Последние из нас

Сегодня определённо клёвый день. Что может быть лучше, чем, наконец, оконченный Университет и тусовка в честь настоящей взрослой жизни? Верно, тусовка с кучей алкоголя. Чонгук позвал всех кому не лень: от обычных ботанов до крутых ребят с других групп. Ну и своего лучшего друга – Пак Чимина. Тот самый парень, который творит такую херь, когда нажрётся, что является главной частью любой тусовки. К нему клеятся абсолютно все девушки, и даже парни в этом плане не отстают. Он специально пару раз подмешивал ботанам в сок выпивку, чтобы их пьяненькие, влюблённые мозги начинали брать тела под контроль, дабы признаться ему в вечной любви. Это так смешно, а в частности, последствия: на утро парни были такими зажатыми, что боялись лишний раз взглянуть на него. Чимина нельзя назвать хулиганом, но и больно правильным тоже. Немного избалован, слегка эгоистичен, но рядом с семьёй и друзьями неженка и паинька. Ему тяжело открываться новым людям, поэтому он выбрал тактику: лучшая защита – нападение. Чонгук как раз из тех людей, кому он доверяет больше всех в этом доме. — Кстати, а Ын Гён когда придёт? — Чонгук наливает первый стаканчик алкоголя, спрашивая у друга, который уже выискивает цель сегодняшних подколов. — Я даже не говорил ей, пусть к экзаменам готовится, — пожимает плечами, принимая протянутый стаканчик. Его младшая сестра – ещё одна причина по которой Пак может стать самым добрым человеком в этом месте. С самого детства и по сей день, он заботится о ней и всегда помогает. Хотелось бы, чтобы она тоже выпила, отдохнула и расслабилась, но когда экзамены на носу – это не лучший вариант. Поэтому, Чимин как настоящий заботливый братик, промолчал про тусовку, которая гремит на весь район. Завтра купит ей конфет и извинится, а сейчас пусть учит пока есть время. Пак не хочет, чтобы она наступила на те же грабли, что и он. Он запросто мог бы сдать на отлично, если бы готовился, но это "если бы" сыграло большую роль. Но хорошо – это хорошо, как бы глупо не звучало. Дом у Чонгука просто огромный, а убирать его после таких вписок – отдельная история. Чимин всегда остаётся у него и помогает, а утром еле доезжает домой на такси: укачивает ужас. Сегодняшняя цель сидит в уголку на диване и читает книгу. Чонгук всегда угорает над ним. Каждая тусовка у этого ботана происходит именно там. Меняются разве только книги и рубашки в клетку. Но раз он попал под хитрые глазки Чимина, значит изменения сегодня будут намного значительней. Пак берёт два стаканчика и с самой хитрой ухмылкой надвигается в сторону Джи Хуна. Но существует одна надоедливая персона по имени Дже Мин. Все присутствующие знают, что она практически фанатка парня. Только все её признания, подарки, флирты и подкаты бесполезны. Она думает, если переспали раз, просто обязаны быть вместе. Но Чимину плевать. Она прицепилась как жвачка и не отлипает второй год. Иногда парень жалеет, что поддался её красоте. Внутри она слишком гнила и стервозна. Ещё одна причина, по которой Пак рад, что учёба закончилась. Как и всегда наглая. Просто выхватывает стаканчик из руки и выпивает, показушно проводя языком по нижней губе и слизывая остатки алкоголя. Чимин закатывает глаза, разворачиваясь за новой порцией, но её рука хватает за ремень и притягивает к себе, обхватывая его грудь как можно крепче. — Опять за своё? — выдыхает парень, не пытаясь вырваться. Просто знает, что это бесполезно, да и отлипать она уже не собирается. — Чими, прошу, дай мне шанс- — Нет, Дже Мин, — перебивает, медленно убирая её руки от себя. — Я говорил тебе сто раз, ты не в моём вкусе. — Я изменюсь ради тебя! Что мне сделать, что бы ты стал моим? Чимин тяжело вздыхает, слегка качая головой. — Ты сумасшедшая, держись от меня подальше. И просто уходит вглубь толпы. Её фразы отвратительны, настолько, что тошнит. Она считает Чимина вещью, а это точно не будет приятным. Уже и настрой пропал, нужно выпить. Чимин не собирается оставлять свой план на потом, поэтому выпивает два стаканчика подряд, закусывает сырными снеками, и беря бутылку, отправляется к своей цели. В этот раз дошёл без неприятных встреч, только протиснулся сквозь девчонок с курса помладше, которые не упустили момент попялиться. Чимин привык, что его задница стала вторым экспонатом. После его лица, конечно же. Вот и начинается весёлая часть шоу. Джи Хун начинает бегать глазами по полу, когда Пак присаживается рядом. Он прекрасно знает зачем Чимин здесь, а ещё знает, что если откажется – про него пустят слух, от которого станет стыдно до покраснения ушей. Чимину верят все и придумать бред будет проще простого. — Привет, — Чимин ставит бутылку на стол, закидывая руку на плечо парня. Тот дёргается как от кипятка. — Что читаешь? — П-привет. Психология и её направления, — бубнит парень, поправляя очки. — Интересно. Психологом будешь? — Да, с детства мечтал. Много времени тратил на изучение внутреннего человеческого мира, — он немного расслабляется, когда тема разговора становится ему по вкусу. — Ну-ка, расскажи обо мне. Сначала он удивляется, но что-то наподобие улыбки полностью убирает всё волнение с лица. Джи Хун закрывает книгу, начиная сканировать парня взглядом. Чимин усаживается на диване поудобней: закидывает руку на спинку, постукивая по ней пальцами, а вторую опускает между раздвинутых ног. — Сейчас ты спокоен и полностью уверен в себе. Поза в данный момент говорит о твоей открытости любому, кто подойдёт пообщаться, — немного улыбается, когда парень заинтересованно покачивает головой. — Ты как вожак стаи. Сильный, храбрый, самоуверенный. Но это наружная оболочка, — Пак приподнимает бровь, переставая постукивать по спинке дивана. — Внутри ты ранимый, недоверчивый и самокритичный. Тебе надо, чтобы всё было сделано идеально, но чаще всего так не бывает. Думаю, ты сильно расстроился, когда сдал экзамен не на отлично. Ещё твоя сестра. Я видел пару раз как ты к ней относишься и могу сказать, что ты иногда заменяешь ей отца. Ты хороший человек, Чимин, но будь собой, и люди будут относиться к тебе так же по-настоящему, со своей реальной стороны. Чимин слегка посмеивается, делая пару глотков. А ведь он прав. Всё сказанное чистая правда и было прямо в точку. Но показывать этого не собирается, просто сделает вид, что не удивлён. Только по вздоху рядом, становится понятно, что обдурить этого парня не получится. — Я прав, так? Ты знаешь, что нашим девчонкам нравятся плохие парни. Но ты же не такой. Чимин не желает больше слушать. Просто встаёт и молча уходит, оставляя бутылку на столе. Ему надо на улицу, подышать и всё обдумать. Никто не мог прочитать его как открытую книгу, а этот ботан, будто прожил с ним всю жизнь и знает всё до мельчайших деталей. Смешно от того, что Пак пришёл занизить его, а оказался занижен сам. Только Джи Хун не смеялся, а наоборот, поддержал что ли? Так непривычно уходить от стыда. Точно что-то новое. Брюнет садится на скамейку на улице и смотрит в небо. Звёзды, луна... чудеса одним словом. Под алкоголем всё кажется слишком красивым. Почти всё. Чимин опять жалеет, что вышел в малолюдное место, оставаясь один на один с ней. Девушка садится на скамейку рядом и, как обычно, нагло кладёт голову ему на плечо. — Ты хороший человек, Чимин, но будь собой, и люди будут относиться к тебе так же по-настоящему, со своей реальной стороны. — Я хороший? — шепчет парень, не убирая чужую руку со своей. — Конечно, что за вопросы? — девушка резко поднимает голову и смотрит в глаза напротив. — Ты самый лучший и искренний человек из всех, что я встречала! — Искренний? — усмехается. — Ты уверена? — Абсолютно! — Тогда, я прошу тебя, просто отвали от меня и больше не подходи. Ты мне отвратительна. В который раз Чимин уходит, но теперь не знает куда. Ему правда надоело притворяться и держать планку дерзкого парня ради остальных. Ради того, чтобы считали крутым, звали на подобные тусовки и не издевались. Ему пришлось надеть эту маску в первый год обучения. Ради себя и сестры. Она на два курса младше, и приходилось играть крутого брата, чтобы ни один сопляк не посмел к ней подходить. Чонгук один из немногих, кто знает его настоящую сторону, и по правде, её он любит больше, чем эту маску. Музыка орёт громче обычного, прямо давит на голову. Единственное место, где будет тихо – спальня. Чимин поднимается на второй этаж, заходит в комнату, где обычно спит, когда остаётся у Чонгука, но она впервые занята. Джи Хун храпит как медведь, и это первый раз, когда парень пьян. Зачем он выпил? Чимин же не заставлял. Видимо, оставлять там бутылку был не лучший вариант. Зато план выполнился сам по себе. Парень тихо закрывает дверь и идёт в спальню Чонгука, который так же дрыхнет на кровати. Но он хотя бы не разлёгся на весь матрац. Чимин решает лечь рядом с ним, предварительно запирая дверь на щеколду. Он всегда делает так у себя, а то часто пьяные гости наведываются к нему в комнату. Стоит только лечь, как руки и ноги Чонгука обхватывают его как коала. Друг не может спать, если что-то не обнимет, и Чимин это знает, поэтому не сопротивляется, прикрывая глаза и сквозь туман слыша крики внизу.

***

Утро сносит голову. Чимин просыпается первый и очень об этом жалеет. Если Чонгук ещё спит, значит идти за минералкой и таблетками ему. Но хорошо, что всё это лежит на кухне, парни всегда продумывают похмелье на перед и покупают всё необходимое. Стоило бы оставлять в комнате, но когда минералочка холодная, просто рай для тела и горла. Чимин взъерошивает лохматые волосы, сидит на кровати ещё пару минут и встаёт. На виски давит, он потирает их пальцами, отпирая дверь и выходя в коридор. Можно нормально вздохнуть, ведь вся комната провоняла алкоголем и чем-то ещё. Пак так и не понял, но думает, что, скорее всего, Чон блеванул на свой же ковёр. Там точно убирать будет он. Брюнет на носочках подходит к двери рядом, приоткрывает и замечает, что ботан ещё спит. В тёмной комнате не видно, но его силуэт ещё там. Будить не будет, хотя прежний Чимин с удовольствием вылил бы ему ледяную воду на лицо. Да, вчера он решил, что станет собой. И плевать, что подумают другие, учёба-то закончилась, а к сестре и так никто не лезет, значит пора снимать эту маску. Заигрался уже. Потирая сонные глаза, он спускается по порожкам, решая заглянуть сначала в зал, чтобы понять какие масштабы им придётся убирать. Всё-таки надеется, что всё не так плохо. Но всё хуже, чем он представлял. Сначала Пак думает, что это галлюцинации или уже белочка пришла, но это же не может быть кровь, так? На полу алые пятна, на стенах кровавые разводы, а в проёме в ванную лежит чья-то рука. Парень машет головой, зажимает рот ладонью отступая назад, но слышит крики друга, а после сильный шум. Дикая паника, ужасный страх, кажется, что сердце разорвётся на куски только от одного звука. Он интуитивно бежит на звук, замечая друга с раной на лбу внизу лестницы, пока Джи Хун как обезумевший пытается его укусить. Чонгук прижимает лицо к полу, зажмуривает глаза, сдерживая бывшего одногруппника за плечи. Чужие слюни вперемешку с кровью капают ему на лицо, а Чимин стоит как вкопанный. Он смотрит, понимает, что нужно помочь, но тело — тело совсем не слушается. Даже дышать становится тяжело. Джи Хун щёлкает зубами прямо возле лица, сил сдерживать практически нет, но внезапно он поднимает голову и смотрит прямо. Вскакивает и бежит на Чимина. Парень успевает только схватить нож на столешнице, но с такой силой ударяется головой об пол, в то время, когда тварь сносит его с ног, что темнеет в глазах. Он в панике смотрит то на нож, то на кровавое лицо в венах. Решение не из простых, но спасти жизнь стоит дороже. Чимин закрывает глаза и втыкает нож в висок. Тело сверху до сих пор шевелится, парень прокручивает нож в голове человека с которым общался пару часов назад. Осознание этого выпускает слёзы из глаз, которые прятались там до последнего. Ещё пару секунд, и тело падает на Пака с ножом в виске. Его трясёт, он быстро выползает из-под трупа, судорожно хватая ртом воздух. Смотрит на свои дрожащие руки – они все в крови. Кровавыми ладонями зарывается в волосы и сжимает у корней. Плачет, хотя хочется кричать. — Ч-чимин? Ты убил его? — Чонгук аккуратно садится рядом, руки трясутся не меньше, но надо прийти в себя. Паника в фильмах никогда не помогала победить зомби. Этот вывод Чон сделал сразу. Парень продолжает плакать, игнорируя вопрос. Чонгук понимает, что сделал хуже, ведь такая формулировка точно не приведёт в чувство. Он убил человека, нет, он убил зомби и спас их. Только сможет ли он понять и принять? Теперь это неважно, они живы, вот что самое главное. Пока что. — Т-ш-ш, ты спас нас, слышишь? Он уже не человек. Ты не виноват, ты не убийца, — друг поглаживает по спине, сам еле сдерживая слёзы. — Всё будет хорошо. Резко Чимин перестаёт плакать, поднимая голову и смотря в обеспокоенные глаза напротив. Его взгляд пару секунд бегает по помещению, а после он быстро поднимается и бежит к двери, смотря в окно. На улице всё кишит мертвецами, пожирающими плоть лежащих тел на улице. — Нет, нет, нет! — он чуть ли не кричит, хватаясь за ручку входной двери и собираясь открыть. — Что ты делаешь?! — Чонгук убирает его руку и закрывает дверь на щеколду, завешивая шторы. — С ума сошёл? Их там с десяток! — Ын Гён! Она – она в опасности! —Чимин опять рвётся к двери, но Чон как стена заслоняет её собой. — Чонгук, пожалуйста, — на грани новой волны слёз шепчет парень. — Чимин, подумай головой! Они тебя сожрут, там ты как на ладони. Позвони ей сначала, а лучше вызовем копов, ладно? — Да, ты прав, прости. Их телефоны остались на втором этаже, и как бы там не было безопасно, идти всё равно страшно. Они решают по-мужски: на камень-ножницы-бумага. Побеждает Чимин, спокойно выдыхая и решая собрать в коробки всю еду и что-нибудь похожее на оружие, пока друг сходит за телефонами, но сначала отмывает руки от чужой крови. Конечно, Пак волнуется за друга, поэтому крепко его обнимает. — Ты меня не хорони уже, — посмеивается Чон, потирая спину друга ладонями. — Не думаю, что там кто-то есть. — Всё равно, будь осторожен. Чонгук отстраняется, напоследок смотря в глаза друга. Чимин всегда за него волнуется и переживает, это даёт мотивацию. Вернуться живым любой ценой, только, чтобы не заставлять его ждать. Чон берёт новый нож и поднимается наверх, медленно и осторожно. Первым делом, Чимин заглядывает в холодильник. Еды не так много, Чон часто её заказывает, а остаётся меньше половины, если остаётся вообще. Есть целая упаковка минералки, три кусочка вчерашней пиццы и два апельсина. — Мда, не густо, — шепчет Пак, метая взгляд на лестницу. Слишком беспокоится. Следующие – столешницы, и это уже бинго. Всё забито пачками рамёна и несколькими упаковками разных сладостей. На месяц хватит точно, а за это время их по-любому должны спасти. Парень складывает найденное в коробку, решая набрать воды в пустые бутылки. Их осталось немало после вечеринки, только кровавый пол портит весь аппетит и вид. На пути в ванную лежало чьё-то тело, а идти одному страшно. Пак решает подождать Чонгука и включить телевизор. — Вспышка неизвестного вируса захватила бóльшую часть Сеула. Люди проявляют сильную агрессию, набрасываются на других и пожирают. Кадры записанные с вертолёта напоминают моменты из фильмов или игр, но весь ужас происходит на самом деле. Просим вас запереться по домам и не выходить на улицы. Военные сделают всё возможное, чтобы обеспечить безопасность граждан, — камера начинает трястись, репортёрша обеспокоенно смотрит на оператора, который нападет на неё за считанные секунды. Запись продолжает идти, пока заражённый не приступает за пилота. Вертолёт начинает падать, и связь обрывается. — Господи, — выдыхает Пак, падая на диван. Он быстро переключает на другие каналы, но везде одна надпись: «No signal». Чонгук быстро спускается по лестнице, садясь рядом с парнем, не успевшим понять, что тот пришёл. — Прости, что долго. Я читал новости, но потом связь и интернет отрубились. Я пытался дозвониться, но тишина. — Кажется, новостной вертолёт упал на ближнюю вышку связи, чёрт! Надеюсь, сестрёнка в порядке, — брюнет вновь бросается в объятия друга. Только так он может немного успокоится. — Почему всё так плохо? — Могло быть и хуже. Главное, что мы вместе, так? — Так. Они бы сидели в объятиях вечность, но сейчас времени у них куда меньше, чем было раньше. Чимин предложил прибраться в доме, чтобы кровь и её вонь не мозолила глаза, но тело в ванной пугает их обоих. Вместе смогут, такой девиз и привёл их сюда. Чимин прячется за спиной друга, сжимая сковородку в руках, пока Чон с каждым шажком приближается к проёму. Вот теперь понятно кто это. Лучший баскетболист второго курса. Жаль его, но от тела надо избавиться. Чон слегка толкает руку ногой, и выдыхает, опуская оружие, когда никакой реакции не следует. У него укус на руке, кожа бледная, но больше ран нет, а ещё... Он дышит. — Воды... Чонгук толкает Чимина подальше, сильнее цепляясь в нож и сглатывает, вытирая потную руку об штаны. Парень начинает шевелиться, но застывает, когда видит вокруг кровь и испуганного Чонгука с ножом, сзади которого не менее напуганный Чимин со сковородкой. — Что за херня? — шипит парень от боли, медленно поднимаясь на ноги и держась за голову. — Гук, ты чего? Убери нож. — Он укушен, — сильнее сжимая «оружие», шепчет Пак за спиной. — Вижу. Прости, но ты должен уйти. — Р-ребят, вы о чём? — он смотрит на свою руку и смеётся. — Классный прикол, но давайте не будем, — серьёзные лица парней сбивают весь настрой на то, что это пранк. — Что происходит? — Зомби-апокалипсис, — выдаёт Чон. — И ты должен уйти. Только он хочет возразить, как резко хватается за голову, заставляя Чонгука шугануться назад, прикрывая рукой Чимина. Парень опирается об дверной проём, начиная подходить к ним ближе. — Н-нет, я не заражён! — он шипит сквозь зубы, сжимая руки в кулаки. — Это просто похмелье! Чонгук хватает его за руку и подводит к двери, отпирая и открывая, чтобы выгнать, но парень толкает его от себя, сгинаясь пополам, и через секунду, поднимает уже разъярённый взгляд на парней. Зомби с улицы замечают приоткрытую дверь и звуки за ней, стремясь быстрее насладиться свежей плотью. — Чонгук, запри дверь! — кричит Пак, привлекая к себе внимание бывшего друга. — Давай, я справлюсь. Как только заражённый бежит на парня, Чон закрывает дверь, запирая на щеколду, куда сразу начинают долбиться эти твари. Он упирается в неё спиной, пока с волнением смотрит на Пака, который бьёт зомби по голове. Только это мало помогает. Чон смотрит на нож в руке, решая помочь. Подбегает сзади и втыкает в глаз, что немало оглушает заражённого. Быстро подтаскивает его к двери, и отпирая, толкает ногой в толпу, сразу запирая вновь. Руки зомби мешают закрыть, и Чимин подбегает к парню, отбивая их сковородой. Через пару ударов это удаётся, и пока Чонгук держит дверь, Чимин подвигает тумбу, прижимая к двери и перекрывая проход. Они отходят на пару шагов, тяжело дышат, и, в конце концов, решают побежать на второй этаж и запереться в комнате. Чимин бежит первым, а Чонгук, захватив коробку с едой, несётся следом. В комнате спокойно, можно передохнуть и немного расслабится. Чимин развешивает шторы, пока Чонгук ставит коробку возле кровати, сразу залезая на неё. Ждёт пока Чимин сядет рядом, и они просто молчат. Сейчас надо придумать план, а ещё отвлечься. Они очень надеются, что зомби не смогут пробраться внутрь, иначе окажутся в ловушке. — Что будем делать? — на выдохе спрашивает Пак, садясь по-турецки. — Ждать помощи. У нас и нет других вариантов. Остановившись на этом предложении, Чонгук встаёт с кровати и подходит к комоду под навесным телевизором, начиная рыться и что-то искать. Там лежит коллекция дисков с фильмами и сериалами. Чонгук всегда приглашал Чимина на Рождественские выходные, и они всю ночь смотрели «Один дома». Вообще, Чонгук всегда зовёт Чимина к себе, какая бы не была причина. Ему просто комфортно рядом с ним, особенно после переезда из Пусана, где остались родители. Зато дом покойного дяди, переданный в наследство вместе с немалыми сбережениями, послужил отличным подарком на День рождения. Иногда они приезжают, но чаще Чон один, так как уже взрослый. Со звуком «о», он достаёт диск с фильмом, который они пересматривали около шести раз – «Дневник памяти». Банально, конечно, но бóльшая часть у него ужастики, а ужаса и в реальности сейчас хватает. Старый дисковод никогда не подводил, как и в этот раз. Пока идёт только начало, Чон ставит их телефоны на зарядку. Сейчас они бесполезны, но если что как фонарики послужат. — Седьмой раз? — посмеивается Чимин, беря подушку и подкладывая под руки. — Ну, это же твой любимый. — Спасибо, — он мягко улыбается, немного выбивая друга из колеи. — За что? — За всё. Просто спасибо. Чонгук ещё долго думает об этих словах. Фильм знают наизусть, но это не изменит их реакцию на концовку. Слёзы обеспечены, и они это знают. Сегодня не ели, да и аппетита особо нет, но надо. Хотя сейчас экономить еду нужно прежде всего. Чонгук протягивает другу пачку с мармеладными змейками, вспоминая, что это его любимые. Чимин принимает не отрываясь от экрана, будто в первый раз смотрит, и это кажется милым. То, что сейчас происходит в городе, может лишить их всего. Гулянки в торговые центры, где они выходили с двумя пакетами закупок; перекусы в кафешках, конечно же, за счёт Чонгука, ведь деньги от брюнета он никогда не принимал; вечерние посиделки с фильмами и попкорном. Всего этого может не стать лишь за один день. А ещё, они могут лишиться друг друга. Но Чонгук сделает всё, лишь бы друг был цел и не вредим. Он единственный человек, которым дорожит парень в этом городе. Мысль об его исчезновении из жизни, Чон не может выбросить из головы. Сейчас он смотрит не фильм, а на Чимина. Он слишком ему дорог, стал как брат, который может открыться только ему. Только перед Чонгуком, он самый, что ни есть настоящий, только перед ним он выглядит тем, кого надо защищать. Сейчас имеет значение только Чимин. — У тебя появился иммунитет к концовке фильма? — вытирая футболкой слёзы, улыбается друг. А Чонгук даже не заметил как фильм подошёл к концу. Странно, выходит он пялился на друга целых два часа. Становится неловко. — Вроде того, — отмахивается Чон, смотря на свою пачку с конфетами. Она целая. — Давай отдохнём? Хочу спать. — Согласен, — отвечает брюнет, доказывая коротким зевком. Они ложатся рядом, прямо напротив друг друга и смотрят в глаза. Как бы фильм не отвлёк парня, ему всё равно страшно. И Чонгуку страшно, но он старается держаться. Если оба поддадутся панике, некому будет спасать. И всё внутри хочет быть в безопасности, защищённым. А таковым Пак себя чувствует только рядом с Чонгуком. Теперь ему не страшно, что подумает друг, сейчас это не имеет значения, если день может стать последним. Он медленно кладёт голову ему на грудь и прикрывает глаза. Чувствует как сердцебиение того увеличивается, не замечая как своё стучит не меньше. Чонгук тоже решает позволить себе то, что боялся раньше. Проводит рукой по его спине, добираясь до волос и начинает их перебирать. Прикрывает глаза, ведь хочет, чтобы этот момент длился бесконечно. Чонгуку смешно от того, что только зомби апокалипсис смог сподвигнуть их на такую близость. Они есть друг у друга и только друг на друга можно положиться. Люди могут обезумить, значит верить никому нельзя. Только себе и напарнику. — Чонгук? — тихо бубнит Пак, водя круги пальцем по его груди. — М? — Если меня укусят- — Нет. Не говори так. Я не буду тебя убивать, — Чон хмурит брови, ведь эта тема разговора ему определённо не нравится. — Н-но я же стану этой тварью. Я не хочу убивать и жрать людей. — Чимин, ты не станешь. Тебя не укусят, я не позволю. Просто... верь мне и держись рядом, хорошо? — Хорошо, — выдыхает с нотками печали, которые не уходят от внимания младшего. — Давай спать. Больше эту тему они не поднимали, а просто закрыли глаза и погрузились в сон.

***

Глухой звук разбитого стекла будит чуткий сон брюнета как по щелчку. Он быстро садится на кровать, смотря на спящего Чонгука. За окном глубокая ночь, на часах два, а этот шум не может оставить всё как есть. Чимин понимает, что поступает как настоящий дурак, но надо выяснить. Если заражённые пробрались в дом через окна, то надо бежать, пока их не стало много. А если это просто игра воображения, то лечь обратно и нормально отоспаться. Пак на цыпочках забирает нож и подходит к двери. Ещё раз оборачивается в сторону спящего друга и сглатывая, отпирает щеколду. Дверь как на зло скрипит громче обычного, но не будит парня, он лишь поворачивается на бок и продолжает спать. Брюнет выглядывает за дверь, свет от фонарей в окнах помогает хоть немного видеть, что происходит вокруг. Внизу тишина, Пак делает первый шаг на ступеньку и спускается, с каждым шагом глотая огромный ком в горле. Первым делом, он решает заглянуть в ванную. Прислоняет ухо к двери, но полная тишина. Вдыхая поглубже, поворачивают ручку и отворяет, застывая на месте. Заражённый вместо лица с огромным грибковым выростом на голове стоит прямо перед ним. У него нет глаз, нет лица. Есть только кровавые зубы и отвратительные щёлкающие звуки. Чимин опять не может двигаться, он будто давится воздухом, готовый упасть на колени и зарыдать. Как же он был глуп, ступая в такое опасное время один. Теперь он понимает выражение: «Жизнь пролетела перед глазами». Глотая слёзы, отступает назад, пока заражённый дёргаясь шагает вперёд. Нож сам выпадает из руки, она не может что-то держать, если уж ноги еле держат тело. Как только металл соприкасается с полом, скрипучий крик заражённого режет уши. Он, дёргаясь, машет руками во все стороны, надвигаясь прямо на парня, который смирился со своей судьбой. Почему-то все мысли заполнены только Чонгуком. Кто-то хватает за воротник и тянет к себе, закрывая рот ладонью. Зомби проходит мимо, останавливаясь в центре комнаты и машет головой по сторонам. Чонгук чувствует на руке влажный след, понимая, что Чимин плачет. Второй рукой обхватывает его грудь, сильнее прижимая к себе. Пытается успокоить и дать понять, что рядом, что не позволит этой твари его тронуть. По-тихому тянется в карман и достаёт монетку, кидая её обратно в ванную, куда сразу же торопится заражённый, издавая ужасающие до мурашек щёлканья. Как только заходит внутрь, Чон тихонько подходит к двери и захлопывает, сразу запирая на щеколду. В дверь раздаются удары и скрипучие звуки, заставляющие сердце дрожать. Раньше Чон смеялся, что в доме щеколды с двух сторон, но сейчас благодарен этой, казалось бы, глупости. Он сразу возвращается к Чимину, который так и не сдвинулся с места, продолжая стоять и плакать. Шаг от страшной смерти, всего один шаг. Было так глупо идти сюда одному, надо было сказать Чонгуку или вовсе остаться там. Тупое любопытство чуть не довело до гроба. Хочется плакать ещё больше. Чонгук приобнимает за плечи, помогая другу подняться в комнату. Не передать как парень зол на его глупость, но пока что промолчит. Сейчас его надо успокоить и поддержать. Брюнет садится на кровать, сразу вжимаясь в грудь друга. Теперь плачет туда, и не просто плачет, а рыдает. Довольно громко, уже не в силах контролировать голос и тот страх, который он испытал. — Прости, прости, прости, — как безумец повторяет одно и то же, пока Чон, как ребёнка, постукивает его по спине. — Я придурок, я идиот, я- — Хватит, успокойся. Всё хорошо: ты жив, мы живы, его заперли. Только не ходи никуда один, я еле успел. — Угу. Обнимает слишком сильно, но младший и не думает его останавливать. Как же было страшно проснуться и не увидеть его рядом. Чонгук надумал такого, что любой сценарист фильма снял лучшие кадры. А когда пошёл его искать, увидел ту тварь, и то как она медленно шла. Как на лице не было глаз и те странные звуки... В общем, Чон понял, что тот слепой. Как летучая мышь, которая использует эхолокацию. Он торопился, но и не бежал, чтобы не нашуметь. Успел, а это главное. Даже страшно подумать, что бы было, задержись он на секунду. Они точно не сидели бы здесь в объятиях, а валялись как корм для этих уродов. — Я так испугался, — Чимин не может перестать об этом говорить. Ему надо выпустить эмоции. — Думал умру. Ещё думал о тебе. О твоих словах, что ты защитишь. Ты это и сделал. Спасибо, Гуки. — Не за что, хён. Откуда взялись эти уроды? У него же лица даже нет. Щелкун сраный, — слышит смешок от друга и посмеивается сам. — Щелкун. Вот и название этим страшилам. Чимин медленно, но верно ложится ему на колени, съёживаясь как котёнок. С Чонгуком так спокойно и нестрашно. Слишком хорошо. Он засыпает довольно быстро, не замечая и не чувствуя как Чон перекладывает его поудобней и накрывает одеялом. В окне вид уже не такой красивый как раньше. Обычно, задний двор сияет во всей красе: зелёная травка, бассейн, деревья. А сейчас только кровь, трупы и ходячие мертвецы. Чон никогда бы не подумал, что окажется в такой ситуации. После covid-19, казалось, хуже быть не может. Ну, 2025 подарил новые эмоции. Его пережить куда сложнее, а первая волна самая убийственная. Вторая уничтожит всё человечество. Он тяжело вздыхает, завешивая шторы и садится на край кровати. Телефон уже давно заряжен на всю – можно полистать галерею. Улыбка теперь будет редко появляться на губах. Надо стараться чаще уделять ей время, чтобы совсем не пропасть и не обезумить. Совместные фото с Чимином... их около трёхста. Оказывается, они так часто фотографировались, совсем не замечая число снимков. Каждая уникальная и по своему интересная. Например, первая сделана в аквапарке. Чонгук в подводной маске на фоне Чимина делающего бомбочку. Вторая, в кафе. Обычное селфи с вкусными пончиками и кофе. Улыбки такие счастливые. Следующая, Чимин в колпаке и с тортом. Часть начинки у него на носу, он улыбается, пока Чонгук пытается задуть его свечи, получая за это небольшой ладошкой в лоб. Тогда вечеринка была одна из лучших. Чимин до сих пор не помнит кто поставил ему засос. А Чонгук не помнит всю вечеринку в принципе. Поэтому она и весёлая. Выяснять, что это сделал он, было неловко. Хорошо, что Пак до сих пор не в курсе. Чон быстро вытирает бегущую слезу, и выключает телефон, ложась рядом с другом. Он уже спит, а Чонгук не может даже через час. Мыслей слишком много, они-то и мешали уснуть. А ещё страх того, что щелкун выберется из ванной, и тогда они будут заперты только в этой комнате. Глупая будет смерть. — Чёрт, — шепчет парень, накрывая лицо подушкой. — Что же делать? Он застывает, когда Чимин обвевает его руку и прижимается к ней щекой, слегка потираясь пару секунд и возвращаясь к безобидному сну. Как бы не было странно, но после такого, Чонгук засыпает уже через десять минут, не чувствуя как обнял Пака за шею, зарываясь носом в её изгиб.