Да здравствует Король!

Оно опять заныло, болезненно. Пришлось просыпаться, перекатываться на другой бок, жмуря глаза. Спальня источала аромат дорогих благовоний, на полке у камина баночка с тонкими палочками была как трофей; Очередная новомодная тенденция из Кибер Мира. Умеренная доза ванили в воздухе успокаивала, прикрывала боль полупрозрачной тканью. Монарх отодвинул одеяло с вышитыми узорами в сторону, приняв сидячее положение. Он потёр свои колени, вздыхая. Всё это шуршание вызвало беспокойство за ширмой. Родной силуэт сразу же метнулся навстречу. — Даже поспать из-за Спэйда нормально не можешь... — Бубновая Королева села рядом со своим супругом, сетуя. В руке она держала свой любимый длинный мундштук, слишком озабоченная возможным запахом табака на своей одежде и теле. Ради любимого, она, так уж и быть, отложила стильный аксессуар на тумбу. — Да господи, нормально я поспал... — Муж лениво потёр глаз кулаком, разглядывая жену. Вся при параде, как всегда. А он сидит в одних трусах и с перевязанной в месте выстрела рукой. — Не всё в этом мире вина Спэйда Четвёртого... Ещё скажи... А-а-а... — Он протяжно зевнул, прежде чем продолжить. — Что кухарка пережарила спаржу из-за Его Пикового Темнейшества. Дама чуть надула губы от таких шуток, но всё же решила не придавать им особого значения. — Что в мире происходит? Газета сегодняшняя пришла? — Король чмокнул плечо своей королевы через ткань очередного роскошного платья. — Есть у меня то, что в газетах не услышишь. Червовая стерва, по данным моего шпиончика Руддина... Он перебил её: — Который из? Его супруга серьёзно задумалась, откинувшись на постель. Каблуки с тяжёлым стуком упали на пол, а сама женщина приластилась к груди своего возлюбленного. — Который... Который ещё в этом милом зелёном беретике в клеточку. — Проще от этого не стало. Такое он не запоминает, по выражению лица Бубновая леди поняла это очень быстро. — Ладно, неважно... Так вот, она сетует, что какой-то там артефакт двусторонний был разрушен. Дорогущий. На границе. — Ну? Её муж ещё сонный, как-то и не готовый к политическим интригам, всё играющийся с бахромой на платье своей супруги, как ленивый кот. — Ну... — Она ткнула его в лоб пальцем, чуть надавив. — Голову включаем... Просыпаемся. Это значит, что кто-то его сломал. Случайно или нет — даже неважно. Я вот всё думаю о версии с Рыцарем... Вдруг они правда виноваты в произошедшем? Ну, то есть... — Стоило попытаться. — Червовые нам не поверили. Пики заподозрили неладное. Трефы... Не знаю. Нет, просто смысл? Чего мы эти трупы притащили? Я понимаю, диверсия и все дела... Знаешь, лучше бы вообще в это всё не лезли. Ассорти, чёрт подери... От этого бубнежа хотелось укрыться подальше. С невесёлым выражением лица он хватает подушку, накрывая своё лицо. — Как надоело... — Бубнит в ткань. — Нет, ну ты мне скажи... Это как анекдот ведь. Там нашлось по трупу каждой масти. Твоим ребятам пришлось постараться, чтобы никто не узнал даже кого-то из Треф. Уж не знаю, как они там над этим телом издевались... — Ну может Рыцарь, ладно! — Не выдерживает Король Бубен, убирая подушку от своего лица. — Я не могу об этом думать, не выпив кофе. Золотце моё, попроси кого-нибудь из наших сокровищ сделать мне немного. Я же только встал... И тут ей стало немного стыдно. Да, что-то рано она пристала к своему супругу с этими тайнами вселенной. Она кивнула, поцеловала его в щёку, оставив след от своей помады, цены на которую вызвали бы ужас у Рулса в особенности. Жизнь правителей полна скучных событий и немыслимо тяжёлых с моральной точки зрения. Любимые слуги помогли Бубновому монарху одеться, принесли ему свежую газету и завтрак в постель. Он не сказал спасибо, но зато как улыбался! Тяжело понять: это улыбка около отцовская или же такое выражение лица можно найти у преданного своему делу коллекционера? Потом ему обработают рану ещё раз, проверят её бережно, кивнут и пожелают скорейшего выздоровления. Он пересечётся со своей супругой, перекинутся полезной информацией, пойдут дальше по делам... Сегодня им предстояло встретиться с одним Тёмным. Нельзя сказать, что он был какой-то особенный. Дама даже сначала сомневалась, что это хорошая идея — слишком много чести для того, кто не занимает должность при их дворе. Но всё же сострадание перевесило чашу весов, логика проиграла. Швейцарша открыла двери, в зал вошёл ничем непримечательный Бубновый Тёмный, с мешками под глазами. Типичный работяга, уставший. В документах было написано, что он работает маляром. Действительно, ничего выдающегося. Может, он искренне любил своё дело и качественно выполнял свою работу? Может ни один клиент не смог бы сказать плохого в его сторону? Но сейчас всё это меркло, всё из-за... — Добрый день, Ваши сияющие Темнейшества. — Он поклонился, соблюдая все правила приличия. Затем подошёл ближе, поцеловал обе вытянутые руки правителей. — Мы очень сожалеем о Вашей утрате. — Начал первым Король, сразу чувствуя себя каким-то врачом. Хирургом, которому надо сообщать не самые позитивные новости. — ...Спасибо. — На выдохе ответил маляр, устремив свой взгляд куда-то в пол. Кажется, он не был способен на зрительный контакт. Не мог так откровенно демонстрировать своё горе, пряча его от господ. Словно эта боль им совсем чужда. — Я бы хотел, чтобы её сестра тоже пришла, но она слишком... Разбита. Совсем не ожидала, что так будет. На деле — он никто. Очередная цифра в документах, случайное имя и случайная фамилия. Кто-то, от чьего горя никому при дворе ни холодно ни жарко. И сестра его супруги — никто. Король и Королева не обратили бы своё внимание, если бы не чья-то смерть. Они сами это прекрасно понимали. В голове всегда возникает вопрос: а правильно ли это? Правильно ли быть такими безучастными к своим подчинённым? Но с другой стороны... А что они могут сделать? Наука ещё не дошла до таких высот, чтобы воскрешать кого-то. Она не способна лечить множество болезней на должном уровне. Они ведь знали, что в глубине души их соболезнования стоят меньше плевка от бродяги на улице. Их холодные расчётливые взгляды были проигнорированы маляром, который, судя по всему, слишком погружён в себя. — Вы знаете, мы похоронили её с почестями. Мы выплатим Вам и её родственнице компенсацию... Ну, чтобы Вы могли встать на ноги после такого. — Бубновый монарх знал, что говорить в таких ситуациях. Не потому что он придерживался высокой морали, а потому что это не в первый раз. И подобные вещи, всё же, закреплены в законодательстве. Но простой Тёмный его будто не слышал. Боль объединяет. Хорошо это или плохо — вопрос открытый для обсуждения, зависит от ситуации. Но раньше сестра его супруги не была заинтересована в общении, а вот сейчас потянулась за поддержкой. Её рука, дрожащая и бледная, вытянулась со дна ямы. Для того, чтобы её взяла другая, такая же, дрожащая и бледная... Они находились на одном дне. Он не был сверху, он был рядом. — Скажите... — Подал голос он, подняв голову. Усталые тёмные глаза, как две грязные унылые лужи после проливного дождя, уставились на правителей. В них самые обыденные житейские терзания. Что-то, с чем может столкнуться каждый. Жизни неважно сколько тебе лет; Жизни неинтересно, чем ты и сколько занимаешься; Жизнь и не думает о том, выдержишь ты следующее испытание или нет. Может, она и надеется на то, что ты с ним справишься. Но хотя бы единожды ты встретишься со смертью лично, попрощавшись с жизнью. Всегда больно, когда умирает тот, кого любишь. И интересно: а если умрёт тот, кого ты ненавидишь? Тебе станет легче? — Каким... Каким нужно быть созданием, чтобы сотворить такое? Как можно кому-то отрезать голову и... Прислать её вот так... Это сколько в тебе должно быть жестокости и ненависти? Его голос дрожал, глаза выдавали прогноз, что скоро вновь начнётся непогода и слёзы вот-вот могут хлынуть. Он не знает, кто такой Спэйд Четвёртый. Всё, что доступно его разуму — то, что монарх Пиковой нации самолично убил её, отрубил голову его любимой и единственной супруге. Конечно, он его ненавидел... А что он должен чувствовать по отношению к нему? Конечно, Бубновые муж и жена не знали, что сказать. Они не знали ответа на этот вопрос. Да и не то что бы Спэйд Четвёртый вызывал у них детский восторг, чтобы попытаться его оправдать. У монарха Бубен и желания о нём говорить не было. Не столько из-за какой-то личной неприязни, сколько из-за усталости. Он мог только тяжко вздохнуть, ощутив эти фантомные кандалы в лёгких, мешающие его телу нормально функционировать. А что они должны чувствовать по отношению к кровавому тирану? Облачка ударялись о бабочек, о солнышко, о звёздочки. Это создавало своеобразную мелодию, напоминающую то, как капельки росы стукаются о поверхность листьев по утрам. Сегодня было ветрено. Это красиво. Листва напоминает волнующееся море. Хотелось вытянуть руку из окна, коснуться красных макушек и медленно провести ладонью вдоль. Казалось, что это может помочь освежиться. Можно было бы окунуться в этот "водоём" с головой, нырнуть и позволить себе полежать там, внутри. Ноздри заполнил бы лесной аромат, насквозь, чтоб вся нервная система пропиталась этим запахом. В мыслях ничего, кроме листьев. Лансер чихнул, поморщившись на пару секунд и поёрзав в больших руках своего папы. Тот чуть встрепенулся, прижавшись мордой к мордочке, потираясь носами с малышом. Мальчик от такой ласки всегда в восторге, лишь прильнёт к отцу сильнее прежнего, хватаясь лапками за его одежду и мех. — Ва-а-а... — Задорно протянул наследник, играясь с пуговицей на рубашке взрослого с особым интересом. А папа осторожно убирает от себя его лапку, целуя мягкие крохотные подушечки пальцев сына. — Мой маленький... Мой хорошенький... — Науськивает Кинг малышу, тиская его. То погладит по щёчке, то чмокнет в лобик. Лансер получал от него всю любовь, что осталась в измотанном взрослом. Очень много нежности уходило именно на ребёнка, которому только это и нужно. Он что-то болтает в ответ, в звериной умилительной манере облизывая лицо папы в знак привязанности и восхищения своим любимейшим взрослым во всём мире. В любом мире, который только может существовать. Он качал его на руках, убаюкивая. При желании мог бы даже вспомнить какую-нибудь колыбельную и спеть её, совсем-совсем тихо, но не хватило смелости. Стеснялся. Хотя в детской никого не было. Вместо этого он, бросив ещё один взгляд на качающуюся листву деревьев, уложил наследника в кроватку. Поправив капюшон, выйдя из детской, по пути к коварным документам, он встретился с Рулсом. Тот всё, безусловно, понял. Мягко улыбнулся, хотя монарх очень старался это игнорировать. Негоже кому-либо знать его как отца, а не как Короля. У него ведь работа. С пером в руке, сгорбившись над столом в самой ненавистной позе на свете, что-то пишет. Вот и выходят наружу последствия того самого Робин Гудовского поведения его придворного мага. Им не хватает медикаментов, это и так известно Кингу, но после горящей плантации... Ожоги тоже нужно чем-то обрабатывать, если кто-то пострадал. К радости, выяснилось, что это не провокация другой масти, а чья-то беспощадная халатность. Правда улыбки эта истина не вызывала, оно и понятно. Почему-то это всё равно не могло омрачить воспоминания Его Темнейшества о фестивале... Но сейчас не об этом. Он писал письмо. Несомненно, ничего удивительного! Зачем ещё ему перо и бумага? Вряд ли он будет рисовать какую-нибудь музу со струящимися длинными волосами, напевая романтичные мелодии. Но дело в том, что послание было для Червовых. Именно у них растёт большинство целебных трав, да и в принципе сама магия находится в почёте. В любых землях по достоинству ценят целителей, но если выбирать из четырёх мастей, то успехов в этом больше у Червей. Что же может предложить Кинг, чтобы заполучить не просто желаемое, а действительно необходимое? Все знают, чем славится его масть. И во времена его отца знали. Насчёт деда — не был уверен. Но двух поколений уже более чем достаточно, чтобы держать в страхе всё Карточное Королевство, коли он того возжелает. А что Черви? Кто-нибудь хоть раз слышал о том, чтобы они стояли с окровавленной мордой на поле боя, сжимая в клыках свежую и сочащуюся алым "соком" руку врага? Или, может, у них были успешные и благородные бои? Победы на дуэлях? Дуэль... Его Темнейшество задвигал пером по бумаге активнее прежнего. На совете Черви поддержали его. В собственной голове ведёт список различных преимуществ в этой ситуации. "Совет показал, что в данный момент я нахожусь в фаворе у Червей. Они не воины, даже близко. Это и хорошо. Этим можно и воспользоваться. Сделать достаточно, чтобы была выгода. Но недостаточно, чтобы родилась хоть какая-то угроза. В любом случае, никаких потерь быть не должно, если я предложу... " Монарх Пик не из тех, кто просит о чём-то. В глубине души он терпеть не мог те ситуации, в которых нужно было идти на уступки с самим собой, подвергать свою гордость сомнению, принимать чью-то помощь. По крайней мере, в политике было именно так. Ведь их масть самостоятельная, самодостаточная. Она может существовать не только без Светлых, но и без всяких унижений перед другими частями Тёмного народа. И даже если кто-то посмеет заикнуться, что, оказывается, даже кровавому тирану нужна помощь, то Кинг непременно прикончит эту мысль на корню. У него уже есть план, что он будет делать после. Даже сам себе не верит, что будет подобным заниматься... Его нация всегда гордо стояла на ногах. Это не изменится. Никогда. "Я отправлю вам трёх..." Правитель остановился. Он не будет писать про лучших. Лучшие пусть останутся здесь, пригодятся и в своих землях. Времена неспокойные. "...достойных майоров..." Королевская подпись была поставлена, оставалось лишь отправить кого-то к офицерам. Его Темнейшество начал искать придворного мага, ведь он явно не отправит в казармы Джевила или Рулса. Свечки по привычке встали по стойке смирно, но движения монарха заставили огоньки чуть покоситься, словно склоняя головы в уважительном жесте. Постучался в дверь покоев кота — там его не оказалось. Лаборатория — пусто. По итогу плюшевый колдун нашёлся в саду, сидя в беседке. На самом деле, занят делом: отрывает листья от стеблей какого-то дикого растения, раскладывая всё это дело по стеклянным баночкам. — Шом. Для Вас есть работа. — Кинг, даже не обратив внимания на то, что он в который раз пугает кого-то из своих подчинённых, протягивает документ. Волшебник принимает пергамент скорее интуитивно, даже если того не желает. Чуть сжав лапами, вглядывается в текст с особой внимательностью, изучая. Его Король хочет получить медикаменты по ценам значительно ниже рынка, при этом предлагая отправить Червовой масти трёх достойных (Шом тоже обратил внимание на данную формулировку) майоров, которые будут обучать их воинов. Котик весело, но недобро ухмыляется: это правильно. Он и удивлён, ведь обычно Его Темнейшество не идёт на какие-то подобные сделки. А тут вот такая вот хитрость... Шом и не сомневается, хоть тренируй Червей лет пять, так толку никакого не будет: все стрелы мимо, копья поломаны, а мечи такие же тупые, как и сами воины. Немного осадил себя самого в мыслях... Всё же, неприлично. — Замечательно, Ваше ловкое и грамотное Темнейшество... Можете смело отправлять это письмо, никаких ошибок или опечаток. — Зачем-то хвалит придворный маг, заставляя своего начальника вопросительно вскинуть бровь под тенью капюшона. — Что? — Что? — Переспрашивает кот, чуть махнув хвостом. Его лапа уже оторвала очередной листок от стебелька, чуть ли не промахивается мимо баночки, устанавливая с Кингом зрительный контакт. — Шом... — Правитель Пик сел непосредственно рядом со своим подданным, чуть ли не соприкасаясь друг с другом. Он сам взял своими крупными лапами очередной стебель неизвестного ему растения, осторожно отрывая листочек. Повторяет всё то, что делал волшебник, но медленнее. С такими крупными и, казалось бы, крайне грубыми руками, очень сложно заниматься чем-то подобным. — Вы же знаете, что я мог бы с Вами сделать. Фиолетовая шерсть чуть вздымалась, выдавая напряжение. Кот сдержанно вздохнул, сжимая собственную мантию одной лапой. Не нравилось размышлять на этот счёт, но Король прав. Это называется государственной изменой. Спэйд Третий бы не стал терпеть подобное. Он в принципе был не из терпеливых. Узнай он о том, что его сын оставляет предателя пригретым на своей груди — получили бы оба. Кингу не очень хотелось представлять, как Шом проходит через повешение, потрошение и четвертование. Даже без подробностей это звучит не очень, а о подробностях Его Темнейшество не просто наслышан... Видел. С суровой отцовской рукой на плече, сжимающей около шеи особенно угрожающе. Тогдашний монарх наклонялся поближе к своему сыну, с широко распахнутыми глазами наблюдающим за... Что это вообще было? И почему он должен был на это смотреть? — ..Потому что только такой может быть исход. Никто не смеет подвергать сомнению честь короны. Это урок всем. Если кто-то хотел оскорбить королевскую семью, то дважды подумает, когда мы выставим останки этого подонка на площади. — ...Что? — Он не удержался, всё же спросив. Боялся, что отец способен услышать даже его учащённое сердцебиение, осознаёт каждое движение своего сына. Так, будто он им и управляет. Тёмный кричал, дёргаясь, пытаясь избежать того, что с ним делали. Кинг не очень хорошо помнит, даже спустя столько лет, что конкретно он видел. Что и по какой причине было розовым и красным. Чем так щедро резали этого гражданина? Или его не резали, а жгли? Сознание очень милосердно не желает раскрывать ему деталей даже будучи в зрелом возрасте. Но чувства остались. И он старался игнорировать это. Это было слишком давно. Будто и не с ним вовсе... Такого... Не было. Спэйд Третий искренне посмеялся, улыбаясь. Он потрепал одного из возможных наследников по голове, разглядывая его напуганную морду: — Это называется демонстрация власти. Даже после смерти любая гнида останется увековечена в истории как предатель, ставший ошмётками мяса. Незавидная судьба, не так ли? Кингу не хотелось, чтобы такая судьба была у Шома. Сок растения окропил его палец. Благо, оно было безобидное. Никакого ожога у Пикового монарха не будет, но он сжал слишком сильно, почувствовав себя слегка виноватым. — ...Но я не сделал. Не ради Вас. — Тем не менее, он внимательно посмотрел на придворного мага. С какой-то опаской во взгляде, будто совершает ошибку, говоря это всё. — ...Ради того, на что Вы способны. Он поднялся с места, вышагивая из беседки. Но почему-то придворному магу казалось, что ничего не изменилось: здесь всё так же тесно. Страшно. — Убедите майоров, которых я указал в письме. Не заставляйте меня жалеть о своём решении. Шом не осведомлён в вопросах казней и пыток на том уровне, на котором мог бы быть. И это его радовало. Неизвестность пугает, но знай он что конкретно его могло бы ждать — наверное, начал бы умолять Кинга простить его на коленях, заливаясь слезами и целуя подол его одежд. Это всё слишком жестоко для плюшевого сердечка... Поэтому ему надо стараться вдвое больше. Он сглотнул. На свои деньги придворный маг оплатил карету, а также одну увесистую тёмную бутылочку. Сейчас начнётся дипломатия. Та, которой он всегда занимался. На совете его место занял Рулс. На фестивале тоже. Каард сам по себе ни в чём не виноват, но это не его место. Кот не может завязать разговор об этом, это просто глупо. Тем более французские любовники, как и любые другие, тоже подчиняются в первую очередь своему господину. Какая-то нелепая профессиональная ревность. Причём волшебнику понятно: на то есть свои причины, да и слуге необходимо получать какой-то опыт, это воля самого Короля Пик. Некоторые вещи необходимо просто уметь принимать. Иногда твоё достижение это не то, что ты говоришь или делаешь, а наоборот. То, что не говоришь и не делаешь. Незачем по пустому поводу беспокоить своего потенциального друга. Шом ими дорожит, на самом-то деле. Ему бы хотелось иметь хорошую компанию. Ну а кому не хотелось бы, правда ведь. Тренирующиеся солдаты ненадолго привлекли внимание кота. Он постоял, разглядывая это любопытное зрелище. Точнее, он акцентировал своё внимание исключительно на представителях мужского пола, но это мелочи. Хвост почти что выдавал этот неприличный интерес, чуть дёргаясь, но хозяин сдерживался. Ему не так интересны какие-то мускулы, просто то, что Тёмный занимается какой-то такой физической активностью казалось чем-то привлекательным. Все сочли, что придворный маг следит за должным выполнением упражнений, поэтому воины старались изо всех сил. Пришёл кто-то настолько важный! Может, просто проверка. Никто не знает, но все должны показать себя достойно! Запах пота, правда, отталкивал. Зашёл в казармы, находя без особых проблем комнату, которую хотелось назвать гостиной, хотя она таковой не являлась. Здесь, конечно, не пятизвёздочный отель. Но был камин, да и дров кто-то наколол очень щедро. Какие-то грамоты украшают пространство время от времени, хотя стены всё равно голые. Где-то в углу чахнет широкий папоротник, которому не хватает солнечного света в этой душной мужицкой комнате. За огромным столом сидела небольшая компания из пяти Тёмных: двое играли друг с другом в домино, один деловито раскуривал дешёвый табак (запах в комнате стоял соответствующий) и оставшаяся пара с серьёзным видом заполняла какие-то документы. Шом как-то робко остановился в дверях. Атмосфера такая... Прямо-таки токсичной маскулинностью несёт изо всех щелей (и это отчасти правда) и хотелось поскорее уйти. Но любитель покурить быстро приметил кота в дорогих одеяниях, поднимаясь с места. — Сим, какими судьбами? Неужели внеплановая проверка какая-то? — Тёмный, приближающийся к пенсионному возрасту, подошёл ближе к придворному магу, похлопав того по плечу. Дым полетел прямо котику в лицо, заставив того громко закашляться, пытаясь отмахнуться лапой. — Кх... Произносится Шом, многоуважаемый... — Поправил он, заставив всё дружелюбие этого мужчины куда-то улетучиться. Надо было срочно исправлять. — Но я по делу, Вы правы! Двинувшись вперёд и избежав нежелательных прикосновений, он отчётливо прокашлялся в кулак, выталкивая из себя остатки дыма и заставляя всех обратить на себя внимание. — День добрый, господа! Я здесь по приказу нашего уважаемого Пикового Темнейшества, Вы уже наверняка догадались. Каждый отвлёкся от своего дела, внимательно разглядывая силуэт серьёзного и важного кота. Было бы странно, если бы им не была знакома столь влиятельная фигура их нации — сама правая рука Короля! — И чё там? — Спросил кто-то достаточно молодой, совершенно незнакомое для волшебника лицо. Этому юноше было гораздо любопытнее то, что сейчас происходило, чем скучные бумаги на столе. — А в-вот к этому я и веду! — Старательно выговаривает колдун, чуть сжимаясь. Все на него пялятся. Он не мог отвыкнуть так быстро... Нет, надо собраться. Он сто раз говорил от лица Короля, так скажет и в сто первый! Никаких проблем. — Его Темнейшество обращается к трём майорам, Вас призывают в Червовые земли. Вы будете обучать их воинов. Научите их своим методам выживания, ведения боя и оказания первой помощи. Их нация не славится военным делом, в отличие от нашей, Вы знаете это даже лучше меня. На лице одного из них появилась улыбка. Какого-то Тёмного можно легко умаслить добрым словом, это только на руку. Главное, чтоб враги не смогли провернуть с ним подобное. Назвал три фамилии тех самых майоров, те сразу встрепенулись. — Ух ты. — Тот самый курящий, самый старший и, следовательно, влиятельный, затушил папиросу. Оставил её в пепельнице, скрестив руки на груди. — А чего это мы с нашими врагами яшкаемся? Давно ножей в спине у нашей нации не было? Мужики, я же прав? — Он повернулся к своим, все закивали. Кто-то что-то выкрикнул аля "долой Червей". — А Вы покажете на своём личном примере, с помощью своего многогранного опыта, что с Пиками надо дружить, а не враждовать. Мы оказываем милосердие, услугу этой жалкой пародии на армию. Так они хоть будут благодарны. Покажите Червям, как действительно надо готовить солдат. — Шом, на деле, так не думает. Но он знает, что такая риторика ближе мужчинам военной сферы, чем ему. — Это ж во сколько обойдётся? Дорога, содержание... — Подал голос тот молодой, с документами. Хотя его никто в Червовых землях и не ждёт, его фамилия не прозвучала. — А какова выгода! Сколько же в наших нынешних реалиях стоит информация. Вы сможете не просто поделиться своим опытом, но и узнать какую-то информацию от врага. Если же не про военное дело, то про что-то иное. Экономика, общество... Всё это может пригодиться нашему Королю. И он знает то, насколько ценна информация, поверьте мне. Думаю, что он щедро Вас вознаградит. Вы — глаза нашего правителя! Это разведка, прикрытая обучением. Вы увидите их народ, их крепости, их воинов, настроения населения... — Он остановился, задумался. Оглядел всех присутствующих. Всё внимание приковано к нему, и несмотря на возможную враждебность во взглядах некоторых, кажется, он справляется. Он знает, что делает. Надо давить дальше... — То есть мы правда пойдём и просто раскроем все свои секреты врагу? — Отозвался тот, кто тоже заполнял документы, но был явно старше своего коллеги по несчастью. — Вы раскроете ровно то, что посчитаете нужным. Не больше и не меньше. Наш Король рассчитывает на Ваше чутьё, доверяет. Трое майоров, включая любителя закурить, подошли друг к другу, перешёптываясь. Кажется, что их мнения разделились между собой. Чаша весов колеблется, успех близок. Шом уже почти уверен в своей победе... Осторожно достаёт тёмную бутылочку, поставив её на стол с узнаваемым звуком. Что-то почти булькнуло внутри. Добротный виски соблазнительно подмигивал тем, кто ещё смел сомневаться в идее Короля. Этикетка с золотым конём блеснула. Это не рядовой напиток для казарм. Мужики переглянулись. — Я понимаю, разговор не из приятных. Но раз уж мы с Вами вынуждены общаться, то общаться должно быть приятно, не так ли, господа? Все поразительно быстро собрались за столом, кто-то принёс немного сухофруктов как закуску. Какое-то время кот только и слушал тост за тостом, журчание алкоголя и раскатистый нескромный смех от быдловатых анекдотов. Начались ужасные истории из молодости, чьи-то несбывшиеся мечты, первая любовь. А Шом не пил, намеренно. Лишь пригубил пару раз, чтобы соответствовать. Такие Тёмные обычно злятся, когда не разделяешь их радость, для приличия надо сделать глотков десять. Зато истории, уже после третьей рюмки, можно не слушать. Ему было откровенно плевать на истории этих пятерых (хоть предназначалось "угощение" для троих) и хотелось бы поскорее уйти. Вот уже начали распевать народные песни, хватаясь друг за друга и покачиваясь. Ну совсем уже стало противно. Он сам решил встать первым с места, отряхиваясь, готовясь к уходу. Самый старший хлопнул ладонью по столу и протянул задорное "эх", вскакивая и подбегая к Шому. — Ладно, маг! Уважил! Уважил, да. Скажи Королю нашему, что он может на нас рассчитывать. Пусть только... — Он икнул. Внезапно, в кулак, соблюдая правила приличия в пьяном состоянии. — Только время и место скажет заранее. Кот кивает, натягивая умелую притворную улыбку. — Вы там только без обид, если Черви безмозглые идиоты и не умеют даже кухонный нож в руке правильно держать. Волшебник кивает сильнее прежнего по непонятной для него самого причине. Наверное, просто не нравится находиться рядом с пьяным мужиком. — Бутылку, конечно, оставь. — Там едва ли хватит ещё на пять рюмок. Да и на судьбу этой бутылки, в самом деле, коту было тоже плевать. Он и не собирался забирать её с собой. Его дома чай ждёт... Получше любого виски, честно говоря. И тихонечко сбежав от компании нетрезвых Тёмных, Шом наконец выдохнул. Справился. Получилось. Лёгкая улыбка вернулась на его лицо, мягкая и доброжелательная. Он снова почувствовал себя собой, а не кем-то другим. Работа выполнена, а значит остаётся только нырнуть в карету, а потом и в кровать. Вот тут-то они резко стали похожи с Рулсом. Читали бы под одеялком свои дурные романы, непозволительные для приличного общества. А само приличное общество с упоением листает такие же страницы, просто не говорит и строит из себя чёрт знает что. В карете он чуть ли не уснул. Перед глазами котика не горели никакие плантации, не было никаких дуэлей. Лишь шёрстка пропахла дорогим виски, но для кого-то это даже плюс, а не минус. А он отмоется. Даже когда экипаж чуть подскочил на кочке — он лишь дёрнул ухом. Кажется, что ему даже что-то снилось, правда он не помнит. Но во сне было какое-то тёплое ощущение, заставляющее кончик хвоста легонько подрагивать. Мордой он ластился к мягким сидениям, возможно, даже оставив немного своей шерсти. Медленным и размеренным шагом кот направляется к себе в покои, но уже по привычке останавливается у комнаты чёрта. Мягкая лапа ложится на деревянную поверхность... Ещё пару мгновений и он начнёт жалобно скрестись, но нет. Нет... Лишь прижимается тёплым лбом, ощущая лёгкий холод. Что же сейчас происходит по ту сторону двери? Так тихо и спокойно... Он скучал, конечно скучал. Так глупо, что из-за одного слова они не могут толком поговорить друг с другом. Или могут? Нет, это гораздо сложнее... Дело не только в этом. Что-то порой накапливается, наслаивается друг на друга и с этим надо как-то работать. Очень трудно распутать клубок из разных ниток одного цвета, всё может слишком быстро порваться. Мысль о клубке заинтересовала Шома больше, чем ему самому бы хотелось. Вспоминается то, как он не так давно рассказывал Каарду об их истории знакомства. Каким бы боком к ним не поворачивалась жизнь — всегда почему-то оказывались вместе. Сама вселенная их то разнимает, то зачем-то загадочно сталкивает вместе. Хочется, чтобы всё было проще. Понятнее. Волшебнику кажется, что он и сам уже совсем запутался. А Джевил запутался? Что он бы ему сказал? Лапа медленно проскользила вдоль двери и он направился к себе, чтобы принять душ. Нельзя ведь явиться к монарху с таким своеобразным ароматом! Подумает ещё, что его придворный маг вместо работы пошёл с горя в элитный кабак клеить всяких там мужчин. А он не такой! Если бы и клеил кого-то, то в музее или на выставке. Да и не хотелось... Было желание только привести себя в порядок. Усталость брала своё, он задремал и в ванне, размякнув. Потянулся, где-то промурлыкал и промяукал. Даже какие-то косточки приятно прохрустели. Правда из-за этого Шом чуть ли не набрал в рот мыльной противной воды, когда его плюшевое тело начало сползать всё ниже и ниже. Постарался взбодриться, расчесал свой хвост. Переоделся. И пошёл к своему начальнику, которого... Не оказалось у себя. И в тронном зале тоже. Кот недовольно фыркнул, прошёл на более приватную территорию. Свежий воздух встретил его своими объятьями, а Тёмный Фонтан с непоколебимым величием стремился в небо, переливаясь натуральной тьмой. И правду говорит монарх: рядом с этим местом чувствуешь себя сильнее во всех смыслах. Такая неповторимая энергия, словно каким-то образом этот поток способен стереть не просто усталость, но и боль. Конечно, придворный маг не откажется от раннего сна, но теперь у него хотя бы не такое изнеженное лицо. "И здесь нет... Неужели вышел в сад?" — С любопытством и удивлением размышляет кот, шустро перебирая лапами по полу. Что-то зашуршало, обернулся. Голубой птенец вынырнул из листвы, уж очень громко зачирикав. Неужто это знак от самой судьбы? Пернатое дитя обхватило лапками забор, оглядываясь по сторонам и с любопытством наблюдая за растерянным котом. Тот подошёл поближе, неуверенно протянув руку. Кажется, птенчик очень любит всю их компанию, раз так легко даётся всем в руки. Этот малыш тянется к таким необычным взрослым. — Ну привет, дитя природы... — Так его любил называть Джевил. Да и Шому пришлось такое прозвище для этого дивного создания по душе. — Поведай мне тайну... Его Темнейшество в саду? — Кот склонил голову вбок, улыбка его от чего-то стала шире. А крайне умная птичка сразу же вспорхнула ввысь, а затем нырнула в кроны деревьев. Придворный маг, не стал ждать ни минуты более, отправившись в самую романтичную часть замка. Выйдя в сад, он посмотрел на статую, обвитую плющом. Каменный монарх для него сильно отличался от живого. А яркий светлячок, присевший на руку с пером статуи, напоминал случайно упавшую звезду. Насекомое, ощутив присутствие кого-то рядом, поспешило улететь куда-то в сторону беседки. Волшебник провожает маленькое существо взглядом, находя в беседке своего Короля. Вот он, сидит... Среди деревьев с пышной листвой, под аккомпанемент фонтана и пение ещё не уснувших птиц, сидел Король Пик. Он терпеливо охранял две чашки и какие-то угощения в пиале. И всё было похоже на то, будто монарх специально договорился и со светлячком, и с всем полюбившимся птенчиком каким-то неясным коту образом. И надо было что-то сказать! Отчитаться за выполненную работу, он справился. Но от такого ненароком лишаешься дара речи, даже если не хочешь. В саду апогей спокойствия, убежище от жестокого мира. Это и есть другой мир, маленький и очень хрупкий. Такой, в который хочется возвращаться после любого испытания. Шом молчал даже слишком долго, в голове пусто. — Чаю, придворный маг? — С до боли в душе простой и дружелюбной улыбкой спросил Кинг. Он уже давно остыл. Фиолетовый хвост задвигался из стороны в сторону, кот навострил свои уши и поддался вперёд, к беседке. Наверное, он был очень благодарен, даже если не говорил этого. — С удовольствием, Ваше Темнейшество.