Да здравствует Король!

"..Вынужден уведомить, что Ваша посол продемонстрировала себя с недостойной стороны. За свой короткий визит она успела принять множество необдуманных решений: непозволительные оценочные суждения в сторону Пикового двора, двусмысленные намёки и бестактные вопросы. Уверяю Вас, эти бесцеремонные слова и поступки не останутся без ответа. Я расцениваю сей визит не иначе, как попытку подорвать мой авторитет среди моих же подданных. Благо, попытка оказалась тщетной. Пики верны. История всегда подтверждала это. Смею заявить, сей визит был крайне далёк от дипломатических стандартов. Впредь, советую Вам присылать кого-то более благонравного — как это всегда делала наша масть. Что же касается Вашего предложения, то я настойчиво отказываюсь.." Вряд ли это приведёт к чему-то хорошему. Пиковый Король слишком хорошо знает историю, чтобы проглатывать золотую наживку и думать, что он не остался в дураках. Он не собирается соглашаться на что-то подобное и ставить своих граждан под удар. Учитывая, что это Червовая масть — он писал элегантным почерком. А расценивают ли это как издёвку или попытку вписываться в какие-то стандарты — неизвестно. "С величайшим уважением, Король Пик" Он убрал письмо в конверт, желая поскорее забыть о нём. С тяжёлым вздохом монарх подошёл к окну, взглянув на то, что называется небом в их мире. Шёл дождь, а он едва ли заметил. Политика важнее погоды, но хотелось бы хоть изредка иметь возможность быть наблюдателем, а не исполняющим лицом. Исполняющие лица быстро заметили дождь. Повезло, что сегодня никому никуда не нужно выходить. Рулс не очень любит, когда ливень портит его причёску, локоны начинают противно липнуть к лицу или шее. Но сама атмосфера... Нравилась. Под осадками случаются романтические встречи, драматичные сцены, красивые эпизоды. Может, когда-то он перетерпит последствия дождя просто для того, чтобы на один момент стать героем романа и проникновенно уставиться вдаль, словно ожидая кого-то или думая о чём-то душещипательном. Тень шла рядом, как верный... Союзник? Или всё же враг? Он не мог определиться, но была ли необходимость придавать ей какой-то статус? Но в любом случае, Каард настроен достаточно серьёзно. Сегодня, как и говорил Джевил, он озвучит своё нежелание участвовать в молчанке. Новичок не собирается участвовать в игре, правил которых он не знает. Далёкий дождь вкупе со звуками шагов создаёт некую мелодию. И каждое движение Рулса идеально вписывается в эту симфонию замка, он держит спину прямой и идёт к комнате придворного мага. Он там никогда не был, оттого где-то на подкорке заиграло игривое любопытство. Пальцы легли на дверную ручку и он наконец-таки увидел... Что она закрыта. Хмыкнул. Ведь было бы интересно взглянуть на быт такого существа как Шом. Видимо, кот встал ещё раньше и уже весь в работе. Значит, сегодня Каард впервые посетит другое место — лабораторию. Название его уже завораживало, ведь по сути, в лаборатории что-то придумывают и обязательно экспериментируют. Ему бы хотелось, чтобы сейчас из глубин коридора к нему выскочил Джевил, так по-дружески поддержавший его вчера ночью. Быть может, шут смог бы и сейчас дать какой-нибудь дельный совет или просто пожелать всего хорошего с той самой неугасаемой улыбкой. На самом деле, даже такая мимолётная мысль о нём заставила Рулса почувствовать себя капельку увереннее. Ох уж этот оптимизм Джевила! Сразу становится интересно: а как он общается с Шомом и находят ли они в принципе общий язык? Придворный маг кажется таким спокойным, не интересующимся риском или сенсационностью происходящего. Его проще представить ленивым, чем таким же неугомонным как шут. Они знают друг друга давно, судя по коротким воспоминаниям от кота за чашкой чая, но при этом озорник говорит, что ничего не знает. Слишком сложно... Загадка со звёздочкой, и, возможно, вообще не для сегодняшнего дня. Придворный маг даже не заметил, как кто-то зашёл. Сыграла совокупность: Каард крайне осторожен и тих в этой ситуации, а кот позабыл обо всём, кроме своего ремесла. Он выжимал сок из каких-то трав в колбу, неслышно мурлыкая себе под нос какую-то неизвестную мелодию. Каждое движение было наполнено мастерством, а хвост Шома чуть дёргался, обозначая то, что он действительно получает удовольствие от того, что делает. Затем он добавляет щепотку чего-то, о чём пишут в умных книгах для умных существ. В общем, тех, которых Рулс в глаза не видел. Почему-то он ожидал увидеть миллионы летающих книг, разноцветные блики и вспышки... Ну да, это же не представление Джевила. Или может он просто пришёл не в то время, чтобы увидеть подобную картину. — Шом... — Доносится где-то сзади, отчего у придворного мага дёргается ухо и он застывает на месте, выпрямившись и недовольно глядя в какой-то из шкафов с реагентами перед собой. — Могли бы и постучаться... — Колко замечает кот, нехотя поворачиваясь к незваному гостю. — Я занят. — Отрезает Шом так резко, что Рулс даже хмурится. С ним, кажется, не хотят разговаривать. — Это важно. — Он старается быть таким же кратким и серьёзным, как и его собеседник. Кот, выжидая, вопросительно поднимает бровь, скрестив руки на груди. — Вы думаете я не вижу, как Вы намеренно игнорируете сам факт моего существования? — С горечью в голосе спрашивает новичок, делая шаг вперёд. — Господи, Каард... — Он выдохнул даже громче, чем изначально планировал. — Мир не крутится лишь вокруг Вашей персоны. Просто многое сейчас легло на мои плечи. Было обидно. Особенно учитывая, что это наглая ложь. Занятым существам круассаны просто так не приносят. Вряд ли Джевил врал о том, для кого он берёт угощение. — Я не уйду, пока Вы мне всё не объясните. Я всё время ошибаюсь. Я чуть ли не уничтожил представление Джевила, я не смог должным образом встретить посла... И если я успел допустить третью ошибку, то, пожалуйста, расскажите. Я не хочу быть дураком, который всё портит. Я не желаю никому зла. — Искренне говорит Рулс, прижимая руки к сердцу, в надежде, что Шом услышал его. Что он проявит щедрость и покажет всё, что могло быть скрыто за этим молчанием. Он молчал. Каард от такого покрылся мурашками, обида заиграла в его сердце ещё сильнее, разрывая на части от самых различных эмоций: он злился на Шома и себя, обижался на Шома и себя, пребывал в замешательстве и пытался сохранить своё любопытство. Оно не должно умереть, без него правда не вскроется. Кот отвернулся и хотел вернуться к своим делам. Что-то закололо от такого плевка в душу. Ну уж нет, от Рулса Каарда невозможно отмахнуться. Если он решил что-то выяснить, то он выяснит это. На кону гордость и взаимоотношения с потенциальным коллегой. — Не ожидал от Вас такого поведения. Шом понимает — это манипуляция. Ему бросили рыбку. Он делает вид, что в ней не заинтересован. Лишь хмурится, разглядывая гладкую поверхность стола, которая раздражала его всё больше и больше с каждой секундой. — Я думал, что Вы не такой. Словно кто-то смахнул рукой пару склянок с различными веществами и все они упали в котёл. Горючие, окислители. Вся эта бурда в котле, перемешанная между собой, конфликтующая или дополняющая... Всё это приводит к взрыву. — Что? — Возмущённо спрашивает Шом, поворачиваясь обратно. Его пышный хвост проехался по полу, подгоняя воздух в сторону Каарда. Кажется, все книжки и стекляшки встали ровно, как солдаты. Вся лаборатория напряглась, куда-то делся весь свежий и свободный воздух. Рулс сглотнул, сжал руки в кулаки, глядя на кота. — Какой "такой"? — Рычит придворный маг, угрожающе приближаясь к новичку. — Да что такой как ты... — Он схватил новичка за пиджак, заставляя того склониться вниз. Он не ожидал, что у Шома такая цепкая и сильная хватка. — ...может знать обо мне? О ком-либо в этом замке? Из доброго мудреца кот в миг превратился в бывалого ветерана, знающего секреты всех битв и прошедшего сквозь огонь и слёзы. Такой спокойный и ласковый тон окрасился в совершенно другие цвета. Казалось, он всё ещё тихий, не кричит, но процеживает каждое слово как удар мечом по незащищённой коже. Он тяжело дышит, пушистое лицо отражает не мягкость, гнев. Что-то происходило внутри Шома, что Рулс был не способен понять, даже если очень хотел. В каком-то смысле, ему просто очень не повезло попасть под горячую руку. Тут виноват не только он, но что-то или кто-то ещё. — Я не твоя сиделка, я не обязан тебя учить, как не выглядеть идиотом. Иди к своему Королю, пускай он гладит тебя по головке. — Шипит кот, не отпуская Каарда, глядя прямо в его испуганные глаза. — Ты хоть знаешь, что граждане гибнут? Ты хоть раз ходил по полуразрушенным районам, считая потери чужих семей? Кому важнее те ресурсы, что ты своей ручонкой записывал: хранилищам этого замка или раненным и голодным? Шом помнит в лицо практически каждого, кто корчился от боли или ронял хотя бы одну слезинку. Он наблюдал этот контраст между дворцом и улицами дальних районов. Говорят, что бедность — не порок. Но что это за издевательство, когда мать держит на руках новорождённого, а лицо её болезненно худо и зарёвано? Когда стало нормой сидеть у разрушенного дома с обожжёнными руками и еле дышать, уповая на спасение свыше? Он никогда не видел такого до того, как начал служить при дворе. Именно здесь он увидел смерть в первый раз, её величие и грязь. — Но ведь... Сейчас не военное время? — Неуверенно спрашивает Каард, глядя на напряжённого кота. Обида отошла на второй план, ведь он представлял всё то, что упоминал его коллега. И очередная моральная дилемма встала ему поперёк горла. Ему сразу стало ясно, почему Шом так себя вёл. Это ужасно. — Слава Светлым, что не военное время. Мне даже представить страшно, что может случиться, если какой-то идиот объявит войну. Но никто не отменяет существование бандитизма и своевластия. — И сам придворный маг чуть успокоился, его злость постепенно превращалась в благородную печаль. — Я же не знал, Шом... Мне приказали ни с кем не разговаривать на эту тему. — Я знаю. Поэтому и ничего не говорил. Вы поступили так, как должны были. — Он наконец-то отпустил Рулса. — Я не считаю свою злость на Вас оправданной. Мне стоило бы подготовиться к такому исходу событий... — Размышляет вслух придворный маг, тяжело вздыхая. — Простите меня. Мне жаль. — Каард сложил руки в замок, устало смотря на кота. Вся его энергия куда-то улетучилась. Лишь дождь начал шуметь сильнее прежнего. — Чего? — Ухо кота вновь дёрнулось. — Тебе не за что... — Есть за что. Я не хотел доставить Вам проблем, я очень дорожу Вашим уважением. Вы сказали, что в Ваши обязанности не входит возиться с такими, как я... Но всё же Вы это делали, не так ли? И раз уж выслушали меня сегодня, то продолжаете это делать... Придворный маг усмехнулся, повертев головой. — Что уж поделать, во всём виновата моя святая доброта, а? — Он отошёл от новичка на шаг, позволяя им обоим чувствовать себя чуть свободнее. — Так Вы прощаете меня? — Не то что бы я винил Вас, Каард. Меня злите не Вы, а сама ситуация. — Признаётся волшебник. — Если Вы позволите, то в следующий раз я хочу помочь Вам... — С чем? — С раздачей припасов. Шом удивился, но возникать не стал, лишь бросил загадочное: — Посмотрим. Но и такого ответа хватило, чтобы от сердца хотя бы немного отлегло. Но почему придворный маг не обсудит этот вопрос с монархом? Каждая разгадка порождает новую загадку, но грех сейчас жаловаться. Они разговорились. Шом трудолюбиво перемешивал какие-то лепестки, рассказывая о последней прочитанной книге. Что-то древнее, может даже редкое. И они оба понимали, что Рулс не знает ничего о медицине или варении зелий, но всё равно он слушал. Просто потому что был рад вновь слышать, что его потенциальный коллега разговаривает с ним. Слушать этот учтивый и размеренный голос, словно кот на самом деле сказочник, знающий все тайны вселенной... И только шут, как бы проходящий "мимо" двери, неслышно хихикнет, довольствуясь примирением двух своих друзей как десертом. На какое-то время в замке воцарилась та же гармония, что и в самый первый день. Ну, если это состояние называется гармонией. Но после этого тень... Покинула его. Она больше не появлялась, растворившись где-то среди забытых обид и добрых слов. Вся эта тяжесть исчезла, дыхание снова свободно. И дни шли один за другим, поглощая Каарда в размеренный быт. Каждый занимался своими делами. За это время Рулсу довелось очень долго стирать гигантские королевские шторы, стараясь не обращать внимание на старые пятна крови. Чтобы их вывести, ему даже пришлось ходить к Шому и просить его сварить что-нибудь эдакое... Тогда получилось. А сам кот наведывался к Королю чаще обычного, но Каард не мог понять были ли это дружеские беседы, сколки или чисто рабочие разговоры. Джевил каким-то образом тоже оказывался занят, но Рулс почти всегда находил его за какими-то интересными занятиями: жонглирование, сочинение стишков и песенок, игра на музыкальных инструментах... Джевил — существо сюрприз. Он как пыльный резной сундучок, спрятанный за дощечкой на чердаке. И как только ты провернёшь ключ в замочной скважине, то откроешь чьи-то тайны. Лишь тайны Короля были уж чересчур далеко, но оно и логично. Всякий раз, когда он вызывал новичка, была надежда, что всё же тот сможет узнать что-то новое о монархе. Но нет, были сплошные приказы. Но затем наступил очередной день, разорвавший этот цикл. Утро с чашечкой чая и романом, настроение расслабиться. Ещё вчера Каард намывал всю кухню и гостевой зал, да так, что всё блестело. В общем, сохранял свой фирменный стиль: аккуратно, изящно и даже немного пикантно. Последнее, конечно, никто не увидел, но иногда даже уборка у Рулса может превратиться в настоящий провокационный перфоманс. Было бы неловко, если кто-нибудь застал его с тряпкой в руке, ползающим по полу так, словно он исполнитель какого-то уж слишком современного танца для Карточного Королевства. Он был рад возможности поддерживать свои интересы, будь то хореографическая пауза во время работы или же погружение с головой в истории таких же безудержных романтиков, как и он сам. За окном, как напоминание о реальной жизни, пролетела та самая маленькая пташка. Каард на секунду отвлёкся, провожая её взглядом. Крылья свободно и весело разрезали воздух, птенчик ничего не боялся. На нём не было ни одной мирской оковы, ни одного предупреждения или угрозы. Лишь чистая невинность, благое дуновение ветра. Он искал знакомое место, чтобы приземлиться и передохнуть. Туда, куда может позвать сердце маленькой птички. За спиной струится величественный тёмный фонтан, поднимаясь плотным столбом в небеса, переливаясь по краям. Забор с пиками на верхушках надёжно огораживает территорию. Посмотришь вниз — увидишь пышные красные шапки деревьев и какие-то отрывки сада, скрывающиеся между ними. Нежное чириканье раздалось рядом с ним. Он медленно вытянул свою руку, позволяя птенцу примоститься на его пальце словно на надёжной ветке. — Ну здравствуй... — Тихо, с теплотой в голосе говорит Король, разглядывая энергичного птенца. Тот лишь склоняет голову в бок, звонко чирикая что-то в ответ. Каждый раз он боялся как-то навредить столь маленькому существу. Даже считать не станет, сколько в нём таких птичек, если брать их за единицу измерения. Да и он не математик, а стратег. Но Кинг не будет врать, ведь за последние ночи он вымотался сильнее обычного. Бесконечные письма, неизмеримое количество колкостей и заумных терминов. Уже от одного лишь вида бумаги начинало противно подташнивать, а находиться в замке уже было невозможно, хотя там и было безумно чисто, благодаря новичку. Но заниматься государственными делами уже было нереально, иначе Пиковый Король точно тронулся бы, как говорят в народе, "кукухой". Наконец-то вместо пера в руке он смотрит на саму птицу. Живую, не беспокоящуюся о завтрашнем дне. Завидно, но не хочет говорить и даже думать об этом. "Забери мою корону, накрой весь мир тенью от своих крыльев. Пригрей их, скрой, обними. Сделай всё, чего не могу я. Подари им всё, что не могу подарить я." Птенец, словно слыша чужие мысли, ластится к пушистому подбородку Короля. Выверяя каждое движение, словно взмахи оружием, он старается нанести... Удар? Что-то, что редко проскакивает в его лексиконе. Оно называется как-то иначе, когда он касается пальцем юного оперения, поглаживая чуть дрожащей рукой. Нет ничего страшнее, чем оборвать прекрасную жизнь. Чем забрать то, что никогда не было и не будет по-настоящему твоим. Как тяжело обращаться бережно, нежно и с чувством. Тяжелее, чем что-либо в этом мире. Любить тяжелее, чем воевать. Ох уж эта любовь, порой ей забиты все мысли, даже если не понимаешь. Любовь к жизни, к вот таким вот беззаботным моментам утром. Когда ты перелистываешь страницу, даже не думая о чём-то кроме мягкой подушки под головой. Жаль, когда тебя вытаскивают из потока фантазии и простого наслаждения, но такова жизнь. — Рулс! Ру-у-улс! — Ну, тут не узнать невозможно. — Кто не спрятался — я не виноват. К тебе можно? — Но всё же учтиво спрашивает. — Подожди немного. — Просит он, крайне нехотя слезая с кровати и поспешно одеваясь. В отражении только он — прелестный Рулс Каард, никого больше. Ну, может ещё и книжечки на заднем плане, но они лишь украшение для его личности. Подчёркивают его ум. Ну, или хотя бы пытаются это делать. В целом, выглядел недурно, нестыдно выйти в народ. Правда, надо бы уже наконец обновить гардероб, а то скоро придётся расхаживать по замку в чём мать родила. Шоппинг по расписанию... Он отворил дверь, и на него чуть ли не напрыгнул шут, чьё настроение сегодня казалось ещё более бодрым, чем обычно. — Сегодня тебя ждёт сюпри-и-из! — Играючи тянет Джевил, хватая Каарда за руку. — Мне уже страшно! — Шутливо отвечает новичок. И только сейчас он замечает молчаливого, но понимающе улыбающегося кота. — Доброе утро, Каард. Надеюсь, мы Вас не отвлекаем? — Значит, они пришли вместе. — Уже отвлекли. Так что ожидаю, что сюрприз будет значимым. Шом усмехается, хватая Рулса за другую свободную руку. Он в игре. И Джевил тоже. А значит, жди веселья. И они втроём помчались по коридорам, как растаявший весенний ручей несётся вдоль берега. Волшебные огоньки от свечей дёргались в направлении от героев, словно прикрываясь руками от ветра. Блестящие коридоры, о которых так учтиво позаботился Каард, почти что красная дорожка. Придворный маг загадочно улыбается, шут радостно ловил ртом воздух, отскакивая от пола. И раздаётся по всему замку звон серёжек да бубенцов. Что за радость скрыта за этим сюрпризом, что же это может быть? Они неслись по коридорам, наконец, останавливаясь у одной из дверей. Она ничем не отличалась от других, совершенно ничем. Ни одной царапины, ни одного особенного знака. Но за ней скрывался несколько другой мир. — Ты готов, Рулс? — Внезапно для всех, это спрашивает Шом. И Джевил этому улыбается, глядя на кота, не в силах сдерживать всё это предвкушение. — Я даже не знаю к чему, право. Ваше поведение вводит меня в ступор, коллеги. Придворный маг усмехается, а затем они заходят внутрь. Мягкое фиолетовое покрытие, будто имитирующее траву, проминается под ногами. Стены чуть светлее остальных во дворце, а освещение вообще отдельный разговор. Волшебный огонь покоился в каком-то хрустальном шаре, вокруг шара различные очаровательные подвесочки: луна, облачка, солнышко, птички, бабочки и, конечно же, звёздочки. Только подует ветер — все фигурки легонько закрутятся, завораживая взгляд. Посередине обширный манеж-кроватка с большим количеством подушек и пледом. Но внутри никого не оказалось, поэтому Рулс принялся осматриваться по сторонам, пока кот и шут лишь переглядывались между собой. Они-то явно что-то знают, не то, что бедный Каард! На полках детские сказки, какой-то снежный шар, музыкальная шкатулочка, набор деревянных игрушек, имитирующих различных существ и объекты. По полу были разбросаны какие-то плюшевые игрушки, незаконченная башенка и мягкие кубики. В общем, очень мило. Ещё и небольшая деревянная сценка у стены, видимо, постарался Джевил. Разве что вопросы вызывали подушки (да, их настолько много в этой комнатке), образующие какие-то... Гнёзда? Понятно, почему здесь из простыней сооружён некий шалаш, но это объяснить он не мог. Они были сложены друг на друге, рядом друг с другом. В общем, словно кто-то пытался что-то построить. К одному из таких "укрытий" и подошёл Каард, с деловитым выражением лица разглядывая. И как бы он не старался — он не мог найти нигде хоть какую-то символику масти, ни своей, ни чужой. Ни одного солдатика, ни одного замка или подобия оружия. Удивительно. — А?! — Испуганно вскрикивает Рулс, когда что-то касается его ноги. Он опускает голову, это что-то только что вылезло из груды мягких подушек. Маленький ребёнок смотрел на него не менее ошарашенными глазами. Он такого тоже никогда не видел! Но за ботинок схватить незнакомца надо было — интересно ведь. — Что? — С доброй усмешкой спрашивает новичок, оборачиваясь на своих коллег. Придворный маг подлетает к ребёнку, поднимая его на руки, сажая к себе на плечи. Дитя развалился на чужой голове как на подушке, играясь лапкой с ухом Шома. — Это Лансер. — Сообщает он Рулсу. — Наша маленькая радость. Сердце Каарда на момент застыло. Как же это? Ребёнок? Короля? И откуда, если нигде нет Королевы? Что за дивное создание... Белый пушистый комочек любопытства и жизнелюбия: глазки большие, лицо довольное, на мордочке часть шерсти выглядит как синяя пика, нижняя граница которой заканчивается, переходя к носу. Кругленькие ушки, внутри тоже в форме синей пики. Гадать не приходится, это его ребёнок. Сказать, что это взорвало разум Каарда — ничего не сказать. — Ребёнок? У него есть ребёнок? — Шокировано спрашивает он, будто не верит своим глазам. Ведь Лансер прямо сейчас хлопает глазами, издавая какие-то непонятные весёлые звуки. Будто это уже не достаточное доказательство. — Разве он не классный? — Спрашивает Джевил, подхватывая дитя с головы своего друга. Глядит на забавного ребёнка, начинает корчить какие-то совсем уж чужеродные рожицы. Язык у шута длинный-длинный, а богатство мимики не знает границ. — То есть, Король похож на него? — Едва ли он не хватается за голову, едва ли он не падает на мягкий пол от таких открытий. — Что это вообще значит?! — Наоборот. — Поправляет его Шом. — Совсем не похож?! — Кажется, Рулс уже совсем запутался. То есть он, непонятно кто, пришёл со своими чудо-коллегами со странностями в детскую комнату, где ползает туда-сюда королевский отпрыск. Вот уж сюрприз так сюрприз, такое ему вообще в голову не приходило. Никто никогда и не упоминал саму возможность того, что у Короля может существовать ребёнок. И как тогда выглядит сам монарх, без капюшона? Смеяться начали все, даже крошечный принц. Он ничего не понимает, но в их вечеринку вписывается бесповоротно. — Ну хватит так глазеть, напугаешь ребёнка. Подержи его, давай. — Джевил щедро вручает Рулсу ребёнка. А тот к такому совершенно не готов, лишь смотрит на него не то с опаской, не то с изумлением. — Он такой маленький... — Было страшно сделать что-то не так. Раз уж это сын Короля, то за неправильный вздох рядом с ним можно наверняка лишиться головы. Малыш тоже побаивается Рулса, совершенно не знает его, но хватается лапами за его волосы и легонько дёргает. К счастью, больно не было. Поразительно видеть такое существо: невинное, активное и по-настоящему доброе. Обращаться нужно как с коллекционной фигуркой, крайне бережливо. Не только потому что Король может оторвать голову, если что-то случится с его сыном, но и в принципе не хотелось вредить чему-то хорошему. — Только рот твой должен быть на прочном замке без ключа. Король против того, чтобы кто-то знал о существовании нашего маленького проказника. — Сообщает Джевил, наклонившись к пушистому чуду. Он специально чуть встряхивает своей головой, заставляя всё весело звенеть. Лансер, конечно же, реагирует на этот звук и хватает шута за ухо, лепеча что-то в своё удовольствие. Каард недоумевающе кивнул, но лишних вопросов задавать не стал. Если бы ему хотели поведать причину, то он бы уже был в курсе. Было всё равно любопытно, конечно же. И потихоньку он всё же осознавал то, что сейчас происходило. — Значит, вы вдвоём заботитесь о нём? — Втроём. — Поправляет кот. — Не списывайте Короля со счетов. В это время ребёнок уже беспечно игрался лапками с бубенчиком на шляпе Джевила, пребывая в искреннем восторге от громкого и интересного звука. Ему нравилось всё, радовало всё. Нужно было что-то потыкать, что-то потрогать и дать свой профессиональный комментарий в виде умилительных звуков. — Нравится, да? Твой дядька как погремушка, да? — Сюсюкается шутник, изменяя свой голос так, чтобы соответствовать детскому лепету Лансера. Он поднимает ребёнка над собой в воздух, улыбаясь. — Теперь у тебя будет ещё больше друзей. Ты такой общительный малый, да? Такой ты у нас весельчак? Шом глядит на эту обаятельную картину, нежно улыбаясь. Как-то он даже слишком сильно задумался, помахивая своим хвостом из стороны в сторону. — Разве он не очаровательный? — Спрашивает придворный маг, неясно про кого. То ли про Джевила, то ли про королевского отпрыска. — Ребёнок как ребёнок. — Нагло врёт Каард. — Я бы не сказал, он крайне умён. — Да? — Рулс удивлённо вскидывает брови, а затем призадумывается. — Стоп, Вы про Джевила? Кот чуть поджал губы. Слишком сильно отвлёкся. — Нет, нет... — С лёгкой усмешкой говорит он. — Просто Лансер... — Шом оглядывает с ног до головы и ребёнка, и бодрого шута. — Он ещё не знает, что такое власть. Может, потому он и самый мудрый из нас. — Ну что вы там стоите вдвоём? Я тут один самый ответственный и самый лучший нянь? Что думаешь, Лансер? — Спрашивает Джевил, уложив ребёнка в гнездо из подушек. Тот молчит, просто смотрит. Не понимает речь, но получает удовольствие от того, что кто-то с ним общается. — Давайте поиграем! — Он оборачивается на своих коллег. — В смысле? — Вопрошает Каард, поправляя свои волосы. Шут берёт дело в свои руки. Он пробегается по комнате, собирая четыре плюшевые игрушки, которые смогли завоевать его внимание из общей массы. Затем он вручает каждому, включая себя и Лансера, по одной. Дитя сразу же начал крутить в руках плюшевого котёнка, который ему достался. И затем, посмотрев на Шома на секунду, принц начинает гладить игрушечную зверушку по голове с искренней заботой. Рулс получил розового кролика, Шом пушистого филина, а у Джевила в руках красовался забавный опоссум. — Значит так! — Озорник разложился на полу рядом с малышом. — Все сюда. Каард посмотрел на придворного мага, надеясь услышать хоть что-нибудь. Но тот лишь молча присоединился. В общем, через пару мгновений, вот такой вот скромной компанией, они сели в круг. Ну, Джевил, откровенно говоря, валялся на полу, но ему просто так удобнее и никто этому не был удивлён. — Храбрый котёнок должен всех спасти. Что за преграды у него на пути? Опоссум помощник решает найти... Тех друзей, что готовы с нами пойти. — Импровизирует шут, легонько размахивая игрушкой опоссума, будто она шагает рядом с плюшевым котёнком. — Ну и бред... — Тихо выпаливает кот, опуская голову в колени и посмеиваясь. Рулс сначала хотел одобрительно кивнуть, но услышав смех Шома, передумал. — Мудрая Сова прилетел на зов друзей. Знаний у него много. Найдёт ключ от любых дверей. Берегись его, тревога! — И тоже вертит своей игрушкой в стороны, будто это она разговаривает. Теперь все посмотрели на Каарда, даже Лансер. — Я... — Новичок смущённо осмотрел игрушку кролика. — Я прекрасный, милый кролик. У меня есть прочный домик... И... — Он очень быстро замялся, ведь рифмовать так сходу он не умеет, тут даже не поможет его начитанность. — И наш кролик верный друг, не возьмёт его испуг. Вместе в домик мы пойдём, посидим и отдохнём. — Выручает его Джевил, улыбаясь. Интересно, что бы сейчас сказал Король, увидев, как он играет в игрушки вместе с остальными? И команда из плюшевых зверей ходила по комнате, то подпрыгивая, то проползая где-то между мягкими кубиками с красочными рисунками. Лансер пребывал в настоящем восторге от игры, ведь у него рядом сейчас было так много приятелей. Где ещё можно найти ораву взрослых, которые будут валяться с тобой на полу, рифмовать какую-то непонятную тебе историю, посмеиваясь от чистого сердца? И вся эта затея с храбрым котёнком, мудрой совой, прекрасным кроликом и бодрым опоссумом настолько понравилась маленькому принцу, что ему совершенно не хотелось заканчивать. Наследник дёргал кота за плащ, демонстрируя всем видом, что деловым взрослым нужно оставаться и продолжать веселиться. Никто не осмелился спорить, хотя Рулс напряжённо вздохнул. Сюжет, выстроенный Джевилом, был следующий: компания игрушечных животных путешествовала вместе по стране, побеждая случайные препятствия, которые шут придумывал на ходу. Казалось бы, клише, но ведь работает. Ребёнок радуется, а Шом очарованно усмехается каждый раз, когда в голове шутника рождается очередная идея, чтобы добавить в цепочку событий что-то новое. Каард же хоть и чувствовал себя достаточно неловко, но старательно вливался в атмосферу и подыгрывал, что тоже безусловно радовало окружающих. Мимолётом шутник даже попытался внести в игру романтическую сюжетную линию, заставляя плюшевых совёнка и опоссума "поцеловаться". Рулс, как любитель подобного жанра, такое оценил. Лансер тоже, судя по тем непонятным, но счастливым звукам, которые он издавал. — Джевил! — Возмущённо восклицает кот, его уши опустились вниз. — Что? — Спрашивает он, хихикая и оглядывая всех присутствующих. — Как тебе не стыдно! Не имитируй всякие пошлости при ребёнке... — И вроде бы придворный маг и говорит это в укор, но тем не менее всё равно улыбка не сходит с его пушистой физиономии. Стесняется. Но игра продолжалась до поры до времени, пока даже сам рассказчик в лице шута совсем не вымотался, положив свою голову на одно из гнёзд из подушек. Так предательски удобно, прямо сейчас бы взял да уснул! — И-и-и занавес... — Тихо говорит он, прикрывая глаза и облегчённо вздыхая. — Тихий час? — Интересуется Рулс у своих коллег, поглядывая на ползающего рядом с ним Лансера. Принц забрал плюшевых зверят и сложил их на подушки, будто укладывая спать. И сам он, неслышно зевнув, прилёг рядом с Джевилом, положив свои руки ему на живот. — Судя по всему. — Тон кота был ещё спокойнее обычного, он поддался в руки сонного царства. Вид сонного шута заставлял его ощутить в полной мере эту странную усталость. Казалось бы, они лишь играли в игрушки с ребёнком, но так вымотались. — Я не буду спать на полу. — Шёпотом отмечает Каард. — Ну не хотите — не спите, никто Вас не заставляет. — Сказал Шом, прежде чем плюхнуться рядом с остальными. И лёг он в какой-то кошачьей манере, подминая под себя лапы и хвост, чуть дёргая ухом. Рулс даже немного возмутился у себя в мыслях: ну как это так, взрослые и уважаемые люди играли в игрушки и сейчас спят на полу? Они же ведь не в сарае! Новичок не будет врать, он тоже каким-то образом умудрился устать. Он совершенно не помнит таких масштабных игр в своём детстве. Самыми яркими воспоминаниями было то, как он воровал... То есть, одалживал из соседского двора растущие фрукты и ягоды, даже слишком умело для своего возраста. Ну и книги, конечно же. Может, он был бы кем-то великим, если бы читал что-то не приключенческое в детстве, а научное. И, наверное, если бы с ним так игрались какие-то задорные взрослые, то он вырос бы чуть смелее и радостнее. Каард вздрогнул. Дитя недовольно, что спать решили не все. Он хватает незнакомца за пуговицу на пиджаке. Рулс поморщился — оторвёт ведь! Подхватывает наследника, смотрит на него серьёзно, будто угрожающе. А Лансеру плевать, он лишь дёргает ногами и вновь зевает. Только он положит принца на землю, так тот снова начинает приставать, дёргать за одежду и пристально смотреть. "Господи, ладно!" — Раздражается Каард сам в своих мыслях, сложив руки на груди и падая на подушки. Лансер его победил, во всём виноваты эти милые глазки и добрая улыбка. Страшное, однако, оружие. И ребёнок забирается на нового взрослого, разглядывает его ещё раз перед тем, как расположиться на чужой груди поудобнее. Для идеальной картины не хватало одного важного элемента — отца этого весёлого чада. Наверняка и сам малец был бы крайне доволен, если бы здесь был и его папа. Но усталость пока что перетягивает канат в свою сторону, занимая большую часть его мыслей. Рулс неуверенно, будто боясь дотрагиваться, кладёт свою ладонь на спину ребёнка, совсем чуть-чуть погладив его. Глаза слипаются, да и делать нечего. Если впереди и есть какие-то дела и поручения — пусть Король, где бы он ни был, приходит сюда сам. Сейчас тихий час. Самый тихий. — Кажется... Кто-то решил сыграть в прятки. — Говорит Джевил, подавляя очередной зевок и глядя куда-то в полглаза. Все на секунду чуть приподнялись, обратив внимание на дверной проём. Каард старался быть крайне осторожным, чтобы не помешать дремлющему наследнику. И, кажется, шут был прав. Крупная фигура быстро скрылась в коридорах после чужого замечания. Рулс улыбнулся. Вот оно, значит, как. Все блаженно дремали, каждому снилось что-то своё или не снилось вовсе. Шом периодически неосознанно дёргал ухом, Джевил довольно улыбался, Рулс ластился к подушкам, а маленький Лансер забавно сопел. Пока все спят — он бодрствует. Кинг не мог себя никуда деть, ему пришлось вернуться к святому долгу, в который раз перечитывая какие-то письма, сверяя какие-то заметки и искоса, будто со злобой, поглядывать на карту. Как же он хочет вернуться, беспардонно развалиться на фиолетовом покрытии комнаты и вздремнуть как и все. Но всё время что-то останавливает, всё время обо что-то он спотыкается, а на душе совершенно неспокойно. Хотелось стать птицей и улететь куда-то далеко-далеко, напиваясь ключевой водой из родников, прячась от холода среди листьев. Монарх измученно промычал где-то на второй час усердного хождения по комнате, перечитывания одного и того же текста раз за разом. Он не выдержал. Подошёл к столу, схватил уже давно надоевший ему пергамент с текстом. Глаз раз за разом цепляется за один отрывок: "Эти люди носили Вашу форму. Я прекрасно понимаю, что Вы не способны проконтролировать всё, что происходит с Вашими гражданами, никто от Вас и не ждёт чего-то подобного. Единственное, что я прошу как Бубновая Королева, так это выплатить компенсацию. Нам же нужно на что-то хоронить их, верно? Тогда Вы получите моё прощение за этот инцидент и мы все сделаем вид, что ничего не было. Вы и так уже отказались от предложения многоуважаемого Короля Червей. Если Вы проигнорируете и этот случай, то как же нам относиться к правителю, что не идёт на контакт с другими?" Ни на начало, ни на конец письма он уже не мог смотреть. "Сукины дети", — Проносится в его голове, когда он разрывает письмо сначала на две части, а затем на ещё более мелкие кусочки. Хватит с него этих тщетных попыток, хватит с него мучаться в четырёх стенах. Ему нужен воздух, снова. Это было невозможно, сплошная пытка. Он снова вернулся к тому, с чего начал. Снова пытался вспомнить, как дышать. Стоя здесь, оглядываясь вокруг на одинокие массивы замка, струящийся фонтан. Взгляд устремился вниз, к листве в саду. Там, где было так миролюбиво и нежно. Так хотелось бы сейчас оказаться на месте своих подданных, которые вышли на прогулку вместе с его сыном. Лансер, будто всё ещё не до конца проснулся, так и нежился в руках Каарда. — Замечательная идея, Рулс. — Хвалит его Шом. — Да. — Коротко соглашается Джевил. Новичок самодовольно улыбнулся, поворачиваясь к ним с ребёнком на руках. — Ну а разве могут быть у меня какие-то другие идеи помимо замечательных? Все скромно посмеялись. Наследник с любопытством разглядывал ухоженный сад, иногда тянув свои ручки к веткам и листочкам, пытаясь что-нибудь да схватить. Та самая маленькая птичка весело зачирикала, сидя на краю фонтана, набрав немного воды в свой клюв. Лансер сразу же обратил внимание на пернатого гостя, похлопав в ладоши. В голове Каарда сразу же возникло сравнение ребёнка с этим птенцом. Должно быть, чадо понимает другое чадо, даже если они разных видов и не умеют разговаривать. — Нравятся птицы? — Робко спрашивает новичок, чуть наклонившись ближе к принцу, который просто довольно посмотрел на взрослого. На душе Шома было спокойнее от того, что Рулс, кажется, всё же нашёл общий язык с этим маленьким жизнерадостным существом. Признаться честно, он немного переживал, что его потенциальный коллега начнёт вертеть носом и не захочет принимать участие во всех этих активностях для взрослых нянь, которыми они стали. Джевил-то без ума от детей, ему только дай повод покривляться, подурачиться и поговорить с кем-то. Да и дети его любили в ответ. Шут был глубоко убеждён, что малыши тянутся ко всему благому и прекрасному, что именно у них самый креативный разум и чистые помыслы. Если Лансер доволен Каардом, значит Каарду здесь место, значит так быть и должно. Так правильно. Новичок постепенно подходил к фонтану, желая не спугнуть птичку, дать чаду возможность посмотреть на красивые пёрышки поближе, но ребёнок потянулся немного в другую сторону. Пушистые лапки практически досягают до статуи, ребёнок радуется пуще прежнего, улыбается. Будто хочет, чтобы каменная фигура обняла его и прижала к сердцу. На секунду Рулс подумал, что Король правда был здесь, из-за чего он вздрогнул. Но нет, тут только они вчетвером, да ещё и птичка. Это всё было обворожительно: и спокойный сад, и смешки Лансера, и приятная компания. Но чего-то не хватало. Глядя на эту статую, которая вновь, чёрт её дери, порастает плющом. Казалось бы, ещё несколько дней назад он старался изо всех сил, но зелень уже обвивает половину тела каменного монарха. Зато беседка всё ещё в том же состоянии, что и была в последний раз. Какая-то бессмыслица... И ребёнок действительно ожидает какой-то сердечности и тепла от этого величественного булыжника посреди сада? Даже в сердце защемило от такого. Не только у Рулса, судя по выражению лица его коллег. "Как же жаль, что Король сейчас не с нами", — Думает он, разглядывая принца, глаза которого сверкают при виде фигуры своего отца. "Кем же ты его видишь? Того, кто для всех лишь беспощадный тиран. Какие воспоминания и чувства проносятся внутри твоего маленького разума, раз ты так улыбаешься?" — Джевил... Помнишь, что ты сказал недавно? — Спрашивает Каард, поворачиваясь к обеспокоенным коту и шуту. — Ну, последнее, что я говорил было "да". — И усмехается в уже породнившейся манере. — Нет, про прятки... Шом чуть дёрнул ухом и присоединился к диалогу. — Должно быть, Вы что-то задумали, господин Каард? — Если с нами играют в прятки, то самое время найти спрятавшегося. — С энтузиазмом заявил он, после чего принц захлопал в ладоши, будто понимая слова взрослого. Все снова воодушевились. Джевил, как главный по всей "движухе", собрал всех в круг вновь, приобнимая за плечи. — Значит, завтра же пойдём искать. Но очень-очень тихо... Чтобы не спугнуть тех, кто не готов быть найден. Кажется, у всей компании внезапно появились планы на завтрашний день. Только Лансер, вновь утомившийся, чуть зевает и жмётся к Рулсу. Наследника уложили в кровать под перешёптывания между собой. Герои пытались выработать какую-нибудь схему, которая заставит Короля отвлечься от дел государственных и погрузиться в дела сумасбродные и весёлые. Перебрали несколько вариантов: совместный завтрак, посиделки с Лансером, какая-то странная идея про вечер чтения стихов (Шом, конечно, не был обижен, что его идею отвергли, он просто тоже импровизирует) и даже простую прогулку в люди. Всё мимо! — Ну, что ему нравится? — Отчаянно спрашивает Рулс, уже стоя в коридоре и пялясь на одну из свечей, словно в ней может быть скрыт ответ. Все смолкли, постепенно сдаваясь. Но тут Джевил вздохнул и раскинул руки в стороны: — Если у Короля на душе балласт, то он приказывает мне петь песни или просто играть на инструментах. Можем попробовать, но уж не знаю, какой из Рулса музыкант. — А Шом? Кот оглядел их обоих с хитрой улыбкой на лице. — А как играет Шом мне известно не понаслышке. Значит, решено? Каард чуть покосился на них двоих. Он и такое умеет? Неудивительно, что они в милости Короля. Оба не только сообразительные, но и простые существа, коим не чужды искусство и культура. Кто же они такие? — Решено! — С энтузиазмом говорит придворный маг. Новичок кивнул. На том все пожали друг другу руки и договорились встретиться следующим утром на кухне, ведь все втроём были убеждены, что за дружелюбной трапезой могут родиться гениальные сценарии. И разошлись по делам. Ну, или, по крайней мере, так каждый заявил. Про себя Рулс знал, что в его дела входит валяться на кровати и читать, попивая чай. Ну а что такого? Это тоже дело. Ещё можно будет перед сном примерять ленты, используя их как браслеты на запястья или украшения на шею... В общем, он умел себя занять. Поэтому возвращаться в комнату было легко. Разве что мысли о Лансере не покидали его голову. До сих пор поразительно осознавать это всё: королевский отпрыск такой активный и забавный, почти что светится. И эта статуя в саду... Надо бы наведаться туда и очистить её от плюща вновь, пока она снова не заросла. Каард едва ли не упал, посмотрев наверх. Статуя пришла по его душу прямо из сада. — Как... Прогулка? — Тихо и стеснённо спрашивает монарх, нарисовавшийся из ниоткуда. Рулсу понадобилось пару секунд, чтобы прийти в себя и перестать бездумно таращиться на своего начальника. Только Кинг хотел пойти дальше, не дождавшись ответа и разочаровавшись, как мягкий голос всё же прорвался через неловкость. — Всё было хорошо, Ваше Темнейшество... Ни одной слезинки Ваш сын не проронил. — Докладывает он, улыбаясь как-то несуразно и забавно. Что ж, Король получил свой ответ. А стоит ли ему говорить хоть что-то ещё? Он кивнул и взглянул в глаза Рулса напоследок. Может, нашёл в них что-то. И пошёл вдоль коридора, молча, словно приведение плутает по заброшенному поместью в поисках истинного покоя. Каард сначала просто направился вперёд, но всё же не сдержался и обернулся, будто не веря, что он только что видел его. Словно Кинг ему лишь померещился, но его силуэт действительно удалялся всё дальше и дальше, исчезая из поля зрения. И откуда он в курсе про сад?