SAN
11 августа 2022 г., 12:28
Сан не может встретить взгляд Сонхва, когда капитан подтягивает его ближе, чтобы поговорить. Его глаза неизбежно переходят на Юнхо, на мгновение поймав взгляд психокинетика, после чего Юнхо поворачивается и бодро выходит из комнаты. На языке появляется горький привкус, и Сан вынужден проглотить его.
— Эй. — Сонхва протягивает руку, чтобы коснуться лица своего парня.
Он наклоняется, пытаясь поймать взгляд Сана, но тот избегает его. Он наклоняет подбородок и решительно избегает смотреть на Сонхва. Он не может, его мучает чувство вины. Что за человек он такой, что ему нужно, чтобы Юнхо напоминал ему о его парне? Может быть, Юнхо прав. Это всего лишь сны. Даже если они реальны, они были о том времени и о той жизни, которая была давно. Сейчас другое время и у Сана другая жизнь.
Он говорит себе об этом, всё ещё пытаясь встретить взгляд Сонхва. Сны. И всё, о чём Сан может думать, — это то, что он сделал это. Все эти годы он заботится о сущности Юнхо, и теперь это приносит свои плоды. Юнхо возвращается к нему. Вот на что это похоже.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Всё в порядке? — спрашивает его Сонхва.
Сан нерешительно встречает взгляд своего парня и едва заметно кивает.
— Да. Да, всё в порядке. — Он прочищает горло и поднимает подбородок, когда его мысли снова возвращаются к Юнхо. — Почему ты спрашиваешь?
Вздохнув, Сонхва выпрямляется и убирает руку с лица Сана. У них не так много времени на разговоры. Из того, что Сан успевает уловить, пытаясь понять, что происходит, следует, что задание очень срочное.
— Я беспокоюсь, — говорит Сонхва. — В последнее время ты молчишь, и я вижу, что у тебя что-то на уме.
— Об этом нелегко говорить, — слабо смеётся Сан.
— Но я всегда рядом, — подбадривает его Сонхва. — Всегда. Ты всегда рассказываешь мне о своих проблемах.
Сан глубоко вздыхает и ещё больше ненавидит себя. Сонхва такой милый. Сан помнит, как влюбился в него в первый раз, и все последующие разы его парень умудрялся заставлять его влюбляться в него снова и снова. Сонхва всегда рядом с ним, ещё со школьных времен, когда другие ребята смеяются над тем, как жалко Сан управляется со своей силой. Он всегда помогал Сану, когда тот получал травму. Именно он предложил военную службу в качестве решения проблемы с силой Сана.
Сан вглядывается в лицо Сонхва и видит человека, которого стоит любить, но он не влюблён. И, возможно, Сонхва заслуживает этого.
— Сонхва, — шепчет Сан.
— Что такое? — Сонхва проводит большим пальцем по костяшкам пальцев Сана и улыбается ему. Даже сейчас, когда они должны быстро догнать свой отряд, Сонхва находит время для Сана, не торопя его.
— Я люблю тебя, — говорит ему Сан, и это действительно так. Он любит. Но ощущения не те, что раньше. Он говорит это не так, как раньше. Это похоже на то, как он сказал бы Уёну, что любит его, а Сонхва этого не заслуживает. — Ты всегда был так добр ко мне, и я так благодарен тебе за это.
А может быть, Сан должен прекратить нести чушь и просто признать правду: он эгоистичный мудак.
— То, что происходит сейчас… я не знаю. Я не знаю, как это объяснить, но в последнее время меня просто переполняет множество вещей.
— Мозгопожиратели? — предполагает Сонхва.
Сан кивает головой:
— И другие вещи.
Сонхва бросает взгляд в сторону двери.
— Дикари? — Он озабоченно хмурит брови. — Психокинетик опять что-то с тобой сделал?
Да уж. Сану приходится приложить немало усилий, чтобы подавить смех над иронией, прозвучавшей в вопросе Сонхва. Он и половины не знает.
— Я узнал о себе много нового, — говорит он, как можно ближе к правде.
— В чём дело? Что не так? Чем я могу помочь?
Сан делает глубокий вдох и осторожно высвобождает свою руку из хватки Сонхва. Это импульсивно, эгоистично и несправедливо по времени, но Сонхва заслуживает этого. Он заслуживает большего, чем то, что Сан может дать ему сейчас, потому что, Сан понимает, он не просто считает это глупыми снами. Он думает о них. Он их помнит. И он хочет Юнхо. Он хочет вернуть его после того, как ждал этого шанса, кажется, целую вечность.
— Давай расстанемся.
* * *
Сан успевает добраться до фургона раньше Сонхва, который, несомненно, идёт за ним по пятам. В груди Сана ощущает тяжесть вины. Он не столько считает, что совершает ошибку, сколько думает о том, что мог бы лучше справиться с ситуацией. Он не должен так поступать с Сонхва в этот момент. Он поступил так под влиянием импульса и из страха, что если не сделает этого сейчас, то никогда не наберётся смелости сделать это позже. Он опасается, что снова впадёт в самоуспокоение. Все усаживаются в машину — «Дикари» первыми, — и Уён наклоняет голову в его сторону, приглашая сесть вместе. Сан сжимает губы в тонкую, напряжённую линию и бросается к открытой двери машины. Он проскальзывает мимо всех, отталкивает Чонхо с дороги, чтобы тот мог заползти в самый дальний угол фургона. Чонхо мешкает, когда понимает, что Сан занимает место, на которое он собирается сесть. Когда Юнхо наклоняется, чтобы посмотреть на него, Сан с вызовом поднимает бровь и присаживается на сиденье рядом с ним. Он искренне ожидает, что Юнхо, как трус, отступит от вызова. Удивительно, но он не отступает. Психокинетик лишь закатывает глаза и садится рядом с ним. Юджон занимает последнее место сзади, по другую сторону от Юнхо, оставляя Чонхо сидеть впереди с Уёном и Ёсаном. Юнхо ничего не говорит ему, да и Сан не очень-то расположен к разговору, но напряжённая тишина между ними, кажется, пронизывает всю машину. Проходит немало времени, прежде чем кто-то находит в себе силы нарушить эту тишину. И наконец-то это делает Ёсан. — Ты в порядке? Уён оглядывается, когда Ёсан говорит, и хмурится, видя, что его парень поворачивается к Чонхо. Сан наблюдает за общением этих троих. Чонхо не реагирует на Ёсана, который легонько тычет склерокинетика в руку в надежде привлечь его внимание, а Уён недовольно хмурится. Сан тоже вот так выглядит? Он приподнимается и наклоняется ближе к Уёну, тыкая друга в шею. Уён инстинктивно отдёргивает руку и смотрит на него с укором. — Что? — шипит он. Сан пристально смотрит на Ёсана, затем встречается взглядом с Уёном и отмахивается от него руками, изображая вопрос. «У вас с Ёсаном всё хорошо?» Это их уникальный способ общения, который, похоже, знают только они двое. Они делали это с тех пор, как были стажёрами. Иногда это единственный способ поговорить и немного посмеяться, не нарываясь на неприятности. Уён закатывает глаза и снова обращается к Сану. Насколько ему известно, Ёсану не только нравится Чонхо, но он и неоднократно с ним об этом говорил. Сан реагирует незамедлительно. «Он с тобой расстался?» Он затаивает дыхание, испугавшись ответа. — Нет, — негромко шипит Уён. Юнхо смотрит на него, привлечённый страстным отрицанием Уёна. После пожимает плечами, когда Уён продолжает смотреть на него, и наклоняется, чтобы поговорить с Юджон. Уён вкрадчиво рассказывает о том, как часто Ёсан заставляет его говорить о Дикаре. В последнее время он только и говорит о том, какой симпатичный этот склерокинетик. Сан поднимает брови и с любопытством смотрит на них двоих. Ёсан и Чонхо прижимаются друг к другу и тихо переговариваются. Похоже, Чонхо пытается уверить Ёсана, что с ним всё в порядке. Просто он плохо спал прошлой ночью. Его следующий вопрос очевиден. «Ты не против?» Уён закатывает глаза, и его ответ столь же очевиден. Конечно нет, но он доверяет Ёсану. Его парень, может быть, и говорит о своём влечении к Чонхо, но тот не станет действовать без явного согласия Уёна. А это уже проблема, потому что Ёсан пытался убедить Уёна в хороших качествах склерокинетика. Он хочет, чтобы Чонхо тоже понравился его парню. — И? — с любопытством шепчет Сан. — Что ты о нём думаешь? Уён смотрит на Чонхо, его верхняя губа выгибается, обнажая зубы. Неожиданно он произносит: — Он горячий. — Сан удивлённо моргает, а Уён быстро заканчивает свою мысль бешеным движением рук. Но он же дикарь! Сан откидывается на спинку кресла и бросает взгляд на Юнхо. Уён поворачивается к своему парню и бросается к нему на колени, скуля о том, что Ёсан не уделяет ему никакого внимания. Телепат улыбается, не прерывая разговора с Чонхо. Он проводит пальцами по волосам Уёна, чтобы успокоить его, и это, кажется, помогает, потому что Уён сразу же затихает. Юнхо не смотрит на Сана. Его внимание приковано к Юджон, которая крепко сжимает одну из его рук. Она тихо говорит с ним, но Сан не пытается подслушать их разговор. Его внимание сосредоточено на их руках, и он сжимает руки в кулаки на коленях, чтобы не дать себе потянуться и оторвать их друг от друга. Это было бы неловко. В этот момент мимо фургона проходит Сонхва, отвлекая Сана от его нынешнего источника гнева. Капитан покачивается на ходу, явно в оцепенении, и привлекает внимание всех, кто находится в машине. Даже Юнхо смотрит на него, пока он идёт к передней части машины и садится на своё обычное место. Сан, пытаясь спрятаться от Сонхва, опускается на своё место. Это также привлекает внимание Юнхо, и психокинетик с любопытством смотрит на него. Сан делает вид, что ничего не замечает, и смотрит в окно под ложным предлогом, что его внимание привлекает что-то снаружи. В самый неподходящий момент он рискует взглянуть на Сонхва, потому что тот решает повернуться и поискать его. Сан замирает, когда Сонхва находит его на заднем сиденье. Капитан ничего не говорит, и выражение его лица ничего не выдаёт. Если он и замечает или подозревает что-то странное в том, что Сан сидит рядом с Юнхо, то не подаёт виду. Двигатель машины оживает, и Сонхва поворачивается лицом вперёд. Юнхо наклоняется к Сану. — Что-то случилось? Сан скрещивает руки на груди и снова поворачивает голову к окну. — Нет, — врёт он. Кажется, сейчас не самое подходящее время для разговора об этом. Сан не уверен, что Сонхва воспринимает его слова всерьёз, и не винит его, если это не так. Сан почти не уверен, что он действительно так серьёзно относится к этому. Начало поездки проходит в неловком и напряжённом молчании. Сан наблюдает за тем, как Юнхо протягивает руку, чтобы погладить Юджон по тыльной стороне ладони. «Она — эмпат», — напоминает он себе. Вероятно, она больше всех страдает в такой обстановке, а Юнхо просто мил с ней. Ведь они из одной деревни и всё такое. Сан прикусывает внутреннюю сторону щеки, не позволяя себе ревновать. Сонхва долго молчит. Кажется, он просто молчит и просматривает материалы миссии с переднего сиденья. С этого ракурса Сан не может понять, о чём думает Сонхва. Никто, кроме Юнхо, не замечает, что с ним что-то не так, и Сан не уверен, что Юнхо вообще знает об этом. Затаив дыхание, Сан бросает взгляд на Юджон. Она эмпат. Она может чувствовать эмоции Сонхва. Она выглядит расстроенной, но Сан не думает, что это из-за настроения Сонхва. Есть ещё Ёсан, но он, похоже, тоже больше заинтересован в том, чтобы скрасить настроение Чонхо. Склерокинетик сегодня странно мрачен. На полпути Сонхва решает, что наконец-то приходит время обсудить логистику и важность их миссии.* * *
— Сон Минги, — говорит он, прокручивая в телефоне информацию, которую он даёт своей эскадрилье, чтобы просмотреть файлы миссии. — Родился и вырос в Зауне. Учился в Заунском технологическом институте, формально занимался биоинженерией, хотя был довольно средним студентом. После окончания института был принят на службу в армию и, предположительно, участвовал в проекте «Мозгопожиратель». — И по какой причине он хочет отказаться от своей верности? — скептически спрашивает Юнхо. — Предположительно, он разочаровался в проекте «Мозгопожиратель». — Сонхва кладёт телефон на колени и оглядывается на свою эскадрилью. — Он больше не хочет участвовать в проекте, поэтому ищет убежища на Ирулане. Даже готов продать кое-какую информацию ради такой возможности. — Если ему это не нравится, почему бы ему просто не бросить работу и не завязать с этим делом? — Юнхо снова бросает вызов. Сонхва терпеливо отвечает ему. — По всей видимости, это не вариант. — Это может быть ловушкой, — говорит Уён, уткнувшись в колени Ёсана. — Да, — признаёт Сонхва. Он оглядывает свою эскадрилью и, естественно, падает глазами на Сана, который по-прежнему избегает его взгляда. — Вот почему мы взяли с собой Ёсана и девушку. Мы должны убедиться, что он говорит нам правду и что его намерения не злые. Сан бросает взгляд на Юнхо, когда Юджон наклоняется к нему. Ёсан выпрямляется, услышав обращение Сонхва, но продолжает водить пальцами по волосам Уёна. — Я понимаю. Ты можешь на меня рассчитывать, — говорит он. Сонхва кивает головой и снова смотрит на Юджон. — А ты? — обращается он к ней. — Ты поняла своё задание? Юджон прикусывает нижнюю губу и неуверенно кивает головой. Это не то, для чего она обычно использует свою силу, но она слишком напугана, чтобы сказать ему обратное. Сан замечает, что её взгляд устремлён на затылок Чонхо, и хмурится. Молодой склерокинетик сегодня выглядит необычно тихим. Обычно он с энтузиазмом присоединяется к разговорам Ёсана. Он поднимает взгляд на Юнхо и думает, не знает ли психокинетик чего-то такого, о чём он ему не говорит. Он скрипит зубами при одной только мысли об этом. Лучше бы Юнхо этого не делал. После всего того, что он от него скрывал, Сан надеется, что больше он ничего не пытается скрыть. Но что-то всё-таки есть. Он чувствует это нутром. Всю оставшуюся часть пути Сан молчит. Сан не уверен, кто определил место встречи, но оно находится в глуши. Ничего, кроме разбитых кусков шоссе и пустыни. Когда они останавливаются, впереди показывается еще одна машина, но Сан не может никого разглядеть через тонированные стекла. Машина не выглядит брошенной, и Сонхва покидает переднего сиденья и уверенно направляется к машине. Все остальные медленно выходят вслед за ним, настороженно приближаясь к машине. Они останавливаются, не пройдя и половины пути до другой машины, и Сонхва идёт впереди них. — Сон Минги, — обращается Сонхва к автомобилю. — Мы из Ируланских военных сил обороны. Выходите из машины, если хотите выполнить условия договора. Воспользовавшись моментом, Сан хватает Юнхо за руку и оттаскивает психокинетика назад, чтобы тот мог с ним поговорить. Юнхо с тихим криком отшатывается назад, но никто этого не замечает, кроме Юджон, которая с тревожным выражением лица оборачивается к нему. Юнхо быстро отмахивается от её заботы и с раздражением смотрит на Сана. — Ты что-то знаешь, — шепчет ему Сан. — Расскажи мне. Выражение лица Юнхо становится плоским от обвинения, и он вырывает свою руку из хватки Сана. — Думаешь, я теперь тоже могу видеть будущее? Сан снова вцепляется в него, не давая ему присоединиться к остальным, пока Сонхва снова призывает Сон Минги выйти из машины. — Нет, но у вас есть провидец, который может, — говорит он. Юнхо поджимает губы, но не опровергает слова Сана. Он снова пытается отстраниться от Сана и присоединиться к остальным, но ируланец не даёт ему этого сделать. — Не надо! — отчаянно говорит он, чувствуя, как рука Юнхо снова ускользает из его хватки. Он цепляется за руку психокинетика, чтобы удержать его на месте позади эскадрильи. При этом он упирается пятками в землю, что делает практически невозможным для Юнхо игнорировать его, не устраивая сцен. Чего Сан, по крайней мере, уверен, делать не хочет. — Больше не скрывай от меня ничего, — уточняет Сан, когда убеждается, что завладевает вниманием Юнхо. — Ты всегда от меня что-то скрываешь. Скажи, в чём дело, и я смогу помочь. Юнхо медленно поворачивается к нему лицом и качает головой. — Даже если я скажу тебе, ты ничем не сможешь помочь. — Откуда ты знаешь? — Сан шипит себе под нос. — Ты никогда ничего мне не рассказываешь. Ты предпочитаешь каждый раз держать меня в неведении. Как я могу помочь, если ты никогда не говоришь мне, что происходит? Ты сделал это с эскадроном смерти, и сейчас ты делаешь это снова. — Сан, прекрати. — Юнхо сжимает челюсти и пытается скрыть своё раздражение. — Ты тут ни при чём. Сан может только смотреть на него. Его собственные слова застревают у него в горле. Он так много хочет сказать Юнхо. Он хочет накричать на него за то, что он вообще говорит такое. Но как он смеет? Ведь его секреты в прошлом дорого обошлись Сану? Как он смеет говорить, что это не имеет к нему никакого отношения? Но накричать на Юнхо он не успевает, потому что передняя дверь машины неуверенно открывается. Сан сужает глаза, но не может разобрать, кто находится внутри. — Я приехал один, — говорит кто-то из машины, и голос его дрожит. — За мной никто не следил. Я не ожидал, что меня встретит целая эскадрилья. Он не говорит об этом прямо, но ясно, что он чувствует угрозу из-за того, что его сильно превосходят в численности. Несколько солдат для подвоза кажется разумным, но почти целый взвод? Сонхва, как всегда, мастер дипломатии, улыбается и приглашает Минги выйти из машины. — Мы здесь для вашей защиты, если вы не шпион. Пожалуйста, выйдите из машины. Минги колеблется, затем с большой неохотой открывает дверь и, спотыкаясь, выходит наружу. В одной руке у него серебристый портфель, другая засунута в карман поношенных джинсов. По мнению Сана, он не очень похож на ученого, впрочем, как и Сынмин все эти годы. Сонхва кивает на портфель в его руке и спрашивает: — Что там? Минги опускает взгляд на портфель и смотрит в глаза Сонхва. — Образцы, — осторожно отвечает он. — В рамках соглашения о предоставлении убежища в вашем городе я обещал привезти образцы нашей вакцины. — Он морщится при этом слове. — Той, которую мы использовали для превращения людей в мозгопожирателей. Сонхва поворачивается к Ёсану, который кивает. Это правда. Юджон вздрагивает, и Сан не может удержаться, чтобы не посмотреть на неё. Она так реагирует из-за отвращения к этой идее или потому, что Минги тоже так считает? — Хорошо. Почему бы тебе не показать нам? — предлагает Сонхва. Минги нервно оглядывается по сторонам, а затем, шаркая, приближается к Сонхва. Он прижимает портфель к груди и колеблется. — Вы уверены, что не хочешь сначала переехать отсюда? — Почему? — Сонхва сужает глаза. — Здесь опасно? Он быстро качает головой. — Нет. То есть не должно быть. Я позаботился о том, чтобы за мной не следили, но то, что я исчез, будет заметно. — Вы настолько важны? — Нет. — Минги снова качает головой. — Едва ли, но наше правительство внимательно следит за всеми, кто участвует в проекте. У каждого есть пропуск, который они могут отслеживать. Нетрудно будет заметить, когда мой нигде не будет использоваться. После этого они захотят меня найти. — И на сколько они будут отставать? Минги беспомощно пожимает плечами. — Невозможно знать наверняка. За мной здесь хвоста не было. Это я могу гарантировать, но я также не могу гарантировать, сколько времени им понадобится, чтобы заметить и догнать меня. — Как они узнают, что ты здесь? Или что ты вообще делаешь? — фыркает Уён. Минги смотрит на него. — Это война, — просто говорит он. — Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что я делаю. — Понятно, — сочувствует Сонхва. — Однако мне приказано никуда вас не отвозить, пока мы не убедимся, что вы не представляете для нас непосредственной угрозы. Сан чувствует раздражение Юнхо и без помощи эмпата. «Опять приказ», — размышляет психокинетик. Не найдя другого выхода, Минги медленно опускается и с покорным вздохом кладёт портфель на землю перед Сонхва. Осторожно расстегнув застежки с обеих сторон, он приподнимает крышку. Внутри, подбитые поролоном, лежат полдюжины флаконов с неприметной прозрачной жидкостью. Сонхва наклоняется, чтобы рассмотреть её поближе, но это не даёт ему большего понимания. — Это оно? — Он смотрит на Минги, который нерешительно кивает головой. Он снова смотрит на Ёсана, который одобрительно наклоняет голову вперёд. Правда. — Что это? — Концентр, — отвечает Минги. — Мутировавший паразит. Он вызывает быструю дегенерацию хозяина и вторгается в мозг перед смертью. Сан задерживает дыхание. Мутировавший. Они как-то изменили его. — Вы мутировали его для этого? — резко спрашивает он. — Чтобы быстрее добраться до мозга? — Я ничего такого не делал, — защищается Минги. — Это было создано задолго до того, как я присоединилась к исследовательскому проекту, и большую часть времени, пока я работал над ним, я даже не знал о его существовании. Я думал, что работаю над лекарством. — И над чем же вы работали? Минги вздыхает. — Если честно, то ни над чем. Большая часть моей работы была связана с биологией и поведением мозгопожирателей. Я полагал, что это важно для понимания развития болезни, чтобы мы могли создать эффективное лекарство для борьбы с ней. — Ирулан даже не верит, что мозгопожиратели когда-то были людьми, — бормочет Юнхо, но Минги его слышит и наклоняется в сторону, чтобы мельком взглянуть на психокинетика. — Но ты искал лекарство? Это не имеет для него смысла. Жители городов-государств давно забыли или отказались от правды о происхождении мозгопожирателей. Зачем им понадобилось создавать лекарство? — Они явно были чем-то органическим, — просто отвечает Минги. — Мы… в Зауне не очень-то верили, что мозгопожиратели — люди, но мы знали, что когда-то они были чем-то живым. Но потом у нас произошёл инцидент. Почти двадцать лет назад. — Инцидент? — Сонхва озабоченно хмурит брови. Он не помнит, чтобы слышал о каком-либо происшествии в Зауне. Хотя в то время он был ещё ребёнком, он думает, что подобные новости могли дойти и до Ирулана. Двадцать лет назад отношения между Ируланом и Зауном были гораздо более дружественными. Они позволяли новостям путешествовать туда-сюда без всяких подозрений. — Мозгопожиратели прорвали наши стены, — говорит Минги. — Как? — Уён фыркает. — Смысл стен в том, чтобы не пускать их внутрь. Брови Сонхва удивлённо приподнимаются в ответ на это заявление. Подобные новости должны были дойти до Ирулана. Но он никогда не слышал об этом. Интересно, а кто-нибудь слышал? Опять же, примерно в это время отношения между Зауном и Ируланом начали ухудшаться. Возможно, это произошло из-за утечки информации, хотя Заун сделал всё возможное, чтобы скрыть её. Около десяти лет назад напряжённость достигла своего первого пика, когда Заун вступил в конфликт с другим городом-государством по поводу сокрытия информации. А около пяти лет назад Ирулан узнал о превращении людей в мозгопожирателей, что привело к открытому объявлению войны, хотя до сих пор она оставалась холодной. — Да, но это не всегда срабатывает. Стена — это стена. Она неподвижна и неизменна. Если вы найдёте способ её пробить, что ж, — Минги стыдливо опускает голову. — Небольшое вторжение, конечно, длилось недолго. Мы их быстро перебили и думали, что на этом всё. Это был позор. Наши стены были прорваны. Наше правительство не хотело, чтобы другие города-государства узнали о случившемся. Поэтому, когда появились первые случаи превращения наших граждан в мозгопожирателей, мы сделали всё, чтобы скрыть это. — И так вы выяснили, что люди — это порождение мозгопожирателей? — догадывается Юнхо. — Мы знали, что люди могут стать мозгопожирателями, — осторожно говорит Минги. — Поиск лекарства был естественной реакцией на это. Если бы мы нашли лекарство, то смогли бы не только спасти свой народ и сохранить лицо перед другими городами-государствами, но и открыли бы новый способ борьбы с пожирателями, причём не менее гуманный. В таком случае это было выгодно всем. — Но вы не смогли найти лекарство. — Юнхо сужает глаза. — Или вы вообще не заботились о том, чтобы найти лекарство. Минги вздрагивает от такого обвинения. — Неправда, — шипит он. — Почему бы нам не захотеть вылечить свой народ? Конечно, мы пытались найти лекарство! — Тогда почему ты здесь? — спрашивает Юнхо. — Где сейчас эти твои граждане? Вздохнув, Минги медленно закрывает крышку портфеля. — Целью было излечение, — настаивает он. — Частью этого было изучение паразита, вызывающего деградацию в мозгопожирателе, а частью — необходимость в пуле пожирателей для тестирования различных методов лечения. Первоначально мы пытались ловить пожирателей в глубинке, но это было рискованно и потенциально смертельно опасно. Кроме того, мы не были уверены, что их болезни одинаковы, и даже в том, что это заражённые люди. — Поэтому вы решили создать своих собственных, — обвиняет Юнхо. Минги не вздрагивает и смотрит на отметины на руке Юнхо. — Превращение другого человека в пожирателя оказалось на удивление более безопасным и эффективным, — тихо отвечает он. — В середине превращения наступает момент, когда их легко подчинить. Мы, конечно, не смогли бы сделать это на своих гражданах, но никому не было дела до того, что случилось с вами, Дикарями. Вы были идеальной мишенью. — Ты… — Юнхо делает шаг вперёд, но его останавливает Юджон, схватившая его за рукав. Она дрожит рядом с ним, наклонив голову, и смотрит на Минги, словно не может решить, человек он или нет. — Скольких? — хрипло спрашивает Чонхо. — Скольких из нас ты убил вот так? Минги качает головой. — Я не знаю. Я не участвовал в этой части работы. Я сосредоточился на разработке паразита, пытаясь найти способы сделать его чувствительным к лекарствам. Слушайте, это, наверное, мало что значит, но мне очень жаль. Я думал, что мы делаем это ради общего блага. — Ты действительно так думал? — спрашивает Юджон. — По-моему, ты не очень-то сожалеешь. — Верь во что хочешь, — говорит ей Минги. — По крайней мере, я извинюсь за это. В кои-то веки она выходит из своей робкой, застенчивой оболочки и делает шаг вперёд с горящими от гнева глазами. Юнхо, не давая ей опомниться, протягивает руку, чтобы остановить её продвижение. — Сосредоточься, — тихо говорит он ей. Сан оживляется, когда слышит эти слова Юнхо, особенно когда её плечи опускаются и она кивает головой. Сосредоточиться на чём? — Послушай, — продолжает Минги, — никто не говорит, что то, что мы делаем, морально обоснованно, но за пределами ваших крошечных деревень трудно найти человека, которому было бы так плохо от того, что мы сделали. Вы думаете, что Ирулан хотел заключить с вами союз, потому что сожалел о том, что мы сделали с вашим народом? — Он мрачно улыбается и смотрит на Сонхва. — Они выступили против наших исследований паразита, когда узнали, что мы можем использовать его на людях. Это может представлять опасность для здоровья людей и нашей цивилизации в целом, но Ирулан и Заун в своё время были союзными городами-государствами. Возможно, им это не понравилось по принципиальным соображениям и потому, что это могло представлять угрозу, но вначале мы проводили открытые переговоры и конференции. Ирулан знал, что мы испытываем его на дикарях. Их это просто не волновало. Более того, они это активно поощряли, считая, что таким образом они умиротворяют нас и одновременно устраняют некоторые неприятности. Они начали беспокоиться только тогда, когда узнали правду — Заун отказался от лекарства. Они собирали мозгопожирателей, пытаясь создать армию. Вы, Дикари, не имеете никакого отношения к этому конфликту. Вы просто примечание. Похоже, никто из них не знает, что на это ответить, хотя все они заметно расстроены и рассержены. Сан придвигается ближе к Юнхо, словно пытаясь утешить его своим присутствием. Он и сам чувствует себя довольно ужасно. Кое-что из этого он, конечно, знает. Против экспериментов Зауна выступали в целях общественной безопасности, а война была объявлена, когда стало известно, что Заун, похоже, ищет способ контролировать мозгопожирателей, а не лечить их. Похоже, они рассматривали это как шанс заявить о себе как о самом сильном и влиятельном городе-государстве и быстро создали союзы с другими городами-государствами, которые больше симпатизировали, поддерживали или опасались их программы. Но он не знал, что они выбрали людей Юнхо в качестве объектов для испытания своего нового паразита. На самом деле, в Ирулане уже давно ходили слухи, что именно они стали мишенью. Ходили истории и заговоры о том, что агенты Зауна проникают в их город, чтобы похитить невинных ируланцев для экспериментов. Мысль о том, что их целью могут стать дикари, никогда не приходила им в голову, по крайней мере, она не приходила в голову Сана. Впрочем, Сан со стыдом признаётся, что даже если бы такая мысль и пришла ему в голову, то, скорее всего, его бы это не волновало. В те времена люди Юнхо были не более чем второстепенным явлением, их считали не более чем вредителями. — Но как? — восклицает Сан. — Они… не очень-то дружелюбно относятся к нам, городским жителям, и они хорошо обучены. У Ирулана уже было много стычек с ними за их ценную территорию. Если бы это было возможно, Ирулан вошёл бы в город и перебил бы людей Юнхо, но риск начать с ними войну, пока Заун дышит им в затылок, не стоил того. Для Зауна всё было проще некуда. — Наши солдаты выбирали разные кланы, — отвечает Минги. — Если им удавалось найти кого-нибудь изолированного и ввести это, — он кладёт руку на портфель, — то дальше всё было несложно. Заражённые быстро теряют большую часть своих умственных способностей. Оттуда их легко забрать. — А наша деревня? — Юнхо вклинивается, прежде чем Сан успевает продолжить его допрос. — Это ты сделал с нами? На этот раз Минги выглядит искренне извиняющимся. — Честно говоря, вы спрашиваете не того человека. Я был исследователем, и именно поэтому я хотел уйти. Я не знаю подробностей. — Он делает паузу, заметив огорчение на лице психокинетика. — А ваши люди когда-нибудь пропадали? Юнхо замолкает, обмениваясь взглядами со своими сородичами. Юджон прикусывает губу и задумывается. У Юнхо глаза расширены, он похож на загнанного в угол зверя. Он первым, хотя и неуверенно, качает головой. Юджон спешит поддержать его, и Юнхо соглашается с ними. У них были смерти, но никто не пропадал без вести, насколько он помнит. — Нет. Нет, только несколько смертей. Мы часто конфликтовали с Ируланом вплоть до заключения союза. — Мы не убили никого из ваших людей, — защищается Сонхва. — У нас почти не было ресурсов, чтобы справиться с вами. Ты думаешь, мы послали людей, чтобы убить вас? — Он фыркает. — Смешно. — Ну, кто-то убил наших людей, а у вас есть история вторжения и борьбы с нами, — замечает Юнхо, сузив глаза на Сонхва. — Конечно, когда у нас были ресурсы, — признает Сонхва. — Но уже много лет мы их не имеем. Как ты думаешь, почему мы тратили время на создание альянса? Посылать туда людей, чтобы они устраивали драки и убивали вас, было бы контрпродуктивно. — Тогда как ты объяснишь гибель людей? — Юнхо огрызается. — За несколько дней до того, как вы появились, чтобы так любезно предложить нам союз, от которого мы не смогли отказаться, один из наших погиб. Ножевые ранения. Ни один пожиратель на такое не способен. — Эй, ты что, не слышал капитана в первый раз? — рявкает на него Уён. — Мы ничего не делали. И откуда ты знаешь, что это были не пожиратели? Почему ты так уверен, что это были мы? — Ёсан пихает его локтем в бок, пытаясь заставить замолчать, но Уён лишь огрызается, оскорблённый обвинением Юнхо и не желая молчать. Сан скрещивает руки на груди и съёживается, чувствуя себя все более неуютно по мере того, как спор стремительно разгорается. Он не знает, что делать. Как и Уён, он не может не чувствовать себя защитником ируланцев. Они не делают ничего, кроме того, что время от времени наблюдают за деревней, но он также не может не испытывать симпатии к Юнхо. Он протягивает руку, чтобы взять Юнхо за локоть, надеясь, что ему удастся успокоить психокинетика и разрядить обстановку, но на полпути ловит взгляд Сонхва. Он быстро отдёргивает руку и отворачивается, вздрогнув, когда голоса Уёна и Юнхо становятся всё громче. — Пожиратели едят мозги, — в отчаянии говорит Юнхо. — Они не режут людей ножом и не оставляют их головы нетронутыми. — Ну, до недели назад мы не думали, что мозгопожиратели тоже могут использовать силу, но они её использовали, — возражает Уён. — Может быть, сейчас больше человекоподобных пожирателей. Кто знает, что там делает Заун? — Если можно… — вмешивается Минги во время небольшой паузы в их споре. Он смущённо улыбается, когда оба быстро оборачиваются и смотрят на него. — Это вполне мог быть и Заун, — говорит он. Губы Юнхо кривятся в отвращении. — Значит, ваши люди тоже убивают нас просто так? Он качает головой. — Вряд ли, но мы старались держать многое из того, что делали, в тайне. Не все, кто попадал под удар, могли быть обращены. Естественно, люди сопротивлялись, когда на них нападали. Если инъекция не могла быть сделана чисто, то, насколько я понимаю, солдаты получали приказ убить свою цель, опасаясь, что в конце концов вы узнаете, что мы делаем. Юнхо чувствует себя так, словно его ударяют в живот, и теряет дыхание от слов Минги. Юджон задыхается, прикрывая рот руками. Суджин. Чонхо поднимает глаза от земли и встречается взглядом с Юнхо. Ируланцы не убивали Суджин. Заун хотел превратить её в пожирательницу, а когда это не удалось, убил её. Чонхо, похоже, тоже это понимает. — Значит, Суджин была целью Зауна? — спрашивает он Юнхо. Это отклонение от их прежнего мнения, что Ирулан сделал это, пытаясь запугать их, чтобы заключить договор. Юнхо не успевает ответить, потому что Юджон кричит: — Я чувствую кого-то! Кто-то ещё здесь! Это привлекает к ней всеобщее внимание: все с любопытством и беспокойством оглядываются по сторонам в поисках признаков вторжения, но Чонхо и Юнхо сразу же понимают, о ком идёт речь, и реагируют больше на инстинкте, чем на чем-либо ещё. — Чонхо, — резко произносит Юнхо его имя и смотрит на него. Но склерокинетик уже всё знает. Он делает глубокий вдох и замирает, кожа и мышцы вздуваются, когда он использует свою силу. В тот же момент раздаётся выстрел. Звук не совсем похож на выстрел, но достаточно близок, чтобы понять, что что-то было сделано. Минги вскрикивает от неожиданности и падает на землю, закрывая голову руками. Ируланцы тоже реагируют, все вздрагивают от звука выстрела, а затем оглядываются по сторонам, чтобы убедиться, что всё в порядке. — Что это было? — спрашивает Сонхва, оглядывая свой взвод. Кажется, никто не ранен. — Заун! — кричит Минги. Он хватает с земли свой портфель и прижимает его к груди. Поднявшись на ноги, он проталкивается мимо Сонхва и бежит к фургону, чтобы укрыться за ним. — Я же говорил! — восклицает он, пробегая мимо капитана. Сонхва бежит за ним, а Уён следует за ними, увлекая за собой Ёсана. Сан, сбитый с толку ситуацией, движется следом, но останавливается, заметив, что Юнхо и остальные не двигаются. — Юнхо? — зовёт он. Психокинетик не отвечает. Он подходит к Чонхо и спрашивает: — Где? Чонхо прижимает одну руку к шее, а другой показывает на запад от заброшенного шоссе. — Туда, — отвечает он. — Юджон? — Юнхо поворачивается к эмпату, который смотрит в ту сторону, куда указал Чонхо. — Он там, — говорит она. — Прямо на краю зарослей, прячется в листве. Юнхо кивает. Сан моргает и в следующий момент видит, как Юнхо посылает одну из своих кукол в том же направлении. Раздаётся вопль страха и боли, затем тишина — окровавленная кукла Юнхо плывёт обратно к нему. Чистое убийство. — Только один? — спрашивает Юнхо у Юджон. Она прикусывает нижнюю губу и на минуту задумывается, прежде чем покачать головой. — Кажется странным, но я не чувствую присутствия кого-то ещё. Юнхо вздыхает. — Наверное, он быстро догнал его, потому что двигался сам по себе. — Он показывает головой в сторону фургона, куда уже отступили все остальные. — Пойдёмте. Они поворачиваются, чтобы направиться к фургону, но Юнхо останавливается, увидев, что Сан наблюдает за ними. Сжав губы в тонкую линию, он просит двух других идти впереди него, а сам подходит к Сану. — Что это было? — спрашивает Сан, когда психокинетик подходит к нему. Юнхо качает головой и, пытаясь притвориться дурачком, берёт Сана за запястье и тянет к машине. — Что случилось? — спрашивает он вместо этого. — Ничего не случилось, — отвечает Юнхо. — Мы справились с угрозой, но нам пора уходить, пока не появились новые. Сан зыркает на затылок Юнхо и спотыкается об особенно большую трещину на дороге. Юнхо, похоже, готов к этой угрозе, но Сан не стал его об этом расспрашивать. Юнхо, скорее всего, все равно ничего ему не скажет, а у Сан есть более насущные проблемы. — А что с Чонхо? С ним всё в порядке? Он держался за шею. Юнхо останавливается у капота машины и поворачивается к нему. У него странное выражение лица, как будто он впервые замечает Сана. Или, может быть, он видит его впервые — Сана из его снов. — С ним всё в порядке, — медленно отвечает он. — Не волнуйся. Он в полном порядке. Сан кивает головой, испытывая чувство облегчения от этого. Они огибают фургон с той стороны, за которой все укрываются, как раз в тот момент, когда Минги вскрикивает от тревоги и натыкается спиной на Юнхо, который хрипит и отшатывается на шаг назад, прежде чем отпихнуть его. — Это тебя ударило? — спрашивает он в тревоге, указывая на Чонхо. Склерокинетик протягивает руку. В ней находится небольшой предмет, похожий на дротик, тело которого заполнено прозрачной жидкостью. Ёсан приходит в себя, смотрит на предмет в руке, затем поднимает взгляд на Чонхо, в его выражении лица ясно читается беспокойство. — Ты в порядке? Чонхо кивает головой. — Я в порядке. Он не пробил мою кожу. — Ты уверен? — спрашивает его Минги. — Ты абсолютно уверен? Там паразит, и если он заразил тебя, то уже слишком поздно. Сонхва переводит взгляд на склерокинетика, и в ответ на это Уён хватает Ёсана за запястье и поворачивает парня за собой. Он отводит их от Чонхо и выходит из-за прикрытия фургона, несмотря на протесты Ёсана. — А что, если он превратится в пожирателя? — огрызается Уён. — Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как он откусывает тебе голову. Чонхо выглядит заметно обиженным словами Уёна. — Я не заражён, — слабо говорит он. — Я не собираюсь превращаться в мозгопожирателя. — Как мы можем быть уверены? — возражает Уён. Сан вздрагивает от того, как Минги описывает беспомощность ситуации, и от того, что это явно задевает чувства Чонхо. Он отстраняется от Юнхо и делает шаг в сторону Минги. — Твой концентрат даже не опустошён, — замечает он. — Он не был введён, и нет причин для паники. — Даже небольшого количества достаточно, чтобы запустить процесс, — говорит ему Минги. — Чушь собачья, — огрызается Сан. — Это есть у всех. Минги удивляется такому заявлению и в шоке смотрит на Сана. — Прости? — Все мы уже имеем паразитов в наших телах, — повторяет Сан. — Просто они ещё не достигли критической нагрузки. Разве вы никогда не проверяли это в своих исследованиях? Однако Минги всё ещё выглядит встревоженным словами Сана, и не только он. — Нам ни разу не приходило в голову проверить, есть ли паразит у здоровых людей, — осторожно говорит он. — Значит, вы упустили из виду что-то важное, — говорит ему Сан. — И ты без причины наводишь панику. Минги сужает глаза и с любопытством оглядывает Сана, пытаясь оценить его по достоинству. — Откуда ты узнал об этом? Я имею в виду, когда смотрю на здоровых людей на предмет наличия паразита. Ты тоже какой-то исследователь? — Конечно нет, — фыркает Сан. Он заправляет несколько волос за ухо и отворачивается, чтобы спрятать лицо от всех. Он прекрасно понимает, что Сонхва смотрит на его затылок, и пытается притвориться, что у него много знаний. — Я просто однажды услышал это от кого-то. Он бросает взгляд на Юнхо, который качает головой в сторону, но, похоже, он точно знает, о ком говорит Сан. Сынмин. — Ну, — быстро отмахивается Минги, — даже если это правда, паразит в этой пробирке совсем не похож на тех, которых можно встретить в природе в любом другом мозгопожирателе. Они были сконструированы таким образом, чтобы быть гораздо более эффективными. Доза, необходимая для превращения, мала и действует быстро. Он бы уже начал меняться к этому времени. Сан вздрагивает от такой перспективы. Естественное развитие болезни медленное, и до полного ухудшения состояния человека проходит несколько дней или даже недель. Наблюдать этот процесс ужасно, но мысль о том, что он может происходить ещё быстрее, приводит в ужас. — И ты видишь, что Чонхо по-прежнему выглядит вполне здоровым и нормальным, — ворчит Юнхо. Минги надувается и делает нерешительный шаг к Чонхо, который скрещивает руки на груди и с вызовом поднимает бровь. Он выглядит нормально. Сан не уверен, что созданный Зауном паразит должен делать что-то ещё, но у Чонхо нет никаких признаков, которые Сан может вспомнить. Минги прочищает горло и выпрямляет спину, изображая ложное чувство уверенности. Он внимательно обходит Чонхо, оценивая его внешний вид и поведение, а затем показывает на пузырёк в руке Чонхо. Когда тот протягивает флакон, Минги выхватывает из его руки наполненный паразитами дротик и подносит его к лицу, чтобы хорошо рассмотреть уровень оставшегося в флаконе паразита. Он полон. В недоумении Минги опускает флакон и смотрит на Чонхо со смесью любопытства и подозрительности. — Он не проник в твою кожу? — спрашивает он. — Нет. — Чонхо качает головой, а затем наклоняет голову в сторону, приглашая Минги взглянуть. Минги не упускает такой возможности и наклоняется ближе, чтобы взглянуть на гладкую кожу шеи Чонхо. Минги не только не обнаруживает ни одной маленькой колотой раны, но даже не замечает ни пятнышка, ни каких-либо других признаков того, что в него стреляли дротиком. — Как? — требует он. — Он склерокинетик, — отвечает за него Юнхо. Глаза Минги загораются, и он вдруг видит Чонхо в новом свете: тот снова кружит вокруг него с видом голодного хищника. — Потрясающе, — бормочет про себя Минги, наблюдая за Чонхо. — Ты увеличил плотность своих мышц, чтобы предотвратить реальное проникновение. Ты можешь превратить себя в более или менее живой щит, да? — Он наклоняется ближе, чтобы осмотреть шею Чонхо в том месте, где в него попал дротик, но нет никаких признаков того, что он проник внутрь и доставил смертельную дозу. — Да, — соглашается Чонхо, несмотря на то, что с трудом понимает, что именно говорит Минги. Однако концепцию «живого щита» он понимает. — В общем-то, так. — Видишь? — Ёсан подначивает своего парня и пытается подтолкнуть его с дороги. Но Уён не сдвигается с места, всё ещё не уверенный в том, что Чонхо не рискует в любую секунду превратиться в монстра. — Хватит шуметь по любому поводу. Уён выглядит недовольным и не позволяет Ёсану приблизиться. Чонхо поворачивается и протягивает к нему руки, как бы показывая Уёну, что ему нечего скрывать. — Я в порядке, видишь? Я не собираюсь превращаться и причинять вам боль или что-то в этом роде. — Не подходи! — кричит Уён, когда Чонхо делает шаг к нему. Юноша останавливается и отшатывается назад под враждебным взглядом Уёна. — Уён, — резко говорит Ёсан. — Всё в порядке. — Откуда нам знать наверняка? — возражает он. — Уён. — Сан успокаивающе протягивает руки, приближаясь к своему другу. — Обещаю, что всё в порядке. По крайней мере, никто не в опасности. Не нужно так защищаться. — Защищаться? — Уён выглядит нервно. — Это ты всегда встаешь на их защиту. Сан качает головой и говорит: — Я просто не думаю, что сейчас время для паники по поводу того, обратится кто-то или нет. Нам ещё предстоит выполнить задание, а мы теряем время. Дальнейшие события происходят так быстро, что Сан почти не успевает их обработать. Юджон внезапно напрягается, и её руки взметаются ко рту, чтобы прикрыть его, когда он распахивается в беззвучном крике. В тот момент Сан не может понять, что же пугает её настолько, что вызывает такую реакцию. Однако, оглядываясь назад, можно сказать, что, что бы это ни было, Ёсан, похоже, тоже на это реагирует. Он внезапно напрягается, глаза его расширяются от шока. Он протягивает руку вверх, и в следующее мгновение Сан понимает, что Уён вскрикивает, а он сам оказывается в объятиях своего лучшего друга. Раздаётся ещё один выстрел, заставляющий всех вздрогнуть. Сан крепко обнимает Уёна, словно таким образом он может защитить своего друга. Юджон, как может, кричит в сторону солдата, лежащего на земле и закрывающего голову руками. В ответ Юнхо снова посылает свою куклу. Кукла летит за фургон в том направлении, куда указывает Юджон. Сан не должен ничего слышать, чтобы понять, что Юнхо убивает, и это хорошо, потому что он почти ничего не слышит. Всё, что он слышит, — это звон в ушах, из-за которого трудно что-либо расслышать. Напротив него Ёсан смотрит на них двоих. Он выглядит дезориентированным и растерянным, когда подносит руку к шее и вытаскивает из неё дротик, не похожий на тот, что у Чонхо, но когда он поднимает его к небу, становится ясно, что в нём нет жидкости. Дыхание Сана становится тяжёлым и затруднённым, но с Ёсаном, похоже, всё в порядке. Он просто выглядит потрясённым. Тем не менее Сан крепко обхватывает руками кричавшего и извивающееся тело Уёна, что пытается от него отстраниться. — Я… — Ёсан молчит. Юнхо наклоняется и хватает Сана за руку, поднимая его и Уёна на ноги, и становится перед ними. И тут Сан замечает это. Вены под кожей Ёсана чернеют. Становятся настолько чёрными, что их видно. Этот симптом слишком хорошо знаком Сану. Он видел его слишком много раз. Сан ничего не может с собой поделать. Его рот раскрывается в крике.
