Уроки физики

Кирилл

             В понедельник я проснулся раньше будильника: причиной этому стал громкий разговор моей мамы с кем-то по телефону. Посмотрел на время: до звонка будильника осталось десять минут. Ну что ж, раз проснулся, значит надо вставать.       На рабочем столе как всегда у меня царствует творческий беспорядок: такое бывает, когда на меня нахлынет вдохновение, и я начну рисовать ночью. А вчера, когда Вика дала свой ответ, его у меня было много. Весь вечер я ходил какой-то радостный и окрылённый.       Я улыбнулся. Вскочив с постели, понял, что на этот раз хочу, чтобы мой день начался как можно быстрее. Начал одеваться. Выходя из ванной комнаты и направляясь к кухне, заметил, что мама до сих пор с кем-то разговаривает по телефону. Она выглядела и разозленной, и расстроенной       — Отец твой опять звонил, — вздохнув, протянула она, сев за стол.       — Он спрашивал обо мне? — на этот вопрос мама не захотела отвечать. В целом, бессмысленно спрашивать такое, потому что я и так знаю ответ.       — Просит как всегда ему занять денег.       — Заблокируй его уже наконец-то. Он задолбал уже, — недовольно проговорив, я готовил себе завтрак.       — Я хочу, но не могу из-за тебя, Кирилл… Он ведь твой папа.       — И ты как всегда надеешься, что он вдруг опомнится и станет интересоваться мной? В последний раз, когда папа поинтересовался моей жизнью, он стал смеяться надо мной, говоря, что своими каракулями я ничего не добьюсь. Ладно, давай не будем портить это утро им.       — Ты сегодня на свою свадьбу собираешься? — лицо мамы озарила улыбка.       — Да вроде в школу, — улыбнувшись, проговорил я.       

* * *

Виктория

             — Передай утюжок, пожалуйста, — впопыхах попросила я, стоя у зеркала. Эльза, собирая волосы в хвост, вздохнула. Распустив их снова, она выполнила мою просьбу.       — Кто-то влюбился.       — Да ты что, — закатив глаза, я стала укладывать волосы.       — Влюбляясь, мы пытаемся стать лучшей версией себя. Иногда любовь вдохновляет.       Я слабо усмехнулась. Как только собрались, вышли из дома и хотели пешком дойти до школы, как вдруг увидели Кирилла, подъезжавшего на электросамокате.       — Привет, Эльза. Вика, — переведя взгляд с неё на меня, парень улыбнулся. Сойдя с транспорта, подошёл вместе с ним к нам, — Я тут захотел, чтобы мы вместе поехали до школы.       — Ни стыда, ни совести, Кирилл. Как ты смеешь красть у меня подругу! — сложив руки на груди, наигранно обиделась Эльза.       — Эль… ты как? Мне перед тобой неудобно. Мы ведь почти всегда вместе идём до школы…       — Ладно, голубки, езжайте.       Мы встали на электросамокат и через несколько секунд помчались с места. Обнимая Змеева за талию, я прижалась щекой к его плечу, наслаждаясь прохладным утром. Казалось, что в душе у меня были меланхолия и умиротворение.       — Не хочешь снова порулить?       — О нет…       Мы остановились, и я была просто вынуждена встать вперёд, перед этим дав свой рюкзак Кириллу, который он надел на себя (что не составило ему труда, потому, что у него была сумка, надетая через плечо). В общем, потом Змеев наверняка пожалел о своём предложении: мчались мы на высокой скорости. Ситуация усугубляли камушки, валяющие на дороге, поэтому были ещё и кочки.       — Ты специально так делаешь? — вымученно спросил Кирилл.       — Ах, если бы!       — Держи руль нормально, ты делаешь слишком крутые повороты, — он, убирая руки с моей талии, накрыл ими мои, помогая мне рулить, — Вот так. И снизь скорость.       — Да ладно тебе, по-моему, очень весело, — смеясь, парировала я. Но всё же выполнила его просьбу.       — Ну ты даёшь. Теперь я уж точно больше не буду давать тебе рулить, экстремалка, — через несколько секунд он поцеловал меня в щеку, что было для меня неожиданно и даже непривычно (несмотря на то, что вчера мы долго целовались в губы!).       — Не отвлекай меня, — проворчала лишь я. Кирилл на это лишь засмеялся.       Так, мы доехали до школы, потом вместе зашли в кабинет. Эльза, увидевшая нас, лишь ухмыльнулась. Я как обычно села с ней, а Кирилл на своё место.       — Не хочешь сегодня с ним посидеть? — предложила Морозова.       — Я тебе уже надоела? — на это подруга закатила глаза, улыбаясь.       — Вы же с ним встречаетесь теперь. Будете теперь на уроках шептаться, держаться за руки под партами…       — Такая романтика явно не для меня. Только отвлекаться буду. А вообще, учителя могут сделать замечание, что я сижу не на своём месте.       — Пф, какая ты правильная.       Через несколько минут прозвенел звонок перед уроком. К учительскому столу подошёл Лебедев, и я сразу же опустила глаза, пытаясь отогнать ненужные воспоминания. Аж сердце будто чем-то укололи. Он начал говорить последние школьные новости:       — У вас сменился учитель по математике, поэтому с сегодняшнего дня встречайте нового преподавателя.       Все, в том числе и я, удивились этому объявлению. Одноклассники обрадовались подобной новости, и в классе стали слышны радостные гулы. Потом Константин нас отпустил на уроки, и сам куда-то отошёл. И тут Никита остановил меня, не позволяя выйти из кабинета.       — Это ты нажаловалась классному?       — О чём ты? — спросила я, про себя прекрасно понимая, о чём он.       — Что я хожу в ночной клуб! Ещё и на Катю донесла! Мне родители такую взбучку устроили, и теперь у меня неприятности! Я под домашним арестом!       Господи… Теперь мне приходится терпеть последствия…       — С чего ты взял?       — Потому что кроме тебя и Кирилла никого не было в тот день! А это так на тебя похоже… Ты вся такая святая, правильная, дотошная… Тем более, ты староста, конечно ты будешь подлизываться Косте!       — Это всё, что ты хотел мне сказать?       На моё равнодушие Литвинов вскипел, как чайник.       — Зачем ты лезешь не в своё дело? Так за Киселёву переживаешь? Какая из тебя подруга после такого доноса?!       — Да, переживаю. И намного больше, чем ты!       Разозлившись, одноклассник схватил меня за плечи.       — Я понял! Ты просто ей завидуешь! Обиженка! До сих пор злишься на тот случай десятилетней давности!       — Ты нормальный? Мир не крутится вокруг тебя. С чего ты взял, что мне есть до тебя дело? И вообще, отпусти меня.       — А по-моему, Душкина, ты часто начала крутиться рядом со мной. И не отрицай очевидное. Сначала ругаешься с Катей, потом доносишь на неё и на меня! На что это похоже, по-твоему?       — Отстань уже от меня! Чего пристал? Ты мне вообще отвратителен, у меня рвотные позывы начинаются при виде тебя, — не выдерживая, огрызнулась я, злясь не только на Литвинова, но и на Лебедева.       — Конечно! Какая же ты высокомерная сука!       И тут за спиной парня выросла грозная, как молния, фигура Константина Олеговича. Он с большим гневом смотрел на Никиту, прожигая своими глазами. Схватив за руку, потянул на себя.       — Что вы такое тут творите?! — разозлено спросил физик, смотря на ученика, — Как вы смеете так нападать на Душкину?       — Ага, а вот и защитник подъехал. Конечно, свою подлизу вы будете так рьяно защищать, — уже не понимая, что говорит, брякнул Никита.       В ответ на это Лебедев начал сворачивать его руку, от чего Никита тихо застонал и выругался себе под нос.       — Думайте, что говорите. Может быть, я и не сильно старше вас, но это не позволяет так со мной разговаривать! — сжимая сильнее запястье, процедил сквозь зубы Константин.       Его голос был настолько злым и жёстким, что он стал походить на своего отца, Олега Николаевича. Вообще, Константин в целом был человеком спокойным, умеющий держать свои эмоции под контролем, но в этот раз он сорвался.       — Да понял я, отпустите!       — Извинитесь.       — Из-звините, Константин Олегович! Ай!       — Не передо мной, Литвинов.       — Чего? Я перед ней должен извиняться?! Ни за что!       — С вами я буду разговаривать тогда после уроков в кабинете директора. Вместе с родителями! — Никита снова вырыгнулся, — Пошёл отсюда.       Взяв его за шиворот, он толкнул его в сторону двери, и парень, взявшись за запястье, разозлено ушел, громко хлопнув дверью, отчего я даже вздрогнула. Для Никиты подобное было унизительным. С ним еще никогда не случались такие вещи.       Я не собиралась задерживаться и молча поспешила к выходу, обходя Лебедева. Над ухом сразу же донесся его голос:       — Виктория, стойте.       Глубоко вздохнув, я остановилась у двери и развернулась к нему. Мужчина подошёл ко мне. Его лицо тут же переменилось, стало более спокойным, но немного даже обеспокоенным. Я опустила глаза, как бы снова не сбиться.       — Он не причинил сильного вреда?       — Спасибо, конечно, что заступились за меня в эту перепалку, в которую я попала из-за вас.       На это Лебедев тяжело вздохнул.       — Виктория, я поступил, как полагалось учителю. Вы же сами мне говорили, что я не ответственен за эмоции чужих людей.       — Это совсем другое. Не стоило мне тогда делиться с вами о своих переживаниях, потому что это сыграло против меня, — разочарованно проговорила я, избегая смотреть на него.       Молчание. Снова тяжёлый и даже расстроенный вздох. Удивляюсь тому, что впервые вижу его в таком состоянии. Поднимаю взгляд и смотрю на него.       — У меня не было цели так поступать. Но как ваш учитель, я, если потребуется, защищу вас, если он снова будет приставать.       — Я сама могу за себя постоять.       — Если бы это так было, то на Денисе не красовались бы гематомы.       Почему-то почувствовала укол совести. Молчу, не зная, что и говорить и опускаю взгляд в пол.       — Я не… хотела, чтобы с ним так случилось, — только и смогла выдавить.       — Я и не виню в произошедшем вас. Думаю, нет смысла говорить, чтобы вы не ходили в подобные места снова. Но если Литвинов или ещё кто-то будет лезть к вам, то обращайтесь ко мне.       — Надеюсь, что этого не потребуется, — укоризненно сказала я, выходя из кабинета и закрывая перед учителем дверь.       

* * *

             Пока весь класс был взволнован и заинтересован, ожидая нового учителя по математике, я сидела, прокручивая в голове сегодняшнюю перепалку с Никитой и столкновение с Константином. «Но как ваш учитель, я, если потребуется, защищу вас». Сначала он отвергает меня (если это можно так назвать: складывается ощущение, будто Лебедев сказал это, не раздумывая, будто ему всё равно на это), а потом говорит это. Хотя, ты наверняка всё придумываешь, Вика, это одно большое недоразумение!       Ладно, хватит уже думать об учителе! Если он говорит, что это действительно недоразумение, то так оно и есть. Ему всё равно на тебя, как на девушку, а тебе всё равно на него.       Ты действительно всё напридумала себе.       Прозвенел звонок, и в кабинет зашёл мужчина лет сорока с чёрными усами. Сначала математик оглядел весь класс, затем представился:       — Здравствуйте, ребята, меня зовут Невельский Дмитрий Васильевич. Отныне я буду преподавать у вас алгебру и геометрию.       И так начался его урок. Сначала учитель спросил, на каком параграфе мы остановились, затем начал новую тему. Преподал новый материал в целом он нормально: ни рыба, ни мясо, но вполне доходчиво и понятно. А после этого он подозвал к доске меня, даже не смотря список класса, будто бы знал мои фамилию и имя. У меня что, на лбу написано: «Вызовите меня к доске!» Сначала Лебедев спросил именно меня в первый день, а потом ещё и этот Дмитрий Васильевич…       Решила задание я… так себе, если честно. Была бы на месте учителя, поставила бы себе тройку. Но новый математик поставил меня четвёрку. Ну что ж, если он такой мягкосердечный, то смогу наконец-то подтянуть балл по предмету, а то бывшая учительница характером была не сахаром.       Когда выходила из кабинета, меня вдруг остановила Катя. Уже понимая, что она хочет сказать, я лишь глубоко вздохнула, пытаясь не сильно переживать и тратить энергию на спор с ней: мне уже хватило поругаться с Никитой.       — Я думала, что ты моя подруга, а ты… Ты меня сдала! Когда уже ты успокоишься со своей гиперопекой? Иногда ты меня раздражаешь своими переживаниями! Родители теперь меня вообще никуда не отпустят, даже в магазин!       — Просто прекрасно, — сказав это с раздражением, я ушла от неё.       После четвёртого урока я пошла в столовую вместе с остальными. Обычно я успеваю проголодаться уже на уроке третьем, а тут не смогла засунуть себе в рот не больше пару ложек картофеля. Пока я сидела, тупо смотря в тарелку, Кирилл и Эльза, сидевшие со мной за одним столом, о чём-то болтали и смеялись:       — Смотри: там Костя сидит вместе с географом. Представить себе даже не могу, что у них может быть общего, — хохоча, сказала Эльза       — Ну не знаю… Может, о марках галстуков болтают?       — Ха-ха-ха! Или ещё хуже: «Константин Олегович, можно я понюхаю ваш сочно-красный галстук?» — изображая географа, дурачилась она, — «У-у-у, а я Константин Олегович, я такой красавчик», — расправив руки в стороны и согнув их в локтях, показывала свои «бицепсы» Эльза, — «Все девчонки в школе от меня без ума, но я такой холодный и неприступный!»       — Тише же ты, увидят тебя. Смотри, там наш новый математик: хочет подсесть к ним.       — Подсел, хе-хе. Чисто мужская компания у них получается. Интересно, о чём же они болтают?       — О пиве, футболе и «надоедливых» жёнах, — пошутил Кирилл, имитируя пальцами кавычки.       — Очень смешно. Но если это действительно так, то Константин Олегович явно не вписывается в этот разговор, он же не женат.       — Откуда ты это знаешь?       — Обычная наблюдательность: он не носит кольцо на безымянном пальце.       — Если не женат, то наверняка у него есть девушка.       — Пф! Ещё раз нет. Константин Олегович постоянно задерживается на работе, не торопится уходить.       Я встала с места, уже не вынося разговоры об этом Константине. Отнесла тарелку с недоеденным блюдом и, ничего не сказав Кириллу и Эльзе, ушла на урок.       

* * *

             Я вижу со стороны, как двое учеников бегут по коридору Хогварста, торопясь на лекцию. Это были Гарри Поттер и Рон Уизли.       — А-а-а! Если опоздаем, то этот Северус Снейп мне уж точно палочку в одно место засунет! — был в досаде Гарри. На какое-то мгновение я будто бы оказалась в теле Рона и бежала вместе с ним. В моей голове возникают мысли: «Разве Гарри Поттер станет так выражаться?» Смотря на него, я замечаю, что у него были кудрявые волосы, присутствовали фирменные очки, но отсутствовал шрам. Это был будто Денис в образе Гарри.       — Короста! — с моего плеча, точнее с плеча Уизли спрыгивает крыса, его домашний питомец.       Снова вижу сцену не от лица Рона, а от третьего. И осознаю, что это не Уизли, а скорее Рона: девушка с длинными рыжими волосами, коей была я.       Гарри-Денису пришлось отвлечься и помочь мне поймать крысу. Я кладу её снова на плечо, и вдруг на месте головы грызуна вырастает голова голубого волнистого попугая, а ещё крылья из боков.       Мы забегаем в кабинет зельеварения. Все ученики уже сидели на своих местах. Мы аккуратно проходим через большущий зал и садимся на свободные места. И тут замечаем, как высокий мужчина в чёрных мантиях стоит к магам спиной. Он поворачивается к нам так, что ткани его одежды развиваются на ветру. На меня и Гарри-Дениса смотрит Северус Снейп, который стал подходить к нам, проговаривая характерным суровым голосом:       — Снова опаздываете на урок, Поттер? Ещё и втягиваете в это своего друга? — и тут я замечаю, что это был Константин с длинными тёмными волосами!       Я вскакиваю с кровати, обнаруживая, что уснула с книгой «Гарри Поттер и философский камень», лежащей раскрытой на моём лице. Убрав её в сторону, сразу же подхожу к столику, на котором стояла клетка с волнистыми попугаем. Рассматриваю его и обнаруживаю с облегчением, что это не полукрыса-полуптица. Рядом со столом, сидя на коленях, была Эльза, пытавшая научить его говорить:       — Ска-жи: «Ви-куль-ка д-у-у-ра!» — по слогам протягивала она, смотря пристально на питомца. Тот лишь тупо глядел на неё, повернув голову в сторону, и наверняка ожидал вкусняшки.       — Я тебе ещё покажу, кто тут дура! — недовольно огрызнулась я.       Мы несколько раз в день уделяли ему внимание, уча говорить. Но попугай только чирикал изредка, не собираясь с нами болтать, а лишь ударял клювом по клетке. Я брала его в руки, хотела приручить его и, кажется, у меня это получалось.       Вспоминая свой безумный и странный сон, я прокручивала в руках фигурку, которую мне подарила Эльза. Почему-то в душе скребли кошки, и было как-то грустно и тоскливо. С какой-то печалью я воспроизводила в памяти тот вечер, когда я, Денис и Константин сидели на кухне и так беззаботно болтали о всяком… Если бы не этот нелепый разговор, всё было бы просто замечательно в этот день.       Вика, выбрось уже этот момент из головы! Что было, то прошло. Пока ты постоянно вспоминаешь это, Константину вообще нет дела до этого. Тем более, что у тебя есть теперь парень. Кирилл — замечательнейший человек. Ты ему нравишься, да и он тебе в целом тоже. Ведь так, верно.?       Я раздражённо вздохнула и убрала в дальний ящик фигурку, чтобы она не мозолила мне глаза.              Кирилл       Привет. Не хочешь прогуляться сегодня?              Он написал мне достаточно неожиданно. Особо не раздумывая, я согласилась, лишь бы выкинуть все ненужные мысли из головы.       Мы гуляли пешком по одному городскому парку, болтая обо всём и одновременно ни о чём. Я много рассказывала о своём попугае, решив его назвать всё же Кешей. Кирилл, пускай никогда не имел животных, внимательно слушал меня с интересом. С ним я чувствовала себя чуть легче и лучше. Расставаясь, Кирилл приблизился ко мне, собираясь поцеловать. Я почему-то отпрянула от него и лишь потом обняла его. Почему-то мне показалось, что поцелуй с ним — это что-то неправильное, что так нельзя, мы ведь с ним друзья… Нет. Какие ещё друзья? Вы с ним пара. И уже даже целовались!       Наверное, настроения для такого у меня не было. Бывает. Наверное.       

* * *

             Придя домой, сразу же свалилась в постель. Решила полазить в телефоне, как вдруг кто-то написал мне в директ.               bad_boy_ayf69       Приветик, похитительница коктейлей;)              Вот это оригинальность… Не думала, что кто-то до сих пор так подписывается в социальных сетях… Я стала смотреть профиль и, к своему несчастью, узнала «бэд боя» — это был Вадим, тот самый парень, с которым я столкнулась в клубе.       

vika_dush

Вадим? Ты как нашел меня?

      bad_boy_ayf69       Через Никиту, попросил у него твою страницу [подмигивающий смайл]       Как дела? Чем занимаешься?)       

vika_dush

Нормально всё. Гуляла недавно с моим парнем.

      bad_boy_ayf69       С парнем? Не знал, что он у тебя есть [растерянный смайл]       А как он относится к тому, что его девушка пила с другим парнем, а сейчас переписывается с ним?)       

vika_dush

Это было до того, как я стала с ним встречаться. А так, нормально. С самооценкой у него всё окей.

      bad_boy_ayf69       Поняяятно всё [смеющийся смайлик] Значит, он не против подвинуться;)              Я закатила глаза, раздражённо вздохнув. Господи, какой стыд.       

vika_dush

Тебе чего надо?

      bad_boy_ayf69       Ладно, не обижайся [плачущийся сквозь смех смайлик]       Я хотел бы с тобой провести время, поразвлечься       Думал, что увижу тебя снова в клубе, а ты не появлялась (так и знал, что такие места не для такого ангелочка [ухмыляющийся смайлик]       Но ты меня зацепила очень) красивая, скромная, порядочная, не шляешься куда попало, твоему парню повезло)))              Я сползла со стенки кровати на постель, недовольно рыча. Общение с ним не доставляло мне особого удовольствия, а вызывало лишь испанский стыд. Господи. Ну как я могла такого подцепить? Надеюсь, что больше он не будет писать.       

* * *

Константин

             Сегодня на работу я решил зайти через задний вход, а не через главный. Отсюда люди иногда заходят в школу, но их не так много. Однако даже так я наткнулся на Ларису Авдотьевну, которая постоянно искала со мной повод перекинуться словами.       — Здра-авствуйте, Константин Олегович! Как поживаете?       Глубоко вздохнул. Так. Коротко с ней поздоровался и ответил, что всё нормально, параллельно идя к вахте за ключами своего кабинета.       — Что-то я вас почти не вижу!       — Работа, Лариса Авдотьевна. Сейчас мне не до того, чтобы беззаботно шататься по школе.       — Как жаль. Может, пообедаем в столовой вместе на обеде? Столько всего нужно обсудить!       — Неправильно поймут, коллега.       — Не вижу ничего плохого!       Подходя к вахте, попросил у охранника ключи. И как вдруг услышал крики недовольной вахтерши, которая кричала на парочку учеников, среди которых узнал своих: Душкину и Змеева. Виктория сидела на скамейке, споря с вахтершой, а Змеев стоял, вступаясь за неё. Я не мог пропустить такое и подошёл к ним, Лариса Авдотьевна — за мной.       — Что здесь происходит? — Виктория сразу же стихла, опустив взгляд.       — Эта девчонка притащила в школу тварь маленькую! Говорю ей вышвырнуть её, а она со своим дружочком в никакую!       Только сейчас я заметил, что она прижимала к груди какое-то крохотное существо, завёрнутое в мужской школьный пиджак. Это был худой мокрый котёнок, абсолютно слабый и беззащитный. От такого зрелища сжалось сердце.       — Фу, какой кошмар! — прокомментировала Лариса Авдотьевна, — Вдруг у него блохи или ещё что-то… Таких в моей родной деревне сразу топили!       Меня не то, что шокировали, а даже разозлили слова коллеги, отчего я сжал кулак.       — Как мы должны его бросить? — недовольно сказал Змеев, — На улице такой холод, разве это по-человечески?       — Вы правы, — согласился с ним я, — но котенка нельзя держать в школе. Стоит позвонить в какие-нибудь организации, которые занимаются спасением животных.       — Мне всё равно, — проворчала вахтерша, — лишь бы я его не видела. Сделайте что-нибудь! — и она ушла на своё место.       Виктория, которая всё это время смотрела за котёнком, сильно переживала, судя по её лицу. Она приподняла пушистого на уровне своего лица, смотря ему в глаза и говоря:       — Не бойся, мой мальчик, мы тебя не бросим, — и коротко поцеловала в лоб.       Её голубые глаза блестели, в них была печаль и, несмотря ни на что, светлая надежда. Прижав снова к груди котенка, она тяжело вздохнула, подправляя за ухо распущенные тёмные волосы. Я смотрел на неё, почему-то не в силах оторвать взгляд. Заворожено, внимательно. И молчал. Потом опомнился и спросил:       — Что вы будете делать с ним?       — Скорее всего, нам действительно придётся позвонить в какие-нибудь ветеринарные организации, — сказал Змеев, сев на место рядом с Викторией, — Но котёнок очень слабый, истощенный. Если бы только обработать его раны…       — Почему бы не зайти в медпункт?       — Да мы пытались, но медсестра отказывала выдавать нам необходимое, — обречено вздохнул Змеев.       — Возможно, если я попробую как-то отвлечь медсестру, то вы бы смогли быстро взять необходимые вещи.       — Это было бы здорово, — оживился он, — Но, если честно, я не разбираюсь в этих медицинских штучках, пластырь — мой максимум, если я получу смертельную рану. Но если пойдет Вика, то так будет лучше, она же у нас будущий ветеринар.       Виктория подняла голову, посмотрев на Кирилла. Кивнув, передала котенка ему в руки, встав с места.       — А это в ваших принципах? — впервые обратилась она ко мне, когда мы пошли в медпункт.       — В смысле?       — Ну, одурачивать коллегу и всё такое…       — У меня также в принципах всегда помогать слабым и беззащитным.       Что-то промелькнуло во взгляде Виктории. Она будто о чем-то вспомнила (я сразу же догадался, о чём) и недовольно поморщилась.       — Конечно же я не считаю вас такой.       — Это очень мне льстит, — с явным сарказмом сказала она.       Я лишь глубоко вздохнул, пытаясь совладать с собой. Почему иногда в такие моменты Душкина не может придержать свой язык? Горе мне с ней…       — Но всё же, — вдруг продолжила Виктория, остановившись, и я непроизвольно остановился с ней, встав к ней лицом, — может, если бы вы не донесли бы до родителей, я бы и не узнала её настоящее лицо, — хоть она не говорила прямо, но примерно понимал её. Возможно, поссорилась с подругой.       Я не знал, что сказать на это: не мог подобрать правильные и нужные слова. Лишь сочувственно поглядывал на Викторию, изучая её. Она сама изредка на меня смотрела, но в основном была сосредоточена на своих мыслях.       Дойдя до медпункта, я постучал в дверь, пока Душкина отошла недалеко, спрятавшись.       — Здравствуйте, Константин Олегович! — поприветствовала медсестра средних лет, — Что-то случилось?       — Здравствуйте, к счастью, нет, — собравшись с мыслями, пытался что-то придумать, — Я вот что хотел спросить насчет моих учеников… Некоторые из них отсутствуют по причине болезни. Они сдают вам необходимые справки? А то кто знает этих учеников, с бумагами и документами они не умеют обращаться.       — Это точно! Туалетная бумага и то лучше выглядит, всё у них из одного места, прости Господи! Они у меня всё сдают, не переживайте. Это всё?       — О, нет, — заговорчески улыбнувшись, возразил я, — Слышал, что в городе эпидемия гриппа. Я считаю, что стоило бы вам провести урок на классном часу по поводу профилактики гриппа, простуды. Думаю, что у вас бы хорошо это вышло, слушать вас одно удовольствие, — хохотнув, медсестра отвела взгляд, засмущавшись, — Может, обсудим это в моём кабинете?       Она живо согласилась, и мы направились в мой кабинет.       

* * *

      Около минут двадцати (которые длились, наверное, бесконечно) медсестра предлагала свои идеи, потом разговор стал более неформальным, и я сразу же решил, что нужно закругляться. Когда медсестра вышла из кабинета, долго не задерживаясь, вышел и я, как тут же передо мной выросла фигура Ларисы Авдотьевны, которая исчезла так же неожиданно, когда я обсуждал со Змеевым план действий.       Снова она. Неужели ей больше нечего делать? У учителей не так много свободного времени, чтобы ходить по школе и болтать с коллегами! Лариса Авдотьевна уже начинала меня злить, и я еле держался.       — Константин Олегович, а вы куда?       — Подальше от вас, — мысленно сказал ей я, — Хотел посмотреть, как дела у тех моих двух учеников.       — Тогда я с вами! А то мне уже нечем себя занять этим утром. Чего так рано встала — без понятия! — я нервно усмехнулся, но не её словам, а моим несерьёзным предположениям, которые в результате оказались верными.       Ещё одна капля — и я уже не выдержу её навязчивую компанию.       Мы спустились на первый этаж и подошли к главному выходу. И тут я почему-то замер от увиденного.       Виктория, сидевшая рядом с Кириллом, положила голову на его плечо, а он поглаживал её по волосам, по-особенному на неё смотря. Стало всё с ними понятно.       Смотря на эту сцену, я сжимал кулаки, прикусив губу. И совсем не понимал, что сейчас творится со мной.       — В первый раз видите влюбленных учеников, Константин Олегович? — усмехаясь спросила Лариса Авдотьевна за моей спиной.       Внутри было какое-то отторжение от происходящего. Отведя взгляд, коротко ответил:       — Нет.       И поторопился уйти, но коллега пыталась меня остановить:       — Куда вы спешите? Смотрите, приехали волонтёры!       Я развернулся и, игнорируя всё вокруг, шёл в направлении своего кабинета, поднимаясь по лестнице. Лариса Авдотьевна бежала за мной:       — Постойте! Я… ух… не успеваю за вами!       Зайдя в кабинет, я чуть не захлопнул дверью перед её носом. Стоя у порога двери, женщина проговаривала:       — Что с вами, коллега? Может, я могу чем-то помочь?       — Если бы вы сейчас ушли, я был бы рад, — прямо ответил я, чуть ли не поднимая тон перед ней, — И впредь чтобы ко мне больше не лезли! Меня раздражает ваша излишняя настойчивость в отношении ко мне!       Громко это сказав, я закрыл перед ней дверь. Но не испытал никакого облегчения от того, что выплеснул эмоции снаружи: на меня только сильнее нахлынуло чувство гнева.