SAN
17 июля 2023 г., 04:03
Когда Сан открывает дверь, он меньше всего ожидает увидеть Сонхва, а на самом деле перед ним стоит его бывший. Сан замирает, как только видит Сонхва, глаза его расширены от удивления. Сонхва выглядит так же безупречно и собранно, как и всегда, но его грудь слегка вздымается от тяжёлого дыхания, словно он пробежал целую милю, чтобы попасть сюда. Сан сглатывает и заставляет себя встретиться взглядом с капитаном.
— Хва, что ты здесь делаешь?
— Думаю, нам нужно поговорить, — говорит Сонхва спокойно и собранно. Это одна из тех вещей, которые Сан всегда любил в нём. Он спокойный в хаосе и непредсказуемости Сана. Он стабилен. — Я бы хотел поговорить, — поправляет себя Сонхва через секунду. — О нас и о том, что ты сказал. Можно войти?
Сан преграждает ему путь, когда Сонхва пытается войти внутрь. Капитан моргает, ошеломлённый поведением Сана.
— Э-э, — Сан проводит пальцами по волосам, — сейчас не самое подходящее время.
— Почему? — Сонхва сужает глаза. — Ты сегодня занят? — Его подозрения понятны. Он знает Сана лучше, чем многие другие, и знает, что у Сана очень мало причин быть занятым в такой будний вечер.
— Ну, я просто думаю, может быть, нам стоит поужинать и обсудить всё вместе. Возможно?
Сонхва хмурится.
— Я бы не хотел, — говорит он, — обсуждать что-то подобное на людях.
— Но, Хва… — удивлённо вскрикивает Сан, когда Сонхва находит возможность проскочить мимо него. — Хва, подожди!
Сан бесполезно зовёт его, потому что к тому времени, когда он поворачивается, чтобы схватить Сонхва за руку, его бывший уже находится в гостиной и смотрит на Юнхо, которому удаётся сохранить спокойный и хладнокровный вид, сидящего на диване с прямой спиной и руками на бёдрах.
— Капитан, — приветствует Юнхо, наклоняя голову вперёд в знак признательности.
Сан тихо стонет про себя, отстраняясь от Сонхва, чтобы ущипнуть себя за переносицу.
— Какого чёрта этот психокинетик здесь делает? — требует Сонхва, показывая пальцем на Юнхо и обращаясь к Сану. — Он не должен находиться за пределами казармы!
— Он под присмотром, — защищается Сан. К тому же никто их не останавливает. — Всё в порядке.
— Он тоже здесь и может сам отвечать на вопросы, — добавляет Юнхо, ядовито улыбаясь, когда Сонхва оборачивается, чтобы посмотреть на него. — И для протокола: я здесь потому, что меня сюда пригласили.
Сонхва бросает взгляд на Юнхо, и между ними воцаряется неловкое молчание. Сан затаивает дыхание, его взгляд мечется между Юнхо и Сонхва. Напряжение настолько сильное, что практически удушающее, и тут Сонхва наконец-то поворачивается к Сану, выражая обиду и предательство.
— Я думал, что между вами что-то происходит, но решил, что ты расстроился из-за тренировок, — говорит Сонхва. — Ты бросил меня ради Дикаря, — обвиняет он злобным тоном.
От этого Сан вздрагивает, как будто Сонхва физически протягивает руку и ударяет его по лицу. Юнхо лишь насмехается над его обвинениями.
— Тебе от этого плохо? — говорит Юнхо, издеваясь над ним, но тут же прикусывает нижнюю губу, как только вопрос вырывается из его уст. Это не поможет, ругает он себя. Нет, если он хочет, чтобы они помирились, а он этого точно хочет. Ради Сана. Однако в животе у него всё ещё горит от ревности.
Сонхва поворачивается к нему, его лицо краснеет от гнева, а губы расходятся в стороны, чтобы, несомненно, накричать на психокинетика. Но прежде чем он успевает наброситься на Юнхо за то, что тот посмел его так спровоцировать, Сан быстро вклинивается в разговор.
— Это не имеет никакого отношения к тому, что он Дикарь, — говорит Сан. — Не смей пытаться свести всё к этому. Что плохого в Дикарях? Сколько раз советы Юнхо спасали наши задницы?
Сонхва слегка опускает голову, выглядя основательно уязвленным словами Сана. Однако ему не по себе. Сан не хочет стоять здесь и вот так ругать своего бывшего, и уж точно не хочет вести этот разговор сегодня вечером. В тот единственный вечер, когда он набирается смелости и приводит Юнхо в свою квартиру.
— Так вот почему? — напряжённым голосом спрашивает Сонхва. — Я знаю, что в последнее время я был не самым лучшим капитаном. Эта заминка в Элизиуме и… Ёсан. Я… — Он спотыкается о собственные слова, пытаясь высказать свои сомнения в себе.
Сан вздыхает и качает головой. Это не имеет никакого отношения к делу, но он тоже не уверен, как сказать Сонхва правду. Он наклоняет голову и смотрит себе под ноги, пытаясь придумать, как сказать Сонхва, что он тут ни при чём, а всё дело в том, что он уже и всегда любит Юнхо, просто ему потребовалось время, чтобы вспомнить об этом.
— Ты гораздо лучший капитан, чем считаешь. — Удивительно, но это говорит Юнхо. Сан и Сонхва смотрят на него: психокинетик аккуратно складывает руки на коленях. — Если ты чувствуешь себя плохо из-за того, что произошло, то это только потому, что ты не был готов к такому и никто не был.
— И всё же, если бы ты был главным, все были бы живы, не так ли? — с горечью говорит Сонхва.
Юнхо сжимает губы в линию и смотрит на Сонхва.
— Ёсан был нашей оплошностью, — напоминает он Сонхва, который морщится. — Вряд ли я намного лучше тебя.
— Тогда почему? — Он снова поворачивается к Сану, который сжимается под его пристальным взглядом.
— Это сложно, — шепчет Сан. Юнхо встаёт со своего места на диване. — Всё сложно. Очень, очень сложно. — Сан следит глазами за Юнхо, который обходит журнальный столик и направляется к ним. Сначала он не понимает, что делает психокинетик, но когда становится ясно, что тот пытается уйти, Сан бросается на пути Юнхо и преграждает ему дорогу. — Куда ты идёшь? — спрашивает он.
— Вам двоим надо поговорить, — говорит ему Юнхо. — И я не нужен тебе здесь, пока ты это делаешь.
— Напротив, твоё присутствие совершенно необходимо, — возражает Сан, выпячивая грудь, когда Юнхо пытается оттолкнуть его руку от стены, чтобы он мог пройти мимо него. — Наша история немного неправдоподобна. Было бы неплохо, если бы ты остался и подтвердил её.
— Моё присутствие здесь не поможет, — предупреждает Юнхо.
— Поможет, — настаивает Сан, глядя на него умоляющими глазами. — Поможет.
— Сан, — Юнхо произносит его имя тихо, так что Сонхва с трудом разбирает его слова. — Подумай о своём будущем.
— Я уже подумал, — шепчет Сан в ответ таким же низким тоном. — И оно с тобой. До самого конца.
Ворча, Юнхо отходит от Сана, скривив губы, но в конце концов снова поворачивается лицом к Сонхва. Капитан смотрит на них, фигура напряжена, глаза горят ревностью. Юнхо неловко за то, что он упивается этим, но он находит в себе силы приподнять подбородок ещё выше.
— Ты любишь сказки, капитан? — спрашивает он.
* * *
Сан вздыхает с облегчением, когда дыхание Юнхо наконец выравнивается, и тихонько закрывает за собой дверь в спальню. Почти всю ночь они не спят, объясняя свою историю Сонхва, который по ходу рассказа выглядит то растерянным, то сердитым, то обиженным. Уже слишком поздно пытаться отправить Юнхо обратно в казармы IMDF, хотя это и не входит в планы Сана. Однако он планировал провести эту ночь в своей постели. Теперь эти планы в основном падают, хотя ему и удаётся уговорить психокинетика лечь в постель после того, как он с тоскливыми глазами чуть не валится с дивана. Это отдельный эпизод. Юнхо замирает, как только видит комнату Сана, как он и предполагал. Именно поэтому он старается избегать её раньше, но она такая же, как и вся остальная квартира. Слишком знакомые штрихи усеивают комнату Сана, и он оказывается прав. У Сана внушительная коллекция плюшевых игрушек, украшавших книжную полку и его кровать. Проведя пальцами по сальным волосам, Сан мысленно отмечает, что нужно принять душ, как только представится такая возможность, и направляется на кухню, чтобы взять пиво из холодильника. Затем он выходит через входную дверь на балкон, где Сонхва удобно устраивается, прислонившись к перилам, и смотрит на город. Сан осторожно придвигается к нему и предлагает Сонхва пиво. Это его любимая марка. — Прости, — говорит он после того, как Сонхва неохотно берёт у него пиво. Сонхва беззлобно смеётся, открывая банку пива. — Два года, а ты только и можешь, что извиняться, — бормочет он. — А я вот сожалею, — настаивает Сан. Сонхва откидывает голову назад и делает большой глоток пива. — Я тоже не ожидал ничего подобного. — Что-то вроде этого, — бормочет Сонхва, проводя пальцами по волосам, прежде чем сделать ещё один глоток пива. — Ты имеешь в виду сны о прошлых жизнях? Реинкарнацию? Это? — Он делает ещё один глоток пива, уже более чем наполовину допив свою банку. Сан, горько улыбаясь, опирается на перила и прислоняется к ним, повторяя позу Сонхва. — Уён мне совсем не верит, — говорит он. — Он считает, что я оскорбляю память Ёсана. Сонхва кивает головой в ответ на слова Сана. — Похоже на Уёна, — признаёт он. Всегда был скептиком. — А что насчёт тебя, Хва? Веришь ли ты мне? Сонхва морщится от этого вопроса и быстро допивает оставшееся пиво. — Тебе обязательно спрашивать меня? — с болью в голосе спрашивает он. — Хочешь знать, действительно ли я верю, что в прошлой жизни вы с Юнхо были любовниками и поэтому ты меня бросил? — Он вздыхает, и Сан вздрагивает. Ну, в таком виде это, конечно, выглядит гораздо более жестоко. — В это нелегко поверить, Сан. Но, — он делает паузу, глубоко вздохнув, — я не думаю, что ты из тех, кто придумывает такую изощрённую ложь только для того, чтобы порвать со мной. — Я не… — заикается Сан. — Сонхва, я всё ещё люблю тебя. Ты так много сделал для меня. Просто с Юнхо я… — Я понимаю, — быстро говорит Сонхва. — К тому же я думаю… их убеждения о ядрах имеют гораздо больше смысла, если это то, во что они верят. Поджав губы, Сан протягивает руку, чтобы взять у Сонхва пустую бутылку из-под пива, и осторожно сжимает её между пальцами. — Мне очень жаль, Хва, — тихо повторяет он. — Никогда бы не подумал, что всё так закончится. Сонхва смотрит на улицы, едва различимые в полумраке раннего утра. Он переминается с ноги на ногу и вздыхает. — Ну да, как я могу соперничать с тем, кто всю прошлую жизнь провел с тобой? — Он смеётся про себя, смаргивая слёзы, наклоняя голову к луне. Он солжёт, если скажет, что это не больно. В его груди сильная боль, словно Сан вырывает дыру в его сердце и оставляет её пустой. Он хочет найти какой-нибудь способ побороться, показать Сану, что он ошибается и его родственная душа находится здесь, рядом с ним, но после того, что он видит этой ночью, об этом трудно даже думать. Ещё несколько недель назад Юнхо был для них просто чужаком, дикарем, не имеющим места и нежеланным в городе, но Сан, конечно же, не относился к Юнхо как к чужаку. Они заканчивают фразы друг друга, как старая супружеская пара, и двигаются рядом, словно всегда знают, что собирается сделать другой. Сонхва может лишь наблюдать за происходящим с нарастающим чувством ревности и обиды. — Все эти годы ты заботился обо мне и любил меня так сильно, — бормочет Сан, — надеюсь, когда-нибудь ты найдёшь того, кто будет делать это и для тебя. Сонхва пытается улыбнуться, но не может, потому что Сан был таким человеком. Или должен им стать. — Как ты? — спрашивает он. — Да. — Сан смотрит на свои руки. — Как я. — Что-то ты не очень уверен в себе, — замечает Сонхва. Он отворачивается и прислоняется к перилам, желая выпить еще пива. Он слишком трезв, чтобы так разговаривать с Саном. — У их провидца в последнее время были какие-то видения, — тихо говорит он, — он тебе об этом рассказывал? Сан соединяет пальцы и крепко сжимает руки. — Да, — мрачно отвечает он. — Я знаю о них. Сонхва колеблется и смотрит на Сана. — А тогда ты тоже знал? До того, как Ёсан стал… — Говорить о нём всё ещё слишком трудно. После произнесения имени Ёсана его дыхание сбивается и он замолкает. — Нет, — яростно отвечает Сан. Сонхва не нужно заканчивать свой вопрос, чтобы Сан понял, о чём он хочет спросить. — Я понятия не имел об этом. Тогда Юнхо ещё… — Он останавливает себя, прежде чем сказать, что Юнхо ещё не доверял ему тогда. — Он думал, что защищает меня, держа в неведении, — поправляет он себя. — Теперь уже нет. Я знаю о видениях его Провидца. — Хонджун говорит, что видел смерть психокинетика, — рассказывает Сонхва. Сан делает глубокий вдох и вздрагивает на выдохе. — Я знаю, — признаёт он. Но время ещё есть. Юнхо пока не рассказывает ему об этом, потому что сам не знает многого, кроме… кроме того, что его съел мозгопожиратель. Для Хонджуна это слишком большой стресс, поэтому они хотели справиться с одним инцидентом за раз, и следующим в опасности оказался их эмпат. — Тебя это беспокоит? — спрашивает Сонхва. — Я знаю, что у нас есть предупреждение, но это не обязательно означает, что мы… — Он осекается, когда ему наконец удаётся взглянуть на Сана и на его опечаленное выражение лица. Он сглатывает и неуверенно спрашивает: — Сан? Сан сжимает губы в линию, прежде чем попытаться улыбнуться. — Есть кое-что, о чём мы тебе не сказали, — говорит Сан. Да и нет причин. Рассказ о превращении Юнхо не имеет особого значения для их истории. Сонхва никогда не спрашивал о ядре, и ни Юнхо, ни Сан, похоже, не заинтересованы в пересказе этого опыта. Однако теперь у Сана появляется повод поделиться этой информацией. — Тогда Юнхо стал мозгопожирателем. Сонхва затаивает дыхание и отворачивается, когда Сан поднимает на него глаза. — Как это случилось с Ёсаном, — добавляет он. Сонхва держит уши востро и снова смотрит на Сана. — Ты… ты хочешь сказать, что видел это раньше? — В животе у него урчит, и он чувствует тошноту при одной только мысли об этом: как Ёсан выглядел, когда обращался, и что это было знакомо Сану. Сонхва вздрагивает от этой мысли. Сан кивает головой, крепко сжимая челюсть и глядя на свои руки. — Однажды я уже потерял его. Самым ужасным способом, который я только мог придумать. Я не готов испытать это снова, но я также не стану убегать, чтобы избежать этого. Я нужен ему рядом. — Признаёт он это или нет, думает про себя Сан. Сейчас он ощущает Юнхо как своего соперника, тем, кто уводит у него Сана. Если он и раньше недолюбливал психокинетика, то теперь должен его прямо-таки ненавидеть. Правда, Сонхва не любит Юнхо. Да и как он может нравиться? Тем не менее это не мешает ему промолвить несколько слов успокоения. — Мы можем подготовиться к этому, — говорит Сонхва Сану. — Мы подготовимся к этому. — Он уже обещает Хонджуну, что так и будет. — Может, будет лучше, если он умрёт? — шепчет Сан. Он не может удержаться и поднимает глаза на Сонхва, который неловко смотрит на него. Это, несомненно, выгодно Сонхва. А Юнхо, похоже, не уверен в своих шансах на выживание. Сан не может удержаться, чтобы не высказать свои худшие мысли. Сонхва усмехается и тянет за воротник рубашки. — Лучше? Серьёзно? После разрыва со мной и всего того, что ты мне только что рассказал, ты думаешь, что будет лучше, если он просто умрет? — А разве не лучше? Для тебя? Сонхва отшатывается от него с обиженным выражением лица, но сначала не отвечает, потому что Сан в чём-то прав. Какая-то тёмная часть его души сначала думает о видениях Хонджуна. Юнхо должен был умереть. И если бы он умер, то это устранило бы преграду между ним и Саном. Думал ли он об этом? Конечно, но лишь на короткое мгновение, когда самая садистская и ревнивая часть его наталкивает на эту мысль, но он поспешил замять её. Какая от этого польза? Разве избавление от Юнхо вернёт Сана в его объятия? Может быть. А может, и нет. Кроме того, Сонхва уже даёт себе обещание. — Хонджун, знаешь ли, довольно своенравный, — говорит Сонхва, снова смещаясь, чтобы увеличить расстояние между собой и Саном. — Он не хотел мне ничего рассказывать. Он не доверял мне. Жизни его людей в его руках, но что значило передать эту информацию нам? Спасёт ли это их? Обречёт ли это их на гибель? — Он вздыхает, глядя на свои руки. — Я обещал ему, что помогу. — Ты спасёшь его, потому что обещал? — спрашивает Сан. — Слушай, — Сонхва поворачивает голову и смотрит на Сана, — он мне не очень нравится. Да и как я могу? Но я не хочу, чтобы он умер. Потому что я обещал Хонджуну. И ради тебя тоже. — Он делает паузу, и слова приобретают горький вкус на языке. Потом заканчивает: — И потому что он уже много раз помогал нам. В Элизиуме. И с Ёсаном. Он не должен был, но он помог. Он старался. — Жестоко со стороны Сонхвы после этого губить его жизнь. — Ты боишься его потерять? Сан крепко сжимает руки и прикусывает нижнюю губу. — Я боюсь, — задыхается он. — Я уже потерял его однажды. Я уже потерял стольких людей. Ёсан был пока последним. Сонхва смотрит на него, скорее, с любопытством, чем с осуждением. Потери, конечно, есть, но совсем недавно. Он понимает, что Сан, должно быть, говорит о своих снах. О своих воспоминаниях. — А разве бывает так, чтобы было не так больно? — с сардонизмом спрашивает он. — Нет, — отвечает Сан, качая головой. — Никогда. Это не та боль, к которой можно привыкнуть. — Он застенчиво смотрит на Сонхва и добавляет: — Особенно в роли капитана. — Когда Сонхва смотрит на него, Сан быстро отводит взгляд. — Ты чувствуешь огромную ответственность. Задумываешься, что можно было сделать по-другому. Что можно было предотвратить. Задумываешься, смог бы ты кого-нибудь спасти. — Он знает, что именно так Сонхва относится к Ёсану, потому что Сан тоже когда-то чувствовал это. — Это ты пытаешься меня утешить? — Да. — Сан наконец разжимает пальцы и потирает ладони друг о друга, создавая тепло на фоне прохладного ночного воздуха. — Я знаю, в каком положении ты находишься, — говорит ему Сан. — Дикари — политические заключенные, а ты сейчас их фактический капитан. В каком-то смысле они ничем не отличаются от «эскадрона смерти» Юнхо. Может быть, смерть не сама собой разумеющаяся, но кого бы волновало, если бы они погибли, служа Ирулану? Не правительству же. А их клану просто скажут, что это героическая жертва, которую нужно принести ради общего блага. — Ты мог бы отправить их всех на смерть… — Я бы не стал этого делать, — жестко отрезает Сонхва. — Я знаю. — Сан откидывает голову назад, чтобы посмотреть на луну. — Но если бы ты это сделал, кого бы это волновало? Генерала Идена? Наше правительство? Население? — Сан задаётся вопросом, волнует ли это Уёна. Может быть, он был бы счастлив, что их нет. В последнее время его всё труднее понять. — Ты бы так и сделал, — говорит Сонхва. Затем он делает паузу, вспоминая Хонджуна, который спрашивал его, всё ли в порядке, когда никто не спрашивал, и признавался, что ему нравится Ирулан, потому что он впервые почувствовал, что познал мир. И какой же дерьмовый мир они ему дарят. — Я бы тоже, — признаётся он. — Многовато груза на плечах, не правда ли? В некотором смысле я тебе не завидую, Сонхва. — Это тоже связано с твоими воспоминаниями? — спрашивает Сонхва. Сан сначала не отвечает, смотрит на луну в беззвездном небе и чувствует укол грусти. Юнхо любит наблюдать за звёздами, не считая это особо серьёзным увлечением, но иногда Сан заставал его вечерами, когда он смотрел в окно с кружкой чая в руках. Когда он спрашивал, Юнхо только пожимал плечами и размышлял, может быть, есть такое место, где ему не придется ходить на цыпочках вокруг того факта, что он псионик. Беззвёздное небо словно издевается над ним. — Однажды я был капитаном эскадрона смерти. В те времена, я имею в виду, — легкомысленно замечает Сан. Может быть, именно поэтому он так легко отнёсся к идее Сонхва вступить в IMDF. — Полноценный псионический отряд. О котором никто не будет заботиться. Они и не должны были никого волновать. — Юнхо? — сухо спрашивает Сонхва. Это звучит гораздо более бесчувственно, чем он предполагает, но Сан, похоже, ничуть не обижается. — Он был первым солдатом, которого я потерял, — шепчет Сан, глядя на Сонхва. — Все остальные насмехались надо мной. Мои солдаты даже не думали, что я о них забочусь. Думали, что я подожму хвост и брошу их после того, как Юнхо уйдёт, а мои начальники считали, что я зря трачу свой ум, пытаясь координировать отряд смерти. — Но он был не последним, — заканчивает за него Сонхва. Сан пожимает плечами. — Это был эскадрон смерти. Но я хочу сказать, Хва, что… Ёсан причиняет боль. Мысли о том, что с ним случилось, причиняют мне такую боль. Это уничтожило Уёна. Но та боль, которую чувствуешь ты… она отличается от моей, и она отличается от боли Уёна, и мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это. Сонхва отворачивается от него. — Не надо, — умоляет он. — Просто ещё больнее, когда ты говоришь такое дерьмо после того, как ты… Юнхо. — Я знаю. — У Сана, по крайней мере, хватает порядочности выглядеть виноватым. — Я никогда не делал ничего за твоей спиной. Я клянусь в этом, но я знаю, что был несправедлив к тебе. И я сожалею об этом. Прости, потому что я и впредь буду несправедлив к тебе. — Когда Сонхва растерянно смотрит на него, Сан делает глубокий вдох. — Я не завидую тебе, потому что не думаю, что когда-нибудь смогу встать на это место. Больше не смогу. Но ты теперь наш капитан, поэтому, пожалуйста, я не могу снова потерять Юнхо. Пожалуйста, помоги мне. Засмеявшись, Сонхва наконец-то отталкивается от перил и засовывает руки в карман пальто. — Я ненавижу тебя, Чхве Сан, — говорит он, хотя в этих словах нет ничего особенного. — Ты самый худший тип… — преждевременно обрывает он свою тираду, когда Сан, шаркая, подходит к нему и падает в руки. Сонхва хмыкает, поймав его, и замирает, почувствовав, как Сан затрясся в его объятиях, — это несправедливо. Всё. Юнхо — не его ответственность. Не должен! Но Сан прав. Официально или нет, но он был их капитаном.* * *
Сан осторожно закрывает за собой дверь спальни и чуть не вскакивает с места, когда, обернувшись, видит, что Юнхо просыпается и сидит, устремив взгляд за окно, на беззвёздное ночное небо. — Я думал, ты спишь, — шепчет он, несмотря на то, что они оба не спят. — Я спал, но, — пожимает плечами Юнхо, не отрывая взгляда от окна, — трудно заснуть. Сан осторожно пробирается к своей кровати и останавливается на краю, пытаясь решить, что делать. Сначала он ставит одно колено на край. Матрас прогибается под его весом, и тогда он приостанавливается и смотрит на спину Юнхо. Психокинетик ничего не говорит, и Сан осторожно переползает на кровать, а затем перебирается через неё, чтобы сесть рядом с Юнхо. — Я слышал, как вы разговаривали, — говорит Юнхо. Сан замирает, как будто его уличают в обмане, но расслабляется, когда Юнхо поворачивается и смотрит на него. В лунном свете он едва может разобрать выражение лица Юнхо, но может сказать, что психокинетику больше любопытно, чем что-либо другое. — Я не смог разобрать, что ты сказал, — добавляет он. — Ну что, решил? Сан понимает, о чём говорит Юнхо, и интересуется, выбрал ли Сан в итоге Сонхва. Глупый вопрос, конечно, но он поднимает руку и прижимает большой палец к основанию шеи Юнхо, проводя по шраму, которого там уже нет. Юнхо вздрагивает и протягивает руку, чтобы остановить его, как всегда. — Что ты думаешь? — пробормотал Сан, приподнимаясь, чтобы чмокнуть Юнхо в уголок рта. Он хочет большего, но то, как Юнхо удивлённо отпрыгивает назад, заставляет его думать, что большее сейчас слишком сложно. — Сан… — Сонхва сейчас обижен и расстроен, — прерывает его Сан. — Он имеет на это полное право, но он принимает это. Он верит в это. — Не знаю, станет ли мне от этого легче, — бормочет Юнхо. — Юнхо. — Сан протягивает руку и крепко сжимает её. — Я буду с тобой до конца. Неважно, чем всё закончится. Юнхо задерживает дыхание, не зная, что на это ответить. В конце концов, он падает на спину, прижавшись носом к виску Сана и опираясь на ируланца в поисках поддержки. — Спасибо, — бормочет он, сжимая руку Сана и прижимаясь к его щеке. Его губы такие тёплые, и Сан всё ещё чувствует прикосновение губ Юнхо, даже после того, как он отстраняется и наклоняется, чтобы положить голову на плечо Сана. — Похоже, больше нет звёзд, к которым можно было бы бежать, — тихо замечает Юнхо. Сан сдерживает желание заплакать. — Да и не было их никогда.
