Лёд в подземелье

Вендуаг неслышно подошла к Кей, погруженной в свои мысли. — Послушай. Тут, кажется, только у нас двоих есть голова на плечах, — тихо проговорила она. — Нельзя являть Свет вождю Суллу. Кей вопросительно подняла бровь. — Послать племена в Лабиринт — значит обречь их на смерть. Подземники слабы. Это безумие. Я одна из всех живых подземников была там. Магические ловушки, стихийные чудовища и смерть за каждым поворотом. Я уходила. Я возвращалась. Я училась на ошибках своих друзей. Переступала через их тела и шла дальше. Если кучка неподготовленных воинов сунется в Лабиринт, они не вернутся. — Ты же, кажется, считаешь монгрелов великим племенем? — Кей нахмурилась. Она всё ещё не понимала, какую именно игру ведут эти двое. — Мы потомки великих. Но если Сулл увидит Свет, он сочтёт его знамением, и в Лабиринт ломанутся все: и дети, и старики. Вождь даже приказал завалить второй из оставшихся выходов на поверхность — он верит предсказанию, по которому мы должны подняться именно через Лабиринт. Говорит, нельзя идти против предначертанного. — Но Ланн… — Ланн вырос на земле, на её героических сказках. И, видимо, сам захотел стать героем. Он не понимает, что никто не сможет пройти, если толпа наивных подземников побежит в Лабиринт. Это не план, это самоубийство. Вождь Сулл колеблется, и колеблется не зря. Вендуаг прищурила жёлтые глаза. — Не являй вождю Свет. Тогда я смогу пойти в Лабиринт раньше подземников, рискуя только своей жизнью. — Она помедлила. — Если вы хотите, вы можете пойти со мной. Тогда может быть мы действительно пройдём Лабиринт до конца, очистим его от падали и найдём выход. — Я подумаю, — отозвалась Кей. Она вдруг осознала, что на ней — ответственность за чужие судьбы. Она может дать им надежду — и эта надежда может стоить им жизни. Не хочется признавать, но возможно эта девушка с паучьими лапами на спине права. Может ли Кейнара повести за собой в некий полный опасностей Лабиринт детей и стариков, даже не представляя себе, что там? В конце концов, они могут их небольшой группой пройти его первыми, разведать дорогу, убедиться, что теперь там безопасно. Тогда вернуться обратно и вывести монгрелов наверх не составит труда. Кей глубоко вздохнула. Остальные спутники галдели впереди. Сиила смеялась, Ланн что-то рассказывал об их жизни в подземелье, от чего паладинша смеялась ещё громче. Камелия отпускала едкие комментарии. Ланн парировал чем-то про местных тварей, ядовитые железы и зависть. Аневия прихрамывала, но старалась не отставать, и заинтересованно задавала вопросы. — Ногу мы тебе починим… ну, как умеем, конечно. — По части энтузиазма Ланн мог бы сейчас соперничать с Сиилой. — Благоухающих мазей, собранных нимфами на рассветных полях, у нас не водится. Как и нимф, и рассветных полей. Только варево из плесени. Пахнет отвратительно — чтобы ты понимала, даже по монгрельским меркам отвратительно, а мы здесь не самые привередливые. Но заживляет отлично. Я однажды с охоты располосованный пришёл — сутки валялся в этой дряни, зато потом как новенький. Я даже к озеру сначала побежал — посмотреть, может я больше не наполовину ящерица. Если кто меня спросит: «Каким было твоё самое большое разочарование, Ланн?», то я вот только что ответил. Ладно, это было второе самое большое разочарование, первым было то, что я — наполовину ящерица. «Аневию с собой тоже брать нельзя. Если придётся бежать, то не хочется выбирать между тем, чтобы рисковать всей группой или бросить кого-то одного. В Сииле сомнений нет. Камелия тоже справится — носик конечно морщит, но рапирой орудует смертоносно. Вендуаг и Ланн хорошо охотятся и умеют выживать в пещерах. Впятером должны пробраться». Только Ланн, кажется, рассчитывает на неё. Кейнара нахмурилась. Интересно, сколько сложных решений ей приходилось принимать в прошлой жизни? От этого всегда так не по себе, да? «Ладно, Кейни, ты взрослая девочка, справишься». — Ланн… — Почти пришли! Вон деревня, там, впереди! Пойдём скорее! — монгрел обернулся на голос Кейни, подбежал к ней и потянул за рукав. — Пойдём, пойдём! — Ланн, послушай! Мы не… — Кей, сначала вождь, потом дела, потом отдых и снова дела. У нас тут под землёй, знаешь, очень плотное расписание. Уставшими и голодными выдвигаться не будем, я же вижу, что вы после своих приключений почти без сил! Кроватей с подушками не обещаю, но разместим вас как монгрельских королей. Королев. Спорим, тебе ещё никто такого не предлагал? Кей ухмыльнулась: она понятия не имела, кто и что до сегодняшнего дня ей предлагал. Но на сердце было тяжело. «Нет. Нельзя принимать решения за всех так поспешно. Он в нетерпении, это видно, он не ведёт никакую игру, просто хочет как лучше. Но это может погубить всех нас. И их. Я не могу».

__________

Перед ней стоял сгорбленный старик — хотя, если верить Ланну, вождю было лет тридцать пять. Отмеченные скверной, монгрелы рождаются с уродствами и стремительно стареют, мало кто доживает до сорока. Ланн стоял рядом с Кей и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. По-кошачьи тихо подошла Вендуаг. Остальные спутники стояли в стороне. Кей нервно сглотнула. — Мы могли бы пойти в Лабиринт вперёд вас, и без всяких святых мечей. — Её голос показался ей каким-то чужим. — Вождь Сулл, я видел его сам! Вы не понимаете, это магический свет, он отпугнёт монстров! — выпалил Ланн. Вождь поднял когтистую руку. — Шшшш, Ланн. Болтаеш, вшегда болтаеш, спешиш много. Ты доверяеш, потому што хошеш доверять. Плохо кончиш. Я вождь, я не доверяю. Нажемнитша, яви Швет. Святые боги, почему сердце так колотится-то. — Ланн ошибся, — сухо выдавила Кейни. Мы не нашли меч. На секунду ей показалось, что Ланн сейчас ударит её, повалит на землю, вытрясет признание, выжмет свет из её ладони. Он ошарашенно смотрел на неё, его кулаки сжались, но он быстро овладел собой. — Я не знаю, почему ты лжёшь. Наверное, у тебя есть причины. Но я знаю, что это ложь, и ты знаешь. И Венду знает. — Он обернулся на девушку. — Скажи им, Венду! Голос Вендуаг прозвучал абсолютно бесстрастно. — Я видела Свет, он ушёл в камни и погас навсегда. Ланн верит в то, во что хочет верить. Ланн выжидательно смотрел на Венду, потом на Кей. В конце концов он сдался и попытался усмехнуться, но глаза его выдавали. Он выглядел крайне подавленным. Кейни отвела взгляд: видеть его таким ей было невыносимо. — Да. Вот значит как. Вы всё решили. Мне все говорили, что не хотят никого спасать, а я не верил. Мне что, больше всех надо? На последнем предложении он сорвался на крик. Его отчаяние Кей могла ощутить почти физически. — Шмириш, Ланн. Монгрелы ждут. Ешли ты монгрел — жди. Нажемники идут отдыхать. Ешть хижина, отдыхать можно. Сиила подошла к Кей и тронула её за плечо. — Почему ты не показала ему Свет? — Я не могу, — тихо откликнулась Кей. — Если я явлю им Свет, они потащат за собой в Лабиринт стариков и детей. На смерть.