Лёд в подземелье

Кейнара тренировалась проводить энергию сквозь себя каждый раз, когда они останавливались хотя бы ненадолго: поесть, перевести дух, обсудить, куда идти на развилке. Она сбивала льдинками маленькие камешки или пыталась попасть стрелой в полусгнившие гобелены на стенах — точно между бровей господам в костюмах и дамам в шикарных платьях, которые, казалось, после удара начинали смотреть на неё укоризненно. Каждый следующий заряд давался ей всё проще, и Кей мало-помалу успокаивалась: эта сила хотя бы становилась управляемой и понятной. Энергия приятно щекотала ладони Кейни за мгновение того, как срывалась ледяной стрелой с кончиков пальцев, чтобы звонко разбиться о камень или ранить врага. Несколько раз девушки потратили по паре часов, чтобы пробраться через завалы на своём пути, не обрушив крупные каменные обломки. Лабиринт держался — и разрушался — непредсказуемо. Они раз за разом задавались вопросом, как в пещерах под Кенабресом появились эти когда-то величественные залы, своды и коридоры, сейчас покрытые плесенью и паутиной. Ответа на этот вопрос не знала ни одна из них. За каждым поворотом их маленький отряд натыкался то на ловушки, то на гигантских насекомых. Один раз им пришлось сражаться с внушительного размера водным элементалем, притаившимся в тени комнаты. Ледяные стрелы Кей не причиняли ему никакого вреда, ситуацию спасли напор Сиилы, проворство Камелии и хищная ярость Вендуаг. Они встретили даже группу неизвестных культистов: те облюбовали в Лабиринте каменную чашу неизвестного назначения и собирались проводить с её помощью ритуал. Правда, случайное столкновение с четырьмя вооружёнными девушками слишком впечатлило подростков, которые к моменту встречи как раз находились в процессе жаркого теологического спора о том, как правильно всё-таки читается ритуальный текст на пергаменте. Аколиты быстро осознали, что сейчас не время для состязаний в грамотности, прервали внутренние распри, объединились с оппонентами и в одно мгновение стратегически отступили с криком «Бежим!» при помощи свитка телепортации. Сиила задумчиво смотрела им вслед. — Интересно, что было бы, если бы они всё-таки смогли прочитать текст до конца? Они бы призвали хромого демона? Четверть демона? Заикающегося демона? Может нам стоило ради смеха подождать, пока они закончат? — Закончат вот это? Знаешь, в моей и так бесполезной памяти нет ничего о культистских практиках, но что-то мне подсказывает, что так они призовут разве что каждый своего отца, когда родители спохватятся, где их чадушко. Зато подкрепление будет вооружено лучшим средством против хромых демонов — священным ремнём!— весело фыркнула Кей. — Ха! При встрече подкину Неви идейку, как лучше снарядить отряды. Вдруг Дескари отправит на нас полк хромых демонов — встретим во всеоружии! — и тут Сиила резко посерьёзнела. — Неопытные юнцы никогда не смогут открыть дверь в пространстве, для этого надо уже хоть сколько-то владеть магией, а эти даже не знали, с какого конца пергамент читать. — Моя семья платит налоги, а значит меня это не волнует: пусть ими занимаются хоть инквизиторы Кенабреса, хоть приют для бездомных — протянула Камелия. — Я хочу отметить другое: такие заклинания не могут перенести далеко целую группу. Выход на поверхность рядом. — Ты права. И Сиила права, — нахмурилась Кейи. — Кто-то похищает людей с поверхности и зачем-то приводит их в Лабиринт. — Давайте сегодня оставим проблемы наземников самим наземникам, — прервала их Венду. — Если мы не остановимся на ночлег, то не сможем спасти даже себя. Она была права. Камелия едва стояла на ногах. Сиила бодрилась, но Кей знала: девушке сегодня подбили руку в одном из боёв, и она с трудом могла держать щит. Если они пойдут дальше, то это слишком большой риск. Они не могут на себя его взять. Девушки осматривали комнаты подземелья одну за другой, выбирая ту, которая выглядит самой сухой и безопасной для ночлега. Настолько сухой и настолько безопасной, насколько это возможно в затхлом, частично затопленном Лабиринте. Удары монгрельского гонга, которыми племена отмечали предполагаемую смену дня и ночи, с каждым разом слышались всё глуше и глуше, но их многократно отражённое эхо продолжало каким-то чудом отзываться в сердце подземелья. — Венду! — окликнула её Сиила. — Ты первая на часах, хорошо? — Конечно, — повернувшись, спокойно ответила Вендуаг. — Здесь опасно, но я знаю эту часть достаточно неплохо. Лабиринт замер. Сейчас можно остановиться на отдых. Я посторожу. Разбужу вас, когда у подземников пробьёт утренний гонг. Они сняли доспехи. Развернули монгрельские спальные мешки (старое тряпьё, кое-как схваченное нитками, на поверхности не сгодилось бы даже для собачьей подстилки) Соорудили простейшую сигнальную ловушку: зацепили один конец верёвки за большой камень, другой — за латный доспех Сиилы. Незваные гости, споткнувшись, скорее всего не упадут, но растеряются от неожиданного грохота. — Спокойной ночи! — улыбнулась спутницам паладинша, которая теперь осталась в мягком поддоспешнике и начала забираться в спальный мешок.

__________

Пока всё шло так, как было задумано. Вендуаг непроизвольно поправила колчан со стрелами за спиной. Демонам всегда нужны новые слуги. Эти девицы вполне сгодятся. Достаточно сильны, чтобы не сдохнуть по дороге. Если окажутся слабы, чтобы выдержать то, через что прошла она — Венду приведёт хозяевам других. Слабаков не жалко. Они недостойны жизни. Спят. В ближайшие пару часов в комнату Лабиринта, в которой они встали подобием лагеря, никто не зайдёт. Вендуаг аккуратно переступила верёвку, сняла её с камня и привязала её к другому, примерно на метр ближе к лагерю. Если кто-то проснётся, заметит её отсутствие и решит тихо, чтобы не будить других, проверить, где она, то скорее всего попадётся в ловушку: спутницы уже запомнили, что перешагивать едва заметную растяжку надо в другом месте. Это чёртово землетрясение у наземников, малышня, ломанувшаяся в Лабиринт, и идиот Ланн с застрявшими в его мозгу героическими идеями чуть не поломали ей все планы. Ещё не время. Хозяева ещё не подчинили себе достаточно монгрелов. Хотя, из этих, пришлых, главная наземница конечно не дура. Нужно понаблюдать за ней. Вендуаг превосходно умеет таиться и ждать, а ещё — быть той, кем её хотят видеть. Если наземница каким-то нелепым образом убьёт хозяев — Венду будет на её стороне. Венду скользнула в коридоры Лабиринта. Пропустить два поворота, направо, направо, потом налево, на изогнутую лестницу, и по ней — до самого конца, в главный зал. Там будет одна из хозяек. Из тёмного угла на неё нетвёрдым шагом вывалились два монгрела, бывших соплеменника Вендуаг. Их запавшие глаза светились безумием, но тела не слушались. Один попытался подойти поближе, намереваясь ударить Венду, но она ловко увернулась из-под его руки, выхватила лук и практически бесшумно пустила стрелу сначала в одного, потом в другого. Монгрелы повалились на землю, один из них жутко хрипел: выстрел пробил ему лёгкое. Вендуаг равнодушно перешагнула через них и двинулась дальше. Эти как были одними из кучки жалких уродов, соскабливающих плесень с камней и потрошащих безглазых рыб, так и сдохли, уже не понимая, где и кто они. Раз не справились с безумием, заволакивающим разум после посвящения, значит они не нужны. Только самые сильные, у которых хватит воли восстать вновь, достойны становиться ещё сильнее. Как она, Вендуаг. Самая сильная из слуг. Любой, кто попытается оспорить это, в следующую же секунду закончит жизнь с её стрелой в глотке. Хосилла была в зале. — Вендуаг? — голос её был холодным и волевым. — Хорошая работа. Из этих пяти монгрельских малышей парочка может стать хорошими воинами. Через двенадцать часов проведём ритуал. Идиот Андор упустил жертв, которых он должен был привести с поверхности. Нам нужно время, чтобы найти новых. — Рада служить, госпожа, — голос Венду стал приторно-сладким, девушка согнулась в глубоком поклоне. — Я хотела сказать вам, госпожа, что веду вам трёх наземниц. Сейчас спят в Лабиринте. Будем здесь как раз к началу. Вы можете распорядиться ими как хотите, принести в жертву или скормить им ритуальное мясо — они выглядят сильными. Моё дело — лишь служить вам. — Интересно, — высокая женщина в балахоне повернулась к ней. — Кто они? Люди? Эльфы? Орчихи? Как здесь оказались? — Двое людей, одна полуэльфийка, госпожа. Девка и полуэльфийка что-то понимают в настоящей защите. Двигаются быстро. Полагаются на ловкость. Вооружены арбалетом и рапирой. Третья поклоняется Иомедай, носит огромные доспехи, бьётся мечом и щитом. — Поняла. Так, паладиншу в жертву, от таких больше проблем, чем пользы. Господин Савамелех обездвижит её с одного заклинания. Остальных попробуем обратить. Смотри за ними внимательно, если что — стреляй. — Хосилла удовлетворённо прищурилась. — Значит даже если Андор окончательно докажет свою бесполезность и не успеет никого привести, ритуал всё равно состоится. Это хорошо. Ты отлично служишь нам, Вендуаг. Можешь идти. — и она отвернулась обратно к свиткам и пергаментам, в мгновение перестав замечать Венду. — Моё почтение, госпожа, — Венду снова поклонилась, развернулась и скользнула в тень Лабиринта. Эта, которую хозяйка обозвала паладиншей, конечно достойная соперница, если речь зайдёт о схватке. Только слишком мягкосердечная. Хоть и пытается выглядеть угрозой злу. Зла и добра в этом мире не существует. Есть только сила и слабость. Те, кто полагается на добро — никчёмны. Доброта ничего не решает, если ты не можешь подчинить себе других. О, какой сладкой должна быть на вкус плоть этой наземницы! Хозяйка мудра: за такими доспехами и правда прячутся только малодушные, от которых не будет толку. Ей, Вендуаг, не нужны огромные доспехи. Она скроется в тени, выдержит дистанцию, чтобы отточенным движением выпустить смертоносную стрелу. Она встречала сотни врагов — и от них осталось только гниющее мясо. Вендуаг сыта. Ей больше не нужно жрать слабаков, подыхающих от одного её удара. А вот о том, что главная наземница умеет колдовать, хозяйке пока знать незачем. Вендуаг ещё понаблюдает за ней. Девка не выпрашивает ни у кого силы — хорошо. Она сама подчинила силу себе. Мощную. Опасную. Она может ей управлять. Стихия слушается её. Ледяные осколки вскрывают горло тем, кто был недостаточно осторожен и оказался у них на пути. Кто был недостаточно умён, чтобы высказать почтение. Кто недостаточно умел драться, чтобы на них нападать. Вендуаг умеет ждать. Вендуаг обязательно дождётся того часа, когда выйдет за достойным вожаком на поверхность. Остальные ничтожества сгодятся лишь на то, чтобы сдохнуть или валяться в ногах, выпрашивая подаяние у её хозяев.