Black Lotus

             

— Я полагаю, что есть некая сила, некое невидимое злонамеренное присутствие чего–то, что постоянно вокруг нас, каждый день. И оно определяет время смерти каждого из нас. Мы называем это нечто Дьяволом. Но лично я не стал бы применять религиозные термины. Я предпочитаю называть это «сама смерть».


— Значит, всех нас окружает смерть?


— Именно так. Каждый день, в любом месте, постоянно.


— Значит, каждую секунду мы все должны готовиться к возможной смерти?


— Именно это я и хочу сказать. Ибо в конце концов никому не избежать смерти. И, быть может, сегодня ваш черед умереть.

«Пункт Назначения», 2003

             

[Китай, восток страны, дельта реки Янцзы, Шанхай — один из четырёх городов центрального подчинения КНР]

                    Красный свет светофора должен был затормозить, дать небольшую передышку. Но молодой парень его проигнорировал, рванув прямо на дорогу, надеясь, что сможет быстро проскочить, а это позволит выиграть хоть немного времени — если повезёт, то даже не опоздает и попадёт-таки в приёмные часы.        Протяжный гудок. Пронзительный визг шин.        Парень вздрогнул и замер прямо на дороге. Нет, не так. Не замер. Он буквально оцепенел. Спина выпрямилась так, словно позвоночник залили цементом от основания и до самого конца — потребовалась секунда, чтобы тот внутри затвердел так, что и двинуться больше не получалось.        За этот короткий миг странной невесомости и собственного бессилия, парень успевает пожалеть, что выбрал именно это время, что не переждал непогоду, что позволил себе побежать на красный, что вообще уже который год жил здесь, что вся жизнь скрутилась вокруг бабушки, от которой в ответ на заботу и посвящённую ей жизнь слышал лишь оскорбления да упреки — сожалений было так много, что они забили глотку, лёгкие. Но есть ли смысл во всех этих сожалениях, если они разбиваются вдребезги из-за резкой боли, пронзившей колени от силы удара, а за ними и все тело, которое будто бы встряхнули до основания. Из-за оглушающего гудка машины и слепящего света фар? Казалось, только в них и был смысл в такой момент. Вот только сочащаяся своей отчаянной неотвратимостью действительность была ярче, острее.              — Ещё… ещё слишком… рано… я так… так много… не… не успел… — звучит тихо, хрипло, надтреснуто, пока на языке вкус металла.        Кровь?..        Все обрывается резко. Сменяется чернотой, перешедшей сразу на смену вспышки слепящего света, которая лишает дыхания, засасывает с чудовищной силой в леденящий душу и тело водоворот…       

__________________________________________

                    Шанхай напоминал собою живой организм или даже несколько организмов, сплетенных в единое гротескное тело. «Кровь» без устали циркулировала по сосудам, тело постоянно меняло клетки — обмен информации, свежий поток неизменно стирал устаревшие данные, переливаясь, вспыхивая и подрагивая в мерном пульсе своих артерий, создавая тем самым свой особый низкочастотный гул.        Сегодня был самый обычный день. Он вообще мало чем отличался от предыдущих, как на первый взгляд — такой же понедельник, как и многие до него, со всей своей обычностью, предсказуемостью и рутиной, что становилась той самой необходимой деталью в идеальном механизме под названием «затянувшийся и набивший изрядную оскомину День Сурка».        Для больницы «Delta Health General Hospital» в Шанхае это тоже был самый обычный день. Врачи, медсестры, интерны сновали туда-сюда, носились, как муравьи или идеально запрограммированные роботы, словно «Терминатор» сняли по реальным событиям, и сейчас это была та неправильная вариация, где «Т-800» так и не смог предотвратить восстание машин. В общем, все было, как прежде. И даже то, что двери реанимации распахнулись, впуская нового пациента, не стало необычным событием. Парень на каталке, что пребывал без сознания, оказался лишь частью рутины, не более.              — Сбили человека на Хуайхай-роуд! Личность пострадавшего неизвестна! Он без сознания! — объявил один из работников скорой помощи, везя на каталке того самого бессознательного пациента. — Мы наложили фиксатор, повязку и поставили две капельницы. Но у него диафизарный закрытый перелом лучевой кости левой руки, поврежден шейный отдел, ушибы разной степени тяжести, повреждения внутренних органов, сотрясение, — продолжил он.              — Обезболивающее вкололи? — принял пациента один из интернов, что проходил практику и дежурил сегодня в реанимации.              — Пять миллиграммов, — отчитался работник скорой. — Мы запускали его сердце дважды. Справились, да. Но долго он не протянет.              — Мы попытаемся его стабилизировать, — сказал интерн, а после обернулся к медсестре, стоящей неподалёку. — Пусть подготовят первую операционную, — несмотря на острую ситуацию, в голосе интерна даже на мгновение не промелькнула паника, тот оставался на удивление спокойным. — И вызовите хирурга Сяо Чи Фэня.              — А он возьмётся? Случай безнадёжный.              — Мы должны хотя бы попытаться, — отозвался интерн. — Пока неизвестно, насколько опасны его внутренние повреждения и пройдёт ли успешно операция. Вдруг он в рубашке родился?        Но… надежды не оправдались.              

Неизвестный, прибывший в больницу, скончался, не приходя в сознание в 05:35 утра. Не было ни родственников, ни друзей, что оплакали бы его безмолвный уход. Он так и остался неизвестным, пополнив собой статистику безымянной и совершенно обезличенной цифрой.

              Наверное, так и положено для тех, кто был лишь одной из цифр, затерялся где-то в середине, став просто частью статистики.