На пороге неба

      В пропитанном солнцем воздухе летали редкие пылинки. Громкие объявления на испанском в динамиках разносились по всему аэропорту. Первая заграничная командировка. Алиса, сдерживая улыбку, перехватила рюкзак, повесила его на другое плечо и продолжила идти вперёд в безуспешных попытках догнать Славу. Неудобные туфли за время полета натерли ей ноги, а кроссовки для переобувания лежали в чемодане, который ещё не приехал на багажную ленту, и пока что девушка не могла идти быстрее, чем со скоростью два метра в час.       — М-да, с местоположением нам, конечно, не повезло, — Бутусов нахмурился, с напряжением глядя в карту на экране телефона, а потом с его губ сорвался разочарованный вздох. — Прилетели в Барселону, называется. Жить будем в какой-то деревне.       — Туда ещё и добираться наверное столько, что, пока доедем, уже нужно будет возвращаться? — вмешался Коля с возмущённым видом, и Слава кивнул, усмехаясь.       — Около двух часов на машине.       — Итак, нам дали водителя на раздолбанной тойоте без кондиционера, — к ним вдруг присоединился Алик, который отходил, чтобы узнать подробности командировки. — Отель вы уже, я так понимаю, нашли, обратный рейс через три дня, если вдруг кто забыл, — он повторил всю самую главную информацию привычным тоном самого ответственного человека, а потом наконец позволил себе отключить внутреннего взрослого. — Ну что, кто хочет поехать до места проживания в машине без воздуха, когда на улице двадцать девять градусов тепла? — с нервным смехом мужчина оглядел остальных, и они недовольно покачали головами.       — Мы можем отдать ему вещи и добраться своим ходом, — Коля пожал плечами и выдвинул идею, с которой все согласились без пререканий.       Спустя двадцать минут экипаж забрал чемоданы из багажа и отправился переодеваться, потому что их форма определенно не подходила для испанской погоды в конце августа. Глядя на своё отражение в зеркале, Алиса уже почувствовала себя уставшей, но, вспомнив, что впереди предстоит ещё и дорога до места проживания, глубоко вздохнула и настроилась на пару часов ходьбы.       Девушка быстро натянула удобные бежевые брюки, просторную голубую рубашку и наконец переодела жесткие черные туфли на кроссовки для бега, которые теперь ощущались на ногах словно облака ваты. Облегченно выдохнув, она сложила все вещи в чемодан, и в дверь вдруг раздался тихий стук, после которого в комнату осторожно заглянул Слава.       — Заходи, — Алиса улыбнулась и отошла к кулеру, чтобы налить себе воды.       — Как ты? Обувь нашлась? — тот обеспокоенно спросил, а потом уже и сам заметил смену её образа, понимающе кивая. — Всё нормально? Ты в состоянии идти?       — Вполне, — она вновь не смогла сдержать улыбку, потому что искреннее волнение в его голосе заставляло сердце биться чаще. — Мы выходим? — он кивнул и улыбнулся в ответ. В щель между шторами вдруг проникло солнышко, роняя ведро яркого света на лицо Славы, отчего он вмиг начал щуриться, но в один момент стал в сотню раз красивее, чем обычно, хотя, казалось, было уже некуда. Его глаза приобрели оттенок крепкого эспрессо, пряли волос отливали синевой, а тени сделали скулы острее обычного, но углы смягчились за счет яркого света. Алиса восхищенно замерла, не в силах отвести взгляд, когда Бутусов вдруг неловко усмехнулся и поправил рукава светло-голубой джинсовой куртки, отводя взгляд.       — У меня что-то не так с лицом? — спросил он, заставляя девушку вернуться в реальность.       — Всё так, — та залилась краской и отвела взгляд, а потом и вовсе, взяв рюкзак и чемодан, первая вышла из комнаты. Слава быстро догнал её и аккуратным жестом забрал чемодан из рук.       — Ты устала, — он пояснил с невозмутимой улыбкой в ответ на удивленный взгляд.       — Но ты тоже!       Он лишь посмеялся и качнул головой, а у девушки внутри разлилось тепло от подобной заботы. Они подошли к выходу из аэропорта, где уже ждали Алик, Коля и Алина. Потапкин вывел всех на улицу; во влажном воздухе пахло выхлопными газами и отдалённо — морем. Компания направилась к черному минивэну, чтобы отдать свой багаж. Алиса, ощущая духоту даже на улице, представила себе, как жарко внутри салона с черными кожаными сиденьями, и мысленно поблагодарила всех за то, что предложили добираться самостоятельно. Водитель, испанец с кудрями, морщинами на лбу и ломаным английским, удивился этой идее настолько, словно они предложили положить в его машину бомбу и убежать на безопасное расстояние, но в итоге согласился и, сложив все чемоданы в багажное отделение, уехал с парковки, всё так же удивлённо качая головой. Черт его знает — может, это просто было его выражением лица по жизни.       На автобусе ребята добрались до центра города, где разделились на две условные группы, в которых было удобнее идти: Алиса оказалась бок о бок с Альбертом и Алиной, потому что первый начал рассказывать девушке про свою книгу, в написании которой он, к слову, успешно продвигался, а другая тоже захотела послушать. Коля и Слава шли позади, обсуждая что-то своё. Внезапно Алина остановилась, вглядываясь в экран телефона.       — На соседней улице есть музыкальный магазин! Никто не хочет составить мне компанию? — она умоляющим взглядом посмотрела на спутников, и глаза Петрова тут же загорелись.       — Слышу слово «музыка» и сразу бегу на звук, — он с улыбкой подошел ближе. — Я с тобой. Вы как?       — Я пас, — Алиса покачала головой. Она любила музыку лишь в плане песен в своих наушниках, но большее её никогда не интересовало. Судя по взгляду Славы, он был того же мнения.       — Алис, музыкальный магазин — это минимум на час, — он с сожалением посмотрел на девушку, а потом — и на друзей. — Нам обязательно ждать вас?       — Не думаю. Не маленькие, не потеряемся, — Коля кинул взгляд на часы. — Мне кажется, мы все можем встретиться сразу в отеле, уже вечером. Как вам идея?       — Замечательная, — Алиса облегченно выдохнула и повернулась к Алику, который находился на распутье и не мог определиться, куда же ему себя деть.       — Я, пожалуй с вами, — наконец решился он и, прежде чем отойти к Коле и рыжеволосой девушке, мягко хлопнул Алису по плечу и прошептал в самое ухо: — Не буду вам мешать, — он в шутку подмигнул, подразумевая, конечно, Цветаеву и Бутусова, а после они с ребятами ушли в другую сторону.       — Ну, импровизированное свидание, — Вячеслав усмехнулся, обнимая девушку за плечи, и та смущенно улыбнулась в ответ. — Хочешь, возьмем что-нибудь? Иначе я расплавлюсь, — кивком головы он указал на кофейню неподалеку, и Алиса согласилась без раздумий. Слава оплатил её ванильный коктейль прежде, чем она успела достать деньги, и девушка лишь поблагодарила его, выдавая неловкий смешок.       Весь следующий час они гуляли по Барселоне, между ними шёл непринужденный диалог, солнце все так же красиво освещало лицо и волосы Славы, он снял джинсовку, и теперь его улыбающиеся глаза контрастировали с цветом светлого поло.       — Тебе нравится испанский? — они встали возле витрины какого-то местного магазина, и рядом с ними несколько испанцев увлеченно о чем-то спорили. Возможно, это был вовсе не спор, а обычная мирная беседа с излишней эмоциональностью в действиях, но этого они узнать не могли, потому что не знали язык.       — По звучанию — не особо, — честно призналась Алиса. — Они разговаривают так быстро и непонятно, как будто у них что-то во рту мешает им говорить, — она недовольно покачала головой, и Слава рассмеялся, согласно кивая. — А еще у них эти артикли... Это же идиотская система, зачем определять то, что и так понятно? — добавила девушка с возмущением.       — Кстати, да. В русском артиклей нет вообще, для нас это очень искусственная часть речи, — заметил Слава. — Мне тоже не нравится испанский. Лучше уж итальянский. Или вообще немецкий. Я его даже учил когда-то.       — О, я тоже учила немецкий, — Алиса вспомнила с удивленным смешком, потому что создавалось ощущение, что это было очень давно. — А в университете у меня был французский. С тех пор этот язык я ненавижу.       Слава снова засмеялся, продолжая путь по узким улочкам, и девушка направилась следом. Солнечный диск начинал приближаться к горизонту, город покрывался золотисто-оранжевой глазурью закатного света, все люди приветливо улыбались Алисе и Славе — из-за определённых черт во внешности они действительно походили за своих.       Когда девушка почувствовала, что ноги уже начинают понемногу отказывать и гудят от усталости, они с Бутусовым нашли нужный автобус и добрались до самого отеля.       Номера приятно удивили: часто случалось такое, что бортпроводникам предоставляли самые дешёвые, и потому отвратительные отели, которые только смогли найти в округе, и там не то что спать — даже просто находиться было сложно. Но здесь все было иначе: в своём номере Алиса обнаружила большую двуспальную кровать, чистое постельное белье, ванную комнату и хорошее освещение. После долгого дня у неё нашлись силы лишь на то, чтобы принять душ и упасть на мягкий матрас, а потом заснуть, успев подумать, что, вероятно, от такой усталости она точно сможет проспать не меньше двадцати часов.

***

      Только к вечеру второго дня командировки Алисе удалось окончательно отдохнуть, выспаться и прийти в себя. Слава зашел к ней в номер, когда на часах было около пяти, и они разговаривали обо всем подряд уже почти час. Девушка полулежала на белоснежных простынях двуспальной кровати, Бутусов расположился в широком кресле напротив; они воспользовались мини-баром из холодильника и взяли две баночки прохладной колы.       — Скоро закат, — Слава вдруг взглянул на часы, делая глоток газировки. — Я хотел предложить тебе кое-что. Не хочешь поехать на пляж? Солнце садится, море, романтика, ну, сама понимаешь, — он поиграл бровями, а Алиса широко улыбнулась в ответ.       — Хорошая идея. Как туда добраться?       Парень открыл карты, и через пару минут они решили, что проще всего будет вызвать такси. Алиса переоделась в легкое летнее платье с узором из клубничек, накинула на плечи джинсовую куртку и распустила волосы, ощущая, как они тяжелыми волнами спадают на плечи. Во влажном климате любой её укладке приходил конец, как только она выходила на улицу, поэтому здесь, в Испании, девушка даже не пыталась их выпрямлять.       Уже спустя двадцать минут она открыла дверь такси и первой ступила на нагретый дневным солнцем асфальт. По набережной гуляло множество людей: августовский вечер пятницы показался всем замечательной возможностью выйти на улицу и насладиться запахом моря. Слава переплел их пальцы, и они направились к пляжу, туда, где был еще не успевший остыть песок, брызги соленой воды и блики заходящего солнца на волнах. В отдалении была слышна испанская музыка на гитаре, откуда-то доносился запах чурросов, свежих ягод и растопленного шоколада.       Когда они сели на песок возле самого моря, Алиса закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Ей хотелось остановить, заморозить момент, хотелось вечно жить в этой секунде, чувствовать запах морской воды, слушать шум прибоя и удары волн о камни, крики белых чаек в сиреневом небе, размеренное дыхание парня рядом с ней — впрочем, только этой детали уже хватило бы для создания идеального момента. Открыв глаза, она взглянула на его лицо, которое впервые за долгое время не выглядело уставшим, и, повинуясь какому-то порыву, вдруг протянула ладонь, чтобы поправить волосы Славы. Он тоже открыл глаза, глядя на девушку смеющимся взглядом, и она не могла перестать смотреть. В памяти молнией пролетали моменты из детства. Алиса вдруг осознала, насколько она, должно быть, оказалась счастливой и везучей, раз ей довелось встретиться с ним вновь и проводить время вместе вот таким образом.       — У тебя есть мечта? Не цель, а что-то, что кажется тебе недостижимым, но ты продолжаешь лелеять надежду на то, что однажды оно сбудется? — вдруг спросил Бутусов, глядя прямо в её глаза. Его голос плавно разрезал комфортную тишину, а она все смотрела в эти два омута и пыталась держаться на поверхности, не тонуть.       — Да. И даже не одна, — девушка наконец ответила, чувствуя, что от волнения голос стал на тон выше. — Например, я мечтаю о том, чтобы было изобретено лекарство от рака. И еще мне хочется, не сменяя профессии и круг общения, жить с семьей на постоянной основе, потому что они для меня самые важные люди, — она тихо вздохнула, ощущая вину перед мамой. Алиса обещала ей приехать не на Новый год, а пораньше, но когда теперь ей это удастся?       — Я мечтаю вспомнить все, что забыл из-за аварии, — вдруг сказал Слава. Его голос погрустнел, тяжелый взгляд устремился на горизонт, а сердце Алисы пропустило удар. Ты забыл меня тоже, Слава. Вот бы ты вспомнил — но раньше, сейчас ведь я и сама могу рассказать... — Это одна из несбыточных мечт. Мне иногда больно думать о том, что в мире могут быть люди, общение с которыми я прекратил, просто потому что забыл, кто они вообще такие. Некоторые счастливые воспоминания напрочь стерлись тоже, я знаю о них только по рассказам родителей, — он выглчдео подавленным, а потом вновь перевел взгляд на девушку. — А они когда-нибудь у тебя сбывались? Ну, мечты, разумеется.       — Да, пожалуй, сбывались, — Алиса прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. Одна сбывшаяся мечта сейчас сидела прямо перед ней. Слава радостно вскинул брови, его взгляд посветлел.       — Какая? Если не секрет, конечно, — он улыбнулся, как бы говоря этой улыбкой: «не бойся, ты можешь доверять мне». Алиса замерла изнутри. Сердце, кажется, пропустило несколько ударов, и эти несколько секунд она даже не моргала. Слова рвались наружу, как птица в неволе, так хотелось рассказать; они давили на грудную клетку, мешая дышать, сковывали цепями сердце, мешая ему качать кровь, — но девушка отвела взгляд, посмотрела на догорающий уголек солнца на горизонте и молча покачала головой. Все внутренности дрожали, пока она боролась с собой, сжимая ладони до боли. Страшно. Сложно. Еще не время. А когда будет время? Когда-нибудь, но не сейчас. Алиса выдохнула и натянула спокойную улыбку.       — Думаю, что пока все-таки секрет, — выдала наконец, прерывая уже чересчур затянувшееся молчание. Слава понимающе кивнул, но Алиса заметила легкую дымку разочарования в его глазах. — Но когда-нибудь я обязательно расскажу тебе об этом.       Они оба снова замолчали. В небе были разводы розового, сиреневого, фиолетового, загорались первые звезды в сумерках, и девушка прерывисто вздохнула, пытаясь прервать поток размышлений о только что произошедшем диалоге. Она перебирала пальцами белоснежный песок, а морская волна вдруг подошла так близко, что коснулась кончиков её кроссовок.       Внезапно Алиса ощутила на себе пристальный взгляд и повернула голову в сторону Бутусова. Он смотрел в ответ с широкой улыбкой, изучая каждую черточку её лица.       — Ты такая красивая, Алис, — вдруг произнёс он на выдохе, и хрипотца в его голосе усилилась. Она моментально почувствовала этих самых бабочек в животе, о которых говорят влюблённые, почувствовала, как внутри взрываются салюты, но в ответ смогла только слабо улыбнуться. — Знаешь, мне иногда кажется, что я слишком сильно по тебе скучаю. Когда мы долго не видимся, мне буквально не хватает твоего присутствия, как будто ты — наркотик, а у меня ломка, — он усмехнулся, а Алиса ощутила, как все её внутренние органы падают куда-то вниз, а в теле образовывается пустота, постепенно заполняющаяся ярко-синими бабочками. Ещё никогда на неё так сильно не действовали слова человека. — Это ощущается не просто как тоска, а так, будто я боюсь потерять тебя. Словно уже терял, и боюсь, что это случится вновь, но это, конечно, просто мой мозг, который явно не в порядке. Однако этим странным чувствам у меня есть только одно адекватное объяснение, — он снова издал смешок, заламывая пальцы на руках и поправляя густые волосы, но в целом он был абсолютно спокоен. — Алис, я, кажется, просто умудрился влюбиться в тебя.       Слова, слетевшие с его губ, перекрыли девушке доступ к кислороду. Просто потому, что она забыла, что ей в принципе надо дышать, а потом сделала рваный вдох и прекратила сдерживать широкую улыбку. Как будто она снова подросток. Как будто они снова дети.       — Это взаимно, — выдала почти беззвучно, но Бутусов, конечно, услышал. Он опустил теплую ладонь на её щеку, заставляя Алису вздрогнуть, и замер в нескольких миллиметрах от её лица. Секунда. Очерченные брови, потемневшие глаза, ставшие почти чёрными. Две. Губы в полуулыбке, гладковыбритые скулы, такие же острые, как сами лезвия. Три. Увидев в её взгляде беспрекословное согласие, Слава осторожно поцеловал Алису в губы.       Она ответила моментально, без секунды промедления, руками обнимая его за шею, и каждое прикосновение посылало короткий импульс тока по всему телу. Он целовал аккуратно, но настойчиво, уверенно, чувствовался легкий привкус мяты и аромат его парфюма, и Алисе стоило неземных усилий сдержать восхищенный вздох. Отстранившись, парень прислонился своим лбом к её и не открывал глаза. Алиса осторожно провела пальцами от корней волос и до шеи, от чего он слегка вздрогнул, прежде чем поцеловать снова, уже гораздо менее целомудренно.       Теперь Алисе казалось, что эти поцелуи вполне могут заменить воздух, и без них она попросту не сможет дышать, — но пока получалось так, что дышать было невозможно во время поцелуя, поэтому она отстранилась и со смешком сделала резкий вдох, наконец открывая глаза. Слегка покрасневшие губы Славы и его смеющиеся глаза заставили девушку нервно сглотнуть, а потом вдруг резко осознать, что же всё-таки здесь произошло.       После этого тишина стала внезапно комфортной. Они разговаривали буквально ни о чем, постоянно смеялись, их голоса звучали хрипловато и тише обычного из-за странного волнения, но в целом все ощущалось так, как надо. Когда уже совсем стемнело и на пляже почти не оставалось людей, они вышли на более освещенную улицу, где гуляли все те, кто спит не ночью, а, видимо, днём. Слава и Алиса о сне тоже и не думали: пытались впитать атмосферу Барселоны, внезапно ставней столь романтичной, купили мороженое, послушали уличных музыкантов с гитарами и скрипкой, и только позже, когда глаза девушки уже начали слипаться, вернулись в отель.       Весь вечер Алиса утопала в его прикосновениях. Рука Славы лежала на её талии, время от времени он оставлял поцелуи на виске и лбу, а она каждый раз задерживала дыхание, пытаясь осознать реальность происходящего. Девушка буквально плавилась от того, как его руки и губы касались ее, теряла связь с действительностью, разум будто покрывался розовым туманом.       Бутусов проводил её до номера, они, тихо переговариваясь, долго стояли в объятиях в коридоре, залитом лунным светом, и, на самом деле, по сравнению с этим моментом, все предыдущие уже казались совершенно незначительными. Наконец оказавшись в своей кровати, Алиса сжала ладонями одеяло, чтобы справиться с эмоциями, и непривычно быстро уснула — от переизбытка чувств, от того, что на часах была половина третьего ночи и от такого количества бегающих мыслей в голове.