На пороге неба

      Небо было затянуто плотными облаками, похожими на паутину, когда Алиса зашла на борт самолета. Мелкий дождь накрапывал по асфальту и металлическим панелям, и девушка чувствовала, как от этой влажности уже портится её прическа.       Оказавшись в узкой комнате для бортпроводников, она оставила там свой рюкзак и опустилась в кресло. Ей не терпелось попасть домой, и она решила, что чем раньше зайдёт на борт, тем быстрее прилетит в Петербург из этого тусклого Красноярска — город оказался красивым, но однообразным и слишком холодным для Алисы, привыкшей к более дружелюбному климату Петербурга. Однако время, почему-то, отказывалось идти быстрее, и ей пришлось достать книгу, чтобы хоть чем-то занять себя до прибытия остальных членов экипажа. Старший пилот уже сидел за рулем управления, настраивая все для полёта, но остальные пока наверняка проводили время в аэропорту.       — Алиса Евгеньевна, вы сегодня рано, — выйдя из кабины, капитан Борис устремил на девушку удивленный взгляд. Со смешком она кивнула и перевернула страницу.       — Хочу домой. Может, здесь время пойдёт быстрее, — она пожала плечами. — Сколько нам лететь?       — Четыре с половиной часа, включая взлёт и посадку, — ответил он, взглянув на часы. — Будем дома около четырёх вечера, если всё пойдёт по плану. Там, конечно, ужасный туман, — он неодобрительно покачал головой. — Как обычно, остаётся только надеяться на авиадиспетчеров, потому что, честно говоря, пока слабо представляю, как расходиться в небе с другими самолетами.       Алиса тихо вздохнула и кивнула с сочувствием, не зная, что и ответить — подобные проблемы обычно всё-таки обходили её стороной.       — Много пассажиров сегодня? — она продолжила с очередным вопросом, потому что капитан никуда не ушел: наоборот, сел на соседнее кресло и открыл бутылку минеральной воды.       — Кажется, половина салона, не больше. Дело в том, что всем был удобнее вечерний рейс, и основная масса людей купили билеты на него, — тот пожал плечами. — Ну, нам же в плюс, наверное, хотя и в минус компании.       — Да, это к лучшему, — Алиса согласно кивнула.       — Что читаешь? — взглядом он указал на предмет в её руках.       — Моэм, «Луна и грош», — она ответила с легкой улыбкой. Борис одобрительно кивнул, и они перешли к диалогу о прочитанных книгах, который прервался лишь спустя пятнадцать минут. Могилевский и Петров с громким смехом по поводу чего-то, очевидно, невыносимо уморительного, зашли в помещение, а пилот глянул на часы и понял, что ему тоже пора: он ведь так и не закончил своё дело. Пожелав удачи Алисе, он удалился, и девушка переключила своё внимание на пришедших парней.       — Мы сегодня летим втроём, — Алексей неловко почесал затылок, — потому что Кристина потеряла паспорт, — он вдруг прикусил губу, сдерживая смех, но хихиканье Коли сбоку не позволило ему сдержаться.       — Как она умудрилась? — Алиса поинтересовалась с притворным удивлением, потому что здесь явно было что-то нечисто, да и не сказать, чтобы она была расстроена её отсутствием — скорее, совершенно наоборот.       — Честно говоря, она сказала, что это секрет, — голос Петрова вдруг принял заговорщический тон. — Но, так уж и быть расскажем тебе, тоже по большому секрету. Сначала она отдала паспорт какому-то парню, с которым познакомилась в баре и переспала в первую ночь, — Алиса уже вскинула брови, но перебивать не стала, ожидая адекватного пояснения. — Ну, они так друг другу понравились, что она не хотела уезжать, и решила, что он сможет подержать ее паспорт у себя, пока она откажется от полёта и якобы будет его искать, а потом он просто отдаст его обратно, — Коля сделал многозначительную паузу.       — Она так легко доверила документы первому встречному? — Алиса недоверчиво подняла бровь. Парни вновь начали хохотать.       — Ну, это ведь Кристина, — то, что не только Цветаева называла девушку полным именем, грело душу. Она непонимающе улыбнулась, ожидая продолжения. — Ну, она явно была не в себе в тот вечер. В общем, да, она отдала ему паспорт, а мужчина этот куда-то пропал. Интересно, почему, — притворно задумался Леша с широкой улыбкой на всё лицо. — Так что удачи ей теперь найти его.       — Боже, какая она идиотка, — Алисе тоже стало сложно сдерживать смех.       — Не то слово, — Коля тихо усмехнулся. — Представь, как сложно было сохранять серьёзные и сочувствующие лица, когда она рассказывала нам эту замечательную историю, — он покачал головой и сложил руки на груди, спиной опираясь о стену. Могилевский же присел рядом и бесцеремонно заглянул в книгу Алисы, пожирая взглядом строчки.       — Ты ведь не сначала читаешь. Неудобно, — заметила она, хмыкнув. Алексей покачал головой.       — Я эту книгу знаю почти наизусть. Могу хоть с середины, — с этой фразой он замолк, вновь устремляя взгляд в текст. Алиса удивлённо вскинула брови, но больше не стала задавать вопросов. За совместным чтением они провели время до появления остальных членов экипажа — Евгения, второго капитана, и Дениса, ответственного за безопасность, — и посадка на самолёт началась.       Проводя инструктаж в проходе, Цветаева заметила, что пассажиров действительно было немного, а ещё в очередной раз убедилась, что из всех людей правила слушает от силы десятая часть: и то, выглядят они так, будто слушают, но у половины — наушники в ушах.        Первый час полёта прошёл скучно и как-то тоскливо. Алиса пыталась развлечь себя разговорами с пассажирами во время выдачи напитков, но лишь единицы отвечали приветливо, большинство же просто смотрели усталым взглядом с просьбой молча дать им чёртову воду без газа, томатный сок или «ваш отвратительный кофе со сливками».       Алиса села на кресло для бортпроводников возле заднего отсека самолета и снова достала книгу, потому что у нее появились свободные полчаса до начала посадки. Уже через несколько минут чтения она вдруг заметила, что буквы путаются перед глазами, а ей самой невыносимо хочется зевать. Нахмурившись, она потёрла веки и встала, намереваясь пойти, умыться и прийти в себя хотя бы на некоторое время. Девушка открыла дверь в уборную с тихим скрипом петель и взглянула на своё сонное отражение в маленьком зеркале с некоторым изумлением — она, конечно, хотела спать, но не настолько, чтобы заснуть прямо на смене. Однако уже через секунду её внимание привлекла другая, гораздо более важная деталь: прежде чем она успела включить воду в кране, вода внезапно начала течь сама. Кран был выключен, а струйка воды всё равно была, и это ввело Алису в ступор.       Холодок пробежал вдоль её позвоночника от внезапного осознания, но сонливость, к сожалению, не исчезла, даже несмотря на страх, потому что у неё на то были довольно весомые причины. Алиса вышла из туалета и, пытаясь не нервировать пассажиров, многие из которых тоже начинали засыпать, быстрым шагом направилась сквозь салон самолета к кабине пилота. Прямо возле двери заметила Петрова, сидящего на кресле с закрытыми глазами и бутылкой воды в расслабленных руках. С ужасом девушка застыла, но этот ступор длился лишь пару секунд: разбираться с этим стоило позже, сейчас главное было — сообщить.       В кабине было довольно спокойно, Борис потирал глаза и непонимающе смотрел на зевающего Евгения, а потом вдруг перевёл вопросительный взгляд на вошедшую Алису: видимо, она выглядела уж слишком напуганной.       — Алис, всё в порядке? Мы хотели выпить кофе, пока есть время. Предполагаю, он должен был ещё остаться на борту, потому что пассажиров действительно мало, — зевнув, произнёс мужчина, а потом вдруг замер и нахмурил густые брови, будто заметив что-то важное.       — Борис Борисович, боюсь, дело не в недосыпе, и кофе не поможет, — произнесла Цветаева дрожащим голосом, чувствуя недостаток кислорода для полноценного дыхания. — Это ведь…       — Твою мать, — мужчина раздраженно повёл плечами раньше, чем она успела высказать свои предположения, и уже не нужно было ничего объяснять. — Ну конечно. А мы тут сидим… Вы умница. Сообщите, пожалуйста, пассажирам план их дальнейших действий. Я выкидываю маски через минуту, — послав девушке тёплый взгляд, он отвернулся к кнопкам на руле и выхватил свою кислородную маску из отсека наверху, быстро прижимая её к носу. Евгений и Денис с напряженными лицами выполнили то же самое, нажимая на какие-то рычаги и клавиши. Алиса же с быстрым кивком выбежала обратно в салон и подошла к микрофону.       — Дамы и господа, прошу минуту вашего внимания, — ей удалось совладать с волнением в голосе. И без того притихший салон вдруг настолько умолк, что эта тишина даже давила на уши. — В самолете произошла разгерметизация. Просьба не паниковать, в этом нет ничего опасного, если соблюдать все правила. Пожалуйста, все сядьте на свои места, даже если очень устали ноги или хочется пообщаться с другом в другой части самолета. Пилот сейчас начнёт резкое снижение на безопасную высоту, и присутствие на своём месте поможет вам избежать случайного падения, — теперь уже все глаза до единого были устремлены на девушку, в салоне поднялся гул из голосов. — Сейчас из отделений над вами выпадут кислородные маски. Сначала наденьте одну на себя, а потом, пожалуйста, помогите своим соседям, если они уже потеряли сознание, — все начали действовать четко по инструкции, и Алиса гордым, но мутнеющим взглядом окинула непривычно адекватных пассажиров. Конечно, не обошлось и без ворчащих экземпляров, которым не по душе были подобные чрезвычайные ситуации, как и без тех, что невероятно паниковали, словно самолет уже приземлился в воду Атлантического океана и они тонут, пытаясь спастись по надувным рукавам. Чувствуя, как темнеет в глазах, Алиса вдруг вспомнила о себе и выхватила дополнительную маску, висящую над сиденьями впереди. Сделав вдох, повторила объявление во второй раз — на случай, если не все услышали или не совсем поняли, что нужно делать, — и изнеможённо опустилась в кресло рядом, прикрывая глаза. Ещё парочка вдохов, кислород наполнил лёгкие и прояснил мозг. Самолёт встряхнуло, от резкого перепада давления заложило уши, но они снижались, и уже через какие-то десять минут пассажиры и экипаж могли дышать без помощи масок.       Коля, пришедший в себя, пробежал мимо, потрепал Алису по плечу в знак благодарности и прошёл мимо рядов пассажиров к задней части самолета. По дороге он остановился рядом с постом Могилевского, Цветаева увидела, как они что-то активно обсуждали, а потом синхронно кивнули, но у неё уже не хватало сил наблюдать, и она закрыла глаза.       Когда её дыхание наконец нормализовалось, Алиса вернула свою маску на положенное место, но по-прежнему осталась сидеть, откинувшись на спинку с такой усталостью, словно пробежала двадцатикилометровый марафон за час. Она пыталась восстановить ход мыслей, когда её отдых вдруг прервал шум аплодисментов. Подняв голову, девушка заметила, что весь салон хлопал, глядя в её сторону, и внезапно поняла, что это действительно для неё.       От переизбытка эмоций за последние полчаса на глаза тут же навернулись слёзы. Цветаева встала с улыбкой от уха до уха, вновь подошла к микрофону для объявлений и сделала несколько вдохов, прежде чем начала говорить.       — Сейчас вы хлопаете в первую очередь себе, потому что, если бы не ваши оперативные действия и следование инструкциям, нам бы пришлось возиться гораздо дольше, — она тихо усмехнулась, с благодарностью оглядывая салон. — Но я все равно не могу не поблагодарить вас. Спасибо, — скромно улыбнулась и вернулась на свое место, поймав добрый взгляд карих глаз Петрова.       Это был первый полет, после которого, стоя на выходе из самолета, Алиса слышала «спасибо» от каждого пассажира без исключения. Улыбка не сходила с её лица, когда она взяла свой рюкзак, джинсовую куртку и, слушая разговоры парней, но не участвуя в них, потому что уже не было сил, направилась по рукаву в аэропорт на гудящих ногах.       Подойдя к автоматическим стеклянным дверям, она заметила за ними того, кого никак не ожидала увидеть: Слава в чёрной кожаной куртке стоял возле турникетов на выход, одна его рука нервно сжимала мобильник, а пальцы другой постукивали по металлическим перилам рядом. Он потирал переносицу, хмурился, вглядываясь в поток людей, а потом вдруг облегченно выдохнул, увидев Алису. Её сердце сделало кувырок, и, быстро попрощавшись с Алексеем и Колей, она направилась к Бутусову.       — Алиса, — тот лишь выдохнул, оглядывая её с головы до ног, забрал рюкзак из рук, а потом, прежде чем она успела что-либо понять, заключил в свои объятия. — Всё в порядке, — его шепот обдал ухо горячим дыханием, отчего кожа девушки покрылась мурашками. Она крепче обняла его в ответ, чувствуя приятный материал куртки подушечками пальцев. Руки парня осторожно поглаживали её по спине и волосам, не желая отпускать, и Алиса могла чувствовать, как едва заметно дрожат его пальцы. От этого факта её коленки были готовы подкоситься, но она отбросила сентиментальности в сторону и лишь вдохнула ослабевший ментоловый запах, исходящий от его волос. Первые несколько секунд до неё не доходила причина такой неоправданной нежности со стороны Славы, но потом Алиса поняла, что он, вероятно, знает о случившейся во время полета ситуации.       — Все, чего я сейчас хочу, это сесть хоть куда-нибудь, чашку зеленого чая в руки и не думать о самолетах хотя бы несколько часов, — со смешком пробормотала она ему в шею, и парень тут же отстранился.       — Естественно. Пойдем к комнатам отдыха, — он накинул джинсовку на плечи девушки, перехватил рюкзак поудобнее, и они пошли прямо по коридору, лавируя между людьми. Его рука лежала на талии Алисы, Бутусов мягко поддерживал её, и она была готова расплавиться прямо на этом месте, но сдержала улыбку, чувствуя, как горят щеки. — Ты пока иди внутрь, а я куплю тебе чай и приду тоже, хорошо? — заботливо произнёс Слава, когда они подошли к высоким дверям. Цветаева быстро кивнула и забрала у него из рук свой рюкзак.       — Хорошо. Спасибо, — искренне улыбнулась ему, замечая свет в глазах в ответ, и вошла в комнату.       Пока Бутусова не было, Алиса успела снять с себя неудобную форму и надеть мягкую толстовку с джинсами, полностью убрать макияж с лица и распустить волосы. Они теперь спадали на плечи непослушными кудрявыми прядями, пока она пыталась расчесать их и сделать менее объемными. Туфли сменились на комфортные черные кеды, а она обессиленно плюхнулась в огромное кресло, в котором могло бы поместиться две её, и закрыла глаза. Подобная необъяснимая усталость накрывала её ежедневно словно по расписанию с того самого дня, как она оставалась на ночь в доме у Евы, и ей искренне не хотелось связывать эти две вещи, но напрашивался очевидный вывод. Каждый раз ощущая подобную слабость, она мечтала вновь оказаться в том джакузи, с бокалом шампанского, а потом уговорить подругу на косяк или даже что-то посильнее. Приходилось отгонять эти мысли, переключаться на что-то другое, и Алиса даже не могла поделиться этим ужасным чувством с кем-либо: не хотела расстраивать Славу или Гогу ещё сильнее, а перед Аликом ей, почему-то, было просто стыдно. Он явно понял больше, чем следовало, и теперь не хотелось даже представлять, что он думает о девушке.       Беспорядочный поток её мыслей прервал скрип дверных петель. Алиса подняла взгляд на Славу, который осторожно прошёл внутрь помещения. В его руках было два стакана и бумажный пакет с чем-то, пахнущим так, словно его только что достали из духовки. Бутусов был её главным отвлечением от этого пожирающего чувства. Каждый раз, когда ей хотелось позвонить Еве, она набирала его номер, и они разговаривали, пока говорить было уже не о чем, что очень помогало переключиться. Когда же он находился рядом с девушкой, ей даже не нужно было прилагать усилий, чтобы держаться: его смех, шутки, комплименты, сказанные вскользь, помогали с этим на «ура».       — Вот, твой зелёный чай, — садясь в соседнее кресло, парень протянул Алисе один из стаканов, а следом и вкусно пахнущий пакет. — И печенье с шоколадом. Думаю, ты точно не откажешься, — тихий смешок слетел с его губ, и девушка с благодарностью кивнула, делая глоток обжигающего напитка. — Гадаешь наверное, как я узнал? Я заходил в диспетчерскую, нужно было свериться с расписанием, — вдруг сказал Слава с гораздо более серьезным видом, и Цветаева переключила всё внимание на него. — И пока я там был, на одном из экранов вдруг высветилось уведомление о разгерметизации. Ну, ты ведь знаешь, табло целиком загорается красным, и первые пять секунд раздается этот неприятный звук, вроде сирены, — он сделал глоток из своего стакана, в котором, как можно было определить по запаху, находился кофе, и нервно облизал губы. — Я посмотрел на экран, стол, над которым он находится, и вдруг понял, что это самолет, на котором летишь ты, — свободной рукой он провел по волосам. — Если честно, не помню, когда последний раз за кого-то так волновался.       — Слава, — девушка протянула полушепотом, глядя с тревогой и нежностью, потому что искренне не знала, что отвечать на такое.        — Денис передал абсолютно каждую секунду того, что происходило. В том числе то, что ты заметила разгерметизацию первая. Ты вообще молодец, — он вдруг тепло улыбнулся, глядя в глаза Алисы с необъяснимой заботой, словно пытаясь обнять её, не прикасаясь, одним взглядом. — Я горжусь тобой, Алис.       Эти слова врезались в подсознание, словно приятное воспоминание из детства, и оно действительно почти являлось таковым: за всю жизнь девушка слышала эту фразу только от своей мамы, и всегда воспринимала её как должное, как нечто, что она говорит только потому, что она — мать. Отец никогда не был щедрым на похвалу, а потом и вовсе испарился, поэтому гордость за неё от Славы казалась чем-то сверхъестественным и по-особенному важным.       — Спасибо, — она ответила шепотом, чтобы не разрушить момент, и взгляд, которым они обменялись в следующие несколько секунд, для Алисы был не сравним ни с чем.

***

      Сжимая в руках огромный бумажный пакет с едой из «BB&Burgers», Цветаева нажала на кнопку звонка рядом с высокой дверью. Изнутри послышались шаги, тихие переговоры, взрыв смеха, а потом наконец поворот замка. Гога уже стоял в дверях с широкой улыбкой на лице, на нем был серый спортивный костюм и белые тапочки, а волосы парня были растрёпаны чрезвычайно сильно.        — Привет, — он обнял девушку за плечи и забрал вещи из её рук. — Проходи на кухню. Я сейчас присоединюсь, — пропустив её вперёд, он молниеносно куда-то исчез, так что она лишь хмыкнула, снимая ботинки.        Со следующей недели у Копылова начинался двухнедельный отпуск, и у друга на это время возникли грандиозные планы. Сначала он собирался съездить с Женей в Москву, к ней домой, а потом с ней же полететь на отдых. Алиса искренне хотела, чтобы он отдохнул и вышел с новыми силами, но она так же понимаю, что будет очень скучать: они редко когда расставались надолго, и именно поэтому договорились провести день вместе, прежде чем он уедет, — за разговорами, едой, игрой на плейстейшен и хорошей музыкой. Гога беспокоился и о том, что Алиса будет чувствовать себя лишней, если Женя тоже будет присутствовать, и даже предложил взять с собой Славу, но Цветаевой очень симпатизировала эта девушка, так что она настояла на том, что ей будет абсолютно комфортно.       Алиса прошла на кухню, и там её приветливо встретила Женя собственной персоной. Она с улыбкой обняла девушку за плечи и вернулась к приготовлению печенья: достала противень из духовки, проверила на готовность, а затем убрала обратно ещё на парочку минут.        — Как на работе? — она поправила волосы, забранные в аккуратный хвост, и послала подруге улыбку.        — Все в порядке, спасибо, — Алиса усмехнулась. — Ничего нового.        — Я слышала, у вас случилось что-то на рейсе... Черт, сложные термины, я не запомнила название, — Женя посмотрела взволнованно-вопросительным взглядом, и та со смешком кивнула.        — Разгерметизация, ага.       — Именно! — она воскликнула, а потом вновь отвернулась, чтобы поставить чайник. Её движения были такими плавными, словно автоматически отработанными до идеала: Алисе с её неуклюжестью можно было только мечтать о подобном. — Это не опасно? — девушка вдруг спросила уже значительно тише, кидая взгляд на выход из кухни, откуда вот-вот должен появиться Игорь.        — Если ты беспокоишься за Копылова, то не стоит, — Алиса тепло улыбнулась. — Было очень мало несчастных случаев из-за разгерметизации, а в последние десять лет, если не ошибаюсь, не было вообще. Авиация, все-таки, не стоит на месте.        — Ну, тогда, думаю, могу быть спокойна, — она выдохнула, но все равно чувствовалось: что-то её тревожит.       — Вы скоро? — Гога наконец зашел на кухню с недовольным видом. — Игры сами себя не сыграют.        Девушки рассмеялись, заварили вместе с Игорем чай и наконец направились в просторную гостиную. Остаток дня прошел даже лучше, чем ожидала Алиса: Гога проигрывал им с Женей — то ли намеренно, то ли действительно был не в строю, — а они отпускали шутки в его сторону. Потом, когда играть поднадоело, начались разговоры: абсолютно обо всем, на такие темы, которые Алиса никогда и не думала обсуждать. Она успела заметить, насколько сильно Игорь и Женя отличаются от них со Славой — ну, хотя бы потому, что эти уже встречались, а Цветаева с Бутусовым — пока нет, но стоило взять ещё и то, как заботливо и осторожно Копылов обращался с девушкой: Алиса никогда не видела его таким, и это, почему-то, вызывало очень тёплое чувство внутри.        Когда за окном уже стемнело, Цветаева собралась уходить, и Гога встал проводить девушку до двери. В глубине его глаз было заметно сияние — Алиса давно не видела своего друга таким счастливым. Видимо, для полноценного счастья ему не хватало того человека, который сможет любить его другой любовью, не той, дружеской, что предоставляла сама Алиса.         — Женя кажется идеальной, — девушка усмехнулась, завязывая шнурки на кроссовках. — Либо ты выиграл в лотерею и тебе чертовски повезло, либо и у неё есть скелеты в шкафу.        Сначала Копылов ничего не ответил, лишь выдал какой-то тусклый смешок. Покончив с ботинками, Алиса встала, устремляя на друга вопросительный взгляд.        — Никто не идеален, — он наконец кивнул с невеселой улыбкой. — У всех нас есть свои демоны.        Эта фраза была Алисе не совсем понятна, но она решила, что Женя сама поделится своими проблемами, если посчитает нужным. Цветаева лишь послала Гоге понимающий взгляд и взяла рюкзак с полки, прежде чем обнять друга. Он крепко обнял её в ответ, его тёплые руки согрели в считанные секунды, и какое-то время они просто молча стояли в объятиях.        — Хорошо вам отдохнуть. Я жду от тебя сообщений и фоток, — наконец прошептала девушка и отстранилась. Копылов кивнул, улыбаясь.        — А тебе — хорошо поработать, — он подмигнул и, ещё раз попрощавшись, со смехом закрыл за Алисой дверь.