SAN
2 августа 2022 г., 10:17
Сан не преминул дать понять, что все в его эскадрилье, и в частности Сонхва, являются объектами его гнева. И под своим гневом он подразумевает очень сердитое отношение и холодное обращение. Сонхва придерживается своей обычной стратегии — переждать бурю гнева Сана и при этом постоянно следить за его здоровьем. Он редко общается с Саном во время этих эпизодов, только чтобы убедиться, что Сан по-прежнему делает минимум для того, чтобы позаботиться о себе.
Ёсан придерживается аналогичного подхода. Телепат, несмотря на то, что он служит в том же отряде и обладает уникальной способностью читать мысли, кажется, совершенно не замечает гнева Сана.
А ещё есть Уён, который в равной степени радуется тому, что подстёгивает и усиливает угрюмое настроение Сана, и в то же время искренне заботится о нём, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Сан одновременно любит и ненавидит его подход.
После того как они возвращаются на Ирулан и высаживают дикарей, чтобы с ними разобрались высшие чины командования, всё довольно быстро приходит в норму. «Надеюсь», — думает Сан, что их отведут в хорошую маленькую тюремную камеру, где они спокойно проведут остаток войны, пока их нельзя будет использовать в качестве рычага давления на их ужасно нерадивый клан. И пока он размышляет о желаемом, он искренне надеется, что именно сегодня Сонхва наконец-то попросит у него прощения за то, что встал на сторону психокинетика, а не на его, потому что Сан уже устал злиться на Сонхва.
Он выдаёт желаемое за действительное, потому что похож на потерявшегося щенка, который наконец-то нашёл дорогу домой, когда Сонхва встречает его во дворе штаб-квартиры IMDF.
— Привет, — приветствует его Сонхва.
А затем, видимо, почувствовав, что решимость Сана оставаться безумным рушится, наклоняется к нему, чтобы поцеловать. Предательские мысли и тело Сана тают от прикосновения, и он мысленно проклинает себя за это, как только Сонхва отстраняется.
— Есть какие-нибудь миссии на сегодня? — спрашивает Сан, пытаясь вернуть ситуацию под свой контроль.
— Да, — вздыхает Сонхва, заправляя за ухо прядь волос Сана. — К сожалению, ничего интересного или того, что тебе понравится.
— А что у нас есть?
— Ну, я буду отчитываться перед Иденом, чтобы помочь ему кое с чем, о чём он просил. А вы с Уёном пойдёте в восьмую тренировочную комнату, — говорит ему Сонхва.
Сан в замешательстве хмурит брови.
— Ты сказал «миссия», а не «тренировка», — хнычет он, совершенно забыв о данном себе обещании не злиться на Сонхва.
— О, это миссия, но тренируешься не ты. Ты будешь тренировать кого-то другого.
Сан отходит от Сонхва на шаг, чувствуя некоторое облегчение от того, что не он один тренируется.
— Новобранцы?
Сонхва тонко улыбается.
— Да. Новобранцы из Диких земель, — подтверждает он.
У Сана отвисает челюсть, и он уставляется на своего лидера.
— Ты шутишь?
Сонхва качает головой и извиняюще улыбается.
— Зачем нам их обучать или вообще что-то делать? Я думал, они не более чем политические заложники!
Сонхва поднимает руки в знак капитуляции, потому что у него нет хорошего ответа на этот вопрос, да и вообще никакого ответа.
— Полагаю, нужно поддерживать видимость. Это приказ самого Идена.
Сан хмыкает и стонет, откидывая голову назад, но больше не протестует.
— Ладно. Может быть, ты хотя бы скажешь, с кем мне придётся работать?
Сан надеется, что это тот испуганный маленький провидец. Не похоже, что он доставит много хлопот.
— Не могу сказать. — Сонхва качает головой. — Мне не сказали, с кем ты будешь работать, только в какой учебный класс тебе нужно явиться.
— Хорошо. — Сан вздыхает, положив руки на бёдра. — Тренировочная комната восемь. Понял.
* * *
Войдя в тренировочный зал, Сан почти выбегает за дверь. Его останавливает только Уён, который бросается к нему, чтобы не дать убежать. «Они будут делать это вместе или вообще не будут, чёрт возьми», — шипит он на ухо Сану, втаскивая его обратно в комнату. — Ты не оставишь меня с ним наедине, — снова шипит ему на ухо Уён, втаскивая Сана обратно в комнату. Вздохнув, Сан нехотя позволяет затащить себя обратно в комнату и бросает усталый взгляд в сторону их «стажёра», потому что в дальнем углу тренировочной комнаты номер восемь психокинетик, тот что из поездки в Ирулан, Юнхо или как его там, горбится в углу, несмотря на свой высокий рост, и хмуро смотрит на них двоих со своей стороны комнаты. — Почему это не может быть кто-то другой? — тихо скулит Сан. — Это ты мне говоришь, — сквозь зубы произносит Уён. — Я проводил Ёсана до третьей комнаты, куда его определили, и, не поверишь, этот чёртов склерокинетик находится в той комнате. Сан хмурится, не понимая, какое отношение это имеет к тому факту, что они сейчас застряли в тренировочной комнате с абсолютным мудаком, но затем Уён добавляет: — Он практически захлопнул дверь у меня перед носом. Сан смеётся над ним, громко и беззастенчиво. Психокинетик вздрагивает от неожиданного звука и бросает на них странные взгляды, но продолжает молчать. — Он всё ещё злится на тебя, да? Уён раздражённо хмыкает. — На самом деле, он пытается заставить меня ревновать, отдавая свое внимание Дикарю. Дикарю! Видел, какие уродливые отметины на их коже? — Он показывает на Юнхо. — И посмотри на меня! Как он может предпочесть его мне? Уён показывает на себя, от чего Сан только сильнее смеётся. — Слушай, — говорит Сан, как только сдерживает смех, — просто извинись уже. Ёсан простит тебя, если ты просто извинишься. Ёсан всегда быстро прощает Уёна, если тот извиняется. В противном случае он может затаить обиду на несколько дней. Так обычно и происходят их ссоры: Уён делает что-то обидное для Ёсана, тот отвечает ему холодным взглядом, Уён извиняется, и всё хорошо. Ему остаётся только проглотить свою гордость и сказать Ёсану, что он загладит свою вину за инцидент с кофе. — Но я же ничего не сделал! — протестует Уён. Сан тут же укоризненно смотрит на него, ведь даже если, по мнению Уёна, ничего страшного не происходит, он не может отрицать, что в данном случае не прав. — Это был просто кофе, — ворчит он. — Просто скажи Ёсану, что тебе очень жаль, и ты купишь ему тот дорогой кофе, который он любит. — Сан хватает своего друга за плечо и легонько трясёт его. — Тогда тебе не придётся ревновать к Дикарю. Просто запомни это. На самом деле, ты ему завидуешь. — Правда? — Выражение лица Уёна темнеет от осознания того, что он действительно ревнует его, причём больше, чем злится на Ёсана. Кофе очень дорогой. Двенадцать кредитов за чашку, но Ёсан обожает его, хотя очень редко просит Уёна купить его для него. Да, это хорошая идея. Сан прав. Так и надо сделать. Он ненадолго задумывается о том, что делает Ёсан в третьей тренировочной комнате. Может быть, ничего страшного не произошло и Уён просто слишком много думает. Ёсан всегда отличается спокойным характером. Возможно, он просто серьёзно относится к тренировкам. Вдруг он приостанавливается, и его взгляд устремляется на Юнхо, который всё ещё прячется в углу комнаты и мечется по ней, как дикий зверь, никогда не знавший клетки. — Эй, мы же должны были его тренировать, верно? — Он указывает на Юнхо. — А мы должны? — жалуется Сан. — Я имею в виду, что они же не собираются отправляться на службу, верно? — Сомневаюсь, но это означает, что у нас есть старшинство перед ним. Выражение лица Сана озаряется при этом понимании, и он поворачивается к Юнхо. — Значит, он должен нас слушаться. Уён усмехается: теперь они на одной волне. — Думаю, так оно и есть. Теперь, в лучшем настроении и с вновь обретенной, хотя и необоснованной, уверенностью Сан направляется к Юнхо, который оскаливает зубы, когда считает, что Сан входит в его пространство. — Ну что, готов приступить к тренировкам, новобранец? Юнхо закатывает глаза и встаёт во весь рост, как будто таким образом он может их запугать, но Сан остаётся невозмутимым. — Я не вижу в этом необходимости, — говорит он. — Я уже обучен. Мне это не нужно. — Ты обучен сражаться с мозгопожирателями, а не с людьми, — замечает Сан, быстро соображая. — И мы не воюем с мозгопожирателями. Он подходит к психокинетику и, несмотря на то, что ему приходится откидывать голову назад, чтобы встретиться взглядом с Юнхо, сохраняет самодовольную ухмылку. — Мы научим тебя, как бороться с другими псиониками. Юнхо сжимает губы в тонкую линию и пристально смотрит на него. Это только заставляет Сана чувствовать себя ещё более самодовольным, гордясь тем, что сумел задеть его за живое. И тут Юнхо говорит: — Если ты считаешь, что другие псионики представляют для тебя большую угрозу, чем мозгопожиратели, значит, твоё обучение в корне неверно и тебе сильно не хватает знаний. Ухмылка Сана сходит на нет, и он надувает грудь, чувствуя себя странно атакованным этими словами. — Если ты считаешь, что мозгопожиратели более опасны, чем псионики, то ты явно не знаешь, как бороться с мозгопожирателями, — отвечает он. Юнхо вздыхает: — Хорошо. Тогда ты покажешь, как бороться с другими псиониками. Юнхо встаёт во весь рост и смотрит на Сана, а затем на Уёна, когда тот тоже подбегает к нему. — Нет. Ты будешь учиться только на практике, — определил Сан. — Псионики не такие… мёртвые, в отличие от пожирателей мозгов. — Уголок его губ подтягивается в очередную ухмылку. — Они сражаются как люди, используя свои мозги и тактику, чтобы превзойти противника. Юнхо сужает глаза, когда Сан называет мозгопожирателей мертвецами, но на деле ничего не говорит. Сан почти жалеет о возможности ещё раз подколоть Юнхо за его устаревшие убеждения. — Тебе придётся победить нас обоих, — говорит Сан, указывая на себя и Уёна. — Двое на одного — не похоже на то, что ты пытаешься научить меня бороться с псиониками, — замечает Юнхо. Сан слащаво улыбается ему. — Я не так уж и неразумен. Ты будешь сражаться с нами один на один, но цель — победить нас обоих. Хочешь выйти? Выполни это упражнение. Юнхо наклоняет голову из стороны в сторону, вытягивая шею. — Хорошо, — соглашается он, хотя звучит это довольно неохотно. Его взгляд перемещается между Саном и Уёном. — Так чем вы занимаетесь? Сан поднимает брови на его вопрос. — Что ты имеешь в виду? — Ты же знаешь, что я психокинетик, — замечает Юнхо. Ухмыляясь, Уён подходит ближе и кладёт руку на плечи Сана. — Первое правило борьбы с псиоником — никто не скажет тебе, в чём их сила. Зачем им отдавать такое стратегическое преимущество? Чем меньше противник знает, тем лучше. — И всё же ты знаешь мою силу. — Это ты её выдал, — замечает Сан. — Это была твоя ошибка. — Ошибка? У меня не было выбора! Сан качает головой и пожимает плечами. — У тебя был выбор. Ты мог бы промолчать и позволить другому парню занять твоё место, но ты должен был сам проявить себя, объясниться, не так ли? — Юнхо сужает глаза, что Сана очень радует. — Надо было быть осторожнее. — Ну и ладно. Может, уже начнём? Сан ухмыляется. — Начнём. Сан решает, что можно и начать, желая поставить психокинетика на место. Дело в том, что гиперскорость — это сила, которая может легко ослепить неподготовленного к ней человека. По опыту Сана, большинству людей также довольно сложно с ней справиться. Обычно Сан может вывести из строя другого псионика или убить мозгопожирателя за короткое время. Ещё во времена его стажировки Ёсан единственный, кто знает, как с ним справиться, учитывая природу его силы, но Сан остаётся лучшим в своем классе с почти идеальным послужным списком, за исключением тех нескольких случаев, когда он, возможно, слишком сильно себя нагружает. Сейчас Сану уже не так легко сдружиться с собственной эскадрильей, хотя с новичками всегда весело. Особенно с такими, как Юнхо. С необученным, ничего не понимающим Дикарем, похоже, будет очень весело возиться. Сан покажет, где его место. Его не волнует, что психокинетик обладает редкой силой; насколько он может судить, он не более опытен, чем новичок. В каком-то смысле это почти трагедия, с горечью думает он. Считается, что психокинетики вымерли, а теперь вот он, обученный охотиться на мозгопожирателей и оставшийся беззащитным в войне против псиоников. Какая потеря. Сан натягивает наушники на уши и ухмыляется, когда Юнхо моргает и с настороженным любопытством рассматривает предмет.* * *
— Никакого оружия, — объявляет он. Это вполне стандартная ситуация в их тренировочном зале, хотя Сан не против, если сможет причинить Юнхо чуть больше боли. Он быстро отмахивается от этой мысли. Он понятия не имеет, зачем они вообще это делают, и не уверен, что Иден ожидает от них этих занятий. Должны ли они вообще чему-то их научить? Сан не получает никаких указаний, кроме как явиться в тренировочную комнату номер восемь. Юнхо поднимает брови на это заявление, и его губы шевелятся, вероятно, он высказывает какую-то жалобу. Сан не может быть уверен, потому что не слышит. Он показывает на свои наушники и мимикой показывает, что ничего не слышит. Нахмурившись, Юнхо поворачивается к Уёну, который должен выполнять роль судьи, и снова что-то говорит, указывая на Сана. Уён закатывает глаза и поворачивается к Сану, который снимает наушники, чтобы услышать своего друга. — Он говорит, что его сила бесполезна без возможности использовать какое-либо оружие или предмета, — говорит Уён, обводя взглядом комнату, в которой психокинетику явно нечем манипулировать. Сан пожимает плечами и возвращает наушники на место. — Не моя проблема, — отвечает он. Юнхо выглядит разочарованным, он всё ещё пытается спорить с Саном, но Сан просто поворачивается к Уёну и предлагает им начать. Уён не нуждается в дальнейших подсказках. Он поднимает руку, и Сану не нужно слышать его, чтобы понять, когда он говорит им начинать. Когда Сан был маленьким, его сила была очень слабо контролируема и оказалась гораздо опаснее, чем могли предположить его родители. Оказалось, что сталкиваться с твёрдыми предметами на больших скоростях не только опасно, но иногда и смертельно. Однако теперь Сан стал практичным. Он умеет контролировать свой дар, и у психокинетика нет ни возможности, ни скорости реагировать на него. Юнхо вздрагивает, видя, как быстро Сан сокращает расстояние между ними. Меньше чем за мгновение Сан оказывается прямо перед ним и впечатывает локоть в живот психокинетика. Если он и делает это немного резче, чем обычно, то никто, кроме Уёна, этого не знает, и он просто прячет улыбку за рукой. Сан не отпускает его ни на секунду, используя свою превосходную скорость, чтобы обойти Юнхо, прежде чем тот успеет среагировать. Он использует свою безумную скорость, чтобы сократить дистанцию, нанести удар, а затем отступить и выйти из зоны досягаемости Юнхо, и когда тот неизбежно бросится в надежде поймать Сана, тот уже будет на безопасном расстоянии. Сан почти смеётся, кайфуя от выброса адреналина. Это весело. Весело сражаться с настоящим противником, а не с безмозглыми монстрами, из-за которых так шумит Юнхо. Его удовольствие только удваивается от того, что он чувствует себя так, будто издевается над Юнхо, который не даёт ему покоя с тех пор, как он уезжает домой в машине. Приятно поставить Юнхо на место. Однако Сан, пожалуй, должен побыстрее с этим покончить. Несмотря на удары, Юнхо, похоже, ещё не готов сдаться. Он обхватывает рукой своё уязвимое место, где Сан впервые атакует его. Его ноги расставлены в стороны, колени согнуты в общей оборонительной позиции. Сан, потягиваясь, медленно обходит психокинетика, который внимательно следит за ним сузившимися глазами, но не предпринимает никаких попыток вступить с ним в бой. Он просто стоит и ждёт, когда Сан сделает следующий шаг. Ируланский солдат тихонько посмеивается про себя. Это не способ выиграть бой, как учили его предыдущие наставники, хотя он полагает, что это не так уж и удивительно со стороны Юнхо, чей народ сидит, сложа руки, пока вокруг идёт война. Сан ловит взгляд Уёна. Его друг дёргает головой в сторону Юнхо и с любопытством смотрит на него. «Почему ты ещё не закончил?» — спрашивает он взглядом. Сан кивает, понимая, что ему нужно поскорее закончить. Из-за того, что он напрягает свою силу, у него остаётся всё меньше возможностей начать и закончить бой. Чем дольше это будет продолжаться, тем меньше Сан сможет сохранять контроль над ситуацией. Он делает шаг вперёд и едва не спотыкается о собственные ноги, когда Юнхо выхватывает и левитирует пару бумажных кукол, которые Сан может описать только как бумажные куклы. Уён тоже выходит вперед, что-то рявкает Юнхо, но тот лишь торжествующе смотрит в ответ и отказывается делать всё, что Уён ему скажет. Сан не слышит, о чём они говорят, но догадывается, что происходит. — Пусть оставит их, — говорит он Уёну, который, обернувшись, смотрит на него. — Мы же сказали, никакого оружия. Не думаю, что пара бумажных кукол нарушает это правило. Уён сжимает губы в тонкую линию, выглядит недовольным, но молча уступает, отступая назад. Сан передёргивает плечами и решает, что с этим надо покончить побыстрее. Куклы Юнхо его не особенно беспокоят, но он начинает чувствовать, как на задворки сознания оседает усталость. После этого он хорошенько вздремнёт, пока Уён будет вводить новичка в курс дела. Сделав глубокий вдох, Сан готовится снова использовать свою силу, решив, что сможет закончить дело еще одной атакой с тыла. Сонхва как-то спрашивает его, каково это — использовать гиперскорость. Двигается ли он так быстро, что кажется, будто время вокруг него замедляется? Сан не подтверждает и не опровергает, потому что не совсем уверен, как это описать. Это вовсе не похоже на то, что мир вокруг него замедляется. Скорее, это похоже на то, что Сан движется слишком быстро для остального мира. Как будто если он потеряет контроль над собой, то может вылететь за его пределы. Это не совсем приятное ощущение, хотя теперь, когда он чувствует, что контролирует ситуацию, все не так плохо. Теперь ему кажется, что он может просто обогнать этот мир и всех, кто в нём живёт, если захочет. Возможно, именно поэтому его застаёт врасплох Юнхо, который бросается на него со своими бумажными куклами почти сразу же, как только Сан делает движение. Сначала он ничего не соображает, пока одна из них не пронзает его икру резкой, сосредоточенной болью. Вскрикнув, Сан спотыкается, пытается выпрямиться, но его движение слишком быстрое для этого. Он не успевает поймать себя и падает на мягкий пол тренировочной комнаты с гораздо большей силой, чем если бы он двигался с обычной скоростью. Он по-прежнему ничего не слышит через наушники, но уверен, что от боли он бы и так мало что услышал. Рука и колени дрожат от удара, и Сан не может сосредоточиться ни на чем другом. Однако, когда он чувствует, что с его головы снимают наушники, это становится испытанием. С криком он бросается к ним и падает на пол, с ужасом видя, как Юнхо притягивает к себе наушники с помощью своей силы. — Сан! — Уён в тревоге бросается к своему другу. — Что, чёрт возьми, случилось? — Нога, — шипит он, поворачивая её так, чтобы Уён мог видеть тонкий порез, но его взгляд по-прежнему сосредоточен на Юнхо, который хватает наушники из воздуха, как только они оказываются достаточно близко, и с любопытством рассматривает их. Порез не очень глубокий, но боль настолько неожиданная и сильная, что Сан может поклясться, что рана гораздо глубже. Уён резко оборачивается к Юнхо. — Мы же сказали, никакого оружия! — Он вряд ли умрёт, — огрызается Юнхо, всё ещё держа в руках наушники Сана. — Кроме того, это ты сказал, что всё в порядке. Он переводит взгляд на Сана, который на шатких ногах поднимается на ноги. — Ты пустил кровь! — шипит Уён. — Едва ли. Уён топает ближе к нему, готовый пожурить его, но Сан говорит раньше него. — Верни их. Юнхо и Уён молчат, глядя на него. Сан протягивает руку к наушникам и повторяет: — Отдай. Они мне нужны. Юнхо опускает взгляд на наушники и перебирает их в руках. — Сдайся, — говорит он. — Сдайся, и я отдам их. Сан вздрагивает от такого требования. — С чего бы. Я выигрывал… — Но ты не выиграл, — прерывает его Юнхо. — А теперь не можешь, потому что слишком зависим от этого. — Он протягивает наушники. — Не пропускает шум, позволяет легче удерживать равновесие при быстром движении с гиперскоростью. Это распространённая проблема, но это дешёвое и неэффективное решение. — Как ты смеешь? Это же важный элемент оборудования! — Это костыль, — говорит ему Юнхо. — Без него ты не можешь контролировать свою силу. Ты зависишь от него, или ты всё ещё думаешь, что сможешь победить меня сейчас. Сан чувствует, как его лицо пылает от смущения при этих словах Юнхо. Нет, это неправда. Он не зависит от них. Они просто помогают. Он сам контролирует свою силу. Сан не даёт себе ни секунды на раздумья. Он двигается так быстро, как только может, доводя себя до предела, лишь бы доказать свою правоту, но Юнхо снова делает ответный шаг, уходя в сторону, словно знает, куда направится Сан, ещё до того, как он двинется. Другого способа отреагировать на это нет. Сан знает, что будет больно, как только понимает, что не сможет остановиться до удара о стену, но его и без того больная рука принимает на себя основную тяжесть удара, когда он выбрасывает её, чтобы удержаться от удара. — Сан! — снова кричит ему Уён, но Сан не обращает на него внимания. В ушах у него звенит от боли и унижения, он медленно сползает по стене, прижимая к груди повреждённую руку. — Даже детей в нашей деревне учат, как правильно управлять такой опасной силой, — бормочет Юнхо, и хотя это звучит так, будто он говорит, скорее, с самим собой, чем с кем-то ещё, Сан всё равно затаивает обиду. Оскорбление дополняется тем, что Юнхо небрежно бросает наушники на пол перед собой, как будто они ему безразличны, как и его обвинения в том, что это не более чем костыль для человека, который только начинает владеть своей силой. — Как ты это сделал? — требует он. — Сделал что? Юнхо смотрит на него так, что Сан едва не отшатывается. Он не знает, что это за взгляд, но Юнхо смотрит на него так, как будто знает его и жалеет. Это только усиливает ненависть Сана к нему. — Атаковал меня. Ударил меня. Поначалу ты ни черта не мог сделать. Юнхо скрещивает руки на груди и задумчиво наклоняет голову. — Как? Ты совсем не понимаешь своей силы? — Конечно понимаю! Сан делает выпад вперед и тут же падает, когда небольшая рана на ноге напоминает ему о своём присутствии. — Тогда ты должен знать слабые стороны своей силы. — Юнхо пожимает плечами. — Гиперскорость даёт тебе скорость. Но это не значит, что ты непредсказуем. Если ты опережаешь одного, то можешь дать ему отпор. Сан скрежещет зубами и смотрит на психокинетика. Что это за хреновая проницательность? Опередить его? Только несколько талантов могли бы дать кому-то такое преимущество, и Юнхо, конечно, не обладает ни одним из них. Но, кроме этого, его беспокоит ещё кое-что. — Ненавижу, — говорит он, не успев осознать, что произнёс это вслух. — Хм? — Юнхо вскидывает бровь. — Что? — Тебя. — Сан сужает глаза. — Я ненавижу то, как ты смотришь на меня. Ты ведёшь себя так, будто знаешь меня. Я ненавижу это. Перестань вести себя так, будто ты меня знаешь. Как будто ты знаешь, что я буду делать дальше. Я ненавижу эту фамильярность. Юнхо хмурится, и Сан на мгновение удивляется разочарованному выражению его лица. — Ты ошибаешься, — говорит он. — Я тебя совсем не знаю и не понимаю. В его голосе звучит растерянность, как будто он не понимает, почему он не знает Сана лучше. — Ты совсем не похож на него, но у тебя такое же лицо. Сан в замешательстве хмурит брови. О чём, чёрт возьми, говорит Юнхо? Но спросить он не может, потому что Юнхо отворачивается от него раньше, чем он находит слова, чтобы озвучить свой вопрос.
