Да здравствует Король!

"Привет, Кинг! Мы с моей супругой надеемся, что ты в добром здравии. Я рассказал ей про дуэль, она переживает за тебя. В общем, Трефы желают Пикам только самого лучшего. Пусть твои раны и раны твоей нации заживут, вы будете процветать. Извини, что так всё получилось. Я пишу по делу, как ты догадался. Моя жена уже подготовила всё к проведению фестиваля, даже у неё есть возможность побыть простой зрительницей. Как и планировал, приглашаю тебя и твоего слугу. Никаких билетов не надо, вход свободный. Мы с супругой встретим вас неподалёку от главной площади. Там, где раньше была парикмахерская, куда любила ходить твоя матушка. В общем, ждём Пиков в самых красивых одеждах. Голодными не останетесь, будут музыка и танцы, торги, чтение стихов и многое другое. И моё любимое — конкурс поедания трефдвичей! Я пришлю карету в воскресенье на следующей неделе. Это за мой счёт, можешь считать за часть извинения за произошедшее на совете. Спасибо за уделённое внимание, мысленно жму тебе руку. С признательностью и надеждой, Трефовый Король." *** Эта неделя была более загруженной, чем ей следовало бы. Всё из-за этого фестиваля, который на деле не сильно интересует Пикового монарха. Кинг уведомил "своих". "Свои" более чем способны понять, что и кому нужно делать. Шом и Джевил, выглядящие как те, кто и не ссорился вовсе — будут приглядывать за замком. Рулсу же, как он сам и согласился, нужно будет отправиться с Королём, когда придёт время. Он уже успел и позабыть про какой-то там праздник, ведь, в конце концов, его жизнь не теряет своей насыщенности. Быть может, она уже успела набить оскомину тому, кто хотел бы больше времени проводить в постели с книжками в руках. И можно ли Каарда винить за подобное желание? Но оставалась целая неделя. Неделя изматывающей и практически никчёмной борьбы с плющом в саду; Неделя проглоченных слов и выполнения мостика по утрам; Неделя беготни по районам с проверкой разных рабочих, а также регулярных чайных пауз; Неделя бесконечных размышлений о будущих торговых соглашениях и анализа данных от пограничников... Всё это время замок был погружён в рутину. Тогда, он вышел совсем уж ранним утром в сад. Босой, вздрагивающий от каждой хищной росинки, но наслаждающийся частичным единением с природой. Слуга протяжно зевнул, прикрывая рот рукой. Под мышкой он несёт свёрнутый ковёр, который тоже был бы не против поспать ещё лишний часок-второй. Рулс всё откладывал и откладывал это дело, но чёрт его дёрнул заняться делом ни свет ни заря. Вооружившись выбивалкой, ненароком примеряя на себя образ собственной матери, он с мизерным энтузиазмом похлопывал ковёр на ветке. Даже птенчик ещё спит, а увидев такую картину — дитя бы подумало, что взрослый тронулся умом или оказался лунатиком. Глаза сонные, ещё и стоит тут в белой ночнушке, которую бы одобрил даже Шом. С замечательными рюшами у подола, какие-то дырочки и рельефные рисунки самых простых цветочков размером не больше напёрстка. И даже вырез самый что ни на есть приличный, закрывающий не только его грудь, но и плечи с ключицами. Длина чуть выше колена. Единственный минус, или же, для Каарда это был плюс и удобство — она без рукавов. От этого утренний холодок казался особенно коварным, куснув его кожу и заставив покрыться мурашками. — Чего это тут у тебя? — Поинтересовался Джевил, вдохнув чуть влажный воздух и почесав затылок когтями. Обернувшись, слуга лицезрел что-то более неприличное по сравнению со своим нарядом. Вообще, у них тут не коммунальная квартира, чтобы ходить полуголыми. Вроде бы серьёзные Тёмные, а самые банальные правила приличия позабыли. Но Рулса это не волновало, просто слегка удивило. — Утро, Джевил... — Растерянно и с дремотой в голосе пробубнил слуга, глядя на своего друга в нижнем белье и каком-то непонятном предмете одежды сверху. Будь тут Королева, она бы, конечно, подсказала, что это называется футболкой. А на этой самой футболке какая-то мешанина из фиолетового и розового... Ах, и здесь бы Королева могла бы дать подсказку неотёсанным жителям Карточного Королевства! Технику тай-дай могут оценить не все, на первый взгляд Каард отнёсся к увиденному стильному решению скептически. — Кто-то ещё не проснулся. — Понимает чёрт, сминая пальцами ног траву под собой и не услышав ответа на вопрос. Он тоже ценит такие моменты. Главное потом не нанести грязи в замок. — Коврик? — А? У Рулса отбирают выбивалку, а он даже не реагирует, просто потерев глаза, словно Джевила кто-то выдумал и он вот-вот исчезнет. — Давай помогу? — Я... Ну, хорошо... А ты чего не спишь? — Режим себе сбил. Отстой. — Говорит озорник, прицеливаясь прямо в середину ковра и ударяя так, что поток ветра заставляет слугу слегка взбодриться. — А ты-то чего вскочил? — На мгновение оборачивается на Каарда, уже сидящего на ближайшей скамье и потирающего свою голень. Трава щекочет. — Ну ковёр надо выбить, не могу уже так. Пылью дышать... — Он вновь зевнул, стыдливо прикрывая рот. Заразил зевотой чёрта, который не смог подавить этот инстинкт. — Ну не... Зева-а-ай. — Протянул, зажмурившись, прежде чем ударить ковёр ещё раз. Как-то войдя во вкус, всё действие превращается в очень странную сцену: слуга попросту наблюдает за тем, как шут беспощадно избивает бедный ковёр в Королевском Саду и явно получает от этого какое-то удовольствие. На лице чёрта улыбка, он чуть хмурится и щедро отвешивает удар за ударом ни в чём неповинному паласу. Рулсу даже стало немного смешно, ведь за этим всем ещё и наблюдает загадочная статуя Короля на пару с навязчивым плющом. Сцена из анекдота категории Б, не иначе. — Ты на кого-то злишься? — Пришла в голову мысль, когда слуга встал поближе, наблюдая за этим впечатляющим актом насилия над невинным объектом быта. — А с чего ты это взял? — Стиснув клыки и зарядив весёлым инструментом ещё раз, от ковра летят малюсенькие пылинки, подсвеченные утренним освещением, а сам он почти что пытается сбежать с ветки дерева подальше от чужой усердной руки. — Да так... Ой! — Каард отмахивается от частиц рукой, отойдя назад от греха подальше. Ещё пара мгновений — и он точно случайным образом попадёт под раздачу и получит по спине с утра пораньше. Лучше перестраховаться. Слуга не протестует, возвращается на лавочку и наблюдает с удовольствием за тем, как кто-то другой занимается делом. Или логичнее было бы это назвать ранней тренировкой? В любом случае он теребит рюши на ночнушке, щупая мелкие дырочки и пытаясь проснуться. Хотелось поболтать... — А ты бы хотел на фестиваль? — Вопрос был искренним. Всё же, Джевил — Тёмный-хлопушка, любящий настоящее веселье. — Фестиваль? — Издевательство над ковром прекратилось на какое-то время, чёрт задумчиво держал выбивалку в руке, вертя ей из стороны в сторону как игрушкой для кота. — Пожалуй... Было бы неплохо. Но я не уверен, приняли ли бы меня. Раз судьба решила, что ты там нужен, то чего уж там? Я нужен здесь. — Но хотел бы? — Я же сказал, что не уверен. — И фраза была подчёркнута очередным громким хлопком по поверхности паласа. Рулс взял несколько своих прядей волос, поглаживая. Заложив ножку на ножку, он задумался. Значит, что он не до конца понял шута. — Я думал ты любишь всякие вечеринки. — Одно дело быть артистом, у тебя своя отрепетированная... — Удар. — Программа! И ты всё знаешь, что должно произойти. Всё в твоих руках. У тебя выстроены... — Бам! — ...Границы со зрителями! А там... — Он прервался, пытаясь жадно отдышаться. Жёлтые зрачки мерцали как два самых блестящих солнца. — Мне кажется с ковра хватит... Спасибо большое за помощь. — Но Джевил его и не слышал, после передышки продолжил. И монолог, и выбивание... Молекул воздуха, видимо. — А там все незнакомые! Народу полно. Неясно, что случится. Закидают... — И ещё раз! — Помидорами! Гр-р-р... Каард понимает, что ковру сегодня за кого-то достаётся. Быть может, даже догадывается за кого именно, но не будет произносить такое вслух. Вместо этого, слуга поднимается с места, осторожно подходит к шуту, подгадывая момент очередной отдышки. Это уже не весело, тут всё понятно. И Джевил даже не пытается ничего скрыть, он даже не старается, это правда. Не потому что не умеет, а потому что ему банально... Плевать. И прежде, чем он поднимает свою руку вновь, чтобы... — Джевил... Тело пробрала дрожь, он напрягся, опустив руки и голову. Рулс по-доброму обнимает его со спины, уложив свой подбородок на плечо друга. Он боязно, не желая слишком сильно нарушать личные границы другого Тёмного, убирает лохматые розовые волосы на один бок. — Оставь уже в покое этот несчастный ковёр... — Спокойным голосом просит слуга, потирая плечи друга. — ..Ладно? — Хотел бы он видеть лицо шута, но специально или нет — оно скрыто. Озорник медленно кивает несколько раз, а затем отскакивает от слуги, когда тот с любопытством дотрагивается пальцем до одного из его рогов, проведя от верхушки до низа. — Э-эй! — Чёрт трёт свой тронутый рог, щёки вспыхнули от смущения. — Не делай так больше, пожалуйста... — Робко просит он, после чего поправляет волосы и смотрит на валяющуюся выбивалку, отдыхающую на траве. — Ой, Джевил! Прости пожалуйста, я не знал... — Теперь смущён и сам Каард. — Тебе больно? — Он сделал шаг вперёд, а чёрт отступает с немного ошарашенными глазами. — Да ну нет же! Всё нормально. Чувствительные они. Понятно?! Что-то Рулс, откровенно говоря, обалдел от осознания подобного. Вроде бы как раз хотел по-дружески успокоить. Ну, зато теперь его приятель сконцентрирован явно не на злости. А до чего же неловко... — Прости пожалуйста... — Повторяет он ещё раз, что на самом деле даже бесит Джевила. — Так, всё, хватит! — Заявляет он, после чего приобнимает за плечо. — Французские любовники не извиняются по десять раз... Лучше пошли чай пить, а, дружище? Каард бросает свой взгляд на выбивалку и ковёр. — Почему бы и нет, mon ami? Только сперва я отнесу бедный ковёр обратно в комнату, он уже достаточно настрадался. Рогатый Тёмный усмехается, не понимая французского. Это заставляет задуматься, но лишь на пару мгновений. — Ну я хорошо его отделал, да? — Самодовольная улыбка, Рулс кивает, стаскивая бедолагу с ветки дерева, оттряхивая ещё раз, на всякий случай. Оба взбодрились, теперь можно было и пить чай... А потом снова работа. Каарда удивляло то, что в его обязанности НЕ входила стирка. Что же это значило кроме того, что его нежные ручки могут избежать мозолей? Наверное, то, что в этом замке будто всё немного не так, как должно быть. Придворные шуты занимаются почти всем, кроме своих прямых обязанностей — это было тяжело не заметить. А придворные маги, в свою очередь, имели очень необычные увлечения для своей должности. Распивание чаёв это не то, чем занимаются элитные слои общества. У элитных другое — ликёр, виски, бренди, качественная водка. А у них в замке ромашка. Для нервов! Но Рулс не жаловался. В гостях, должно быть, менее спокойно, как показывает опыт с советом. Кстати, о гостях. Каково же горе, что даже будучи одним из них, Кингу приходится подготавливаться. Он постепенно входил в рабочий режим, от пули остались только воспоминания, а на них времени нет. Шом позволил Его Темнейшеству вести свой привычный образ жизни, служба вновь вышла на передний план. Может, даже слишком быстро. А ведь он только привык позволять себе отвлекаться на лишний часок, чтобы... В общем, нужно выглядеть подобающе. Тут бы слуга начал кивать головой, узнав, что Король Пик не может позволить себе повторяющихся образов. Нет, не поймите неправильно, на такие вещи в контексте себя — ему плевать. Но он не помнит последний раз, когда выходил в народ. Или не хочет вспоминать, в любом случае. Меж двух своих пальцев держит ткань одной из рубашек, разглядывая идеально чистую поверхность. "Это уже было. И недостаточно роскошно". Ищет дальше. "Почему я это ещё не выбросил? От одного лишь вида воротит... Может, потому что это один из редких объектов, что связывают меня с юношеством или детством?" Ничего... Конечно. Он не модник, как Рулс. Не умелец, как Шом. Придётся заняться и этим, заняться основательно. И это будет не так приятно, как заказ торта у Топ Шефа, это уж точно. В своей жизни Король Пик не любит слишком много вещей, одна из подобных — поход в ателье. Слишком много факторов: местный портной тот ещё старый сплетник, неприятные воспоминания, да и вряд ли убранство заведения изменилось хотя бы немного в лучшую сторону. Но делать нечего. К сожалению, ему нужно сопровождение. Он прекрасно справится в одиночку, но... Поджав губы, понимает, что даже идя с ним рядом какой-нибудь жалкий дрожащий стражник — спокойнее. Не столько средство защиты физическое, сколько психологическое. "Ну, надо удовлетворить свою нескончаемую паранойю", — Размышляет монарх, с выдохом закрывая шкаф, оставляя печальные наряды в гордом одиночестве и непроглядной тьме. Джевил для таких миссий не подходит. Да и вообще, логичнее оставить на него Лансера, по достаточному количеству причин... Шом занят. Работает, как и должен. Контролирует какие-то процессы, что-то пишет и пишет, хотя бы мизерно замаливая свою вину упорным трудом. Остаётся только один кандидат, в который раз судьба решает подкинуть Королю карту из чужой колоды, если у Рулса и была какая-то колода. Но делать нечего, да и вряд ли это будет плохо... А слуге было ох как хорошо! Он валяется на кровати, на столе небрежно задремал недавно потревоженный тамбурин. Сессия музицирования полезна для души, в которой мелькают то кадры дуэли, то нападения на гражданских, порой даже... Хатти посол всплывает. Или этот выскочка-торгаш... Но музыка уносит прочь все эти глупости! А букетик в вазочке лишь подглядывает с хитростью. А после музыки — чтение. Того гляди, французский любовник переквалифицируется во французского ученика творческого лицея для Тёмных голубой крови. Правда, вряд ли в таких заведениях позволяют читать ту литературу, которая покоилась в руках Каарда. "Она была очарована открывшимся ей видом. Он был прекрасен, представ перед простой кухаркой в самом вычурном образе. Леди не знала, что часовщик способен обладать элегантностью лебедя, умом мудрецов и моралью священника. Она была влюблена по уши, готовая отдаться здесь и сейчас, в страсть и похоть. Все эти рюши — она бы их порвала! Глупые завязочки и пояски для неё — ничто! Прислужница прильнула к фигуре мастера по часам и..." Стук в дверь. Рулс чуть прикусывает свою щёку, в недовольстве: "Опять чай? Я же сказал, у меня небольшая передышка. Распивают хуже водки, право!" И возвращается... "Обхватила его предплечья, сжав ткань недавно купленного пиджачка. Каждая запонка блестела любовью и надеждой. В новых вещах, в глубокой ночи... Её возлюбленный был неотразим. Его руки потянулись к корсету. Вот, они уже на столе, едва ли не спотыкаются о мешки с мукой. Он резко хватает её за..." Опять стук. Шом сегодня очень терпеливый или случилось что-то невероятное? Каард вскакивает с места, захлопывает книгу, оставляя её на кровати, в надежде вернуться как можно скорее. Открывает дверь. — Ну сколько можно?! — Вспылил слуга, хмурясь. А затем едва ли не проглотил свой язык, увидев Короля перед своим бесстыжим лицом. — Тон смените. — Говорит Кинг так, словно только что вырвал Рулса как страницу из блокнота, с корнем. — ..П... Прошу прощения, Ваше Темнейшество. Я не знал, что это Вы, и... — Не успел он договорить, как монарх вытягивает руку в печально известном жесте. Слуга немного стыдливо опускает голову, а история про кухарку и часовщика больше не кажется такой любопытной и жгучей. — Неважно. Пойдёте сегодня со мной. — И сразу начинает идти. Спешит. — Подождите, а куда? — Сначала он стоит на месте, мечась между своей уютной комнатушкой и удаляющейся статной фигурой. Долг зовёт! Запирает дверь, догоняет как можно скорее, даже волосы лезут в лицо. — В ателье. — Холодным тоном сообщает Кинг. У слуги аж глаза загораются, хотя он не взял с собой никаких денег, вообще ничего! — П... Правда?! — ... — Он не считает необходимым что-то говорить, всё очевидно даже без междометий. Вроде бы направлялись в обитель моды, но по итогу монарх вынудил Каарда накинуть плащ, чтобы скрыть свою фигуру и лицо. Слуга мог бы возразить, начать жестикулировать и выражать своё недовольство, но неловкость от предыдущей оплошности всё ещё следовала за ним. Он покорно поправил капюшон, пытаясь хоть как-то понять то, как действительно выглядит со стороны. Крутится и так, и сяк, пока слушает приглушённый звук кошелька, наполненного купюрами и звенящими монетами. Рулс инстинктивно реагирует на звук, инстинктивно, как сорока в поисках блестяшек, но тут же отворачивается от Короля, пока тот не заметил сие безобразие. Даже самому за себя стыдно... Больше не бедняк, нет нужды ползать по земле в поисках золота. "Рулс, соберись. Веди себя достойно! Я — достойный... Очень даже! Даже в этом нелепом плаще". — А нам нужны эти плащи, чтобы нас не узнали? — Зачем-то спросил он, будто просто желая поболтать. Тут же пожалел об этом вопросе, понимая, что это всё какая-то глупость. — Нет, просто очень переживаю, что другие Тёмные ослепнут от Вас. — Язвит Кинг, чьё настроение остаётся стабильно ниже среднестатистического. — Это комплимент? — Слуга хватается за края капюшона, чуть выглядывая на своего начальника, в бесполезных попытках считать его эмоции. — Как Вам будет угодно, Каард. — Мышцы лица монарха не двинулись, но голос показался на тон мягче. — Давайте, в темпе. И действительно, они пошли. Пешком! Это очень удивило Рулса, особенно учитывая то, что волнения насчёт раны Его Темнейшества не спешили улетучиваться в никуда. Хотелось огородить замок какими-нибудь гигантскими ширмами, чтобы Кинг просто мог подольше перевести дух... Да и сам слуга. Они проходили мимо рынка, известной всем кузницы Малиуса (который, к слову, покосился на две загадочные фигуры) и забрели в тихий район. Его стоило бы охарактеризовать как нечто мрачное. Дома тут поставлены слишком близко, как на каком-то нереалистичном рисунке; Деревьев маловато, о клумбах речи даже не идёт; Фонарные столбы — печально горбатые старцы, ищущие свой покой. И странно, но на улице есть Тёмные. Маленькие самодельные лавки торговцев, у кого-то всё же своё заведение. Подозрительно тихо, даже дети здесь не шумят, а перешёптываются. И тем не менее, они бегут. Улыбаются, посмеиваются, наслаждаясь детством и... Бам! Девочка случайно ударяется о крупную фигуру в плаще, скромно ойкая и остановившись. Она была воспитанной, её подруги ждали впереди, давно разглядывая какие-то безделушки у одного из продавцов с дырявой шляпой. А она встала как вкопанная, смотря вверх. Каард напрягся, уже готовясь сделать... Что-то. В любом случае, он не будет стоять в стороне! А с ракурса маленькой Тёмной виден острый и загадочный блеск серых глаз, как два куска прибрежных скал. В белках местами полопаны сосуды, должно быть, плохой сон тому виной. И конечно, она испугалась... И почему-то мгновенно поняла, что это — Король Пик. — Я... — Мямлит ребёнок, опуская голову. Как и все, кто знают, кто он такой. — ...Не ушиблась? — Тихо спросил Кинг, а его слегка обеспокоенный тон оседал в разуме Рулса, словно полупрозрачная салфетка сверху тарелки. — Нет... Изви... — Дождавшись ответа, он лишь кивнул и пошёл дальше, на всякий случай поправив капюшон. Это место ему самому кажется странным. По своим причинам. Каард толком не успел рассмотреть вывеску, но ателье отличалось от однотипных грустных домишек. Оно с лёгкостью впечатляло больше, чем местный мизерный книжный (вряд ли там найдёшь ангела или того, кто скатился по наклонной) или какое-то заведение "всё для хозяйства". Звоночек, но портной не спешит. Их встретило тиканье часов с кукушкой. Повторяющийся звук раздражал Кинга. Рулсу было плевать, он сконцентрировался на множестве вешалок с нарядами. Периодически встречались голые или наряженные портновские манекены. Тут замечательное пышное платье для статной леди, нежного кремового цвета. А эта шляпа на одной из полок казалась подходящей как раз тому часовщику из истории, что он читал! А розовая рубашечка с чёрными рюшами привлекала уже на личном уровне... Только унылый стол посередине смог испортить всю атмосферу. И не менее унылый стул с шарфом на спинке, как чей-то старый друг. По деревянной поверхности разбросаны выкройки каких-то юбок, а также несколько катушек ниток разных оттенков зелёного. Кажется, тут работа ещё не закончена... Каарду было удивительно, что такие приличные изделия оказывались в какой-то нищете. Чуть ли не ударил самого себя по губам за такие мысли, уж кому — а ему за такие вещи никого не стоит осуждать. Не имеет права. — Перерыв на обед. — Бубнит пожилой голос. Некто, сгорбившись, сидит над прилавком, занимаясь явно не обедом. — Сейчас утро. — Зачем-то подал голос слуга, решив лишний раз поумничать. Впоследствии, он слышит раздражённый вздох и удар лезвий ножниц друг о друга. — Значит, завтрак... — Если приглядеться, то всё становится понятно. Какой-то пушистый серый Тёмный только что отрезал щедрый лоскут ткани. В попытках рассмотреть владельца этого ателье, он ненароком замечает любопытный экспонат. Один из манекенов стоит сзади прилавка, всё плечо истыкано булавками, а из шеи торчат иголки. У Рулса пробежали мурашки. Он ни разу не читал в жизни ужастики, но ощущение, будто такая сцена могла бы оказаться именно в произведении подобного жанра. Кинг прошёл вперёд, приковав внимание слуги к себе. Он встаёт у прилавка, наклоняется ниже, опираясь своей крупной лапой о поверхность, из-за чего затряслась мелкая стойка с какими-то браслетами. Странно, вроде это не по части ателье, но предыдущее открытие удивило его, безусловно, сильнее. Портной останавливается, откладывает всё в сторону, поддаётся вперёд и смотрит на руку. Почему-то на лице незнакомого Тёмного появилась улыбка. Он поднялся, выйдя к Его Темнейшеству, низко поклонившись с уважением. Казалось, что это некто жестокий. Но к удивлению Каарда, он заметил, что это пожилое существо имело округлые на концах уши. А внутри — форма масти Треф в бардовом цвете. Наверное, пора перестать мыслить стереотипами... Каждый такой шаг кажется Рулсу ничем иным, кроме как уроком. И он, хоть и невежа, но способный, старается понять как можно больше. Например то, что на деле Кинг демонстрировал фамильный перстень, когда прижался рукой к стойке. — Ваше могущественное и стойкое Темнейшество... Уж не думал увидеть Вас вновь. И очень рад, польщён. Благодарю за то, что выбираете меня. Монарх надменно фыркнул. — Это не Шом. — Отмечает незнакомец, оглядев стройную и высокую фигуру. — Кто таков? Вопрос был адресован Королю, так что Рулс просто покорно молчит, но почему-то нервничает. — ...Мне нужно что-то, в чём можно было бы выйти в народ. Праздничное. Со статусом. Вопрос был проигнорирован. Портной поправил свой монокль, разглядывая Кинга с выражением лица кого-то крайне удивлённого. Быть может, даже восхищённого: — Как снег на голову, да? — Меньше слов — больше дела. Мне такие пословицы больше по душе. — Парирует Король Пик. Каард вообще считает, что его присутствие было лишним. Это не какие-то моральные муки, в этой мысли не было ни капли печали, скорее лёгкий налёт раздражения. Хотелось побездельничать, но зачем-то он стоит посреди этого зала. Взглядом оглаживает те же самые объекты, что зацепили его взгляд в первую очередь. — Вы знаете, как это работает, Ваше терпеливое Величество. — Кажется, слуга даже упустил детали чужого диалога. Может, и правильно, что он ничего не слышал. — Вы всё сделаете в срок. — Это приказ, это давление. — Вы мне льстите, мой милосердный Король... Пощадите же старика... — Неуверенно мямлит портной, уже держа в руках мерную ленту. Чем-то он напоминал Рулсу Шома, и дело было явно не в нитках или иголках. Только предчувствие... Странное. — Не несите чушь. Либо Вы всё сделаете в срок, либо я закончу то, что так и не успел мой отец. — Отрезал Кинг, острее любых ножниц. В ателье воцарилась тишина. Незнакомый Тёмный прочистил своё горло. И Его Темнейшество, и работник заведения, кажется, прекрасно понимали, о чём идёт речь. Да и слуге что-то подсказывало, у этих двоих сложилась определённая визуальная сцена в голове. В каком-то смысле, Рулс был рад, что он в этом не замешан. — Слушайте... — Портной возвращается за стойку. — Вы же понимаете, я... — У Вас много заказов? — Нет, но... Что-то с громким звуком, до мурашек вдоль спины и шеи, плюхнулось на деревянную поверхность. Сладкий звон монет, заставивший Каарда на мгновение обернуться. Лишь на мгновение, ведь более будет неприлично. Нет, он ведёт себя достойно. Он — практически дворянин! Глаза возвращаются к образцам дешёвой ткани для среднестатистических Тёмных, тем не менее... Портной, кажется, просто насильно натягивает на себя улыбку, но одновременно она кажется искренней. Любой, кто увидит подобное — испытает тревогу. Но, кажется, мешка монет и купюр было вполне себе достаточно. — Я на Вас рассчитываю. Уверен, Вы не разочаруете. — Ощущение, будто Король Пик берёт целую груду камней, нагружая ими чужие плечи. До такой степени, что у портного должна выступить коварная капля пота у виска. Монарх прекрасно знает, какой вес имеют его слова. Какие невысказанные угрозы и приказы скрываются между самыми невинными выражениями. Но почему-то слуга даже не хочет попытаться осудить. Это его владыка. Кто он такой, чтобы открывать рот в сторону той руки, что его кормит и укрывает от пугающей нищеты? Почему-то Рулс даже улыбнулся, скромно, никто этого не увидел. Радовала мысль, что поступаешь правильно. Вписываешься в ситуацию. Король и портной ходят по залу вдвоём, как один единый механизм. Лишь на момент их отвлекли злободневные часы с кукушкой, монарха распирало нечеловеческое желание запульнуть ближайшим предметом прямо в циферблат. Он наверняка бы попал, если бы в действительности так поступил! Но правила приличия, увы. — Вот, взгляните на эти... Я не посмею Вам предложить что-то меньшее, чем парча. Сами понимаете, иное недостойно Вас, мой благородный Король. — Чуть ли не мурлычет кутюрье, поправляя свой монокль и хватая различные ткани. Каард оказывается крайне заинтересован этим занятием, стараясь ненавязчиво приблизиться. Перебирая образец за образцом, он останавливается. Тёмный демонстрирует чёрное плотное полотно с золотыми и серебряными нитями. Каждый миллиметр ткани твердил любому о статусе носящего. Она даже выглядела тяжело, хоть и впечатляюще. Как ноша, как ответственность, нереалистично крупный груз и... — Как насчёт атлабаса? — Он вопрошающе смотрит на Короля Пик, поглаживая ткань большим пальцем. — Именно такой носил Ваш батюшка, когда его коронова... Лицо монарха исказилось в сдержанном гневе. Мышцы напряглись по всему телу, даже недавно зажившая рана заныла, но едва ли он заметил. Голос Его Темнейшества пропитан гневом и искренней ненавистью, хоть тон оставался до завидного благородства тихим: — Вы решили нарядить меня в саван? — Процеживает сквозь клыки, шумно выдыхая. — Немедленно уберите эту омерзительную дрянь. Король Пик струится отвращением к этой дорогой ткани, взглядом будто разрезая её на кусочки, используя золотые и серебряные узоры как лекала. Его взгляд был острее любого меча. Портной это прекрасно знает, поспешно пряча материал где-то в подсобке, на пару мгновений оставляя правителя и слугу наедине. "Как же Вы... Можете быть столь устрашающим и могущественным? Но при этом всём... Ходить в шали с сыном на руках, когда ранены. Я не могу трезво оценить Ваши поступки и слова, уважение к Вам я ощущаю просто по своей натуре. Я не имею права давать Вам какую-либо оценку. И, честно, в действительности, даже не желаю сего... Но мне нравится служить тому, в чьих руках сила", — Размышляет Каард. Кинг переглянулся с ним, будто был способен прочитать мысли своего подчинённого. "Вы молчите. Вы подчиняетесь моей воле. Хотя я уверен, что внутри Вас бушуют самые разнообразные мысли... Но мне нравится, когда мне служат те, кто чётко понимает все невербальные границы дозволенного", — Размышляет Спэйд четвёртый. А затем в комнату возвращается портной, заставляя даже мысли замолкнуть. — Хорошо, давайте взглянем на другие варианты, мой Король. Дайте знать, если что-то привлечёт Ваш опытный взгляд. — Тёмный вновь возвращается в "дополнение" к монарху, следуя за ним нога в ногу. И Кинг молча рассматривает эти ткани. Уже любой лоскуточек, пусть даже самый маленький, начинает его злить на автоматизме. Даже если он сам того не желает. — Я... Я дико извиняюсь, что вмешиваюсь в Вашу профессиональную сферу, но... — Раздался нежный голос по одну руку от Короля. Слуга взял один из образцов, показывая им обоим. — ..Я думаю, этот оттенок должен выглядеть хорошо на... На моём Господине. Монарх переключил своё внимание на Рулса, разглядывая предложенный вариант. Меж тонких хрупких пальцев отдыхает ткань изумительного космического цвета. Все знают, что фиолетовый — это знать. Это дорого, это роскошно, это громко. Но тут дело более тонкое. И Каард, несмотря на то, что его рука изредка чуть подрагивает от переживаний, всё же аргументирует свой выбор: — Это же... Индиго, верно? — Уточняет он, взглянув на слабо кивнувшего портного. Кажется, он сумел заинтересовать даже владельца заведения. — Узор кажется мне очень славным. Он не бросается в глаза, становится заметнее лишь при определённом освещении... Дабы подтвердить сказанное, он перебирает ткань. И в действительности, фиолетовый и синий переливаются между собой в любовном танце, как будто это один единый цвет. Из-за этого раскрывается главный секрет этого полотна: равномерный, едва различимый узор из витиеватых линий, напоминающих магию или морозные завитушки с окон. Всё это сможет увидеть лишь глаз натренированный или очень внимательный. — Она... Очень легко лежит в руке. Не сравнится с грубостью предыдущей ткани. Даже издалека она давит на любого. А эта полегче. И выглядит в разы достойнее... — Он неслышно сглотнул, надеясь, что не наговорил глупостей. — ...Что Вы думаете, мой Король? Он наконец осмелился поднять свою голову, в надежде на позитивную реакцию. И сам портной затаил дыхание, в каком-то смысле надеясь, что жалкий слуга не сравнится с тем, кто шьёт для Королевской семьи не первое десятилетие. — ...Мне нравится. — Коротко отвечает Кинг. Не успел слуга обрадоваться, как кутюрье приоткрыл рот от удивления, но быстро перешёл к действию. Не думая вовсе, подойдя ближе, схватил Каарда за тонкое запястье, грубо сжав своей лапой. Владелец заведения разглядывал девственно аккуратные руки слуги, отметив длинные пальцы и умелый маникюр. А Рулс корчится от раздражающей боли, но даже не понимает, можно ли ему выражать недовольство от подобного. Капюшон слишком хорошо скрывает зажмурившиеся глаза, но не поджатые губы. — Экий толковый у Вас слуга! — Немедленно прекратите это бесчинство. — Спокойно проговорил Король Пик, хотя что-то выдавало в его голосе скрытый рык. Прежде, чем дождаться реакции от самого портного, он попросту хлопает того по запястью. На самом деле, слуга предполагает, что члены знатной семьи не имеют права так себя вести в том числе. Но он был благодарен, тем не менее. Особенно, когда Его Темнейшество встал как незыблемая глыба меж ним и беспардонным владельцем заведения. Каард лишь потирает своё собственное запястье, тихо промычав от фантомных ощущений нежеланной руки другого Тёмного. Ну почему же все трогают его когда хотят? Ему стало больно на всех возможных уровнях... И монарх слышал это мычание, на мгновение обернулся, но почему-то Рулс не захотел держать зрительный контакт. — Вам есть, чему поучиться у моего подчинённого. Казалось бы, мудрый Тёмный. В возрасте, с опытом... Вы тут не на базаре. "Коли мой Король считает подобное недопустимым, имел ли я право сам постоять за себя? Стоило ли мне защитить своё бытие самостоятельно?" — Да что Вы, я же... — Портной хотел, но по итогу не стал оправдываться. Интересно, почему? Наверное, боится перечить тому, кого на улицах называют тираном. Он его знает. Не так, как Шом или Джевил. Но на том же уровне, что и Спэйда Третьего. В общем, информации больше, чем у случайного прохожего, но явно меньше, чем ему бы самому хотелось. И тут владелец заведения напряг свой мозг, чуть нахмурившись. Ведь это же... Да, наверняка! Раз Король выгнал всех, кроме двоих, а кто-то совершенно новый, по слухам, был на совете... То всё становится понятно, так и ещё интереснее! — Так это же тот самый птица Говорун с совета? Надо было сразу догадаться! Ох, старость — не радость, правду говорят. — Давайте уже делать эти замеры, а то я вижу здесь только одну птицу Говоруна. — Он специально стоял так, чтобы загородить изящную фигуру своего слуги. И Рулс действительно чувствовал, будто укрылся за чем-то очень надёжным. Как будто тень от древнего дуба с широкими листьями спасает от злобного зноя. И он правда... Правда был благодарен. "Надеюсь, что я смогу оправдать Ваши ожидания..." — И запястье перестало болеть. Совсем. Он провожал взглядом удаляющихся в другую комнату Кинга и портного. Шли они молча, поскольку этот Тёмный уже слишком много раз вызвал негативные эмоции внутри стального сердца монарха. Да и сам Каард был явно не в восторге. Его ещё и оставили наедине с этими манекенами. Нет, ладно, какие-то с одеждой или без, но тот самый! С торчащими иголками и булавками... Жуть какая-то. Ну, есть и множество всего, что будет пострашнее какого-то там подобия куклы вуду из ателье. Например сейчас, Кинг, очень недовольный сиим действием, стоит как гигантская туша на рынке. Точнее, так он себя чувствовал, пока вокруг него ёрзал портной с мерной лентой. Когда та соприкасается с телом, пусть и через одежду — он задерживал дыхание. Когда замеряли шею — рефлексы требовали схватить другого Тёмного за запястья, поскорее выбраться из хватки, но... Нет-нет-нет, может он и параноик, но о его паранойе не должны знать простые граждане. А он не так далеко ушёл от Рулса. Тоже товар, который кто-то трогает. Но не смеет жаловаться, не маленький. Подумаешь, снимают мерки! Но, конечно, имей он возможности и навыки, даже операцию бы сам себе попытался бы сделать. И наверняка бы умер. Лицо его приобрело оттенок ещё более ощутимого дискомфорта, портной не на шутку испугался, поскорее убирая ленту от шеи. Король Пик очень не любит ощущать себя товаром на рынке. Или бесполезным. Ещё хуже, если вдруг сочетается и то, и другое. — Знаете, сейчас так трудно найти подмастерье с головой на плечах... — Начинает кутюрье. И тут становится всё ясно слишком быстро. Монарху даже слышать противно. Ладно — он туша, которую будут разделывать, крутить как хотят, изучать, но двор Пик это не барахолка или бюро находок. — А почему у него самого не поинтересуетесь? — Как-то выпалил Кинг, выражая своё нерасположение. Действительно! И через минут так двадцать, они возвращаются в главный зал. Рулс встал около тумбочки, как какой-нибудь торшер. Он листал давно устаревший журнал со скучающим видом, изучая различные коллекции одежды из прошлого. Это уже слишком старомодно для него, хотелось свежести и оригинальности... — Прошу простить, но не могу не задать Вам вопрос. — Донёсся голос портного сзади, а Каард даже дёрнулся, небрежно бросив каталог обратно. Его Темнейшество внимательно следит за тем, чтобы кутюрье не сделал лишнего шагу. — ...Д-да? — Чуть протягивает слуга, не забывший пугающе жёсткую хватку на своём запястье. — А Вам не нужен парадный костюм? Кингу, на самом деле, это всё очень не нравится. Сначала владелец заведения пытается избежать этой работы, мол, не успеет всё так быстро. После, согласился за крупную сумму. А теперь это... — Ну, я... — Каард сразу же растерялся, наивно представляя себя в различных красивых пиджачках, жакетах и жилетах. — Нужен. — Вмешивается монарх. Он... Почему-то прекрасно понимает желания своего слуги. Он разобрался, как работает этот Тёмный с тонкой душевной организацией. Представляет, насколько важны для Рулса подобные вещи, подчёркивающие его статус. Он не осуждает, не смеётся, даже не раздражён. В каком-то смысле, подобное вызывает у Его Темнейшества скорее некое... Умиление? Да и тем более, им обоим нужно выглядеть на фестивале должным образом! Главное, чтоб не пришлось отстёгивать этому сплетнику ещё больше финансов. Это и так расточительство. — Тогда пойдёмте скорее. — Портной поклонился, указывая своей когтистой ладонью направление в примерочную. Под капюшоном, слуга широко улыбается от предвкушения. Это же так здорово! Нечто, сшитое специально для него! Даже ткань не выбрал, не подумал, слишком окрылённый новым опытом в этой удивительной элитной жизни. Теперь они поменялись местами. Каард снимает с себя мантию, показываясь в полной красе. По сравнению с кутюрье, он, безусловно, молод и прекрасен. Незнакомый Тёмный слишком пристально и долго рассматривает его, одаривая своим неуместным вниманием. Чистые руки сжаты в замок, он всё ещё смотрит вниз, будто его отчитали. А портной такого не видел... И не ожидал, что обладатель острого языка с совета с дуэлью будет выглядеть так... Как тот, кто ни разу не держал в руках даже кинжала. А он действительно не держал. Возможно, владелец заведения уже сделал какие-то свои выводы о слуге Короля Пик. Рулсу так и хотелось спросить: а что нужно делать? Нет, вздор! Другой Тёмный просто попляшет вокруг него с мерной лентой, ему остаётся только чуть двигаться при необходимости, вряд ли это так сложно. Просто немного не так приятно, как казалось в фантазиях. Всё же, бескультурные деды не входят в спектр предпочтений французского любовника. Лучше бы ему замерил бёдра какой-нибудь сильный красавец, а не вот это... Параметр за параметром, всё же работу выполняли профессионально. — Какая тоненькая талия. Что, Король-то совсем поди вас всех там не кормит? — Спрашивает он, записывая данные в блокнот. — Вы в своём уме, такие вещи говорить про нашего благородного Короля? — Вступается за честь своего монарха. — Да нет, просто ты-то у нас юноша молодой, подвижный. Чего тебе в замке чахнуть? Поработал бы тут. Знаешь ли, у меня голодным тоже не останешься. Выходных будет явно побольше, научишься полезному ремеслу. Чем ты вообще у Короля занимаешься? "Ну и невежество. А с первого взгляда такой приличный Тёмный... Все они какие-то одинаковые. Почти каждый встречный считает позволительным трогать меня, спрашивать что-то совершенно нерелевантное. Порой так и хочется плюнуть кому-нибудь под ноги. Увы и ах, моя матушка была слишком прекрасна и научила меня манерам, как уважающая себя и окружающих женщина!" — Во-первых, давайте добавим в наше общение больше формальности. Тем более, я уже давно не юноша. И мы с Вами не родственники, не друзья. — Он даже нахмурился, настолько ему было противно. Противно уже который раз за всю свою жизнь ощущать себя просто деликатным кусочком мяса для голодных ртов и глаз. Рулс выше этого поведения. — Я очень благодарен за Ваше предложение, но откажусь. Я считаю это несколько оскорбительным, что Вы подвергаете мою верность Пиковому двору. Конечно, портной поморщился, но делать нечего. Не сработало. Тут логика несложная — Спэйды никогда не берут на службу кого попало. По его мнению, тут есть какая-то загвоздка: либо Каард действительно сообразительный малый, либо он попал на свою должность не самым уважаемым в обществе способом. Может, взятка. Может, связи. Может, постель... Кто знает? Трефовый символ в ушах, но при этом кутюрье живёт в этой части Карточного Королевства, приплясывая под дудку не своего правителя. Соблюдая не свою конституцию, при этом пытаясь откусить кусочек чьей-то чужой власти. Нет, это не про какой-то расизм. Трефовый продавец на рынке был очень мил, да даже Король Треф, хоть и со своими особенностями характера, не показался уж совсем безнадёжным Тёмным. А этот... Формирует в душе острое чувство настороженности. Что-то не так в этом существе. Но Рулс тактично промолчит на этот счёт. А потом выбрали ткань. Достаточно быстро. Нежно голубой цвет с каким-то узором в виде веточек деревьев с редкой листвой. Кингу было даже любопытно. Мысленно, он пытался примерить какой-нибудь жилетик из подобного материала на своего подчинённого. И, как принято говорить, подлецу всё к лицу. Будет несомненно гармонично, учитывая тон кожи слуги и белые локоны. Портной пообещал успеть в срок, что всё сядет идеально после первой же примерки — не придётся ничего подшивать. Красноречив, но есть ли в этом хоть доля правды? Кингу оставалось только свято надеяться. И так начался путь обратно. Опять, в накидках до пят, они шагали к замку. Каард, конечно же, задумался о своём будущем наряде. Он же посмотрит в зеркало — а там настоящий граф! Или даже маркиз... Каждый будет знать, что стук от его обуви подобен звону монет. А может даже герцог? Ну, герцог это же совсем глупости, слуга совсем размечтался! Такого статуса он и в жизни не добьётся... — Знаете, иногда складывается ощущение, что... — Начал слуга неуверенно. — ...Что меня воспринимают уж совсем несерьёзно. Кинг немного замедлил шаг, бросив мимолётный взгляд на Рулса: — Что же натолкнуло Вас на подобные мысли? Быть может, он и не должен рассказывать об этом вовсе. Но хотелось. Есть в этом капелька тщеславия, но гораздо больше настоящей и искренней тревоги. — Он предлагал работу. — Тон Каарда показался мрачнее, чем обычно. Так, будто это было оскорблением от портного. — А Вы? Слуга остановился посреди дороги. Никого вокруг не было. Лишь крайне далёкий гул какой-то летящий группы птиц и церковных колоколов. Изящный подбородок оказался выше, он смотрит вперёд. Рулс медленно поправляет волосы, будто раздумывая над ответом. Ветер его подбадривал, касаясь губ, желая поскорее услышать то же, что и Король Пик. Он тоже остановился, один из сапог заскользил по дорожке, монарх повернулся к своему подчинённому, подойдя чуть ближе. Эти глаза кажутся поразительно чистыми, блестящими как клавиши рояля. В них тоже есть какая-то мелодия и музыка, хотелось прислушаться и понять. Узнать знакомый мотив, или же, наоборот, удивиться чему-то совершенно неизведанному. — Конечно же, я отказался... Услада для ушей. Эти ноты кажутся очень приятными, точными. И нужно обладать талантом, чтобы выделить один инструмент в оркестре. Суметь ухватить его среди множества других, гармонично всё или нет. — ...Ведь моя честь стоит неизмеримо дороже, мой Король. — Сначала он даже подумал, что Каард лжёт, из-за того, что тот отвёл взгляд. Но очень быстро вернул его, одарив Его Темнейшество робкой и искренней улыбкой. Такой, которая у него очень хорошо получается, особенно так, случайно. — А вдруг Вас ждала бы незабываемая карьера? Слуга усмехнулся. — В этой, простите за прямоту, лачуге нестабильного пенсионера? — Кажется, Рулс смог уловить какое-то чуть весёлое фырканье от своего начальника в ответ на свои слова. — Так себе и представляю: ем хлеб, запиваю водой, каждый день выслушиваю кряхтение какого-то бесноватого деда. Вы правда думаете, что это работа моей мечты? — Ну хорошо. Какова же работа Вашей мечты? — Интересуется монарх, а его любопытство, на самом деле, искреннее, чем кажется на первый взгляд. — А это секрет... — С хитростью отвечает слуга, спрятав руки за спину и прикрыв глазки. — А если это приказ? — Ну... Так нечестно. — Мямлит Каард, а его кокетливость окутывает бедные уши Короля. — Нет уж, Каард... Тут Вы будете неправы. Это не нечестно, а умно. Вам ли не знать, с Вашими-то навыками красноречия? — Кажется, что даже Его Темнейшество поддаётся этим чарам, такое он вряд ли сказал бы тому же Шому или Джевилу. — Ну ладно! Я... Не хочу работать вовсе. — Заявляет он. — Хочу наслаждаться жизнью. — Гедонист затесался в рядах Пик... — Ах, Ваше Темнейшество... Прошу Вас заметить, что в таком случае, я самый дисциплинированный гедонист. Я знаю меру... И время. — Шаловливо мурлычет Рулс, пряча свою сладкую улыбку прохвоста за капюшоном, оставляя для взора Короля лишь еле видный уголочек губ. — Просто очаровательно. — Слышит слуга от своего монарха, чей тон кажется тоже чуть более игривым. И эти слова прошлись по его чувствительному эго как кончиками пальцев, задевая все нужные нотки. Хитренький Каард только и может, что чуть прикусить свою нижнюю губу на мгновение, закрыв глаза. Разве не здорово быть очаровательным? Замок встретил трепетной тишиной, а они вдвоём привнесли внутрь какой-то тёплый, может даже чуть горячий, воздух. И хоть слуге не совсем хотелось расставаться, он низко поклонился и попрощался со своим Королём. Осталось совсем немного. Дождаться нарядов, примерить, собраться и отправиться. Он никогда не был на подобных мероприятиях. Конечно, нервничал, но почему-то предчувствие было хорошее. Уверенность била ключом, как внезапно найденный источник чистой питьевой воды. Да, быть может портной не был самым приятным Тёмным, но благодаря нему — будет костюм. Очередная обновочка в гардероб, очередная доза дофамина. Гедонист... И правда, но чего же тут стесняться? Разве можно сжиматься и скромничать из-за того, что ты просто хочешь жить эту жизнь? Если просто хочешь чувствовать себя хорошо? Гедония была дочерью Эроса и Психеи. Уж свою матушку он ни за что ни на кого не променяет. Но если бы он был сыном самого бога любви — явно не жаловался бы. Наверняка, он и правда походит на одно из великолепных существ, когда перед сном принимает ванну, проводя рукой вдоль мокрых волос на затылке и спине. Потом, закинув ножку на ножку, сидя на краю кровати, расчёсывает эту красоту. Чуть склоняется набок, смотря на свою стройную фигурку в отражении зеркала. Ах, что же это будет за фестиваль? Каард уже предвкушает: музыка, еда, счастливые лица! Настоящий культурный обмен, традиции другой масти. Ему хотелось попробовать этот праздник жизни на вкус, в своём наряде, сшитом специально для него. Для него и только. Подумать только, что Его Темнейшество посчитал его достойным для одежд на заказ. Ну как же, как же тут не радоваться?! "Ну и в чём Король не прав?" — Спрашивает самого себя мысленно, поправляя полотенце на бёдрах. А после, мечтательно выдохнув, продемонстрировав самому себе нежную улыбку в отражении зеркала, слуга практически вторит словам своего Короля, удовлетворённым полушёпотом: — Я — просто прелесть...