Да здравствует Король!

Утро у Шома началось со страшных слов Его Темнейшества в коридоре. Детали загадочного фестиваля остались только между ним и Рулсом, кот и чёрт были в неведении. Даже про горящую плантацию никто более не знал, пока оба не услышали сплетни на ближайшем рынке. Спокойствие Кинга пугало. Всем понятно, что ему не плевать. От того лишь хуже. Разум Пикового Правителя — неясный божий промысел. Его фигура, уверенно вышагивающая вдоль коридора навстречу коту, кажется, внушала ничего кроме жалобного урчания в животе. Придворный маг остановился покорно, виновато опуская голову и ожидая, что сейчас что-то будет: наверняка вновь где-то оступился, сказал что-то не то, что-то выяснилось новое! Кинг наклоняется к фиолетовому пушистому лицу, вечно напряжённые серые глаза блеснули серебром под капюшоном: — Доброе утро, Шом. — Это порыв недоброго холодного ветра, противно бьющий прямо в лицо. Пряди собственных волос лезут в глаза и рот, да даже в нос. Ты убираешь их, а они возвращаются. Погода, которая не хочет твоего успеха... Чёрт! — ...Доброе утро, Ваше Темнейшество. — Волшебник слабо кивнул. Помолчал пару секунд, прежде чем добавить. — Вы что-то хотели? Вот эта вот ухмылка на лице правителя его совсем не обрадовала! Даже делает неуверенный полушаг назад, неслышно сглатывая. — Что-то давно Вы не приглашали меня на чай. Одинокая беседка наверняка бы обрадовалась, что вновь пригодилась. Её античную красоту ещё давно успел подметить Рулс, когда затянувшаяся война с плющом только началась. Он, кстати, прямо сейчас вновь орудовал секатором. Обратил внимание на Короля и его мага. Кот пришёл с подносом, чайнику и чашкам уже удивляться не стоит. Слуга скорее был бы ошеломлён, если бы их не было. А ещё миска различных конфет: красочные фантики поблёскивали как бриллианты, которым позавидовал бы любой Бубновый, начиная от бедняка и заканчивая самим королём, зализывающим свою рану после дуэли на пару с женой. В общем, сели в ту самую беседку. Начали о чём-то разговаривать. Король Пик разглядывает пиалу с конфетами как абсолютный детектив где-то минуту. Волшебник был несколько напряжён, но в глубине души очень рад вниманию своего начальника. Очевидно, что он старается себя "хорошо" вести, раз уж провинился до этого. А Каард не смеет вмешиваться, играя свою роль недо-садовника, хотя любопытство противно щекочет его бока. Шом, укрывшись тем самым пледом с кучей заплаток, который привлёк внимание Рулса ещё при первом посещении сада, внимательно слушал Кинга. Тот рассказывал ему полученную информацию с фестиваля, сделав один благородный глоток чая между делом. Хотелось бы надеяться, что Король Пик так его прощает, но разум верно подсказывал, что это всё лишь рабочие моменты. Придворный маг остаётся придворным магом, а Рулс... Что ж, он не политик. Всё, что он знал — это вечные сплетни о репутации Спэйда Четвёртого, изредка Спэйда Третьего. Ему это было не особо интересно, своя жизнь волновала гораздо больше. Маленькому Тёмному нечего думать о том, как живёт знать, если он по пояс в луже долгов или грехов. Но какие-то заголовки он помнит. Естественно, находились те, кто писал гадости про внешность Его Темнейшества. Мол, тот крупный и зажравшийся монарх, не знающий никаких ограничений. И жестокий. Вечно он кого-то да убил в каждой первой попавшейся статье. Рулс не знает — то правда или чья-то подлая выдумка, но и ответ узнавать как-то волнительно. Вообще, все эти текста из газет совсем не помогали выяснить хоть что-то, он только путается в своих мыслях. Просто Кинг кажется банально... Приятным. Может, строгим, конечно, но всё же. Добрых мягких добрячков с короной на голове Каард не встречал даже в своих романах, рука власти всегда тверда. — Я тут размышлял на кое-какой счёт... — Начал монарх, чуть откинувшись на спинку стула, прежде чем снова приблизиться к коту. — Помните Ваше Робин Гудовское поведение? Быть может, сейчас что-то подобное пойдёт на пользу, учитывая состояние задетых районов... Кот заметно оживился, его уши торчали кончиками вверх как при звучании любимой джазовой мелодии. Хвост задвигался, а глаза-пуговицы наконец мелькнули чем-то не таким уж и печальным. — Но это долгий и муторный процесс. Уж не знаю, как Вы это реализовывали за моей спиной, но... — Затем Его Темнейшество смолкнул, бросив взгляд в сторону своего изящного слуги. Догадывается, что тот подслушивает. Скорее всего, даже не из злых побуждений. Так и знал, что всё будет именно так... Ну, ничего страшного. У королей есть планы на все случаи жизни, иначе они просто красивые важные птицы в этом мире. — Каард! Подойдите к нам на минутку. — Окликнул его правитель, заставив чуть вздрогнуть. Он не испугался... Просто удивился. Будто его мысли только что прочитали и сейчас немножечко пожурят за излишнее любопытство. Он кивнул, быстро убрал секатор к остальным инструментам, прежде чем быстрыми шагами подойти к беседке. Мельком оглядел плющ, послушно обвивающийся вокруг колонн. Вот с этим у него войны нет, растёт красиво и аккуратно! — Да, мой Король? — Слуга низко поклонился, а затем с неравнодушием оглядел чашки с чаем и конфеты. С кем поведёшься, от того и наберёшься, как говорят... Теперь он тоже не может игнорировать слово "чай". Его Темнейшество оглядывает Рулса, будто его могли подменить. Аккуратно хватает двумя пальцами определённую конфету, и, с видом интеллигентного гроссмейстера, вкладывает угощение в кармашек пиджачка своего слуги. Так, будто действительно только что была сыграна гениальнейшая шахматная партия. Единственный зритель в шоке, хоть этого и не показывает. Поведение столь фамильярное для создания голубых кровей! Подобные глупости Кинг очень давно не совершал, Шом помнит что-то похожее в далёком прошлом, ещё при Пиковой Даме. — Сделайте перерыв. — Тихим и властным тоном предлагает Кинг. Каард почему-то сразу вспоминает про сидр на фестивале. Эффект какой-то такой же, пугающе интересный, заставляющий дважды задуматься об отношении к своему начальнику. Он стоит пару мгновений, тупит в одну точку, в глубокой задумчивости. — Кыш. — Звучит голос Его Темнейшества так, будто он просто хочет убрать мешающегося котёнка с пути. Рулс кивнул, оставив после себя мягкую и смущённую улыбку. Надо же, конфета... Как только слуга скрылся из виду, Король Пик вновь начал говорить в рабочем темпе, с полной серьёзностью: — Напоминаю: всё это совсем не значит, что Вы были прощены. Но нам с Вами предстоит станцевать то ещё танго. Ну, с документами. Кот ещё не отошёл от этого странного трюка с конфетой в кармане Каарда, но старался следить за нитью повествования своего начальника, понимающе кивая. Запал немного стих, но не полностью. — Зря Вы Каарда прогнали... Быть может, пригодился бы. — Мурлычет Шом, вспоминая, как Рулс изъявлял желание помочь с раздачей припасов в следующий раз. Это же подходящий момент! Кинг многозначительно молчал, делая ещё глоток чая. Чем же может пригодиться Рулс в такой ситуации? С ошарашенным лицом бегал бы вокруг, ойкая на каждом шагу и теребя верхнюю пуговичку своей рубашки этими тонкими дрожащими пальчиками? Нет, может это и интересная картина, в теории. Но не к месту. Совсем. — Я серьёзно. — Чуть дерзит придворный маг, прожевав приятную мятную конфету. — Негоже ему в замковых стенах вечно торчать. Пускай займётся чем-нибудь более благородным, статус в обществе будет покрепче. Тёмные его запомнят. — Аргументация не шибко сильная, конечно. Вдруг от того, что его запомнят будут скорее проблемы, нежели позитивные последствия? У них уже есть показательный случай на совете. Рулс дерзкий. И, Снежок была абсолютно права, с такой бравадой нужно быть достаточно осторожным. При этом, с другой стороны, Кингу нравилась эта идея. Его слуга должен учиться чему-то. Голова у него явно светлая, надо только вложить правильные мысли и идеалы. Если, конечно, тот не против. Это будет только к лицу тому, кто так стремится в высшее общество. Среди белых голубок Рулс был бы ласточкой, большую часть времени проводя в полёте своих фантазий о богатой жизни. Кажется, Его Темнейшество начинает догадываться, что денюжками в семье его слуги не пахло. Это интересно. — Можно. — Великодушно разрешает он, после чего добавляет. — Только Каард сам за себя несёт ответственность. Хочу посмотреть, что он будет делать. Только для начала, надо бы разобраться с суровой бюрократией. Кот эту самую суровую бюрократию не любил... Нет, даже не так. Сложно было найти того, кто бы её любил! Бумажкам с умными текстами всё же большинство выберет бумажки с надписями "ириска", "леденец" или "трюфель". В общем-то, так и было у Рулса, который пришёл к себе в комнату, сев на кровать и, даже не оглядев фантик, разворачивает его. Обхватывает конфету, покрытую шоколадом, двумя пальчиками. Можно было бы с лёгкостью слопать за один присест, но он откусил лишь половинку, деловито смакуя. Сладость и нежность, распространяющаяся у него на языке, кажется, даже слишком пленительна. Так вкусно! Он попытался догадаться — что же это за добавка такая? Нечто помимо молочных ноток. Вот и вторая половинка оказывается во рту, кончиком языка он слизывает чуть подтаявший шоколад с подушечки пальца. И берёт фантик, решая узнать маленькую тайну конфеты. Чуть поджимает свои губы так, будто услышал неприличный комплимент в свою сторону... Встретила его надпись следующая: "Конфета с йогурто-фруктовой начинкой персик" Честно говоря, Каард достаточно долго разглядывал это неясное крошечное чудо перед своими глазами. Было даже неловко, что в его комнате уже несколько объектов напоминали о Короле: лента, пока что ещё не увядший букет с их прогулки, уже практически пустая коробочка с круассанами, теперь ещё этот фантик... И выбрасывать не хотелось. Он даже красивый, кремового цвета, сам персик на нём изобразили сочно розовый, а на него течёт шоколад. Больше всего смущения вызвало то, что это явно не случайность... Ведь слуга хорошо запомнил слова своего господина до фестиваля. У него... Ничего не бывает случайно. Он запомнил, ещё с их прогулки. Цветы в вазе шелохнулись от ветра, словно поддакивая догадливому мужчине. Если бы он был ксерофилистом, то определённо сделал бы именно эту несчастную бумажку жемчужиной своей коллекции. В голове проскочила мысль, что подобным, возможно, занимается Шом, учитывая чайные пристрастия кота. Но он ему этот фантик, конечно, не отдаст. Будет ли Рулс хранить всякий цветастый мусор в своей комнате? Нет, пожалуй, не будет. Хоть и жалко, но обёртку он выкинул. Всегда следил за порядком. Правда румянец так легко не убрать... Такая глупость. Но тронула... А Его Темнейшество словно исчез вместе с котом на несколько суток, едва ли попадаясь кому-то на глаза. Казалось, что эта самая бюрократия была живой и держала их в плену. Возможно, что одна из причин, почему Шом проворачивал свою подлость за спиной Кинга — официальный путь тратит слишком много времени и нервов... Чьи-то имена и фамилии, адреса, информация о заработке, сводки пострадавших. Всё, конечно, очень легко плывёт перед глазами. Документ за документом, чёрточка пером за чёрточкой. Конечно, иногда происходили короткие перепалки: маг и правитель спорили о том, что и кому было нужнее. Но всё же приходилось находить компромисс, иначе браниться они могли бы до глубокой ночи. Кинг потёр переносицу, тяжело вздыхая: — М-да уж... — Тихо пробубнил он, глядя на уже сонного кота. — Что-то... Не так? — Хвост Шома чуть опустился вниз, ложась на пол. — Медикаментов не хватает, критически. — Сообщает монарх спокойнейшим тоном, но вот взгляд его ощущается как пила с самыми острыми зубчиками. И этой самой пилой он разделывает совесть плюшевого волшебника, не иначе. Они смотрели друг на друга, как победитель и проигравший. И в чём же тут мог победить Король Пик, если ему же самому тяжело? — Из-за Вас я вляпаюсь в максимально неприятные торговые махинации с нашими очаровательными соседями. Его Темнейшество прорычал через плотно сжатые клыки, уже желая поскорее лечь спать. Хотя он более чем уверен, что всё, что он читал сейчас — непременно вернётся к нему во сне. Или ещё чего похуже. Когда в последний раз он хорошо высыпался? Не помнит. Да и неважно... — Я могу попробовать собрать некоторые травы... — Кот как-то неловко пытается не то что бы спасти ситуацию, а скорее наклеить на открытый перелом пластырь. В общем то, что в глазах монарха является не самым практичным занятием. Шом, как и всегда, хочет как лучше. Глаза у него грустные, в самом-то деле прекрасно понимающие всю тяжесть происходящего. — Ваши все эти травки, это, конечно, замечательно... Но стаканом воды горящую усадьбу Вы не потушите, даже если очень захотите. — Кинг ценил попытку, но с точки зрения судьбы — грош ей цена. Голос правителя был в некоторой степени печальным, ведь если бы все их проблемы так легко решались, то он бы и сам в этом всём участвовал: там что-то собрал, где-то что-то полил, зажёг свечу, чиркнул пером. Жаль, конечно, что это так не работает. — Я... Понимаю. — Удручённо отозвался придворный маг, водя чернильным кончиком по бумаге на автоматизме. Его Темнейшество ничего не ответил. Лишь взглянул куда-то вперёд с тоской, скрытой за капюшоном. Так, будто по кому-то очень сильно соскучился. Затем были шаги. Недолгий разговор между Шомом и Рулсом, где второй чувствовал себя немного неловко. Всё хотел найти подходящий момент, чтобы рассказать про спасённые наряды на фестиваль, заступиться за бедного кота, но как-то всё не получается... Оттого и стыдно, хотя пока что он умело скрывает это. Услышав про раздачу припасов и договорённость с Королём Пик — Каард удивился. Дело не в том, что он не ожидал, что его господин будет вести себя достойно. Нет, тут всё и так понятно, к Кингу уважения выше самых крупных башен этого замка. Просто дуэт с придворным магом всегда выглядит в воображении слуги как перепалка. И, честно говоря, это многое говорит о коте. Хотя и странно, он ведь совершенно не плохой Тёмный, это тоже слова ясные как день. Может, ему просто не везёт? Рулс не знает, и, честно говоря, это не его сфера деятельности — решать чьи-то моральные дилеммы. У него своих будет вагон и ещё тележка. Затея хорошая, правда кое-кому лень. Может он ничего не решает, но вот читать про выдуманные кем-то моральные дилеммы... Странно, что он получил прозвище французского любовника, а вот книжного червя — пока что нет. Им быть не очень хотелось, сразу представляется какой-то зануда с круглой оправой и глазами размером по крупной картофелине каждый. Ну, черви это вообще отдельная тема... — Так что, господин Каард? Хотя чего я спрашиваю... Считайте, что это приказ от Его Темнейшества. — Шом был настроен предельно серьёзно, у него и сумка через плечо уже собрана. Там выглядывают какие-то хитрые документы и две непонятные склянки с неизвестными Рулсу жидкостями. — Приказ есть приказ. — Даже сам удивился тому, насколько уверенно эти слова отчеканили от его гортани, раздаваясь в коридоре. Лень ленью, а служба действительно по расписанию. Вышли из замка в мантиях, будто заниматься будут не добродетелью, а страшным грехом. Каким — неясно. И охранники-зеваки осматривали их соответствующе, хотя и казались бодрее обычного. Выспались, быть может. Ну да, им ведь не нужно пешком идти непонятно куда и раздавать непонятно чего. Рулс волновался, но покорно плыл по течению. Туда, где развернулось нечто вроде ларька. Обычно в таком продавали плетённые корзинки или картины малоизвестных авторов. Ну, по крайней мере у слуги были именно такие ассоциации. Там их уже поджидали незнакомые Тёмные. Шом пожал кому-то руку, поздоровался. Каард, не будь дураком, последовал его примеру, предварительно представившись слугой Пикового двора. — Не переживайте, по бумагам уже знакомы. — Ответила какая-то незнакомка, вызывая у Рулса неподдельное удивление, которое он не смог скрыть. Кот же чуть усмехнулся. Отойдя чуть в сторону, решил объяснить своему коллеге происходящее. — Вы так не удивляйтесь, по документам действительно много кто кого знает. Просто Ваша должность, имя и фамилия. Ничего особенного. Чисто теоретически, Король знает Вас до Вашего появления в замке. Тем более, Вы ему показывали свой паспорт и все прочие бюрократические радости. Тут уж слуге стало очень неловко. Он, улыбаясь так же невинно, как только что распустившийся майский цветочек, наклонился к коту поближе. Специально тихо шептал, чтобы никакие посторонние уши не уловили его слов: — Король у меня ничего не просил. Шом медленно повернул свою голову, чуть ли не стукаясь лбами со своим коллегой. Они достаточно долго смотрели друг другу в глаза, пока те самые незнакомые Тёмные вовсю общались с пострадавшими, сверяли документы и что-то вручали. — Как это... — Этот вопрос был адресован в пустоту, но всё же Рулс ответил практически молниеносно. — Ну Вы же сами меня проверяли, я пришёл ни с чем к замку и... — Нервозно быстро, хоть и сохраняя шёпот, говорит слуга. Потом, зачем-то добавляет. — Подумаешь, утеряны... — Утеряны? — Теперь на шёпот перешёл и сам придворный маг, хоть в его тоне даже слишком легко можно заметить некое возмущение этой беспечностью. Он призадумался, наблюдая за работой других. Пострадавшим выдавали узелки с разным содержанием, в зависимости от того, что именно случилось у конкретных Тёмных. Кому-то, к сожалению, отказывали. Говорили писать обращение в канцелярию Пик (получается, к Шому) и ждать следующей волны выдачи. Всё по списку. Как же Рулс вообще на работу без документов устроился, если тут и сена не получит тот, чьё имя и фамилия отсутствуют на какой-то там бумажке? Вспоминая то, как сам Шом и Джевил оказались в замке — как-то и ругать Каарда не хочется. Есть на то, очевидно, причины. Был бы паспорт — показал бы. Нет паспорта — тут уже ничего не воротишь. Тут ведь такое дело, что Джевил-то по документам вообще мёртв был, а тут бац и на службе у Его Темнейшества. — Расскажете как-нибудь про то, как потеряли? Если, конечно, хотите. — Старается осторожно проявить любопытство. А слуга как-то даже и не смотрит на кота, пожимая плечами и отвечая внезапно крайне равнодушно. — Да там неинтересно, право... Ну, Шом допытываться и не стал. Сначала Каарду было крайне непривычно, но достаточно быстро он вписался в эту бюрократическую машину. Нужно просто осторожно сверять заранее подготовленные записи с паспортами, которые показывают граждане. Конечно, морально это было неким испытанием. Нужно было игнорировать ожоги у кого-то на лице, уставшие и влажные глаза, недобрые взгляды, кашель. Было очень жаль этих Тёмных. Рулсу казалось, что он успел отдалиться от бедности, в действительности. А по ту сторону — они. Те, кому нужна помощь моральная и материальная. Если кто-то приходит с детьми, то у слуги по-особенному ныло сердце, моля о пощаде. Но он не позволял. Как и Кинг, он просто делает свою работу. Все чувства оставил на потом. Старался по-доброму улыбаться уходящим, быть вежливым и учтивым, тактичным. Да и вообще справлялся на пятёрку, хоть и без плюса. Раздача должна была длиться трое суток, поэтому Каарду пришлось неохотно привыкать к рутине. Он, к радости или сожалению, никогда не был официально устроен. Если быть честным с самим собой, то он был бы только благодарен судьбе, если бы у него была возможность устроиться на скучнейшую работу. До замка очень хотелось хоть каменные дорожки полировать языком, лишь были бы честные деньги, чистые. А сейчас он здесь, словно на причащении в храме. Занимается чем-то таким благородным и возвышенным... В этот второй день, он, ещё не до конца устав, но уже не в самом бодром состоянии, продолжал трудиться. — Спасибо... — Сказала какая-то уже пожилая дама, благодарно поклонившись одному из работников, чьих имён Рулс не знал. Она понадёжнее завязала выданный ей узелок, чтоб наверняка. Собираясь уходить, женщина остановилась, зацепившись взглядом за изящную фигуру с белоснежными волосами. Она отошла в сторону, не мешая очереди нуждающихся. И всё изучала его, так напряжённо. Каард поначалу игнорировал то, как на него глазела какая-то старушка. Ну, что ведь такого? Может думает о том, какой он красивый. Или не может понять — женщина это или мужчина, ведь и такое бывало. Правда, в те времена у Рулса волосы были значительно короче. Но это уже слишком. Через слугу уже узелков шесть прошло, а старушка всё не уходит. — ...Вам что-нибудь нужно? — Осмелился спросить он, сохраняя зрительный контакт. Она подошла поближе, будто пытаясь разглядеть саму суть Каарда. После недолгого, но неловкого молчания, она задала вопрос. — Ты сын Ады? — Спросила женщина. Рулс остановился. Он и так стоял на месте, но будто всё остальное — мысли, дыхание, циркуляция крови — тоже остановилось. Просто таращился на женщину, которую вроде бы не узнаёт... Если каким-то образом вдруг знал — она слишком сильно изменилась. Или ему просто было плевать на неё, сквозь года. — Вы обознались. — Спокойно ответил слуга, словно в мгновение ока покрылся инеем, обдавая холодом собеседницу. И она ушла, ведь у этой женщины, слава Светлым, есть своя жизнь. Он выдохнул. Шом обеспокоенно оглядел Каарда, но тот не придал этому никакого значения. Работали дальше. Третий день был продолжением второго, размазавшись в одно непонятное пятно. Слуга уже перестал контролировать свою улыбку, слова "здравствуйте" и "до свидания" как-то потеряли свой смысл, становясь междометиями в сознании Рулса. Чем-то даже слишком обыденным. Это как вскрикнуть, когда молоток падает на ногу. Ты этого не контролируешь, без этого аспекта ситуацию представить нельзя, так просто надо. Да и руки двигались сами по себе, уже уставшие. В голове была только одна мысль: "поскорее бы разлечься в пенной ванне, а потом нырнуть под одеяло". Последний узелок показался особенно увесистым, хотя это было не так. Каард уже и сам думает, что с ног до головы покрыт всеми этими ресурсами: на него вылили консервы с супом, измазали углём и посыпали сеном сверху. Будь это так — Шом бы непременно сообщил. А они сворачивали эту точку, прибирались. Слуге поручили просто красиво уложить бумаги и перевязать их, самая непыльная работа. И бантики у него, по правде говоря, даже в усталом состоянии получались прелестные. — Тяжело третий день подряд? — Спрашивает кот по пути к замку, лениво волоча свои лапы по земле. Очень хотелось сказать "нет", но не получалось. Врать бессмысленно. — Да... — На выдохе ответил Рулс. Его коллега понимающе закивал, соглашаясь. — Может завтра чаю? — А что завтра? — Потерянно промямлил слуга. — Молочный шоколад. Каард в замешательстве моргает, не прекращая идти. — ...Чего? Я про работу. — Ой... — Кот поджал свои уши. — Так всё... Не знаю, может Его Темнейшество что-то нам поручит, но я надеюсь на его милость. Я бы с удовольствием заперся в своей лаборатории. Или ещё лучше, в своих покоях. Ничего не хочу делать. Слуга немного удивился таким откровениям, всё же Шом всегда пытается показать себя как серьёзного и ответственного придворного мага, а тут всё очень... По-кошачьи. — Тоже ничего не хочу делать. — Чуть надув губы, Рулс не мог не согласиться. — Ноги еле держат. Благо, отчитаться им надо было завтра. Кинг не желает видеть перед собой два сонных лица, мямлящих непонятно что. И за это его мысленно благодарили. Где-то во сне, где он бы ни за что не услышал, даже если бы очень сильно захотел... Каард проснулся неприлично поздно, к обеду. Его привычный марафет занял больше положенного времени, он кое-как перебирал своими изящными ножками по комнате, через силу умылся и расчесался. Посмотрел сам на себя в зеркало и ужаснулся! Когда Рулс устал — он прямо-таки выглядит на свой возраст. Кошмар, недопустимо! Глазки тут же округлились, и он, будто крема с ягодным запахом сделают его моложе, начал натирать свои руки. Содержимое ароматной баночки с лёгкостью впитывалось в синеватую кожу слуги. Он ласково и заботливо натирал тыльные стороны своих ладоней, пространство меж пальчиков. В каком-то смысле, этот процесс его успокаивал. А потом взялся за другую небольшую тару, с тремя нарисованными на ней розочками. Нетрудно догадаться, чем веет от очаровательной мордашки Каарда по утрам. Он втирает чудо косметологии в свои тёплые щёки, разглядывает себя в зеркале во время процесса с крайне сосредоточенным видом. Когда каждый милиметр был надёжно покрыт кремом, он наконец был готов! Хотя была бы возможность сообщить Кингу обо всём дистанционно — он бы так и поступил. Прямо из кровати, обеими руками обнимая подушку. Но увы... В коридоре Рулс наконец великодушно соизволил проверить время, глянув на ближайшие часы. Чуть прикусил нижнюю губу... Упс! Он ускорился, примчался в тронный зал, в поисках Его Темнейшества. Глаза забегали туда-сюда. Всё на месте, а вот правитель как сквозь землю провалился. Иногда даже кажется, что он не выходит за пределы своей территории. А совет, фестиваль, проходы по коридорам — всё быль, чья-то неумелая выдумка. "Интересно, а Шом уже отчитался?" — Самый логичный вопрос, который слуга мог задать самому себе. А если нет... Это уже совсем нехорошо. Не хочется добавлять проблем мужчине, который, судя по всему, явно не может позволить себе намазываться всякими кремами по утрам как принцесса. Даже представить монарха в таком амплуа не получалось. Но Каард настроен серьёзно! Ноги может и ватные, мозги устали от трёх дней упорной бумажной работы, но надо дело закончить красиво. И он решил сам найти Короля, а не стоять как вбитый в землю кол. Прошёл вперёд, в следующий коридор, что был ему незнаком. Дальше — какой-то непонятный поворот... Незнакомая часть замка. Туда он не осмелился отправиться, лишь предполагая, что там что-то важное. Наверное, где-то там и находится Тёмный Фонтан. Неудивительно, что тронный зал находится в непосредственной близости от самого ядра этого Тёмного Мира. Почему-то Рулс почувствовал себя очень значимым, хоть и не имел никакого прямого отношения к источнику силы Карточного Королевства. Даже какой-то хитрый ветерок подул оттуда, словно маня его... Но нет, нет! Он устал, нужно просто выполнить свою работу. Если бы кто-то хотел провести Каарду экскурсию к сердцу государства — его бы провели. Вместо этого, он просто вежливо постучал в дверь. Она, предположительно, вела в покои Кинга. Или его кабинет? Или и то, и другое? Хоть последний вариант и кажется слуге немного неправильным в своей сути. Но его там не оказалось. Рулс начал слоняться по коридорам, каким-то образом встречая только редкий сквозняк и дёргающиеся огоньки свеч, никого более! Ещё и тишина в замке, будто за ночь все решили дружно подшутить над ним: выселиться и сбежать куда-то, оставив слугу в недоумении. Эта мысль ему показалась в какой-то степени логичной. Ну Лансер-то хотя бы должен был остаться! Куда он уйдёт? Он же ползает. Каард повернул ручку с особой осторожностью, неуверенно заходя в детскую. Он ещё не привык... Пока что реже всех видится с наследником, по своей воле. Он не знает как ухаживать за детьми. Если мальчик начнёт плакать, то, наверное, Рулсу ничего более не останется — заплачет за компанию. Или ему так только кажется? Но картина перед ним... Он не должен был этого видеть. Сложив руки в замок перед собой, слуга скромно стоял около двери, не осмеливаясь и шагу ступить более. Может, если он просто будет вот так оставаться на месте, то его и не заметят. Не заметит Его Темнейшество, склонивший голову над маленькой кроваткой. Когтем, сквозь перчатку, он ткнул одну из подвесок. Все фигурки чуть двинулись в сторону, а луна, тронутая Кингом, покрутилась особенно долго, привлекая внимание спокойного Лансера. Ребёнок тянулся руками к силуэтам облачек, птичек и других. И молчал, будто взяв пример с отца. Затем, взрослый бережно достал дитя из кроватки, держа на руках. Кроха, по своему обыкновению сразу начал ластится к папе, хватать его лапами за подбородок и что-то тихонечко бормотать. Как же хотелось бы понимать то, что говорит кусочек твоей души. Кинг знал, что настанет тот момент, когда его сын начнёт ходить. Говорить. Иногда кажется, что время течёт так странно. Что мальчик уже должен был бегать, прыгать и безудержно галдеть круглые сутки. Но нет, это пушистая малютка, легко умещающаяся в крупных лапах. Лансер издавал свои обыденные весёлые звуки, шевеля ручками, будто куда-то показывая. И это явно радовало монарха, чьё лицо внезапно озарила такая заботливая и грустная улыбка. А рядом с одной из подушечных гор сидела компания из трёх плюшевых друзей: филин, опоссум и кролик. Мальчик подобрал последнего, одной своей лапкой обнимая игрушку, а другой играясь с мехом на подбородке папы. Тут-то Кинг наконец вспомнил, что он... Не имеет на это всё право. Они с Рулсом смотрели друг на друга. У слуги на лице красовался румянец, он робко отвёл взгляд в сторону, продолжая молчать. "Как же... Ну правда, как же так? Как можно быть убийцей в заголовках жёлтой прессы... Знать, что в твоей же стране полно злых языков, желающих ничего хорошего. И... И правда так улыбаться своему ребёнку. Своему... У Вас же кто-то был. Наверняка был. Но как же так? Почему об этой стороне никто не знает? Нет... Почему именно я её вижу?" — Как горели щёки. Как всё мешалось в голове, словно ложкой ковырялись в вязком меду. И ноги, вправду, совершенно не держат. Потому что то, что Рулс видит... Это... Это знакомо. Это прекрасно. — ...Каард. — Тихо обратился монарх, не отпуская своего ребёнка. А слуга в этот момент уже и позабыл, что у него есть имя и фамилия... На самом деле, если бы к нему не обратились, он бы стоял здесь до ночи, прежде чем упасть и уснуть на мягком полу этой чарующей детской комнаты. Хоть спать на полу — это абсолютно не в стиле Каарда. Но сесть он может, так уж и быть. Он приземляется на бок, напротив Кинга, на уважительном расстоянии. Поза такая, будто Рулсу не хватает пляжной обстановки и модной шляпы с широкими полями. С таким как он — только на пикник, будто бы. — ...Ну, мы всё сделали. — Тихо и робко говорит слуга, глядя на ребёнка с игрушкой. Правитель, кажется, не хотел проявлять какую-то нежность при других, но Каард всё равно видит это. Видит, как правитель когтем чешет Лансеру подбородок, играючи. Рулс уверен, что королевскому отпрыску всё это лишь в радость. — ...Я знаю. Шом уже приходил сегодня, раньше. — Его Темнейшество кажется поразительно расслабленным и печальным одновременно. Слуга промолчал, чуть виновато склонив голову. А Король Пик, напротив, поднял свою, разглядывая другого Тёмного перед собой. Он не злился на него. За что? Ему как-то и так было понятно, что Каард справится. С отчётами или без. Тем более сейчас он сам занят, ведь в руках держит это чудо, весело фыркнувшее носом. — Знаете, Шом, он... — Рулс так и не осмеливался поднимать свою голову, но нутром чувствовал, что на него смотрят. — Он наряды спас. Для фестиваля. Я ещё давно хотел сказать, но всё не находил подходящего момента... Никто не увидел, кроме, может быть, Лансера, но монарх чуть удивлённо вскинул свои брови. — Портной в срок не справился. Спал за своим прилавком. И Шому пришлось закончить работу этого бездельника. Ну, мы помогали, конечно. — И воспоминания эти достаточно тёплые. Приятно делать что-то в команде. У Рулса такого никогда в жизни не было. — Мы? — Заинтересованно спросил Кинг. — Джевил тоже там был. Мы все втроём. Вы пришли, когда мы уже отдыхали всей компанией. — ...Понятно. — Действительно, так и было. И его слуга уже был при параде, в благородном и дорогом образе. Можно было бы долго размышлять на этот счёт, но портной подвёл его. Сильно. Задача перепала вновь в руки Пикового двора, чего быть не должно. Он недолго думал, прежде чем добавить более холодным и командирским тоном. — С кутюрье я разберусь. Потом. — И что же Вы сделаете? — Каард был не уверен, насколько сильно он хотел узнать ответ на свой вопрос. — Много будете знать — состаритесь. — Отмахивается монарх, глядя на зевнувшего сына. — Я ещё хотел у Вас спросить... — Слуга вспомнил и про свои документы. Раз уж это важно, то может стоит и поинтересоваться у Его Темнейшества. Может, их надо восстановить? Сделать новые? Главное, чтоб не заставили искать старые... — Ладно. Достаточно. — Отрезал монарх, поднимаясь с места. Разглядывая мордашку своей тыковки, он бережно укладывает его в кроватку. Правда, во время этого процесса розовый кролик уж очень обречённо шлёпнулся на пол. И прежде чем Кинг успел среагировать... Игрушечный зверь уже оказался в руках Рулса, бережно проведя пальцами по розовому уху. Слуге этот кролик кажется ну очень славным. И монарх ждал, когда игрушку протянут ему, но вместо этого Каард вручил её прямо Лансеру, чуть склонившись над кроваткой. Наверное, они поговорят как-нибудь ещё. Хотелось надеяться... Детёныш будто подбадривает слугу, одной рукой надёжно обнимая кролика, а другой хватая взрослого за запястье. Кингу стало как-то неловко... — Лансер, отпусти Каарда... — Сын ничего не понял, лишь на секунду взглянув на отца растерянными глазами, прежде чем чуть дёрнуть ножками. Слуга сам очень аккуратно улизнул из хватки добродушного ребёнка. Интересно, он в детстве тоже был таким приставучим? Нет-нет, он не считает это плохим. Скорее... Забавным и умилительным. Значит, про документы в следующий раз. Ну ничего, с неслышным вздохом слуга решил оставить своего начальника наедине с сыном. Логично, что любому родителю это важно. Рулс не уверен, насколько хорошим бы он был опекуном для кого-либо. Но мама всегда подавала хороший пример в большинстве случаев. Даже когда она была неправа — он всё равно любил её и был на её стороне. Кто кроме сына её защитит? Даже удивительно, что Лансер настоящий. Он ведь тоже вырастет... Правда, слугу это никак не касается. Пальцы легли на дверную ручку. — Вы выглядите печально. — Заявил Король Пик ему куда-то в спину. Рулс как-то случайно... Он не планировал акцентировать чьё-то внимание на этом. Во всём виноваты мысли? Он обернулся, встречаясь с начальником взглядами. — У Вас впереди целых три выходных. Улыбнитесь хотя бы немножко. Три выходных... Три! Какая щедрость со стороны Его Темнейшества. Неконтролируемо, вне зависимости от приказа, Каард заулыбался. Мягко и робко, будто ему вручили красивый полевой цветок. Он благодарно кивнул, не смея ничего говорить. У Короля своё личное время с сыном, теперь уж точно не хотелось мешать отцу и его ребёнку. Лишь взглянув в последний раз на полки, где среди деревянного конструктора и книжек притаилась птичка с фестиваля, наблюдая за всеми в комнате. Вот и хорошо... Порой необходимо ничего не делать. Поваляться в постели, думая о глупостях. Помечтать, потянувшись и обняв собственную подушку. Но жаль, что не всегда это работает. Эти три дня оказались мучительно долгими не только для Шома и Рулса. Никто ведь не замечал, как Джевил эти дни просто... Отсутствовал. Не мелькал в коридорах, не радовал дурацкими каламбурами, не улыбался с теплотой для окружающих. Он просто сидел у себя. Смотрел на неудачный набросок с побеждённым видом. Просто сидел. Сидел и ждал, когда его позовут. Никто не позвал.