на ссылку. Ничего не могла с собой поделать, уж очень сильно я заинтересовалась всем этим. Но заявку в фан-клуб Лебедева я не собираюсь оставлять! Открыв его страницу, я стала рассматривать фотография мужчины, которых было немало, но и немного: снимки с путешествия в горах, в крупных отечественных городах, на море. Я наткнулась на фотографию, где он был с той самой женщиной и с каким-то кудрявоволосым парнем. Если первая — это его сестра, то этот парнишка — его брат? Листая фотография, я увидела ту, в которой он вместе с гитарой. Играет на музыкальном инструменте? Интересненько. За ней я нашла снимок на его двадцать четвёртом Дне рождения, сделанный в прошлом году в ноябре. И нашла среди гостей на празднике Олега Николаевича… Бр-р-р! До сих пор не верится, что он его отец… Пока я листала его альбом, меня позвали покушать. С недовольством протянув: «Сейчас!», я докончила рассматривать последнюю фотографию, которую ещё кидала Натали в группу. И отметила про себя, что наш учитель действительно симпатичный. Еще во время первой нашей встречи я отметила, какой у него красивый, ровный взгляд.* * *
Вечером, как и обещалось, пришла Эльза с двумя чемоданами. Встречая её вместе с родителями, я заметила с удивлением, как она изменилась: выросла, стала выше даже меня, отростила свои блондинистые волосы, а ещё, видимо, занялась спортом судя по её спортивному телосложению. — Здравствуйте, тётя Марина, как давно вас не видела! — с улыбкой обняла она мою маму, затем своего папу. Наконец, её взгляд остановился на мне. Она сделала какое-то странное лицо, но потом снова улыбнулась мне и пожала руку, — Ты так выросла, Вик. Тебя не узнать. — Взаимно, — нейтрально ответила я. Эльза будет спать в отдельной небольшой комнате, но поскольку там нет шкафа, то её вещи будут в моей комнате. Пока раскладывала свои вещи по полкам, сводная сестра первая начала со мной разговор: — Ну… Как ты? Что у тебя нового? — По старому у меня всё. — Я знаю, что я тебе не нравлюсь, — сразу сказала в лоб девушка, — Между нами были разногласия по моей вине. Но это уже прошло, мы ведь были детьми. Я предлагаю забыть всё, что произошло и начать наше общение заново. Я не знала, что и ответить. С одной стороны, она была права, с другой… У меня не было особого желания начинать всё заново. Я просто хотела, чтобы мы никак не разговаривали, живя под одной крышей. Однако понимала, что это невозможно: нам ведь теперь вместе идти в одну и ту же школу, в один и тот же класс… Находиться вместе в кабинетах, возвращаться вместе… Мыться, блин, одним и тем же шампунем…* * *
Вячеслав отвёз нас обеих в школу, попросив перед этим меня помочь Эльзе освоиться в школе. Я согласилась, но только из любви и уважения к нему. Мы вместе зашли в классный кабинет, и некоторые одноклассники заметили новую особу. Они стали к ней подходить, расспрашивать обо всём. В этот момент к нам зашёл Лебедев, который, видимо, куда-то отлучался по своим учительским делам. Он попросил всех нас сесть на места. Прозвенел звонок перед уроком. — Здравствуйте, ребята. Не забываем о том, что скоро начнутся контрольные недели через две, поэтому старайтесь получать хорошие отметки, если завалите контрольные. В это время одноклассницы, которые вчера участвовали в разговоре о Константине, стали тихо хихикать, смотря на учителя. — Чего смеёмся? Уже знаете, что провалите их? Тишина в классе, — строго сказал физик, — Ах да. Сегодня у нас снова прибавление: Морозова Эльза, по совместительству сестра Виктории Душкиной, — представил он, бросив взгляд на девушку, — Теперь она в нашем коллективе, поэтому прошу любить и жаловать. Все сразу же взглянули на неё. Затем, сказав еще пару вещей касаемо учёбы, классный руководитель нас отпустил. Пока я шла вместе с Эльзой на урок, ко мне подошла Катя. — Ого, а ты не рассказывала мне о том, что у тебя есть сестра, — сказала подруга. Я отвела взгляд. Стало неловко перед Морозовой, — Привет, меня зовут Катя, — протянув руку, которую сестра сразу пожала, представилась Киселёва. — Очень приятно! Вика мне как-то о тебе рассказывала, когда мы были детьми. Вы дружите ещё с первого класса. К нам неожиданно подошёл Никита. — Морозова Эльза? Ты прям как будто из «Холодного сердца». Даже сестра имеется. Надеюсь, ты не заморозишь меня? Потому что моё сердечко ты уже растопила, — с ухмылкой сказал Литвинов, а я злобно усмехнулась от нелепости его подката. — Эм… — девушка ничего не понимала, а Катя недовольно посмотрела на парня. — Надеюсь, что ты не такая противная, как твоя сестра. — Боишься, что я тебя отошью, как она? — не растерялась Эльза. Никита закатил глаза. — Она? Меня? Ха-ха! Конечно! Не удивлюсь, если и ты влюбишься в меня, — я закатила глаза оттого, что Литвинов опять это припомнил. — Желай дальше: я лесбиянка. Никита широко раскрыл глаза. Я была удивлена с Катей. — А, так ты типо мужиков ненавидишь? Хотя не, это вроде феминистки… Какой-то додик тебя отшил? Или парня не было нормального? — По себе судишь? Однокласснику не понравилось то, как Морозова с ним разговаривала, поэтому он послал её и ушёл к своим друзьям. А я стала уважать Эльзу за то, как она поставила Никиту на место. — А ты это так пошутила? Или это была отмазка? Или… — расспрашивала Катя. — Да я посмотрела на этого дурачка и сразу стала лесбиянкой, — усмехнулась Эльза, — Ладно, шучу, на самом деле это правда. — Ого, а не боишься, что в классе, да и вообще в школе об этом узнают и станут обижать тебя? — Да я сама, если захочу, обижу кого-нибудь, — смеясь, ответила Морозова. На уроках я стала знакомить Эльзу с некоторыми учителями, рассказывая о них: — Это Тамара Алексеевна. Она моя одна из любимых учительниц, потому что я у неё сдаю биологию. Списывать у нее не стоит, она очень внимательная. Но на её уроках комфортно, потому что она понятно объясняет материал и всегда даёт возможность исправить оценку, понимающая в общем, — учительница сделала нам замечание, — Болтать на её уроках нежелательно. — Историк у нас очень странный, но весёлый мужичок. Списать у него очень просто. — А почему он нюхает свой галстук? — Потому что он странный! — Математичка у нас очень злая, она мне чихуахуа напоминает. Бывает, что у неё начинаются маразматические приступы. — В смысле? — Петрушкин, ты зачем так громко дышишь?! — В смысле, Валерия Павловн… — Куришь, да? Снюсы там закидываешь под губу? Поэтому так громко дышишь?! Я всё Константину Олеговичу расскажу! Эльза, прикрыв рот тетрадью, старалась сдержать смех. А я почему-то по-доброму на неё посмотрела. — Лебедев у нас очень строгий и требовательный, но на его уроках бывает иногда очень весело. А вообще, он дело своего папаши продолжает. — В смысле? — Я тебе как-нибудь потом расскажу про нашего Олега Николаевича… — Душкина, на уроках не болтать! — Я не болтаю, Константин Олегович, а всегда говорю по делу, — не растерялась я, подняв голову. — Да? И о чем же вы важном говорите? — О том, Константин Олегович, — я сделала серьёзный тон, — что вы самый лучший учитель мира. После Олега Николаевича, конечно, — все рассмеялись. — Приятно слышать. Душкина, возьмите у меня задание, будете мне на оценку решать. Морозова, а вы идите к доске. Я фыркнула, встав с места. Видимо, мои слова ему не очень понравились. — А, кстати. Подойдите ко мне после уроков. Чего это ему нужно? Отчитывать за поведение собирается? Эх… Во время учебного дня я, Катя и Эльза решили пойти в кафетерий. К нам присоединился и Кирилл по моей инициативе. Пока я шла разбираться с физиком, они пообещали меня подождать.* * *
— На самом деле я помогала своей сестре освоиться в школе и весь день ей помогала, — с ходу начала я, зайдя к нему в кабинет, — Так что не наказывайте меня грешную. — Своё наказание вы уже давно получили. А, кстати, за эту работу я поставил четыре, но мог и три. Плохо стараетесь, Виктория Дмитриевна. — Ой, да ладно… Я давно уже так не говорю. — Заметил. Но я хотел поговорить с вами о другом, — учитель встал с места и подошел ко мне. Я уже не в первый раз замечаю его высокий рост, и ему приходится даже опускать голову, чтобы сравняться со мной взглядами. Не знаю, почему, но это кажется мне чем-то особенным, — На следующей неделе будет олимпиада по физике. — Очень здорово и интересно, а можно я пойду? — я развернулась, собираясь как можно быстрее уйти. — Стоять, Душкина! — потребовал он. Обречённо вздохнув, я снова развернулась к нему, — Я заметил в вас неплохие способности и успехи в физике, которые, честно говоря, меня впечатляют. Серьёзно. Именно мои успехи к физике. Если бы мне такое сказали, я бы засмеялась. — Что Вы, Константин Олегович… — смеясь, проговорила я, — Вы говорите это той, кто в прошлом году получила три по физике за год, — это действительно было так. Он нахмурил лицо и серьёзно, даже строго посмотрел на меня. — Неужели вы до сих пор оглядываетесь в прошлое? — эти слова застали меня в тупик, заставляя задуматься. Я не знала, что мне ответить и что-то под нос мычала себе, пытаясь как-то оправдаться, но не смогла подобрать нужные слова. Видимо, он заметил это и нарушил неловкое молчание: — К чему я веду этот разговор? Давайте перейдём к главному. Я хотел бы записать Вас во Всероссийскую олимпиаду по физике школьного этапа. Я была в шоке. Мне это послышалось? Может, мне действительно надо, по его словам, пойти к ЛОРу? — Что? — переспросила я. — Не притворяйтесь, будто ничего не слышали. — Я не притворяюсь, — огрызнулась я. — По лицу заметно, что Вы в шоке. Я засмущалась, не зная, почему. Блин, можно по-скорее уйти из этого кабинета? Мне совсем не нравится эта затея. — Серьёзно? Я и физика? Не самый лучший дуэт. Вы ошиблись. — Вы настолько глупым меня считаете? — Нет, но я просто не понимаю ваш выбор. Столько рыбы плавает в воде, а вы выбрали меня. Если Олег Николаевич об этом узнает, он сойдет с ума. Я абсолютно бездарна в вашем предмете. — Вы себя недооцениваете. Проблема состоит в том, что вы бываете невнимательной, делая поспешные выводы. Впрочем, это касается не только моего предмета. Во всяком случае, я запишу вас. Молчание. — Хорошо, я признаюсь, — глубоко вздохнув, Константин Олегович собирался с мыслями. Я заинтересовалась и стала внимательно его слушать, — Мой отец, возможно, был не так объективен, когда вас оценивал. А я хочу, чтобы вы не растрачивали свой талант и попробовали себя снова в физике. Вы не хотите участвовать, потому что боитесь, что вас несправедливо оценят, что вы совершите ошибки. Я всерьёз очень удивилась его словам. И поняла с сожалением, что отчасти учитель говорил правду обо мне. И его слова заставили меня проникнуться к нему. — Вы понимаете, о чём я говорю, Виктория? — впервые обратился по имени Константин. Я смотрела ему в глаза и не могла оторвать взгляд от него. С придыханием слушая, я принимала все его слова за правду. И узнала что-то о себе новое, причем от самого Лебедева. Оттого, что мужчина стоял достаточно близко, я чувствовала приятное тепло, исходящее от него. Всем телом я ощущала свое сильное сердцебиение. Казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из моей груди. — Душкина? — Кажется, понимаю, — наконец ответила я, опустив голову. — Не буду заставлять. Завтра будет подготовка после шестого урока. Если вдруг вас заинтересует олимпиада, приходите. Я приму это за согласие на участие, — он резко отстранился от меня, и я будто почувствовала пустоту. — Хорошо. Константин Олегович, а кто еще из нашего класса будет участвовать в олимпиаде по физике? — Никита Литвинов, пожалуй, еще Морозова, которая меня сегодня приятно удивила и Киселёва. — Катя?! — она по физике всегда стабильно получала тройки, даже при эпохе Константина Олеговича, а тут решила участвовать в олимпиаде? Это совсем на неё не похоже. — Я сам удивился, когда она попросила меня записать. Но отказываться не смел, пускай попробует. Кажется, догадываюсь, из-за чего она решила участвовать. Точнее, из-за кого, — я удивилась, — Да-да, Литвинов. Мы, учителя, всегда замечаем, кто с кем дружит и кто кому нравится. Я вдвойне удивилась такому признанию. — Кстати. Не хочу лезть, но Змеев вами явно заинтересовался. Я очень смутилась. И совсем не из-за того, что Кирилл может быть заинтересован во мне. Захотелось перед Лебедевым почему-то оправдаться: — А я им — нет. Он мне безразличен. — Ничего такого не говорю. Ладно, Душкина, я от вас устал, поэтому прошу выйти. Я закатила глаза. Попрощавшись, вышла из кабинета, прокручивая наш разговор. Из-за слов Константина я прониклась к нему душевной симпатией, и всерьёз задумалась о том, что мне действительно нужно попробовать поучаствовать в олимпиаде. Но… Никак не могу объяснить своё поведение перед ним и то, что я чувствовала, глядя на него. Почему я так старалась убедить его в том, что Кирилл меня не интересует? Я ведь так-то принимаю, что Кирилл вызывает во мне симпатию, однако… Что со мной? Я решила не морочить себе голову этими мыслями и поторопилась к друзьям, ведь они меня дождались. Пока мы стояли в очереди в гардеробной, дожидаясь, когда гардеробщица даст нам одежду, Эльза столкнулась с Натали: — Кто тут у нас, — со злобной ухмылкой проговорила Королёва, — Птичка мне тут нашептала, что ты у нас лесби. — Ой, да ладно, — закатила глаза Эльза, — Разве этот Никита птичка? Да он петух. Интересная у тебя кличка для твоего парня. — Он не мой парень, — не на шутку разозлилась Натали. Эльза не поняла такой бурной реакции, поэтому решила промолчать, — Совсем не понимаю твой выбор. Надеюсь, что ты не будешь бросаться на девушек. — Во-первых, это не мой выбор, а во-вторых, почему мне вдруг надо бросаться на девушек? — Не обращай на нее внимания, пойдем, — увела Морозову от одноклассницы я, — Натали… достаточно неприятная особа. — А я считаю, будто она в чем-то не до конца уверена.* * *
Мы нашли один подходящий кафетерий и остановились в нём. Поскольку пришли с уроков очень голодные, на нашем столе было много еды. С аппетитом обедая, мы стали рассказывать Эльзе о школе, о различных интересных случаях, происходящие в ней, о наших одноклассниках. — Почему эта блондинка так разозлилась на меня, когда я сказала, что Никита ее парень? — Раньше они были парочкой, — начала объяснять я, — Но потом расстались, и Никита разослал её интимные фотографии в качестве мести. — Какой же урод, — прокомментировала Эльза. — Поступок неуверенного в себе парня, — согласился Кирилл. — А я считаю, что Натали получила всё по заслугам, — неожиданно заявила Катя, — Она та ещё стерва. Не надо отправлять свои личные фотография кому-либо. Я была очень недовольна позицией подруги. — Серьезно? А то, что Никита воспользовался её доверием, разослав фотографии, которые Натали скидывала только ему, вообще ничего не значит? Да, понимаю, Натали вредная и неприятная личность, но как девушка она такого не заслужила. — То есть, теперь по-твоему можно отправлять фотография кому попало, не думая об ответственности? — За рассылку фотографий ответственность должна лежать на тех, кто их разослал. Мы должны осуждать именно их, а не жертв на фотках. Их вина в том, что у них, оказывается, есть такое же тело, как и у других? — Я тебя не понимаю, Вик. Ты не права! Обстановка стала накаливаться. В наш разговор вмешалась Эльза: — Катя, Вика, успокойтесь. Вы всё равно не придёте к общему мнению. Бесполезно как-либо переубеждать. — Реально, девушки, успокойтесь. Вы же подруги, — настойчиво сказал Змеев. Я старалась успокоиться, как и Катя, чтобы не испортить сегодняшний день. Выяснение отношений оставим на потом. — Кстати, Вик, ты обещала, что расскажешь про Олега Николаевича, — сменила тему Морозова. — Олег Николаевич — это ходячая легенда нашей школы, — усмехнулся Кирилл. Мы втроём стали рассказывать сестре про старого физика, про его дикие выходки и интересные истории, связанные с ним. Эльза и удивлялась, и смеялась. — Судя по вашим словам, очень хорошо, что я его не застала. — Считай, что тебе повезло, и у тебя осталась здоровая психика, — с иронией проговорила я. — Кстати, а почему у вас обеих разные фамилии, если вы сестры? — не понимал Кирилл. — На самом деле мы сводные сестры, — сказала Эльза, — Когда мой папа и её мама поженились, мать Вики захотела оставить свою девичью фамилию, поэтому фамилия Вики не поменялась. — Девичья? Если твои родители развелись, — обратился ко мне Змеев, — у тебя не осталась фамилия твоего родного папы? — Нет и не хотела бы, — отрезала я, — Всё, что от него осталось — только отчество. Не собираюсь носить фамилию того, кто изменил моей матери и ушёл за хлебом. Возникла неловкая пауза. Моя мама рассказывала о том, что когда я только родилась, мой родной отец изменил ей. Она не стала подобное терпеть и развелась. А отец будто бы забыл обо мне и о том, что я его дочь, поэтому никак не стремился участвовать в моём воспитании. Поэтому я почти не помню его. Мама не оставила даже его фотографию, так что его лицо забылось в моей голове. Я росла без отца. Так было лет до восьми-девяти, пока мама не встретила Вячеслава, который дал мне отцовскую любовь и внимание, и я благодарна ему за это. Мы ещё немного поболтали, но потом, когда было уже пять часов, Эльза вдруг ушла: ей надо было к зубному. Поэтому остались мы втроём, но ненадолго. — Ой, кажется, мне нужно постирать одежду… Пожалуй, я тоже пойду, — сказала Катя, подмигнув мне. Я поняла её намёк, и подруга не стала задерживаться в кафетерии. Мы решили с Кириллом прогуляться до моего дома: он настоял на том, чтобы меня проводить, потому что в последнее время стало чуть раньше темнеть. — Вика, прости меня за то, что я поднял тему про… Ну, не самую приятную. Я не знал. — Ничего страшного в этом нет, откуда бы тебе об этом знать? Я давно уже приняла эту тему и стараюсь вспоминать это не с такой болью. — На самом деле я тебя понимаю, только вот мой папаша ушел не за хлебом, а «проветриться». До сих пор проветривается, — с насмешкой сказал Кирилл. — Оу. Печально. — Но я, как и ты, принял это. Так было лучше. Он колотил мою маму. — Мне очень жаль её. Мы замолчали. Затем через пару минут Кирилл возобновил разговор: — Тяжелую тему подняли. Наверное, складывается ощущение, будто я жалуюсь. — Что ты, нет! Ты… делишься личным. И я рада, что ты поделился этим со мной, потому что мне приятно, что ты понимаешь меня, а я тебя. Кирилл искренне улыбнулся мне. Мы уже подходили к моему дому. — Кстати, ты поговорила с Константином Олеговичем? — Да. И ты был прав: мне стало легче, когда я попросила прощения, и он меня простил. Представляешь, он тоже извинился передо мной. Короче говоря, мы оба были понемножку виноваты. — Вот видишь. Иногда важно признаться в своих ошибках, принять что-то не очень приятное. Я стараюсь жить с такими принципами. И мне становится так намного легче. Жизнь становится лучше, когда мы принимаем всё происходящее в ней. Не просто принимаем, но и получаем из этого урок, какой-то опыт. Я с вниманием выслушала его и была согласна с другом. — Что ж, я проводил тебя до дома. Теперь спокоен. — Через часик совсем станет темно. Не страшно? Наверное, ты устал? — Нет и нет. Всё в порядке, я люблю иногда прогуливаться так пешком. Тем более вечером. Приятно было так прогуляться с тобой. Змеев вдруг сделал ко мне шаг и обнял, прижав к себе. Я растерялась от такого мгновения тактильности, но обняла его в ответ, и мы распрощались.
