Да здравствует Король!

Даже если враги отступили — сон оставался неспокойным. Рулс очень переживал. Даже когда его волосы распластались вдоль подушки и простыни, он не мог выкинуть из головы всё, что происходило в последнее время. Джевил и Шом, кажется, в ссоре. Война. Та самая генеральша... Господи, лишь бы её голова не пришла во сне по душу бедного слуги. Ещё и Король со своими загадочными приказами! Каард прекрасно понимает, что вроде как его не за что увольнять, но тогда ситуация становится лишь хуже. Его могут просто отчитать, а могут поручить что-то. Что может быть такого срочного — он понятия не имеет. Вряд ли Его Темнейшество был бы так серьёзен, если бы речь шла о какой-нибудь стирке или уборке. Как только он проснулся — распахнул глаза так широко, что, может быть, даже филины позавидовали бы подобному. В голове лишь приказ, как и должно быть. Барабанит по мозгу, напоминает о себе каждую секунду, даже если в этом нет нужды. Даже одеваясь, чуть ли не падая на пол, пока влезал в брюки, никак не мог перестать об этом думать. Перед тем, как вылететь из своей комнаты, Рулс всё же не мог не подойти к зеркалу, покрутившись. Поправил выбившуюся прядь, хотя она выглядела очень даже симпатично. Глазки самому себе строить не стал. Есть вероятность, что нужно будет строить глазки перед Королём. Тогда больше шансов, что с ним будут нежны и внимательны. Ну, он надеется. И бежит, стуча каблуками своей обуви чуть ли не на весь замок. Несётся, нервничает, дышит. Живой, да боится. Всё правильно. Остановился перед входом в тронный зал, отдышался, поправил рукава, пытается отрепетировать, подумать только, взгляд. Слуга не хочет выглядеть так, словно его застали врасплох, даже если так и есть. Но есть ли тут время на репетицию каких-то там взглядов? Чуть поджав губы, он всё же заходит. — Каард. Кажется, он спокоен? По крайней мере, не зол. Может, очень серьёзен, но в этом нет ничего плохого. Рулс выпрямляется, кланяется. И пытается выглядеть соответствующе, словно всё происходящее ему безразлично, он такой же, как и Король, но... — Вы нервничаете. — Отмечает Пиковый правитель, разминая пальцы своих рук до хруста, но не угрожающе. Действительно, просто так. — И хорошо. — Не могли бы Вы немножечко посвятить меня в детали происходящего, Ваше Темнейшество? — Скромно просит слуга, а его лицо обрамляет нежный, но холодный голубой свет от свечей. Странно, как замок казался пустым. Словно не было ни Джевила, ни Шома. Не было Лансера, не было птички в саду. Всё так тихо и одиноко, последствия то войны или чего-то ещё? А ведь действительно, война... Что же это за зверь такой? И вообще, в какой момент эта милая камерная история успела набрать такой оборот? Он же просто хотел читать романы в своей постели, мечтая о далёком. А теперь воздух словно наполнен осевшим пеплом, как на поле битвы. Хотя в самом замке не было ни одного сражения, кроме моральных внутренних баталий. — Я созвал совет. Рулс собирает пальцы в замок, смотрит куда-то в пол, размышляя. Да, такое он знает. Помнит из рассказов на рынке, от ухажёров матери, в конце концов из заголовков редких газет. Всё же, куда бы ты не пошёл — политика всё равно просачивается сквозь пальцы, даже если ты крайне аполитичное существо. — И я не могу пойти один. Мне нужна правая рука, сопровождающий. Сегодня — это ты. Каард вздрогнул, поднял свои растерянные глаза, смотря на Кинга. Крупная фигура стоит неподвижно, на расстоянии от него. И вновь он статуя, каменная и стойкая. И слуга в ступоре. — Н-но я же... Ничего не знаю. — Тихонько возражает он, не отрывая глаз от монарха, ожидая чего-то. Какого-то объясняющего жеста, длинной речи. — Вам и не нужно. — А как же... Джевил? Кинг хмыкнул. — В политических играх он остаётся в дураках. И это не мои слова, а его собственные. — Объясняет правитель, потирая большой палец о указательный. Он тяжело вздохнул, в разуме проносился и чёрт, и его дружок-кот. — Мой Король, Вы уверены, что... — Каард. Как удар по тянущейся к десерту руке. Нельзя. — Вы не в праве выставлять свои оценки моих действий. Вы исполняете мои приказы. Если Вы хотите заняться сердечным обсуждением моих действий — Шому, наверное, одиноко в предателях. — Пиковый Король чуть скалится, раздражённый. Но не тем, что его слуга хочет высказать своё мнение... А тем, что тот слишком не уверен в себе. Рулс стоит, чуть пристыженный. Ему, конечно, жаль придворного мага. Но он не способен игнорировать свою лёгкую обиду за испорченный праздник, а ещё тяжелее игнорировать то, как на всё отреагировал Джевил. Его жальче. Может, ни одному и ни второму не была нужна его жалость, но таковы чувства. — Голову-то поднимите. Он слушается, предварительно сглатывая. Не успевает сообразить, так Кинг стоит прямо перед ним. Его тяжёлая рука ложится на нежное плечо Каарда. Он не сжимает, не царапает, ничего не делает, просто держит под собой слугу. Контролирует, но... Если так можно выразиться, по-доброму. — Послушайте, мы с Вами в одной команде. Если я отдаю Вам приказ, то значит, что я уверен, что Вы его выполните. С Джевилом справились, с садом справились. От Вас много не требуется. Можете просто стоять рядом и красиво хлопать глазками. Справитесь? Рулс, словно услышав команду, действительно захлопал своими прелестными очами. Да, это он и вправду умеет. С шутом он справился, но всех деталей Его Темнейшество не знает... Да, пожалуй, лучше не раскрывать секрет. Сад — дело с переменным успехом, война с плющом слегка затянулась. Но раз уж Кинг доволен, то и его слуга доволен, так и должно быть. Вообще, это даже льстило. Самый главный Тёмный его родной нации отдаёт приказ, наполненный уверенностью в него. В какого-то там мужчинку с улицы, чья судьба могла бы сложиться куда печальнее, если бы не Пиковый двор. — Справлюсь. — Кое-как отвечает слуга, словно он в тумане. — Ещё раз. — Справлюсь! — Он чуть хмурится, но всё же повторяет. Громче и отчётливее, даже с раздражением. Да, так определённо лучше. Король Пик удовлетворительно кивает, отходя назад и разглядывая своего слугу с ног до головы, затем отдаёт очередной приказ: — Нарядитесь. Официально. Вы ведь... — Затем, прижимает кулак к губам и призадумывается, прежде чем добавить. — Индивидуалист. Разбираетесь в подобном. Ох, как же засиял Рулс Каард! Как только что отполированная хрустальная туфелька Золушки, которую ещё и покрыли лаком сверху. В который раз он получает такие лестные комментарии от самого Короля. Слуга даже раскинул руки в сторону, выпячивая грудь вперёд и улыбаясь. — Конечно! Можете об этом не беспокоиться. — Поверьте, даже не собирался. — Кинг чуть ухмыляется, видя такую реакцию своего подчинённого уже во второй раз. Как легко бывает дёрнуть нужную ниточку, надо же... А ведь он это делает без какого-либо злого умысла, а результат поразительный, буквально, налицо. — Так вот... — Он прочистил горло, затем продолжил своеобразный инструктаж. — Нас будет ждать экипаж где-то через час. Совет будет проходить на... Относительно нейтральной территории, у Трефовых. Будут и короли, и королевы, таков этикет. Ну, и их советники. А вот теперь и притворяться не нужно, Рулс действительно был серьёзен, внимательно слушал и представлял себе всю эту картину заранее. В воображении у всех были практически одинаковые лица, полные хладнокровия и цинизма, выкованные из злобного серебра. Да, не очень уж доброжелательная атмосфера. А советники, должно быть, тоже существа обученные. Возможно, что Каард будет белой вороной среди них. В общем, как всегда. Он выделялся, даже если не хотел, поэтому если всё действительно окажется так — совсем не удивится. Лишь пожмёт плечами и поднимет голову выше. Пошёл собираться, не успел натянуть одни брюки, так теперь уже на нём другие. Опять обтягивающие, ну, у него других нет. Либо заношенные, в которых он пришёл в замок, либо такие. Ничего, дело несложное, Рулс просто не станет заправлять рубашку, чтобы она скромненько скрывала его прелестные бёдра, которые не имеют никакого отношения к политике. И его распущенные волосы тоже выглядят очень неподходящими для такого события, пришлось их собрать в высокий хвост, чуть помучавшись. И снова чёрна лента, как на похороны, честное слово. Хотя, кто знает, может это действительно подходящее сравнение? Слуга выходит, что удивительно, раньше положенного. Дело серьёзное и не терпит отлагательств, он понимает. На какой-то момент Каард даже останавливается, с интересом разглядывая карету. И вправду, как в сказке. Кто-то там сидит, контролирует коней с, кажется, деревянными узорами на них. А само средство передвижения тёмненькое, с какими-то завитушками, но даже не это самое интересное! Король. Стоящий почти как смерть с косой, в чёрном плаще, а под ним какие-то тёмно-зелёные одежды. Рубашка с рюшами, широкие брюки, грубоватые сапоги. Что-то между "я на деловой встрече" и "сезон охоты на кроликов открыт". В принципе, подходит для ситуации, по мнению Рулса. — Сможем утереть им нос, если приедем пораньше. — Слуга улавливает какую-то нотку азарта в голосе монарха. — Прошу прощения? — Вежливо переспрашивает он, подходя поближе. — Пусть видят, кто из нас действительно умеет ценить пунктуальность. Если будем одними из первых, то у нас уже будет преимущество. Надо же, чудеса и сложности дипломатии! Каард кивает, запоминает. — Залезайте. — Приказывает Кинг, а слуга, естественно, повинуется. Правда, ему подают руку, помогают. Рулс очень уж грациозен, но в карету он забирается впервые, поэтому помощь он оценил по достоинству, высказав своё скромное и чуть кокетливое "спасибо". Всё же, это очень по-джентльменски. Внутри карета оказалась достаточно маленькой. Конечно, головой потолок не задеваешь — уже хорошо. Не такому бедняку рассуждать о роскоши... Точнее, ну, уже не бедняк. Очень даже... Средний класс. Каард сидел напротив правителя, расслабив свои лопатки и наслаждаясь мягкостью вокруг. Да, не масштабно, но вполне себе уютненько. Они томились в этом экипаже как в семечке. Два ростка, готовящихся вырваться наружу, как только попадут под солнце и дождь. Сколько же вещей у слуги происходит в первый раз на этой необычной службе! Словно его жизни до этого никогда и не существовало, кто-то её выдумал, а настоящая разворачивается прямо сейчас, перед его глазами. На момент, лишь на секундочку, он погрузился в своё сознание, опустив веки. И поездка могла показаться на удивление приятной, если бы воспоминания о вчерашнем дне не выскакивали из каждого уголка разума. Рулс открывает глаза, Король держит свой взгляд на нём, но не до конца ясно — смотрит ли он сквозь слугу или нет. Как удар хлыстом, изображение той генеральши проносится в воображении. — Ваше Темнейшество... — Скромно начинает Каард. — ..Могу я у Вас поинтересоваться? — Попробуйте. — Настороженно отвечает Кинг, вздыхая. — Где голова? Повисла пауза, очень даже ожидаемая. Вряд ли хоть кто-то смог бы ответить на такой вопрос за мгновение. Но и томиться долго не пришлось, Король Пик ответил быстрее, чем ожидалось. — Вернул отправителю. В каком-то смысле, это пригласительный билет на совет. От таких формулировок у Рулса мурашки. Но почему-то язык не поворачивался сказать с уверенностью, что Кинг ужасное существо. Такова жизнь, видимо? Опять же, слуга в этом мире санкций, важных писем и умных выражений лица — лишь наблюдатель. Он и понятия не имеет, что творится у других монархов. На самом деле, ему даже неинтересно. Меньше знает — крепче спит. Он ведь сам задал этот вопрос, сам получил ответ, вполне себе честный. Но всё равно опустил голову, будто чуть опечаленный. Хотя за пределами кареты позитивно щебетали птицы, чуть ли не в такт колёсам и цокоту копыт. У Кинга на губах остались какие-то невысказанные слова, но этого Каард не заметит, даже если очень постарается присмотреться и призадуматься. Монарх подпёр подбородок кулаком, вглядываясь в листву, траву, да кусты. Его взгляд бродил вдоль природных красот без особой цели, без метки на карте или чего-либо ещё. Где-то в глубине души он понимает, что каждое деревце на деле разное, ветки расположены иначе, листьев где-то больше или меньше, но для него всё было одинаково. И это немного успокаивало. Король Пик вообще где-то в своём мире, размышляет о чём-то непонятном. И Рулс направляет свой взгляд в ту же сторону, пытаясь понять, что высматривает Его Темнейшество. Конечно, ничего не может найти... Правитель замечает, что ему составили компанию. Какое-то время они едут в полной тишине, даже звук копыт кажется чем-то уж очень далёким, слишком естественным, как собственное дыхание, чтобы акцентировать внимание. И вдруг: — ..Странно, да? Каард вздрогнул, посмотрев на Короля непонимающими глазами. — Что именно, Ваше Темнейшество? — Тишина. Когда она есть — отвратительно. Но когда её нет — невыносимо. Так коротко, так по-философски, что Рулсу стало как-то неудобно. Он не чувствует себя достойным участвовать в таких дискуссиях, но ведь монарх не будет просто так разговаривать с ним. Наверное, ждёт какого-то ответа. Слуга старается думать усердно, вдыхая свежий воздух. — Думаю, мне знакомо сие чувство. Но ответ Кинга оставил его в лёгком напряжении, заставляя обеспокоиться ещё больше. Его Темнейшество не хотел, чтобы эта фраза звучала угрожающе или что-то ещё, но так получилось: — Я знаю. Неприятно, что все вокруг тебя читают как открытую книгу. Чувствуешь себя дураком. Что ещё хуже — непонятно, хорошо ли быть открытой книгой или просто ужасно. Начинаешь думать, что если кому-то вдруг не понравится содержание, то твои странички непременно вырвут, перечеркнут весь текст и сотрут переплёт в деревянную шелуху. Разговор как-то дальше не пошёл, если и должен был бы состояться. Но и этот короткий диалог кажется Каарду всё же достаточно показательным. Для него всё это звучит так, будто Кинг, на самом деле, очень сильно напряжён. Простым прохожим это будет непонятно, но вот если пожить в замке, находясь в этой атмосфере... Ещё и по глазам ничего не скажешь. Может, поэтому Его Темнейшество и скрывает своё благородное лицо? Думая о благородстве, сознание Рулса как-то само погружалось в фантазии. Для него благородство — это отражающие шахматные полы; Широкие бархатные шторы, которые скроют любые замковые непотребства от глаз обычных граждан; Канапе на тонких шпажках, с дорогим мясом и самым мягким хлебом. Да, это благородно... Но что ещё? Наверное, концепция эдакой системы, каждый Тёмный занимает своё место, а развитие очень плавное. Никто не может внезапно стать Королём или Королевой, никто не может внезапно шлёпнуться лицом в грязь... Ну, хочется так думать. Должна быть стабильность, романтика, красота... Высокие чины, отважные рыцари, веера с необычными узорами, дорогая помада на губах... — Приехали! — Отвлекает его голос Тёмного, что так умело контролировал всю поездку. Рулс затянул резинку на своих волосах потуже, как бы вселяя в себя уверенность, пытаясь доказать самому себе, что всё в его руках. Кинг вновь по-джентльменски помогает ему, и, честно говоря, Каарду это ну очень нравится. Такой жест показывает Короля Пик как существо исключительно воспитанное, знающее всевозможные правила приличия. А слуга от этого в восторге, и это заметно. Хотя сейчас, всё внимание Рулса украл замок Треф. Со стороны напоминает какой-то церковный орган, но украшений в честь чьего-то дня рождения. Везде какие-то непонятные трубы или колонны, того гляди из них пойдут пузыри или блёстки. Естественно, символика масти на самых видных и подходящих для этого местах. Много серебра, много золота, какая-то мешанина. Не так уж и симпатично, колхоз какой-то. Будто ребёнку дали задание изобразить замок богатого правителя. — Безвкусица какая-то. — Бубнит Каард, после чего Кинг очень резко поворачивается к нему, изображая движение молнии на своих губах. — Простите. — Скромно добавляет Рулс. Да, наверное на территории Трефовых лучше не осуждать их самих. Как-то глупо заходить в пещеру ко львам и дразнить их своими комментариями. Хотя едва ли Тёмные относились к этой масти как к хищникам, наоборот, недооценивали и считали за неких дурачков. Потому-то это и нейтральная территория, Трефы не очень любят выбирать стороны и что-то решать. Но могут чем-то поделиться, что-то провести. — Спэ-э-эйд! Как ты рано! — Рады тебя видеть! — Да, очень! Все три головы радостно залепетали, Король Треф подходит к гостям, разглядывая их. — Новое лицо! — Говорит одна из голов. — Это мой слуга, господин Каард. — Поясняет Пиковый монарх, пожимая лапу другому правителю. — Кто-то уже добрался? — Кроме Вас? Никого. В глубине души Кинг был очень доволен своей крохотной победой. Преимущество получено. Они начали идти, Рулс плетётся где-то позади, внимательно слушая диалог между двумя правителями: — Собственно, в чём причина созыва совета? — Одна из голов звучит серьёзно, почти что верится, что это действительно другой Король. — Мы даже немного удивились, испугались. — Тише ты. — Третья голова отчитывает вторую. — Да так, решили напасть на моих людей, ничего особенного. — С колкой иронией произносит Кинг, а затем добавляет. — Я же не просто так написал, что дело срочное. — Какой ужас! Это правда? — Восклицает самая наивная голова. — Сожалею о Ваших возможных потерях. Вы рассчитываете на нашу поддержку? — Самый ответственный из троих игнорирует всех остальных. — Благодарю. Ваша поддержка на совете мне не помешает. И затем повисло загадочное молчание. Каард оказывается в замешательстве. Ему непонятно — господа короли договорились между собой или нет? И вообще, пока что это не совсем похоже на политику. Хотя нельзя сказать, что у Рулса было в голове точное определение. — Я приду на Ваш следующий фестиваль, если пригласите. — Внезапно выдаёт Пиковый монарх. — Правда? Наконец-то! Сколько можно всем отказываться, давно никто не собирался на праздники и... — Затараторила наивная голова. — Тихо... — Приятно иметь с Вами дело, можете рассчитывать на нашу поддержку. — И вновь пожали друг другу лапы, остановившись. Слуга чуть ли не стукнулся о спины королей. Это кажется просто. Даже слишком, чтобы быть правдой. — А Ваш слуга тоже пойдёт, если пригласим? — Внезапно, этот вопрос озвучивает голова, что вечно успокаивала наивную. Наивная переглядывается с серьёзной, будто чуть удивляясь. Кинг оборачивается на Каарда, внимательно изучая его реакцию. Рулс с лёгкой долей неловкости смотрит на своего начальника, всё так же красиво хлопая глазками. Вроде не морщится, не фыркает, даже не жестикулирует. Как небо с парочкой облаков, ничего необычного. Значит, он не против. — Конечно. — Пиковый монарх успешно считывает реакцию своего поданного, а Трефовый Король радуется, его хвост весело бьётся о землю. — Как было бы замечательно! — Даже я соглашусь. — Мгм. И, наконец, вошли в замок. Каждые два шага — на стене какая-то картина, постер, ну, или хотя бы статуэтка на тумбочке. Не то что бы место для правителя, скорее очень своеобразный и неумелый музей. Непонятно, по какому принципу выбирались украшения. Скорее всего, принципа не было вовсе. Создаётся впечатление, что если спросить Трефового монарха о любом предмете в замке — все три головы ответят что-то в духе "подарили, что ли" или "не помню, простите". К слову, стража тоже была. И внутри, и снаружи. Так странно видеть столько голов, Рулсу уже становилось неуютно. Слишком привык к стенам Пикового замка, где атмосфера дышит почти неслышно, стесняясь. А тут — каждый вздох как праздник, взрывается хлопушка и всё блестит серебром да золотом. Их провели в гостевой зал, который по планировке ничем не отличался от Пикового. Но, опять же, цвета другие, да атмосфера. Непривычно ярко. Всё, Каард так больше не может, он назовёт этот замок цирком. Ну кому в здравом уме придёт такая идея: на столе белая скатерть с разноцветными точками, будто тут каждый день справляют чьи-то дни рождения. Он даже не удивится, если всё так и есть! Ещё скажите, что тут пиццу подают, да не абы кто, а какие-нибудь ряженные звери. Мишки, кролики, курочки, да лисички. Что-то не из их вселенной. Слуге кажется, что Джевил был бы рад услышать его мысли, посмеялся бы за компанию. Да не до смеха... — Вы присаживайтесь. — Успокаивающая голова смотрит на то, как Рулс прожигает скатерть взглядом. — Да, не к месту совершенно. Прошу прощения. — И Трефовый Король одним ловким движением стаскивает всю длиннющую скатерть с не менее длиннющего стола, удаляясь. Как только правитель другой части Карточного Королевства покинул комнату — Каард облегчённо выдохнул, взглянув на своего Короля. — Надо же, Вы не сделали и двух шагов, а уже качаете тут права. Рулс смущённо ойкнул, отводя свой взгляд в сторону и чуть хихикая, не до конца понимая, юмористическая ли это ремарка или укор: — Я случайно, Ваше Темнейшество. — Да правильно-правильно... Мне тоже этот детский сад не нравится. Он и сам понимает, что это похоже на насмешку над чужим горем, в такой-то ситуации. Я пришёл говорить про страдания своих людей, а тут всё так выглядит... — Кинг ещё раз осматривает зал, прищурившись под капюшоном. — Как будто каждый день справляют чьи-то дни рождения. — После слов своего слуги, Король вновь повернулся на него. — Да, именно так. Не в обиду Трефам. Рулс улыбнулся. Интересно получается: их мнения пересеклись из-за какого-то там дурацкого интерьера. Это даже приятно. Слуги Трефового Темнейшества постелили новую скатерть, какого-то блёкло голубого цвета. Совсем не подходило такой яркой комнате, да и вообще... Цвет бахил да медицинских перчаток, не то. Ну, в конце концов, Кинг знает, что делает. Наверняка есть причина, по которой он выбрал эту клоунскую атмосферу Треф. Значит, что по другую чашу весов было что-то иное, хуже. Наконец садятся за стол, к шоку Рулса, Кинг сам отодвигает тому стул, как истинный джентльмен. Слуга скромно прикрывает глаза, чуть кланяется. Логично, что этот вопрос не будет обсуждаться у них в замке, но и не в замке Бубновых. Черви? Видимо, Пиковый монарх что-то знает. Вспомнишь лучик... — Добрый день, коллеги. — Червовая Королева заходит первой. Ощущение, будто её голова спрятана в дорогие зелёные меха, не то шапка, не то шарф. В общем, не видно глаз. Зато видна улыбка, неискренняя, выдрессированная. Она кланяется, подходит к Пиковому Королю. Он целует протянутое щупальце на автоматизме, Рулс за этим наблюдает. Вспоминает Хатти посла... Червовая Королева одаривает слугу каким-то чересчур надменным и насмешливым взглядом, заставляя почувствовать себя полным дураком. А он ведь даже ничего не сделал! В общем, страшная женщина, хоть и видит её впервые. А может Рулсу просто не нравятся женщины. Ну, это не секрет, в принципе. — Честь видеть Вас с нами. Спасибо, что пришли. — Вежливым тоном говорит Кинг, наблюдая за ней. Только сейчас все заметили её супруга, абсолютно такого же, как и она. Тоже ничего не видно, тоже улыбается, притворяется. — Здравствуйте, Спэйд четвёртый. — Червовый Король широко улыбается, его зубы поблёскивают как какие-то безделушки. Каард замечает, как его начальник хмурится от услышанного к себе обращения. Этот монарх подходит к Пиковому правителю, вместе встают около друг друга. — Только давайте без поцелуев рук и всё такое, это как-то несерьёзно. Кинг тут же остановил себя, уже по привычке хотел было... Ну и спасибо, ему же лучше. Все губы пересохнут целовать эти щупальца Червовых. — Ваша жена не устала от этих традиций, в отличие от Вас. — Отмечает Пиковый монарх, взглянув на Червовую даму, успевшую достать веер, обмахивая себя. Не так уж и жарко, словно для показухи. — Да просто, знаете, она у меня всё такая же романтичная, как в наш день помолвки. Ей просто приятно, когда кто-то целует её руку. Сразу чувствует себя Королевой. — Другой правитель как-то нервно усмехается, поправляя меха у своей шеи. — Милый, ну что ты там всё про меня сплетничаешь? Я уже без тебя заскучала. — Мурлычет Червовая правительница, подзывая к себе супруга. Тот кивает и без слов идёт к ней, покорно усаживаясь рядом. — А лимонад не хотите, коллеги? — Спрашивает наивная голова. Все повернулись на Трефового Короля, всем его головам от этого стало неловко. — Нет, спасибо. — Червовая Королева даже чуть фыркает, лимонад это несерьёзно. Лучше бы ей предложили вино, качественное. А это? Тьфу, нечестивое пойло для детей. Для Рулса, народа в зале уже было слишком много, но тут в зал заходит ещё один персонаж. Она молча подползает к Червовым, протягивает какие-то документы, слышен шёпот между собой. Все они на одно лицо, видимо, советчица. На секунду Каард даже подумал, что это та самая Хатти посол... Кинг заметил напряжённость своего слуги, пригляделся — не она. Неслышно выдохнул. — Опаздывают. — Вновь подаёт голос правительница, громко щёлкнув веером, закрывая его и поглаживая. — Какая бестактность с их стороны. — Колко отбрасывает Пиковый Король, на его лице видна игривая ухмылка. Рулс понимает, что это уже политика. Вот оно, то самое преимущество, о котором говорил Его Темнейшество. Вот, зачем они здесь раньше всех... — Знаете, тут я не могу с Вами не согласиться. Мы же с Вами существа занятые, всё понимаем. Но и испытывать благородное терпение не стоит. — Разворачивает тему Червовая Королева, подпирая свой подбородок щупальцем, глядя на своего собеседника. И изредка, обращая взгляд на молчаливого Рулса. Тот держится молодцом, выглядит уже не так растерянно, даже наоборот, серьёзно. Атмосфера к этому располагает. — Я ценю, что Вы нашли время для этого совета в своём плотном графике. Дама мягко усмехается, проведя краешком веера вдоль своей нижней губы, под дорогими мехами. — Я уверена, что Вы не станете созывать всех по мелочам, Спэйд. Да, дорогой? Её супруг слабо кивает. Пришлось ждать ещё какое-то время. Может, минут десять. Но были они тягучие, как смола. Пришлось слушать трёп Трефового Короля про их национальную кухню, так он её расхваливал. Говорил, что с удовольствием поставлял бы трефдвичи Пикам, если бы не договор с Бубновыми. К слову, вот и Бубновые. Наряжены с иголочки, под стать Червовым, на самом деле. Обе нации хорошо бы смотрелись вместе. Грани на голове Бубновой дамы сверкали как бриллианты, нескромный вырез декольте, длинное платье. Пришла не на совет — в ресторан с тремя звёздами Мишлен и дорогими подсвечниками. Её супруг в деловом костюме, такой же. Одаривает самым враждебным взглядом Короля Пик, показывает всё своё недовольство. — Вы опоздали. — Сообщает Трефовый Король, слабо махнув хвостом. Было даже непонятно, какая из голов это сказала. — Были заняты. — Бубновый Король одаривает всю компанию улыбкой какого-то торговца, вот ещё пару мгновений, и он точно начнёт рекламировать какую-нибудь инновационную кухонную утварь. А его супруга, с мягкой улыбкой на лице, садится на своё место. Пока что молчит. И не менее молчаливая советница присоединяется к ним, одетая будто наспех, в какое-то блестящее платье, что было чуть велико. — Мы все здесь занятые Тёмные, уважаемый. — Встревает Червовая Дама, выводя веером узоры на столе. — Простите. Необходимо было уладить некоторые вопросы. — Теперь говорит и Бубновая Королева, поправив свою блестящую корону. Кажется, что она ослепила всех в комнате на пару мгновений, заставив зажмуриться. Не столько корона, сколько склад драгоценных камней на голове. — Господин Спэйд прислал нам голову одной из наших Тёмных... Грудь Кинга вздымается, под капюшоном он прикрывает глаза. Абсолютно все взгляды устремлены на него, как на сцене. Ожидают, когда актёр начнёт играть. Рулс нервничает, но умело не подаёт виду. Монарх думает какое-то время, прежде чем начать, привставая с места: — Уважаемые правители Карточного Королевства! Вчера на мою часть государства напали. Я был вынужден защищать себя и своих людей. Пики доблестно обороняли свои семьи, друг друга. Да, я действительно прислал Его Бубновому Темнейшеству голову Тёмного, его генеральши. Но даже после такого жеста, Бубновые не посчитали нужным прийти вовремя. Я понимаю, на границе напряжённая ситуация, но это не повод начинать военные действия. — Каард слушал речь, его сердце притихло. Голос уверенный и стойкий, слова на своих местах, выставлены как ножи в оружейной. Для красоты, но если дотронешься — порежешься. После этого Пиковый монарх садится в своё место обратно. Рулс готов поклясться, что услышал тяжёлый вздох своего начальника, наполненный усталостью. — Какие пышные речи для агрессора. Наши солдаты были убиты, их тела сожжены. Мы не получили от Вас никакого ответа. Червовая Госпожа предлагала Вам дипломатический союз, но Вы решили отказаться. Как нам расценивать такое поведение, Спэйд? — Парирует Бубновый правитель. — Также хочу напомнить всем находящимся в зале, что Пиковая династия известна не понаслышке военным делом, производством оружия и брони. История много раз доказывала, что наши коллеги не всегда способны быть дипломатичными. — Подхватывает советчица, умничая так, что это раздражает даже Рулса. Он чуть хмурится, скрещивая руки на груди и размышляя над сказанным. — Я подтверждаю, что действительно предлагала господину Спэйду заключить мирный договор, но он решил отказаться, по неизвестным мне причинам. — Червовая Королева вновь обмахивает себя веером. Кажется, что пока что удача не на их стороне. На чаше весов слишком много груза на той стороне, где не нужно. И задача Кинга — перевесить в свою сторону, привести самые дельные аргументы. Можно даже сказать, выбрать правильную пулю правды в барабане и выстрелить. Жаль, что шаткие слова оппонентов не выделяются никаким цветом... Каард видит перед собой завораживающего стратега, уверенного мужчину, настоящего правителя. Он вновь подаёт свой голос, стараясь не позволить врагам в зале насладиться слишком долгой паузой. Его авторитет изо всех сил старается разорвать воздух в клочья: — Кто-то хочет, чтобы мы с вами воевали. Кто-то хочет, чтобы мы убивали друг друга, не глядя. Кто скрывается за окровавленным железом? Если кто-то в этом зале уверен в том, что знает ответственного за всё происходящее — значит, ему повезло больше, чем мне. Зал смолк. Начались скромные перешёптывания, встречи взглядами. Бубновая Королева хмыкает, гордо выпрямляя спину: — То есть Вы хотите сказать, что сами не знаете, что произошло на границе с нашими солдатами? — Моими солдатами. Она напряглась, хмурясь и непонимающе глядя на Пикового монарха: — Что? — Расскажите свою версию событий, в таком случае. — Не то что бы ему это было надо. Ему и даром не сдались речи этих ушлых Бубен, но ему нужно было время. Привлечь внимание. — Я всё уже объяснила в письме, которое... — Трефы и Черви уставились на неё. Поняла, что придётся объяснить. Женщина начала свой монолог, активно жестикулируя. Все развесили уши, глядят на неё. Каард чуть морщится, представляя картину с трупами и сожжённой плотью. Что-то стукается о его плечо, периферическим зрением он видит, что сжатая рука Кинга находится на уровне рук Рулса. Тот вздрагивает — это ещё что значит? Интуиция подсказывает, что нужно расслабить свою собственную ладонь. Он чувствует, что начальник вручил ему два неизвестных предмета. Теперь уже грудь высоко вздымается у непонимающего слуги, но всё же он сохраняет фасад спокойствия. Что-то мягкое и потрёпанное, что-то более твёрдое и даже слегка прохладное. Сразу прятать в карман брюк не стал, всё же неясно, что это такое. — И что же Вы можете сказать на этот счёт, Спэйд? — Спрашивает серьёзная голова. — Давайте посмотрим на единственные физические доказательства, которые у нас с Вами есть. Каард. — Кинг обращает взгляд на слугу, тот кивает, поднимается с места. — Прошу Вас взглянуть на это. — Выбирает Рулс самую подходящую фразу, по его мнению. Осторожно, он кладёт два неизвестных объекта в середину стола, после чего кланяется и возвращается на своё место. Смотрит — надо же, какая-то пуговица с выгравированной Пикой и ошмёток ткани с неровными стежками, чёткая символика Бубен посередине. Этот самый ошмёток был каким-то подгорелым, странным, словно некачественная копия, это было видно. Все в зале внимательно изучают оба предмета, в том числе Каард. — Не стесняйтесь, можете взять в руки. Даже покрутить, мне не жалко. — С долей болезненной иронии звучит голос Пикового Короля. Кто-то следует этому совету, но ему плевать. И как только все достаточно поломали голову над этой загадкой — он снова подаёт голос, опережая всех в зале, заставляя слушать себя. — Думаете, это доказательства? Это не доказательства. Это оправдания. Ничего не стоящий мусор, неспособный дать нам никакого ответа. Смерти Тёмных стоят дороже, чем пуговица и ткань. — Внезапно рычит Его Темнейшество, а голос его пропитан крепчайшей властью. И власть эта сочится сквозь каждое предложение, сияет среди свечей, заколдовывает. Вызывает уважение, в первую очередь. Заставляет Рулса слушать с приоткрытым ртом, восхищаясь и наслаждаясь. По какой-то загадочной для самого себя причине, он считает это чем-то красивым и показательным. Его Король величествен, могуществен, силён и надёжен. Его Король — настоящий правитель. Не пустозвон, не трус, не глупец. Стратег, выкованный болью и душевной тяжестью своего народа. И снова молчание. Невыносимое, слишком долгое по ощущениям. Кинг забрал весь воздух в этом зале, не оставляя ничего. Все сражены наповал. Чаша весов наклонилась в нужную сторону, победа не так далеко. — Речи замечательные, но Вы можете что-то предложить, кроме слов? Ваша тирада не воскресит этих Тёмных, даже если это всё-таки Ваши солдаты, как Вы предполагаете. — Подаёт голос Бубновая Королева, чуть скалясь. — Как амбассадор этого совета, предлагаю провести голосование! — Смело заявляет Трефовый Король. — Как в старые добрые... Эх... — Вспоминает наивная голова. — Кто осуждает действия Бубен по отношению к Пикам? Да поднимут Тёмные руки свои, прямо к небесам. Также, как струится ввысь Тёмный Фонтан. — Не обращая внимание на соседнюю голову, говорит ответственная. Трефы подняли руку сразу же. В конце концов, договорились... Кингу даже на душе от этого чуть спокойнее. А Каард с распахнутыми очами наблюдает за этим шоу, чуть ли не ёрзая на стуле. Он надеялся. Они оба надеялись. Червовая Дама вертит веер в своей руке, переглядывается с мужем, шепчется. Их советчица присоединяется, что-то добавляет от себя, тыкает щупальцем в какие-то бумаги. Оживлённое обсуждение скорее беспокоит, чем радует. Затем женщина наконец вздыхает, надменно осматривает всех, задерживает свой взгляд на Бубновом Короле, они установили какую-то свою связь. Затем, наконец, испепеляет своими невидными глазами Пикового правителя. И медленно поднимает щупальце без веера, широко улыбаясь. — Я не осуждаю саму масть, но конкретный её поступок. — Её супруг повторяет жест за ней, демонстрируя перепонки. Кажется, что Бубны в шоке. И один, и вторая. Дама прикусила свою губу, коротко и враждебно выдохнув. Их советчица же попыталась что-то сказать, но Королева прижала палец к её губам: — Мы не знаем всех фактов. Решение мне кажется предвзятым. — Милочка, Вы в меньшинстве. — Червовая Дама замахала веером пуще прежнего, напряжённая всей этой политикой. Да... Да! Острота ума Его Темнейшества победила. Рулс очень усердно сдерживает улыбку. Кинг, на самом деле, тоже. Они — победители. Они — Пики. А Пики — это и есть победители! Была бы это воля Каарда, то он бы уже вскочил со стула, радостно прыгая на месте и скандируя самые красивые дифирамбы в сторону своего Короля. — Ах, то есть теперь мы решаем судьбу Карточного Королевства с помощью голосований? Мы что, школьная стенгазета? Или, быть может, группа друзей на ярмарке? — Вспылил Бубновый Король, поднимаясь с места. Его супруга и советчица были недовольны, желали отступить. Отступить было бы мудрее. Слуга поглощён триумфом, он набирает в свои лёгкие воздух, заряженный победой и успехом. Наслаждается, смакует, прежде чем громко заявить: — С Вашей стороны было бы разумно отступить! Все в зале поворачиваются к Каарду. И сам его начальник тоже. И каждый в какой-то мере раздражён этим неожиданным выпадом, звук совсем не по нотам. Стало сразу очень неловко, в горле пересохло и захотелось попросту отключиться, лишь бы никто ничего не сказал более. Он поглядывает на Кинга. Дурацкий капюшон, ничего непонятно! — Это чей там лакей открывает свой рот? — Спрашивает Бубновый Король, хмурясь. У Рулса какой-то подлец завязал узел прямо в животе, да затянул потуже! И вообще, он даже не завтракал... — Мой. — Король Пик сначала глядит на слугу, подперев ладонью свою щёку. А затем, напрягая своё тело, хватаясь за край стола, пересекаясь взглядами с недобрым собеседником, он прибавляет. — Поэтому, убедительно попрошу Вас быть повежливее с Рулсом Каардом. Бубновый правитель чуть дёрнулся, его жена что-то шепчет на ухо, а он от неё лишь отмахивается: — Что ж... Раз уж это Ваш слуга. Это же ведь просто сопровождающий? Так просто сопровождайте. Кто Вам здесь давал право голоса? Этот совет не для Вас. Рулс держит руки за спиной. Его имя звучало так значимо из уст Короля Пик. Он не подведёт, не посмеет. "Если я отдаю Вам приказ, то значит, что я уверен, что Вы его выполните", — Чеканят в голове весомые слова, пульсируя и набухая. — Я служу только СВОЕМУ Королю, Ваше Бубновое Темнейшество. Коли мой Король прикажет мне замолчать — я замолчу. Прикажет меня убить — умру. — Звучит соответствующе, как настоящий придворный Пикового двора. Кинг смотрит на это всё с неподдельным интересом, изучая Каарда как в первый раз. Его стойку, его голос, его слова. Его глаза, где за напускной уверенностью скрывается нежность и страх. — Мой Король? — Он держит свою голову высоко, волосы в хвосте торчат уверенно и даже в каком-то смысле угрожающе. Они пересекаются взглядами, между ними — искра. Это уверенность. Это поддержка. Это знак — мы в одной команде. — Продолжайте. — Приказывает Кинг, вытягивая руку в позволительном жесте. Все в зале наслаждаются шоу, а Бубновый правитель будто сидит на пороховой бочке, готовой взорваться в любой момент. — Вам есть, что ещё сказать, Ваше Бубновое Темнейшество? — Рулс вопросительно вскидывает брови, его безразличное выражение лица такое гаденькое... Если увидеть такого Тёмного на улице — сразу захочется плюнуть в него за высокомерие. Высокомерие острое, дерзкое, просто отвратительнейшее. На лице Кинга красуется улыбка хищника, его тёмные дёсны и отточенные жизнью клыки. Сейчас Король Пик выглядит совершенно по-новому для Каарда. Он как Тёмный из мафии, не хватало лишь дорогущей сигары во рту. Тот, с кем лучше не связываться. Загрызёт, разорвёт, прожуёт, но выплюнет, насмехаясь над тем, что останется от жертвы. — Восхитительно! Сопровождающий размышляет о стратегии Тёмных из высшей лиги. А что завтра? Уборщики начнут распоряжаться налоговым ведомством, а кухарки — военным делом? — Зал шепчется, Трефовый Король что-то обсуждает сам с собой. Рулс хмурится, не готовый отступать. Его Король смотрит, поддерживает своим зверским видом, наслаждаясь чужими речами. Хорошо, когда у Тёмного есть острый язык. И ещё лучше, если он знает, что с ним делать. — Да, может и так. И может, Вам стоило бы прислушаться к своим уборщикам и кухаркам. Того гляди, узнали бы что-то новое. — Нашинковал слова, бросил их в лицо другому монарху. И доволен собой. И, что самое важное, им доволен Кинг. Они вновь успели глянуть друг на друга, в миллиметрах от них простирается кооперация и уважение. Червовая Королева раскрыла свой веер, посмеиваясь над задетой гордостью Бубен. Её муж не сдерживается, прикрывает лицо щупальцем, прижимаясь к ней. Наивная Трефовая голова тоже развеселилась, представляя в своём разуме эту картину. Бубновый Король скалится, тяжело дышит. Не желает быть опозоренным на весь совет, и так голосование завершилось не его победой. Нельзя позволить себе быть униженным, упасть в чьих-то глазах: — Превосходно, Вы прямо-таки цитируете благородные летописи. Может, устроим реконструкцию "ужин с хлебом на три масти"? — Монарх Бубен деловито поправляет дорогущие кольца на своих пальцах, разглядывая блеск камней. Затем, словно выстрел из арбалета, он пронзает взглядом слугу. — Вы лучше всех знаете, чем закончился этот "исторический" эпизод. — Он изображает пальцами кавычки, а после громко смеётся. Рулс застыл. Он в курсе. Видимо, они все в курсе. Потому что Червовая Дама тоже смеётся, скрывается за веером, но смеётся. Они все начинают посмеиваться. Над ним одним. Зрачки уменьшились, сердце рухнуло в глубины желудка с каким-то около железным звуком, Каард в отчаянии держится за край стола, проезжается кончиками белоснежных ногтей вдоль скатерти, царапая. Позор. — Вот так-то. Поэтому сидите и помалкивайте, Пиковая шавка. — Отсмеявшись, добивает тот. Слуга сглотнул, не зная, что и делать. Он не смотрит ни на кого, просто уставился перед собой, ища спасение в некрасивой скатерти. Внезапно, всё их веселье заканчивается: — Повторите. — Указным тоном говорит Пиковый монарх другому, поднимаясь с места. Больше не улыбается, выглядит пугающе безразличным и спокойным. Делает пару шагов в сторону Бубновых. — Мне в лицо. Если осмелитесь, конечно. Последняя фраза содержала в себе насмешку, укол под ребро. Другой правитель тоже поднимается с места, быстрыми шагами меряет комнату. Его глаза полны желчи, какого-то морального гноя, отвратительно. Высокомерие, но не такое, как у Рулса. Не показное, настоящее. Два монарха смотрят друг на друга, оба дышат как звери во время охоты, вот-вот брызнет слюна и что-то произойдёт. — Я сказал, что Ваша шавка слишком громко лает. — Повторяет Бубновый Король медленно, процеживая каждое слово скрупулёзно и тошнотворно. Кажется, даже воск со свечей в зале начал стекать медленнее обычного. В зале раздались шокированные охи и ахи. Червовая Дама прячется за веером, её супруг что-то шепчет на ухо, в ужасе. Советчица сжимает документы в щупальцах крепче. Бубновая Дама хмурится, кажется, что даже её идиотская корона пошатнулась, её помощница неподвижна. Трефовый правитель занервничал, все его головы. — Мой Король..! — Рулс отчаянно хотел что-то сделать, но что? Перчатка уже брошена.