Да здравствует Король!

Его Темнейшество поручил Рулсу забрать наряды. И Каард подошёл к этой миссии максимально ответственно. Из-за спешки не было возможности провести должную примерку, как полагается. После неё старик-портной поработал бы над любыми изъянами, потом ещё одна примерка... И если всё идеально — можно отправляться в путь. Но Кинг не мог явиться лично, ведь пострадавшие районы нуждались в его инструкциях и моральной поддержке. Времени у них не так уж много, поэтому слуга приложит максимум усилий. Скрывшись под мантией, по инструкции монарха, он зашёл в ателье. Но первым делом, что увидел Каард после того, как снял капюшон — сонную массивную тушу на прилавке, лежащую с закрытыми глазами. На мгновение даже сердце сделало осечку — вдруг умер? Нет, жив! Дышит. Спит... — Заказ Короля Пик. — Спокойно сказал он, прежде чем нажать пальцем на звоночек рядом с локтем кутюрье. Старик взбодрился, вскочил с места и как-то с недоверием оглядел знакомую фигуру перед собой. Рулс гордо приподнял свой подбородок, выжидая. — Одно мгновение... — Портной неловко поднимается с места, словно застывшая гаргулья решила вспомнить о том, как двигаться. И тяжёлыми, уставшими шагами он направился в комнату, отведённую под мастерскую. "Я бы себе никогда не позволил спать на рабочем месте. Вот он — предел чьего-то трудолюбия", — Мысли того, кто явно слишком много о себе возомнил, но это придало слуге больше уверенности. Старик вернулся, разложил на ветхом столе в середине зала... — Это что... — Даже вопросительного тона не было. Лишь суровое недовольство и нахмуренные брови. — ... — Кутюрье молчал. — Я с Вами разговариваю! — Выпалил Рулс, хватая в руки не до конца пришитый рукав. — Вы если работу выполнить не в силах — не нужно словами на ветер разбрасываться, понятно?! — Сколько наглости для какого-то там пажа! Не повышайте на меня голос в моём же заведении. Яйцо курицу жить не учит. — От криков Каарда он как-то проснулся и взбодрился, желая защитить собственную честь. — Вы мне предлагаете отказывать самому КОРОЛЮ нашей страны? Это у Вас последствия избалованной жизни или что? "Избалованная жизнь", — Больно резонировало в голове, как самый тёмный синяк, на который давят пальцем. Разве же... Разве он избалован? Перед глазами проносится самый траурный день в его жизни до замка, заставляющий ощутить свору подлых змей в желудке. В Короля стреляли. Его новые друзья ссорятся. Это... Это вовсе неправда. Рулс это знает. Не будет поддаваться на такие глупые провокации. Слишком шумно выдохнул, но плевать. — Понятно. — Кинул слуга, подбирая всё, что лежит перед ним. — Это всё, что нужно для костюмов? — Ну, только инструменты и... — Замечательно. — Держа в руках горку цветастой парчи, он направился к выходу быстрыми шагами. И за что Его Темнейшество заплатил этому пустослову? Каард окинул сконфуженного сонного старика своим презрительным взглядом. — Король непременно узнает о Вашей некомпетентности. И после этих слов, хлопнул дверью. Рулс оказался в замке быстрее любого пернатого сапсана. Он сразу смекнул, что придворный маг должен быть занят делом, ведь в отличие от некоторых, в замке Пик живут существа исключительно пунктуальные. И слуга влетает в лабораторию, выдыхая и позволяя ткани лечь на рабочее место кота. — Господин Каард? — Волшебник медленно повернулся, не прекращая измельчать пестиком какие-то тёмные корешки. — Шом, доброе утро. Извините, что отвлекаю... — Затараторил слуга, подходя поближе к коту и хватая того за плечи. — Очень нужна Ваша помощь. Затем Рулс принюхался: — Что это за ужас у Вас в миске? — Да неважно. Это не миска, а ступка. Что у Вас там происходит, кто погибает? — Каард отпустил мага, позволяя тому поставить незаконченную работу на подоконник. Вышагивает к рабочему месту, глядя на неопознанную кучу ткани посреди своей обители. Опытный глаз видит, что это что-то дорогое. Но пошутить всё равно хотелось. — Вы чего это выпотрошенное пугало притащили? Слуга как-то растерялся после таких юморных замечаний, постояв столбом пару мгновений, а затем вновь встрепенувшись: — Очень забавно, право, времени нет на это. Для фестиваля Его Темнейшество заказал два костюма, а господин портной, намеренно или нет, поводил нас за нос. Спал за прилавком. Кот закивал, подбирая наряд Короля. Рулс, быстро сообразив, схватил то, что должно стать его костюмом для фестиваля. Вместе пошли к придворному магу в комнату, ведь, в конце концов, в его обители находятся все необходимые инструменты. Дверь наотмашь, кот поскорее располагается на своём прочном столе и ищет швейные принадлежности. — Вы шить умеете? — Интересуется Шом. — Не на должном уровне. — Честно признаётся слуга. — Значит будете моральной поддержкой и скромным ассистентом. — Он махнул хвостом с неподдельным любопытством. Был у волшебника какой-то профессиональный интерес к данной ситуации. Всё же, ему нитки и иголки знакомы. Он сам плюшевый. И в таких вещах Шом разбирается на впечатляющем уровне! И началась работа в спешке, но с мастерством. "И раз... И два... И три", — Иголка начинает свой танец с променада. Рукава будут пришиты. Случайные складки непременно будут разглажены. По команде кота — Рулс убирает булавки или, наоборот, втыкает. Придерживает края, поднимает или что-то прижимает. И в целом, из него правда был хороший помощник. Всё это напоминало не столько кружок кройки и шитья, сколько сложную хирургическую операцию, где каждая секунда на счету. Одна промашка — пациент мёртв. То есть, репутация Пик на фестивале испорчена. Вправду, и там, и там — нужна ювелирная точность, а она была у Шома. Мимо дверного проёма бредёт тот, кто всегда ну очень вовремя! Джевил прогуливается с пиалой тёмных персиков. Конечно, он останавливается. Глядит на двух занятых коллег и недолго думая, переходит порог комнаты своего компаньона. — Ух ты! Вы до седьмого пота уже дошли или в процессе? — Чёрт глядит на всё происходящее, аккуратно ставит пиалу так, чтобы её никто не задел. Берёт по фрукту в руки, протягивает своим друзьям. — Завтракали? И Рулс, и Шом отрицательно вертят головами, Джевил вручает угощение настойчивее. Слуга покорно принимает сладкий подарок, кусает, а другой рукой не прекращает придерживать ткань в нужных местах. — Не буду. — Бросает занятой кот. Но уже через минуту сам хватает фрукт, не удержавшись. Это вызывает у шута неоднозначную реакцию, но тем не менее, главное, что все сыты. И как-то незаметно для всех, Джевил тоже помогает. Причём его присутствие уже автоматически добавляет какой-то слой спокойствия, с ним рядом всем приятнее. И всё-то он понимает: то ножницы молча вовремя подаст, то подменит уставшего Каарда, то просто очень удачно улыбнётся. Такой нужен всем. Поэтому он и здесь. А Шом мастер! Работает и работает, всё что-то пришивает, перепроверяет, распарывает кривой стежок и вместо него делает идеальный. Сложнее ли это, чем вытащить пулю? Совершенно нет. Справится ли с этим каждый? Совершенно нет. — Судя по вкусу, это из Королевского Сада? — Интересуется Рулс, заодно вспоминая свои полюбовные отношения с этим прекрасным местом. Несмотря на отвратительную войну с плющом — это замечательная обитель природы и спокойствия. А сладенькие нотки слишком знакомы, чтобы это игнорировать. — Каард, не отвлекайтесь. — Серьёзно просит Шом, ритмично двигая своей лапой почти как дирижёр. — Да, Король мне разрешает собирать их. — Отвечает чёрт, поглядывая на своих усердных друзей. — А откуда ты знаешь их на вкус? — И засияла хитринка в глазах! Воришку-слугу поймали, схватили и заглянули в саму его сущность. — Ну, я... Эм... — Рулс захлопал глазами, растерялся. Кот добро посмеивается, Джевил берёт с него пример. — Не переживайте, своим — можно. Уверен, так бы и сказал наш Король. — Придворный маг улыбнулся слуге. И так, шаг за шагом, наряды были спасены. Шом устал, даже не желая возвращаться к тем корешкам, которые он пытался усердно измельчить до этого. Но работой своей он явно доволен. — А примерьте-ка. — Предлагает он, протягивая готовый наряд Рулсу. — Покажитесь. — О-о-о! Точно-точно! Давай, дружище. — Поддакивает Джевил. И разве можно отказать? Слуга отлучился к себе в комнату, наряжаясь перед зеркалом. Весь процесс казался какой-то трансформацией из обычного мужчины на побегушках в солидного маркиза. Естественно, всё это лишь на словах. Рулс ни с кого не собирал налоги, да и не горит желанием начинать. Ему пока что достаточно быть красивым и сытым, он не насладился вдоволь отсутствием бедности. — О Светлые... — Тот, кого он видел в зеркале — кто он? Прикрывающий свои уста в изумлении обеими руками, незнакомец возвышался своим изящным силуэтом. Глаза на мокром месте, но не от самолюбования. Просто приятно, что тебя не таскают за волосы и не называют теми словами, за которые обычно бьют по губам родители. Брюки цвета серебра, чуть блестящие, чем-то напоминают мелкие ракушки. Те, которые в детстве можно найти, покопавшись в песке с утра пораньше. Когда поднимаешь руку — они блестят на солнце. Ну точно их измельчили, чтобы порадовать Каарда. Под ними скрываются обычные белые чулки, но тут уж не на чем заострять внимание. А вот туфли того же цвета! С очаровательным голубым бантиком у носка, ну точно бабочка приземлилась. Даже устроил самому себе небольшое дефиле: прошёлся от зеркала к стене и обратно, походкой от бедра. Стучат каблуки хорошо, весомо! Шаги в них мягкие, но наполненные аристократией. А ведь мы ещё не перешли к верху, интригующему и слоистому. Да, Рулс прямо-таки превратился в капусту со статусом, каждый уровень идеален. Грех такого шинковать на салат, слишком хорош! Но что же там наверху? Конечно же, тоненькая рубашка с отложным воротничком, отделанным рюшами. Пышные, как распустившиеся белые розы, манжеты, идеально дополняли образ. Но гораздо интереснее был длинный сюртук, сшитый из той самой ткани, которую он выбирал вместе с портным. Вот оно, весеннее безоблачное небо, облачённое в предмет гардероба. Естественно, у подола объёмная оборка. При каждом движении полы расходятся в стороны, видно замечательные ножки. Слуга заметил, что те самые узоры веточек с редкой листвой были щедро украшены крошечными жемчужинками, как капельки после дождя. От такого душа просто запела... Сдержав всевозможные чувства и мысли о любимой матери (она бы точно расстрогалась), он рванул из комнаты, желая поскорее показаться своим друзьям. И они были в восхищении! Шом и Джевил улыбались, красота озарившая их — подарок сегодняшних суток. — Какой Вы обаятельный! — К удивлению, первым залепетал кот. — Повертитесь. Не стесняйтесь! Рулс, на самом деле, достаточно сильно смутился. Не ожидал, что придворный маг, вечно журящий его за нескромность, всё же одарит каким-нибудь комплиментом. И так встанет, и сяк, и рукавчик робко поправит. Ну не Тёмный, а нежная сказка в мужском обличии. — Рулс у нас вообще самый красивый. — Поддакивает Джевил, подходя поближе и разглядывая детали костюма. — Да, Рулс? Тот очень смущённо кивает, но улыбка тянется вверх так, будто радости нет предела: — Конечно... А чего ещё от меня ожидать, кроме красоты? Красота ума, красота тела, красота души! — И играется со своими волосами, заставляя их взмыть вверх, как морскую пену. Придворный маг нырнул под стол, в поисках чего-то. Жестяная круглая коробочка из-под печенья скрывала в себе явно не угощения. Что-то звякало внутри, а затем кот демонстрирует две красивенькие голубые заколочки. — Вот! — Из мудрого советчика и придворного Пик он превратился в ребёнка, показывающего любимые камушки другу. Слуга с удовольствием закрепляет украшения в своих волосах, по бокам. — А зачем Вам... В смысле... — Каард не может сказать, что считает волшебника незаинтересованным красотой существом. Это как минимум неприлично. Но и Шом сам всё понимает, что со стороны для всех он как монашка, ещё небось соблюдает пост и держит целибат. На самом деле, ничто из перечисленного его совсем не привлекает! Он тоже создание свободное, со своими желаниями. Просто о них никто не знает. Фыркнув с лёгкой обидой, кот поворачивается спиной, демонстративно встряхнув головой. А ведь за всё это время в замке Рулс действительно не удосужился обратить внимание на то, что у фиолетового пушистика тоже есть причёска. Волосы в цвет меха вились чуть ниже плеч, какие-то из них были собраны в короткий торчащий хвостик сверху. — Шом, ну Вы у нас ведь тоже отличаетесь настоящей красотой! — Начинает слуга, заставляя кота испугаться и поджать уши с хвостом. Шом чуть сглатывает и немного отходит в сторону. Ну как же... Чтобы он был красивым? Да вряд ли... Каард беспардонно хватает Джевила за плечи: — Он не верит мне. Ну же, Джевил, скажи ему! Шут растерялся, вспыхнул до ушей от таких просьб и от того, что он может сказать своему котику. Они смотрели друг на друга, многие вопросы оставались нерешёнными. Чёрт ничего не забыл, обида пульсировала как головная боль, но разве можно? Невозможно возненавидеть, да и тем более из-за таких пустяков. Ну и что, что ему обидно? Какая кому разница... Он справится. И всё равно, он ведь его... — Котик просто загляденье... — Нервничая, произносит Джевил. "Ну что же ты со мной делаешь, рогатый хулиган", — Лишь думает Шом, смущаясь. И все, как готовые фигурки для следующей партии в шахматы, оказались на своих позициях: Шом, будто заняться больше нечем, схватил какие-то непонятные бумаги из-под подушки, перечитывая их; Джевил просто смотрел на кота, находясь мыслями явно где-то не здесь, особенно учитывая то, что их взгляды то и дело встречались; А Рулс доедал последний персик и был таков, рассказывая этим двоим что-то о неподъёмных ценах на фрукты в нынешних реалиях. Кто-то, конечно, порой подкинет словцо, чтоб диалог оставался диалогом. Приятно, что такие простые проблемы актуальны не только для Каарда, но и для его коллег — не один. Слуга повернул свою голову, хотел взглянуть на своих друзей ещё раз, но увидел лишь фигуру монарха рядом с собой, дёрнувшись и чуть ли не смахнув со стола несчастную пиалу с косточками от персиков. — Ваше Темнейшество! — Удивлённо ахнул Рулс, вытаращив свои глаза на Кинга. — Напугали! Шом и Джевил сами были в шоке, кот сжал бумаги в лапах покрепче. Надо же, вот она жизнь с высоким чином — двигаешься как призрак, все от тебя шарахаются. Жизненный опыт наградил Короля Пик такими удивительными способностями. — ... — Он молча оглядел присутствующих, заострив своё внимание на слуге. Весь при параде, прямо-таки сияющий. Узнал его сразу, ни на секунду не сомневался, что перед ним тот самый Рулс Каард. Не похожий на богатых пижонов, но и прибедняющимся крестьянином его не назовёшь. Конечно, он... Такой. Такой, чтоб взгляд зацепился надёжнее альпинистского троса. Кинг, кажется, хотел что-то сказать. Пить хотелось, в горле сделалось сухо. Но не было даже намёка на жар в замке. На мгновение нелепо раскрыл свои губы, но тут же передумал, поджав их в тоненькую линию. Будто сам себе зашил рот. А что он может сказать подобающего для своего статуса? Тут уж остаётся только смотреть со стороны и... Немного разочароваться? Дело не в каком-то плохом пошиве или чём-то подобном, тут более тонкий момент. Талия и ноги... Спрятаны. За этим сюртуком. Каард в нём выглядит очень важно, безусловно, но всё же Кинг сразу начинает скучать по дерзости своего слуги. Ведь это некий показатель прогрессивности, современная мода и... Красиво. Но ведь он и оставался очаровашкой, даже так. Так почему же какие-то такие мысли вообще появляются в голове монарха? "Нет, всё правильно. Так нужно по актуальным устоям высшего общества. Придёт Каард на фестиваль в своих привычных нарядах — невесть что подумают о нашей масти. Хоть это и глупо. Нравы и вправду уже покрылись плесенью, устарели. Будь моя на то воля, то я бы поощрял всевозможные красоты и самовыражение", — Размышляет Король Пик, сам удивляясь собственным мыслям. Явно не то, что его должно волновать в данную минуту. А Рулсу так хотелось схватить Его Темнейшество за края капюшона, смахнуть эту дурацкую ткань и понять — чего на него так смотрят? Вроде бы пытается читать язык тела монарха, но что-то вечно упускает, вечно не знает, как правильно интерпретировать увиденное. Ведь Джевил и Шом в восторге! А Король..? — Каард. Нам пора. — Сообщает он, разворачиваясь и собираясь уходить. — Вы же не забыли про свой наряд, мой Король? — Промурлыкал слуга за спиной, подхватывая удачную работу Шома и следуя за своим начальником. "Как глупо вышло", — Подытожил для себя монарх, но не посмел забивать себе голову пустыми переживаниями перед таким важным событием. Карета уже на месте, Король быстрыми шагами минует все двери на своём пути, направляясь к Рулсу стремительно, но бесшумно. Слуга стоял и ждал в коридоре, считая количество кирпичей в кладке. Но гораздо интереснее подсчёта было взглянуть на своего начальника в новом наряде. Ну, всё же это Каард у нас главный модник, его перевоплощения — обыденность в этом мире, так и должно быть. А вот Его Темнейшество... Рулс еле сдержал вздох разочарования. Не потому что монарх выглядел плохо, а потому что даже парадный наряд скрывал его лицо. Ну вот что делать с этим торчащим тёмным носом? Видно только его и этот пушистый подбородок. А как же глаза? Уши? Что-нибудь ещё... Король Пик позволил себе эту непонятную наглость — постоять перед слугой и позволить тому оценить его внешний вид. Правитель облачён в плащ с капюшоном из той самой ткани цвета индиго. И теперь Каард задумался о том, что их наряды не очень-то и сочетаются. Тёмные не просто из разных сословий, но и совершенно разных миров. От этого почему-то делалось слегка грустно. В следующий раз нужно будет учесть этот момент. ...Ну, если этому следующему разу будет суждено случиться, конечно же. Удивительно, но сейчас Король Пик был похож либо на лидера экзотического культа, либо на какого-нибудь мага (в понимании Рулса, важная деталь!) из гильдии Чудодеев. Только это со спины, потому что плащ струится подобно тому, как писатели привыкли изображать космос красивыми метафорами. Из образа загадочного колдуна чрезмерно высокого выбивается лишь корона, точно приклеенная к голове намертво. Как бы Его Темнейшество не двинулся — она не падает. Совсем. А спереди всё зрелище уже больше похоже на реальность — это Король. С чёрным дублетом, который, кстати, очень понравился Рулсу! Такие там пуговки, чуть сверкают, видимо, из каких-то камней. И даже так, было видно, что фасон подчёркивает широкие плечи. Вот и какая-то примесь генерала в этом образе, это подходит Кингу куда больше, чем облик мага. Маги Каарда восхищали не так сильно, как те, кто может стать синонимом к слову "мужественность". А ещё он заметил какой-то кулон с подвеской в виде родной масти. Это правитель добавил что-то от себя, вроде бы мелочь, а на деле нехилая перчинка в образе непоколебимого и, казалось бы, безразличного к моде, Тёмного! Кстати, фамильный перстень на месте. Вот он у слуги никакого восторга не вызывал, ассоциируясь с какой-то страшной стороной Его Темнейшества. Той, к которой нет доступа ни у одного существа в Карточном Королевстве. "Будто смотрит на меня", — Подумал Рулс про злобный аксессуар, прежде чем продолжить разглядывать королевские одежды с неприличным любопытством. Сначала шёл увесистый кожаный ремень, такой бляшке позавидовал бы любой уважающий себя ковбой. Да и вообще, таким бы ремнём врагов душить. А вот брюки белые, широкие, заправленные в высокие тёмные угрожающие сапоги. Опять внутренний генерал пробивается наружу, того гляди прикажет Каарду маршировать к карете, а не идти. Хотя и тут было чему удивиться: успел украдкой оценить узор в виде серебряной розы лишь на одном из сапог. Внезапная асимметрия сбила с толку, но и выдала какой-то внезапный вопрос: откуда такая романтика? Ещё этот приятный парфюм... Какая-то загадка, а не образ. И одно, и другое, и пятое-десятое переплеталось между собой, никак не получалось собрать одну чёткую картину. Если смотреть в целом — одно ясно точно: с Его Темнейшеством шутки плохи. Так может ударить о пол небольшим каблуком своего сапога — все слова на свете позабудешь. Эх, так и остался загадкой... Рулс не смог приблизиться к правде даже на один жалкий шажок, а так хотел! — Роза на сапоге... Это... Случайно? — Осмелился слуга, поправляя собственные волосы. Переживает, что ответа не последует. Самое ужасное — если Кинг проигнорирует и попросту направится к выходу из замка. Но он стоял. Недолго думал. — У меня ничего не бывает случайно. — И лишь после этого делает первый шаг. Рулс считает, что у этих слов есть более глубокий смысл, чем кажется на первый взгляд. Ощутимый трагизм в такой формулировке. Словно ему вручили древний тяжёлый сундук, а в нём сразу несколько сокровищ. Всего-то надо найти ключ... А это, как все понимают, самая сложная часть подобных загадок. Лишь озабоченные взгляды стражников провожали их из замка. Конечно, зевакам хотелось посмотреть на наряженных Тёмных из высшего общества! Ну, если Каарда можно считать частью этого самого общества... Опять расплывается в лисьей улыбке, когда Король Пик подаёт ему руку. Ну что за славный джентльмен, окутанный туманом тайн и интриг! Сели напротив друг друга, как и перед советом. Не хотелось омрачать фестиваль подобными воспоминаниями, всё будет по-другому. Стук копыт превратился в размеренный фоновый звук. Как мальчишки, кидающие камушки на дорогу. Что-то там цокает, а голова до отказа забита мыслями. Всегда так получается, когда смотришь в окно экипажа. Рулс снова смотрит на всё происходящее за окном, как на проявляющуюся забытую плёнку. Сначала изображения древние, блёклые — это земли Пикового монарха. Тут всё про надёжность, про выживание. Последствия нападения Бубновых на лицо. Разные группы Тёмных занимаются ремонтом зданий: в стенах старательно заделывают трещины, кто-то из простых граждан помогает собрать разбитые стёкла, целая команда занимается усилением покосившегося фундамента. Кто-то из строителей решил проследить за едущей сверкающей каретой, пока коллеги не напомнили ему о работе. Кинг смотрел в противоположную от окна сторону, чтобы не переглядываться с незнакомцами лишний раз. Если было безлюдно — он изучал окружение. Чем ближе они к Трефовым землям — тем более праздной становилась обстановка. Заиграла музыка, наслаивающаяся друг на друга. Откуда-то закрутились мелодии лютни! В другом ухе слышно, как протяжно и умело поёт феминный голос. Отдалённые звуки восхищённой толпы — пока что неизвестно чем. А Кинг учуял фестивальную пищу быстрее Рулса из-за своей звериной природы. К своему стыду, кажется, он в ней заинтересован... Как минимум потому что не удосужился даже позавтракать. Ухо дёрнулось. Что-то услышал. Карета начала медленно тормозить. — Такой мёд в этом году собрали! Все масти закупают. Даже Бубны. Я думаю, что нам с тобой стоит в это вложиться. — Знакомый для всех голос. Это была серьёзная из голов Трефового Короля, но сколько позитива в нём сегодня. — Может попросить ответственного за кухню напечь блинов? — Задумалась наивная голова. — Я тебя останавливать не буду... — С удивительной игривостью звучит третья из голов. И кто-то незнакомый для слуги, но явно не для Кинга. — Надо вложиться, всё верно. От блинов на завтрак не откажусь. — Женский голос отвечал Трефовому правителю. — А не слишком ли мы рано пришли? — Интересуется наивная голова. И прежде, чем остальные его части ответят — дама опережает. — Ты что, не знаешь Спэйда? Он мужчина очень пунктуальный и приятный. Тебе бы стоило бы поучиться... — Она так подтрунивает, играется. А Рулс внутри кареты в немом шоке осмотрел Его Пиковое Темнейшество, раз его личность с интересом обсуждалась какой-то женщиной. Монарх делает вид, что о нём в разговоре не было и речи. — Ну Снежок, не надо так со мной... — Эй... — Мы же тебя любим. — Да боже, я же шучу! Всё хорошо, дурашки мои. Я вас тоже. Они наконец остановились. Из окна Каард не смог увидеть правителя другой масти, лишь возвышающиеся яркие бирюзовые крыши зданий города, а над ними — блестящие ленты, растянутые тут и там. Если бы он мог стать птицей, взлететь над всей Трефовой частью Карточного Королевства, то увидел бы лишь разноцветную паутину. Правда в том, что она не пугала. Никакой паук бы его не съел. Скорее один слишком большой подарок кто-то очень усердно пытался завязать, получилось душевно, хоть и не очень-то ровно. Красиво. — Каард. Рулс повернулся к своему начальнику, все посторонние звуки потеряли свою значимость. Он внимательно слушает. — Я думал, что Вы впервые встретите её на совете. Судьба распорядилась иначе. Поэтому хочу Вас предупредить, чтобы Вы не понаделали глупостей. Он остановился, чуть поджав губы и задумавшись над правильностью всех своих формулировок. Сердце слуги забилось чаще, не желая ничего додумывать. Он просто хочет услышать чёткое объяснение от своего монарха, как и подобает при дворе. — Вы увидите кое-что необычное. Трефовая Королева, она... Другая. Не такая, как её муж. Он не удержался, подался вперёд, уже разомкнул губы для вопроса, но Его Темнейшество вытянул свою руку в узнаваемом жесте: — Не перебивайте. Просто слушайте. Она — одна из самых сильных женщин, которых я когда-либо встречал. — Тон монарха стал поразительно мягким, это привлекло внимание Каарда. Но сталь в его голос вернулась тут же. — И если я замечу, что Вы смотрите на неё с жалостью, или не дай Бог с отвращением... "Ну как Вы могли так подумать..." — Раздумывал про себя Рулс и стыдливо вжался спиной в кресло, немного погрустнев, будто его уже обвинили в чём-то. Хотя он не до конца понимал, что конкретно "другого" может быть в Трефовой Даме. Она другого вида? Но тем не менее, слуга почувствовал, что... Кингу сложно об этом говорить. Возможно, даже очень. Возможно, он совершенно не хотел давать своему слуге каких-то разъяснений и брать на себя эту ответственность. Он ведь и так достаточно несёт на себе... Сам Каард это понимает. Пиковый правитель погладил фамильный перстень указательным пальцем, словно тот способен придать ему сил. — Я хочу, чтобы Вы отнеслись к ней так же, как и я... С уважением. Слуга кивнул. Всего лишь один раз, ведь большего и не надо. Но монарх добавил: — Она этого заслуживает. И тогда они вышли. Инструменты и пение звучали ещё ближе, чем до этого, но всё ещё недостаточно, чтобы вправду наслаждаться мелодиями. Из окна кареты ленты было видно в разы лучше. От праздника их разделяли считанные шаги. Может, двадцать или тридцать, но не больше. Повернув голову, Каард заметил какую-то парикмахерскую. С яркой вывеской, украшенной недорогими, но привлекательными камнями. В отличие от ателье, это место либо совсем новое, либо его вовремя обновляли. А ещё у них скидки в честь фестиваля, как гласил цветастый постер. Но от него отвлекли шаги и шорох одежды. Первое, что увидел Рулс — прекрасное платье. Жёлтое, напоминающее страницу редкой старинной книги, где слог автора струится выразительностью. Не роскошью или гордостью, выразительностью. Она вышла из лимонного сада, случайно забрав его с собой и завернув в ткань. А её супруг, одетый в простенький белый костюм, приобнял её за талию, ластясь всеми тремя головами. Только сейчас слуга заметил, что она в действительности другая... Две "пустые" шеи болтались по бокам от одной головы посередине. Она улыбалась, на них были завязаны бантики в тон платья. А Каард не знал — это физиологическая особенность или следствие какого-то немыслимого ему поступка? Зато ему известно другое: супруг её любит, она Королева, и, что самое важное, сам Король Пик питает к ней глубокое уважение! А это уже что-то да значит... — Здравствуйте! Как рада Вас видеть. Так обрадовалась, что Вы согласились... Ой, извините за тавтологию. Но Вы поняли, у меня сплошные позитивные эмоции от Вашего визита. — Она вылезла из объятий своего мужа, подойдя к Кингу. Его Темнейшество осторожно берёт даму за руку, губы деликатно коснулись тыльной стороны её ладони. А Трефовая Королева смущённо посмеивается, отвыкшая от всех этих формальностей высшего общества. И она была не способна побороть это желание... Леди кинулась на монарха, обняв его за плечи. А он застыл, будто в ужасе. Руки Пикового правителя просто висят по швам, безвольные. Он не обнимает в ответ, но не смеет отталкивать. Тяжело сказать, что конкретно он испытывает со стороны. Как минимум, Король Треф не выражает никакого негатива из-за происходящего, а наоборот, радуется. Тишина. Прошла секунда. Две. — Простите, не удержалась... — Она медленно отпустила его, осмотрев с ног до головы. — Вы замечательно выглядите. — ..Спасибо. Вы — воплощение самой благородности в этом платье. Сами птицы завидуют свободе Вашей мысли. — Тихо говорит Король Пик, а дама в ответ лишь смущается и хлопает всеми тремя своими глазами. Действительно, у неё ведь обнажены плечи, ключицы, шея. — Ах, какой же Вы романтик! — Воскликнула она, поправив свой наряд. Слуга в шоке от таких заявлений, что-то начало закрадываться в его мысли, дополняя образ своего начальника совершенно новыми деталями. Это неплохо сходится с розой на сапоге, но это единственная улика на данный момент. Кингу, кажется, стало очень неловко от подобного комплимента. Он сделал небольшой шаг назад, а Королева без двух голов оглядела Рулса очень внимательно. — Рулс Каард? Очень приятно с Вами познакомиться. Наслышана о Вас со слов своего мужа. Недавний совет продемонстрировал, что мужчина Вы отважный. Но с этим нужно быть осторожнее. — Она подошла к слуге поближе, протянув ему руку. Он не сразу понял — для чего. Наклонился, чтобы её поцеловать, следуя примеру Кинга. Это лучше, чем касаться губами противных щупалец Червовых. На деле, дама ждала рукопожатия, но это очень прогрессивный жест для французских любовников. Но скажи она напрямую — Рулс бы не смел возразить! — Благодарю Вас за тёплый приём, Ваши Трефовые Темнейшества. — На всякий случай, слуга поклонился Королю и Королеве другой масти. — Всё на вас двоих не налюбуюсь. Каард, Вы своему господину под стать. Такие красавцы. — Она прижала свои короткие руки к груди, сияя дружелюбием, удивительно редким для обладателей голубой крови. А Кинг всё поворачивает свою голову в сторону, будто все добрые слова — не для него, а какого-то незримого незнакомца. — Снежок, нам же нужно толкнуть речь! — Внезапно, это была наивная голова. — Точно... — Чёрт, совсем позабыл. Королева замерла, чуть задумалась, потирая своё плечо. Кивнула мужу, оглядела гостей ещё разок, будто они могли куда-то сбежать. — Мы сейчас на главной площади выступим, а потом сразу к вам. Ждите нас в "Под тремя кронами". Вам нальют чаю с мёдом, там никого не будет. В общем, специально для вас всё зарезервировали. Мы подойдём сразу, как освободимся. — Она дождалась, когда Пиковый монарх кивнёт. Поправила лямку платья. — Ну всё, побежала! И действительно, не пошла, а понеслась! И муж за ней, будто играя в догонялки. Каард наблюдал за этим, пытаясь осознать вообще всё, что сейчас происходит. Душой он ещё в своей спальне, где-то за стенкой Шом и Джевил. Но тело здесь. В совершенно другой части Карточного Королевства. Даже во время совета он не успел понять градус своей собственной ошарашенности. — Знаете, я... Я диву даюсь. — Да чего Вы темните. Так и скажите, что офигели от всего вокруг. Ну сейчас у Рулса точно челюсть отвиснет! — Ваше Темнейшество?! — Он подошёл поближе к правителю, пытаясь заглянуть под капюшон, но тот всё отворачивается. А на пушистом лице хулиганская мальчишеская улыбка, заставляющая сердце Каарда непонятно сжаться. Да что же это за день такой?! И он пошёл. Молча. Рулс за ним. Он ведь понятия не имеет — где это кафе находится. На деле, даже название успел позабыть. В одиночку точно потерялся бы в трёх соснах, как бы это не было похоже на удачный Трефовый каламбур. Зайдя в город, их встретили пёстрые краски. Тут и там собирались группы разных Тёмных: кто-то играл в игры, кто-то танцевал с возлюбленными под народную музыку, кто-то жадно жевал крендель. Народу достаточно, много кто покорно расступается перед Королём Пик, узнавая его фигуру и дорогую ткань оттенка индиго. Иногда слуге приходилось прикладывать чуть больше усилий, чтобы не оказаться отделённым чьими-то телами от своего сегодняшнего компаньона. Хороший у него компаньон — такому никто не захочет наступить на ногу, сразу своей лишится. Не очень забавно для других, но у Рулса такая мысль вызывала лишь хитренькую, но милую улыбку. Приятно быть не простым гражданином, а чем-то на процентов десять больше. Всё меньше людей, они шли в правильном направлении. Совсем скоро, на улице, где, очевидно, не проводился праздник, они и остановились. Его Темнейшество... Принюхался? Тут такое дело... Кинг не помнил, куда идти дальше. Но помнил, что оставалось чуть-чуть! Не хотелось бы петлять туда-сюда как какой-нибудь остолоп, плохое впечатление произведёт на Каарда. Поэтому пользуется своим зверством, в самом прямом и не жестоком понимании этого слова. Кончик тёмного носа, выглядывающий из-под капюшона, чуть дёргается. Рулс на это смотрит как на великое научное открытие, за такое должны кому-нибудь дать Нобелевскую премию. — Сюда. — Скомандовал Кинг, заворачивая за какой-то узенький и непримечательный переулок. Пройдя мимо чьей-то ухоженной домашней рассады, они наконец нашли скромную вывеску "Под тремя кронами". Три дерева изображали символ родной масти. Какой-то молодой Тёмный отвлёкся от мытья полов, быстро сообразив и выбежав к гостям. — Хорошего Вам фестиваля, добро пожаловать! Садитесь за любой столик. Вам — чай с мёдом. Нам — честь принимать таких уважаемых гостей в нашем заведении. Чувствуйте себя как дома. — Юноша поклонился и убежал за стойку, где его ждал, видимо, парень примерно того же возраста. Они коротко переговорили, кивнули друг другу. Один поцеловал другого в щёку, прежде чем удалиться в другую комнату. Когда Рулс пригляделся — понял, что эти двое носили обручальные кольца. На душе даже как-то теплее. Его Темнейшество, по привычке, сел лицом к выходу, спиной к стене. Каард, соответственно, напротив. Это было действительно скромное заведение, совсем небольшое. Будь здесь Шом, то сказал бы, что все его бывшие однокурсники бы не уместились, даже не считая преподавателей. Ну и хорошо, что его тут нет. А то бы позавидовал, что один из женатиков принёс им поднос с чаем. А в чай добавлен тот самый мёд, который был предметом обсуждения ранее. Тот, кто уходил ранее — вернулся. Поставил две тарелки с блинами. Но, такой момент... Одна из них, кажется, даже слишком высокая. Кингу принесли, забавно, кинг-сайз порцию. А он не просил. И что-то ему стало до сумасшествия неловко от таких подарков от Трефовых ребят. Рулсу пришлось наклонить голову в сторону, лишь бы убедиться, что его господин не утонул в блинах насмерть. — Это что такое... — Тихо спросил Король, оглядев двух позитивных супругов. — Не переживайте, всё оплатил наш Король. Приятного аппетита! — Ответил один из них, после чего оба удалились куда-то... Видимо, заниматься обычными делами работников кафе. Голод давал о себе знать. Нюх в такой ситуации играл против Кинга, заставляя мысленно корить себя за отсутствие завтрака. Хотя, даже если бы желание поесть отсутствовало — отказываться от угощения всё равно как-то не очень... По этикету. Чёртовы блины. Ещё и стопка такая. Щедрая, величественная. Прямо-таки блинная башня, внутри блинная принцесса с блинными волосами, которую держит запертой блинная матушка. Повертел в лапе вилку, не осмеливаясь ни на что больше. Глянул на Рулса. — Вы ешьте. — Приказал Кинг. И Каард послушался! Поблагодарил монарха (неясно за что) и приступил. Он уже смекнул, что Его Темнейшеству неприятно излишнее внимание во время трапезы. Старается не раздражать своего начальника попусту, просто глядит в окно. Никого не было. Зато рассматривал архитектуру. У многих растут цветы на балконах, побелка свежая и аккуратная. Очень любопытно, что кто-то решил выставить велосипед на балконе. Он так и просится на улицу, покататься, но вынужден глядеть на дорожки с высоты. Рулс повернул свою голову обратно, его тарелка была полупустой, а... Где гора? Смотрит на Короля, потом в его тарелку. Его Темнейшество успел и чаю отпить! Шок и только. — За удачное проведение фестиваля. — Кинг схватил свою чашку, которую внимательно изучал слуга своими глазами. — За удачное проведение фестиваля. — Повторил за ним Каард, неловко улыбнувшись и легонечко стукаясь чашкой о чашку. Потешно, что они приехали туда, где должно быть шумно и многолюдно, но сейчас сидели в крошечном кафе. Вдвоём, напротив друг друга. Любой скрип может показаться неприлично громким в такой ситуации, так спокойно. Запах мёда, выпечки. От мыслей способны отвлечь лишь звуки кухни, где копошились двое молодых супругов. Молчали недолго. До тех пор, пока не застучали каблуки. Она пробежала с мужем мимо окна, нырнув внутрь кафе. Лица у них довольные, запыхались. Напугали даже самих владельцев кафе, но лишь совсем капельку. — Прогуляемся? — Спросила серьёзная голова, пока наивная молчит. — А то тут... — Другая из голов на мгновение указала глазами на супругов. Все молчаливо согласились, вышли из кафе. — Ваш слуга хочет изучить территорию фестиваля? — Спросила Дама Треф, намекая Кингу на что-то. Монарх встал перед своим покорным подчинённым, разглядывая. В такой обстановке Рулс казался ему до неприличия скромным, слишком уж молчаливым. Нельзя сказать, что это было в действительности плохо. Так и должно быть, если делать ход по правилам. Но Пиковое Темнейшество предпочитает, когда его слуга играет свою роль. Не чужую. Он выглядит максимально обаятельно в своём костюмчике, несмотря на все предыдущие размышления Короля. И волосы так здорово ложатся на его плечи, какие-то две заколочки блестят игриво. Разве ж он его отпустит в этот незнакомый город одного? И что будет делать, если Каард совсем потеряется? Он без него не уедет, это точно. Конечно, можно сказать, что такого мужчину легко найти в толпе — он манящая блестяшка среди непримечательных камней, но всё же! Не хочет, чтобы его прогоняли. Правитель Пик на секунду поджал свои губы, никто этого даже не успел заметить. — Мы желаем изучить территорию фестиваля вместе. — Уверенно сказал Кинг. У Рулса почему-то по спине мурашки. Испугался? "Что это значит?" — Вопрошал слуга самого себя, не в силах найти точный ответ. Но нутро подсказывает, что в этом скрывается некая ценность. Кинг знал, что слугам не положено слушать ничего из того, что обсуждают влиятельные фигуры Карточного Королевства. Они все знали, даже сам Рулс. Разве что, он не понял, что от него хотят вежливо избавиться на какое-то время. Пиковый монарх хотел, чтоб его подданный остался. Чтоб слушал, учился. Он видит в нём что-то, какой-то странный потенциал. Он разглядел что-то, что не нашёл в Шоме с его престижнейшим дипломом и известным родом. И не мог найти чего-то подобного в Джевиле, чьему остроумию сам Король может время от времени позавидовать. И тяжело понять: вопрос это личностных предпочтений и характеров, или же виной тому какая-то неясная практичность и слепая гордость? Монарх не знал. И сейчас — ему было плевать. А Каард смотрел на него так, будто только осознал, что он на цепи. Но эта цепь не натирала запястья, не была тяжёлой, не пугала. Можно сказать, не цепь, а всего-навсего тонкая цепочка. Слуга чувствует, что он ещё может сделать выбор. Он может встрепенуться, сказать: "нет, я пойду и посмотрю на фестиваль". Но он этого не сделает. Он хочет остаться. Молча поднимая свой подбородок, глянув на небо как в последний раз. Бирюзовые крыши домов создавали красивую рамочку. Жаль, он не заметил, что взгляд Короля устремился туда же, за компанию. Они начали своё политическое секретное шествие по безлюдным улицам, словно праздник лишь прикрытие для подобных разговоров. — Рыцарь затихли. — Начал Трефовый Король. — И нас всех это напрягает... — Но что мы можем сделать? Кинг понимающе кивнул. Рулс слушает, от упоминания Рыцаря даже сердце стало качать кровь медленнее. — Никто не знает их личности. Но они с лёгкостью могут перебить целый легион, как мне кажется. — Подхватила Королева, оглаживая свой подбородок. — Я вообще думаю, что в той неразберихе на границе имеет место быть... Наши инкогнито в чёрных доспехах. По крайней мере, так их описывали свидетели. Проблема лишь в том, что они все мрут как мухи. Кинг на секунду продемонстрировал свои клыки, чуть оскалившись. Его ремарка была короткой и циничной. — Замечательно. Все закивали, даже сам слуга. — Мы не уверены, что задумали Бубны. — Явно ничего хорошего. — А задумали ли..? Воспоминания о дуэли напомнили о себе чуть ли не физически, что-то защекотало в районе живота. Словно беспокойный жук перебирал внутри его тела своими крохотными ножками, задевая не так давно раненную плоть правителя. Инструменты блеснули в воспоминаниях, эта идиотская операция. Как же кружилась голова... — И как его здоровьице? — Вылетело сквозь клыки чуть ли не на автоматизме, как горячая пуля. Едкая, противная, недобрая. Особенно колоритная вкупе с грубым голосом и не менее грубой интонацией Пикового господина. — Жена ни на шаг не отходит. Пока что прикован к постели. Дама Бубен Вас проклинает. — Рассказывает Снежок, смотря куда-то себе в ноги. Кинг это подмечает, его это, почему-то, настораживает. — Супруги стали ближе из-за дуэли. — Вы узнали это из письма? — Спрашивает Пиковый монарх. — Всего лишь небольшой женский разговорчик между мной и Червовой госпожой, наши кареты "случайно" столкнулись... — Она подмигнула двумя глазами из трёх. Лёгкая ухмылка окрасила загадочное пушистое лицо на пару мгновений. Правду ведь говорят, что дамы — коварные создания. В этом и есть часть их очарования. Да и в целом, красота — страшная сила. Очень. — Проклинает моего господина? Мой благородный Король не посмел принести опасное оружие на совет, зато их масть повела себя по-свински. — Подло сравнивает Каард, возвышая своего единственного монарха, хитро хлопнув ресницами. Этот неожиданный яд почувствовали и Трефы, Королева с удивлением оглядела слугу Пик. Не ожидала увидеть такую дерзость в действии. А Кинг... Кинг искренне наслаждался этим. Размеренный тон его подданного, колкие фразочки и весомые аргументы — какова сладость. Прямо-таки течёт по губам, как эссенция из сдавленного свежего винограда. — Ух ты, господин Каард. — Не удержалась Королева Треф, чуть наклонившись вперёд, чтоб разглядеть получше фигуру этого мужчины за авторитетным Королём. — Да, Трефовая госпожа? — Спросил он, с чуть прикрытыми веками и самодовольным выражением лица. — А Вы и вправду кусаетесь, молодец. — Перенимаю опыт лишь самых справедливых. — Кингу показалось, или его слуга прикусил губу после этих слов? Всего на секундочку? Но как бы то ни было, они друг другу улыбались. Не как друзья, не как два Тёмных совершенно разных иерархических статусов, а как... Бесы. Такие, обычно, смотрят со своими лукавыми устами и горящими глазами на тех, кто согрешил. Упиваясь чужой ошибкой, малейшим проявлением слабости или недоброжелательности. Трефовым супругам было немного не по себе от такого зрелища... Муж попытался перевести разговор в другую степь. — Это не очень интересно, но... — Реформы у Червовых. Реформы. — Образования. Ничего такого. Ещё пара шагов, всё вернулось к прежнему портрету, статичным и будничным лицам. Кинг остановился. Рулс, с опозданием лишь в секунду или две, тоже. Трефам понадобилось немного больше времени, чтобы осознать необходимость замедлить свой шаг и подготовиться к комментарию своего соседа. — Не очень интересно, говорите? — Он весело, но недобро фыркнул. Что-то Пикового монарха позабавило. Каард был готов слушать, буквально излучая ауру внимательности и заинтересованности, глаза его сверкали чем-то очень зрелым и серьёзным. Честно говоря, это мотивировало Кинга быть увереннее в своём монологе и не думать ни о чём, кроме своего мнения. — А кто пишет учебники истории, господа? Кто вкладывает в головы наших будущих детей идеи о том, кто враг, а кто — союзник? Вчера — вы просто стояли рядом, завтра — уже новоявленный захватчик, по колено в крови. Это предательство, просто на другом уровне. Слуга задумался над словами своего господина. Совершенно разные нити обвивали его разум. Одна из них, пока что тоненькая, но крепкая, твердила, что это впечатляет. Это оправдывает его ожидания, а как же! Вторая, ненадёжная, но изворотливая: любопытство. Хотелось узнать ещё, что-то кроме гадкой злотворной политики. Последняя, колючая и плотная, бросающаяся любому другому в глаза — страх. А вдруг ему выпадет неудачная карта? Никто не может гарантировать, что в один день он не станет врагом Спэйда Четвёртого. Нет, глупости. Он отгоняет от себя подобные мысли, ведь есть две другие нити! — Я всегда считала, что Вы не просто воин. — Она подошла ближе. На мгновение Кинг оказался заинтересованным, но быстро разочаровался. — Ваш отец хорошо постарался, такое мышление... Он хмыкнул. Как-то уж слишком раздражённо. Снежок напряглась. — Не приписывайте ему несуществующих заслуг, Трефовая Дама. — Я даже не подумал об истории... — Я тоже. — Может, это уже чересчур? Три головы переглянулись между собой, изучая друг друга. — Что-то мы задержались. Надо бы в народ выйти, начнут ещё искать... — И Вам, Пиковое Темнейшество, стоило бы отдохнуть, насладиться фестивалем. Третья голова просто молча кивала. Очень скоро они простились, каждый с новым багажом мыслей, истинный вес которого пока что никому не известен до конца. Из глубокого мира политики, желчности и ехидства, они вынуждены вынырнуть. Туда, где праздник: песни, угощения, танцы, конкурсы, игры. Честно говоря, оба не против. Вышли к людной площади, мир снова зазвучал, продолжая шуметь жизнью пуще прежнего. Дети бегают, прыгают, отскакивают от каменных дорожек как утренние кузнечики. Взрослые громко переговариваются, перебивая друг друга и пытаясь поделиться впечатлениями. Кто-то случайно ударяется о Рулса, тот лишь старается удержаться на ногах, хмурится. Ну неужели нельзя поосторожнее? И ещё раз... Все слишком спешат, а Кингу плевать. Кто бы о него не стукнулся — все виновато кланяются и извиняются перед Его Темнейшеством. А Каарду остаётся чуть ли не падать до тех пор, пока на его угрюмое личико не обратил внимание начальник. Государь осторожно положил свою руку на его плечо, заставляя прижаться чуть ближе, чем следует нормам высшего общества. Они вместе. Пусть все кланяются и извиняются перед Пиковым двором. Перед ними обоими. Слуга смотрит себе куда-то в ноги, принимая добрый жест, но совершенно не понимая такого тёплого отношения со стороны своего единственного монарха. Это потому что он красивый? Навряд ли, его Король не так прост. Потому что он ведёт себя достаточно благородно? Хотелось надеяться, что это так. Но в любом случае, больше его никто не толкал, в действительности. Они остановились, Кинг не позволил Рулсу просто бездумно идти дальше. На лице правителя игривая ухмылка. Теперь, он деликатно хватает своего слугу обеими руками за плечи, заставляя того чуть ли не подпрыгнуть, как выскочившее из рук мыло. Но от хватки Спэйда Четвёртого просто так не спастись. Особенно, если в неё вложена нежданная бережность... Его Темнейшество наклонился, подбираясь поближе к очаровательной мордашке слуги. От знатного шёпота Каард почти тает в сильных руках, боясь услышать какой-нибудь немыслимый приказ: умереть, упасть, вспорхнуть как птица... — У них там... Дегустация сидра. Испить бы... Рулс не понял. Обомлев от поведения своего господина, он с каким-то непонятным видом осмотрел тень от капюшона, скрывающую лицо. Слуга был похож на того, кто очень хочет спать. Того гляди ослабнет и упадёт. А Кинг не любит повторяться, следовательно, и не повторяется. Даёт ему сообразить самостоятельно, обработать новую информацию. Сидр... Сладкий запах яблок и, кажется, сена? Что-то подобное Каард никогда не пробовал. И хоть напиток принято считать слабоалкогольным — он испугался, вспоминая неудачный опыт в клубе... — И... Испейте, конечно... Я Вам не запрещаю, мой Король... — Кое-как выговаривает Рулс, немного обеспокоив монарха своим неоднозначным видом. — А я и не спрашивал Вашего разрешения... — Кинг чуть ли не рычит, с мягкостью в тоне. — ..Я Вас просто информирую. Пойдёмте, взбодритесь. А то у Вас вид такой, будто Вы в предобморочном состоянии. Слуге стало неловко. Король Пик подошёл к длинному столу. Мужчина, разливающий сидр, не стал бросать все свои дела ради Его Темнейшества. На деле — грубейшая ошибка и глупость. В конце концов, ему пришлось столкнуться лицом к... Капюшону с правителем другой части Карточного Королевства. Разливали в пивных кружках, работник молча поставил одну такую перед Пиковым монархом на столе. Но даже Рулсу было ясно, что это какая-то нелепость. По сравнению с габаритами государя, эта жалкая деревяшка похожа на детскую игрушку. — Странное у тебя чувство юмора, Трефовый. — Холодно бросает Кинг, барабаня когтями по столу перед собой. Мужичок всё понял, засуетился. Он-то не слишком сильный, но вроде относительно крепкий. А всё равно... Не придумал ничего лучше, чем поставить перед представителем власти тяжёленький такой бочонок, до краёв заполненный сидром. Снимает крышку. — Прошу прощения, Пиковое Темнейшество. У нас нет подходящих для Вас кружек... — Сойдёт. — Отвечает он, чтобы заткнуть беспомощного работника поскорее. Монструозный и поразительный процесс. Много кто уставился на величественную фигуру, лакающую яблочный сидр из несчастного бочонка как чужую горячую кровь. Для него этот бочонок — та же кружка. Одной рукой справляется без проблем, второй придерживает себя за капюшон. Среди шерсти дёргался выделяющийся кадык, как кузнечный молот. Конечно, кто-то в толпе решил пошептаться, наверняка о нём. Рулса это интересовало по итогу больше самого Короля, привыкшего к слежке за каждым своим вздохом. Опустошив деревянную тару за один присест, он с громким стуком ставит её на стол, заставляя все объекты чуть содрогнуться, словно в страхе перед его силой. Шумно выдохнул, как забегавшийся зимой зверь. Вытер кулаком свои губы и посмотрел на обескураженного Каарда. — Присоединяйтесь, господин Каард. — С озорством приглашает Его Темнейшество. — Я... Я не могу, Ваше Темнейшество. — Мямлит Рулс, вспоминая последствия от алкоголя. Но чего тут бояться? Ему же не дадут бочку. Да даже бочонок не дадут. Всего лишь кружку! — Ну... — Кинг положил свою ладонь ему на спину. Это что-то новенькое... Он... Он что, его поглаживает? — Одну кружку, Каард. За моё здоровье... Нет, за здоровье нашей нации. — Просит он. Не ради пьянства, ради причастности. Праздник ведь... Праздник! Пусть развлекутся, хотя бы немного. Оба. Одному неинтересно. А если Король Пик им так манипулирует умело, так нежно гладит по спине... Рулсу и отказывать не хочется. Он его таким видит впервые. Вдруг это не просто первый, но и последний раз? А сидр... Почти что сок. Лицо слуги озарила какая-то волшебная улыбка, он усмехнулся уговорам своего начальника, подняв на него голову. — Ну если за Ваше здоровье... — Кокетливо мурлычет Рулс, подходя к столу поближе. — Давайте одну кружку. Слуга, получив напиток, победоносно вознёс его над своей головой, облокотившись о стол поясницей, заложив одну ногу за другую. Того гляди с него будут лепить статую истинного победителя этой непростой жизни. Даже полы сюртука разошлись в стороны на пару секунд, демонстрируя ножки в этих подчёркивающих поблёскивающих брючках. — За Вас, мой доблестный господин! — Он зачем-то подмигнул. Кингу даже показалось, что нужно было выпить второй бочонок сидра для подобного. А Каард, совсем осмелев, постарался выпить всё за один присест. Сладчайшее яблоко, наисвежайшее! Чуть ли не подавился, Его Темнейшество это заметил, но что в этом такого? Справился ведь! Пытался впечатлить? Деревяшка стукнулась о стол, громко, хоть ничего и не сдвинулось. На лице Кинга одобрительная улыбка. Рулс готов сойти с ума от обилия образов, которые он примеряет на лик своего начальника. Отчаянно пытается понять, кого он видит перед собой: мага, ковбоя, генерала или заядлого романтика? Или это просто Король, иных вариантов нельзя допускать? Он взял его за запястье. Совершенно не больно. У монарха сейчас... Мягкая ладонь. — Не будем прохлаждаться. — Говорит, с лёгкостью потянув на себя слугу, пробираясь сквозь яркую толпу и ведя его за собой. Так, словно они снова в лесу. Другие Тёмные — лишь деревья-наблюдатели в этом мире. Поели всем известных трефдвичей, со стороны наблюдая за тем самым дурацким конкурсом, о котором Кинг знает очень давно. Увидев строки про него в письме — совершенно не удивился. Трефовый Король шестикратный победитель, поглощающий хлеб с кучей вкусных ингредиентов так, будто именно от этого и зависит судьба его земель. А жена, бойкая и с хорошим настроением, не взирая на возможные косые взгляды в свою сторону, всё подбадривает и выкрикивает слова весёлой поддержки! Пиковый монарх совсем не удивится, если сегодня его сосед станет семикратным победителем. Но пошли дальше, не задерживаясь на таких простых мирских удовольствиях... Теперь эстетика: наслаждения высшего общества, шарм, возвышенность! Скрипач страстно водил смычком по струнам, заинтересовав в первую очередь самого правителя, а уже потом его замечтавшегося слугу. И они слушали разных музыкантов, без сцены, без текста или пения. Просто инструменты, и ничего более. Скрипку сменила арфа, арфу сменил кларнет, какой-то непонятный булыжник с дырочками (Джевил бы с лёгкостью узнал окарину!) и многое другое. — Ваше Темнейшество, смотрите! — Заголосил Рулс, беспардонно хватая своего начальника за руку, ловко сплетая с ним пальцы, надёжно. Кинг будто ощутил непонятную, но не болезненную иглу внутри своего тела. Он успел посмотреть украдкой на эту физическую беспардонность, на изнеженные пальчики своего слуги, прежде чем его потянули за собой. А он покорно пошёл, в голове что-то происходило. — Какие прелестные... — Тихонько говорит Каард, не отпуская руку монарха и изучая товар за прилавком. Собрался с мыслями, присоединяясь. Какая-то бабуля продавала умело раскрашенных ей птичек. Естественно, деревянных. Причём их действительно много, на любой вкус! — Давайте купим одну для Л... Пиковый государь настойчиво сжал плечо своего слуги, чуть давя на него, намеренно. Нельзя. Осматривается по сторонам с подозрением. Это... Государственная тайна. Рулс немного забылся, привыкший к своему узкому кругу общения, где отпрыск Его Темнейшества — вполне себе обыденный детёныш, про которого можно разглагольствовать за горячим чаем. Это ведь... Честь, что ему доверяют такого важного крохотного Тёмного. Честь, что его оставили слушать конфиденциальные и умные разговоры господ о политике. Честь, что его защищали на совете... Он мягко и виновато улыбнулся, после чего рука Кинга нехотя сползла с плеча. — Для лаконичного и простого мирского удовольствия. — Поправил сам себя, будто прошлой попытки и не было. Чтоб никто ничего не заподозрил, даже если пытался. Они разглядывали фигурки. Каард был абсолютно честен сам с собой, его интерес струился так, будто он никогда раньше не видел игрушек до этого... Он видел. В детской комнате в замке. На этом список можно заканчивать, если кто-то решил вдруг его начать. Ну и просто... Красиво. А Король Пик не может позволить себе быть слишком уж завороженным подобным, слегка отстранён, незаметно выбираясь из нежной хватки Рулса. Тот не расстроился, понимает. Просто почему-то ценит, что это вообще было. Непонятно зачем он вообще это сделал — в моменте показалось чем-то крайне логичным и понятным, но не в последствии. — Мне нравится вот эта... — Он указал своим тонким пальчиком на птичку, раскрашенную в холодные оттенки. "Она напоминает мне того птенчика из сада, что успокаивал меня после встречи с послом..." — Мелькает ассоциация в мыслях слуги. Его Темнейшество наклоняется чуть поближе, изучая ту самую фигурку. Завитки нарисованы лёгкой рукой, кисть скользила как по льду, получилось очень мило. А бабуля стоит довольная, такое внимание к её простому глупенькому хобби! Она не глупая, поняла, что перед ней самый настоящий правитель, но и что с того? Он же тоже Тёмный. "Она напоминает мне того энергичного птенца, что вечно отвлекает меня от дел..." — Проносится в разуме Короля. В общем, купили это очаровательное деревянное создание с рисованным голубым оперением. И Рулс не придумал ничего лучше, кроме как оставить её на хранении у монарха. Оказывается, у дублета есть секретный внутренний карман. Там и спряталась птичка, как в уникальном и элитном гнёздышке. Где-то под сердцем. Затем пошли к следующей локации, посмотреть ещё чего-нибудь, но Кинг остановился, его уши чуть дёрнулись под мантией. Никто, конечно, этого не заметил. Каард также встал смирно, хлопая глазами в ожидании. Обернулся. К ним шли Трефовые супруги. Это у Короля Пик такой проницательный слух, оказывается? Но стоило ли вообще удивляться, если сегодня он уже успел продемонстрировать свой нюх? — Развлекаетесь? — Спросила Королева, довольно улыбаясь. — Конечно. — Внезапно для всех, ответил Рулс. Хотя такое было вовсе не положено. Он смущённо смолк, невинно улыбаясь. — Вот и хорошо! — Снежок усмехнулась, в который раз удивляясь этому непонятному слуге. Ещё какое-то время назад называл другую масть свиньями, а сейчас стесняется одного слова. Вот такие они для неё загадочные, Пиковые Тёмные. — Встречайте семикратного победителя, кстати. — Буду восьмикратным! — Непременно. — Всегда вкусно как в первый раз. — Поздравляю. — Кинг пожал лапу Трефовому Темнейшеству ради приличия, хотя такая победа его вовсе не впечатляла. Это и рядом не стоит с какими-нибудь походами, продуктивными боевыми тренировками или удачно заключённым договором. Но раз уж это кого-то так радует... — Мы чего Вас смеем отвлекать... У нас на одной небольшой сценке сейчас чтение стихов. Культурный обмен, в общем! Пойдёмте, Вы должны оценить. — Она не дождалась ответа и пошла со своим супругом под руку, толпа покорно расступается. Рулс и Кинг переглянулись скорее сконфуженно, но пошли. Стали слушать стихи. Какие-то цепляли, какие-то — не очень. Было про всё: любовь, природа, женщины, мужчины, детство... Про войну не было. Короля это удивило, ведь его нация... Даже как-то обидно. Не то что бы многие исконно Пиковые Тёмные умели ценить искусство по достоинству. Из музыки он знает слишком много маршей, из картин он видел слишком много изображений битв, из стихов про кровопролития. Ничто из этого не было по-настоящему интересно. Волновали другие темы, от того приходилось случайным образом натыкаться на редкие самородки самобытных и неизвестных авторов. Трефовая дама вышла на сцену, подойдя к микрофону и хитро улыбаясь: — А теперь на сцену выйдут наши гости из уважаемой и несгибаемой династии Пик! Кинг резко сбивается с мысли, на пару с Рулсом. Переглядываются, оба в глубине души недовольны такими дурацкими сюрпризами, но вынуждены сохранять лицо в такой ситуации. Ох уж эта Снежок! — Какой ужас, какой ужас... — Повторяет Каард, стоя рядом со своим господином. — И не говорите... Что ж... Кто первый? — Я тоже?! — Слуга шокировано округлил глаза. Нет, конечно, логично... Она же сказала "гости", а не "гость". Но до конца не хотелось верить. Кинг недовольно фыркнул: — Понятно. Он хотел было начать двигаться по направлению к сцене, но Рулс резко осмелел, встал перед Его Темнейшеством и нервозно выдохнул. — Давайте я... — ... — Он ничего не ответил, лишь сделал шаг назад, выжидая. Слуга быстрыми и элегантными шагами взошёл на сцену. Всем Трефовым казалось, что он взялся из ниоткуда. Такого они не знают, вид неясно какой, да и внешне не поймёшь — это что за масть? Ни на кого не похож, ну, может, изяществом на Червей, но непонятно. Было ли страшно? Было! Хотелось ли что-то публично произносить в это устройство, почему-то именуемое "микрофон"? Не очень. Но негоже одному Кингу за всех отдуваться. Каард держался очень робко, сжимая свои пальцы в замок от нервов и смотря куда-то сквозь толпу, на окна и балконы зданий. Но всё же начал, вытаскивая кое-что из закутков своей убогой и печальной душонки: — В безбрежной ночи западне И в мук чудовищных глуши – Благодарю богов, что мне Даруют мужество души. Ни плач не выбить из меня Ударам случая, ни дрожь; Пусть Роком окровавлен я — Пред ним склонён не буду всё ж. — Конечно, Кинг смотрел на него. Он это заметил, даже живот чуть закрутило, но терпимо! Плевать, терпимо! Каард где-то в подсознании сам себя бранит. "Тоже мне, нашёл чего бояться — стишок рассказывает. Вот в твоего Короля стреляли, голову какой-то генеральше отрубили на поле боя... Очень уж смешно, что меня испугает какое-то там публичное выступление". За местом ярости и бед — Кошмары призрачных краёв, Но горе предстоящих лет Бесстрашно встретить я готов. О Жизнь, хоть полчища скорбей В мой свиток бытия впиши — Я властен над судьбой своей: Я — капитан своей души. И Его Темнейшество слушал внимательно. По-настоящему. Его приятно удивил выбор Рулса. Он ожидал романтику, любовь, какую-то нежность, а тут... Выживание. Стойкость, настойчивая поступь в каждом четверостишии. Понравилось. Он хлопал со всеми, его ладони оказываются для слуги самым важным показателем успеха. Не так уж это было и страшно. Спустился, вернулся по правую руку от Короля, пялясь самому себе в ноги. Какой-то энтузиаст, кажется, случайно спас монарха от возможного выступления, желая рассказать какую-то народную поэму. А он смотрит на Каарда, пытаясь решиться — говорить или нет? Душа требует, чтобы был озвучен какой-то комментарий. Мозг в это время утверждал, что нечего сотрясать стоячую и надёжную воду. Ещё эта дурацкая деревянная птичка... Будто чуть давила на грудную клетку, в самое чувствительное и уязвимое. Чего только не происходит на этих фестивалях! Но такое у Короля Пик впервые. Такое, что ему даже немного интересно. — Спасибо. — Шёпотом. Но Рулс услышал, вдыхая. Так, будто у благодарности бывает аромат. Аромат приятного маскулинного парфюма, что носит Его Темнейшество; Запахи фестиваля состоящие из свежей выпечки, крайне удачного мёда; Качественное дерево и акрил, части тех самых расписных птичек. — Это... Мой долг. — Таким же сокровенным тоном отвечает Каард, чувствуя... Тепло на своём лице. Вроде бы не смутился, но что-то в этом было. — Это было... Очень лично. Может даже слишком. — Даёт оценку Кинг, не сомневаясь в своих словах ни на секунду. А слуга лишь кивает, подтверждая. Это ведь всего лишь про стих..? А праздник продолжался. Где-то продавали шарики, там почему-то поёт детский хор, кто-то пытается предложить прохожим комично гигантскую вазу. А они уже, честно говоря, хотят домой. В замок. Сообщили об этом Трефам. Они всё понимают: Пиковая нация не привыкла к праздникам и даже выходным, а уж тем более к фестивалям. Тем не менее, самая жестокая династия оказалась единственной, кто принял приглашение. Снежок хотела бы надеяться, что Кинг согласился из уважения к ней и некого "товарищеского" отношения, хотя это было не так. "В политике нет места дружбе", — Глубоко убеждён Кинг, хоть это и несколько печальная логика. Но зрелая. — Что ж, конечно. Спасибо большое, что навестили. Пиковое Темнейшество, господин Каард... — Она посмотрела на них обоих. — Окажите мне последнюю милость в этот день. Фонари желаний. Слуга с любопытством смотрит на Королеву. — Это такая традиция. Ну, я её придумала... — Её муж лукаво заулыбался всеми своими головами, кивая. — В общем, суть такая: каждый зажигает фонарь, загадывая какое-то желание и отпускает его в небо. Желание уносится ввысь, и, ну, надо верить, что оно сбудется. Всё проще простого. Пить или есть эта традиция не просит, согласились. Собрались на площади там, где и всё остальное скопление Тёмных. Фонарики раздавали бесплатно. Сразу становилось интересно: на всех хватит или нет? Но пропустили без очереди, ведь статус! Идёт не какой-то там Рулс, а Его Пиковое Темнейшество и господин Каард. Кто-то даже поклонился. Слуга делает вид, что это он удостоился такой чести, чуть-чуть мечтает. А потом берут по фонарику. Те, кто раньше активно голосили между собой — начали шептаться. Вся возможная музыка прекратилась, кроме далёких и скромных скрипок. Словно где-то в небе спрятан дирижёр, решивший, что оркестру пора затухать. Всё стало так тихо, что даже подозрительно. Кинг напрягся. Рулсу же всё казалось крайне логичным. Он с интересом и порой умилением наблюдал за тем, как другие Тёмные запускали фонари: семьи, одиночки, пары, друзья, коллеги... А Его Темнейшество зачем-то ждал удара в спину. Не бывает, чтобы всё было хорошо. Тишина — не благодать, проклятье. Да и вообще, следит ли кто-то здесь за техникой пожарной безопасности? А Каард уже чикнул спичкой, свет залил каркас фонарика. Как светлячок, проснувшийся от долгого дневного сна — взмывает вверх, медленно и грациозно. — Мой Король? — Слуга ждал, когда его господин тоже соизволит соблюсти эту традицию. Но он почему-то стоял и смотрел по сторонам. — Я не верю в это. — Даёт унылый короткий комментарий, прежде чем как-то агрессивно зажечь спичку, а затем и сам фонарь. Стоит, размышляя. Выбирает. И лишь потом отпускает. Рулс смотрел на то, как полотно над их головами превращается в цветастую мозаику с кучей блестящих бусинок. И не он один был заворожен. Может и вправду, все Трефовые собрались здесь, чтобы поучаствовать и понаблюдать? Он не знал. Но очень хотел бы, чтобы его желание каким-то образом сбылось. Где-то на подсознании Каард прекрасно понимал, что всё это до слёз глупо. Так, как он хочет — не будет. — А что Вы... Загадали? — Тихонько спросил Король, словно мальчишка пытается выведать секрет у своего друга. Слуга опустил свою голову, чуть поджав губы. — Ну... — И тут Кинг понял, что теперь он притронулся к чему-то совсем личному. Может, в глубине души на это и был расчёт. — ..Чтобы моя матушка меня простила. Кажется, что дальше голос Рулса совсем стал тихим и несчастным: — Чтоб она не знала ни в чём нужды, не волновалась... Король Пик, к своему стыду, о таких вещах не задумывался. Он не размышлял о корнях своего слуги, на это как минимум нужно время. А ведь и вправду, у него же есть родители. Может есть партнёрша или партнёр, может есть друзья вне замка, братья или сёстры. У Рулса есть жизнь. Есть те, кому он нужен... Только вот... "Никого у меня не осталось", — Думает слуга, сжимая собственное запястье как-то уж слишком крепко. Будто это его вина. — Я уверен, что Вы воплотите это желание в реальность. Вы при финансах в каком-то смысле. Сможете помочь, когда решите навестить её. Каард усмехнулся, будто сама судьба над ним решила подшутить. Он повернулся к Королю, глядя в эту бездну вместо лица, скрытую накидкой из дорогой ткани. Что-то отчаянно искал, пока сам монарх заметил скрытную капельку в уголке глаз слуги. — Было бы к кому возвращаться... — С широкой, но до чего болезненно траурной улыбкой, ответил он. "Смерть. Вот оно как... Мог бы и сам догадаться. Поковырялся в чужой ране без зазрения совести. Чёрт", — Правитель Пик невесело вздохнул, но ничего не сказал. Не стал извиняться. По классике жанра должен был, а Рулс бы сказал что-то вроде: "ничего, Вы же не знали". Но они оба молчали. Просто смотрели друг на друга. Каард смахнул большим пальцем то, что должно было стать слезой. Не позволил. Улыбался дальше, будто всё в порядке. Его жизнь теперь другая, она набрала свои обороты. Его не прогоняют, живот от голода не сводит, он не замёрз. Да и вообще, должен радоваться, что находится на фестивале в другой части Карточного Королевства! И какая честь, рядом с самим Королём... Он сглотнул: — Ваше Темнейшество... А что загадали Вы? — Кажется, что слуга даже подался чуть вперёд после своего вопроса. Правда в том, что Кинг выбирал. Он не верил в приметы, гороскопы, народные поверья. Даже кулаком по столу не стучал, через плечо не плевал, ничего с себя не сдувал. Но тем не менее, над своим желанием он серьёзно задумался. Чаще всего он выбирает между долгом и личным. Даже не так... Между государством и сыном. Из личного у него только сын, но это неправильно. Только он сам мог так однобоко смотреть на свою личность. Но свой выбор он сделал. Даже если он вдруг неверный... — ..Чтобы он был счастлив. — Едва слышно ответил, разглядывая перед собой нежное и тоскливое лицо. Им обоим понятно, о ком речь. И Рулса это очень... Тронуло. Его до сих пор удивляло, что тиран оказался ещё и отцом. Способным и желающим заботиться о ком-то, кто даже ходить не умеет. Народ об этом не знает, а он знал. И что-то с этим надо было делать, прийти к какому-то выводу, но он пока не мог. Лишь смотрел и хотел что-то сказать. Мысли в голове путались, скучал по матери. А ведь совсем недавно весело распивал сидр с Королём. Тот ожидал хоть какого-то ответа, ведь даже такой сухой ответ давался тяжело. Не хотелось, чтобы его слуга подумал что-то не то. Вряд ли он будет смеяться... Каард совсем не глупый, Кинг это сразу понял. Как только его впервые увидел. Жаль, что всё-таки коварная слеза устремилась вниз вдоль щеки. Нельзя сказать, что ему жалко своего слугу. Жалость — чуждое слово для лексикона Спэйда Четвёртого. Но это заставляло чувствовать. Рулс отвернулся, поскорее вытирая влажный след запястьем. Они больше ничего друг другу не сказали. Карета увозила их подальше от праздника. Трефовая часть Королевства казалась праздничной миниатюрой издалека, такие обычно делают из пластика и надежд. Поставить на полочку — и любоваться. Но что-то слуге не хотелось. Вместо этого, пока шум вновь ожившего фестиваля оказывался всё более чуждым, он смотрел на Короля. А тот глядел в окно кареты. Каард и сам догадывается, что это задумчивость. Да и он тоже, честно говоря, пребывал в каком-то неясном плавающем состоянии. Было грустно, но спокойно. Хотелось бы проплакаться как следует, но это явно не на глазах у Его Темнейшества. Слишком сильно желает показать свою стойкость. Тот, кто в замке полы моет и кусты стрижёт. Вот он хочет быть стойким, да... Смешно? Может быть. Узнай об этих мыслях Кинг — сказал бы, что смело. Но он мысли читать не умеет. И занят тем, что смотрит на... Яркое зарево. Какой странный закат, но красивый. Правда, фейерверки запускали хилые и неинтересные. Ну, неудивительно, это ведь территория Пик... Кинг спокойно, но тяжело вздыхает. Откинувшись на спинку сидения, он достаёт ту самую птичку из кармана дублета. Рулс в ужасе раскрывает свои губы... Это ведь не закат. Деревья горели. Не просто деревья, какая-то с первого взгляда непримечательная плантация оказалась залита жадным и голодным огнём. Запах гари привёл его в чувства и заставил всё осознать. Как ужасно, что разрушение показалось ему таким привлекательным. И ему, и Королю было глубоко плевать на эти деревья до тех пор, пока они не начали полыхать. Никто не заметил их по дороге на фестиваль. Листья жалобно сжимались от языков пламени, а плоды — тёмные конфеты, истекали своим красным соком прямо как чересчур яркой кровью. Каард вернул свой взгляд к поразительно спокойному Королю Пик. Он не бранился, не рычал, даже челюсть расслаблена. Его Темнейшество сидел напротив, чуть склонившись и глядя на то, что находилось у него на руке. Он держал в своей гигантской лапе деревянную птичку.