Последние из нас

Чимин стоит как вкопанный. Тело не поддаётся ничему: ни мыслям, ни действиям. В его доме незнакомец, а это значит что угодно. Абсолютно что угодно, но Чимин думает только об одном. Руки сжимаются в кулаки, настолько сильно, что недавно поменянная ткань на пальце, снова покрывается алыми каплями. Может, парень и спешит с выводами, но ничего не делать не собирается. Люди подобны зверям, когда боятся за свою шкуру, а значит могут сделать всё. Веры им нет, и парни успели в этом убедится много раз за это небольшое «путешествие». — Кто вы? — переспрашивает парень. Слышится, как взводится курок на его пистолете, а взгляд бегает с одного на другого. Чимин, не ожидая от себя самого, бьёт ногой в дверь, снося блондина на пол. Оружие выпадает из руки, отлетая к ножке дивана, пока Пак садится на незнакомца сверху, встречая кулаки с его лицом. — Где она, ублюдок?! — кричит сквозь удары. — Что ты с ней сделал? Кровь из носа блондина смешивается с кровью Пака из пальца. Он не жалеет силы, вкладывая в удары всю свою злость и ненависть. Чонгук впервые видит его таким, в очередной раз убеждаясь, что за сестру он правда готов на многое. Но долго это продолжаться не может. Чимин бьёт безостановочно, не давая парню возможности говорить. Чон решает, что это надо остановить. Только делает пару шагов к лежащим на полу парням, как застывает, поднимая одну руку, а второй сильнее прижимая котёнка. Ещё один парень с каштановыми волосами целится в Чонгука, перенося оружие и утыкаясь стволом в макушку Чимина. Он мигом останавливается, но не поднимая головы, переносит руки в воздух, тяжело дыша. — Юнги, ты в порядке? — спрашивает парень, осматривая незнакомцев слегка сощурившись. — Ага, охуенно, — выплёвывает тот кровь на пол и сталкивает Чимина с себя, поднимаясь на ноги. — Кто вы, блять, такие? — Спокойно, опусти- — Рот закрой, — обрывает блондин Чонгука, делая пару шагов к нему. — Твой дружок набил мне морду, а ты говоришь нам успокоиться? — усмехается, вытирая нос рукой. — Сколько раз мне ещё спрашивать? Кто вы? — Это мой дом, — подаёт голос Чимин, наконец, успокоившись от внезапной вспышки гнева. — И этот вопрос должен задавать я. — Стой, твой? Так... Ты брат Ын Гён? — второй опускает пистолет, как только получает утвердительный кивок. — Где она? Она ведь- — С ней всё хорошо, она в спальне. Чимин срывается с места, цель – дверь её комнаты. Он не стучит, как всегда к этому привык, раскрывает сразу на всю, застывая в дверном проёме. — Я же говорила не заходить, — девушка лениво поворачивается на стуле, стягивая наушники, но мигом вскакивает, завидев брата. — Ч-чимин? — на её глазах выступают слёзы, она медленными шагами подходит к нему, сразу заключая в крепкие объятия, получая такие же в ответ. — Я-я думала, что ты... ты, — она давится слезами, не в силах связать всё в нормальные предложения. — Всё хорошо, я здесь, я никогда тебя не брошу, — успокаивает Пак словами и плавными круговыми движениями по спине. Она жива, с ней всё хорошо, стоит прямо здесь и обнимает. Чимин с трудом в это верит, всё так странно и не по-настоящему. Сколько раз он прокручивал с ней встречу, и сколько раз в мыслях её итог был плачевным. Он правда пытался придумать такой исход, как сейчас, но всегда готовился к худшему. Не хотел рассказывать Чонгуку как было тяжело всё это ожидание, чтобы не навалить больше беспокойства. Да и что бы изменилось сказав он об этом ему? Ничего. — Привет, Ын Гён, — негромко здоровается Чонгук, подходя сзади вместе с теми парнями. Как выяснилось, шатена зовут Тэхён. — Чонгук! И ты жив, — она переходит к нему, даря такие же объятия, но менее крепкие. Но замечая Юнги с кровью на лице, охает. — Оу, кто тебя так? — Братик твой, — наигранно улыбается Мин, становясь серьёзным через секунду и кидая суровый взгляд на Чимина. — Прости, — чешет затылок Пак, прочищая горло. — О, Господи, — охает девушка, беря руку брата в свои. — Э-это что еще? Ты куда мизинец дел? — Долгая история, — отмахивается парень, но знает, что сестра всегда всё выпытает. Они решают засесть в зале, чтобы спокойно поговорить о произошедшем. Выяснилось очень многое. Оказывается, Ын Гён спасла Юнги и Тэхёна, когда всё только началось. Они бежали по улице от кучи ходячих, Тэхён упал на землю не в силах встать, а Юнги не мог его поднять. Тем овладел дикий страх, он просто смотрел как уродливые твари идут к ним и тянут свои руки, чтобы забрать в иной мир. Или просто сожрать. Девушка видела всё из своего окна, но совесть не позволяла оставить этих бедняг там. Она взяла нож и пошла им на помощь. К счастью, он не пригодился, и они быстро забежали в дом, где надёжно заперлись и отсиживались. Чимин рассказал об их приключениях, но умолчал об некоторых деталях. Например, то, что хотели сделать с ним мародёры и, что причиной лишения пальца был просто безумец, вовсе не поедающий мясо других людей. Девушка с беспокойством на сердце слушала через что пришлось им пройти, но котёнок на её руках давал некое облегчение, что все эти истории остались позади. Они, наконец, в полном сборе, еды предостаточно, значит можно отсидеть до приезда военных. Только, надежды на то, что они прибудут уже почти нет. Юнги и Тэхён решили поделиться своей историей тоже, но все сидящие здесь видели, как сильно нервничал Тэхён. Он потирал потные ладони, успокоившись только тогда, когда Мин положил свою руку на его колено и поглаживал. Видимо, история не из простых. — Я не знаю с чего начать, — прочищает горло. — Только когда закончу, меня не вините, хорошо? Все переглянулись между собой, даже Ын Гён не знает о чём пойдёт речь. Знает только Юнги, поэтому коротким кивком подбадривает своего парня. Они не видели смысла скрывать, сразу рассказав своим новым друзьям, что встречаются. Чонгук и Чимин решили промолчать. — В общем, мой отец работал в больнице. Примерно год он приходил домой поздно. Я думал, может, у них там пациентов много или график изменился, но настораживало, что ни мне, ни маме он не говорил об этом. Ну, я решил выяснить, что может задерживать его до двух ночи каждый день. В его кабинете ноутбук, пароль я знал давно, но он так и не догадывался об этом, — сглатывает, облизывая пересохшие губы. — Там были файлы... вируса. Проект назывался «Биооружие, тест первый», — когда Чон приподнял бровь, парень замялся, но тёплые руки любимого предали уверенности. — Они разрабатывали там вирус, который собирались пустить в Америку. Судя по тому, что сейчас происходит, всё вышло из-под контроля. — Теперь всё ясно, — выдыхает девушка, опустив голову и перебирая пальцы. — Это ещё не всё, — продолжает Ким. — Там был четырёхзначный пароль и фотографии вакцины. Если кому-то сообщить, мы можем спасти людей. Но она может и не сработать. Тэхён ожидал что угодно: крики, проклятия в свою сторону и сторону отца, даже избиение, но ничего не произошло. Парни пялились на пол о чём-то думая, а девушка поглаживала шатена по спине. Ему стало намного спокойней, когда тайна больше не лежала только на их с Юнги душе. Трудно представить, что твой собственный отец замешан в этом кошмаре, и, честно сказать, Тэхён даже не расстроен тем, что он не вернулся с работы в тот самый день. Судьба наказала, и он это заслужил. Даже если бы вирус не распространился тут, это произошло в другой стране. А чем люди там отличаются от тех, что здесь? Мы все одинаково равны, и другие не имеют право выбирать кому умирать. Киму стыдно за своего отца. А о маме он думать не хочет, иначе снова впадёт в депрессию, из которой спасал только Юнги и сестра Чимина. Юнги же не стоит беспокоиться о родителях. Когда ему было четыре, их лишили родительских прав. Условия для жизни были ужасными, мать пила, а отец уходил из дома на недели. Бедный мальчик не мог даже нормально поиграть, друзей не было. Он говорил с плюшевым зайчиком, которого подарила бабушка на Рождество. К сожалению, через неделю она умерла. Единственный человек, который беспокоился за его безопасность и уют, исчез. Мин много плакал, сидел в комнате обнимая зайку и вспоминал старушку с морщинками на лице от улыбки, когда она подавала вкусно испечённый пирог. В один день, к их дому наведывались органы опеки. Соседка сообщила об случае избиения мальчика, когда отец вернулся под наркотой с гулянки. Мина забрали в детский дом, где он в шестнадцать лет познакомился с Тэхёном, когда хотел своровать в магазине баночку пива. Юнги был тем ещё хулиганом, это изменилось с приходом Тэхёна – солнечного мальчика, как он его иногда называет до сих пор. Ким видел как блондин стащил товар, но при продавце не сдал. Только на улице остановил за рукав и попросил вернуть. Ту ухмылку Юнги он вспоминает даже в эти дни. Они залезли на гаражи и пили вместе. Тэхёну не разрешали родители, но с новым другом не отказал. Так, дружба в одиннадцать лет переросла в любовь. Знакомая ситуация, не так ли? — Может прозвучать глупо, но, — начинает Чонгук после пятиминутной тишины. — Если кто-то по счастливой случайности проберётся в больницу, найдёт ту лабораторию, заберёт вакцину и передаст военным, будет шанс всё это остановить? — Теоретически, да, — с подозрением отвечает Тэхён, поднимая взгляд в глаза Чонгука. — Стой, ты же не собираешься- — Нужно попытаться, — уверяет парень, вставая с дивана и начинает ходить из стороны в сторону под удивлённые взгляды. — Если мы добудем вакцину и доберёмся до вышки, то поймаем сигнал и сообщим, что у нас есть источник спасения человечества. Эта дрянь будет распространяться по всему миру, кто-то должен это остановить. — Но не мы, Чонгук! — восклицает Чимин, так же вставая с дивана. — Мы обычные студенты. Месяц назад только закончили учёбу, а сегодня ты хочешь стать героем и спасти мир? Ты слышишь как это звучит? — Знаю, как бред, — не отрицает парень, выдыхая. — Но вечно сидеть и прятаться мы не можем. Я буду их кромсать, ты стрелять, он… — Чон смотрит на молчаливого Юнги и сам замолкает. — Я тоже стрелять умею, — негромко говорит Мин, но тут же встаёт, становясь более уверенным. — И я согласен с его мыслями. Надо попробовать, всё равно сдохнем здесь, даже если не сейчас, то когда-нибудь точно. — Видишь? Цып- Чимин, — исправляет парень. Он ещё не готов раскрывать сестре их отношения. — Ты же с нами? Тэхён и Ын Гён будут ждать нас здесь, так? Услышав свои имена, они как по щелчку одновременно подняли головы. Читалась неуверенность, сомнения, но оба коротко кивнули. Если всё получится, то этот страх прекратится. Они смогут уехать в другой город или даже страну, где точно будет безопасно. А спасти людей, которых погубил отец, Тэхён хочет в первую очередь. Он бы сам пошёл, но знает, что будет обузой, да и Юнги его точно не пустит. — Вот и решили, — дарит лёгкую улыбку Чонгук, когда Чимин зажмуриваясь выдыхает и соглашается. — Едем завтра, на улице есть машина. Сейчас собираемся с силами и отдыхаем. Кстати, у вас есть еда? Так хочется нормальной после-, — Чимин толкает его в локоть, тогда Чон сразу исправляет. — После долгого голода. Ын Гён проходит на кухню, доставая из навесного шкафчика шоколадные батончики и двухлитровую упаковку мультифруктового сока. Юнги выходил на вылазку пару раз, принося всякие припасы. У них даже есть аптечка и нормальные медикаменты. Чонгук сразу попросил её в комнату Чимина, чтобы потом обработать палец. Теперь гостям придётся спать на диване, ведь в спальню Чимина вернулся её законный хозяин. Чонгук взял упаковку сникерсов(в ней около десяти батончиков) и сок, коротко кивая в комнату Пака. Все решили разойтись по своим комнатам и провести, возможно, последний день друг с другом. Чонгук бывал здесь всего два раза. В основном, старший приезжал к нему, так как тусовки частое явление у друга, но даже спустя два года его комната так и не поменялась. Уютно, чисто, что, кстати, странно. Видимо, сестра убиралась здесь в его отсутствие. От этого улыбка мимолётно появилась на губах. Всё стояло на своих местах, гости ничего не трогали, а просто спали. Чимин надеется, что они не занимались здесь этим. Было бы неловко. Ын Гён, наверное, сказала бы. Плакаты на стенах не заменились на новые. Пак до сих пор любит корейскую рок-группу «ITEANS» и надеется, что её участники улетели из города до начала этого пиздеца. Садясь на кровать, оба молчат. Чонгук кладёт еду на постель ближе к стене, а аптечку подтягивает к себе, кладя на колени. Внутри бинты, перекись, вата, разные таблетки и обезболивающее, в том числе. Теперь головная боль не будет мучить, если они, конечно, доживут до этого момента. Беря ладонь парня в руки, Чонгук медленно разматывает кровавую ткань, служащую всё это время бинтом, и откладывает на крышку аптечки. Вид не из приятных, но Чон реагирует спокойно, что не скажешь о Чимине. Аппетит теперь совсем пропал. Он отворачивает голову, кривя лицо от столь противного вида. А обидней всего, что это находится на его руке. Брюнет стискивает зубы, когда намоченная перекисью вата касается того, что осталось от пальца. Всё тело будто пронизывают тысячи иголок, хочется крикнуть так громко, но Пак молчит, боясь призвать всех ходячих в округе. Чон придерживает руку за запястье, поглаживая большим пальцем и дуя на рану, уменьшая адскую боль. Это повторяется три раза, на которых Пак еле сдержался. Ну, если не считать слезящиеся глаза. Было действительно больно, но не теперь. Чистый бинт закрывает рану, а поцелуй Чонгука туда, будто лечит всё за секунду. Он откладывает аптечку на тумбу рядом и двигается к стене, облокачиваясь об неё спиной и похлопывает рядом с собой, откручивая крышечку сока. Чимин оказывается рядом, садясь так же и переплетая руку с чонгуковой, сцепляя пальцы в замок. Этим днём они должны насытится сполна, ведь завтра их ждёт только неизвестность. Они верят рассказу Тэхёна, но это не поможет быстро отыскать лабораторию. Раз она такая секретная, значит хорошо спрятана. И если это самый эпицентр начала заражения, значит там тварей будет очень много. К этому не приготовишься, не предугадаешь, остаётся только таить надежды на хороший конец этой истории. — Я и представить не мог, что когда-нибудь смогу тебе признаться, — внезапно откровенничает Чон, передавая сок другу. — Прикасаться, целовать, говорить как сильно тебя люблю, — пускает смешок, отпивая после Чимина. — Прости, что тянул так долго. Глупо, что меня сподвигла на такой шаг только эта ситуация. — Не за что извиняться, Чонгук, — выдыхает Пак, кладя голову ему на плечо. — Я был дураком. Заставлял ревновать, чтобы просто понять нравлюсь ли тебе. Как ребёнок, — пускает смешок, откусывая недавно протянутую шоколадку. Завтра будет тяжело. — Я даже так последний экзамен не боялся как завтрашний день, — слышит смешок, отвечая таким же. — Серьёзно, классуха нас тоже бы сожрала заживо, — они смеются, только смех Пака прекращается быстрее, заканчиваясь печальным вздохом. — Не волнуйся, с нами всё будет хорошо. Когда это закончится, сходим в кафе? — Ты сейчас зовёшь меня на свидание, когда в городе ходят мёртвые людоеды? Только ты мог такое предложить. Кстати, — ожидает пока друг повернёт к нему голову. — Почему цыплёнок? — Хах, ну, такой же маленький и милый. Разговоры обо всём, что не приносит больных воспоминаний, пустые фантики от батончиков и полупустая упаковка сока привела ко сну. Чимин лежит на коленях друга, чья рука запущенна в тёмные волосы. Его голова свисает на бок, дыхание ровное и спокойное. Спится так хорошо, что ночь пролетает за считанные секунды.

***

Чимин проснулся с котёнком на животе. Он мирно спал, свернувшись калачиком на тёплом участке тела, мурлыкая кошачью песню. Это утро стало добрым, но день может стать любым. Сегодня решится судьба многих людей, но, в первую очередь, троих героев, которые попытаются спасти мир. Чонгук, Чимин и Юнги сидят на диване, рассматривая карту города. Она была в одном из учебников истории. Наконец, самый нелюбимый предмет Чонгука оказался полезен для жизни. Если выживет и встретит своего историка, поблагодарит за все скучные лекции, хотя толка от них всё равно было ноль. Напротив сидит Тэхён, почёсывая Куки за ушком. Это имя дал Чимин, объяснив, что малыш такой же смелый, как и Чонгук, ведь просидел неизвестно сколько времени с заражённым в одном помещении, а теперь нежится и мурлычет на людских руках. Ын Гён сидит рядом, не отставая от поглаживания пушистика. — Больница здесь, — указывает на белую точку Чон, проводя пальцем их маршрут. — Ехать минут десять, если без происшествий или стычек с мертвяками. Теперь по патронам, — Пак вынимает пистолет из-за пояса и проверяет магазин, показывая кивком, что полный. У Юнги тоже. — Хорошо, в винтовке осталось четыре. Итог: в двух пистолетах по двенадцать, значит двадцать четыре. Винтовка четыре, два ножа и... всё. Я с мачете, ещё там можно будет найти топор. Ну, вот так как то. — Это безумие, — выдыхает Мин, смотря на Тэхёна из-под чёлки. — Операция «Суицид», не иначе. — Отлично, вот и придумали название, — захлопнул Чон книгу и встал. — Выдвигаемся. Тэхён всю ночь лежал в объятиях Юнги, бесконечно повторяя как сильно его любит. Как дорожит им и каждым моментом проведенным рядом. Мин обещал вернуться, подарив короткий поцелуй в губы, и дал слово, что как придёт, сделает его более длительным и волшебным. Глаза Тэхёна на грани слёз, но он верит, ведь Юнги никогда ему не врал. Даже когда украл пиво, сказал, что заплатит. Сдержал слово, значит сдержит и в этот раз. Чимин смотрит на сестру, прижимающую Куки к груди. Пару часов он провёл с ней время наедине, обсудив все планы и уверяя, что останется жив, ведь рядом Чонгук, который всегда защитит. Она знает Чона как лучшего друга своего брата, а ещё как того человека, которому можно доверять. Брат часто ходит к нему на тусовки, а Чон иногда ездил с ним до дома, чтобы довести пьяное тело до двери. Они давно дружат, она не сомневается в силе Чонгука защитить брюнета. Крепкие объятия служили контрактом, в котором Чимин обязан вернуться вместе с Чонгуком, а потом, когда настанет свобода, они поедут к родителям в Пусан, забывая происходящее как страшный сон. А Чонгук смотрит на Чимина, ведь это тот человек, которому он доверил своё сердце. Оно давно отдано ему и находится на сохранении. Бьётся только рядом с ним, позволяет жить и дышать. Парень не представляет жизнь или даже день без Чимина. Он полностью охватил его сознание, мечты и мысли о будущем. Чонгук должен сделать всё, чтобы их будущее принадлежало только им самим. Кто-то пообещал кому-то, а Чонгук себе. Поэтому, он избегал того самого вопроса. Потому что его обещание немного другое. Если они не создадут будущее вместе, значит это сделает Чимин. — Возвращайтесь по скорее в целости и сохранности, хорошо? — последний раз просит девушка, коротко приобнимая каждого из них. Тэхён поддерживает её слова, обнимая парней, а Юнги дарит поцелуй в висок. Операция «Суицид» пошла в действие. Парни быстро проскакивают в машину, мертвецов возле неё не было, что показалось странным. Может, удача сегодня на их стороне, а может просто совпадение. Хотелось бы верить в первое. Чонгук около трёх раз вытер потные ладони об штаны. Вчера было не так страшно, но сейчас его сердце готово пойти своей дорогой. Какой безумец сунется в самое «логово» этих тварей? В то место, где начался самый страшный кошмар человечества? Пару лет назад люди могли играть в игры и смотреть фильмы про ходячих мертвецов, а сейчас прячутся по домам, чтобы эти самые мертвецы не сожрали их тело и не обглодали косточки. Хотя это самое малое. Лучше умереть сразу, чем потом переродиться в вечно заточённое гнилью тело. Даже думать об этом страшно, не то что говорить. Чонгук поддаёт газку на последних метрах, заезжая на стоянку для машин скорой помощи. Там нет не единой, но вот заражённых хоть жопой жуй, как сказал Юнги, когда они выбежали из машины, направляясь в сторону лифта с парковки. Больница самая большая в городе, целых четыре этажа. Они даже не имеют представления где искать все эти потайные ходы. Но об этом будут думать, когда попадут внутрь. Чон вонзает лезвие в голову заражённой женщины, вытаскивая и толкая мёртвое тело ногой. Обычно, в этом месте есть генераторы, обеспечивающие подачу электричества даже если его отключают. Но оно не может обеспечить всю больницу, особенно сейчас. Работает только лифт и свет в некоторых помещениях. Хотя, нет сомнений, что и в лаборатории он будет. Как ни как, оказывается, это и была главная часть госпитали. А волнует их это, так как все окна больницы закрыты металлическими затворками, полностью лишающими света. Жаль, что это оказалось бесполезным, только заточив столько людей внутри. Лифт приезжает быстро, ходячие не успели дойти до парней, будто разочарованно рыча в след. Чонгук нажимает на четвёртый, убеждая, что искать, и, возможно, зачищать помещение будет проще. Спускаться легче, чем подниматься, это и стало идеей начать оттуда. Но лифт пошатывается на третьем этаже, свет мигает и окончательно вырубается. Они застряли между третьим и четвёртым, погрузившись в полную темноту. — Отличное начало, блять, — выражается Мин в темноте, внезапно озарившейся светом фонаря. — Можно через шахту лифта, — предлагает Чимин, смотря на верх, куда следом светит Чон. — Гук-и, подсади меня, — просит, когда видит наверху желаемый люк. Чон молча передаёт фонарь Юнги, складывая руки в замок и ждёт друга. Чимин наступает на его руки и приподнимается выше, приоткрывая крышку и осторожно выглядывая. — Юнги, подай фонарь. Мин выполняет просьбу, стараясь посмотреть, что там наверху, но ни черта не видно. Пак освещает часть четвёртого этажа, где нет света. Придётся быть в два раза осторожнее. Кладя фонарь на люк, ставит руки по бокам от себя, собираясь подняться, но застывает, слыша какой-то скрип сверху. Резко хватает фонарь, ещё раз освещая место звука, но никого нет. Фантазия решила поиздеваться, пугая, итак, в страшном месте. Очень вовремя. Всё же Чимин залезает, подавая руку Юнги, а потом и Чонгуку. Больше лифт им не поможет, а значит хорошо, что выбрали четвёртый этаж. Вниз можно и по лестнице, где не будет спускаться бесконечное количество этих уродов. Чонгук выглядывает в две стороны, освещая коридор и некоторые открытые двери палат. Коротким кивком подзывает подняться, но щёлканья с левой стороны заставляют его застыть в той же позе. — Что за х- Чимин прикрывает рот Мина ладонью, ставя палец и показывает молчать. Юнги сразу понимает, что это те самые щелкуны. Он тогда с интересом слушал, как их нужно убивать. Но не думал, что слышать эти звуки в реальности, да ещё и в полной темноте только с одним светом фонаря, настолько страшно. Неприятные мурашки покрывают спину всех троих, Чон тихонько опускается обратно на крышу лифта, прислушиваясь. — Один, два три, — почти одними губами шепчет Чон, смотря на друзей. — Их трое, каждый берёт на себя одного, — и сразу поднимается в коридор. Чимин идёт следом, теперь он смог побороть страх перед ними. Если убиваются, значит бояться нечего. — Эй, а я, — шепчет Мин, но те уже исчезли из его вида. — Ахуеть приплыли. Юнги боится, что подведёт. Парни то уже убивали, а ему до дрожи только слышать их, и это он ещё не видел. По описанию было тяжело представить, но когда он поднимается, подкрадываясь за спину одного, тот резко оборачивается. Юнги падает на пол, застывая в страхе. Тот с противными звуками движется на него, а Мин просто лежит, максимум, что делает, так медленно отползает назад. Голова щелкуна слетает с шеи одним движением и падает на пол, а следом и тело. Чонгук вытирает лицо от крови футболкой, протягивая парню руку. Удивительно, но теперь они щёлкаются как орешки. Блондин принимает помощь, выдавив короткое "Спасибо", и поднимается на ноги. Чимин подходит к ним с залитой в крови рукой, но дышит абсолютно спокойно. — Мне бы вашу смелость, — удивляется Мин, показывая Чонгуку стереть кровь возле глаза. — Теперь здесь чисто. Осмотримся. Обыскивают палаты, столы ресепшена, всё, что может казаться подозрительным, но нигде нет и намёка на тайную дверь. А может, она наоборот стоит на самом видном месте, тогда логичнее было бы пойти на первый этаж. Но раз уж они здесь, значит придётся зачищать все этажи, или просто сбегать. Выбор не особо велик, главное найти вакцину, и главное, чтобы она работала. На лестнице никого нет. Только кровавые разводы на полу и стенах, а ещё труп бывшего врача возле двери на третий этаж. Приоткрывая дверь, озаряют первые лучи от света. Фонарь можно выключить. Возле прохода в палату главврача, где может быть необходимое, скопилось шесть бегунов и два ходячих. Ещё парочка иногда проходит мимо двери, и тут нужен план понадёжнее. — Я их отвлеку, — выдаёт Чимин, смело подходя к двери, но Чон сразу её прикрывает. — Думаешь, не справлюсь? — Справишься, но всегда обсуждай план с остальными, а не прись как баран, — громко шепчет Чонгук, недовольный такими спонтанными решениями. — Ладно, — соглашается Пак, мысленно дав себе леща. Здесь ошибок быть не должно. — Я убью двух слева и застрелю тех, что будут бежать на меня. Вы выйдете в конце этой толпы и прирежете их сзади. — В стрелки наделался? — усмехается Мин, складывая руки на груди. — Действуем так же, — хлопнув Чона по плечу, Мин достаёт пистолет и нож, надвигаясь влево к двум ходячим. — Вы когда-нибудь научитесь работать в команде? — возмущается Чон, мотая головой. Когда слышат три выстрела, выбегают из укрытия, оказываясь как раз за спиной всей толпы мертвецов. Осталось три бегуна и два обычных. С ними справится раз плюнуть. Чонгук режет глотки двум бегунам, пачкая всего себя густой кровью; Чимин застреливает последнего, а с обычными справляется Мин, пуская две пули в гнилые головы. Чимин признаёт, стреляет Мин намного лучше его. Все тела убитые им, с пулями только в голове, а значит промахов не было. Кабинет главврача оказался таким же бесполезным, как и все двери на этом этаже. Они нашли только пожарный топор, о котором говорил Чонгук. Он бывал в этой больнице пару раз, но такой здоровый топор не мог не привлекать внимание кого угодно. Казалось, он завешивает всю стену. Чон берёт его себе, засовывая кровавое мачете в чехол за спиной. Они всё ближе к первому этажу, уже появляются сомнения по поводу лаборатории. А существует ли она вообще? Вдруг, вирус был создан в каком-нибудь морге? Уже столько вариантов промелькнуло в голове, но смысла от этого ноль. На этом этаже тоже пусто. Значит, надежды возлагаются на последних. В частности, на первый. Второй этаж не радует. Здесь темно, сыро и холодно, что очень странно. На стене, возле каталки, парни заметили странные выросты. Почти вся область стены была покрыта гнилыми цветами, а в центре, что-то похожее на раскрывшейся кокон. — Нужно быть осторожней, — морщась от неприятной картины и запаха, предупреждает младший. — Такую тварь мы ещё не встречали. Эта странная штука их насторожила, но на этаже никого не было. В это сложно поверить, но каждая палата, да и коридор в целом, пусты. Нет ни крови, ни следов трупов. Всё идеально чисто. Это пугает намного больше, чем будь здесь кровавая баня. Хотя, тут можно поспорить. Обыскивая шкаф с рабочей одеждой, Чимин резко оборачивается от странного звука за спиной. Сердце бьётся чаще, дыхание перехватывает, страх тугим узлом заседает в горле, а руки предательски потеют. Он точно сходит с ума. Был звук и не один раз, он же точно слышал. Тогда почему сзади и по сторонам пусто? Пак больше не отвлекается на свою больную фантазию, продолжая перебирать рабочие халаты, в надежде найти тайную кнопку на стене шкафа или что-нибудь полезное в карманах одежды. Фонарь лежит на столе, слабо освещая весь кабинет. Зажигалка Юнги тоже послужила светом, поэтому они с Чонгуком отправились в палату неподалёку. Пак сглатывает, трясущейся рукой хватая единственный источник света и светит в дверной проём. Опять никого. Точно сошёл с ума. Всё ещё побаиваясь, поворачивается обратно к шкафу, но в последний момент замечает силуэт, пробежавший мимо проёма. Брюнет задерживает дыхание, молясь, что ему опять просто показалось, но когда поворачивается, в лицо кричит заражённый и сразу нападает, впечатывая его в шкаф. Он похож на щелкуна, но его выросты на лице не такие огромные. Руки покрыты странными отростками, которые сильнее вжимают парня в стенку шкафа. Чимин зовёт на помощь, теряя на секунду хватку, и зубы заражённого оказываются возле его шеи. Но укуса Пак не чувствует. — Отвали от него! — кричит Чонгук отталкивая Чимина в сторону, сразу корчась от боли в предплечье. Он не может поверить своим глазам. Заражённый вцепился зубами в его руку, впиваясь глубже с каждым разом. Чонгук сжимает челюсть, подавляя крик от боли, начиная наступать вперёд и отодвигать тварь от себя. Но та, как проворная мышь, растворяется в темноте, убегая в даль коридора. Юнги забегает после услышанных криков, заостряя взгляд на руке с кровавым укусом. — Чонгук! — кричит Чимин, на грани слёз подбегая к нему и беря руку в свои ладони. — Нет, скажи, что это не правда! Я не верю, нет! Пожалуйста, Чонгук... — больше не в силах сдерживать слёзы, Пак рыдает, утыкаясь носом в изгиб его шеи и обхватывая спину руками. Чонгук ошарашенно поднимает глаза на Юнги, тот смотрит с сочувствием. — В-всё хорошо, цыплёнок, — эти слова только сильнее заставляют парня плакать. — Эта тварь ещё здесь, надо уходить. Теперь у них мало времени. Чимин не желает отрываться от Чонгука. Он сжал его так крепко, плакал так громко, думая, что это обычный кошмар. Чонгук опять его спас, пожертвовал собой ради безопасности, в точности, как и давал слово. Его состояние ухудшается за считанные секунды: сосуды на глазах понемногу лопаются, окрашивая белок в красный цвет; лицо постепенно бледнеет, а вены на шее становятся заметнее: синеют и выпирают, прямо как на руках. — Идём, не останавливаемся, — Чонгук старается показать, что ему не плохо, но внутри тело горит адским пламенем, а укус жжёт как от ожога последней степени. Юнги поглаживает Чимина по плечам, отрывая его от младшего, и забирая протянутый топор. Невозможно сосредоточиться, шумы с коридора говорят, что эта тварь ещё здесь, прячется и следит за ними как сталкер, чтобы незаметно напасть. Теперь ясно почему здесь чисто. Он просто кусает и заражает, а после, убегает в нору как крыса. У Чимина дикое желание его убить. — Идите вниз, — командует Мин, сжимая топор в обеих руках. — Догоню вас как размажу этой падле мозги. Чонгук хотел начать спорить, но Чимин закинул его руку себе на плечо и поволок к лестнице. Они оставили Юнги фонарь, а зажигалку он передал Чимину. Нужно срочно найти вакцину, именно с такой целью Чимин доводит друга до лестницы и помогает спускаться на первый этаж. Перед глазами уже начинает мутнеть, парень зажмуривается, чтобы устоять на ногах, пока Пак выглядывает из-за двери изучая локацию. — Жди здесь, — где-то далеко слышит Чон, прислоняясь головой к стене и прикрывая глаза. Он даже не успевает заметить как Чимин увильнул за дверь. Невидимые волны давят на виски, укус начинает чесаться, а внутри появляются внезапные признаки агрессии. Такую мучительную боль не приходилось испытывать никогда. Ногти до покраснения на коже впились в ладонь, Чон может себя контролировать, но это до того момента, пока не заходит Чимин залитый чужой кровью. В его взгляде страх, застывает и немного отступает назад, когда друг корчась от внутренней боли прижимает его к себе и глубоко вдыхает аромат кожи на шее. Он пахнет так вкусно, так по-новому, и этот соблазн попробовать занимает все мысли. — Ч-что ты делаешь? — сглатывает Пак, когда язык друга проходится по его шее. — Чонгук... — Так пахнешь, — шумно втягивает носом запах. — Аппетитно. Теперь времени нет. Чимин выдыхает, хватая его за руку и ведя за собой вглубь коридора. Там много трупов, Чонгук и не понял, когда брюнет успел забрать его мачете и раскидать им пол больницы. Но сейчас его мысли заполнены только его кожей и телом. Чон идёт сзади, но не отрывает глаз от затылка или оголённой руки парня. Хочется вцепиться зубами, прогрызть до крови, оторвать плоть и проглотить. Желудок журчит в потребности мяса, и не простого, а мяса Чимина. Они заходят в какой-то кабинет, где Чимин отодвигает белый шкаф, за которым виднелись железные двери лифта. Он заметил его после зачистки, это место просто так прятать не будут, а значит они нашли как раз то, что нужно. Когда лифт виднеется полностью, парень жмёт на кнопку, подхватывая Чона под руку и заводит внутрь. Там есть всего две кнопки: вверх и вниз. Нажимая вторую, лифт начинает плавно ехать, слегка помигивая светом. Хоть бы в этом не застрять. Чимин пугается, когда Чон отталкивает его и прислоняется к стене. Он кашляет, долго и громко, заплёвывает стену и подбородок кровью, выблёвывая целую лужу на пол. — Гуки... — Пак делает несколько шагов к нему, но парень выставляет руку. — Н-не подходи, — в голосе мольба, ему страшно не стать тварью, страшно навредить Чимину. Как только двери раздвигаются, Чон вываливается в место, заставленное компьютерами и столами, опираясь на них руками и разбрасывая неизвестные бумаги на пол. Ему слишком плохо, запах Чимина дурманит мозг, он проклинает себя, ведь представляет как набрасывается, вгрызается в шею и сжирает. И эта картинка стоит перед глазами настолько ярко, что кажется настоящей. — Вон она! Держись, Гуки! — руки Чимина вновь подхватывают его и ведут в что-то похожее на большую коробку, закрытую сверхпрочным стеклом и самозакрывающейся дверью. В центре стоит подставка, а на ней шприц с вакциной. Чимин вводит пароль со второго раза: из-за ужасного страха за друга промахивался по цифрам, но теперь дверь раскрылась. Он делает шаг внутрь, но Чонгук толкает его на пол и заходит первым, закрывая дверь и блокируя внутри. — Что ты творишь?! — Чимин мигом вскакивает на ноги, вновь вводя пароль, но теперь он не принимается, выдавая на дисплее красный замок. — Чонгук, открой! — бьёт по стеклу кулаком, но это оказывается бесполезным. Чонгук еле добирается до вакцины, в одной руке у него пистолет, и пощупав за поясом, Чимин понял, что он забрал его оружие. Шприц оказывается в руках, и опираясь о стекло, младший вкалывает себе в шею, вводя раствор синего цвета в свой организм. Постепенно скатывается на пол и отбрасывает уже пустой шприц в сторону. — Чонгук, умоляю, открой дверь! — Чимин продолжает долбить в неё кулаками, на глазах уже давно солёная пелена слёз. — Чимин, — тихо выдыхает, переводя изнеможённый взгляд в его красные глаза. — Всё хорошо, просто... уходи. — Н-нет, что ты такое говоришь? Я не брошу тебя! — Прошу, — новая порция крови вытекает изо рта, он давится, вытирая рукой. — Вернись к сестре. — Я люблю тебя! — яростней бьёт в дверь, когда глаза Чонгука медленно закрываются. Сраная вакцина не сработала. — Не бросай меня одного! Чонгук окончательно закрывает глаза, уже не слыша попытки друга докричаться и достучаться до него. Чимин бьёт по стеклу прикладом винтовки, даже делает в него выстрел, но пуля застревает в самом его центре, не простреливая на сквозь. Падает на колени, зарывается руками в волосы и кричит. Сегодня он потерял того, кто был смыслом жизни, того кто всегда защищал и оберегал, дарил улыбку и смущался от странных шуток. Не только лучшего друга, но и любовь всей своей жизни. — Чимин- Юнги останавливается возле брюнета, смотря на безжизненное тело Чонгука через стекло. Ну, он не превратился, вакцина сделала хотя бы это. — Нужно уходить, — он старается говорить как можно спокойней, поглаживая надрывающегося парня по спине. — Могут набежать ещё. — Оставь меня здесь! — он грубо отталкивает руку блондина, прислоняясь к стеклу и сжимая кулаки. Смотреть на тело любимого больно, но не делать этого не может. — Ты нужен сестре, подумай головой, — Юнги подхватывает его под руки, пытаясь оттащить к лифту. — Думаешь, он пожертвовал собой, чтобы ты тут сдох?! — Отпусти! — Чимин рвётся туда, рвётся к Чонгуку которого хочет обнять, прижать к себе и никогда не отпускать. Он не мог представить себя без него. Юнги не оставит его здесь ни под каким предлогом. Он не знает, какого лишаться любимого человека, но не позволит, чтобы Ын Гён потеряла брата. Сейчас Чимином правят только эмоции: он машет руками, зовёт Чонгука и сопротивляется, когда Мин затаскивает в лифт. В голове доносятся голоса со всех сторон. Самые разные, и принадлежащие только его любимому малышу. — Хён, посмотрим кино? — Ты такой смешной. — Мой цыплёнок. — Я люблю тебя. Чимин не помнит когда оказался в машине, но сил осмотреться не было. Он снова потерял сознание, погружаясь в пучину воспоминаний с Чонгуком.