SAN
7 августа 2023 г., 23:44
Сан теряет счёт тому, какой сейчас день. Он не знает, сколько времени проходит с тех пор, как Заун впервые начинает атаку, доведя боевые действия до полномасштабной войны. Война, которая уже порядком надоела Сану, потому что он каждый божий час следит за передвижениями Юнхо, и сердцебиение учащается в панике всякий раз, когда он хоть на секунду теряет психокинетика из виду. Он не повторит своей ошибки. Он не отправит Юнхо одного, а сам останется в стороне и будет ждать новостей. На этот раз он будет поддерживать Юнхо.
— Ты дерьмово выглядишь.
Сан отрывает взгляд от Юнхо менее чем на секунду, чтобы бросить взгляд на Уён, но затем его глаза неизбежно возвращаются к Юнхо. Он издаёт нечленораздельный возглас, а затем вскрикивает, когда Уён берёт его за лицо и заставляет посмотреть на него. Его глаза всё ещё двигаются и напрягаются, пытаясь уследить за Юнхо, который перемещается по их импровизированному штабу на линии фронта в поисках новостей и свежей информации о текущей ситуации.
Уён наклоняет голову ещё дальше, пока Сан не перестаёт видеть психокинетика.
— Ты хоть спал? — спрашивает Уён, наконец-то привлекая внимание Сана.
— Я, — Сан прикусывает язык, прежде чем выдать ложь и разозлить Уёна, потому что его друг нежно проводит большим пальцем под его явными тёмными кругами. — Я немного поспал, — полуправдиво отвечает он. Затем он бросает взгляд на сидящего рядом Чонхо. Честно говоря, он выглядит ненамного лучше Сан. Он так же уставший, смотрит в пространство с отрешенным выражением лица. — Не очень-то легко заснуть в эти дни, — добавляет он.
Уён позволяет своим рукам опуститься с лица Сана только для того, чтобы снова поймать его, когда Сан инстинктивно снова смотрит на Юнхо.
— С Юнхо всё в порядке, — говорит ему Уён. — С ним всё в порядке.
Сан, конечно же, знает это. Он только что видел Юнхо и слышал, как психокинетик тихо разговаривал с другими солдатами. Тем не менее его паранойя сохраняется.
— Вот почему ты плохо спал, — заключает Уён.
— Как я могу? — жалуется Сан. — Каждый день я боюсь, что это может случиться сегодня. Сегодня может быть… — не успевает он закончить мысль.
Уён беззлобно смеётся, потому что знает, что хочет сказать Сан, и это заставляет его задуматься.
— Как ты думаешь, что хуже — не знать, что это может случиться, пока не случится, или знать, что это может случиться? — спрашивает он.
Сан с гримасой отдёргивает руки Уёна и отводит взгляд. Уён не сделал ни одного замечания, связав свой вопрос с Ёсаном, но Сан знает, что он думает именно об этом.
— Уён, я не хотел…
— В каком-то смысле, наверное, мне повезло, — громко продолжает Уён, прежде чем Сан успевает закончить свою мысль. — Я не могу представить, что каждый день может стать для него последним. Это похоже на ад. — Он пристально смотрит на Сана, а затем отводит взгляд в сторону Юнхо. Психокинетик поворачивается и смотрит на них, задерживая взгляд на Сане. Они оба почти одинаковые. Это мило, если бы обстоятельства не столь плачевны. — В любом случае, я хочу сказать, что я по-прежнему твой лучший друг, Сан, и я здесь ради тебя.
Сан переплетает пальцы и крепко сжимает их. Уён протягивает руку и ободряюще сжимает её. Сан смотрит на руку Уёна, накрывающую его руку, и его губы кривятся в маленькой улыбке.
— Спасибо, — говорит он.
— Но тебе нужно поспать, — советует ему Уён. — Пока есть возможность. На данный момент в боях наступило затишье. Это было идеальное время для того, чтобы попытаться отдохнуть, тем более что неизвестно, когда ещё представится такая возможность.
Сан открывает рот, чтобы возразить, но тут же закрывает его. Он настороженно смотрит на своего друга, а затем похлопывает по жёсткой скамье, на которой сидит. Слегка кивнув головой, он сгибает колени и подтягивает к ним ноги, ложась на бок. Хотя Уён выглядит довольным, он всё ещё смотрит на Сана, ожидая, пока его друг окончательно закроет глаза.
— Давай. — Сан слышит слова Уёна и беспокоится, что Уён всё ещё разговаривает с ним. — Тебе тоже надо лечь. — Он слышит ворчание Чонхо, который переминается с ноги на ногу, и Сан понимает, что Уён, должно быть, разговаривает с Чонхо.
Сан лежит неподвижно, глаза закрыты, имитируя сон. Он не шевелится и даже не пытается открыть глаза. Он знает, что если он это сделает, то Уён будет обвиняюще смотреть на него, поэтому он лежит неподвижно и терпеливо, словно пытаясь заставить сон прийти к нему. Этого не происходит, но он всё равно остаётся лежать. Сан не знает, сколько времени он так пролежит, пока не слышит, как Уён тихонько встаёт. Он чуть прищуривает глаза, чтобы подсмотреть, но решает, что лучше не надо. Он не удивился бы, если бы Уён стоял прямо перед ним, проверяя его.
Однако Уён отходит от него. Глаза Сана тут же открываются, но он не двигается. Первое, что он замечает, — Чонхо, лежащий на скамейке напротив него. Склерокинетик, похоже, действительно спит, глаза закрыты, дыхание ровное. Он приподнимает голову, пытаясь как можно лучше оглядеться вокруг, но не может разглядеть Уёна. Он приподнимается на локте, пытаясь заглянуть за спину, но шаги начинают приближаться к нему раньше, чем он успевает это сделать. С тихим вздохом он опускается обратно на скамейку и закрывает глаза, притворяясь спящим. Шаги приближаются, и вот кто-то садится на его скамейку, присаживаясь на самый край у ног Сана.
— Я слышал, ты не можешь заснуть, — тихо говорит Юнхо.
При звуке психокинетика глаза Сана открываются, и он тут же поднимается. Юнхо хмурится, оглядывая его.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Юнхо.
— Нормально! — пищит Сан. — Я в порядке. Я чувствую себя абсолютно нормально. — Юнхо смотрит на него, а Сан невинно моргает в ответ. — Ладно. Я немного устал, — признаётся Сан через некоторое время.
— Я не даю тебе спать? — спрашивает Юнхо.
Сан качает головой и отрицает это.
— Нет! Нет. Конечно нет.
— Ты не теряешь сон из-за видения Хонджуна?
Сан сглатывает комок в горле и отводит глаза от Юнхо. Запинаясь, он отвечает:
— Ну, то есть это немного отвлекает. Я постоянно думаю об этом. Разве можно меня винить? Мы ведь до сих пор даже не поговорили об этом.
— Не хочешь ли ты поговорить об этом? — предлагает Юнхо.
Он задаёт этот вопрос так откровенно и открыто, что Сан сначала не знает, как ответить. Он шевелит губами, чтобы заговорить, но слова не выходят. Наконец он отвечает:
— Да. Да, я хочу поговорить об этом.
— Хорошо. — Юнхо кивает головой и протягивает руки в знак того, что он открыт. — О чём ты хочешь поговорить?
— Ну, типа… — Сан делает паузу. Когда Юнхо так спрашивает, он не знает, что ответить. — Как мы собираемся это остановить?
Юнхо пожимает плечами.
— Я даже не знаю, когда это произойдёт, — говорит он. — Сонхва уже решил, что мы должны держаться друг от друга на расстоянии.
— Ты там был? — спрашивает Сан. Впрочем, это ненужный вопрос. Он внимательно следит за Юнхо с тех пор, как они добрались до линии фронта, и нечасто видит психокинетика рядом с Сонхва. — Думаешь, сработает?
Юнхо выглядит задумчивым, подперев пальцами подбородок. Он говорит:
— Я не уверен.
— Юнхо, — зовёт Сан, придвигаясь ближе к Юнхо. Он протягивает руку и цепляется за руку психокинетика. — Юнхо, ты не можешь умереть, — хнычет Сан. — Ты не можешь, понимаешь?
С лёгким вздохом Юнхо обхватывает Сана за талию и притягивает его ближе.
— Сан, — выдыхает он это имя, — я не собираюсь умирать в ближайшее время. Далеко не факт. Я не могу. — По крайней мере, до тех пор, пока он не убедится, что Сан в безопасности. — А теперь давай, — призывает он, помогая Сану снова устроиться на скамейке так, чтобы его голова лежала на коленях Юнхо. — Сейчас затишье, и кто знает, как долго оно продлится и когда повторится. Уён прав. Тебе нужно поспать.
Юнхо проводит пальцами по волосам Сана и нежно массирует ему кожу головы. Сан вздыхает, растворяясь в прикосновениях, и кладёт голову на колени Юнхо. На этот раз его глаза закрываются сами собой, и он расслабляется под прикосновениями Юнхо, когда сонливость окончательно настигает его.
К тому времени, когда Уён возвращается к ним с двумя бутылками воды в руках, Сан уже спит. На мгновение он замирает и смотрит на своего друга, а затем поднимает глаза и встречается взглядом с Юнхо. Они смотрят друг на друга, оценивая, и только после этого Уён отводит взгляд и предлагает психокинетику вторую бутылку воды. Юнхо протягивает руку и принимает предложение.
— Для меня это всё ещё странно. Видеть вас двоих вот так вместе, — признаётся Уён. Он делает шаг назад к своей скамейке и смотрит на свернувшегося калачиком на скамейке Чонхо, а затем осторожно садится рядом с головой склерокинетика.
Юнхо поднимает брови на замечание Уёна и говорит:
— О?
Пожав плечами, Уён поясняет:
— Слушай, я знаю о твоей… истории и всё такое, но мне кажется, что Сан знает Сонхва дольше. Ты как незнакомец, который появился из ниоткуда и увёл Сана от нас.
Юнхо делает глубокий вдох, задерживает его, подозрительно оглядывая Уёна, а затем медленно отпускает. Он ничего не отвечает. Он ничего не говорит, потому что не понимает, что хочет сказать Уёну и к чему он клонит. Он плотно сжимает губы и настороженно смотрит на ируланца.
Уён громко вздыхает и опускает взгляд на колени, совершенно не замечая напряжения и подозрений Юнхо.
— Наверное, я хочу сказать, что трудно не поверить в бредовую историю Сана, когда я вижу вас двоих в таком состоянии, — говорит Уён, не сводя взгляда с Чонхо.
Юнхо моргает, и напряжение покидает его.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он.
Уён заставляет себя отвести взгляд от Чонхо и снова посмотреть на Юнхо. Затем он пожимает плечами и говорит:
— Ему просто так комфортно с тобой. Это очевидно. — Он пристально смотрит на Сана, который легко устраивается на коленях Юнхо, когда раньше категорически отказывался спать, как бездомный кот, который наконец-то находит безопасное и тёплое место для сна. — Я не думаю, что ему будет достаточно комфортно с незнакомым человеком.
Юнхо переводит руку с волос Сана на его плечо, защищая его. Это действие не остаётся незамеченным для Уёна, и он пристально смотрит на руку психокинетика. После этого они снова молчат. Уён откручивает крышку своей бутылки с водой и делает глоток.
Проходит некоторое время, прежде чем Уён снова заговаривает:
— Как ты думаешь, мне есть к чему стремиться? С Ёсаном? — В конце его голос срывается, и когда Юнхо поднимает голову, чтобы посмотреть на него, Уён отчаянно моргает, сдерживая слёзы.
Он начинает что-то бормотать, вытирая глаза руками, пытаясь отвлечь психокинетика.
— Я имею в виду, что ты всегда говоришь о ядрах и о том, что они снова станут людьми. И всё такое. Сан сказал, что именно это произошло с тобой, верно? Ты был ядром, а потом вернулся. Если ты смог, то и Ёсан сможет, верно? Ёсан тоже может…
— Уён, — мягко окликает его Юнхо, чтобы прервать его бредни.
В последний раз фыркнув, Уён вытирает глаза и поднимает голову, чтобы встретиться с Юнхо взглядом. Он расправляет плечи и готовится к тому, что скажет Юнхо.
— Ты найдёшь его снова, — говорит ему Юнхо. Это простое утверждение, но Юнхо говорит его так уверенно, что Уён на мгновение верит ему.
Уён коротко и тихо смеётся, губы его кривятся в маленькой улыбке.
— Спасибо, — говорит он Юнхо. Ему становится удивительно легче.
Юнхо кивает головой и тонко улыбается. Сдержанная реакция Уёна оказывается не совсем такой, как он ожидает.
— Эй, Юнхо, — снова обращается к нему Уён, прежде чем их разговор оборвётся. Он ждёт, пока внимание психокинетика не будет привлечено, а затем говорит: — Это мучает Сана, понимаешь? То, что ты должен умереть. Это разрывает его изнутри.
Юнхо сжимает плечо Сан.
— Я знаю, — отвечает он.
— Постарайся не умереть, а? — просит Уён. Звучит так, будто он наполовину шутит, наполовину просит. Он снова фыркает.
Юнхо открывает рот, чтобы возразить ему. Он хочет спросить о Сонхва, но в последний момент останавливает себя. Юнхо не хочет долго размышлять на эту тему, и это особенно жестоко по отношению к Уёну. Он облизывает пересохшие и потрескавшиеся губы и решает просто сказать ему правду.
— Я не собираюсь этого делать.
* * *
Если бы Сан не был так всецело поглощён страхом и тревогой, у него, возможно, хватило бы порядочности и здравого смысла смутиться тем, как быстро и эффектно Ирулан терпит поражение в войне с Зауном. Или это была война с мозгопожирателями? Или, правильнее сказать, это война против Зауна и мозгопожирателей. Сан, честно говоря, уже и не знает. Какой, чёрт возьми, смысл во всей этой борьбе? Он не хочет этого. Он не видит смысла. Он просто хочет, чтобы Юнхо жил. Он хочет, чтобы психокинетик хоть раз в жизни познал мир. — Ааа! Чёрт! — От мечтаний и размышлений его отрывает то, что он спотыкается о какой-то обломок, упав на колено. Юнхо тоже спотыкается, потому что держится за руку Сана. Когда Сан падает, он оттаскивает Юнхо, и психокинетик поворачивается, чтобы посмотреть, всё ли в порядке с Саном. Сан хнычет и гримасничает, осторожно поглаживая кровоточащее колено, брюки разорваны вокруг раны от удара. — Ты можешь двигаться? — спрашивает Юнхо, опускаясь на колени, чтобы осмотреть рану. Он отводит руку Сана, чтобы осмотреть колено. На краях штанов есть немного крови, а от раны отслаивается часть кожи. Крови не слишком много, но в кожу въедаются грязь и мелкие камешки. Юнхо осторожно вытирает их, как можно лучше очищая рану, а затем смотрит на ируланца. — Нам нужно двигаться. Ты можешь двигаться? Сан хмурит брови и с помощью психокинетика поднимается на ноги. Его колено болит в знак протеста, но этого недостаточно, чтобы удержать его на ногах. — Да, — отвечает он через мгновение. — Тогда пойдём, — призывает Юнхо, потянув Сан за руку. Им нужно отступать. Иден приказывает отступать после того, как внешние районы города захвачены мозгопожирателями. Нужно оттянуть линию фронта и восстановить её внутри города. Это ад. Колоссальных существ всё ещё не видно, но огромное количество мозгопожирателей, охотящихся за пищей, быстро одолевает их. Если Сан сосредоточится, то сможет расслышать их рык и стоны поверх панических криков и разговоров ируланских солдат. Сан скрежещет зубами и наморщивает нос при каждом шаге. Каждый раз, когда он надавливает на поврежденное колено, боль проносится вверх по бедру, через позвоночник, и он ещё сильнее зажмуривается, чтобы перетерпеть боль. Травма вряд ли опасна для жизни. Они смогут вылечить её, как только окажутся за вновь созданной линией фронта. Сан просто должен стиснуть зубы и терпеть до тех пор. Колено не терпит, но при каждом шаге болезненно пульсирует, напоминая о том, что оно поцарапано и кровоточит. Больно настолько, что он уже не столько бежит за Юнхо, сколько скачет галопом, прихрамывая, как раненая лошадь. Он шипит, когда от царапины раздаётся особенно болезненное жжение, и в следующий момент понимает, что его ноги отрываются от земли. Сан бросает взгляд на свои ботинки, висящие менее чем в нескольких дюймах от земли. Он в панике раскачивает их взад-вперёд, пытаясь вернуть ноги на землю. — Прекрати, — ворчит Юнхо, когда Сан начинает сопротивляться. Юнхо не отстаёт, и Сан понимает, что это Юнхо подхватывает его. — Что ты делаешь? — Сан вскрикивает, когда его подтягивают ближе к психокинетику. Сан вздрагивает, пытаясь удержать равновесие, и раскидывает руки, чтобы ухватиться за спину Юнхо. Он обхватывает руками плечи Юнхо, а ногами — его талию. Психокинетик просовывает руки под бёдра Сана и поднимает его в более удобное положение. — Ты не можешь бежать, — хрипит Юнхо и прибавляет шагу. Сан прижимается лбом к плечу Юнхо. Колено всё ещё немного побаливает, но теперь, когда он не давит на него, это гораздо легче пережить. — Я всё ещё могу двигаться, — бормочет он, уткнувшись в плечо Юнхо. — Я знаю, — подтверждает Юнхо, — но тебе больно, а мы торопимся. Они понимают, что достигают места перегруппировки, когда натыкаются на толпу людей, собравшихся возле небольшого заброшенного предприятия. Хонджун пробивается сквозь толпу растрёпанных и паникующих солдат и, увидев Юнхо, замирает. Увидев провидца, психокинетик облегчённо вздыхает и нагибается, чтобы помочь Сану спустить его со спины. Колено ещё немного болит, когда он снова встаёт на ноги, но не настолько, чтобы сильно реагировать. — Остальные здесь? — спрашивает Сан у провидца. — Ты их видел? Ты… знаешь, сколько их погибло? Хонджун сжимает руки в кулаки и качает головой. Сердце Сана замирает от такого ответа. Провидец говорит: — Отступление ещё продолжается. Мы не знаем числа жертв, пока все не будут эвакуированы со стены. Юджон объезжает тех солдат, которые добрались до места. Не так давно я видел Чонхо и Уёна, и… — Он поднимает глаза и встречается взглядом с Саном, прикусывая нижнюю губу. Сан говорит: — Сонхва ищет тебя. Сан инстинктивно поворачивается к Юнхо и озабоченно хмурит брови. Юнхо отмахивается от него и говорит, чтобы он ушёл. — Тебя ищет твой капитан. Ты должен узнать, что ему нужно, — говорит ему Юнхо. — Но не ты? — скептически спрашивает Сан. Может, Юнхо и не ируланец, но он уже давно заслужил право быть посвящённым во все сведения о войне. Он и его опыт им нужны. Юнхо пожимает плечами, но не подаёт виду, что ситуация его особенно волнует. Кроме того, он напоминает Сану, что они с Сонхва сейчас активно стараются избегать друг друга. Этого достаточно для Сана, и он снова обращается к Хонджуну с вопросом: — Где Хва? Хонджун показывает на здание и говорит, чтобы он шёл в заднюю часть. Кивнув, Сан бросает последний взгляд на Юнхо через плечо, после чего отправляется на поиски Сонхва. Пробираясь сквозь толпу людей, он замечает Юджон, которая слегка наклоняется, чтобы поговорить с солдатом. Он дрожит, крепко скрестив руки на груди, но чем больше Юджон говорит с ним, тем большее напряжение постепенно вытекает из его плеч. Внезапно наступает паника. Юнхо. Он больше не знает, где Юнхо. Сан разворачивается на пятках и направляется к Юнхо, но когда он оборачивается, море людей уже смыкается вокруг Юнхо и Хонджуна. Сан протискивается сквозь толпу солдат, собравшихся вокруг здания, и пытается пробиться к ним. Но когда он добирается до них, Хонджуна и Юнхо уже нет. Сан судорожно оглядывается по сторонам в поисках психокинетика или провидица, но видит только ируланскую форму. Он смотрит налево и направо, останавливаясь, чтобы не крикнуть Юнхо. Он с Хонджуном, и они добираются до зоны отступления. С Юнхо всё в порядке. С ним всё в порядке. Сан снова и снова повторяет про себя эти слова, заставляя себя повернуть назад и найти Сонхва. Юнхо не может умереть, пока Сан встречается с Сонхва. Он не может. Сан заходит в здание и направляется в заднюю часть, как ему говорит Хонджун. Там Сонхва с Уёном, и они оба поднимают глаза при приближении Сана. Сонхва выпрямляется, увидев его, и говорит: — Хорошо. Ты здесь. — Так в чём дело? — спрашивает Уён. Сан подходит к нему и кладёт руку на его руку. В голосе Уёна слышится напряжение, и это лишь вопрос времени, когда гнев вырвется на поверхность. — Скажи мне, что у нас уже есть план, как закончить эту глупую войну, — просит Уён. Сонхва лишь странно смотрит на него и отворачивается. — Она только началась, Уён. Даже ты это знаешь. — Она не закончится быстро, если только Ирулан не сдастся и не позволит мозгопожирателям захватить их. — Я потерял Ёсана из-за этого, — твердо напоминает ему Уён. Сонхва замирает, и Сан сжимает руку Уёна, чтобы успокоить его. — А теперь в нашем городе появились мозгопожиратели! Хватит с меня этого дерьма. Сонхва тонко улыбается, в его выражении мелькает немного счастья. Его глаза переходят на Сана, и он бормочет: — Попробуй сказать это Санни. — Сан резко вдыхает и выпрямляется, готовый спорить с ним, но Сонхва быстро меняет тему. — Есть некоторая надежда, — говорит он, — наши союзники-государства всё ещё не хотят вступать в борьбу, но они увеличивают количество ресурсов, которые посылают нам. Что ж, это хорошо, хотя вряд ли это означает конец войны. Сонхва взмахивает руками, давая понять, чтобы они забыли об этом. — В любом случае, это не то, о чём я хотел с вами поговорить. У меня для вас хорошие новости. Уён фыркает. — Хорошие новости, — насмехается он, как будто такое может существовать. Сан обхватывает руку Уёна, связывая их вместе. Он не может не согласиться с этим чувством. — Ваша служба на передовой завершена, — говорит им Сонхва. Сан застывает рядом с Уёном, который нехарактерно молчалив. Они оба смотрят на Сонхва, словно не узнавая его. Сонхва поднимает брови и разводит руки в стороны, ожидая более восторженной реакции, которая так и не следует. — Что ты имеешь в виду? О чём ты говоришь? — спрашивает Сан. Сонхва хмурится, заметив отсутствие реакции, и переводит взгляд на Уёна и Сана. Ни один из них не выглядит взволнованным или хотя бы немного обрадованным этой новостью. В лучшем случае Сан выглядит просто растерянным, а Уён — совсем невесёлым. Прочистив горло, Сонхва делает шаг назад и пытается объяснить более доходчиво. — Они не могут вечно держать людей на передовой. Для всех будет лучше, если персонал будет меняться местами. Вы отслужили свой срок. Возвращайтесь в центр города. Отдыхайте и восстанавливайтесь. Там вы будете в большей безопасности. — Он пристально смотрит на Сана с окончательностью в тоне. Он отправит их обратно. — А как же Чонхо и Юнхо? — спрашивает Уён, прежде чем Сонхва успевает просто уйти. — Они здесь дольше, чем мы. — А ты? — добавляет Сан. Это не ускользает от его внимания. Сонхва говорит с ними, но о них. Он не собирается уходить. Сонхва облизывает губы и вешает голову. Медленно повернувшись лицом к ним, он говорит: — Иден сказал, что я тоже могу вернуться, но я думаю, что мне лучше остаться. У нашей эскадрильи самый большой опыт борьбы с мозгопожирателями, и я должен быть уверен, что с ядрами поступят ответственно. — Он смотрит на Сана, затем на Уёна, после чего отворачивается. — Юнхо, Чонхо и остальные — не граждане. Они должны оставаться на передовой. — Уён делает шаг к Сонхва, челюсть плотно сжимается, но Сан хватает его за руку. Сонхва смотрит на него, словно не в силах понять Уёна. Он добавляет: — Я не смогу пережить позора, если брошу их сейчас, после всей их помощи. Я останусь здесь. А вам двоим лучше уйти. Всё как всегда. Сан понимает, что так будет всегда. Он может уйти с передовой, а Юнхо — нет? Даже если они были здесь дольше? Его жизнь никогда не будет считаться достойной спасения. Дважды правительство отказывалось даже признать психокинетика. От этой мысли у Сана урчит в животе. Они будут держать Юнхо здесь, пока он не умрёт. Он должен найти Юнхо. — Я не уйду, — шепчет Сан. Он убирает свою руку от руки Уёна и спотыкается, пытаясь повернуться. — Сан, — умоляет Сонхва. — Нет! — Сан огрызается, глядя на Сонхва через плечо. — Ты никогда не переживёшь позора? А как же я? Я уже однажды отправил Юнхо на смерть! И ты хочешь, чтобы я сделал это снова? — Сан качает головой и выходит из здания, не обращая внимания на оклики Сонхва. Вздохнув, Сонхва с надеждой смотрит на Уёна, но тот качает головой и говорит: — Я тоже не уйду. — Уён, — умоляет Сонхва, — подумай о Ёсане. Он не хотел бы, чтобы ты умер здесь. А как же его сердцевина? Ты мог бы спокойно о нём позаботиться. — Да, если только мозгопожиратели не доберутся до центра города, — возражает Уён. Сонхва вздыхает, вытирая лицо руками. Он просто хочет спасти то, что остаётся от его эскадрильи. Он не может допустить повторения того, что случилось с Ёсаном. — Хва, я думаю о Ёсане, — говорит ему Уён. Нет ни одной секунды бодрствования, чтобы Ёсан не занимал его мысли. Он постоянно думает о Ёсане. Он много думает об их отношениях — о взлётах и падениях, о первом свидании, о первом поцелуе, но ещё больше он думает о том, чего хотел Ёсан, но так и не смог увидеть или получить. Он знал. Он знал, что Ёсан хочет, чтобы он был лучше, чтобы он был лучшей версией себя, какой он только может быть. Именно поэтому он всегда ругал Уёна за его пренебрежение к Юнхо и его народу. — Если я уйду сейчас, брошу Юнхо и остальных, я никогда не смогу встретиться с ним лицом к лицу. А если бы у него была такая возможность — если бы у него когда-нибудь было то, что есть у Сана и Юнхо, — то будь он проклят, если снова столкнётся с Ёсаном как с разочарованием. Он делает глубокий, вздрагивающий вдох, и напряжение выходит из его тела, когда он отпускает его. — Я остаюсь, чтобы сражаться.* * *
— Ты должен был согласиться! — Юнхо ругает его. Сан смотрит на психокинетика, ошеломлённый его реакцией. Не думая, Сан поднимает руку и даёт Юнхо пощёчину. Хонджун закрывает рот руками, увидев, как Сан ударяет психокинетика, но Сан видит, что провидец пытается скрыть улыбку. Очевидно, он решает, что Юнхо тоже заслуживает это. — Как ты смеешь? — цедит Сан. — Как ты смеешь говорить мне такое? — Ты был бы в безопасности! — возражает Юнхо, держась одной рукой за щёку. — А ты можешь умереть! — огрызается Сан. — Я не собираюсь делать это снова. Я не собираюсь сидеть и ждать новостей, чтобы узнать, жив ты или нет. Я не собираюсь делать это снова. — Я не собираюсь умирать! Сан отпихивает Юнхо и тут же притягивает его обратно, обнимая психокинетика за плечи. — Кто планирует умереть?! Никто этого не делает, — бормочет Сан ему в плечо. — Но это не значит, что этого не случится, и я этого ужасно боюсь. Я не оставлю тебя здесь. Юнхо обхватывает Сана за талию и крепко прижимается к нему, зажмурив глаза. Хонджун отворачивает голову и вцепляется пальцами в подол рубашки, потому что не знает, что с ними делать. Он чувствует себя незваным гостем, подслушивающим очень личный момент. Он подглядывает за тем, как они вдвоём обнимают друг друга, и в грудь ему вонзается нож, скручивая сердце чувством вины. Не было ничего нового. Никакого нового видения или информации, которая может им помочь. Он хочет получить больше информации, больше предвидения, но у него ничего нет, и чувство вины гложет его. — По крайней мере, я бы знал, что ты в безопасности, — шепчет Юнхо. — Я здесь в безопасности, — говорит Сан. — Я в безопасности с тобой. Ты всегда меня оберегаешь. Юнхо насмехается, но его губы растягиваются в маленькой улыбке. Он раздвигает их, чтобы сказать Сану, что старается изо всех сил, но его слова проглатывает звук сирены. Все замирают от этого, не только они, но и все вокруг. Хонджун вскидывает голову, осматривая горизонт в поисках угрозы, а Юнхо тянет Сана к груди, прижимая его к себе. — Это система оповещения, — с недоверием бормочет Сан. К этому звуку все уже привыкли. Он периодически раздаётся с самого начала войны, но сейчас сирены — это последнее, что они ожидают услышать. — Почему же она звучит именно сейчас? Хонджун качает головой и делает шаг назад. — Этого не может быть, — говорит он. — Это невозможно. Мы только что отступили, они не могут уже быть здесь. — Хонджун, найди Юджон и возвращайся к Сонхва, — говорит ему Юнхо, медленно поднимаясь на ноги. Сан пытается последовать за ним, но это трудно, так как Юнхо упорно прижимает его к себе. — Но… — Иди! Мозгопожиратели идут, а ты не можешь сражаться. — Я могу помочь! — протестует Хонджун. Юнхо, покачав головой, разворачивает руки Сана и подходит к провидцу. Вокруг них люди быстро приходят в движение, перекрикивая друг друга, пытаясь подготовиться к новому нападению. Это будет некрасиво. Они только что отступили от внешней границы города и вряд ли готовы к новой атаке. Это будет кровавая бойня. Юнхо отталкивает нескольких человек, столкнувшихся с ним на пути к Хонджуну, и, схватив провидца за руку, разворачивает его и легонько толкает обратно к зданию, в котором находится Сонхва. — Тогда помоги Сонхва, — говорит ему Юнхо. — Ему нужна помощь. — Я могу сражаться! Юнхо наклоняет голову и пристально смотрит на Хонджуна. Он не сомневается, что Хонджун умеет сражаться. Он видит, на что приходится идти провидцу в этом конфликте, но это было в самые отчаянные времена. — Против орды? — спрашивает он. Хонджун колеблется, но Юнхо качает головой, отказываясь рассматривать эту идею. — Сонхва, сейчас же, — призывает он, подталкивая Хонджуна обратно к зданию. Провидец успевает только позвать Юнхо, чтобы тот оставался в безопасности, и теряет психокинетика из виду, так как все начинают двигаться, пытаясь подготовиться к предстоящей атаке. Не только Хонджун теряет его из виду. Сан вскакивает на ноги, когда понимает, что его окружает суматоха. Его голова мотается то влево, то вправо, глаза сканируют всех солдат в поисках Юнхо, но он не может его найти. — Юнхо? — Сердце учащённо бьётся в груди, когда до него медленно доходит, что он не может найти психокинетика. Он оборачивается, надеясь, что Юнхо вот-вот вернется к нему, но его по-прежнему не видно. — Юнхо! — кричит он. Несколько солдат, спешащих подготовиться к атаке, натыкаются на него, и он падает на землю. Сан с ворчанием поднимается на руки и колени. Вдалеке слышен шум мозгопожирателей, их нечеловеческое рычание, а когда он поднимает голову, то видит лишь бегущих людей. Он медленно поднимается на ноги, продолжая судорожно искать психокинетика, когда мозгопожиратель набрасывается на солдата, только что пробежавшего мимо Сана. Он вздрагивает от крика, который издаёт человек, прижатый к земле, а затем раздаётся тошнотворный хруст, когда он прокусывает голову солдата. Сан поворачивает голову, чтобы посмотреть, как мозгопожиратель поднимается на ноги. Серая кожа свисает с его длинной фигуры. Их становится всё больше, и ируланские солдаты бросаются с ними сражаться, но Сан смотрит на мозгопожирателя, стоящего перед ним. Когда он завывает, широко раскрыв пасть и показывая все свои острые зубы, Сан, спотыкаясь, пытается удержать равновесие и вынимает нож из пояса. Он сгибает колени и готовится к бою, но мозгопожиратель не сразу бросается на него. Он стоит на месте, слегка покачиваясь, словно его скелетное тело не выдерживает лёгкого ветерка, проносящегося по городу. Сан держит нож наготове и пытается придумать, как лучше добраться до ядра этого мозгопожирателя. Он может добраться туда за секунду, прижать пожирателя к земле и вырезать его сердцевину. Но он стоит на месте, не решаясь сделать первый шаг, хотя и не знает почему. Мозгопожиратель, похоже, тоже не горит желанием нападать. Он делает один шаг к нему и снова останавливается, покачиваясь. Сан настороженно смотрит на него и крепче сжимает нож. Что оно делает? Оно так быстро напало на солдата, а теперь ждёт? Чего оно ждёт? Грудь мозгопожирателя несколько раз расширяется и сжимается, он вдыхает и выдыхает, всё ещё присматриваясь к Сану. Затем оно произносит самую неожиданную вещь. — Ты… Сан вздрагивает, услышав слова мозгопожирателя, и чуть не роняет нож, отступая на пару шагов назад, когда мозгопожиратель делает ещё один шаг к нему. — Что? — хрипит он. — По… мо… мне. Помоги… мне. На этот раз Сан действительно роняет нож. Ему не в новинку концепция говорящих мозгопожирателей, но все пожиратели, которых он когда-либо слышал, говорят только о том, что им нравится признаваться в своей потребности есть. Они не зовут на помощь. Сан хочет сказать, что слова мозгопожирателя то, что застаёт его врасплох, но это не так. Это его голос. — Убей… Ты… Убей. Сан отступает ещё на несколько шагов и смотрит на мозгопожирателя. Дыхание прерывистое, пальцы дрожат. — Нет, — отрицает он. — Нет. Нет. Этого не может быть. Просто не может быть. Мозгопожиратель встаёт на четвереньки и издаёт то, что Сан может описать только как ужасный, болезненный стон. Его руки взлетают к ушам, тщетно пытаясь заглушить звук. — Помоги… мне. Убей… меня. — Прекрати, — умоляет Сан. — Прекрати говорить! Просто прекрати! Мозгопожиратель приостанавливает и речь, и движение, как бы обдумывая просьбу Сана. Он вздыхает с облегчением, которое оказывается недолгим. — Юнхо. Его дыхание сбивается, как только это имя вылетает из мозгопожирателя. Ты. Оно не пытается с ним говорить. Оно пытается произнести имя Юнхо. — Помоги мне, Юнхо. Убей меня, Юнхо. Сан ещё некоторое время смотрит на мозгопожирателя, затем поворачивается на пятки и бежит. Он должен найти Юнхо. — Юнхо! — кричит он, взбегая по коротким ступенькам к зданию. Это последнее место, куда, как он помнит, направлялся психокинетик. Он слышит, как мозгопожиратель бежит за ним. Сан в панике оглядывается по сторонам. Он безоружен. Большинство его ножей использованы или потеряны во внешнем городе, а свой последний он просто выронил перед этим мозгопожирателем. — Юнхо! — кричит он отчаянным тоном. Психокинетик не отвечает на его зов, зато отвечает Сонхва. Капитан выбегает из здания и перехватывает Сана, когда тот пробегает мимо. — Сан? Сан, что случилось? — спрашивает Сонхва, когда ловит Сана, разворачивая его и задыхаясь, когда замечает пожирателя, который следует за Саном. Они оба замирают, когда мозгопожиратель снова останавливается, пытаясь перейти с четверенек на две ноги. — Сан?.. — Где Хонджун? — спрашивает Сан. Он знает, что провидец должен прийти к Сонхва. — Я отправил его и Юджон в глубь страны, — отвечает Сонхва. — А что с Юнхо? — Сан сглатывает комок в горле и вцепляется пальцами в спинку куртки Сонхва. Мозгопожиратель всё ещё смотрит на него, и он прижимается к спине Сонхва, чтобы защититься. — Ты его видел? — Нет. В этом-то и дело. — Юнхо. Сонхва вздрагивает, услышав имя психокинетика, произнесённое мозгопожирателем. Он поднимает пальцы вверх, указывая на «мозгопожирателя»: — Почему… он только что произнёс имя Юнхо? Почему оно только что произнесло имя Юнхо? — Потому что, — медленно отвечает Сан, — мы его знаем. — Что? — Сонхва смотрит через плечо на Сана, который распутывает свои пальцы с униформы Сонхва и медленно отходит от своего капитана. — Это он, — хнычет Сан, глаза мокрые от непролитых, испуганных слёз. — Кто? — спрашивает Сонхва. Сан спотыкается о свои ноги, и падает на задницу. — Чанбин, — шепчет он имя. — Это Чанбин. — Кто? Мозгопожиратель делает шаг вперёд. — Помоги, — он делает ещё один шаг. — Убей. — Я обронил свой нож. Я безоружен, — говорит Сан. Сонхва ставит ноги на землю и расправляет плечи, оценивая мозгопожирателя. Сонхва достаёт нож с пояса и машет Сану свободной рукой, приказывая ему отойти. — Я разберусь с этим, — говорит он. — Отойди. — Мозгопожиратель снова опускается на четвереньки. — Сан, назад! — Не надо! Сан сразу же узнаёт голос Юнхо, и его голова мечется в сторону. Юнхо бежит к ним со всех ног, как раз в тот момент, когда мозгопожиратель бросается вперёд. Сердце Сана опускается в желудок. Юнхо погибнет, защищая Сонхва. Именно это видел Хонджун. Юнхо не был так уверен. Теперь Сан видит это ясно как день. — Нет, не надо! — кричит Сан. Юнхо одной рукой отпихивает Сонхва в сторону, а другой тянется к пожирателю. Сан понимает, что тот пытается зацепиться за ядро Чанбина своим психокинезом, но не успевает выдернуть его, как мозгопожиратель смыкает свою пасть над руками Юнхо, впиваясь зубами в его плечо. Юнхо даже не издаёт ни малейшего вскрика от боли. Он лишь хмурит брови и стискивает зубы. — Нет! — Первые слёзы падают, когда Сан двигается быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Он валит мозгопожирателя на землю и уже готов пробить кулаком светящуюся сферу в его спине, но останавливается, потому что чувствует её даже отсюда. Всё, что излучает это ядро, — печаль, боль и сожаление. Он знает его. Он помнит его. — Сан, двигайся! Он оглядывается, когда Юнхо зовёт его по имени. Он в ужасе. Крови очень много, и когда Юнхо переворачивается, чтобы поднять свою руку — свою единственную руку, — Сан видит, как она повреждена. — Юнхо, — хрипит он, спотыкаясь о мозгопожирателя, когда тот пытается встать. Юнхо не обращает на него внимания, подтягивая к себе ядро. Оно напрягается, сопротивляясь усикам, удерживающим его на якоре. Обычно Юнхо не пытается вытащить ядро, но Сан видит, что он слишком слаб. — Сан! — Сонхва наклоняется и проводит ножом по земле. Сан действует без раздумий. Он хватает нож с земли и размахивается им, прорезая кожу, удерживающую ядро на месте. Мозгопожиратель тут же замирает, и Юнхо тянет освобожденное ядро к себе, прижимая его к груди одной рукой. Сан следует за ним, подносит ядро к Юнхо и опускается на колени. Он кричит: — Ты идиот! Сонхва тоже подбегает к ним и, не зная, что делать, протягивает ладони к раненой руке Юнхо. — Зачем ты это сделал? — спрашивает он, надавливая на плечо психокинетика, чтобы остановить кровотечение. — Я мог бы справиться с этим. Я мог бы справиться с этим мозгопожирателем. — Нет, — говорит Юнхо, прижимая к себе ядро. — Нет. С ним должен был справиться я. Ни с кем другим. Я был в долгу перед ним. — Он пристально смотрит на Сана, потому что знает. Он знает. Сан сжимает губы в плотную сердитую линию. — И посмотри на себя сейчас. Ты умираешь! — Сан огрызается. — Знаешь, то, чего мы пытались избежать! — Я ещё не умер, — защищается Юнхо. — Но ты умрёшь, — говорит Сонхва. — У тебя много крови. Слишком много. — Тогда спаси меня, — легкомысленно говорит Юнхо. Сан не на шутку встревожен. — Юнхо, — шипит он. — Это был Чанбин! — Юнхо защищается. — Я знаю, что ты его слышал. — Знаю. Я слышал его, — признаётся Сан. Однако это не оправдывает его. — Но… — Кто спас меня тогда? — напоминает ему Юнхо. — Кто вернул тебе мою сущность? — Сан разжимает губы, чтобы ответить, потому что знает. Он знает, что всем обязан Чанбину, но не Юнхо. Не снова. Юнхо протягивает ядро Сану, тот отшатывается. — Почувствуй его. — С какой стати? Он откусил тебе руку, — огрызается Сан. — А что, по-твоему, я сделал со своей эскадрильей, когда превратился? — отвечает Юнхо. — Он был мозгопожирателем. Он ничего не мог с этим поделать. — Медика, — резко говорит Сонхва. — Мне нужен медик. Оставайся здесь. Сан, — он берёт своего бывшего за руку и направляет его, чтобы надавить на плечо Юнхо. — Ослабь кровотечение. Я сейчас вернусь. — Сонхва вытирает окровавленные руки о штаны, затем вскакивает на ноги и отправляется на поиски медика. Сан вдыхает и смаргивает слёзы, опустив большую часть своего веса на плечо Юнхо, так что психокинетик вздрагивает. Хорошо, думает Сан. Он это заслужил. Убедившись, что Сонхва ушёл, Сан смотрит на Юнхо и говорит: — Мы могли бы позаботиться об этом. Сонхва и я. — Ты был безоружен, — замечает Юнхо. — Я слышал тебя. Ты тоже звал меня. — Я не знал, что именно он убьет тебя! — защищается Сан. — Ещё не умер. Но всё же, — напоминает ему Юнхо. Сан сильнее прижимает рану и шипит: — Не умирай. Не смей умирать. Если умрешь, клянусь, я тебя убью. Юнхо хрипит, его забавляет угроза Сана, но он не может смеяться без мучительной боли. — Спасибо. На самом деле, я сейчас очень стараюсь оставаться в сознании. Чанбин помогает. — При упоминании его имени Сан опускает глаза, и Юнхо не может не укорить его. — Не будь таким. Ты тоже ему всем обязан. — Я был обязан ему до тех пор, пока он не попытался тебя убить, — фыркает Сан. Юнхо протягивает ядро Сану, тот отворачивается и бормочет, что не может. Он занят тем, что пытается остановить истекающего кровью Юнхо. — Сан, прикоснись к нему, — призывает его Юнхо. — Я немного занят, если ты не заметил, — отвечает Сан, приподнимаясь, чтобы сильнее надавить. — Помнишь, что нам говорил Минги? Он обратился очень давно, и его заперли, чтобы изучать, а потом использовать как оружие. Использовали против человека, которого он любил больше всего. — Сан затаивает дыхание и старается не обращать внимания на Юнхо, но трудно отфильтровать его слова, когда единственное, на чём он может сосредоточиться, это на том, что у психокинетика отсутствует рука. — Он помнит это, Сан. Он помнит нас. И он знает, что он сделал. Сан… — Я знаю, — выплёвывает Сан, ослабляя излишнее давление на плечо Юнхо. — Ему нужна была помощь. Он хотел, чтобы мы убили его, чтобы ему больше не пришлось жить в качестве мозгопожирателя. — Сану не нужно держаться за сердцевину Чанбина, чтобы понять это. Он чувствует, как она излучается от Юнхо, когда тот прижимает его к себе. — Я просто… пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы ты жил, хорошо? — Я уже говорил тебе, не так ли? — С дороги! — громко говорит Сонхва. — Медик проходит. С дороги! Сан смотрит на психокинетика, а Юнхо говорит: — Я не собираюсь умирать.
