Глава 29: Импеданс
5 июня 2023 г., 21:52
Электрический импеданс — комплексное сопротивление между двумя узлами цепи.
Виктория
Какая же я идиотка! Почему всё именно так и случается? Я уже ни в чем не уверена: ни в себе, ни в Косте, ни в остальных и совсем не знаю, чему мне верить. Порой кажется, что все тебя обманывают. А может, на самом деле ты обманываешь сам себя? Сам себе строишь преграды, боишься. А чего именно — без понятия. Тот поцелуй был моей слабостью, потому что я не в силах сдерживать всё в себе. Мои чувства к Косте только усилились, но обида и ревность еще не прошли. Но теперь, если еще несколько дней назад я была на сто процентов уверена в своей правоте, то сейчас мне кажется, что всё не так однозначно. Но даже вместе с этими мыслями мои страхи никуда не делись. Только вот в чем их причина? Почему я так боюсь? Как же тяжело…* * *
Четырнадцатое февраля был моим самым нелюбимым днём в году. В горле начинает подташнивать от сердечек, которыми украшают магазины. Социальные сети так и пестрят влюблёнными парами. И пока многие наслаждаются этим праздником, я же вспоминаю тот судьбоносный день, когда подарила Никите валентинку. Я много думала обо всё этом. Понимаю ведь, что мы оба были детьми, тем более Никита. Но сейчас, смотря на него взрослого, я понимаю, что он всегда вел себя, как маленький, избалованный мальчик. Да и он совсем не раскаивается над своим поведением в первом классе. Самое ужасное то, что этот день ничего не значил для Литвинова, а я же постоянно прокручиваю его в голове. Нелегко говорить о чувствах, особенно из-за страха быть отвергнутым. Какие же усилия мне пришлось приложить, чтобы признаться Косте в влюбленности и как же многое для меня значил этот поступок. Я, так сказать, смогла одержать победу над самой собой, заставила преодолеть страх. Но сейчас я думаю: стоило ли это того? Размышляя о четырнадцатом февраля, я совсем не услышала, как в комнату постучалась мама. В руках она держала большую, красивую валентинку с одной розой. — Обьяснишь мне, что это такое? Я спустилась тут же на землю. Подошла к маме, взяла из её рук валентинку. — Откуда это? — Вячеслав выходил из дома и увидел на пороге двери это. А ну рассказывай, Вик! Что это у тебя за ухажёр? Я открыла валентинку. На ней красивым, даже аристократичным почерком было написано: Прости меня. Ты достойна лучшего. Никакой подписи. Костя… Он что, приходил сегодня утром только для того, чтобы оставить у порога валентинку с розой? Хочет меня задобрить после расставания? Как же это нелепо и дёшево выглядит… А ведь я была уже готова сегодня его выслушать!* * *
Сидела я в классном кабинете, как ужаленная, дожидаясь момента, когда смогу остаться с Костей наедине. В это время Эльза сидела рядом со мной и о чем-то лепетала. Я пыталась вникнуть в суть ее слов, но давалось мне это тяжело, потому что я много думала о сегодняшней валентинке от Кости. — Ты заметила сегодня, как Кирилл и Ева шли под ручку в школу? А Ева вся светилась с букетом цветов! — А? Да, точно, — улыбнулась я, — Кажется, у них всё наконец-то наладилось. — Это хорошо. Ева мне, конечно, изначально не понравилась. Слишком уж она ревнивой была. Но, похоже, она поняла, что заблуждалась насчет Кирилла. — А у тебя как на личном фронте? — игриво спросила я. — На личном фронте? — Эльза расхохоталась, — Мне сейчас совсем не до отношений. Но даже, если и было время, найти девушке девушку очень сложно. Да что тут уж говорить… У меня и отношений настоящих не было, лишь передружба-недоотношения или какие-то интрижки. Ох, какой же цирк начинается, когда мне начинают говорить: «Ой, так я натуралка, я думала, что мы всего лишь развлекаемся»… Так что хватит с меня. Я умру старой девой с сорока кошками. — Да ладно тебе, Эль. Тебе всего восемнадцать. И если ты не забыла, мы на каникулах с Денисом и Пашей ходили в гей-клуб. Не думала еще раз туда сходить? Вдруг найдёшь кого-нибудь? — Не знаю… — Кстати, а как же Королёва? Не можете же вы делать вид, что между вами ничего такого не было. — Никак. Она упорно делает вид, что мы не целовались. Да и я уже всё это забыла. Глупость всё это. Она такая же, как и остальные девушки, с которыми мне доводилось иметь дело, — вздохнула Морозова. — Может, так оно и есть. Не расстраивайся. У тебя еще столько невест будет! — Ты говоришь прям как моя бабушка. Её так волнует моя личная жизнь, — усмехнулась Эльза, — «Ох, моя девочка! Неужели ни с кем не гуляешь под ручку? Такая красавица, разве ты совсем никому не нравишься? Ну, не расстраивайся, у тебя вагон женихов будет!» — Бабушки — они такие. Прозвенел звонок на урок. Вместе со звонком в кабинет вошёл Лебедев. Все стали собирать сумки и торопиться на урок. Я выждала некоторое время, специально долго собираясь. И когда в кабинете остались только мы вдвоём, я решительно подошла к учительскому столу. Костя удивился, увидев меня. Тем не менее, со светлой надеждой он посмотрел на меня. Я выложила прямо на его рабочий стол валентинку и розу. — Это мне? — шутливо протянул он, усмехнувшись. Я сделала над собой усилие не улыбнуться. — Это лежало на пороге моего дома. Сам же даришь, а потом делаешь вид, что не при чем. Умно. — сказала я, на эмоциях позабыв опять говорить с ним на «вы». Ну и ладно! — Что? — с недоумением посмотрел на меня Костя. — Как же это по-джентельменски… Пытаешься загладить свою вину, выпрашивая прощение через подарки… Думаешь, что я так просто закрою глаза на всё? — Вика, я… — Мне от тебя ничего не надо, — перебила я, не дав ему вставить и слово, — просто оставь меня в покое и забудь обо всем! Всё давно кончено. Договорив, я развернулась, собираясь уйти. Пустым и мертвым голосом Костя сказал мне в спину, заставив остановиться: — Мне незачем просить у тебя прощение, потому что я тебе не изменял. — Что? — возмутилась я, развернушись к нему. — Кроме того, я не праздную четырнадцатое февраля, потому что считаю, что у настоящей пары каждый день должен быть как праздник. Но отпустим всё это. Ты всерьёз считаешь, что я, взрослый и серьёзный человек, буду дарить своей девушке несчастную валентинку и одну розу? Ты оскорбляешь меня своими обвинениями, — иронично проговорил Лебедев. — Подожди… Так это не ты дарил? — удивилась я. — Конечно не я. Ты поторопилась с обвинениями, Виктория. Впрочем… теперь мне с тобой всё ясно. Будь уверена: впредь я тебя больше не побеспокою. Может, мне показалось, но в этот момент в глазах Кости исчез привычный блеск. Теперь на меня смотрели холодные, стеклянные зелёные глаза. — А… — Ко мне сейчас зайдут. Советую поторопиться пойти на урок. Я была в ступоре, уставившись на Костю и совсем не верила последним сказанным им словам. Никогда еще в жизни я не чувствовала себя так глупо. — Я… — На урок, Душкина. Комок в горле. Бывает ли такое в жизни, что тебе сделали пощёчину, при этом даже не подняв руку? Вот со мной это произошло только что. Теперь… действительно всё? Между нами теперь всё кончено? Костя смотрел на меня не то равнодушно, не то разочарованно. Если раньше при попытках поговорить со мной в его глазах сияла надежда, то сейчас она вмиг погасла. Я её погасила. Но облегчения от того, что теперь Костя отпустил меня, я не испытала. На долю мгновения мне показалось, что я действительно сделала что-то не так.* * *
После разговора с Костей мне было как-то тяжело и невыносимо на душе. Тем не менее, вопрос оставался открытым: кто же мне подарил валентинку с розой? Вряд ли это Кирилл. Ему не за что извиняться передо мной, ведь мы давно уже поговорили насчет нашего расставания. Он понял, что на нем не лежит вина. Более того, он ведь начал встречаться с Евой… Как-то не в его духе дарить кому-то валентинку, будучи в отношениях с другой. Никита? С его стороны было бы символично на четырнадцатое февраля подарить мне валентинку с извинениями. Меня бы очень прельщала мысль, что он раскаивается. Я некоторое время даже держала в голове мысль, что тайным дарителем мог бы быть именно он, но потом, увидев пришедшего к третьему уроку Никиту, который перед учителем как всегда вел себя нагло и хамовато, тут же вычеркнула его из списка подозреваемых. Никита просто натуральный придурок. Не в его характере просить прощение. А ведь я совсем забыла забрать валентинку и розу у Кости. Впрочем, не страшно, мне всё равно это не нужно. И как только я могла подумать, что именно он мог бы мне подарить валентинку? Какая же я идиотка… Я вновь вспомнила содержание валентинки. «Прости меня. Ты достойна лучшего». Кому вдруг надо просить у меня прощение? Передо мной вдруг сложились все пазлы, когда на уроке биологии в кабинет кто-то вошёл. Все начали улюлюкать, вставать с парт, чтобы поздороваться с ним. Виктор. Моя первая серьёзная влюблённость, мои первые неудавшие отношения. В последний раз я видела его в мае прошлого года, а такое ощущение, будто прошли десятилетия. Что он здесь забыл?! На перемене все одноклассники столпились рядом с ним и разговаривали с Виктором, пока я пыталась куда-то себя деть. Издевательство какое-то! Я вышла из кабинета и стала наматывать круги, пытаясь привести учащённое дыхание в норму. В голове стали снова настойчиво лезть ненужные воспоминания. Масло стала подливать вдруг Катя, которая тоже вышла из кабинета и натолкнулась на меня. Подойдя ко мне, она сказала: — Вот уж не думала, что снова увижу его. Он говорит, что пришел сюда, потому что соскучился по школе, хотел увидеть учителей, друзей. А, кстати. Еще он ищет тебя, Вика. — Отстань… — А что такого? Неприятно, да? Я, массируя виски, посмотрела на Киселёву. — Злорадствуешь? — Вспоминаю просто прошлый год, когда ты начала с ним общаться. Ты потом совсем про меня забыла. Много времени проводила с Селезневым. И совсем наплевала на меня, на свою лучшую подругу.* * *
С тех пор, когда Виктор предложил Вике встречаться (на что она конечно же согласилась), пара стала много времени проводить вместе: постоянно гуляли, встречались на переменах, обедали вместе. Вся эта романтика была для Вики в новинку. Как это часто бывает во время первой влюблённости, её зашкаливали эмоции, еще неизведанные ею чувства, которые она училась проживать вместе с ним. В её жизни появился еще один особенный человек. Как бы Вика не старалась проводить одинаковое количество времени и с подругой, и с парнем, ей это с трудом удавалось: количество встреч в неделю с Виктором перевесили. — Вика, недавно в центре открыли ёлку. А еще там есть каток! Тебе ведь так это нравится. Давай вместе туда пойдем? — предложила в начале зимы Катя. — Было бы здорово! Я еще Витю приглашу. Ему тоже очень нравится коньки, — на что Катя вздохнула с разочарованием. Киселева ревновала Вику. Но она не рассказывала ей о своих чувствах: не привыкла Катя этого делать. Поэтому при любом удобном случае она пыталась незаметно уколоть её: — Ну вы даёте, голубки, — проговорила Катя, смотря на то, как Душкина и Виктор упали вместе и смеялись, продолжая держаться за руки. И невзначай проговорила обиженным голосом, — Я тут явно лишняя.* * *
Виктория
И меня вдруг осенило. В голове я прокручивала воспоминания обо мне и Викторе, но только сейчас я начинала понимать, что Катя всё это время… ревновала меня! Постоянно злилась, видя нас вместе. Каждый раз, когда я уходила на очередное свидание, она обиженно вздыхала. — Подожди… Тебя так обижало то, что я стала проводить много времени с Виктором, когда мы начали встречаться? — спросила с грустью я. — Неужели до тебя только сейчас это дошло, умная ты наша? Ты действительно ничего не замечала, не понимала? Каждый раз, когда заканчивались уроки, ты уходила с ним! А раньше все было наоборот!* * *
— Вика!!! Подожди! Я бегу за тобой, а ты меня не слышишь! — кричала вспотевшая Катя, которая пыталась догнать уходящую пару. Вика, державшая за руку Виктора, обернулась с удивлением. — Катя? — Я думала, что мы уйдём вместе… — Я вам помешал? — неловко проговорил Виктор, на которого Катя укоризненно взглянула, — Мы тут собирались пойти в ларёк, купить мороженого. Не хочешь с нами? — Спасибо, но я терпеть не могу мороженое, — недовольно проворчала Катя и, развернувшись, оставила их. Вика пожала плечами, абсолютно не понимая поведение подруги. — Что это с ней? — Не знаю, — сказала Вика, — Наверное, это из-за оценки по физике. Контрольная у нас была. Олег Николаевич умеет портить людям настроение, — с презрением проговорила Вика, опустив голову. Виктор улыбнулся, поднял её лицо за подбородок и ободряюще сказал: — Что бы не случилось, важно не поддаваться негативу. Представь, что таким людям, как Олег Николаевич, только в радость приносить вам неприятности. Он совершенно не стоит слез и нерв. Тем более твоих. Вика улыбнулась.* * *
Виктория
Меня тут же захлестнуло чувство вины. И как только я могла быть такой слепой и не замечать очевидного? Неужели я настолько была ослеплена своей влюблённостью в Виктора, что совсем перестала обращать на состояние подруги? Её ведь всегда гложило одиночество. Во многом это было связано с её до жути религиозными родителями, которые постоянно ей что-то запрещали. Они даже контролировали её круг общения. Не знаю, каким чудом, но им я понравилась, поэтому родители Киселевой разрешали общаться Кате только со мной. Как бы сильно я не старалась спасти подругу от одиночества, в какой-то степени я обрекла Катю на него. Позабыла о ней, когда начала встречаться… — Поэтому я и начала встречаться с Никитой! Чтобы ты на собственной шкуре поняла, какого это, когда про тебя забывают! Когда ты — невидимка! В голову вдруг пришла другая, более отрезвляющая мысль, которую я тут же озвучила: — Может, я и не настолько идеальная подруга. Да, это моя вина: я перестала уделять тебе внимание, когда начала встречаться с Виктором, и я признаю её. Но ты, Катя… Ты поступила подлее и хуже, чем я, — шагнув к ней, разозленно сказала, — Ты начала встречаться с парнем, который причинил мне боль в детстве! Прекрасно ведь знала, как сильно я не люблю Никиту. Все ведь говорили, какой Никита ужасный человек, но всё равно ведь ты вступила с ним в отношения! Поэтому не думай, что ты жертва и такая невинная. Ты могла бы рассказать мне о своих переживаниях, но вместо этого предпочла замалчивать обиды. Если бы ты сказала обо всем, я постаралась проводить больше времени с тобой… Катя отчаянно и зло рассмеялась. Сказала: — Но зато знала, что ты моя единственная подруга. Как настоящая подруга, ты должна была позаботиться о моем состоянии. — Катя, но я не могу ведь вечно быть рядом с тобой! Да, было эгоистично совсем забыть про тебя, но у меня тоже есть своя личная жизнь. Не знаю, оправдывает ли меня это, но я тогда впервые и по-настоящему влюбилась. Это ведь были мои первые отношения. Виктор был тем человеком, который помог мне справится с тревогой из-за нашего бывшего физика. Прислонившись к подоконнику, Катя о чём раздумывала. — А ты помнишь Дашу? В сердце что-то кольнуло. Я прикусила губу. — Ты утверждаешь, что мне все говорили, насколько Никита ужасен и бла-бла-бла. Да, я дура, дура настоящая. Но ты посмотри на себя. Я ведь говорила тебе с самого начала, что Виктор много общается с Дашей, со своей одноклассницей. Но ты предпочла проигнорировать мои слова.* * *
Вика с влюблённой улыбкой махала Селезневу, который шёл на урок. Рядом с ним шла его одноклассница, которую и звали Дашей. Она что-то ему говорила. — Смотри, он там с какой-то девушкой разговаривает. Часто их вижу вместе, кстати. Тебя ничего не напрягает? — О, так они с первого класса знают друга друга. Витя рассказывал мне пару раз про неё. Она как-то перевелась в нашу школу, потому что в той школе, где она раньше училась, не было класса с соцэкономическим направлением. Так он отчасти из-за этого и перевелся сюда. — Ты серьезно ничего не хочешь замечать? — А что такого? — искренне не понимала переживания подруги Душкина, — Я не имею ничего против дружбы между парнем и девушкой. Да и что теперь я должна делать? Мне нужно теперь ему запрещать общаться с девушками? Это абсолютно нездоровая ерунда. Катя тяжело вздохнула. Для нее бы в отношениях было неприемлемо подобное. Но дело было даже не в искреннем переживании за подругу. Киселеве хотелось, чтобы Селезнев и Вика расстались.* * *
Виктория
— Твой парень изменял тебе прямо перед твоим носом. И всё же, я ведь говорила тебе. Права была! А ты… «Ой, да что такого…» Слова Кати только и сыпали соль на рану. Не выдержав, я громко бросила ей: — И в чем моя вина?! Что я доверилась человеку, а он не оправдал моё доверие?! Что я должна была по-твоему сделать?! Знаешь, правду ведь говорил мне Никита про тебя! Ты завидовала мне и сейчас, когда мне плохо, ты делаешь только хуже! Катя продолжала коварно мне улыбаться, хотя её передернуло после моих слов о её зависти. — Когда Никита разослал твои фотографии, я хоть слово сказала плохое? Говорила, что я была права, что ты сама виновата? Мне было жаль тебя, хотя многие считают, что это отчасти и твоя вина. Всё же, Натали была права, когда говорила, что с твоей стороны было глупо начать встречаться с парнем, зная обо всех его грехах! — Мне плевать на твою жалость, Вика. Я справлюсь со всем этим сама. Постоянно ведь одна иду по жизни, так что ерунда. Я сдержала себя, как бы не припомнить ей, что все эти годы в её самые трудные моменты жизни я была рядом с ней. Забыла, видимо… — А ведь я действительно считала тебя своей лучшей подругой. Но твоя истинная вина в том, что ты всегда строишь из себя жертву вместо того, чтобы хоть раз взять свою жизнь в руки. Я действительно пыталась быть тебе подругой, но ты не оценила всех моих усилий. Так что сейчас, оглядываясь назад, я рада, что теперь мы не подруги. — Не поверишь, Вик, но наши чувства взаимны, — процедила Катя. Я вымученно и отчаянно улыбнулась, сделав над собой усилие сейчас не расплакаться. Катя ушла, и я перестала себя сдерживать. Убежала в туалет, чтобы привести там себя в порядок. Когда вышла, натолкнулась на Виктора. Он посмотрел на меня и, видимо, догадался, что я плакала. Подбежав ко мне, Виктор приобнял меня. Стал расспрашивать: — Вика, что случилось? Кто обидел? Я отстранила его от себя. Осмотрела с головы до ног. Почти за год Виктор очень изменился: он возмужал, сменил стиль, даже подкачался. Я прислушалась к своим ощущениям и испытала облегчение: мне казалось, что если я снова его увижу, то мои чувства к нему возродятся и тогда всё начнётся по новой… Как же хорошо, что сейчас, глядя на него, я ничего серьёзного к нему не испытываю... если только обиду и разочарование за то, как он поступил со мной. — Тебя еще не хватало… Значит, валентинка и роза были от тебя. Прошлая Вика бы расстаяла от такого жеста. А сейчас этот маленький презент вызывает во мне лишь усмешку и жалость. — Зачем ты пришёл сюда? Зачем оставил подарок? — В основном, я пришел в эту школу из-за тебя. Хотел увидеть, — вздохнул он, — Ты очень изменилась, Вика. Повзрослела. И стала только красивее. Я настоящий идиот, раз умудрился тебя упустить. — Насмотрелся? Теперь уходи. Я не хочу тебя видеть. Он провел замученно рукой по лицу. Прислонившись устало к стене, сказал: — Я пришел извиниться перед тобой. Знаю, что моему поступку нет оправданий. Я повёл себя очень легкомысленно, совсем не подумал о твоих чувствах.* * *
Душкина звонила Виктору, писала ему сообщения, но тот не отвечал. Такое было уже не в первый раз. Сославшись на то, что он задерживается опять на математике, Вика пошла в кабинет, где у него и был последний урок. Собираясь уже войти в кабинет, Вика вдруг замерла, услышав два голоса. Она прислушалась к ним, слегка приоткрыв дверь. Посмотрела через щель и обомлела, увидев следующую сцену. У парты стоя прижимались парень и девушка. Одиннадцатиклассница прижималась к парню, а тот ласково утешала ее, приобнимая за плечи. — Двадцать семь баллов за пробник. Это же позорище какое-то! Середина года и никаких результатов! Я идиотка! — Не говори так про себя, Даша. Ты очень умная и способная девушка. Я искренне восхищаюсь тобой. Пробники ничего не значат. Впереди еще полгода. Просто вариант попался неудачный. — Ты так говоришь, потому что хочешь меня утешить, Витя, — вздохнула девушка, грустно ему улыбнувшись. — Я правду тебе говорю, — сказал Селезнев, поцеловав её в лоб. От этого Вику еще сильнее захлестнули отчаяние и ревность, — Ты невероятная и удивительная девушка, Даша. Ты всегда мне нравилась. Я не перестану тобой восхищаться. То же самое Виктор говорил Вике, когда предлагал ей отношения. От этих слов ей сделалось еще хуже. Ведь после таких слов Душкина действительно почувствовала себя особенной в его глазах. А выходит, что всё это ложь и обман. Что она на самом деле такая же очередная для него. Даша улыбнулась ему и положила голову на плечо. Вика распахнула настежь дверь. Виктор и Даша тут же, как ужаленные, подскочили на месте и отстранились друг от друга. Ей хотелось кричать, разрушить всё, что её окружало. Но увиденное добило Вику до такой степени, что сил уже не осталось. И как дальше после этого доверять людям? Доверять сердце, душу, разум? Доверять всего себя целиком, без остатка? Невыносимо… Зарыдав, Вика закрыла лицо руками и убежала прочь.* * *
Виктория
— Знаешь, что меня больше всего уничтожило? — спросила я, посмотрев на него с тоской и горечью, напоминая Виктору тот день, когда я застала его с Дашей, — Что после этого случая ты не побежал за мной. Даже не попытался оправдаться. А потом после этого ты начал встречаться как ни в чем не бывало с этой Дашей. — Если тебя это сейчас обрадует, спешу сообщить, что мы расстались. — Надо же. Вы ведь столько лет друг друга знаете. — усмехнулась горько без самодовольства я. — Должен признаться, что для неё я был всего лишь запасным и удобным вариантом. Даша была дорога для меня, и я думал, что это взаимно. Но, как говорится, на чужом несчастье своё счастье не построишь. И сейчас, оглядываясь назад, я искренне сожалею, что променял тебя на недолговременные отношения с Дашей. Молчание. — Если тебе так была дорога Даша, если ты был в нее давно влюблен, то почему ты начал со мной встречаться? Зачем надо было так мучить меня? — Не думай, что ты для меня вообще ничего не значила. Ты тоже мне нравилась. — Но не так сильно, как Даша, — закатила глаза я. — Я запутался тогда. Я не мог признаться Даше, потому что боялся, что своим признанием уничтожу нашу многолетнюю дружбу, которой так дорожил. И вот, появляешься вдруг ты. Яркая, находчивая, весёлая. Как было не втюриться в тебя? — улыбнулся Виктор. — И всё же, ты нашел в себе силы в то день ей признаться, — скептически сложила руки на груди я. — Да, — вздохнул с сожалением он, — но, Вика, клянусь тебе, что я тогда думал тебе сказать правду и не обманывать тебя! Я бы не стал за спиной в наглую изменять тебе! — Не знаю даже, верить твоим словам или нет. — Впрочем, сейчас это не имеет огромного значения. Важно то, что происходит сейчас, в данный момент. Как уже говорил ранее, я пришел сюда ради тебя. Меня в последние месяцы гложило чувство вины за тот поступок. Ты не заслуживаешь такого, Вика. Ты простишь меня? Я горько усмехнулась, смахивая с глаз слезы. — Думаешь, так просто отпустить всё это? Ох… — Понимаю, измену не все прощают. Я не требую, чтобы ты закрыла на всё глаза. После такого тяжело, наверное, снова научится доверять людям. — Ты абсолютно прав, — призналась я. И только сейчас меня осенило. Я поняла, почему же мне было так страшно и тревожно, почему я так вела себя, когда увидела Костю с его коллегой. И что на самом деле я не считала, что он действительно мог бы мне изменить. Всё это было последствием не только стараний Олега Николаевича, но и того, с чем я столкнулась еще в десятом классе. Я доверяла искренне Виктору и считала, что очень странно так беспочвенно ревновать человека ко всему, что движется. А когда столкнулась с правдой, мое доверие пошатнулось. И даже, когда я прекрасно понимала, что у меня нет весомых причин, чтобы ревновать Костю к коллеге, всё равно было почему-то тревожно. Причина крылась совсем не в Косте! Он не мог, действительно не мог так со мной поступить! И хотя я не снимаю ответственность с Олега Николаевича, дело было именно во мне. Но мне от этого совсем не легче. Только стало тяжелее на душе. Как же я так могла..? — У меня сейчас нет сил прощать тебя. Я не знаю, стоит ли мне это делать или нет, потому что я понимаю, что твой поступок очень меня ранил. Виктор кивнул и протяжно выдохнул. — Я искренне сожалею о своём поступке. Тогда был совсем безответственным мальчишкой. Как бы мне хотелось отмотать время назад и всё изменить… Кто знает… Может, тогда бы я отпустил Дашу. И мы бы были вместе. Я уверен, если бы не моя ошибка, у нас бы всё получилось. Мы бы по-прежнему бы проводили время вместе. Возможно, мы бы даже станцевали бы на выпускном, как мы оба давно мечтали. Эти слова тронули меня за живое. Из головы не выходит воспоминания о том, как я увидела на последнем звонке танцующих Виктора и Дашу. Казалось, что они действительно были счастливы и влюблены по уши в друг-друга. И пока им обоим было так хорошо вместе, я еще отходила от измены, заново собирая себя по кусочкам. Как же меня это добило! — А я счастлива, что в итоге всё это не сбылось. Потому что встретила другого человека. Виктор грустно улыбнулся, опустив глаза в пол. — Я надеюсь, что у вас с ним всё хорошо. Искренне желаю тебе всего самого наилучшего. Ты этого достойна, Вика. Нет… Всё очень плохо… Костя потерял надежду и отпустил меня, а я… Но, может быть, всё еще можно исправить? Ведь не важно, что было раньше. Важно лишь то, что будет сейчас. Я надеюсь, что можно. Еще в силах всё изменить! Да! Я должна выслушать Костю! Я знаю, что он ни в чем не виноват, что я неправильно всё поняла. И тем не менее, если есть шанс всё исправить, я не упущу его! С этой мыслью, которая заставила меня оживиться, я, распрощавшись с Виктором, которого с удовольствием окончательно вычеркнула из своей жизни, поспешила на урок физики. Вдохновленная я, зайдя в кабинет, посмотрела с улыбкой на Костю. Но он либо не заметил меня, либо не захотел на меня смотреть. Взглянув на мусорную корзину, я заметила выброшенные валентинку и розу. Всё же выбросил. И правильно сделал. Мне надо было с самого начала догадаться, кто их мне подарил и избавиться от этого добра! Тогда бы мы не повздорили еще утром с Костей. Надеюсь, что всё можно ещё исправить, пока не поздно… На уроке Костя был мрачнее тучи. Был он каким-то сегодня уставшим, замученным, как будто не спал несколько суток. Что это с ним? Как всегда, наверное, мучает себя работой, не жалеет… Как только мы помиримся, я обязательно позабочусь о нём! Будет у меня спать как миленький! Кто же позаботится о нем, если не я? Пока мы сидели на уроке физики, в кабинет зашли двое семиклассников с корзиной валентинок. Была у нас в школе такая романтичная традиция бросать в коробку валентинки. Люди посвящали их кому-то, благодаря им даже признавались кому-то в любви. Коробку оставляли рядом с входом за неделю до праздника, а уже на четырнадцатое февраля раздавали эти валентинки их получателям. Ребята оставили на парте пакет с валентинками, которые одноклассники тут же начали разбирать. Я думала, что не получу как всегда ни одной валентинки, однако заблуждалась: получила я три валентинки: одну от Эльзы, другую от Саши. Еще одну от знакомой из параллельного класса. Конечно, на четырнадцатое февраля ты ожидаешь получить валентинку с признанием в любви, но тем не менее, было приятно получить и эти валентинки. Эльза подарила мне валентинку с Северусом Снейпом, которая гласила: «Люблю тебя больше, чем снимать баллы с Гриффиндора». Это покорило меня до глубины души. Я поцеловала профессора в губы и вложила валентинку в чехол телефона. Стало даже неловко, что я не подарила Эльзе валентинку. Тут же пустилась в извинения перед ней: — Прости меня, Эль! Я не знала, что ты подаришь мне валентинку! — Эх, ладно. Так уж и быть, прощаю. Но с тебя яблочный сидр! — Хоть ящик! От знакомой с параллели я получила купленную валентинку. Мелочь, а очень приятно. А вот валентинка от Саши растрогала меня до глубины души: её он сделал своими руками и своим крупным, круглым почерком подписал: Самой лучшей сестре в мире от самого наелучшего брата! Вике из 11А от Саши Действительно, от самого наилучшего. Какой прогресс: только одна ошибка! И чем я заслужила такого замечательного брата? Жалуюсь, что не получаю валентинки, а сама же никому не дарю… Эльза тоже получила несколько валентинок от людей, с которыми успела сдружиться в школе. Но одна из них была от неизвестного человека. Валентинка приятно пахла, была украшена блёстками. — Нет никаких предположений? — Нет… «Shine brike like a diamond». Если мне не изменяет мой английский, по которому у меня круглый год тройки, то это «Сияй ярко, как бриллиант». Из песни вроде какой-то. Красиво, конечно. Но я понятия не имею, кто это. Эх, надеюсь, что не парень, иначе я ему не завидую, — усмехнулась Эльза. Однако самое интересное было еще впереди. Прямо перед столом Кости мальчики вывалили ему целую гору валентинок! Все ахнули и начали хихикать над увиденным. За один день Лебедев получил столько валентинок, сколько не получает среднестатистический человек за всю жизнь. Ему подарили, как минимум, сотню валентинок. — Наверное, каждая пятая валентинка была посвящена именно вам! Столько валентинок не получал еще ни один из людей в школе! Даже директору и физруку столько не дарили! — весёло говорили семиклассники. — Всё? — процедил с усталостью и со скукой преподаватель, скептично оглядев мальчиков. Разговоры в классе прекратились, а семиклассникам стало неловко, поэтому они поторопились уйти. Лебедев даже и не взглянул на эту гору ярких и разнообразных валентинок. Закончив объяснять новую тему и дав нам задания, он остановился рядом с рабочим столом, посмотрев равнодушно на валентинки. Недолго думая, он достал пакет, убрал их туда, а затем зашагал к мусорной корзине и безжалостно выбросил всё добро, даже толком не взглянув. Одноклассники очень удивились, а некоторые ученицы (чьи валентинки, похоже, он и выбросил) разочарованно вздохнули. — Зачем вы это сделали? — осмелился спросить один из одноклассников, — Жалко ведь. Люди ведь так старались. — Я не обязан принимать валентинки от учеников. Мне это неинтересно и совсем не нужно. — Некоторые просто мечтают получить хотя бы одну валентинку, а вы… — Не отвлекайтесь, — строго проговорил Костя, отрезав обсуждения об его валентинках. И всё же, я не верю. Даже не было и любопытства? Ну как так можно… С замиранием сердца я дожидалась конца урока. И как только прозвенел заветный звонок, я облегчённо выдохнула, предвкушая разговор с Костей. С нетерпением дождавшись, когда все ребята разойдутся, я подошла к Лебедеву. — Иногда я всё же тебя не понимаю. Столько валентинок получить за один день… Правильно ведь Толя сказал, что некоторые только мечтают о том, чтобы получить хотя бы одну валентинку. — Ты тоже будешь теперь меня упрекать в том, что я так цинично поступил, выбросив валентинки? — закатил глаза Костя. — Я не за этим к тебе пришла. Я тут думала, — с волнением начала говорить я, заламывая пальцы, — и решила, что хочу всё же тебя выслушать. — И что же заставило тебя поменять мнение? — Многое, — тяжело вздохнула я, виновато опустив голову. Костя внимательно оглядел меня с головы до ног, сложив руки на груди. Через несколько секунд молчания произнес: — Это ведь у тебя последний урок? Собирайся и выходи во двор. Я подъеду, заберу тебя, и мы кое-куда поедем.* * *
Дожидаясь Костю, я волновалась, не зная, куда себя деть. Его совсем не обрадовало то, что я решила его выслушать. В целом, оно и понятно, почему: я столько всего наговорила утром. Сначала целую его, потом обвиняю, а потом в этот же день говорю, что хочу выслушать. Конечно же у него после такого будет неоднозначная реакция! Надеюсь, что я себя только накручиваю. И что всё будет в порядке. Всё будет, как прежде. И тогда я не позволю себе так бездумно себя вести. Он подъехал ко мне, вышел из машины. Галантно открыл мне дверь, а когда я села, закрыл за мной. С виду кажется, будто бы ничего не изменилось, будто бы сегодня очередной день, когда Костя заботливо подвозит меня до дома… — Прости, что сегодня накинулась на тебя с обвинениями. Я была совершенно не права, — тихо сказала ему я. Костя постукивал пальцами по рулю, не отрывая взгляд от дороги. Сказал безучастно: — И кто же в итоге подарил валентинку? — Один… человек из прошлого. Но это не играет большой роли. — Желая сменить тему, я спросила, — Значит, ты не празднуешь четырнадцатое февраля. Почему? Я поняла, что ты считаешь, что у настоящей пары каждый день должен быть, как праздник. Это единственная причина? — Что же может быть еще? — Ну… может быть, неразделенная любовь, которая отвергла тебя в этот день? Что-то типо того… Он горько усмехнулся, с сожалением посмотрев на меня. — Нет, всё куда проще, Виктория. Меня действительно расстраивает, что пары как будто радуют и вспоминают друг друга только в этот день. И только. — Достойная позиция, — согласилась я. Мы подъехали к знакомому мне месту: то было домом, где я застукала Костю за «изменой». Решил познакомить меня с Олесей и с их общими детьми? Я ничего не понимала, но решила не задавать лишних вопросов и молча следовать за ним. Мы зашли в подъезд, постучались в квартиру. Нам открыла какая-то недовольная девушка лет двадцати трёх. — Ну, точно проходной двор. Не прошло и года. Чего пожаловали? А это кто? — И тебе доброго дня. Это Вика. Моя… девушка, — сказал Костя с каким-то сомнением в голосе. Мне это не понравилось, но я его прекрасно понимала: сейчас вообще непонятен статус наших отношений. Олеся, ничего не понимая, кивнула. — Понятно. А зачем пришли? Вдруг из комнаты вышла какая-то пожилая женщина. Она увидела нас и улыбнулась. Радостно поприветствовала: — Константин! Ну, здравствуй! Как у тебя дела? Как Олег? Софья? Значит, Вероника. Подруга Олега Николаевича в детстве (наверное). Костя рассказывал ведь о ней. — Здравствуйте. Сойдёт. Отец… — при упоминании Олега Костя недовольно сморщился, — как обычно. Мама хорошо. — А эта что за красавица стоит? — я засмущалась. — Моя девушка. Я ненадолго зашёл к вам, извините за беспокойство. Просто есть вещи, которые нужно прояснить. Дело касается моего отца. — Хорошо, проходите, — сказала женщина, явно обеспокоенная серьёзным напором Кости. Мы прошли в гостиную. — Недавно произошли кое-какие неприятные события. Я хотел бы спросить у тебя, Олеся, вот что. До того, когда в последний раз у тебя был, я так понимаю, что мой отец заходил к тебе, верно? — Да, было дело. — Расскажи, пожалуйста, об этом поподробней. — Это было в девять часов вечера. Он странным каким-то был. Какой-то весёлый, улыбался часто. Он начал говорить меня всякую чушь, а-ля ты нравишься мне, а я тебе… Олеся посмотрела на меня и с неловким видом тут же добавила: — Прости. Конечно же это неправда. В общем, решил дед на старости лет сыграть в сводника. И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что он будто бы специально еще оставил свой кошелёк. И уже на следующий день приехал ты, Константин, чтобы забрать кошелёк. — Так вот оно что… А я всё думал, почему же он так меня гнал в этот день, просил заехать к вам. Мне хотелось почему-то уменьшиться. Всё, что я могла сделать, — это лишь вжать в плечи голову и сгорбиться. — В общем, странно всё это было. Он говорил, что мне не нужно упускать свой шанс и тэдэ. А почему ты это уточняешь? Костя посмотрел на меня, будто бы спрашивая разрешения. Я, вся красная, кивнула, не возражая, если он всё расскажет. — Мой отец совсем не одобряет наши отношения. Вставляет палки в колеса. Вот и приехал сюда, чтобы кое-что прояснить, потому что у нас с Викой возникли… недопонимания. И в тот день, когда я был здесь у вас, она была рядом на улице и всё видела через окно, — как можно мягче и тактичнее объяснил он. — Ох, Олег, — расстроенно вздохнула Вероника, которая всё это время была рядом и внимательно слушала разговор. — Только не говори, — обратилась ко мне Олеся, — что ты что-то подумала про меня и Константина. Я тебе так скажу: я жуткая собственница и не смогла бы делить своего мужика с кем-то еще. У меня жених есть. Как он меня терпит — я это не представляю. — Бедный парень, — с добротой сказала Вероника. — Я все прекрасно понимаю, — проговорила я. — Олег этот на самом деле жуткий тип. Удивляюсь, как ты его терпишь. Так что, Константин, береги эту девушку, она у тебя с золотой чашей терпения. Я бы не смогла, — бросила Олеся, а Костя отвел взгляд в сторону, о чем-то напряжённо думая. Не став больше задерживаться у них, мы коротко поблагодарили Олесю и Веронику. Еще раз извинившись перед ним за беспокойство, Костя вышел вместе со мной из дома. С моей души будто спал камень. Я так и знала: Костя ни в чем не виноват! Как же глупо и безрассудно я себя вела, когда обвиняла его в измене… Но к счастью, все предрассудки и предубеждения позади. С этими мыслями я, как только мы оказались на улице, окликнула Костю. Он остановился, повернулся ко мне. Меня распирало от чувства вины и нахлынувшихся чувств. Я устремилась к нему: бросилась на Костю, обхватив его шею руками. Уткнулась носом ему в плечо и почувствовала учащённое сердцебиение и до боли родное тепло. — Как же я облажалась… И как только я могла подумать о таком? Прости меня, Костя. Я была чертовски, чертовски не права! Лебедев не двинулся с места и продолжал смирно стоять, тяжело дыша мне в затылок, и будто бы задыхался. Он положил мне медленно руки на спину, и я начала предвкушать, как он обнимет меня в ответ, прижмёт и будет шептать нежные слова… Но вместо этого я лишь уловила чувство дежавю, когда Костя лишь мягко отстранил меня от себя. В тот же миг я почему-то вспомнила, как он точно так же отстранял от себя Катю, которая чуть ли не душила его своими объятиями. С болью и тоской он посмотрел на меня. Сказал таким голосом, от которого у меня все перевернулось внутри: — Я старался быть терпеливым, но и я тоже не железный, Вика. Каждый раз, когда ты отталкивала меня, я разбивался. — Я тут же поникла. — Разве я делал хоть что-то, что заставило бы тебя усомниться во мне, Виктория? — Я… Я просто… — ошарашенно и растерянно проговорила я, опустив взгляд. Тяжело вздохнула. К горлу подкатил ком. Сколько же усилий мне стоило держать себя в руках… Я опоздала. Слова Кости заставили меня спустится на землю и еще острее ощутить чувство вины. Как же отвратительно я вела себя с ним! Безраздумно отталкивала от себя вместо того, чтобы просто спокойно выслушать его, проникнуться им! Что вообще со мной творилось в эти дни? Я была сама не своя… И какой черт меня дёрнул так себя повести? — Почему же ты тогда согласился объясниться передо мной? — тихо спросила я. — Потому что я не люблю, когда меня обвиняют в том, чего я не делал, когда есть нерешенные недопонимания. Я решил объяснить всё тебе, чтобы у тебя не осталось сомнений. — И после этого ты… собирался отпустить меня? Между нами… всё кончено, Костя? Напряжённое молчание. — Да. Увы, я не могу по-другому. Есть вещи, на которые я не смогу закрыть глаза. Что-то разбилось внутри меня. Мой голос задрожал. Хотела сказать что-то, но язык заплетался. Лучше я всё равно уже не сделаю. — Садись в машину. Я довезу тебя до дома. Впервые я села на заднее сидение машины. Эх, а ведь помню, когда в первый раз садилась к нему, так волновалась и думала: «Садится ли мне вперёд? Не чужие же вроде». А теперь… Кажется, будто бы между нами появилась нескончаемая пропасть. Хотя, кого я обманываю? Эта пропасть уже давно появилась между нами, и с каждым днем она только увеличивалась. Не дожидаясь, когда Костя откроет мне дверь, я сама открыла её. Закрыла за собой и наконец перестала сдерживать себя: зарыдала. Забежала как можно быстрее в подъезд, чтобы он не заметил моих слёз.
