Отголоски молчания

Дорога домой была просто отвратительной, начался мелкий моросящий дождь, от которого на душе у Антона стало ещё тоскливее. Если это в принципе было возможно. Он давно не чувствовал себя таким сильным идиотом, как в этот самый момент. Он так долго ждал этой встречи, перебирал в голове множество вариантов развития событий и слов, которые он обязательно должен сказать. И ни в одном из этих вариантов он не ехал в такси к обиженной на жизнь дочери, которая хотела послушать сказку, правильно рассказывать которую умел лишь Антон, ведь в ней Алиса была главной принцессой, лично победившей дракона и спасшей принца. Никто другой такой сказки не знал. Ни в одном из вариантов Арсений, самый милый и невероятный Арсений, не был против детей. Хотя это глупо, многие не любят детей, но в голове Антона давно сложилась магическая идеальная история их любви, и данный пункт никак не входил в его планы. Просто, ну, он не придумал отходных путей именно на этот момент, он был готов порвать с Арсом, если он против Алисы, но, если он против всех детей в принципе? А имело ли это хоть какую-то разницу? Наверное, нет. Но даже прекрасно это понимая, Антон просто не мог уйти от Арса, (очень иронично в данных обстоятельствах) который, несмотря на такую же тёплую улыбку, казался грустным. Что-то было на самом дне его ясных голубых глаз. Что-то необычайно печальное, даже отчаянное, может быть. Что-то, из-за чего Антон чувствовал ясную потребность прижать омегу поближе к себе и больше никогда не отпускать. Не вышло. Таксист, как назло, попался молчаливый, и, смотря, как холодные капли стекают по боковому стеклу под звуки города, Антон хочет вернуться назад и быть хорошим парнем, дать Арсению больше объяснений, иметь возможность не уходить…

***

Алиса тихо прижимается к боку Антона, посапывая. Она впитывает в себя слова альфы, слегка хихикая на весёлых моментах и строя бровки домиком в момент кульминации. Самый лучший слушатель, которого вы только можете найти. Обычно Антон ценит такие моменты, дома тепло и пахнет тёплой выпечкой, Алевтина ушла отдыхать к себе домой, и он может насладиться общением с дочерью, запечатлевая этот момент в сердце и памяти. Сейчас не так. Мозг Антона раз за разом прокручивает сегодняшнее свидание, показывая парню, какой он идиот, заставляя запинаться на словах и нервно чесать руки. Он просто обязан это исправить. Сейчас дочитает книгу и напишет Арсу, да. Только что сказать? Ну ничего, решит позже.

***

Арс готов взорваться от внутреннего раздражения, которое преследует его с проклятого четверга, а сегодня на минуточку суббота! И все это время он сидит в офисе, хлюпает носом и огрызается на коллег. Кажется, уже все вокруг поняли, что к нему лучше не подходить, если, конечно, хочешь остаться со всеми конечностями. Антон так и не позвонил, из-за чего Арсений чувствует себя брошенным, а это уже слишком частая тенденция за такой короткий срок. Арсений чувствует боль, вперемешку с недоумением. Они с Антоном были всего на одном свидании, но эта ситуация разбивает его сердце гораздо сильнее, чем прошлый разрыв. Когда он успел так сильно упасть в этого человека? — Арс? — звучит сбоку голос новоприбывшего коллеги, который ещё не знает новых правил и желает поинтересоваться о чем-то у Арсения. — Что?! — рявкает в ответ Арсений, отрываясь от новой статьи, порученной для его исполнения. Он и так не может дописать концовку уже более часа, при учёте того, что дата сдачи была сегодня вечером. — Почему всем что-то от меня нужно, — Игорь или Егор, или парень-имя-которого-он-помнил-но-сейчас-решил-забыть отскакивает назад от громкости голоса Арсения и холода в его тоне, пока другие коллеги оттаскивают его подальше и протягивают воду, наболтанную валерьянкой. Павел, проходивший мимо, хмурится, чувствуя, как в воздухе полыхает страх, исходящий ото всех, кроме Арсения. Тот в свою очередь полыхает отчаянием вперемешку со злостью. И это Павла, как руководителя, ни капли не устраивает! Он подходит ближе к столу омеги, вчитываясь в текст на экране монитора, на котором должен быть напечатан отчёт по вечеринке в новом клубе для элиты «Прайд». Текст литературный и начало довольно впечатляет, но чем дальше в текст, тем больше негативных сплетен и минусов заведения появляется в статье, никак не разбавляя ничем позитивным и в принципе не разбавляя чем-то, что могло понравиться их читателям. Павел хмурится все сильнее и сильнее, понимая, что с Арсением явно что-то не так. Он никогда не видел такой работы у своего сотрудника, да и атмосфера в офисе только это подтверждает. — Арсений Сергеевич, — зовёт он сотрудника, желая привлечь к себе внимание. — Да, Павел Алексеевич, — отзывается Арсений, поворачиваясь, показывая начальнику вид своих красных воспалённых глаз и заложенного носа. Вся тирада, которая крутилась на его языке, мгновенно пропадает. — Вы больны, — не спрашивает, утверждает Павел, прикладывая руку ко лбу своего сотрудника, немного вздрагивая от жара. — Простая простуда, — отмахивается Арсений, желая вернуться к своей работе, статья сама себя не напишет. — Нет, это не простая простуда, — протестует Павел. Он, несмотря на свою напускную строгость, всегда очень ответственно следил за настроением в коллективе, относясь к многим сотрудникам, как к собственным детям или братьям. Зачастую он делал это не афишируя, ведь статус таких вольностей не позволял. Поэтому прямо сейчас, прикрываясь простым профессионализмом, решает отправить мужчину домой и желательно выписать пару дополнительных отгулов, если тот откажется оформлять больничный. Смотря в упрямые голубые глаза этот вариант кажется весьма вероятным. — Я в порядке, — словно подтверждая его мысли, пытается уйти от этой темы Арсений. — Если умереть от гриппа на работе входит в твой список дел на сегодня, то да — ты в порядке, в любых других случаях — нет! — напирает Павел, успешно включая свой любимый голос недовольного начальника, от которого любого пробирает дрожь. Арсений упрямо сидит с недовольным лицом несколько секунд, смотря глаза в глаза Павлу, но здравый смысл все же где-то там в воспалённом мозгу даёт о себе знать, и Арсений, будучи побежденным, вздыхает, опуская взгляд. — То-то же, иди домой, поспи, выпей аспиринчика или что там ещё при простуде пьют? — командует Павел, указывая рукой на дверь, желая, чтобы Арсений как можно быстрее добрался до дома. — А статья? — хмурится Арс, запихивая в сумку нужные документы со своего рабочего стола. — Ах, статья, — кивает Павел, осматриваясь по сторонам. — Конечно. Арсений удивлённо наблюдает, как Павел подзывает к себе удивлённого и немного испуганного все же Игоря, передавая ему все материалы по вечеринке, заставляя Арса переслать то, что он успел сделать, и рекомендует закончить статью до завтра таким голосом, который точно указывает на то, что других вариантов просто быть не может. — Но это моя статья! — протестует Арсений, эго которого не позволяет вот так просто забрать почти всю его работу себе. Громкое возражение прерывается сухим кашлем, которое разрывает его горло, заставляя согнуться чуть ли не пополам, пытаясь вдохнуть побольше воздуха в горящие лёгкие. — В соавторстве выпустим, — кивает, понимая, Павел, и в его глазах появляется яркое сияние, чем-то похожее на сочувствие. Арсений будет считать, что ему показалось. — Ты как вообще умудрился заболеть? — спрашивает Павел, пока они следуют до выхода из здания, почему-то решая проводить Арсения. — Под дождь попал без зонта, — безразлично пожимает плечами Арсений, проверяя свои диалоги, ожидая одного единственного сообщения, но там, как и последние два дня, лишь беспросветная тишина, заставляющая все внутри сжиматься болезненными спазмами. Спишем всё на болезнь. — Такси вызови, — даёт последнее напутствие Павел, в конце концов вспомнив, что у него тоже были планы, и, оставляя Арсения одного, записывает сообщение своей любимой. Павлуша <3 Эти люди выводят меня из себя

Лясенька

Ну, я готова вылечить тебя этим вечером!

Павлуша <3 Жду не дождусь. Этот вечер может быть лучше.

***

Антон стоит около кулера, наполняя свою кружку очередной порцией кипятка, необходимой для пятого за день чая. Сегодня суббота, и у Антона короткий день, но его короткая фаза никак не влияет на количество дел, которые, как все ждут, он выполнит. И вечная каша в голове никак не мешает в выполнении его должностных обязанностей. Он в сотый раз обновляет свой диалог с Арсением, видя все такой же результат. Никто из них так и не решился написать хотя бы строчку своему собеседнику, и Антон всеми силами пытается не думать о том, что последнее сообщение было по-настоящему последним в их общении. Но почему-то эти мысли лезут в голову все сильнее и сильнее. И вроде Антон знает, что мудак-то в этой ситуации он, а обещание самому себе написать все так же висит над ним дамокловым мечом, но упрямые мысли все никак не хотят формироваться во что-то адекватное, что-то, после чего его не кинут в черный список. Он в очередной раз заносит палец над строкой сообщений и в очередной раз убирает, блокируя телефон с тихим стоном разочарования. Разочарования в самом себе. — Придурок, — тихо шепчет он себе под нос, не замечая, как люди, стоящие совсем близко, оглядываются, пытаясь понять, кого именно только что оскорбили. Он повторяет этот цикл несколько раз, думая над тем, как бы незаметно забрать кулер себе, начальник он или кто в конце концов? Телефон в руке молчит, словно издеваясь над ним. Антон как никогда в своей жизни скучает над бесящими оповещениями, приходящими в самый неподходящий момент. Вот если бы ему Арсений, а не налоговая в пять утра писали, он бы был самым счастливым человеком на свете. Но нет. — Антон, ты заебал уже всех вокруг, — появляется на горизонте Эд, распугивая всех, кто не испугался до этого, вокруг. — Тебя мне только не хватало с советами своими, — бурчит в ответ Антон, наливая в кружку воду, с тоской наблюдая, как из баллона вытекает последняя капля жидкости. — Это когда тебе мои советы мешали? — возмущенно надувается Эд, складывая руки на груди. — Все случаи моей жизни перечислить? — приподнимает бровь Антон. — Ой, да пошел ты, напиши ему и все, — бурчит Эд, перемещая взгляд с пустого баллона на пустой бокал, тяжело вздыхая. — Опять новый ставить. — Вот и напишу! — Вот и напиши, — фигура удаляется в подсобку за новым запасом жидкости для Антонового чая, сам того не подозревая. Антон Привет. Можем встретиться, нужно поговорить Не желая думать больше положенного, Антон нажимает отправить, а потом ударяет себя рукой по лицу, понимая, что звучит чересчур официально и похоронно. Ну что же он за человек такой? Альфа знает, что Арсений на работе, и его ответ может увидеть и через секунду, и через час, при условии, что он все же захочет ответить. А тот, к огромному удивлению и восторгу Антона, всё же хочет.

Чудо <3

Да я хоть сейчас, если ты не против моего кашля и соплей

Антошка Ты заболел??? Антона тут же охватывает паника, вдруг что-то серьёзное.

Больное Чудо<3

Простая простуда, не переживай

Но Антон уже не может не переживать, у его Алисы пару раз бывала простая простуда, которая потом из-за его беспечности переходила в бронхит, а это просто ужасно, что ребёнку, что взрослому. Бедный Арсений! Антон уже вызывает такси, гугля адрес ближайшей аптеки, когда к нему так удачно приближается вернувшийся Эд, которого Антон хватает за руку, подтаскивая к себе, подальше от посторонних ушей и записных книжек. — Мне срочно нужно уйти! — Антон притоптывает ногой, находясь на низком старте. — А я-то тут причём? — хмурится, не понимая, парень. — Ну а кто самый лучший друг, который останется вместо меня? — Что? Нет! — отмахивается Эд. — А мою работу кто делать будет? — Ты все это время пялился в телефон, — и прежде чем тот успевает что-то возразить, Антон приподнимает руку, жестом заставляя его замолчать. — И заметь, я это видел и ни слова не сказал. Эд сдувается как воздушный шарик, понимая, что терять такое положение будет ему дороже. — Ладно! Но только потому, что мы друзья! — Спасибо! — кричит на ходу Антон, покидая двери офиса и понимая наконец плюсы высокой должности.

***

У Арсения болит голова, но не так, как обычно бывает после долгого сидения за компьютером, а так, будто ему на голову уронили наковальню и забыли об этом сообщить. Всё раздражение вышло из его организма, оставляя после себя бездонную пустоту. Он проверяет аптечку, одним глазом посматривая на подозрительно затихший телефон. — Опять пропал куда-то, а я ведь был милым, — тяжко вздыхает Арсений, не понимая, куда снова делся Антон, и кто выпил весь анальгин из его запасов. Идти в аптеку откровенно лень, да и ноги как-то не ходят, хочется есть и чтобы из носа не тёк водопад, но кто бы слушал его желания. Арсений присаживается на диван, замотавшись в плед, тыкая по пульту, желая найти что-то подходящее под настроение, но там, как всегда, одна лабуда с Лабодой и никакого вам спокойствия. Найдя что-то приемлемое, Арсений убирает пульт, размышляя, не принести ли ещё подушечек. Когда в дверь начинают звонить, Арсений с удивлением понимает, что немножечко уснул, хотя все считают, что он болеет, значит ему можно. Сон слегка уменьшил головную боль, но резкий громкий звон, проходящий по всей квартире, имеет все шансы вернуть боль обратно. — Да иду я, иду, — кричит Арсений неведомому гостю, сожалея, что не может вылить на нарушителя спокойствия ведро воды на голову, все же он не так воспитан. Дверь резко распахивается, и перед взором голубых глаз появляется запыхавшийся Антон, чёлка которого намокла от пота, прилипнув ко лбу, а одежда была немного неопрятной, из-за быстрой ходьбы. Руки парня были заняты пакетами из магазина. — Эммм, — единственное, что может выдавить из себя Арсений, всерьёз думая, что все ещё спит. — Привет! — радостно приветствует Антон, протискиваясь мимо омеги и тут же ориентируясь в небольшой квартире. — Привет, — кивает Арсений, хвостиком следуя за Антоном, который уже по-своему раскладывает продукты на кухне. — Так, вот это выпить, это забрызгать, это закапать, не перепутай, — в руки Арсения попадают пузырьки и блистеры таблеток. — Ты как здесь вообще? — понемногу приходит в себя Арсений. — Пришёл тебя лечить, — Арсений, сам того не замечая, оказывается закутанным в одеяло на кровати с градусником в подмышке и горячим чаем в руках. — Да я и не болен, — уже гораздо меньше сопротивляется Арсений, нежась в тепле и глотая таблетки под надзирательным взглядом Антона. — Да, я вижу, — проверяет градусник Антон, цокая языком. — Так, 37.9, неплохо, но и не хорошо. Как ты себя чувствуешь? — Знаешь, после того как ты пришёл, стало гораздо лучше, — Арсений поворачивается на бок, хлопая ладонью рядом с собой, жестом приглашая парня лечь с ним. Тот, немного замерев на месте, аккуратно приближается, ложась лицом к лицу с Арсением. — Прости меня, пожалуйста, я был мудаком, — шепчет Антон, в его глазах читается тоска, перемешанная с раскаянием. Арсений протягивает руку, проводя кончиками пальцев по линии подбородка, внутренне тая, когда альфа прижимается ближе к его руке. — Тебя правда вызвали или ты обиделся на меня? — шепчет Арсений, касаясь носом носа парня, пока все внутри желает коснуться пухлых губ напротив, проклиная болезнь. — Правда, — отвечает Антон. — А я очень люблю детей, знаешь, — Арсений зарывается головой в изгиб шеи парня, вдыхая аромат свежескошенной травы и дождя, внутренне собираясь с мыслями. — Я чувствую «но», — шепчут тёплые губы, пока руки нежно проводят кругами по спине омеги. — Понимаешь… Арсений рассказывает про свои проблемы, внутренне задыхаясь и с силой цепляясь за рубашку парня, желая впечататься в него ещё сильнее, остаться там навсегда. Когда слова заканчиваются, он чувствует, как его подбородок приподнимают, а тёплые руки стирают солёные слезы, которые Арсений даже не заметил. — Это ничего не меняет, ты все равно самый лучший, — губы касаются губ поцелуем бабочки, а нежная улыбка успокаивает старые раны. — Заболеешь же, — тихо хихикает Арсений, всхлипывая и вновь прижимаясь к Антону, засыпая в мягких объятьях. Кошмары этой ночью обходят их стороной.