Да здравствует Король!

Утро было поразительно благосклонным, протягивая свою тёплую и заботливую руку. Эта рука коснулась его лица, поглаживая, будто нашёптывая самые хрупкие слова. Когда такое слышишь, то и сердце бьётся как-то по-другому, внимательнее. Подъём, пару секунд он смотрит себе в ноги. Какое-то время в его голове метались отголоски прошлого дня, словно раскиданные по комнате. Розовые облака, гигантский шар и конфетти, ослепляющие фейерверки. Даже не верится, что это было вчера. Ему настолько поразительно хорошо спалось, словно прошёл месяц. Но вчерашний танец он помнит. Тот самый, волшебный, сердечный, искренний. Наверное, он выглядел как-то нелепо со стороны. Хорошо, что никто не видел этого позднего откровения, иначе Каард бы отутюжил себе лицо от стыда. В ногах ощущалась лёгкость. Что-то новенькое. Одевшись, попутно пытаясь найти несуществующее зеркало в этой комнате, он вспомнил о том, что всё ещё формально находится на испытательном сроке. Какая-то частичка Джевила, видимо, оставшаяся ещё со вчера, говорила ему: "Интересно, что же такого может произойти сегодня?" Он посмотрел на стопку книг, взятых из библиотеки замка. В душе заиграло что-то эдакое, нужно было сделать что-нибудь неожиданное для самого себя. Вот, он сейчас возьмёт и пойдёт в королевский архив, возьмёт такую книгу, о которой даже и не подумает! Любимого жанра, конечно, но что-то прямо-таки неизвестное. По пути, он остановился перед той горемычной люстрой, уже наученный вчерашним. Но ни страшной тени, ни самого шута там не оказалось. Люстра как люстра. Как-то отдельно от этого происшествия она становится совершенно неинтересной. Коридоры благодарно лучились чистотой. Интересно, оценил ли кто-то его работу? Двери архива, ворота в книжный рай, распахнулись. Вот она, снова, такая компактная и хаотичная одновременно. Каард не очень понимал, по какой причине кто-то решил сделать полки настолько близко друг к другу, делая проходы некомфортно узкими. У него-то проблем особо нет, но хотелось бы тут дышать посвободнее. Раз поворот, второй. На полу лежит какая-то выпавшая книга. Он её подбирает и осматривает. "О мастях. Том третий: хронология идеалов." Нужно ли было вообще браться за третий том? Вероятно, нет — но пальцы уже тянулись к нему, будто под действием заклинания. Имя ему — любопытство. "Наблюдая веками за династией Бубен, можно с уверенностью сказать, что экономика всегда являлась их главным приоритетом. Они чаще всего ответственны за торговые пути, различные финансовые контракты и договорённости с другими мастями. Несмотря на практичность, умение найти выгоду в различных ситуациях, это же по итогу и выходит им боком. Жадность — главный их порок, беспощадно рушащий взаимоотношения с другими. Говорят, идиома «не откусывай больше, чем можешь съесть» родом именно из Бубновых земель. И, как всё у них, она быстро обесценилась. Как пример, можно вспомнить ужесточение поставок между государством Бубнового Короля и Королём Червей, что привело к серьёзному недостатку полезных магических минералов у последних. Династия Пик выразила резкое осуждение по поводу сложившей экономической ситуации, считая, что Бубны подвергают сомнению независимость Червей. Трефы в это время проводили национальный карнавал, не встревая в конфликт, отмахнувшись от дипломатии в пользу громкой музыки". Историческая справка показалась Рулсу крайне занимательной находкой. И только он хотел продолжить читать дальше, как доброжелательное мурлыканье донеслось где-то за его спиной. — Рулс, доброе Вам утро. Как Вы поживаете? — Заботливая улыбка на лице придворного мага была такой искренней и мягкой. И он сам, вроде бы такой мудрый и серьёзный, казался очень мягким, как игрушка. Каард, будто юный студент, которого прервали во время подготовки к важному экзамену, прижал том к груди, неловко улыбаясь. — Честно говоря, пока что спокоен. Право, ещё не привык к происходящему вокруг, но опыт интересный, так или иначе. На удивление, сегодня очень хорошо спалось. — Не могу не порадоваться за Вас. Интересуетесь историей? — Коротким, крайне вежливым жестом Шом указал коготком в сторону книги. — Весьма интересуюсь, весьма. — Нагло врёт он, пытаясь казаться умнее, чем есть на самом деле. — Увы, нашёл только третий том данного цикла. Кот заинтересованно склонил голову вбок, в ответ на ложь своего коллеги. — Пользуйтесь благами библиотеки, Рулс. Обращали внимание на пустой пергамент посреди зала? — Не придавал этому значения. А что в нём особенного? — Всё очень просто. Следуйте за мной. Дурацкий стол, действительно, посреди зала. Пустой лист бумаги, ползающая по столу чернильница, скорее напоминающая паука на первый взгляд. Естественно, оно в центре. А Каард, как обычно, не заметил самого важного. Когда он был здесь в первый раз, то побежал отчаянно искать романы, позабыв обо всём на свете. — Незамысловатая магия: берёте перо, макаете в чернила, пишите название конкретной книги или же автора, а может и абстрактное описание того, с чем бы Вам хотелось ознакомиться. После этого Вы поймёте, куда идти, перья укажут Вам путь. С видом существа крайне внимательного, Рулс запоминал описанную ему инструкцию по применению. Звучит несложно, да и к тому же очень практично. Так, он действительно сможет найти что-то поистине подходящее его вкусу. — Попробуйте, не стесняйтесь. Если вдруг что-то пойдёт не так, то я позабочусь о последствиях. — По-родительски тепло предлагает кот, пока его хвост медленно качается из стороны в сторону. Новичку не то что бы хотелось выглядеть как-то наивно и глупо в глазах своего коллеги. Шом очень просто вызывал у него уважение, из-за своего заземлённого темперамента, спокойной манеры речи и даже внешнего вида. Было в этом тоже что-то волшебное, на него ведь накладывали чары, не иначе! И что же ему, искать какую-нибудь очередную романтическую историю? Нет, он будет действовать хитрее. Со второго раза у него получилось выхватить перо из ползающей чернильницы. Рука потянулась к бумаге. Писал он нерасторопно, с наклоном влево, преимущественно мелко. При этом где-то у какой-то буквы была какая-нибудь декоративная закорючка, в целях эстетики. "О мастях. Тома первый и второй" Придворный маг сам для себя отметил, что почерк у его коллеги славный, хотя вот так с первого взгляда разобрать было сложно, сначала надо было чуть всмотреться. А решение искать именно эти две книги было неудивительным и в контексте казалось совершенно логичным. Пергамент, сначала сложившись в свиток, а затем и в маленький-маленький комочек бумаги, вскоре обратился в пёрышко. И это пёрышко, словно вчерашнее конфетти, стрельнуло куда-то в сторону, указывая путь. Шом одобрительно кивнул Каарду, после чего тот последовал за магическим следом. Неудивительно, но обе книги расположились рядом, а судя по опустевшему месту на полке, там должен был быть и тот самый третий том. — Благодарю. — Скромно говорит Рулс, поклонившись придворному магу, прежде чем схватить первые два тома, приглашая их в объятья третьего. — Сущий пустяк. Чаю? — Прямо-таки здесь? — И тон его сконфуженный, чуть удивлённый. — Я предпочитаю утренние чаепития в менее публичной обстановке. Как Вы уже поняли, чаи мы тут частенько распиваем, кто во что горазд. — Традиция? — Хм, не совсем. Скорее привычка. Приглашаю Вас в зал для гостей, я имею право им распоряжаться. Обычно, в семьях принято вместе ужинать. За столом все делились тем, что произошло за день, кто-то кого-то отчитывал, иногда ссорясь. А иногда наоборот, смеясь с любого пустяка и позволяя быть свободнее, чем в обыденной жизни. Но это было что-то немного другое. Наверное, если искать нужное сравнение, то это похоже на внезапный зонтик во время дождя. Ты сидишь на скамейке, весь промокший и озябший, такой же одинокий, как и собственное отражение в луже. Но кто-то садится рядом. Протягивает этот зонтик, может даже не самый лучший, с кучей заплаток и из тонкой ткани. Может, теплее вам и не станет. А дождь закончится неясно когда. Но ты не один. Попить чаю было бы замечательно. Тем более, стоит налаживать контакт со всеми во дворце. В каком-то смысле, Рулсу повезло, что у него только двое коллег. Большего количества неловких социальных взаимодействий он бы не вынес, особенно учитывая никуда не исчезающий авторитет Короля. Он оставил три тома у себя на столе, отдельно от различных детективов и романов. И перед тем, как покинуть комнату, бросил нежный взгляд на недавно начатый роман, как бы обещая, что он ещё вернётся к невесомым страницам и сказочным описаниям. Гостевую комнату найти было совершенно нетрудно. Как минимум потому, что сверху буквально висела табличка. Очень соблазнительно пахло сладостью и цветами. Аромат пробуждает какие-то нервные окончания, отвечающие за улыбку. И он улыбался мягко, заходя в величественный зал. Такой большой, с длинным-предлинным столом, подобного которому он никогда не видел. Много-много стульев, и где-то ближе к выходу из зала, расположился Шом со своим отменным сервизом: на каждой чашечке расписные завитки холодных пастельных оттенков, ложки блестят отборным серебром, сахарница заботливо наполнена до каёмочки. А в тарелочке будто ещё спят явно не дешёвые шоколадные трюфели, чью горечь всегда можно запить сладким напитком. И кот даже притащил собственную роскошную скатерть тёмного цвета. Молча, он кивнул Рулсу, как бы приглашая за стол. Пар от горячего чая напоминал волшебную дымку, некий загадочный туман, в котором обычно и теряются герои мудрёных детективов в поисках ответов. Сейчас стены гостевого зала — непроходимые тёмные сосны, а Шом — тот самый загадочный персонаж, суть которого читателю не всегда понятна до конца. — Вы очень добры... — Мягко говорит Каард, вписываясь в столь лиричную атмосферу происходящего. Сейчас он чувствовал себя крайне уютно. И это чувство усилилось, когда его губы коснулись края чашки и он ощутил щедрую порцию сливок и лаванду. Всё именно так, как он любит... Он был настолько очарован всем происходящим, что даже не подумал поинтересоваться тем, совпадение это или нет. — Не стоит. Признаюсь, мне доставляет удовольствие устраивать такие застолья. — Спокойно мурлычет маг, размешивая чай ложечкой, но не ударяясь о края, не издавая ни звука, не желая рушить столь откровенный и девственно чистый момент чаепития. — Значит, идея с тем чаепитием пришла в голову именно Вам? — Лгать не буду, нет, к сожалению. Его Темнейшество опередил меня. Ему до моего мастерства далеко, но если я правильно понял Вас, то в тот день с чаем и угощениями всё было в порядке. Так что у нашего Короля всё получилось сносно. Рулс чуть округлил свои глаза, приподняв белоснежные ресницы. — А Вы не ожидали хорошего тона от существа голубых кровей? Уж не знаю... — Начал Шом, но потом замялся, исправившись. — Точнее, к сожалению, знаю, какие разговоры ходят вне дворца. И поверьте, всем лишь бы дай повод высказать своё медное слово, и никому неважно, насколько оно истинно. Это, я бы даже сказал, ужаснейшее явление, но естественное. Ну, мою позицию по этому вопросу Вы уже поняли, если помните наши разговоры в первый день. — Значит, Король не такой, как говорят другие? Кот чуть поморщился. То ли чай был слишком горячий, то ли вопрос Каарда показался ему чересчур неуместным, или, как минимум, неправильно сформулированным. — Рулс... Я, пожалуй, воздержусь от комментариев на тему его Величества. И не потому, что я чего-то боюсь. Не поймите меня неправильно, но мне бы не хотелось обсуждать с Вами конкретно такие темы. Было обидно. Ну так, обиду нанесли достаточно тонким слоем, не перекрывающим всё ещё приятные первые впечатления. — Вы мне не доверяете? — Спрашивает он, сам не осознавая то, насколько это провокационный вопрос для придворного мага. — Не воспринимайте это на личный счёт, господин Каард. — Ухо Шома чуть дёрнулось. Ему не хотелось оскорблять этого неуверенного мужчину. — Времена такие, что сейчас все следят за своей спиной, нежели за дорогой, по которой идут. Необходимо проявлять хотя бы немного осторожности, не из злого умысла, поверьте. Пауза. Такая, обычно, витает в воздухе после того, как пианист по ошибке нажимает не на ту клавишу, издавая совершенно выбивающийся из общей гармонии звук. Чай по-прежнему оставался чуть горячим, а горечь шоколадного трюфеля ощущалась на языке очень роскошно и приятно, правильно. Видимо, тонким слой обиды показался только сначала. Не то что бы у Рулса хорошо получалось сближаться с другими существами, неважно какой масти или социального класса. То он был слишком неуверенным, то действовал без задней мысли, то был слишком горд. В общем, может он безнадёжен, а может его преследуют неудачи, но пока что кроме помытых полов гордиться ему было нечем. А Шом не станет скрывать от себя тот факт, что его слегка раздражала эта наивность новичка. Это опасное качество в таких условиях, кажется практически нереальным. На секунду он даже засомневался в том, стоило ли его пускать на порог замка двое суток назад. Но он старался быть терпеливым, понимающим. — Ну это же не значит, что нам не стоит разговаривать вовсе. — Пытается деликатно начать кот, вдобавок ещё и наливая новую порцию чая для Рулса, будто пытаясь слегка задобрить его. — Скажу чётко, в манере его Темнейшества... Я не буду обсуждать с Вами политику, личность нашего Короля и в общем подобные темы. Я не самое открытое существо в Карточном Королевстве, но мы можем поговорить о чём-то ещё, что интересует Вас. Хоть философская дискуссия, хоть что-то до безумия банальное. — Подобные разговоры, как я понимаю, не входят в список Ваших обязанностей. Так с чего бы Вам заниматься подобным? — Осознанно, он отвечает чуть колко, переживая за свою гордость и самолюбие. Колкость была замечена, но Шом с лёгкостью избежал удара, концентрируясь на философской части вопроса. — Разочарует ли Вас, что я скажу, что виной всему любопытство? — Он чуть усмехнулся, понимая то, что мотив крайне прост и действительно смехотворен. — Не могли бы Вы объяснить подробнее? — Помимо меня в замке только Джевил и наш многоуважаемый Король. Я достаточно знаю их двоих. Наши с ними взаимодействия приносят разные эмоции, но мало что меня удивляет или вызывает хотя бы немного азарта. И, в конце концов, здесь одиноко. Кто знает, может Вы станете замечательной частью нашего коллектива и Вам просто нужно больше времени, ещё даже и недели не прошло. — Наверное, я понимаю, о чём Вы. Хочется немного встряхнуть обстановку, ощутить какое-то изменение. До попадания сюда моя жизнь была крайне скучной, а сейчас она пугающе насыщенна. Я ещё не уверен, подходит ли мне этот темп. Вам было тяжело, когда Вы впервые попали сюда? — Не так тяжело, как Вам. Я из достаточно обеспеченной семьи, да и времена были другие. Я сталкивался с проблемами немного другого сорта, нечто менее личностное. Тогда многие хотели работать на его Темнейшество, всё было совершенно иначе. Я даже иногда не понимаю, как работает время в нашем мире. Я не могу сказать, что я стар. Но при этом я уже давно не юноша. Я столкнулся с конкуренцией, меня направили в замок по рекомендации ныне несуществующей гильдии чудодеев. Рулс не смог сдержаться и захихикал. Шом подхватил. — Да, я тоже всё время говорил им, что с таким названием к ним никто не захочет приходить! Я, конечно, понимаю, что "гильдия магов" звучит не слишком оригинально, но ведь можно было проявить побольше смекалки. А ведь они ещё и не приняли в свои ряды Джевила, болваны. — Джевила? Вы, должно быть, шутите? Признаюсь честно, я совершенно не разбираюсь в магии и прочих подобных искусствах, но граждане были в восторге от его представления. Блаженная улыбка на лице кота оказалась очередной загадкой в этом диалоге. Он медленно поглаживал подушечками своих пушистых пальцев краюшек чашки ритмичными движениями. Прикрыв глаза, явно что-то вспоминая, он начинает: — Вы уже заметили, что у Джевила свой взгляд на вещи. Ко всему в жизни он подходит нестандартно, поэтому обществу из скучных интеллигентных снобов было невозможно понять его буйный нрав. Судя по выражению лица придворного мага, это был явно крайне гармоничный эпизод из его жизни. Каард бы с удовольствием послушал ещё, пытаясь понять историю своих загадочных коллег, разузнать всё в деталях, но это как минимум было бы некрасиво. И вот, чашка пуста, а трюфели закончились — как будто и не было их вовсе. Тёплый напиток был как песок в песочных часах, медленно текущий из одной ёмкости в другую, пока ничего не останется, а потом весь мир встанет на паузу. — У Вас очень интересные истории... — Честно признаётся Рулс, как бы намекая на то, что хочет слышать больше, но не напрямую. — Едва ли это была история, всего лишь эпилог. Но рад, что Вам было не скучно. Но боюсь, мне пора откланяться по делам. — Придворный маг шумно выдохнул, поднимаясь из-за стола и собирая всю посуду на один поднос. — Не переживайте ни о чём, господин Каард. Берегите себя, и, конечно же, удачи. После взаимных вежливых поклонов, они разошлись. Может, Шом не рассказал так много, как мог бы. И история его была короткая, а все детали оставлены в собственном разуме, оставляя Рулса голодным до подробностей. Но всё же, этот разговор по итогу сумел принести достаточно позитива и спокойствия, достаточно близости. Неужели это всё не произошло бы без чашечки чая, который так странно удачно пришёлся по вкусу новичку? И вот, запятая в этом дне была поставлена. Самое время отправиться к его Темнейшеству, за очередным заданием. Сегодня он чувствовал себя увереннее, ощущая землю под ногами. Всё было в порядке, нужно показать себя с лучшей стороны. Но он думает об этом не так, как в предыдущие дни, а чуть иначе. Он не просто желает этого и пытается, а действительно сделает. Обозначил цель, прицелился. Осталось только выстрелить. А значит — никаких отговорок. В зал он вошёл кротко, не позволяя лишнему звуку прервать ответственный момент. Его Величества не было на троне. И знак это был, безусловно, новый. Нужно было правильно это трактовать, но как? И Рулс проходит в глубину тёмного зала, замечая владыку сгорбившимся у стола, рассматривая что-то. Каард набрал воздуха в грудь, выдыхая, освобождая все прошлые переживания и сомнения, очистив свой разум. Монарх резко обернулся. Его движения были отточены, даже в этом простом жесте чувствовалась готовность ко всему. Он был готов встретить бой или защищаться, если того требует ситуация. Но это был всего лишь тихий слуга на испытательном сроке... — Полагаю, утренний чай? — Интересуется то ли ради приличия, то ли для поддержания контроля всего и вся, Король. Естественно, он и на своём опыте знает о любви придворного мага к подобным ритуалам. — Всё верно, Ваше Темнейшество. — Рулс низко поклонился. — С Джевилом ты справился. Справишься ли с бумажной работой? — Вопрос был скорее адресован в пустоту, нежели лично самому новичку. Монарх подошёл к Каарду, протягивая ему журнал и перо. — Проведи инвентаризацию запасов: склад, кухня, погреб. Учти всё — и пищевое, и сырьё. Без самодеятельности, точные цифры, сверка с прошлыми отчётами, фиксация изменений. Доклад принесёшь лично мне — и только мне. Никаких посредников, всё самостоятельно. Ясно? Рулс кивнул. — Будет сделано, Ваше Темнейшество. В ответ тишина, он отвернулся, возвращаясь к своему некому важному делу, явно строго конфиденциальному и государственно важному. Наверняка там какое-то письмо от представителей других мастей или геополитическая карта, основанная на нынешней ситуации в королевстве. В общем, всё то, к чему Рулсу запрещено прикасаться и даже смотреть своими невежественными глазами. В конце концов, у него уже есть своя немаловажная миссия на сегодня, которую он хочет выполнить безукоризненно и точно. Хоть все перечисленные Королём комнаты казались крайне недружелюбны, его это ни разу не пугало. Он уверенно сжимал в руках журнал, изучая содержимое полок и шкафчиков кухни. На удивление, тут было очень чисто. Значит, ей пользуются часто, раз так следят за порядком. Перо скользит по бумаге, как фигурист на льду, вычерчивая различные буквы и цифры, как трюки. Рулс перелистывает страницу назад, сравнивает данные. Логично, что за какое-то время еды стало меньше. Запасы различных продуктов на то и нужны, чтобы их потреблять. Он уже представил, как в замок приходили разные гости: важные маги, послы других земель, да даже сами Короли и Королевы других мастей. Вряд ли Пиковый монарх оставит почётных лиц голодными, наверняка он бы продемонстрировал себя с лучшей стороны, позволяя всем увидеть его щедрость, достаток и изящество. И, честно говоря, на его месте Каард бы поступил точно так же. К сожалению, нужно было посчитать ещё и посуду. Ненароком вспоминаются утренние посиделки с Шомом. Почему-то сразу стало ясно, что тот сервиз не относился к коллекции самого замка. Различные блюда, подносы, соусницы, миски и прочие столовые предметы хоть и были расписными, но не отличались сильной оригинальностью. На них была либо демонстративная пиковая символика, либо золотые и изредка серебряные узоры. В голове у новичка промелькнула мысль, что, должно быть, сам Король вряд ли использует эти наборы для личного пользования. Почему-то он не мог представить владыку в неформальной обстановке с этим дурацким чайником, на пузе которого так красуется пика, словно клякса на белом холсте. И раз уж он в курсе, и даже участвует в практике чаепитий с придворным магом, то, должно быть, столь показушный сервиз не пользуется любовью монарха. И если рассуждения Рулса истинны, то он бы даже пожал Королю руку. Потому что ему такие чашки и чайники явно не пришлись по вкусу, слишком грубо. В общем, тут и там кто-то явно лакомился самыми разными яствами. Всё было занесено в журнал, точно, без ошибок, как и велено. И следующая локация уже ожидала Каарда. Он решил пойти в погреб, пока ещё не похолодало. Ожидаемо, атмосфера была другая. Вряд ли кто-то был бы в восторге от запаха земли и излишней влажности. Особенно учитывая навязчиво проросший мох, его ведь никто здесь не ждал. Что с ним делать? Не будет же кто-то его есть, думая: вот, у Короля Пик в погребе растёт замечательный питательный мох, теперь я могу продолжить цикл жизни и даже поделиться с друзьями. Ну и чушь. Но, возвращаясь к самому важному в комнате... Он посчитал специи, крупы, какие-то заготовки, варенье. Ну, и естественно, вино. Все вина на месте, никаких изменений не произошло с прошлых записей в журнале. К слову, Рулс очень усердно пытался понять, какая была дата у прошлой проверки, но почему-то именно эта надпись плыла перед его глазами, будто кто-то стёр её или злобно перечеркнул. Совершенно не похоже на то, что было бы сделано случайно. Король хотел скрыть точную дату от него или кого-то ещё? Глаза не могли обманывать его: все остальные буквы, символы и цифры были написаны чётко и правильно, хоть и другим почерком. К слову, как тот, кто интересуется каллиграфией, он не мог не попытаться оценить незнакомую ему манеру письма. Буквы были маленькими, но не до такой степени, чтобы возникали проблемы с прочтением написанного. Никаких особых вычурных завитушек, никаких лишних знаков препинания или опечаток, всё было очень коротко и по делу, никаких наклонов или скачущих букв. Слишком уж сдержанно, но явно без фальши. Лишь в конце записи Каард смог отметить то, как кто-то крайне лёгкой рукой закончил доклад, будто радуясь тому, что работа наконец-то сделана. Первой мыслью было то, что Рулс не знаком с хозяином почерка. Второй был Король. Но в целом, это не имело значение. Он взбодрился, вспоминая о задании и о том, что сегодня он планирует выполнить всё на достойном уровне, а значит, что нет нужды в промедлениях. Склад ждёт. "Пока что всё идёт замечательно, ты блистаешь, Рулс", — Подбадривает он сам себя, заходя в следующую комнату, презентабельно поворачиваясь к какой-то сверкающей склянке, а затем смотря в своё отражение. Он с деловым, чуть нарочито надменным видом поправляет свои волосы, хлопая белоснежными ресницами. На всякий случай, Каард рассмотрел своё лицо. Всё было замечательно, можно работать и дальше. Краем глаза он замечает, что стекляшек на этой полке неприлично мало. Достал журнал, начал считать и сверять данные, приложив пушистый край пера к поджатым губам. Какая-то странная, неестественная нехватка: как будто не просто расход, а след от чьей-то избирательной руки. Новичок с сомнением во взгляде морщится, подозревая, что всё это не самый благоприятный знак. Не могут же элитные гости нуждаться в исцелении больше, чем в роскошных и питательных блюдах? Что-то явно не сходилось. Мази, бинты, настои... Везде чего-то да не хватало. На секунду ему даже показалось, что какая-то колба громко звякнула, будто пытаясь что-то сказать Рулсу, рассказать скрытую правду. И он записывает, внимательно, не пропуская ни одной баночки или коробочки. Ни одному объекту в этой комнате не спрятаться от взора новичка. Журнал в руках как-то потяжелел. Глубокие думы охватили его, как злобные руки из тьмы. Сомнения, аки тюремные оковы, легли на его шею. Он ведь даже не слуга, даже не уборщик в этом замке. Он, говоря откровенно, никто. А самым пугающим было то, что на складе не было никаких следов, чтобы кто-то спешил. Нигде не было ни одной царапины, ни одного клочка ткани или бумаги. Абсолютно ничего из того, о чём он читал в своих излюбленных детективах перед сном. И плевать. Это не его дело, Король попросил посчитать — он посчитал. "Без самодеятельности", — Стукнули слова в его разуме, как молоток в зале суда. Да будет так. Он небрежно, почти что устало, бросает взгляд на этот неприятнейший склад, который не сулит ничего хорошего. И уходит, плотно закрыв дверь, будто боясь, что эта тайна просочится наружу и последует за ним по пятам, как собственная тень. Прошлый день и так доказал, что инициативы Каарда вряд ли могут привести к чему-то хорошему, по крайней мере, пока что. В коридоре навстречу шёл Джевил, размахивая своими ногами так, будто он заводная игрушка. Рулс неприлично косится на него. Может, это он? Но тогда зачем, какой мотив? И тут же отдёргивает себя. Вновь, без самодеятельности. — Надо же, кого я вижу? Какой серьёзный Рулс Каард, поглядите, поглядите! — Он даже потёр ладошки, как комар, готовый укусить в самое неожиданное место. — Я занят. — Отмахивается словами Каард, как мухобойкой. И попадает чётко в цель. Шут с наигранной обидой надувает губы, но на него даже не смотрят. Новичок просто идёт дальше. Длинное ухо озорника дёрнулось, звякая украшениями неестественно тихо, будто прислушиваясь к окружению. Стены замка смеялись, а игра всё идёт и идёт, не сбавляя оборотов. "Занят, значит", — Коротко отмечает он. И пожал плечами, как ни в чём не бывало, вернув на лицо улыбку, что пропала лишь от силы на две секунды. Шут не привык жульничать, он не собирается подсматривать чужие карты. Иначе в чём вообще был бы смысл? А Рулс и сам не понимает, какие же карты ему подсунула судьба-злодейка, да и время было не для игр. Коридоры показались подозрительно короткими, будто кто-то специально отрезал их часть ножницами размером с море, лишь бы Каард добрался до тронного зала быстрее. Он потерял ход времени, пока пересчитывал припасы. Но явно не опоздал, ведь тронный зал был пуст. Конечно, можно было бы сказать, что это хороший знак, но новичку хотелось бы поскорее избавиться от этого балласта в виде журнала. Прямо-таки чугунный шар на цепи, что незаметно надели на его запястье. Пораскинув мозгами, он решил, что лучше ждать здесь. Картина перед глазами проявляется невероятная: сейчас он начнёт бегать по всему громадному замку, ища монарха с надеждой в сердце, а по итогу не найдёт его, вернётся в тронный зал и получит выговор за опоздание. Такая перспектива была бы просто ужасна, такая мысль даже заставила Рулса нахмурится, злясь на самого себя в возможной параллельной реальности, где такое бы и случилось. Король о таких вещах даже не задумывался. Сейчас он, не как правитель, но уставший скиталец, сидел в своём кабинете, потирая фамильный перстень на пальце с напряжённым выражением лица под капюшоном. Будто хотел его снять, но по итогу не решался, останавливает долг. В свете голубых магических свечей он блуждал глазами по комнате, оценивающе, будто что-то могло сбежать от монарха. За книжным шкафом выглядывал хорошо спрятанный меч, о котором никто не знает кроме его Темнейшества. На столе снова геополитическая карта, на ней четыре ключевые фигуры, но они не стоят. Все они лежат. А из-за освещения изрисованный пергамент напоминает кожу, покрывшуюся тонким колючим слоем изморози. Кинг медленно переводит свой взор в сторону этих статуэток. Что-то в его сердце вызывало беспокойство, безосновательно ли всё это чувство тревоги или нет? Слишком долгая тишина между правителями. Особенно учитывая то, как некоторые любят говорить лишнее. Пушистые пальцы легли на кончик пиковой фигуры. Символично, он ставит её на карту, не оставляя валяться как все остальные. Какой-то проблеск гордости видели остальные фигурки в глазах Пикового Короля. Спрятанный меч благородно молчал, но поддерживал своим присутствием. И тогда, монарх встаёт с места, надевает перчатки и направляется к себе в зал. Каард чуть ли не уснул, ожидая своего начальника. Каким-то образом журнал играл роль подушки некоторое время, пока новичок не услышал открывающуюся дверь. И тут же он обратно стал тяжёлым грузом в руках, который едва ли получается поднять. — Рулс Каард. — Наверное, таким величественным голосом можно разрезать волны и горы. Имя новичка никогда не звучало настолько весомо, настолько ощутимо. — Не думал, что Вы возвратитесь так быстро. — Уверяю Вас, от скорости качество моей работы не пострадало ни в коем разе. — Красноречиво щебечет Рулс, протягивая журнал. Король его принимает, стоит непосредственно рядом со своим потенциальным подданным, открывая новые записи. Каард же вглядывается в капюшон, скрывающий лицо государя. Любопытство вынуждало его гадать о том, какой внешностью обладает Пиковый монарх. Всё, что было доступно его неугомонным глазам — лишь пушистый подбородок и клыки. Он листает страницы туда-сюда, внимательно. В воздухе чувствуется внезапно появившееся давление, которого ещё не было минуту назад. Рулс, в ожидании, собрал руки в замок, потирая большим пальцем указательный. Неужели ошибся? Не может быть. Он перепроверял то, что записывал по несколько раз, может даже чуть больше, чем стоило бы. Опять королевский авторитет вставал ему где-то поперёк грудной клетки, не давая спокойно дышать. Правитель коротко промычал что-то себе под нос, еле слышно, будто солдат в засаде. И только Каард хотел оборвать эту натянутую нитку своими руками, высказать своё беспокойство, но его Темнейшество был первым. — Замечательно. — Отрывисто, но по делу. Наверняка Король заметил какую-то подозрительную нехватку, это прямо-таки чувствовалось. А разве может быть иначе? В конце концов, это его ресурсы и он должен ими распоряжаться. — Да? — В удивлении переспрашивает новичок, пытаясь выпрямиться сильнее, чем этого позволяет строение его тела. — Да. — Он опустил свой взгляд на Рулса. Чуть-чуть помедлил, но всё же продолжил. — Молодец. Свободен. — Щедро бросает владыка, решая быть более красноречивым с тем, кто явно пытается добиться его расположения. Каард даже не сразу осознал, что только что он услышал похвалу со стороны своего начальника. Заулыбался. Что может быть приятнее, чем хорошо выполненная работа, которую видно и слышно? Может, Шом и Джевил не в курсе об этой дурацкой инвентаризации, но Пиковый Король был удовлетворён. Правильный шаг, удачный, прекрасный. Едва ли Рулс не светился ярче магических свечей в тронном зале. Монарх обратил на это внимание. — Какая заразительная улыбка. — Комментирует он, пытаясь сдержать свою собственную. Давно он не видел кого-то настолько искреннего, а уж тем более радость на лице подобного существа. Новичок сконфуженно поднял свой взгляд на Короля и неловко усмехнулся. Ему ну никак не удавалось распознать был ли это комплимент, раздражение или совершенно сухое наблюдение без какого-то потаённого смысла. Но он заметил, что Кинг явно шевельнул своими губами, практически вышел из образа. Почему-то это подтверждало успех выполненного задания. — Мне нужно идти. — Говорит его Темнейшество как-то чуть мягче, чем следовало бы в разговоре с подданными. Да и в принципе у него отсутствует необходимость отчитываться перед кем-то... Но Рулс так стоял, будто ждал чего-то, купаясь в лучах своего крохотного, но такого значимого для него самого, успеха. — Хорошего Вам вечера, мой Король. Рад служить. — Проговаривает новичок с энтузиазмом, низко поклонившись. Он победил, наконец-то продвинулся вперёд, сделал что-то правильно! А то, что Король, кажется, даже почти улыбнулся, вообще поражало его до глубины разума. Запасы посчитаны, отчёт написан, передан лично в руки, никакой самодеятельности кроме очаровательной улыбки на десерт. И настроение сразу на высоте, наверное, даже лучше, чем у самого Джевила. И он идёт к себе в комнату, но ненадолго. Воспоминания о складе, кухне и погребе вылетели у него из головы, он выбросил их как ненужный мусор. Изящные тонкие пальцы легко скользнули по корешкам книг — и вытащили одну, наугад, под стать лёгкости настроения. Конечно, это не загадочный и сложный детектив. Не исторический том, ожидающий его с утреннего визита в библиотеку. А роман. Удачно выловленный, словно крупная рыба, прямо под позитивное настроение. Это сливки для его воображаемого цветочного чая, это, как принято говорить, вишенка на торте. И после хорошего душа он залезает под одеяло, соблюдая свои собственные традиции. Нежные пальцы ложатся на страницы, предложения и буквы летят сквозь его сознание, складываясь в сюжетные картины. Надо же, как мало порой ему нужно для того, чтобы обрадоваться. И как легко Рулс скинул все оковы, все лишние мысли, выбравшись из темницы сомнений хотя бы на день, чтобы встретить солнце, энергичные ветра и сияющую надежду. А завтра будет новое испытание... Но это будет завтра. Сегодня он победил.