SEONGHWA
3 августа 2022 г., 04:32
Сонхва заходит в лабораторию, куда его вызывает Иден, и чувствует себя неловко и немного смущённо, когда видит, что генерал уже присутствует там с этим Провидцем, таща его на буксире. Он проскальзывает внутрь, надеясь, что не опоздал и никто не заметит его появления.
Не везёт.
Иден, похоже, точно знает, когда он войдёт, потому что, как только он появляется в комнате, сразу же поворачивается к Сонхва.
— Хорошо. Сонхва, ты здесь.
Сонхва выпрямляется и формально кланяется.
— Господин, — приветствует он, переводя взгляд на провидца рядом с Иденом.
В форме стажёра IMDF ему неуютно, то и дело дёргает за серые рукава и возится с пуговицами на мундире, явно смущённый пришитыми к мундиру пуговицами, которые, похоже, не служат никакой другой цели, кроме моды. Он тоже стоит за спиной Идена, не столько ища защиты, сколько демонстрируя своё подчинение генералу, очевидно, быстро понявшему своё положение.
Сонхва хмурится, но никак не может вспомнить имя провидца. Иден указывает на человека, стоящего позади него, и говорит:
— Провидец Дикарей, как ты, я уверен, знаешь. Его способностям не обучили. Очень жаль.
Сонхва видит, как провидец вздрагивает от критики Идена, низко опустив голову.
— Понятно. Значит, вы… планируете обучить его пользоваться своими способностями? — спрашивает Сонхва.
Он полагает, что именно в этом и состоит цель всего этого обмена, если только речь идёт о поверхностной демонстрации их «союза». Ему интересно, сколько на самом деле тренировок проведут Уён и Сан со своим подопечным.
— Знаешь, почему эти… наивные жители деревни относятся к этому человеку так, словно он какое-то ходячее божество? — Иден кладёт руку на спину провидца и подталкивает его вперёд к Сонхва. — Предчувствие — не такой уж редкий дар, хотя редко можно встретить человека, обладающего реальным потенциалом. У большинства людей степень предвидения оставляет желать лучшего, но есть и те, кто способен заглянуть далеко в будущее. Талант, полезный при ведении войны. Его маленькая деревушка была, по крайней мере, частично права, определив человека с потенциалом. Однако им очень не хватает обучения.
Иден обходит провидца по кругу, критически оглядывая его с ног до головы, хотя Сонхва замечает в его взгляде жар, который он не может выразить словами.
— Мы обучим его как следует, чтобы он действительно мог служить своей цели в этой войне.
Сонхва удивлённо моргает и с любопытством смотрит на своего начальника.
— Мы, господин?
— Ах, да. Я полагаю, что твой дар может пригодиться для этого обучения. Ты знаешь, как обучить человека предчувствию?
— Не могу сказать, что знаю. — Сонхва качает головой.
— Ну и что? Что ты сделал, чтобы обучиться? — Иден поворачивается к провидцу, который съёживается, как увядший цветок.
— Не так много.
Мужчина озабоченно потирает руки.
— В основном я использовал средства, которые… помогали вызывать видения. Особенно корень Неморы. Он помогал создавать видения, когда у меня были периоды без видений.
— Создавать? — Иден фыркает, как будто его это забавляет. — Предчувствия нельзя «создать», а использовать корень неморы — ну, ваш народ более варварский, чем я думал.
Сонхва наклоняет голову и наблюдает, как плечи провидица горбятся, словно у ребёнка, которого ругают.
— Что именно представляет собой корень неморы? — спрашивает Сонхва у Идена. — Я с ним незнаком.
— Он произрастает в их регионе. Ядовитое растение. — Иден язвительно улыбается. — Не смертельно, если не употреблять его в больших количествах, но даже малые дозы могут оказывать довольно неблагоприятное воздействие на организм — озноб, тошнота, рвота. Это может быть довольно сильным стрессом для организма, поэтому я никогда бы не подумал, что они будут кормить им такого важного члена своего общества, ошибочно полагая, что это может вызвать видение.
Иден оглядывает Хонджуна с ног до головы и бормочет:
— Возможно, это объясняет твою хрупкость.
Сонхва недовольно морщит нос. Яд? Они травят одного из своих — самого защищённого и почитаемого человека — только ради возможности вызвать видение? Наверное, если они так обращаются с тем, кого якобы очень уважают, то неудивительно, что им пришла в голову мысль встать на сторону Зауна. Они готовы причинить вред своим собственным гражданам.
— Это не причинило мне вреда, — протестует Провидец.
— Дело не в том, чтобы причинить тебе боль, хотя я почти уверен, что ты лжёшь, Хонджун.
Сонхва моргает, услышав, как генерал произносит имя провидца, но у него нет возможности прокомментировать это. Иден продолжает говорить, как будто совсем забывает о командире эскадрильи.
— Проблема в том, что это не считается одобренным или эффективным средством для тренировки силы и вызывания видений, а также нанесения телесных повреждений. Здесь ты узнаешь, как правильно использовать свой дар ради блага обеих наших наций.
Хонджун снова склоняет голову, сложив руки перед собой. Сонхва прочищает горло, чтобы снова привлечь внимание Идена.
— Как я могу помочь в достижении этой цели? — спрашивает он, всё ещё не понимая, почему Иден просит его о помощи в таком деле.
— Сонхва, — улыбается Иден, — проинформируй его. Как обучить человека пользоваться своими способностями к предчувствиям?
Сонхва качает головой в сторону, гадая, действительно ли провидец не знает.
— Предчувствие легче получить, находясь в состоянии медитации, — говорит он, наблюдая за тем, как Хонджун прикусывает губу, словно пытаясь удержаться от того, чтобы что-то сказать. Сонхва уверен, что все это знают. — Один из лучших способов достичь этого результата — сенсорная депривация.
Хонджун поднимает голову и смотрит на него, его внимание привлекает это слово.
— Что? — спрашивает он, нахмурив брови.
— Ничего страшного, — заверяет его Сонхва, забавляясь его очевидным страхом. — Большинство людей на самом деле находят этот процесс довольно расслабляющим и полезным. Бояться нечего.
Иден лукаво улыбается. Но это мало успокаивает Хонджуна, который нервно оглядывается по сторонам.
— Сонхва — сонокинетик. Он может манипулировать звуковыми волнами и не давать вам ничего услышать, — объясняет Иден, делая небольшое движение в его сторону. — Есть много способов добиться нужной сенсорной депривации, но мы хотим, чтобы твоя подготовка была тщательной, поэтому тебя будут тренировать более интенсивно. Но я уверен, что ты справишься с этим, нет?
— Я… — Хонджун смотрит то на Идена, то на Сонхва, словно надеясь, что кто-то из них вдруг повернётся и скажет, что ему не обязательно это делать, если он не готов.
Разумеется, никто из них этого не делает. Они просто выжидательно смотрят на него, ожидая, что он согласится на тренировку. Вздохнув, он вешает голову и бормочет:
— А разве у меня есть выбор?
— Рад слышать, что ты принимаешь наши методы обучения. Это наш стандартный способ обучения тех, кто обладает такой силой. Это помогает им научиться приводить себя в правильное психическое состояние для всех будущих видений, — говорит ему Иден.
После направляет провидца к женщине в длинном, безупречном лабораторном халате, которая с нетерпением ждёт, когда Хонджун наконец подойдёт. Она не улыбается, когда она наклеивает на руку пластырь, чтобы можно было следить за его жизненными показателями, пока он находится в изоляторе. Затем она направляет его к двери.
Хонджун не двигается. Вместо этого он ковыряется в пластыре на руке, пытаясь его оторвать. Иден отдёргивает руку и говорит ему, чтобы он оставил его там для собственной безопасности.
— Некоторые люди могут испытывать сильное напряжение, поэтому лучше не снимай пластырь.
Хонджун, кажется, встревожен его предупреждением.
— Это опасно?
— Не опасно, просто напряжённо.
Он машет рукой Сонхва, который выходит вперёд.
— Лиши его слуха, — приказывает он.
Сонхва делает шаг вперёд, а Хонджун отступает.
— Не надо… — протестует он и отшатывается назад, когда Сонхва протягивает к нему руку.
— Это временно, — уверяет его Иден. — Не волнуйся так сильно.
Он хватает Хонджуна за запястье так крепко, что тот вздрагивает, хотя его фактически удерживают на месте.
— Я не хочу, — протестует Хонджун, пытаясь вырваться, когда Сонхва протягивает руки к ушам провидца.
Сонхва на мгновение сосредотачивается, манипулируя тем, как звуковые волны проникают в уши, а затем отстраняется.
— Пожалуйста! — Хонджун умоляет, но потом делает паузу: глаза его расширяются от осознания того, что он не слышит своей речи.
Он смотрит на Сонхва и спотыкается, когда Иден пытается оттащить его в сторону изоляционной камеры. Он вырывается и бросается на Сонхва, который встаёт в оборонительную позицию. Хонджун едва успевает схватить его за рукав формы и потребовать:
— Что ты со мной сделал?
Но как только слова вырываются из его уст, он отшатывается назад, руки обеспокоенно взлетают к горлу. Вздохнув, Сонхва открывает рот, чтобы сказать ему, что нужно успокоиться, что он в любой момент может всё исправить, но тут же понимает, что это ему не поможет. Хонджун сейчас не слышит. Сонхва разворачивает его и толкает обратно к Идену, который снова берёт его за запястье и без лишних слов запихивает внутрь изолятора, закрывая за ним дверь.
Раздаётся негромкий стук в дверь, когда Хонджун, предположительно, пытается вырваться. Через дверь доносятся мольбы выпустить его, но потом они быстро смолкают. Сонхва не очень беспокоится по этому поводу. Такое случается, когда слух временно теряется. Когда ты говоришь, но не слышишь себя, это может быть очень неприятно. Большинству людей это не нравится, и Хонджун, похоже, не исключение.
Сонхва на мгновение задумывается о том, что, возможно, следовало рассказать ему о том, что они собираются делать, и о том, в какой обстановке ему предстоит находиться. Но он быстро отмахивается от этого кратковременного беспокойства, решив, что генерал, скорее всего, уже рассказал ему об этом. В любом случае, это совершенно безопасная процедура, необходимая для раскрытия его потенциала.
— Как он? — спрашивает Иден, подойдя к лаборантке.
Она сидит за столом перед изоляционной камерой, где установлен монитор, чтобы можно было наблюдать за теми, кто находится внутри. Это сделано в целях безопасности.
— Паникует, — фыркает она, следя глазами за его сердцебиением.
Сонхва тоже подходит ближе, готовый в случае необходимости получить ещё один приказ.
— Это не должно длиться долго. Это обычная первая реакция. Через минуту он успокоится.
Вот только Хонджун не успокаивается. Его сердцебиение не уменьшается, и он периодически возвращается к мольбам открыть дверь.
— Ему нужно успокоиться, — замечает техник, приподнимая одну бровь. В её голосе нет беспокойства, только раздражение.
Сонхва тоже слегка раздражён, ведь ему не нужно здесь находиться, не так ли?
Иден вздыхает и опускает голову, когда проходит ещё минута, а Хонджун не подаёт признаков успокоения. Он снова поворачивается к Сонхва и поворачивает голову к микрофону, установленному как часть системы мониторинга.
— Можешь ли ты связаться с ним через свою силу и сказать, чтобы он успокоился? — спрашивает он.
Сонхва хмурится, но подходит ближе. Всё бы ничего, но его немного беспокоит реакция Хонджуна. Он никогда не занимался подобными тренировками, но и не слышал о чем-то подобном. Это не должно быть проблемой. Лаборантка отодвигает свой стул в сторону, чтобы дать Сонхва место, и он наклоняется ближе к микрофону.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он тихим голосом.
Реакция следует незамедлительно.
— Кто там! Выпустите меня. Пожалуйста! Я ничего не вижу. Здесь так темно.
На мониторе снова скачет пульс. Сонхва потирает лоб.
— Это я. Сонхва. Я лишил тебя слуха. Послушай меня, тебе нужно успокоиться. Ты должен войти в медитативное состояние.
— Я не могу! — кричит Хонджун в ответ. — Здесь темно! Я ничего не вижу и не слышу. Я не знаю, где нахожусь.
Он тяжело дышит, и Сонхва представляет себе, как он пытается передвигаться по комнате на вытянутых руках, пытаясь нащупать дорогу. Для чего? Сонхва не имеет ни малейшего представления. Комната довольно большая и пустая, с мягкой обивкой для безопасности.
— Послушай меня, — снова говорит Сонхва в микрофон. — Ты в полной безопасности, понимаешь? С тобой там ничего нет, и темно не просто так. Просто расслабьтесь. Предчувствие ухудшается, если отвлечься, вот почему это работает. Если мы уберём эти ежедневные отвлекающие факторы, тебе будет легче, но паника не поможет.
Наступает пауза, прежде чем Хонджун отвечает:
— Но мне здесь не нравится.
— Это тренировка, — напоминает ему Сонхва. — Это не то, что обязательно должно нравиться, но ты должен делать это для своего блага. Ты ведь понимаешь, да?
— Да. — Хонджун не слишком уверен в себе, хотя и соглашается.
Сонхва считает, что этого достаточно.
— Хорошо. Постарайся успокоиться, хорошо? Чтобы всё получилось как надо, тебе нужно очистить свой разум.
Он отстраняется от микрофона, решив, что на этом всё, но тут из динамиков снова раздаётся голос Хонджуна.
— Это действительно сработает?
Сонхва приподнимает брови в ответ на вопрос. Этот провидец, конечно, очень разговорчив. Тем не менее он отдаёт предпочтение техническому специалисту, так как это больше относится к её компетенции. К сожалению, она только фыркает и пожимает плечами, явно недоумевая, что это за вопрос.
Повесив голову в знак поражения, Сонхва снова наклоняется к микрофону.
— Я не могу сказать, основываясь на личном опыте. Моя сила — не предчувствие.
— Ну да. Конечно.
— Но это очень стандартно для обучения других людей с такой же силой, — говорит ему Сонхва уже, кажется, в сотый раз. — Мы бы не стали использовать такую технику, если бы она не давала приемлемых результатов.
— Правда? Старейшины перепробовали со мной всё, но ничего не помогло.
Сонхва воздерживается от вопросов о том, что это за «всё», потому что он здесь не для того, чтобы поддерживать разговор Хонджуна, и им нужно продолжать обучение. Тем не менее он признаёт, что ему очень любопытно.
— Ты успокоился? — спрашивает он.
Три пары глаз обращают внимание на монитор, где пульс несколько успокаивается, хотя Сонхва не определяет его как пульс покоя.
— Да, — отвечает Хонджун.
— Хорошо.
Сонхва не знает, что ещё он должен сказать и нужно ли вообще что-то говорить. Ни лаборант, ни Иден не просят его говорить что-либо ещё, так что, скорее всего, ничего больше говорить не нужно. Однако у Сонхва есть чёткое ощущение, что он должен что-то сказать, что Хонджуну нужен совет.
— Сохраняй спокойствие. Опустоши свою голову. Пусть предчувствие придёт к тебе.
Из динамика доносится дрожащий вздох.
— Ладно, — говорит Хонджун, на этот раз его голос звучит гораздо увереннее.
— Хорошо. Хорошо. Отлично. — Сонхва проводит пальцами по пуговицам мундира. — Я собираюсь снова использовать свою силу. Ты… — он мешкает. — На этот раз ты готов?
Возможно, ему следует спросить об этом в первый раз. Опыт потери слуха, каким временным он ни является, явно расстраивает Провидца. Может быть, предупреждение поможет ему в этот раз.
Хонджун подавленно произносит:
— А ты не можешь остаться?
— Это как бы перечеркнёт смысл тренировки, не находишь?
Возникает пауза, пока Хонджун, похоже, взвешивает свои несуществующие варианты.
— Хорошо. Хорошо, — наконец соглашается он. — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.
Сонхва снова использует свою способность манипулировать слухом провидца и понимает, что она работает, когда пульс Хонджуна на мгновение учащается, а затем медленно снижается.
— На этот раз всё в порядке, — комментирует техник, вытягивая шею, чтобы заглянуть в монитор. Сонхва отходит в сторону, но не переходит туда, откуда можно лучше видеть. — Теперь мы просто оставим его там на некоторое время.
— Надолго? — с любопытством спрашивает Сонхва.
— Столько, сколько потребуется для того, чтобы у него появилось видение, — отвечает Иден.
Губы Сонхва подёргиваются от такого ответа.
— Сколько времени это обычно занимает? — снова спрашивает он у техника.
Она пожимает плечами и отвечает:
— Всё зависит от конкретного случая. Некоторым людям требуется всего несколько минут. Другим требуется больше времени, чтобы успокоиться и достичь медитативного состояния. Что-то мне подсказывает, что этому парню придётся провести там несколько часов, прежде чем он сможет чего-то добиться.
Она улыбается и смеётся над своей шуткой, но Иден только закатывает глаза и бормочет проклятия, чтобы этого не случилось. Сонхва тоже не смеётся. Ему даже жаль провидица.
— Как мы узнаем, когда у него будет видение? — спрашивает Сонхва.
— Обычно они сами дают нам знать, — отвечает техник. — Ликуют, рыдают, обычно всё зависит от характера увиденного. Мы узнаем, когда у него будет видение.
Уходит не так много времени, как предсказывает техник, но проходит долгих двадцать минут, прежде чем через динамики доносится звук тяжёлого дыхания. Иден оживляется, услышав звук, и наклоняется, чтобы проследить за пульсом Хонджуна. Сонхва тоже наклоняется ближе и молчит, ожидая, что скажет Иден или Хонджун. Правда, он не уверен, кого ждёт в первую очередь.
Вдруг дыхание Хонджуна переходит в задыхание, и он шепчет:
— Юнхо.
Иден хмурится, выглядя слегка раздражённым реакцией провидца.
— Кто это, чёрт возьми, такой?
Техник безразлично пожимает плечами. Сонхва прикусывает нижнюю губу и пытается вспомнить, где он раньше слышал это имя.
— Психокинетик, — неожиданно произносит он, когда воспоминание настигает его.
Сан и Уён выудили из них имена, когда ехали в машине обратно в город. Психокинетик называл себя Юнхо.
— У него было видение? — Он поворачивается к технику, которая тянется к пульту управления.
— По-моему, похоже на то, но единственный способ узнать наверняка — спросить его самого, — говорит она.
Через динамики слышно, как Хонджун, спотыкаясь, снова и снова произносит имя Юнхо. Его сердцебиение тоже учащается.
— Я включу свет, — объявляет она, щёлкая выключателем.
Раздаётся крик тревоги и боли, за которым следует толчок. Сонхва вздрагивает от шума и бежит за Иденом, когда генерал направляется к двери изолятора. Когда они открывают дверь, то видят, что Хонджун рухает у стены в нескольких футах от двери. Он лежит на полу, вжавшись лицом в пол и зажмурив глаза.
— Верни ему слух, — приказывает Иден и направляется к нему.
Сонхва быстро выполняет приказ, слегка взмахнув рукой, как раз в тот момент, когда генерал настигает его.
— Провидец, — окликает его Иден.
Хонджун заметно вздрагивает от голоса генерала и, шипя от боли, затыкает уши руками, пытаясь заглушить шум всего, что он вдруг снова слышит — низкое гудение ламп, жужжание машин и звуки голосов.
— Ты слишком громкий, — шепчет Хонджун, не в силах вынести даже звука собственного голоса.
Иден хмурится, видимо, оскорблённый этим замечанием.
— Хонджун, — резко говорит он. Хонджун снова вздрагивает, но поднимает голову и щурится на него сквозь мокрые глаза. — У тебя было видение?
Хонджун кивает головой и замирает, явно удивлённый, как будто только что осознаёт это.
— Расскажи мне об этом, — требует Иден. — Что ты видел? Каково состояние войны в твоем видении?
— Неужели он действительно может знать такое? — скептически спрашивает Сонхва.
— Да. — Иден нетерпеливо смотрит на него. — Большинство людей могут видеть будущее лишь на несколько секунд и, возможно, на несколько часов вперёд. А Хонджун может видеть будущее на несколько дней, недель и даже месяцев вперед. Он может видеть состояние войны с достаточным запасом времени, чтобы мы могли изменить курс, если потребуется. С ним мы практически не сможем проиграть эту войну. Мы будем знать движения наших врагов раньше, чем они сами будут знать, что они будут делать.
— Кто победит? — хрипло спрашивает Хонджун. Он всё ещё закрывает уши руками, а его глаза до сих пор влажные и мутные. — Хотите знать, что я видел? Смерть. Я видел смерть. Из-за вас мы все погибнем.
Иден сужает глаза, обескураженный словами провидца.
— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что мы проиграем войну?
— Кто это «мы»? — шипит Хонджун в ответ. — Я не глуп. Мы не одинаковые. Из-за вас я и мои соплеменники погибнем, сражаясь за вас в этой бессмысленной войне.
— Бессмысленной? — холодно повторяет Иден.
Хонджун вздрагивает от его тона и отворачивает голову, но Иден хватает его за воротник стажёрской формы и снова притягивает к себе.
— Я не собираюсь слушать подобный дезинформированный бред от Дикаря, который даже не в состоянии понять всю сложность и необходимость этой войны. Тебе лучше помалкивать об этом, пока ты здесь.
Хонджун сглатывает, но кивает головой.
— Ты говоришь, что видел смерть своего друга, но в этом и заключается сила твоего дара. Мы можем предотвратить это, если знаем, что это произойдёт. Что ты видел?
Хонджун медленно переходит в вертикальное положение, дышит с трудом, скручивая руки в кулаки на коленях.
— Не очень много, — признаётся он. — Это было… короткое видение. Я просто видел, как он погибает в бою. И… — Он прикусывает нижнюю губу и качает головой. — Это то, что я видел.
— А под всеми ты имеешь в виду свою эскадрилью? — спрашивает Иден.
Хонджун смотрит на него сквозь длинные ресницы.
— Я… это было быстро. Коротко. У меня не было времени… — Он прикусывает язык, чтобы замолчать, когда Иден поднимает руку, чтобы попросить его остановиться.
— Перестань перечислять все возможные оправдания, — говорит ему Иден. — Это не сюрприз. Предчувствия часто связаны с самим собой или с другими людьми, которые находятся рядом с пользователем. Нам, конечно, нужно будет это исправить, но пока этого достаточно.
Он протягивает руку Хонджуну, который на мгновение недоверчиво смотрит на неё, но в конце концов берёт. Генерал помогает ему подняться на ноги, а затем хлопает его по плечу.
— Хорошо поработал сегодня.
Хонджун удивлённо моргает, застигнутый врасплох комплиментом. Сонхва, честно говоря, не менее озадачен поведением генерала. Иногда он кажется слишком суровым с провидцем, а в следующую секунду — вполне милым и заботливым.
Иден вздыхает и проверяет время на своих часах.
— Похоже, уже пора обедать. Я бы проводил тебя в столовую, но до конца дня у меня запланированы встречи. — Он поворачивается к Сонхва и кивает ему. — Проводи его в столовую, — приказывает он солдату, слегка помахав рукой Хонджуну. — На сегодня мы закончили. Завтра я жду вас здесь снова. В то же время и в том же месте.
Сонхва выпрямляет спину и отдает честь.
* * *
Похоже, что все тренировки заканчиваются примерно в одно и то же время, потому что Сонхва сталкивается с Ёсаном по дороге в столовую. Заметно, что Уён по-прежнему отсутствует рядом с ним, что означает, что он либо всё ещё занят со своим стажёром, либо они всё ещё сражаются. Вместо него рядом с ним стоит ещё один Дикарь. Тот самый, с которым так хотел остаться психокинетик Юнхо. Сонхва не знает, как его зовут. Видимо, Хонджун его тоже не знает, потому что смотрит на молодого псионика так, будто видит привидение, но ничего не решается сказать ему. Он сказал, что видел в видении гибель своей эскадрильи, в которую, предположительно, входит и этот парень, но Хонджун ничего не говорит. Он лишь неловко поднимает руку, чтобы помахать. — Провидец, — приветствует парень, так же неловко поклонившись Хонджуну. Ёсан хихикает от удовольствия. Хонджун смотрит на него с изумлением и протягивает руку. — Ты стажёр Юнхо? — спрашивает он. — А. Да. Я Чонхо. — Он склоняется еще ниже, а Хонджун кладёт руки ему на плечи и приподнимает его. — Он помог мне на моей первой охоте, как раз перед тем, как… — он обводит взглядом окружающую обстановку и хмурится, — «всё это». — Приятно познакомиться. — Хонджун улыбается ему. Сонхва складывает руки на груди, наблюдая за общением этих двоих. — Неужели ты даже не знаешь членов своей эскадрильи? — спрашивает он, критически оглядывая провидца. — Ну… то есть… ты видите… — Конечно нет! — Чонхо бросается на его защиту. — Он же провидец. От него не ожидают, что он будет общаться с нами, поэтому нет ничего удивительного в том, что он нас не знает. Я, например, не имею никакого значения в нашей деревне. Хонджун после слов Чонхо издаёт тревожный звук, сжимает руки младшего и качает головой в знак отрицания. Сонхва может только посмеяться над тем, что он считает вопиющей иронией. — Правда? — Он смотрит на Хонджуна, который избегает его взгляда. — Похоже, тебя волнует судьба эскадрильи, которую ты едва знаешь. Ты, кажется, очень обеспокоен судьбой одного из них. Он поднимает бровь на Хонджуна. Он назвал именно психокинетика, хотя, похоже, цинично относится к их судьбе в целом. И всё же этому мальчику пришлось представиться Провидцу — хотя Сонхва предполагает, что, возможно, психокинетик тоже представился Провидцу во время той поездки в город. — У вас было видение, провидец? — Чонхо смотрит на Хонджуна яркими, горящими от нетерпения глазами. Сонхва чуть не фыркает. Если бы он только знал. — Пожалуйста, зови меня Хонджун, — говорит он напряжённым голосом. — Но… — Здесь мы в одной эскадрилье, — напоминает ему Хонджун. — Здесь я не твой провидец, и мы равны. Здесь нет необходимости в формальностях. Он улыбается, пытаясь сгладить явный дискомфорт на лице Чонхо. Сонхва почти хвалит его за умение отвлечь Чонхо от темы его последнего предчувствия и чуть не заговаривает об этом снова, просто чтобы позлить его. Но, заметив, как дрожат руки Хонджуна, держащегося за ладонь Чонхо, он прикусывает язык. Он задаётся вопросом, что же такое увидел Хонджун. Ёсан использует этот момент, чтобы направить разговор в совершенно другое русло. — Чонхо, ты голоден? — О, да. Мы как раз шли в общественный зал… — В столовую, — поправляет Ёсан не без злобы. — Да. Не хочешь ли ты присоединиться к нам, Хонджун? Сонхва хмурится, его брови сводятся вместе, когда он замечает выражение лица своего телепата, когда тот смотрит на Чонхо. Тот выглядит слишком уютным и довольным им. — Как прошла ваша тренировка? — спрашивает он их. Чонхо молчит, пожимает плечами и смотрит на Ёсана. Телепат так же пренебрежительно отмахивается: — Учитывая, что инструкций было очень мало, я бы сказал, что всё прошло без происшествий. Не знаю точно, кто отдал приказ обучать склерокинетика, но могу сообщить, что я совершенно не гожусь для этого. Я бросил в него пару предметов, и он, конечно, стал похож на крепость. Сонхва поднимает брови от неожиданного ответа, но не может придумать, что ответить. На самом деле, им не дано особых указаний по поводу этой тренировки. Иден, похоже, поставил перед Хонджуном чёткую задачу, но Сонхва подозревает, что тот просто хочет присмотреть за остальными. — Если уж на то пошло, то для него это превратилось в тренировку, — добавляет Чонхо, указывая на Ёсана. — О? — Сонхва качает головой в сторону. — У них у всех сильные ментальные блоки против меня, — напоминает ему Ёсан. — Я решил попробовать преодолеть их. — А ты? — спрашивает Сонхва, внезапно заинтересовавшись их занятием. Ёсан может стать сильным буфером против них, если сможет разгадать их мысли, но его губы сжимаются в тонкую линию, и он отводит взгляд. — Нет, — отвечает Чонхо с забавным видом. — Хотя он старался изо всех сил. — Понятно. — Сонхва не успевает ничего прокомментировать, как в коридоре раздаётся очень громкий и отчётливый голос Уёна. — Ёсан! Признаться, Сонхва немного опешивает, увидев, как быстро яркое выражение лица телепата сменяется на более усталое, когда он слышит голос Уёна. Он вздыхает, выглядя при этом измождённым до глубины души. — Вы уже поговорили об этом? — успевает спросить Сонхва, прежде чем Уён догоняет их и обнимает Ёсана. Телепат бросает на него взгляд, который является достаточным ответом. — Ты должен, — говорит ему Сонхва. — Я серьёзно. Ёсан поджимает губы, но кивает головой, потому что понимает, что Сонхва прав, даже если ему хочется продолжать мелочиться по этому поводу. Удовлетворившись этим, Сонхва поворачивается и смотрит, как Сан и этот психокинетик Юнхо идут сзади. Они оба бредут медленно, больше шаркая, чем поднимая ноги, хотя Юнхо отстаёт на несколько шагов. Чувствуется явное напряжение, и Сонхва понимает, что Сан чем-то расстроен. Он даже не замечает, как Сонхва направляется к нему, прежде чем Юнхо замечает Хонджуна. Не говоря ни слова, психокинетик проходит мимо Сана, который нехарактерно вздрагивает, направляясь к провидцу. Сонхва замолкает, застыв перед Саном, пока тот наконец не замечает своего парня. — О. Сонхва. — Сан пытается улыбнуться, но Сонхва этим не обманешь. — Что-то случилось? — прямо спрашивает Сонхва. Сан яростно качает головой. — Нет, — пищит он. Сонхва сужает глаза. Сан — ужасный лжец. Поняв, что Сонхва не купится на его отказ, молодой человек вздыхает. — Ничего страшного, — поправляет он себя. — Просто эта… учебная чепуха — не то, чего я ожидал. — Что случилось? — Ничего! Я имею в виду, — прерывает себя Сан, стыдливо склонив голову. — Мы с Уёном решили с ним помериться силами. С психокинетиком. Ну, знаешь, для развлечения. Это просто должно было быть весело. Сонхва выгибает бровь, смотря на Сана и на то, как он продолжает описывать это как забаву. — Ты издевался над ним? — Это не звучит обвинительно. Сонхва совершенно безразлично, что они сделали с психокинетиком, но Сан всё равно вздрагивает. — Ну, мы пытались. Сонхва моргает. — Он выиграл? Вас? Сан снова морщится, но Сонхва потрясён ещё больше. Сан никогда не проигрывает в спарринге. Уже много лет. С тех пор, как он взял свою силу под контроль. — Это была просто удача! — отмахивается Сан. — Он просто удачно попал в меня. Я никогда не сражался с психокинетиком, понимаешь? Это ерунда. Он пытается пройти мимо него, бормоча что-то о том, что хочет есть, но Сонхва хватает его за запястье и останавливает. Он отмахивается от Уёна и Ёсана, молча разрешая им идти дальше. Дождавшись, пока они уйдут, он оборачивается к Сану, который съёживается, словно ожидая ругани. Сонхва вздыхает и ослабляет хватку на его запястье, чтобы провести рукой по щеке Сана. — Если ничего страшного не произошло, почему ты так расстроился? — Я не расстроен, — отрицает Сан, пытаясь встретить взгляд Сонхва. На мгновение это заявление повисает между ними, а затем его решимость быстро рушится. — Ладно, хорошо. Я немного злюсь, что проиграл такому человеку, как он, но всё же думаю, что он просто застал меня врасплох своей силой. Ведь психокинетики должны были вымереть! Сонхва почти вклинивается, чтобы сказать, что никто не должен вымирать. На самом деле, это почти благословение, что он нашёл его, но не делает этого, потому что это только ещё больше разозлит Сана, а он разглагольствует с молниеносной скоростью. — Итак, да, это раздражает, но я знаю, как победить его в следующий раз. Я знаю, что смогу победить его в следующий раз. Всё остальное в нём меня бесит. — Например? — Сонхва проводит большим пальцем по скуле Сана, пытаясь успокоить его. В какой-то степени это удаётся, напряжение уходит из его тела, но в его голосе всё ещё слышны нотки раздражения. — Он имел наглость сказать, что я не полностью контролирую свою силу. Я! Да что он вообще об этом знает? Он и его сородичи постоянно воюют с мозгопожирателями, как кучка идиотов. Что, чёрт возьми, он знает о борьбе с псиониками, когда они годами избегают этого. Я тренировался годами. Я рисковал своей жизнью, но он думает, что выиграл один спарринг, потому что лучше понимает мою силу? Я просто не могу в это поверить! Сан пристально смотрит на Сонхва, который долго молчит, переваривая всю информацию, которую только что вываливает на него его парень. Сан смотрит с ожиданием, ожидая, что Сонхва утешит его и подтвердит все его жалобы. Но Сонхва наклоняется и целует Сан в губы. Поцелуй удаётся. Сан приникает к нему, прижимаясь, чтобы углубить поцелуй. Когда Сонхва отстраняется, Сан чувствует себя расслабленным и удовлетворённым, и, хотя у него всё ещё есть некоторые жалобы, он уже не такой вспыльчивый, как раньше. — Спасибо. Но я всё равно раздражён. Губы Сонхва забавно кривятся. — Не стоит злиться, — заверяет он Сана. — Он тебя не знает, так что не принимай его слова близко к сердцу. А о твоей силе и о том, как ты ею владеешь, он знает ещё меньше. Почему его мнение должно тебя так волновать? Ты ируланский солдат. Он — нет, и даже если он сейчас здесь, он никогда им не станет. У тебя элитная подготовка. А у него — нет. Не забывай об этом. Сан хмурится и, хотя не спорит, кажется, не вполне удовлетворён заверениями Сонхва. — Я знаю, — соглашается он, прикусывая нижнюю губу. — Я знаю, что ты прав. Не знаю, почему меня это так беспокоит. — Иногда просто не хочется спорить с тем, кто откровенно неправ и упрям. Сонхва улыбается ему, и Сан улыбается в ответ. На этот раз он, по крайней мере, выглядит убеждённым. — Да. Наверное, это правда. — В следующий раз ты его победишь, — говорит ему Сонхва, протягивая руку Сану, который берёт её. — Как ты и сказал, ты никогда не выступал против таких, как он, но теперь ты это сделал. И я тебя знаю. Ты не проиграешь одному и тому же человеку дважды. Сан тонко улыбается и позволяет вести себя в сторону столовой. — Неужели мне придётся делать это снова? — кисло спрашивает он. — Неужели нам придётся их тренировать? Сонхва замедляет шаг, раздумывая над этим. — Не думаю, что тебе нужно делать что-то большее, чем просто нянчиться с ними, — наконец отвечает он после некоторого раздумья. Иден не проявляет особого интереса к другим талантам, кроме таланта Хонджуна, но за остальными ему всё равно нужно присматривать и держать их в узде. Тем не менее Сонхва считает, что, возможно, стоит проявить немного инициативы. — Думаю, не помешает использовать эту возможность, чтобы выявить его слабые места. Это может пригодиться в дальнейшем. Сан оживляется, увидев, что Сонхва даёт ему преимущество. — Понятно. Ты прав. Я буду иметь это в виду. Сонхва хихикает про себя, забавляясь внезапной мотивацией Сана. — Рад, что у тебя теперь лучшее настроение. Сан обхватывает Сонхва за талию и прижимается к нему, пока они идут. — Всё благодаря тебе.* * *
Иден требует, чтобы Сонхва в течение следующих двух недель ежедневно присутствовал на тренировках Хонджуна. Почти каждый день одно и то же: Хонджун по-прежнему не переносит сенсорной депривации, постоянно напрягается и вздрагивает, когда Сонхва подходит к нему, чтобы снять слух. В большинстве случаев он не видит смысла молить о пощаде и охотно входит в изолятор со сгорбленными плечами и низко опущенной головой. Но иногда он сопротивляется, умоляет не заходить внутрь. Может, попробовать что-нибудь другое? Можно ли сделать это завтра? Он выпьет литр чая из корня неморы, только не это, пожалуйста. Иден ничего не может с этим поделать, постоянно доводя провидца до предела и всё больше расстраиваясь из-за отсутствия результатов. Хонджун просто слишком непоследователен и непредсказуем. Через четыре дня после первого сеанса у него видение засады. Если бы не это предупреждение, один из взводов, выполнявших разведывательную миссию, был бы уничтожен. Через два дня они возвращаются с задания, но все остаются живы и никто не узнаёт о судьбе, которая должна была их постигнуть. С тех пор от Хонджуна нет ничего, кроме просьб и жалоб, что ему не нравятся эти тренировки. Вот и сейчас из динамика доносится приглушённый голос Хонджуна, срывающийся на мелкие всхлипывания, не дающие ему успокоиться. — Пожалуйста, выпустите меня. Я не могу сейчас. Техник со скучающим видом складывает руки за головой и опускается на своё место, явно не обращая внимания на мольбы Хонджуна и желая держать его там столько, сколько потребуется. Сонхва всё больше устаёт и раздражается от этих сеансов. Вопреки тому, что должно быть, они, похоже, совсем не продвигаются в работе с провидцем. Вместо того чтобы научиться сохранять спокойствие и открывать свой разум для получения предчувствий, Хонджун испытывает в камере всё большее беспокойство и страх. — Вот почему у тебя больше нет видений, — пытается объяснить ему Сонхва. — Нет, — возражает ему Хонджун, — ты не понимаешь, как это работает. Иден качает головой, отталкиваясь от стола. Он говорит им, что вернётся. Ему нужен перекур. — А что мы должны делать в это время? — спрашивает техник, направляясь к двери. — Может, просто оставить его там? — Делайте, что хотите, — бормочет генерал, выходя. Техник переводит взгляд на Сонхва, который смотрит на неё в ответ. Она вскидывает бровь, и Сонхва безуспешно пытается скопировать её выражение. Их пристальный взгляд отводится, когда Сонхва, наконец, со вздохом сдаётся. — Включи свет. Давайте выпустим его. Очевидно, что сегодня мы не добьёмся никаких результатов. Она безразлично пожимает плечами и щёлкает выключателем. Сонхва направляется к двери изоляционной камеры. Войдя в камеру, он сразу же замечает Хонджуна, свернувшегося в клубок посреди комнаты. Глубоко вздохнув, Сонхва расправляет плечи и набирается сил, чтобы подойти к провидцу. Терпение, говорит он себе. Он опускается на колени рядом со сгорбленной фигурой и протягивает руку, чтобы вернуть Хонджуну слух. Задыхаясь, провидец зажимает уши руками, как обычно. — Знаешь, — говорит ему Сонхва, положив руку на колено и глядя на жалкую фигуру перед собой, — если бы ты научился вводить себя в медитативное состояние по собственному желанию, в этих тренировках не было бы необходимости. Хонджун не отвечает, сосредоточившись на своём дыхании. — Генерал Иден очень зол. Большинство людей не нуждаются в такой сенсорной депривации, чтобы иметь зрение, тем более так долго, — говорит ему Сонхва. — Для твоего же блага тебе следует… — Может, хватит болтать? — огрызается Хонджун. Сонхва моргает и замолкает, но не потому, что выполняет требование Хонджуна, а потому, что слишком шокирован поведением провидца. Хонджун никогда не срывается так ни на ком, не говоря уже о тех, кто выше него по положению. — Ты такой же, как старейшина и совет. Ты такой же, как мой отец, — бормочет Хонджун, поднимаясь на колени. Он делает ещё несколько глубоких вдохов, пытаясь привести в норму своё чувствительное зрение и слух. — Ты что, с ума сошёл? — возмущается Сонхва, оправившись от шока, вызванного грубым поведением Хонджуна. — Мы пытаемся помочь тебе. Мы предлагаем тебе лучшее в мире обучение. А ты отказываешься учиться! Ты хоть представляешь, сколько людей готовы убить, чтобы получить твой потенциал? Хонджун морщится, и Сонхва пользуется случаем. — Такой дар, как у тебя, полезен, особенно во время войны. Знать, какие ходы могут предпринять наши враги и какие ошибки можем совершить мы, — бесценно. Ты спас один из наших взводов сопровождения благодаря своему последнему видению. Представь, сколько жизней можно спасти на этой войне, если ты будешь серьёзно относиться к тренировкам! Лицо Хонджуна теряет цвет, когда Сонхва заканчивает его ругать. Сонхва встаёт на ноги. Он смотрит на провидца, что стоит с белым лицом и трясущимся телом, и надеется, что донёс до него свою мысль. — Если ты понимаешь всю серьёзность ситуации и свою роль в ней, надеюсь, ты отнесёшься к этому более серьёзно, когда вернётся генерал Иден. Отсутствие результатов тебя так же настораживает, как и расстраивает. Сонхва надеется, что после этого тренировка продолжится без дальнейших проблем, и поворачивается, чтобы покинуть изоляционную камеру. — Я всё время об этом думаю, — с болью в голосе шепчет Хонджун. Хотя он говорит как бы сам с собой, это привлекает внимание Сонхва и заставляет его сделать паузу. — Сынхён, Суджин, родители Юнхо и все остальные. Интересно, сколько жизней можно было бы спасти, если бы я владел своим даром? Губы Сонхва искривляются в небольшой улыбке, которая быстро сходит на нет, потому что даже он понимает, что это крайне неуместно. — Ну вот, видишь? Теперь ты понимаешь всю важность этой тренировки. Я жду, что ты будешь больше стараться и прекратишь это нытьё. — Для того чтобы человек мог видеть, его психическое состояние должно быть спокойным и медитативным, — монотонно повторяет Хонджун. — Но никто не задумывается о психическом состоянии тех, кто видит. Сонхва замирает и смотрит на провидца, который низко опускает голову и скрещивает руки на груди, чтобы обнять себя. — Эта сила не уникальна. Есть много людей, способных видеть будущее, но мало тех, кто может заглянуть далеко в него. Разве это не странно? Если эта способность так ценится, то почему людей, способных на неё, не становится больше? Почему человечество унаследовало дар близорукости? Провидец, который был до меня, жил несколько десятилетий назад, до того, как я занял его место, потому что за это время не появилось другого. Он умер ещё до моего рождения, но мой отец до сих пор пытается скрыть, что с ним произошло, но я знаю. Он умер молодым. Только в сорок лет. Потому что не выдержал. Сонхва поднимает брови, встревоженный словами Хонджуна. — Что ты говоришь? Ты хочешь сказать, что он покончил с собой? По какой причине? Ожидания не… — Да что ты знаешь об ожиданиях? — Хонджун снова огрызается. — Да, это правда, я не полностью контролирую свою силу, но у меня много видений. Это просто вещи, которые никого не волнуют. Людей волнуют только те вещи, которые касаются их самих. Хонджун задыхается, как будто его в любой момент может стошнить. Сонхва делает шаг назад, опасаясь, что он может опорожнить желудок прямо посреди комнаты. — Хотите верьте, хотите нет, но большинство видений приходит ко мне легко. В детстве это было намного проще, но потом у меня стали появляться видения, которые волновали людей. Всё, что люди когда-либо хотели от меня, — это узнать своё будущее. Долго ли они проживут? Если нет, то как они умрут? Таким образом, они могли бы жить дольше, если бы просто избегали этого. Но я понимаю. Люди хотят знать, что принесёт им жизнь и когда она может закончиться. У меня есть возможность помочь предотвратить некоторые смерти, и я… я хочу этого. Хочу. Но никого не волнует, как это отразится на мне. Ты знаешь, каково это — смотреть, как умирают люди? Хонджун поворачивает голову и смотрит на Сонхва, который вздрагивает от поражённого выражения лица провидца. — Ты знаешь, как это влияет на психику? Что чувствуешь, когда это единственная мера твоей ценности? Сонхва приоткрывает губы, чтобы ответить, но тут же закрывает рот. Мгновение они просто смотрят друг на друга: взгляд Хонджуна обвиняющий, а Сонхва пытается найти, что сказать в ответ. — Эта тренировка может помочь тебе в этом, — наконец говорит он. Этого недостаточно. Возможно, это даже неправда. Сонхва не знает. — Это поможет тебе, а не мне, — отрицает Хонджун, и тут же в комнату входит Иден. — Хорошо. Давайте попробуем ещё раз, — бормочет генерал. Сонхва не хочет покидать Хонджуна. Он ждёт, пока Иден пройдёт мимо двери, и внимательно смотрит на провидца, прижимая кулаки ко лбу и делая глубокий вдох. — Сонхва! — зовёт Иден. — Давай займемся этим. У меня нет целого дня, даже если бы наш Провидец хотел, чтобы я пробыл здесь весь день. Сонхва поворачивает голову в сторону генерала, услышав своё имя, но всё ещё не решается уйти. Он смотрит на Хонджуна. — Послушай… — Иди, — говорит ему Хонджун, прежде чем Сонхва успевает что-либо сказать. — Я дам тебе видение, если это тебя устроит. Я буду относиться к этому более «серьёзно». — Хонджун… — Иди. Вздохнув и бросив последний взгляд, Сонхва снова забирает его слух и, развернувшись на каблуках, выходит из комнаты. Когда он возвращается к столу, за которым сидят Иден и техник, женщина смотрит на него, подняв брови и расширив глаза. Она ничего не говорит, но она всё слышала. Сонхва поворачивается и смотрит на Идена, который протягивает руку, чтобы выключить свет, а затем опускается на дополнительный стул, который он притащил. «Надеюсь, на этот раз будет что-нибудь полезное», — бормочет он про себя. Заняв место за спиной генерала, Сонхва смотрит в пол. Ему интересно, как это отразится на провидце.
