Последние из нас

Тэхён до сих пор не может отойти от произошедшего, крепче прижимаясь к груди блондина. Когда он открыл дверь, первое, в глаза бросилось состояние Чимина. Юнги нёс его бессознательное тело на руках в комнату, проигнорировав эмоциональные вопросы с двух сторон. Он сам хотел тишины и покоя, обдумать, что они теперь будут делать дальше; понять, как вызвать помощь, ведь одному идти на вышку – повторить судьбу Чонгука. Все сомневаются, что теперь от Чимина будет такая помощь как раньше. Он сломался, Юнги видел это в его глазах, слышал в криках, понял по состоянию. Они пришли к мёртвой точке. Ын Гён уже два часа не выходит из его комнаты. Не хочет бросать одного, только находиться рядом и поддерживать, хотя смысла от этого мало. Она сказала позовёт, когда брат придёт в сознание, и вот они сидят и ждут. Тэхён много раз пытался начать разговор, но замолкал, лишь сильнее сжимая руку любимого в своей. Никто так и не знает, что точно там произошло, но фразы «Чонгук мёртв» было предостаточно, чтобы избавиться от лишних вопросов. — Думаешь, они были... как мы? — всё же собираясь с силами, тихонько выдавливает Тэхён. — Да, были, — тяжело выдыхает Мин. — Я ещё тогда понял. Шатен лишь приподнял глаза в удивлении, медленно себе кивая. О таком даже сложно подумать. Тэхён не представляет свою жизнь без Юнги. Наверное, у них было так же. В первый день знакомства, Чимин казался сильным, только лишь от того через что им пришлось пройти, чтобы добраться сюда. Он даже потерял палец, но смог выбраться с того дома живым. А то, как он выглядит сейчас, совсем не похоже на того добродушного парня. Дверь в комнату Чимина открылась, но Ын Гён вышла одна, с полностью заплаканным лицом. Парни подвинулись, уступив место рядом, куда она сразу села. Они смотрели в ожидании, не решаясь начать первыми. Отрицательный кивок дал ответ на немой вопрос: «не очнулся». — Что там произошло? — девушка спрашивает так тихо, ведь новая волна слёз опять не даёт возможности говорить. — Чонгука укусили, — только эти два слова заставили сидящих рядом охнуть. — Чимин нашёл лабораторию, вакцина была там. Но она оказалась бесполезна. Чонгук... закрылся от него, чтобы не навредить и... всё. — То есть, он не превратился? — уточняет Тэхён, приподнимая бровь. Юнги отрицательно кивает. — Может, это хороший знак? — Не думаю, он выглядел как труп- В комнате послышался странный шум, все сразу вскочили с дивана, направляясь туда с бешено колотящимися сердцами. Дверь открывается, представляя такой вид: Чимин стоит возле разбитого окна и пытается пролезть через него на улицу. Его руки изрезаны стеклом, а винтовка сползла с плеча. Он сразу разворачивается, снимая её и целясь в застывшего Юнги. — Зачем ты притащил меня сюда? Я хотел остаться с ним! — кричит Чимин, сжимая винтовку в кровавых руках. Он не видит никого вокруг, только Юнги, лишившего его возможности быть рядом с Чонгуком. Тэхён выхватывает пистолет из-за пояса Юнги и целится в ответ. Он не может позволить Чимину убить любимого, поэтому сделает всё возможное, даже выстрелит, если понадобится. В комнате стоит напряжение, Чимин опускает палец на курок, сжимая челюсть до скрежета зубов, но глаза сестры в слезах остужают его пыл. Он смиренно выдыхает прикрывая веки и опускает винтовку, бросая на пол. — Выйдите, хочу побыть один, — подходит к двери, ожидая, пока все покинут комнату. Напоследок пересекается взглядом с сестрой, осознавая, что повёл себя как придурок и эгоист. Нужно многое обдумать, хотя голова заполнена только моментом в лаборатории. Ком не помещается в горле. На последних секундах перед тем как поддаться слезам, Пак захлопывает дверь и садится на кровать. Не хочется никого видеть, внутри бушует шторм. Он уничтожает полностью, заполняя мысли только одним человеком. Его не выбить из головы, как бы Пак не пытался, нанося сильные удары кулаком себе в лоб. Он собирался пойти туда снова и хочет опять смотря на окно, но отказывается от этой мысли. Чонгук спас его уж точно не для того, чтобы снова оказаться в опасности. Чимин плачет, держится за сердце, которое ужасно болит, сжимает ткань футболки в кулак, закусывая губу до крови. Его режут тысячами ножами, разрывают на кусочки, выжимают все соки. Больно вдохнуть, да и из-за слёз это даётся с огромным трудом. В этом состоянии он провёл весь день, пару раз грубо посылая Тэхёна из комнаты. Ему нужна поддержка, но не от них. Нужен только Чонгук. Его объятия, поцелуи, голос, тепло тела. Теперь всё это кажется невозможным. День был самым малым периодом о котором могли подумать друзья. Прошло уже три, а Чимин так и не вышел из комнаты. Он не ест, не пьёт, не спит. Постоянно слышны только рыдания и крики. Он срывается часто, разносит комнату в щепки, материт тех, кто посмеет зайти. Более-менее сдерживает себя с сестрой, но она стала его бояться. В глазах брата больше нет мягкости и заботы, есть только гнев и пустота. Юнги сделал вывод, что у него тяжёлая депрессия и если не помочь, может стать поздно. Окно они заделали досками, так как пару ходячих услышав его срывы, не упустили шанс попытаться залезть. Это было вчера. Тэхён зашёл проверить состояние друга, но вид того, как он кромсает мёртвого ходячего на полу, вызвал ужас. Чимин бил с ненавистью, тело уже не было похоже на что-то человеческое, а он не останавливался. В тот день Юнги всю ночь успокаивал Тэхёна, который не мог выбросить из головы безумную и залитую кровью улыбку Чимина, когда он повернулся. — Нужно что-то делать, — сказал как-то Юнги на пятый день. — Мы его теряем. Он не ест, не спит, даже не выходит. — Понимаю, он пережил ужасный стресс, но... — Тэхён заминается, передёргиваясь от воспоминаний устрашающей улыбки. — Надо помочь всем вместе. — Это будет сложно, — подаёт голос Ын Гён, перебирая пальцы. — Когда он расстроен, даже я не могла успокоить. А сейчас... Он не похож на себя. Будто, — запинается, — будто, это не мой брат. Они долго составляли план. Оставлять всё так нельзя, иначе Чимин сам заведёт себя в могилу. Хотя, иногда Тэхён думает, что это как раз то, чего он добивается. Слишком большая привязанность к Чонгуку сделала из него зомби. Только не такого, какие бродят по городу. Этот вид намного страшнее. Вариантов было немного, но раз не получается по-хорошему, придётся применить немного силы. Нужно вернуть прежнего парня, чтобы спастись и начать новую жизнь. Без его помощи они застрянут тут навечно. — Я буду держать, вколите это, — Юнги отдаёт шприц с успокоительным Тэхёну, продолжая: — Затем, Ын Гён, привяжешь его руки к кровати. А потом мы уже попробуем поговорить. План не из лучших, но логичен. Чимин не желает слушать и подпускать к себе, а значит решить эту проблему можно только так. По кивку Юнги, они открывают дверь и останавливаются в проходе, смотря на Чимина сидящего на кровати. — Сколько, блять, раз повторять, — Пак настроен агрессивно, сразу сжимая руку в кулак, когда подходит к Юнги. — Съебитесь отсюда. Все молчат не двигаясь с места, и это раздражает брюнета ещё больше. Он собирается ударить Мина прямо в челюсть, как и мечтал несколько дней подряд, но не ожидал, что реакция того превзойдёт все его способности. Блондин перехватывает кулак, заламывает руку, а второй обхватывает шею, подвигая парня к Тэхёну. — Давай! — приказывает, когда Тэхён просто смотрит на шприц несколько секунд. Но голос любимого выводит его из мыслей, поэтому он сразу вкалывает иглу парню в руку. Сестра ещё никогда не слышала от брата столько матов. С ней, да и вообще, он общался довольно прилично, не используя их в своём словарном запасе вообще, но сейчас, кажется, перечислил весь словарь, пока укладывали лицом на матрац. Брюнет начал немного слабеть только через десять минут, тогда и настал час Ын Гён. Они нашли верёвку в кладовке, её немного, но предостаточно, чтобы затянуть его запястья к изголовью кровати и обездвижить, обезопасив себя и его же от всяких глупостей. Девушка чувствует себя как в психушке, где тяжелобольной агрессией пытается вырваться из койки с ремнями. Чимин дёргается, но больше пугают его обещания убить Юнги как только освободится. Он точно сошёл с ума. — Чимин, посмотри что с тобой стало, — начинает сестра, кладя руку на его часто вздымающуюся грудь. — Такими темпами ты его не вернёшь. Подумай о себе. Чонгук никогда бы- — Заткнись, — шипит парень, и это первый раз в жизни, когда он позволяет себе быть грубым с сестрой. — Вы связали меня, чтобы поговорить? Попытаться поддержать или помочь? Мне не нужна ничья помощь, я просто хочу быть рядом с ним. Отвезите меня обратно. — Ты бредишь, — Тэхён обнимает девушку, обиженную его словами, поглаживая по спине. — Поговорим завтра, когда ты хоть немного осознаешь, что творишь. Юнги никогда не видел Тэхёна настолько серьёзным. Он прожигает парня взглядом, определённо недовольный тем, что тот позволяет себе так выражаться на сестру. Вообще, шатена разозлить сложно, но Чимину удалось. Ким выводит девушку из комнаты, кивком подзывая Юнги и идя к дивану. Они игнорируют крики из комнаты, просто садясь и выдыхая. С ним говорить сложно, даже не переубедить. Юнги совсем сомневается, что они в силах помочь. Значит, придётся идти на вышку одному. Если всё получится, их спасут, а Чимина отправят на лечение. Оно бы ему не помешало. — Завтра я поеду к вышке. Мы потратили слишком много времени, — говорит Мин, ловя на себе дикий страх во взгляде Тэхёна. — Юнги, нет! — восклицает парень, вцепляясь в его руку. — Я не хочу тебя потерять! — Солнышко, всё будет хорошо- — Чонгук говорил так же! — Я не он, Тэхён, — целует в висок. — Я вернусь, клянусь. Ын Гён сначала тоже отказалась, она верит Юнги, но после случившегося, боится, что с двумя сломанными людьми не справится. Вышка далеко, скорее всего, окружена тварями, а ещё залезть туда одному без прикрытия звучит невозможным. Но еда не вечна, остаётся меньше медикаментов, а из пачек сока осталось пять. Вода в последние дни стала пропадать, и они уже боятся, что лишатся единственного источника питья на крайний случай. Набранные бутылки тоже могут кончаться. Но все пришли к одному мнению: завтра Юнги попытается спасти их жизни. Тэхён просился с ним, говорил, что будет прикрывать как может, отвлекать их на себя, но Юнги даже не желает об этом слушать. Он должен защищать Тэхёна и не позволит тому пострадать. Ближе к вечеру, Чимин затих. Он больше не кричал матами из комнаты, а позже, вовсе заснул. Впервые за пять дней. Какой-никакой прогресс, можно завтра попытаться покормить, если он опять не будет сопротивляться. Юнги уснул быстро, а вот Тэхён не мог. Ему кажется невозможным то, что собирается сделать любимый. Он видел, что стало с Чимином, и не хочет потерять разум от такой же ситуации. Но сколько он его знает, Мин всегда был упрям, и если бы все были против, это не стало помехой делать задуманное. Чимина мучают кошмары. За всю ночь он проснулся раза три, а на четвёртый понял, что слетел с катушек окончательно. Перед ним Чонгук. Его лицо взволнованное, кровавое, белки глаз до сих пор немного красного оттенка, но в остальном он выглядит как обычный человек. Пак рад этой иллюзии или своей поехавшей крыше, ведь может его видеть. Чонгук развязывает его руки, приподнимает слабое тело с кровати и обнимает. Так крепко и так реально. — Хён, что с тобой сделали? — голос Чонгука хриплый, и причина этому капает на футболку брюнета. — Я так скучал. Чимин молчит, но не собирается упускать шанс и пользуется ситуацией. Обхватывает его лицо, улыбается сквозь собственные слёзы и целует. Вкус слегка солоноватый, металлический от крови, но такой родной и сладкий. Губы Чонгука – та пища, в которой нуждался Чимин. Его руки – это вода, заполнившая всё хрупкое тело. Его запах – это лекарство от сумасшествия. Чимин пропускает чужой язык в рот, не успевая насытиться воздухом, успевшим на секунды поступить в лёгкие, ведь каждый миг сейчас дороже всей жизни, которая ждёт впереди. Обхватывает шею руками, заваливая парня на себя и продолжая целовать. Его вес ощутимо реальный, только это даёт ещё больше насытиться, возможно, последним моментом с ним. Отрываясь от губ и проводя языком по своим, Чимин стирает чужую слезинку с бледной щеки, борясь с дрожанием руки. Он изнеможён, отсутствие еды вызывает потемнение в глазах, а тело становится весом с пушинку. Пак не хочет терять сознание сейчас, упускать последний шанс побыть рядом с Чоном, но тело не подвластно разуму, и он закрывает глаза, роняя руку себе на грудь.

***

Утром было странное ощущение. Чимин проснулся, но открывать усталые веки было настолько тяжело, что он просто продолжил лежать. После единственного нормального сна за всю ночь, он почувствовал себя немного живым. Ему нужно было это. Всего пару минут рядом с Чонгуком, чтобы оставаться в своём разуме. Он жалеет, что не принимал помощь друзей; что нагрубил сестре, но тогда ему было плевать, что говорить. Думать в той ситуации был не лучший вариант. Даже поцелуй в щёку не заставляет его проснуться. Ын Гён не должна этого делать, она заслужила хорошее обращение и хорошего брата, а не такого мудака, каким сейчас считает себя Чимин. Он боится посмотреть ей в глаза, когда мягкая рука проходит по его щеке, поглаживая большим пальцем. Только одна фраза пускает душу в пятки, ведь услышать он ожидал совершенно другого человека. — Как спалось, цыплёнок? Чимин распахивает глаза, быстро садясь на кровать. Руки свободны, на щеке осталась теплота ладони, а возле стены рядом лежит он. Чонгук. — Ч-что? — Эй, ты побледнел. Всё хорошо? — Чон обеспокоенно смотрит в глаза, кладя руку на его колено, но Чимин одёргивает ногу и, шарахаясь, встаёт с кровати, отступая назад и мотая головой. — Чимин? Не пугай. — Нет, нет, нет... — Чимин упирается спиной в стену, Чонгук медленно встаёт с кровати, примирительно держа руки, подходит ближе. — Ты мёртв, ты ненастоящий, уходи! Чимин паникует, ему страшно сойти с ума по-настоящему, ведь от таких иллюзий он будет только страдать. Чонгук с непониманием подходит ближе, берёт его за одну руку и прислоняет к своей груди. — Чимин, я настоящий, видишь? Вакцина сработала, я сразу побежал к тебе. Укус на руке Чонгука остался на месте. Он зажил, но Чимин всё равно не верит. Начинает вырывать руку дёргая на себя, и кричит, пытаясь оттолкнуть, когда Чон заключает в объятия, обхватывая талию руками. — Что здесь- Юнги застывает на месте, забывая, что собирался спросить. Чимин плачет дёргаясь в руках Чонгука, который прижимает его к себе всем телом, совершенно не желая отпускать. Тэхён и Ын Гён из зала задают вопросы, но не получив ответы, решают подойти. Сейчас удивлены все, но до ужаса напуган только Чимин. — Чонгук, ты- Как ты- — запинается Юнги, и после этих слов, Чимин мгновенно затихает. Он думал, что Чонгук только плод его воображения, его не видят другие, и он просто обезумел, раз ощущения стали настолько реальные. Но не мог подумать, что сейчас его обнимает настоящий, живой, его Чонгук. — Т-так ты жив? — негромко спрашивает парень, медленно кладя руку на его плечо. — Конечно, цыплёнок, — проводит носом по шее, опаляя её горячим дыханием. — Я же обещал. — Не мог прийти раньше? Он тут такие истерики устраивал, — посмеивается Мин, но получая суровый взгляд Чимина, замолкает. — А теперь умойся и расскажи, как ты вообще смог вернуться из того света. Чонгуку предоставили чистую одежду, на диване Пак не отлипал от него, поедая шоколадки одну за другой. Странно, теперь аппетит наоборот стал слишком огромен. Все уже готовятся к долгому рассказу, и как же легко выдохнул блондин, когда понял, что одному идти к вышке теперь не придётся. — Ну, тут нечего рассказывать, — начинает Чон, поглаживая плечо брюнета через спинку дивана. — Я очнулся в том же месте. Не знаю сколько времени прошло, но укус заметно затянулся. Я решил свалить, но была ночь, поэтому не видел другого варианта, как переждать в лаборатории. Попытался зайти в компьютеры, но все до единого запаролены. Ещё там был склад с бутылками воды, хоть что-то, что помогло продержаться. Я думал, что у меня горло высохло. Ну, и ближе к утру я пошёл сюда. Видимо, шёл целый день, раз смог дойти только ночью. Возле входа были заражённые, и я залез через окно в спальню Чимина. Ну, а дальше вот, я здесь. — Охренеть, — всё что смог выдавить из себя Тэхён. — А... Как ты себя чувствовал, когда превращался в... это. — Просто скажу, что очень херово, не советую, — Чонгук не желает об этом вспоминать, ведь тогда мысли были только о плоти любимого. — Что насчёт вышки? — Я собирался сегодня идти, — говорит Юнги. — Один? — Один. — Безумец, — посмеивается младший. — Не отстаю от тебя. — Ну, тогда продолжим то, что начали- — Нет! — вскрикивает Пак, становясь серьёзным. Таким, каким был пару недель назад. — Больше я тебя не потеряю. — Цыплёнок... Но Чимин просто встаёт и уходит в комнату. Чон только собирается встать, чтобы пойти за ним, но брюнет возвращается сам, с винтовкой в руках. — Тогда я с вами. Довольная ухмылка на губах Чона даёт понять: гордится. План был составлен Юнги ещё прошлым вечером. Но теперь всё будет немного проще. Он не надеется, что всё пройдёт слишком гладко, это было бы глупо, но что-то внутри подсказывает: всё пройдёт как надо. Попрощавшись со всеми, парни залезли в машину и отправились в путь. К утру возле двери ходячих не было, это сэкономило время, а то зачищать было бы слишком затратно. Из оружия остались ножи, пистолеты и винтовка, а ещё топор, который Юнги принёс тогда из больницы. По Чонгуку не скажешь, что недавно он лежал мёртвым в стеклоподобном ящике. Цвет лица стал румянее, глаза снова такие же чистые и яркие, только теперь в них появилась целеустремлённость. Чимин не может оторвать взгляд от его руки с укусом. Часть того дня навсегда засела у него в памяти, а если вспоминать подробно, вызывает панику. Только пальцы Чона, сжимающие ладонь парня, позволяют чувствовать спокойствие и безопасность. Заражённых ближе к концу города становится меньше, что наталкивает на мысли: «Вдруг рядом блокпост?». Такая пустота возле зданий, серых и заброшенных улиц не кажется безопасным. Ветер гоняет пустые фантики по дороге, машина едет медленней, позволяя парням осмотреться возле вышки. — Что-то мне не нравится, будьте начеку, — снимая пистолет с предохранителя говорит Мин, вылезая из машины. Вокруг полная пустота, лежат трупы ходячих с пулями в голове – похоже на ловушку. Но выбора нет, надо попросить о помощи и валить с этого Богом забытом города. Чонгук выдыхает тяжело, смотрит в любимые глаза, даря лёгкую улыбку. Чимин сам притягивает его к себе, погружая губы в поцелуй. Он длится не так долго как хотелось бы, ведь Юнги открывает дверь со стороны Чимина, снова ворча как дед: — Хорош сосаться, пошли пока чисто. Нехотя отрываясь друг от друга, парни покидают авто, держа оружие наготове. Наверх будет лезть Мин, это они решили по дороге сюда, а парни прикрывать. Нужно поймать хотя бы одну полоску связи, тогда миссию можно считать удачной. Юнги начинает постепенно залезать, цепляется за железные перекладины, подтягиваясь на пару метров выше. Цель – самый верх, только там они могут поймать хоть что-то. Кнопочный телефон, который Мин нашёл в мусорке до начала эпидемии, послужит их единственным спасением. Он держал зарядку неизвестно сколько, и держит столько же до сих пор. Парень не пожалел, что забрал его, когда Тэхён отвлёкся на покупку горячего шоколада. — Ну что там? — прикрывая ладонью глаза от солнца, интересуется Чон. — Ничего, я полезу на самый верх, прикрывайте. — Да от кого тут- Выстрел с крыши перебивает речь Чонгука, а ещё один следом сбивает Мина с верха постройки. Он падает на землю, больно ударяясь спиной, а из ноги сочится кровь. — Вот же сука! — не сдерживается блондин, отползая за машину с помощью друзей. Ещё пару выстрелов с того же места дырявит крышу машины и дверь, а следующий чуть не прилетает в макушку Чимина, который пытался выглянуть, если бы Чонгук вовремя не потянул его за запястье обратно. — Урод, на крыше засел. — Да что ты, а я думал прямо здесь, блять! — дерзит блондин, шипя от боли в ноге. Рана глубокая. Чимин отрывает половину ткани своей футболки, перематывая ногу другу и возвращается на своё место, принимая задумчивый вид. В винтовке мало патронов, да и не факт, что сможет попасть, но сидеть здесь и ждать своей участи точно не вариант. Ещё один выстрел продырявил колесо, а это самый хреновый исход из всех. Хорошо, что в багажнике есть запасное, если не проткнётся ещё одно. Выстрелы прекращаются на пару минут, и именно в этот момент Чимин выглядывает из-за укрытия, видя чёрную макушку, которая целится в него. Жмёт на курок и сразу прячется обратно. — Сдурел? Опять не предупреждаешь? — только начинает возмущаться Чонгук, как слышит звук чего-то падающего. — Ладно, беру слова назад. На земле лежит труп, лужа крови растекается вокруг тела с пулей в животе. Чимин не рассчитывал, что попадёт, но сейчас, может спокойно сказать, что доволен собой. Мужчина с бородой и был тем самым стрелком. Судя по охотничьему наряду и снайперской винтовке, он решил сыграть в охотника, делая из обычных выживших свои цели. Как же много мудаков в этом городе, эпидемия только раскрыла их настоящую натуру. Обойма пуста, патроны остались на крыше или их вовсе нет. Парни оставляют его тело и оружие там же, возвращаясь к своей главной цели. Теперь Юнги лезть не сможет, и эту учесть берёт на себя Чонгук. Чимин много раз помогал отцу менять колёса, поэтому это труда не составило, а заняло всего десять минут. Блондин ждал всё это время в машине, наблюдая из окна, как Чон заползает на последние железки вышки. Нога болит, но это царапина по сравнению с тем, чтобы совсем оказаться мёртвым. Снайпер, видимо, был плох, раз на открытой местности не смог их убить. — Алло? Меня слышно? — Чонгук во второй раз пытается дозвониться до помощи, но гудки не идут. — Сраная- — Алло? Чон застывает, не отрывая глаз от дисплея, но придя в себя, быстро приставляет телефон к уху. — Нам нужна помощь. Мы из Сеула, здесь- — Мы вышлем вертолёт, какое местоположение? Чонгук бегает глазами по горизонту, видя вдалеке здание своего Универа. Так как там есть крыша, вертолёт сможет нормально сесть. — Сеульский университет. — Хорошо, военные будут завтра в два часа дня. Держитесь. — Большое спасибо! Чонгук не верит своим ушам, неужели их, наконец, спасут? Прошло столько времени с тех пор, как они видели нормальных и адекватных людей. У Чонгука не лучшие отношения с отцом, он слишком строг и многого требует, но сейчас хотелось бы с радостью его обнять. Спуститься удаётся быстро и без происшествий, парень подбегает к Чимину, переодевающимся в новую футболку, и обнимает, отрывая от земли, сразу погружая в поцелуй. Никогда не приходится долго ждать, брюнет отвечает мгновенно, пуская улыбку в родные и мягкие губы. — Завтра в два часа дня нас заберёт вертолёт с крыши универа, — докладывает парень, опуская хёна на землю. — Поедем утром. — Ох, чёрт, — довольно тяжело выдыхает Мин. Чонгук поднимает бровь – неужели он не рад? — В той части города много зараженных. Добраться будет не просто, — смотрит на свою рану. — Особенно с этим. — Мы с Чимином можем сходить, думаю, военные помогут нам расчистить здание и всё вокруг. Чимин без раздумий кивает, доказывая свою преданность парню. Теперь, когда пришлось пережить один кошмар, он не позволит случиться другому. Пойдёт за Чонгуком всегда и везде, и больше не оставит его одного. Они едут обратно, как обычно, без происшествий. Найти машину был подарок судьбы, она не раз их выручала и должна выполнить последнюю миссию, перед тем как остаться в этом городе. Бензина становится меньше, но, если Чон всё правильно рассчитал, туда и обратно хватит. Главное, дождаться помощи, а остальное пойдёт независимо от них самих. Юнги чуть не упал на пол, когда Тэхён налетел с объятиями и чуть ли не слезами. Кровь на ноге любимого ускорила ритм его сердца в два раза. Не таким парень представлял их возвращение. Пулевое ранение совсем не было в мыслях, состоящих из десятка плохих вариантов. Но это хороший исход, ведь фантазия Тэхёна представляет ужасные вещи слишком реалистично. Рассказ плана на утро был не долгим. Многим идея понравилась, но Ын Гён проявляла огромные сомнения. Территория универа довольно большая, а значит мертвецов там будет немерено. И они собираются идти только вдвоём, когда на руках пара стволов и мачете. Конечно, они дважды выходили в город с такой экипировкой, но там правда слишком опасно. Только девушка желает высказать свои опасения за их жизни, как рука Чимина накрывает её ладонь, слегка сжимая и кивком давая понять: в этой ситуации выбора нет. Ближе к вечеру все расходятся по своим комнатам, желая насладиться последним днём в этой небезопасной жизни. Всё же, доля случившейся ситуации помогла им закрепить одну поучительную мысль: жизнь имеет огромную важность, а вместе с ней – твоя семья. Чимин понял это не сразу, ведь обращение с теми, кто пытался помочь было ужасно с его стороны. Он не был тем Чимином какого знала его сестра, даже думал о суициде, но поборов эти грязные мысли, получил награду – живого и любимого человека рядом. Почти пол ночи они говорили о всяких мелочах, пока Чонгук не уснул, вспоминая прекрасные дни, которые обязательно повторит как только они выберутся от сюда.

Flashback

— Хён! Какое мороженное будешь? — Чонгук улыбается во всю ширину, крича неподалёку стоящему Чимину. — Никакое, Гуки, — приближаясь, отвечает Пак. — Ешь сам. Чон ведёт бровью, хмыкая себе под нос с лёгкой улыбкой. Чимин всегда отказывается, но потом хватает самый первый, поэтому Чон всегда выбирает шоколадное, хотя предпочёл бы для себя фисташковое. Сегодня пары закончились раньше обычного – преподаватель был слишком добр, ну, или пьян. День учителя, как ни как. Парни решили провести остаток дня вместе, дома слишком скучно, а домашки немного. Такие ситуации выпадают не часто, и идея посвятить время друга на друга не заставила себя ждать. — Ты же не хотел, — посмеивается Чон, когда Чимин откусывает мороженное самым первым. Его рука лежит на бедре парня, а лицо слишком близко. Чонгук опять сходит с ума. — С твоих рук вкуснее, — улыбается Пак, закидывая ногу на ногу. Чонгук не понимает, что с ним происходит. У него есть предположения, уже давно, но мозг всё отрицает. Ему приятно делать Чимина счастливым: когда его улыбка и милые глаза полумесяцы появляются только из-за него, Чон ощущает взаимное счастье. Приятное тепло в груди, когда Чимин рядом; каждый час проведённый с ним превращается в секунды. Хочется ещё, хочется его касаний, глупых шуток и подколов, хочется... поцеловать, когда его губы находятся так близко и расплываются в хитрой ухмылке, ведь Чонгук совсем не был в этой вселенной, когда думал только о нём. А сейчас как дурак пялится на губы друга, слегка испачканные в шоколаде. — Часто ты ловишь связь с космосом, когда мы наедине, — смешок парня доходит не сразу: сегодня Чонгук улетел дальше космоса. — Смотри, не влюбись. Уже. — У тебя тут испачкано, — Чон показывает пальцем, но друг вытирает не там. Такое чувство, что специально. — Вытри. Такое простое действие, но с него Чон чувствует кровь, кипятком приливающую к щекам. Он медленно вытирает большим пальцем возле уголка губ, даже не замечая как собственная рука подрагивает и дрожит. Они не доходили до такой близости за столько лет дружбы. У Чимина есть с кем проводить время, но он выбрал его. А Чонгук просто дурак, который после таких жестов от своего организма отрицает симпатию к своему другу. Для него, всё слишком сложно. Чон одёргивает руку, как и свои мысли, бегая глазами по парку и фонтану с играющими там детьми. Губы друга до сих пор ощущаются на руке, а мороженное чуть не выпадает, когда Чимин подвигается максимально близко и изучая взглядом, смотрит прямо в глаза. — Заболел? — интонация звучит обеспокоенно, но на лице нечитаемые эмоции. — Мной? — Ой, иди ты, — максимум, что успевает ответить Чонгук, перед тем как до конца не загнать себя в яму. Уже не существует тех, кто бы не привык к шуточным подкатам парня. Только на Чонгуке он использует их редко, ведь не особо хочет смущать, хотя гордо улыбается, когда всё же это делает. Может, ему приятно выводить младшего на эмоции, но тот и не против, когда это происходит. Иногда, его шутки кажутся совсем не шутками, а сердце Чонгука пропускает удар. И хочется отвечать тем же, шутить в ответ, но Чон не умеет, просто скрывая комплименты и подкаты глубоко в голове, где по ночам вспоминает с неконтролируемой улыбкой.

Flashback end

Утро казалось волшебным. Чонгук открыл глаза, сразу лицезрея спящее лицо напротив. Рука Чимина лежит на его талии, пока вторая под головой. Каждый день просыпаться вот так – новая мечта, к исполнению которой, сегодня Чон постарается выложиться на полную. — Привет, — шепчет Пак, не открывая глаз и слегка улыбаясь. — Привет, — не ответить на улыбку невозможно. Они бы лежали так ещё очень долго, но сегодня слишком важный день. День, от которого будет зависеть их будущее и настоящее. То, через что им пришлось пройти, дабы оказаться здесь, в этой ситуации, чтобы ехать в место кишащее мертвецами. Всё это только ради того, чтобы потом прожить жизнь по-настоящему и без страха, окружающем их уже второй месяц. Чимин подвигается ближе, зарывается носом в шею, крепче прижимаясь к широкой груди. Сердце Чонгука слышится так громко, что не может не вызвать мягкой улыбки. Приятно осознавать, что являешься этому причиной. Но надо вставать, поэтому брюнет лежит так не долго, поднимаясь с кровати через пять минут. Чон встаёт следом, но ладонь хёна, надавившего на грудь, усаживает обратно. В его руке бинт, бровь парня поднимается в непонимании. Пак усаживается на колени, беря руку друга в свою и рассматривая заживший укус. Следы от зубов, которые почти лишили смысла жизни. Чимин благодарен, что Юнги всё-таки убил ту тварь, всадив топор поглубже в уродливую рожу. Проводя кончиками пальцев по руке, в голове отдаются голоса, вызывающие некую боль в области сердца. — Чимин, всё хорошо, просто... уходи. — Н-нет, что ты такое говоришь? Я не брошу тебя! — Прошу, вернись к сестре. — Я люблю тебя! Не бросай меня одного! Одинокая слеза скатывается по щеке. Эти воспоминания хочется сжечь как ненужный мусор. Они приносят только боль, как назло всплывая в голове слишком громко и реально. Чонгук стирает мокрую дорожку с щеки, решая промолчать, ведь прекрасное знает причину этому. Тогда, он боялся не меньше. Чимин обматывает руку, закрывая укус, вызывающий только плохое для их двоих. — Военные не должны видеть, они подумают ты опасен, — успокаиваясь поясняет Пак, поглаживая его руку. — Тебе тоже надо поменять. Чонгук забирает бинты, разматывая старую повязку с пальца. Теперь там начинает заживать, но боль остаётся такой же острой и резкой. Парень ещё не привык к отсутствию мизинца, но это дело времени. Заканчивая перемотку, они выходят из комнаты, где до сих пор на диване спят Юнги и Тэхён. Шатен обнимает друга со спины, прижимаясь к ней щекой. Они прилипли друг к другу как маленькие котята, ведь рука Тэхёна перекинутая через талию блондина, находится в его крепкой хватке, что кажется ещё более милым. Разбудить их было задачей не из простых, особенно Юнги. Он лёг поздно, ноющая боль в ноге не давала покоя, а раньше удобная поза, приносила только боль. Ын Гён проснулась, услышав их в зале и встала сама. Куки бегал всю ночь, поэтому сейчас дремлет на кровати Чимина, предварительно плотно перекусив перед этим. — Мы вызовем помощь, будьте готовы к этому времени, — напоследок говорит Чон, проходясь по всем взглядом. Неожиданно для всех, Юнги протягивает руку, которую Чон пожимает слегка неуверенно. — Уже прощаешься? — пускает смешок младший, завидев привычную картину: Мин закатил глаза. — Выражаю уважение, а это редкость. Я не встречал таких, как вы, ребята. В общем, — неловко опускает голову, почёсывая затылок. — Спасибо. — Ого, — вырывается у Тэхёна, но он сразу замолкает, когда взгляд любимого становится вопросительным. — Просто ты никого никогда не благодарил, кроме меня. Смех раздаётся по всему дому, но прекращается быстро, заканчиваясь коротким выдохом Чонгука. Двенадцать часов дня, времени осталось немного – пора. Парни идут в машину, в этот раз собраться с силами немного сложней. Но оба ощущают себя вполне комфортно. Они спокойно могут положиться друг на друга, но беспокойство будет играть с каждым плохую шутку. Если бы не тот случай, Чимин волновался не так сильно, а Чонгук понимает его страх, ведь вакцины больше нет, а значит и второго шанса тоже. Когда Юнги говорил, что в этой части города их много, был абсолютно прав. Чонгук еле выруливает, когда стая бегунов выбегает на центр дороги, бешено несясь на них. Некоторые оказываются на капоте, сползая под колёса, а бóльшая часть пытается залезть на крышу, как бы Чон не увеличивал скорость. Он пытается разглядеть дорогу, когда лобовое стекло оказывается полностью перекрыто кровавыми телами, но это оказывается безуспешно. Чимин панически осматривает машину, и достав пистолет, открывает окно, высовывая руку с оружием на улицу. Делает пару выстрелов, попадая одному в голову, и как обзор немного расчищается, Чон не успевает свернуть, и машина влетает в здание. Удар был довольно силён. Чонгук первый открывает глаза, в них двоится. Сначала он смотрит прямо, замечая заражённого, придавленного капотом автомобиля к стене университета, а повернувшись в сторону Чимина, видит, как он лежит без сознания на спинке сидения. Со лба стекает густая дорожка крови, а из открытого окна появляется ходячий, протягивая руки к брюнету. Чонгук выхватывает мачете из чехла, перерезая глотку мертвяку, отстёгивая парня и начиная более-менее приходить в себя. — Чимин, — сначала он решает легонько побить по щеке, но тот даже не поморщился. — Всё слишком херово. Их зажимают с двух сторон. Чон быстро закрывает окно со стороны хёна и просто сидит. Они в ловушке, Чимин в отключке, а Чон не до конца пришёл в себя после удара. Сейчас его сердце бьётся быстро, даже слишком. Оно делало так только рядом с Чимином, из-за сильных чувств к нему, но сейчас, потому что слишком страшно. Заражённые долбят по стёклам, рычат и хрипят так близко и громко. Если им суждено умереть в этом городе, то хотя бы вместе. Чон зажмуривается, прижимая тело парня к себе. Кладёт его голову себе на грудь, поглаживает по волосам, а сам плачет. Никогда не было ситуаций из которых он не мог выйти, но эта кажется летальной. Толпа уже долбит в лобовое, машина почти вся снаружи покрыта плотным слоем мертвецов, будто уйдёт по землю. От удара стекло немного треснулось, а от напора тел, продолжает это делать ещё больше. Через пару минут твари прорвутся, а Чонгук даже не успеет попрощаться с хёном, который так и не пришёл в себя. — Люблю тебя, цыплёнок, — шепчет сквозь слёзы, целуя его в висок. Чонгук погрузился в своё сознание. Огородился от реальности только хорошими воспоминаниями с Чимином, что даже не услышал громкий шум на улице. Но после выстрела, который оставил кровавую полосу на стекле правой двери, он резко отпрянул от брюнета, осматриваясь вокруг и не понимая что происходит. Осознает только тогда, когда зомби пачками падают на землю с пулями в головах и телах. И когда вокруг становится чисто, он решает выглянуть на улицу. Вертолёт парит возле крыши, мужчина оттуда показывает жестом подниматься, а после улетает на саму крышу. Чонгук подбегает с другой стороны, аккуратно поднимая хёна на руки и двигается в сторону входа. Повсюду трупы, но внутри может быть опасно. Первый этаж оказывается чист, что не может не радовать. Парень идёт к лестнице на второй, застывая на месте, когда слышит звук заражённых. И их там много. Очень. Только в его планах появляется идея оббежать, как выстрелы на этом этаже подают мозгу команду спрятаться. Происходит бойня, не иначе, даже не хочется думать, что военные решили спуститься сюда. Если они погибнут, спасения не будет. Чонгук решает воспользоваться моментом и выбегает в коридор. За ним несётся целая толпа, но сейчас его цель – мужчина в экипировке и с автоматом. Он машет рукой бежать к лестнице на крышу, а сам стреляет за спину, убивая бегунов сзади. Чонгук успевает завернуть в дверь, а мужчина следом за ним. Он запирает её замком, но долго это их не сдержит. Без слов, тот указывает идти наверх, держа дверь на прицеле. Вот оно: спасение. Вертолёт с ещё одним военным выглядит как сказка или сон. Он указывает залезать внутрь, но Чонгук вспоминает про друзей, отрицательно мотая головой. — Мои друзья, они остались в доме, — поясняет младший, когда военный подходит ближе. — Залезайте, подхватим их там. Почему-то нерешительно, но Чон всё же ступает внутрь. Садится на сидение, усаживая друга рядом, и они поднимаются в воздух, когда второй возвращается, отстреливаясь от толпы. Заражённые тупо бегут вперёд, толпой сваливаясь с крыши. Наблюдая сверху, внутри становится спокойней, но это длится недолго, ведь Чимин до сих пор без сознания, а друзья ждут их дома. Всё зависит только от Чонгука, он принял эту ответственность с первых дней и проделает начатое до конца. — Итак, я Намджун, — мужчина перезаряжает автомат, вытирая потное лицо перчаткой. — Это Ли Хёк, — указывает на пилота, который кидает короткое «здрасте». — Ваши друзья знают, что мы летим к ним? — Нет, мы планировали по-другому, но вышла авария и я- — Так, спокойно, спасём мы их, не паникуй, парниш, — подбадривает пилот, уже подлетая к указанному дому. — Приведи друга в себя, а мы расчистим здесь место, чтобы сесть, — Ким садится на край, и как земля становится ближе, начинает стрелять. Рана Чимина не выглядит серьёзной, но он слишком долго в отключке, что начинает пугать ещё больше. Но смесь шума вертолёта и выстрелов, заставляет его поморщиться и поднять веки. Он сразу держится за голову, не успевая отреагировать на крепкие объятия, просто прислонившись головой к плечу друга. Пак понимает, что происходит, но в теле небольшая слабость, которая постепенно отходит на второй план, когда он вспоминает про друзей. — Ын Гён- — С ними всё хорошо, — сразу успокаивает младший. — Сейчас мы их подхватим. Всё случается довольно быстро. Выстрелы на время прекращаются, Намджун кричит людям снизу и скидывает верёвочную лестницу, прикрывая от новой партии заражённых. Конечно, такой шум привлёк их чуть ли не со всего города, но мужчина стреляет точно им в головы, тем самым убивая и замедляя бегущую толпу. Первой залезает Ын Гён с Куки на плече, она сразу бросается к Чимину, ведь его рана не могла оставить её равнодушной. Аккуратно касается пальцем, вытирая кровь, стекающую до брови. Чонгук в это время подаёт руку Тэхёну, и остаётся Юнги. Ему больно напрягать ногу, поэтому он лезет довольно медленно. Мертвецы приближаются, а патроны в автомате как назло заканчиваются. — Твою же мать! — ругается Намджун, стараясь быстрее перезарядить оружие. — Юнги, поторопись! — Тэхён подбегает к краю, садится на колени и протягивает руку. Их пальцы почти соприкасаются, но в одно мгновенье, бегун запрыгивает ему на ногу, начиная волочить вниз. Мир перед глазами превращается в ничто, Тэхён кричит блондину, но на его лице уже идёт смирение. Мин корчится от боли, ведь заражённый схватил его за раненую ногу, а второй он пытается сбить, пока вертолёт набирает высоту. Намджун целится в голову мертвеца, но это даётся не просто, лестница колышется от ветра, а тварь всё выше заползает по парню. Намджун давит на курок, но выстрел раздаётся совсем не из его оружия. Кровь с головы бегуна хлещет ручьём, и он намертво падает вниз. Чимин засовывает пистолет за пояс, подавая Юнги вторую руку и, наконец, поднимая его в вертолёт. — Отличный выстрел, парень, — хвалит Намджун, поднимая лестницу в вертолёт, и садясь на место напротив. Видя как все успокаивают друг друга и обнимают, мужчина тяжело выдыхает, замечая их ранения. Ему тяжело представить, через что пришлось им пройти, чтобы оказаться здесь. Но через пять минут полёта, Ким вспоминает приказ, который забыл исполнить. Он прочищает горло, привлекая внимание выживших и обращается к Чонгуку, считая его главным в этой группировке. — Мне нужно осмотреть вас на наличие укусов. Сами понимаете, что мы не можем рисковать и приводить заражённых, — опускает взгляд на перемотанную руку Чонгука. — Что у тебя там. — Я-я, — Чон запинается, ведь если скажет правду, могут появиться проблемы. — Поранился, когда попал в аварию. — Размотай, у нас есть аптечка, как раз поменяешь. — Вы нам не верите? — вступается Чимин, крепче сжимая руку Чонгука в своей. — Был бы кто-то из нас заражён, уже давно превратился, разве не так? Намджун явно напрягается. Он бы им верил, но сейчас поведение всех стало подозрительным. Они явно волнуются, а Тэхён вовсе боится поднять на кого-нибудь глаза. Лишь вжимается в грудь любимого, молясь, чтобы их не выгнали. Только не туда, не в тот страх и ужас, который они смогли пережить. Мужчина молча встаёт и подходит вплотную, одним рывком срывая бинт. — Какого хера? — он сразу хватает пистолет и целится в Чонгука, но Чимин поднимается с сидения и становится перед ним стеной. — Отойди, или я буду вынужден применить силу. — Да, он был укушен, но мы нашли вакцину. Она сработала, он не превратится, поверьте нам, — брюнет пытается убедить, но судя по тому как Ким продолжает целиться, выходит это не очень. — Господин, опустите оружие, мы не опасны. Намджун неуверенно включает рацию на плече и не сводя прицела и глаз с ребят, дожидается сигнала. — Да? — Лейтенант, у одного парня укус, но они говорят, что он использовал какую-то вакцину. Какой приказ? Молчание с той стороны довольно долгое, но прерывается через минуту. — Всех на базу, за укушенным следи. — Так точно. В итоге Намджун опускает оружие, но достаёт из-за пояса наручники. Обходит Чимина, и заводя руки Чонгка за спину, застёгивает на запястьях. Он бы правда уже давно превратился, но знать наверняка нельзя. Намджун должен защищать гражданских, это его долг, а значит делать он это будет любым способом. За час полёта он задал много вопросов, но ответ не получил не на один из них. Молчал Чонгук – молчали все. А молчал он, потому что понял, что теперь жизнь не будет прежней. Его используют как подопытного кролика без согласия, ведь от вакцины в его крови зависят жизни многих людей. Он понимал, но не мог принять. Да, эгоист, но разве можно таким назвать, если он просто хочет обычной жизни? Рядом с Чимином и друзьями, а не под иголками и ножами. Избавившись от старых проблем, появились новые. И они кажутся ещё хуже.

***

— Я уже третий раз повторяю, мы нашли её в лаборатории под больницей. Где Чонгук? Что вы с ним делаете? — Чимин выходит из себя: их держат в каких-то отдельных комнатах для допроса, но за все прошедшие три часа, Пак так и не увидел Чонгука, после того как его увели в противоположное здание на военной базе. — Господин Пак, нам необходимы подробности. Как Вы об этом узнали? — Намджун сам не хочет этим заниматься, но приказ есть приказ. — Вы не получите от меня ни слова, пока я не увижу Чонгука, — складывает руки на груди, облокачиваясь на спинку стула. Намджун устало потирает веки, решая не тратить на это время. Просто выходит из комнаты, направляясь к палатам с огорождённой зоной. Там учёные изучают вирус, стараясь составить вакцину и понять, каким образом его вышло так быстро распространить. Чонгука увели туда и, на самом деле, мужчина сам не знает, что с ним делают. Он проходит в главную палату, где видит парня на койке. Он в маске, а из его руки идёт трубка, выкачивающая кровь. — Док, какие на него планы? — Он – наше спасение! — врач говорит довольно восторженно. Судя по всему, всё движется в нужную сторону. — Его антитела могут послужить идеальной вакциной. Мы хотим проверить его устойчивость на ещё один укус. Потом, возможно, отпустим. Если он, конечно, выживет. — Что значит «если выживет»? — Ким понимает всю серьёзность ситуации, но жертвовать этим парнишкой не позволит. Он видел как его друзья, и, в особенности, Чимин, дорожат им. — Возьмите кровь и отпустите домой. Он через многое прошёл, зачем делать из него подопытного? — Вы, Господин Ким, не представляете сколько людей он может спасти. Одна жизнь мелочь, по сравнению с миллионами. — Но- — А теперь, — перебивает, набирая что-то в шприц. — Прошу, выйдите и не мешайте мне спасать человечество. Лучше готовьтесь к подрыву города. Над этим мужчина тоже думал очень долго. В Сеуле могли остаться ещё люди, а правительство решило снести город с лица земли. Иногда, мужчина жалел, что устроился на эту работу, но сейчас, полностью осознал, что пойти сюда было большой ошибкой. Здесь решается судьба людей без их ведома, а быть в центре всего этого прикрываясь «спасением» людей – полное лицемерие. — К чёрту. Намджун спешно покидает палату, возвращаясь к сидящему в комнате Чимину. Тот сразу замечает недовольство мужчины, решая промолчать, дабы не нагнать на себя проблем. Хотя, их, итак, уже выше крыши. — Вставай, идём к Чонгуку. Чимин тормозит из-за удивления. Услышать он ожидал совсем другое, да вообще что угодно, но точно не это. Немного вырывается улыбка, но сразу исчезает, ведь такое неожиданное поведение обязательно чем-то вызвано. Чимин помечает для себя быть осторожным и следует за Намджуном. Теперь он может осмотреть часть базы, она находится в конце города, перекрывая выход к границе с другим. Тем самым, заражённые заточены только в Сеуле, без возможности попасть в другие. Но это не стопроцентная безопасность. Если ничего не сделать, рано или поздно они проберутся в другие города и страны, тогда наступит настоящая катастрофа для всего человечества. — Чонгук! — Чимин срывается с места, когда видит любимого под аппаратами. Бледность на лице так сильна. Баночка рядом показывает, что вызвано это отсутствием большого количества крови. Они выкачали уже около литра и продолжают это делать, совсем наплевав на его состояние. Намджуну больно смотреть как парень пытается привести друга в сознание. Он был таким же, когда хотел вернуть к жизни заражённую жену. Эта боль знакома, и сейчас всё будто повторяется, но не с ним. Слёзы Чимина отчаянные, его просьбы очнуться такие жалкие. Захотелось его поддержать. Но Ким стоит и смотрит, только до тех пор, пока не вмешивается врач, отталкивая парня от Чона, за что сразу получает по лицу. — Ким! Что стоишь? Угомони его! — врач держится за лицо, сжимая скальпель в руках. Ситуация становится опасной и кого успокаивать Намджун не знает. Все замолкают как по щелчку, когда заходит лейтенант. Ну, все, кроме Чимина. Он до сих пор придерживает младшего, плача ему в шею. — Что здесь происходит? Почему пускаешь сюда посторонних, сержант? — Лейтенант, — Ким прикладывает руку к голове, отдавая честь. — Они довольно близки- — Я всё понимаю, Намджун, но он слишком важен для нас. — Тогда, — Ким задумывается на секунду, опуская руку и голову. — Я придумал как хочу, чтобы Вы отдали мне долг. Мужчина решил использовать свою последнюю возможность помочь. Он вспомнил момент, когда прикрыл Лейтенанта от снайпера два года назад, и его слова: «Я твой должник», так и остались просто словами. Сегодня их смысл должен превратиться в действия. По крайней мере, Ким на это надеется. — Ну, хорошо, — к удивлению, спокойно говорит мужчина, уже зная какой будет просьба. — Тэён, крови будет предостаточно, отпусти парня домой, — получая благодарный кивок Джуна, мужчина игнорируя слова врача, покидает палату, пуская смешок в конце. В этот день, душа сержанта приобрела спокойствие, ведь спасти кого-то от этой участи было решение совести, попытавшейся закрыть вину из-за будущего уничтожения города.

Два месяца спустя

Ужасная погода не стала помехой посетить парням кафе. Чонгук недавно вспомнил, что когда-то давно, лёжа в обнимку на кровати с Чимином, он пообещал сводить его сюда. Они оба считают это за свидание, поэтому звать друзей не стали. Они видятся довольно часто, этого времени предостаточно, чтобы понять, как они стали счастливы. Юнги почти не отлипает от Тэхёна: ходит с ним везде хвостиком, что шуточки про их единый график уже стали не просто шутками. Ын Гён не отлипает от Куки, она говорит, что он помог ей сдать экзамены, ведь всегда лежал рядом и мурлыкал. Она даже иногда может просто так поблагодарить брата, за то, что он тогда его спас. А ещё за то, что пьёт таблетки от аллергии, лишь бы этот комочек жил с ними. Родители Чимина долго не выпускали своих детей из объятий и вида. Они были сильно взволнованы потерей мизинца, но слова сестры: «могло быть и хуже» правдивы. Лучше так, что их сын и дочь живы, чем то, что они бы не вернулись. Тем более, они не были против выбора Чимина. Чонгук всегда казался им хорошим парнем, и признание прошло лучше, чем ожидалось. Теперь они работают в одной компании по созданию игр, ещё больше уделяя время друг другу. В общем, всё начало налаживаться, а это не может не вызвать улыбку, особенно когда напротив сидит любовь всей твоей жизни, мило поедая банановый пудинг. — У меня что-то на губах? — спрашивает Чон, когда Чимин не ест, а смотрит на него. — Наоборот, кое-чего нет, — получив заинтересованность, Чимин выдаёт всё в своём репертуаре. — Моих. — О, Боже, перестань, — Чонгук краснеет, а Чимин снова самодовольно улыбается, приступая к своему пирожному. По телевизору начинаются новости, и почти все в заведении переводят туда взгляд. — Вакцина против зомби вируса считается официально завершённой. Реконструкция Сеула начнётся с завтрашнего дня, а также причину заражения смогли, наконец-то, выяснить, обыскав тайную лабораторию в Сеульском госпитали. Вода нового производства появившаяся на прилавках четыре месяца назад содержала вирус, превращая людей в разные виды заражённых. Вся продукция была сожжена в том же месте, а остатки убраны с прилавков. Вирус больше не имеет опасности, но если чувствуете симптомы указанные на экране, немедленно обращайтесь по номеру... — Выходит, хэппи энд? — спрашивает Чимин с улыбкой, смотря в глаза напротив. — Почти, — Чон берёт его ладонь в свои руки, поглаживая отсутствующий палец. — Твой мизинчик был мил, его жаль. А ещё, — улыбка парня заметно спадает, что немного напрягает Чимина. — Выходит, мой иммунитет сильнее, чем я думал. Эта вода... после вакцины я её пил и со мной ничего не произошло, вот. — Бессмертный Гуки, а? — Чимин уже надумал плохого, но его иммунитет уже давно не удивляет. Шрам на руке остался, поэтому недавно Чонгук набил там татуировку. Она закрывает и отводит косые взгляды, которые успели надоесть всего за два дня. Они сидят ещё недолго, решая переночевать у Чонгука. Его родители в командировке, а значит, квартира в их распоряжении. Снова фильмы, пиво и чипсы. Но это бывает в выходные, а сегодня особенный день. Чонгук уже давно всё подготовил. Перед приездом домой, они успели прогуляться с Юнги и Тэхёном. Обсудили ситуацию в мире и выяснилось, что через месяц парни хотят посетить Японию, пригласив конечно же своих друзей. Чимин хорошо сдружился с Тэхёном, они стали как те самые подружки не разлей вода, а Юнги с Чонгуком, хотя вначале Мину вообще никто из них не нравился. Сейчас они заходят на порог дома, ведь Юнги «намекнул», что собирается устроить Тэхёну романтический вечер, поэтому разошлись они быстро. Чимин стал часто ночевать у Чонгука. Никто не против, а им хорошо рядом друг с другом. Накопив с зарплаты, собираются снять квартиру и жить вместе, чтобы каждый день просыпаться в объятиях друг друга, вместе ехать на работу и вместе приезжать. Как бы дополнять друг друга, хотя они думают, что, так и есть. Чимин удивляется, когда в комнате Чонгука стоят ароматизированные свечи и бутылка вина с двумя бокалами. Они хотели посмотреть романтическую комедию, и Чон решил добавить немного атмосферы, чтобы сделать приятно сразу двоим. Только фильм их не интересует, особенно после всего лишь двух бокалов алкоголя. Чимин пальчиками проходится по груди младшего, запуская руку в разрез футболки. Атмосфера слишком романтичная, но начинает перерастать в интимную, когда Чимин поворачивает лицо младшего к себе и целует. Чимин предполагал, что будет ожидать их сегодняшним вечером. Поэтому стеснение полностью исчезает, когда Чон заваливает его на кровать, нависая сверху. Он уже давно понял чувствительное место своего хёна – шея. Когда он касается её губами, засасывает и облизывает, узнаёт свою слабость – стоны Чимина. Мягкие и сладкие, возбуждающие в два раза быстрее, чем он ожидал. — Как же ты прекрасен, — выдаёт Чонгук, сквозь поцелуи. — Прямо как мой парень, — Чимин даже здесь умудряется подкатить, сбиваясь на последнем предложении высоким стоном, ведь рука Чонгука поглаживает его член через штаны. Приспуская ненужную ткань, Чон касается горячей головки языком, а после, погружает в рот, играясь с венками. Он делает это впервые, но слишком хорошо. Чимину нужна передышка от накативших эмоций, но останавливаться парень не собирается. Погружает глубже в горло, немного не доходя до основания и начинает двигаться. Пальцы ног и рук впиваются в матрац, брюнет тяжело дышит от новых и необычных ощущений, а смотря на Чонгука, увлечённого своим делом, хочется кончить только от этого вида. Парень продерживается ещё пару минут, но как чувствует те самые головокружительные ощущения, постукивает Чона по плечу, но отстраняться тот не собирается. Чимин кончает ему в рот с протяжным стоном, расслабляя все конечности, бессильно развалившиеся по кровати. Но и после этого, Чонгук не останавливается. Пак был даже не успел заметить, как тот уже разделся, вновь погружая родные губы в поцелуй. Чонгуку всего двадцать три, а его тело в отличной форме. Отдельное удовольствие для Чимина – касаться его. Трогать бицепсы, проводить руками по прессу и обхватив ногами торс, приблизить к себе. Одежда Чимина летит на пол за считанные секунды, а из тумбочки друг достаёт презерватив, не ушедший от взгляда брюнета. — А ты хорошо подготовился, — сквозь смешок шепчет Пак, ожидая пока Чон наденет его на член. — Всё для тебя, — поддерживает разговор парень, но не даёт вырваться очередной шутке, накрывая его рот своим. Чон входит медленно, забирая немного болезненные стоны себе. Старается быть осторожным и, как бы сильно не хотелось, всё равно не торопится. Входя на половину, сцепляет обе руки парня со своими в замок и удерживает по бокам от головы, толкаясь ещё глубже. Таким их первый раз Чонгук и представлял: приятная атмосфера, сногсшибательные ощущения и непрерывающаяся ласка, которую он дарит, даже когда начинает ускорять темп. Погружает грудь в поцелуи, не переставая дарить приятные ощущения шее, а в конце кусает за мочку уха, узнавая по выдоху, что это ещё одна эрогенная зона. — Я сейчас... Чонгук, я. Чимин кончает второй раз, заливая, итак, испачканный живот новым слоем семени. Несколько последних толчков доводят и Чонгука до разрядки, вместе с белыми пятнами перед глазами. Он выходит из парня, оставляя короткий поцелуй в губы и ложится рядом, выбрасывая использованный презерватив в корзину возле стола. — Отдыхай, цыплёнок. Ночь была долгой и жаркой, а на утро, когда Чонгук открыл глаза, то понял, что напротив лежит тот человек, которому он готов посвятить всю свою жизнь.