На пороге неба

      Пять выходных дней Алисы неудачно совпали с курсами Славы и отсутствием Игоря в городе. Впервые за долгое время ей было настолько нечем себя занять. С самого утра она села за переводы, которые делала на заказ, а затем включила фильм, но он оказался настолько неинтересным, что Алиса закрыла ноутбук, как только закончились чипсы.       Не хотелось сидеть дома — на улице были, возможно, последние теплые осенние дни, — и она, посмотрев по графику, увидела, что Алик тоже не работает. Чуть повременив, она все же решилась написать ему сообщение с предложением встретиться, выпить кофе и заодно обсудить его книгу. Одновременно с этим она написала ещё и Алине — наверняка хотя бы один из них будет занят, а значит, недоразумения не выйдет. На удивление Алисы, свободен оказался именно Альберт: он с радостью союгласился встретиться с ней за чашкой кофе, хотя и предложил выпить чего-то покрепче — в ответ на что девушка лишь пошутила, что и в кофе можно добавить ликер.       Они встретились в кофейне на Васильевском острове, которую посоветовал сам Потапкин. Ликер как шутку он не воспринял: вполне серьезно заказал кофе с коньяком, а Алиса посмеялась, замечая, что, видимо, поэтому мужчина привел её именно в эту кофейню. Он лишь усмехнулся и сказал, что немного алкоголя отлично настраивает на работу.       — Так что, как продвигается роман? — Алиса сделала глоток своего рафа и поиграла бровями. Алик с улыбкой открыл ноутбук.       — Насколько хорошо ты вообще знакома с основами построения текста?       — Ну, я проходила курс писательского мастерства в университете, так что теорию всю знаю отлично, но на практике применять не приходилось, — та пожала плечами.       — Я в общем-то написал синопсис, но не уверен, что структура моего романа, скажем так… правильная, — мужчина почесал затылок. — У меня образования в этой сфере нет, только книги читал. И по тому, как надо совершенствовать слог и язык, и по построению сюжета, но как-то… Когда читаешь, все кристально ясно, а как использовать надо — теряешься.       — Да, понимаю, — Алиса развернула ноутбук к себе и начала читать написанное им краткое содержание. Эмоции на её лице сменялись от интереса до смятения и обратно к восторгу. Её всегда удивляло, как мыслят творческие люди, к которым она себя не относила: синопсис Алика выглядел местами сумбурно, было видно, где идеи приходили одна за другой и он еле успевал их записывать, а где он стопорился, силясь придумать очередной сюжетный поворот. Моменты озарений тоже были хорошо заметны: где-то он не пожалел восклицательных знаков, где-то просто писал без всяких запятых, одним потоком, начиная с «а что, если…».       — Ну что, совсем непонятно? — Альберт наконец не выдержал и спросил с усмешкой.       — Нет, все отлично, — она как раз дочитывала последние строки, а потом перевела на него заинтересованный взгляд. — Если ты ещё и сможешь передать атмосферу Америки в шестидесятые, получится просто великолепный роман. Честно, — она закивала. — По структуре никаких претензий не вижу. В начале, может, немного затянуто, но это можно доработать в процессе. И не уверена насчет того, что ты придумал для концовки… — она прищурилась, ещё раз перечитывая последний абзац. — Но это тоже будет яснее позже. А так даже не придраться. Прочитанные книги явно пошли на пользу, — Алиса улыбнулась.       — Это очень радует, — Алик задумался, но было видно, что её слова значительно подняли ему настроение.       Они просидели в кофейне ещё добрых полтора часа, говоря отнюдь не только о книге: Алиса рассказала больше о себе, узнав, в свою очередь, больше о коллеге. Он оказался ещё более умным, чем она предполагала, и она с упоением слушала его рассуждения обо всём подряд. Упоминать о той ситуации в самолете, в комнате отдыха для бортпроводников, Алик тактично не стал: сейчас Алиса совсем не выглядела как человек, который употребляет, и он решил, что это было одноразовое увлечение. Ему даже стало немного стыдно, что тогда он говорил с ней, пожалуй, с большим упрёком, чем следовало, но всё равно не стал поднимать тему — даже чтобы извиниться.       К тому моменту, как они собрались расходиться, у Алика был готов не только план книги, но и более подробные планы нескольких первых глав. Алиса подкинула ему пару интересных заметок и деталей, которые обычно привлекают читателей, и Альберт с восторгом записал их себе, пообещав указать Цветаеву как соавтора.       — У тебя ещё и фамилия такая, наверняка внимание привлечет! Не додумался до сих пор спросить: ты, случаем, не родственница той поэтессы?       — О да, мой любимый вопрос, — Алиса рассмеялась. — Нет, совсем никем она мне не приходится. Скажу больше: я гораздо сильнее люблю творчество Анны Ахматовой, у неё была такая судьба…       — Да, — со вздохом согласился Алик. — Надо будет организовать отдельную встречу для обсуждения поэзии. Знаешь, а я ещё пару раз здесь, в Петербурге, был на поэтическом вечере, как-то читали Бродского… Причем читали друзья самого поэта, которые общались с ним при жизни!       — Алик, тебе бы преподавателем литературы в какой-нибудь универ или, на худой конец, редактором в издательство, — с улыбкой заметила Алиса, — ну никак не в бортпроводники.       — Знаю, сам думал уходить. Уже лет пять думаю, — Альберт добродушно улыбнулся. — Небо не отпускает. С ним как-то… Спокойнее. Проще переносятся трудности. Говорят, вроде, что во время полета человек стареет быстрее, а я наоборот наверху как будто моложе себя чувствую, — он мечтательно поднял глаза на небо. Они уже несколько минут стояли возле входа на станцию метрополитена и никак не могли закончить диалог. — Был в жизни период у меня… — он вдруг замялся, бросая быстрый взгляд на Алису, — а, да, неважно. Важно, что я просто очень благодарен самолетам и своей работе за то, что в свое время достали меня из той пропасти, в которую я катился. И больше по-другому представлять себе жизнь я не могу. Так что сердцем я бы хотел быть ближе к творческой профессии, но разум держит меня здесь, как и душа.       — Вау, — она с некоторым удивлением кивнула, — после таких историй даже немного стыдно становится от того, почему я здесь нахожусь.       — Почему стыдно? — Алик нахмурился.       — Да потому что это было не то чтобы мое желание. И даже не родителей, как бывает обычно, — она вздохнула, думая, что пора посвятить в события кого-то ещё. — Нет, конечно, это безумно интересно, но полюбила я уже в процессе обучения, а так… В общем. Помнишь Славу, да?       — Само собой, — тот продолжал хмуриться.       — Мы с ним были лучшими друзьями всё детство. Скорее я была для него как младшая сестра, мы с самого раннего возраста были рядом, а потом — несчастный случай, и я оказываюсь в другом городе, а он вообще забывает о том, что в его жизни был такой человек, как я.       — В плане? — Алик не понял, что имела в виду Алиса.       — Он не рассказывал? Попал в серьёзную аварию, после была амнезия, а мне родители не разрешили дальше с ним общаться. Ничего особенного, но в двенадцать лет для меня это было трагедией…       — Ого, — произнёс Альберт спустя несколько секунд молчания. — Вот уж чего никак не ожидал.       — Да, понимаю, — на лице Алисы возникла слабая улыбка. — Но он с детства и до самого нашего расставания мечтал стать пилотом. Это и было основной причиной, почему я пошла в авиацию, — она прерывисто вздохнула. Признавшись в этом кому-то ещё, она осознала, насколько глупо это звучит, и ей стало стыдно.       — Вот это подвиг, — в голосе Алика слышалось что-то похожее на восхищение. — Пойти в такую профессию ради такой маленькой возможности встретить его… Слушай, ну раз вы все-таки встретились, это точно судьба, — он удивлённо покачал головой.       — Я тоже так думаю, — она улыбнулась.       — Что же, было приятно провести время, — Альберт наконец решил закругляться. — Спасибо, что позвала. Буду не против время от времени встречаться вот так, за чашкой кофе и с ноутбуком. Это… мотивирует на работу, честно говоря.       — Я тоже буду только за, — Алиса широко улыбнулась. Они наконец зашли в метрополитен и обнялись на прощание, прежде чем разойтись на разные линии.       Вечером Алиса купила сидр и выпила его в гордом одиночестве за прочтением книги, а вот на утро следующего дня уже совсем не знала, чем себя занять. Тянуло к чему-то более интересному, чем отдых дома за телевизором или чтением, а на улице как назло начались дожди с промозглым ветром: её планы прогуляться по Петербургу оказались разрушены.       Листая телефон, Алиса вдруг подумала о Еве. Они давно не виделись — и у нее не возникало желания прекратить общение, несмотря на то, что случилось после предыдущего визита. Наоборот: что-то на подсознательном уровне тянуло ее к девушке, в тот дом, в те ощущения. И Алиса почти машинально набрала номер Евы.       — Привет, — радостно протянула та на другом конце провода, почти моментально взяв трубку. — Какими судьбами?       — Да, хотела узнать, как твои дела, — Алиса отчего-то сразу повеселела, — может, встретимся, если ты не занята? Выпьем кофе, посидим где-то, да или в общем, что сама предложишь…       — Конечно, я совсем не против, — было слышно, что Ева улыбнулась. — Только, наверное, лучше ты ко мне приезжай. Тут и кофе, и вино, и заняться есть чем. На улице все равно дождь.       — Как хочешь, — Алиса пожала плечами. — Тогда к скольки мне быть?       — Давай я закажу тебе такси? — предложила вдруг Ева. — Когда ты будешь готова?       — Ну, — девушка глянула на часы, — минут через тридцать. Да я и сама могу…       — Нет-нет, я закажу, — перебила Ева. — Через полчаса, да?       Алиса не стала задумываться над этой настойчивостью, просто согласилась, назвала адрес и отправилась собираться. День, который обещал быть скучным, наконец начинал налаживаться.       Уже через два часа Алиса сидела в уютной гостиной большого дома, пила капучино, сделанный Евой, и смеялась, рассказывая забавную историю с недавнего полета. Сама Ева вместо кофе предпочла мартини, и теперь сидела, потягивая его из изящного бокала и внимательно слушая. Костя тоже был дома: мешать девушкам он не стал, поздоровался с Алисой, проявил свое гостеприимство и удалился на второй этаж.       — А как там, кстати, со Славой? — спросила вдруг Ева, когда они обе умолкли: она не выдерживала молчания, тянувшегося дольше пяти секунд, и сразу стремилась его заполнить.       — О, все более чем хорошо, — Алиса смущённо улыбнулась и начала во всех подробностях рассказывать обо всем, что произошло за последние две недели, включая компандировку в Барселону. Ева так радовалась, как будто все это случилось с ней самой. Она допила свой бокал, налила себе еще и предложила Алисе, чашка которой уже опустела. Та на секунду задумалась о том, какой микс создадут кофеин и алкоголь, — но только на секунду. После этого она сразу отмела лишние мысли и решила, что надо нормально отдохнуть, а потому согласилась почти с легкостью. Ева принесла второй бокал, слушая все так же внимательно и все время дополняя рассказ своими комментариями. Больше всего ее поразил тот факт, что у Славы была эта амнезия и он действительно все забыл.       — Я думала, такое случается только в фильмах, — она ошарашено покачала головой, залпом допивая второй бокал. — Надо же, вот так просто, человек стерся из памяти…       — Мне самой было тяжело в это поверить, — невесело усмехнулась Алиса. Ее немного забавляла наивность Евы, но от этого рассказывать было лишь интереснее.       — Я так надеюсь, что у вас все будет хорошо, — заключила Ева, когда Алиса закончила на светлой ноте, и взяла подругу за руки, глядя в глаза с искренней радостью. — Правда-правда. После такого вы просто обязаны быть счастливы.       — Знала бы ты, как сильно я этого хочу, — ответила та, но в голосе можно было уловить толику грусти. Еве это не понравилось: она нахмурила аккуратные бровки и встала с кресла.       — Пойдём. Исполню свою обычную роль: хотя бы один вечер ты не будешь думать о всяких проблемах, — она протянула Алисе руку, и та, чувствуя, как кружится голова от двух бокалов игристого, почти беспрекословно направилась за подругой. — Не знаю, о чём ты подумала, — добавила Ева, когда заметила настороженное выражение на лице Алисы, — но я говорю про караоке.       — А чего у вас в этом доме нет? — воскликнула Алиса, заметно приободрившись. Она-то в первую очередь подумала о том, что было наиболее частым гостем здесь, и испугалась того, что сама не против, но слова Евы значительно успокоили ее.       — Ну-у, — протянула та, начиная смеяться, — например, у нас нет поваров, готовлю я обычно сама.       — И стоит это всё, наверное, целое состояние, — пробормотала Алиса, случайно выражая мысли вслух, но Ева решила тактично проигнорировать это замечание. Они пришли в комнату в дальнем конце первого этажа, и Ева закрыла за ними дверь. Здесь располагался большой телевизор, диван и кресла, лежали микрофоны — мало было похоже на обычное караоке, но из-за обстановки комната была гораздо более уютной, чем какой-нибудь клуб: одна из стен была обклеена старыми, нерабочими виниловыми пластинками, на другой были плакаты с известными и не очень рок-звёздами прошлого века. Обои были приятного бордового оттенка, который выглядел даже лучше благодаря мягкому желтому освещению. По двум сторонам от телевизора стояли колонки, чтобы звук был более качественным, а в углу Алиса вдруг заметила на стойках три гитары — две электронных и одну акустическую. Она ахнула от масштабов этой, казалось бы, небольшой комнаты, и с удовольствием плюхнулась на диван.       — Тебе налить чего-нибудь? — спросила Ева, снова подходя к дверям, как будто что-то забыла. — Я принесу шнуры. И заодно могу забежать на кухню.       — Чего-нибудь на твой вкус, — безмятежно отозвалась Алиса, не отрывая взгляд от гитар в углу. Музыкальные инструменты всегда притягивали ее, хотя она не умела играть ни на чем. Особенно ей хотелось освоить пианино: этот инструмент казался волшебным, даже чарующим. Но и гитары были вполне интересным экземпляром.       — Ты умеешь играть? — спросила она у Евы, как только та вернулась, ставя на журнальный столик два бокала красного вина.       — В смысле? — та не сразу поняла, о чем идёт речь.       — На гитаре, — Алиса с улыбкой указала на угол комнаты. Ева со смехом покачала головой.       — Это Костя иногда развлекается. Они чаще просто стоят и пылятся, на самом деле, — на ее лице играла улыбка. — Ну, с чего начнём?       Спустя полчаса Алиса, уже не стесняясь, пела Рианну и хиты девяностых, а бокалы давно опустели. Ей и вправду было так хорошо, что не хотелось думать ни о чем: правда, дело было скорее в вине, чем в караоке. Поэтому, когда они закончили и Ева ненавязчиво предложила закрепить хорошее настроение чем-нибудь посильнее, Алиса согласилась почти мгновенно. Пару секунд она все-таки потратила на размышления, с прищуром оглядывая Еву, и опьяневший разум вдруг пронзило не самое приятное осознание: у Евы, наверное, ломка, и ей надо чего-нибудь принять. Сидеть трезвой и наблюдать за подругой под кайфом Алисе совершенно не хотелось, поэтому она все же согласилась, почти не испытывая угрызений совести. В конце концов, она сама давно мечтала об этом — пора было признаться хотя бы себе, — и отказываться было уже глупо.       Следующие несколько часов прошли в сладком тумане. Алиса мало что помнила, но главное, что ей было хорошо. Остальное ее не волновало. Просто туман, обволакивающий рассудок, эйфория, словно случилось самое большое счастье в ее жизни, желание улыбаться так, чтобы болели скулы, а главное — рассказывать о своем счастье всем. Поэтому Еве она наговорила много всего — правда, вряд ли та осмыслила и запомнила хотя бы половину.       Но в себя Алиса пришла, когда было уже за полночь. Она поняла, что уснула, сидя прямо в пустой ванне, у нее почему-то были мокрые волосы и жутко болела шея. Девушка со стоном потянулась, встала, вылезая из ванны, и ощутила, как кружится голова. Состояние было разбитое и очень неприятное. Алиса умылась, пытаясь сфокусировать взгляд в зеркале, и увидела, что выглядит не так плохо, как чувствует себя.       Ее телефон лежал на полу рядом, и она тут же посмотрела на время — половина второго ночи. Она нахмурилась, силясь припомнить, были ли у нее какие-то планы на следующий день, и вздохнула — Слава приглашал ее на свидание вечером.       — Ладно, до вечера я наверное успею прийти в себя, — пробормотала она себе под нос и вышла в коридор, чтобы отыскать Еву.       Навстречу ей из кухни внезапно вышел парень в широкой потрёпанной футболке с логотипом какой-то музыкальной группы и в рваных джинсах. В его руках был бокал с напитком. Костя замер, удивлённо глядя на Алису, но уже через пару секунд очнулся.       — Ева была в своей комнате, если ты ее ищешь. Но когда я заходил, она спала, — он усмехнулся и прошёл мимо, делая глоток из высокого, запотевшего от льда бокала. Алиса мельком заметила привычную бледность его лица и синяки под глазами. От этой картины она чуть вздрогнула, а потом все-таки направилась в сторону спальни подруги.       Ева действительно оказалась там, но она сидела с каким-то недовольным видом, листая телефон. Подняв голову, она улыбнулась Алисе.       — Извини, я сама вырубилась, не знаю, как мы оказались в разных местах, — она рассмеялась, — или ты была здесь, просто ушла раньше?       — Нет, я только из ванной, — та невесело усмехнулась, садясь рядом. — Что мы вообще приняли?       — Да что-то из нового, видимо, — Ева рассмеялась, но подруга не разделяла её веселья, — да ладно тебе! Хорошо ведь было?       — Хорошо, — та с неохотой согласилась.       — Не хочешь есть? — спросила вдруг Ева, откладывая телефон в сторону и вскакивая с кровати.       — Если честно, хочу только принять душ и лечь спать. Голова кружится, — призналась вдруг Алиса. Ева чуть нахмурилась, но понимающе похлопала её по плечу.       — Бывало когда-то такое, да, — эта фраза почему-то вызвала у Алисы табун мурашек, — без проблем. Пойдем, дам тебе что-нибудь переодеться. Можешь лечь спать в этой комнате. Сильно кружится? Не упадешь? — её ладонь заботливо лежала на предплечье девушки.       — Нет-нет, нормально, — та слабо улыбнулась, — спасибо.       Алиса не помнила, как сходила в душ, как стояла под горячей водой десять минут, пытаясь не уснуть прямо там, как потом оказалась в кровати в спальне Евы — наутро эти воспоминания в голове были покрыты розовым туманом. Голова неприятно гудела, все тело снова ломило — эти забытые ощущения внезапно вернулись, и девушка испытывала стыд вперемешку со странным удовлетворением. Ева заказала роллы — когда они проснулись, завтракать было уже попросту поздно, — а потом Цветаева наконец сказала, что ей уже пора ехать.       — Я только хотела спросить, — добавила она вдруг, когда они с Евой стояли на кухне возле стойки, со стаканами холодной воды в руках. Та вопросительно приподняла бровь. — У вас же много всякого есть… Я могу что-нибудь купить? — Алиса ещё сама не верила, что говорит это, и поэтому неосознанно понизила голос. Выражение лица Евы стало ещё более удивлённым. — Не хочу пользоваться нашей дружбой, так что я без проблем заплачу… Хотя я, вообще-то, понятия не имею, сколько такие вещи стоят, и вообще…       — А ты уверена? — спросила вдруг Ева вполголоса.       Они с Костей ещё давно договорились о том, что если её друзья будут спрашивать у неё про товар, нужно продвигать его и убеждать их его купить. И если Константин занимался более темными вещами, Еве удавалось просто своим обаянием и лёгкостью склонять людей на свою сторону. Обычно она давала им попробовать что-то лёгкое, в следующий раз — потяжелее, и когда они сами просили новую порцию, мысленно ставила галочку в списке. Она никогда не испытывала угрызений совести за то, что так поступает, — до этого момента.       — Конечно нет, — Алиса как-то нервно усмехнулась, — но я ведь не прошу что-то тяжелое. Просто… После прошлого раза ещё несколько дней мне было не особенно хорошо, и я вот думаю, в этот раз я смогу просто взять какую-нибудь таблеточку и почувствовать себя лучше…       — Алис, это все-таки не конфеты, — девушка нахмурилась. Она знала, что нарушает обещание, но, глядя в большие глаза подруги, почему-то не могла иначе.       — Я понимаю, — та выглядела подавленной. — Я и без того корю себя за то, что вообще это говорю, но правда… Я смогу себя контролировать. Таблетка раз в неделю — чисто чтобы расслабиться. Договор?       — Я даже не знаю, честно, я ведь не хочу, чтобы ты…       — Случилось что-то? — на кухню вдруг вошел Костя. Девушки почти одновременно уставились на него.       — Да нет… — начала Ева, надеясь скрыть от него их диалог, но Алиса неуверенно ее перебила:       — Слушай, ну тебя-то я точно могу попросить? — начала она, глядя на парня. Тот непонимающе качнул головой. — Я бы хотела… купить что-нибудь. Ну, я про…       — Ева, почему ты не предложила? — он спросил с некоторой строгостью, по-прежнему глядя на Алису.       — Да она вообще отговаривать начала, — Алиса пожала плечами, но по убийственному взгляду Кости, которым он одарил свою девушку, поняла, что сказала лишнее. — Ну, то есть, я имею в виду…       — Не парься. Вообще без проблем. Есть пожелания? — Константин вновь устремил свой взгляд на потенциального клиента, настраиваясь на нужный лад.       — Я не особенно разбираюсь, так что, наверное, нет, доверюсь твоему вкусу, — девушка смутилась. Костя кивнул, чуть задумался, а потом приподнял вверх указательный палец, как бы показывая, что надо подождать, и удалился из кухни.       — Я просто хотела, как лучше, — обиженно проговорила Ева, и Алиса очнулась, оборачиваясь к ней.       — Извини, я не знала, что он так…       — Алиса, он дилер, как еще он может себя вести в такой ситуации? — девушка прошептала почти со слезами в голосе, и Цветаеву пробрало морозом вглубь почти до сердца. — Я искренне надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.       — Я тоже на это надеюсь, — неожиданно для себя ответила та, и они обе напряжённо замолчали.       — Если вдруг что-то будет не так — звони мне, я много экстренных ситуаций видела, знаю, как вести себя…       — Ладно, спасибо, — пробормотала Алиса, уже жалея, что вообще решилась на такую авантюру, но отступать было уже поздно, да и желание в глубине души было слишком сильным. На кухню наконец вернулся Костя.       — Прошу, — он продемонстрировал несколько таблеток, аккуратно упакованных в целлофановый пакетик. — Несколько хороших доз чистого удовольствия. Можно делить на две части — приход будет слабее, но выходить из него тоже будет проще.       — О… Отлично, спасибо, — Алиса постеснялась задавать вопросы и лишь ждала указаний к дальнейшим действиям. Константин назвал цену, которая девушку более чем устроила, а потом объяснил ей все нюансы. Она слушала, и ей казалось, что она плавает в каком-то серебристом тумане: до сих пор не верилось, что она действительно решилась купить наркотики, что эти чудесные белоснежные таблетки совсем скоро будут в ее распоряжении… Не давали покоя нависающие сверху грозовыми тучами мысли о том, насколько это неправильно. Лицо Гоги перед глазами будто вселяло вину. Алиса едва заметно качнула головой, отгоняя эти назойливые мысли, и улыбнулась Косте, который протянул ей пакетик.       — Проводишь? — спросил он тут же у Евы, и та лишь кивнула. Они молчали всё время до выхода из дома, и лишь на улице Алиса решилась спросить:       — Он ничего тебе не сделает за то, что ты пыталась отговорить меня?       — Ну он же не изверг, — та слабо улыбнулась. — Обидится, пару ласковых скажет… А потом мы как обычно потрахаемся и он всё забудет. Всё нормально, не переживай так, — она положила ладонь подруге на плечо. Алиса улыбнулась, подставляя лицо под порывы тёплого ветра.       — Ладно, спасибо за гостеприимство, — сказала она наконец. — Хорошо провели время.       — Да-а, — Ева рассмеялась, вспоминая прошедшую ночь. — Тебе спасибо!       Они обнялись. Алиса чувствовала упаковку с таблетками во внутреннем кармане куртки так отчетливо, будто та светилась и была обжигающе горячей, прожигая насквозь кофту и оставляя печать на коже. Ева проследила, как девушка села в такси, и махнула ей рукой на прощание, а сама Алиса посмотрела в окно, едва заметно вздохнула и прижала ладонь к грудной клетке в том районе, где были таблетки. Под ложечкой приятно тянуло, и мурашки заранее врассыпную разбегались по коже от одних только мыслей о том, как она примет их в следующий раз.