Что день грядущий мне готовит?

— Не думал, что ты придёшь, — как можно небрежнее кидает Арсений, увидев силуэт паренька ещё издалека. Он стоял на лестнице, опираясь бедром на перила, и что-то быстро печатал в телефоне. Тусклый свет экрана освещал его напряжённое лицо. Мужчина видел, как напрягались его скулы, как Антон судорожно втягивал носом воздух и выдыхал через рот. Шаст волновался. Это было понятно. — Я тоже не думал, — быстро отвечает подросток, выключая телефон и бросая его в карман, туда же он помещает и руку. Одет он в чёрные штаны, белую футболку и чёрную кофту, которую он свободной рукой запахнул на груди, чтобы холодный воздух не проникал под неё. Арсений находил эту одежду слишком тёплой, потому что сам был в привычной спасательной форме, а вот Антон знобило, и он не знал ещё: от волнения, или от болезни. — Пойдём, я не привык разговаривать, стоя на месте, — говорит мужчина, минуя парня и оглядываясь, чтобы убедиться, что тот идёт за ним. — Расскажешь, что случилось? Из-за чего? — Арсений идёт впереди, а мальчишка плетётся за ним, чувствуя себя собачкой на поводке. — Какая разница? — резко выпаливает он, сдерживая в себе безумное желание закричать сквозь зубы «Это всё из-за тебя!». — Антош, послушай меня, — мягко начинает мужчина, чуть замедляя шаг и, поравнявшись с подростком, кладёт свою руку ему на плечо, отчего тот вздрагивает, но руку не сбрасывает. Арсений одобрительно хмыкает. — Я всё равно о последствиях уже знаю, и теперь я хотел бы узнать о том, почему так. Нет, я ни в коем случае не настаиваю, просто, думаю, что если я уже видел твои... повреждения, то мне будет легче всё рассказать. — Я уже рассказал всё матери, спасибо, мне хватило, — угрюмо отзывается парень, выпуская свои иголки и явно не желая развивать эту тему. — И как она отреагировала? — с лёгким волнением спрашивает мужчина, хотя уже по тону и настроению Антона понимая, что реакция была не из лучших. — Сказала, что не понимает, почему я это делаю, ведь она жила ещё хуже, но ей даже в голову это не приходило. А ещё сказала, что б я не делал этого до восемнадцати лет, а потом могу хоть с крыши прыгать, — пожимает плечами парень, выговаривая это как какой-то заученный детский стишок на Новый Год. — Впрочем, это было на эмоциях, наверное, а так она хорошая у меня, — оправдывается Шаст, чуть поджимая губы и опуская взгляд. — Не знаю, зачем тебе эта информация. — Не хочешь поделиться этим со мной? — дрожащим голосом спрашивает Арсений, тут же прокашливаясь, чтобы голос звучал более уверенно. — Спасибо, мне уже хватило, — с лёгкой ухмылкой повторяет парень. Наступает минута молчания, а Антон ждёт, давно уже ждёт тот вопрос, на который он не сможет ответить. — А что у тебя с рукой? Есть ощущение, что следы свежие, — наконец выдавливает из себя мужчина, в доказательство своих слов беря правую руку подростка и рассматривая следы. Кажется, вчера их было меньше. — Просто кожа стёсана, ничего критичного, — обрывает его Антон, выдёргивая свою руку и закусывая губу. Об этом он говорить ещё не готов. — Ты уверен, что не хочешь поговорить об этом? — осторожно интересуется Арсений, а подросток лишь активно качает головой, на что мужчина недовольно цокает и закатывает глаза. — Почему ты убежал, когда вчера ко мне подошла та девушка? — задаёт контрольный вопрос Арсений, тот самый, над которым он напрасно ломал себе голову. Он чувствует, как подросток слегка вздрагивает при упоминании этого и тяжёло вздыхает. — Я не убежал, а ушёл, потому что посчитал себя лишним, — говорит он спокойным и властным голосом, как бы ставя точку в их беседе. А в голове бегущая строка, написанная жирными заглавными буквами: «Слишком. Много. Вопросов». — Антош, послушай, если ты будешь держать всё в себе, то от этого не будет легче никому, — пытается вразумить его мужчина, хотя заранее знает, что вряд ли это будет иметь хоть какой-то отклик. Мысленно он усмехается. Вспоминает, что совсем недавно он сам был на месте парня, а на месте его, Арсения, был Сережа. — Пожалуйста, не доводи себя до такого состояния, поделись всем этим, ну, хотя бы со мной, я поддержу тебя, как и чем смогу, обещаю. — Хорошо, — легко отвечает Шаст, а Арсений обречённо вздыхает. Он то знает, что нихуя не хорошо. — Куда пойдём? — делает последнюю попытку как-то завести разговор мужчина. — По домам, — обрубает канат Антон, понимая где-то на подсознательном уровне, что ещё пожалеет об этом, но не желает думать об этом сейчас. Он выныривает из полуобъятий мужчины и спешит развернуться. — Если я что-то сделал не так, то ты так и скажи, — со смутным отчаянием в голосе кричит ему вслед Арсений, чувствуя себя брошенным. — Ты всё делаешь правильно, — обернувшись, отвечает ему Шастун. — В этот раз проебался я, — «потому что влюбился в тебя», — проносится в голове парня, но этого он не озвучивает. Зачем кому-то знать эту ненужную информацию? Зря голову забивать?       Мужчина долго ещё стоит, будто заколдованный, и смотрит вслед удаляющемуся силуэту. Он совсем не рассчитывал на такой исход, да и вообще думал, что диалог будет строиться по-другому. Он думал, что Антон откроется ему и расскажет обо всём, но он продолжает быть той же серой мышкой, которую безумно хочется разгадать и понять. Арсений и сам не замечает, как ему всё больше начинает нравиться эта загадочная аура парня, да и вообще ему нравится разгадывать его. И он обязательно сделает это.       Развернувшись на пятках, мужчина развернулся и направился в сторону бара, надеясь подцепить очередную девушку. В голове уже созрел план относительно паренька, но для этого нужны были Серёжа с Иркой, а ещё нужно было чуть расслабиться после напряжённого дня. Арсений подумал, что, наверное, было бы неплохо зайти и переодеться, но решил, что это и не обязательно, всё-таки образ спасателя наверняка выглядит очень сексуально.       Неоновая вывеска гласила «Sweet Bar». Она бросала на мужчину фиолетовый приятный свет, делающий его ещё более привлекательным. Взъерошив волосы, поправив кольцо на руке и зачем-то проведя большим пальцем по нижней губе, Арсений решительно положил руку на пластиковую ручку, дёргая её на себя. В нос тут же ударил запах алкоголя, табака и людских тел, которых тут было, как огурцов в ведре. Все жались друг к другу, неся какой-то пьяный бред и шаря руками по чужим телам.       Мужчина поморщился, обычно тут не было такой толпы и стольких неадекватов, однако его это не слишком смутило. Пить отчего-то не хотелось, а, может быть, просто наконец влючились мозги, говорящие, что у него от зарплаты до зарплаты денег на одни сигареты осталось. Вобщем, пробиваясь через толпы людей и беспощадно толкая их локтями, Арсений шёл к барной стойке, не обращая внимания на пьяных придурков, угрожающих ему.       Стулья у барной стойки, что неудивительно, были пусты, действительно, кому интересно сидеть здесь в одиночестве, если на танцполе такой движ. Мужчина показательно не поворачивал голову в сторону бармена, чтобы тот понял, что ему ничего не нужно и не прожигал таким взглядом. — Арсюша-а-а, — донёсся до Арсений пьяный визг, и он начал вертеть головой, пытаясь найти его источник, как вдруг на его шею обрушилась девушка, от которой пахло алкоголем и, совсем слабо, ванилью. Алёна. — Я скучала-а-а, — продолжает девушка, пьяно улыбаясь и целуя мужчину куда-то в шею, куда она сейчас уткнулась. — Много пила? — строго спрашивает мужчина, которому, честно, ну вот совсем не симпатичны вдрызг пьяные девушки. А ещё и знакомые. М-да, явно легче было тогда, когда он просто трахался, не знал имён и не был никому ничем обязан. — Ну, Арс, ну не будь таким занудой, — скулит Алёна куда-то в шею и, найдя в себе силы оторвать голову от мужской груди, наклоняется к уху Арсения. — Трахни меня прямо на этой барной стойке, за-а-ай, — шепчет она, чуть прикусывая мочку, отчего у мужчины действительно сносит крышу, будто он только что залпом выпил бутылку хорошего алкоголя, и он кладёт руки на её талию, с силой вжимая девушку в своё тело. — Я сегодня буду грубым, солнце, — рычит ей на ухо мужчина, в свою очередь, оставляя рядом с ним мокрую дорожку поцелуев, а затем спускаясь к шее и прикусывая там кожу, отчего девушка пьяно стонет где-то над ухом, и Арсений окончательно теряет контроль.       Нужно оттащить её куда подальше, в уединённое местечко, где их никто не побеспокоит. Однако, единственное, чего хочет сейчас мужчина, это грубо трахать кого-то, кусая и царапая кожу, и ему нет дела до того, кто это будет. — Арс! — слышится знакомый голос откуда-то из толпы, и Арсений мигом отстраняет от хнычащей возбуждённой девушки и ищет взглядом кого-то. — Боже, Арс, наконец-то, я уже заебался искать тебя, — выдыхает Серёжа, опираясь руками на стул рядом, опуская голову и тяжело дыша. — Тебя, это, старший срочно вызывает, я пришёл ему доложить, а он так и говорит: «Позови своего пиздюка сюда». — Да блять, я трахну или тебя, или его, — рычит от досады мужчина, отлепляя от себя Алёну, которая намертво вцепилась в него. Не особо церемонясь, он просто отцепляет все её конечности и оставляет на произвол судьбы, недовольно топая за Серёгой. — Обломали тебе секс, — с лёгкой усмешкой бьёт друга в бок Серёжа, явно издеваясь, отчего Арсений лишь закатывает глаза, думая, что ещё немного, и он действительно трахнет первого прохожего. — У него голос не самый довольный был, что ты успел натворить? — заводит разговор мужчина, глядя на Арса, который сейчас взорвётся от своей внутренней агрессии. — Пока ещё ничего, — бурчит брюнет, явно не настроенный сейчас на разговор, на что Серёжа лишь пожимает плечами, и дальше они идут молча. — Удачи, — обнадёживающе хлопает Арсения по плечу мужчина, наблюдая, как тот тяжело вздыхает и, коротко постучав, открывает уже железную дверь с железной ручкой. — Добрый вечер, Павел Алексеевич, чем вам угоден? — как можно вежливее вопрошает Арсений ещё с порога, всем своим видом показывая, что на долгий диалог не настроен. Однако, его начальник явно другого мнения на этот счёт. — Проходи, садись, тут небыстрый разговор, — отзывается Павел Алексеевич и, указывая взглядом на свободный стул с мягким сиденьем, вальяжно откидывается назад на своём офисном кресле.       Арсению не остаётся ничего, кроме как подавить вздох и, сев на стул, сложить руки на коленях, будто бы он провинившийся школьник перед директором. — Я слушаю, — чуть приподняв голову, начинает Арс, желая поскорее отстреляться, зная, как сильно начальник любит тянуть кота за все его достоинства. — Люди говорят, что всё чаще видят тебя во всяких барах и в других общественных местах в рабочее время, если быть точнее, в твою смену, объяснишь? — холодно произносит Павел, неотрывно глядя куда-то над головою мужчины. — Вполне, — беззаботно кидает Арсений, чуть расслабляясь и откидываясь на железную спинку стула, даже через футболку чувствуя этот холод. — Мы с моим коллегой — давние друзья, потому часто подменяем друг друга на сменах. Но это не важно, фактически, один из спасателей всегда находится на территории пляжа, а то, что происходит за ним — моё личное дело, ума не приложу, кто вам о нём доносит, — спокойно заканчивает мужчина, глядя в глаза напротив, в которых мелькает вся палитра не самых ярких красок. — А что ты скажешь на то, что ты ни раз занимал свой пост в нетрезвом и неподобающем виде? — снова наступает Павел Алексеевич, отчего мужчина лишь насмешливо хмыкает. — Есть доказательства? Если так, то назовите мне точную дату и время, и я объяснюсь, если такое действительно было и это не очередные выдумки кандидатов на моё место, — даже слегка по-хамски заявляет мужчина, закидывая ногу на ногу и обхватив колени в кольцо рук. — Свободен, — рычит начальник, и из его уст это звучит ничуть не лучше, чем «Вон отсюда». — Как только появятся свидетели, я притащу тебя сюда за шкирку и вышвырну, как дворового щенка, — насмешливо бросает ему вслед Павел Алексеевич, в свою очередь, поправляя пиджак, который он надел специально для встречи с подопечным, и принимаясь за какие-то бумаги. — М-да, Арс, характер у тебя конечно не ахти какой, но мне такие работники нра-авятся, чёрт возьми, — говорит себе под нос мужчина, тут же вновь возвращаясь к документам. Ему было бы безумно интересно посмотреть, как Арсений будет выпутываться, если его притащат сюда пьяным.       Серёжа ждёт у выхода, топчась на месте, будто бы на улице мороз, и глядя куда-то в пол. — Дай сигаретку, — просит Арсений, как только дверь протяжно скрипит, оповещая о том, что закрылась. Мужчина вынимает из пачки одну и поджигает с помощью зажигалки, которую Серёжа любезно приподнёс к самой сигарете, желая поскорее услышать историю. Сделав первую затяжку и выпустив в воздух дым, мужчина наконец вернулся в этот мир и, стряхнув с сигареты пепел, начал. — Он отчитывал меня за то, что мы с тобой иногда меняемся на сменах, а ещё за нетрезвый вид, — небрежно бросает мужчина, ускоряя шаг и на всякий случай оглядываясь. — Грозился уволить? — с сожалением спрашивает Серёжа, вглядываясь в лицо друга, освещённое лишь огоньком сигареты. — Он не уволит, — самодовольно фыркает Арсений, поднося сигарету к губам. — Он орёт, да, но ему нравится мой характер и всё это — не более, чем проверки на прочность, — выдаёт свой вердикт мужчина, выпуская дым и туша приличных размеров бычок о тротуар. Курить что-то резко расхотелось, как только в голове всплыл образ Антона. — Ты в ночную сегодня? — спрашивает Серёжа, понимая, что прошлая тема уже закрыта. — Я бы предпочёл отправиться в бар, но могу и подежурить, если завтра будет твоя очередь, — усмехается мужчина, в голове которого медленно, по главам зреет план. — Идёт, — соглашается Серёжа и, приобняв друга и похлопав того по плечу, с довольным видом потопал в свой маленький уютный домик. А Арсению же предстояло всю ночь проспать на твёрдых камнях или, если повезёт, на лежаке — в этом и весь смысл ночной смены.