Что день грядущий мне готовит?

— Антош, ты уверен, что всё будет хорошо? — настороженно интересуется Майя в ответ на вопрос сына о том, может ли он пойти на море. Ибо, как бы сильно парень не старался, вопрос оставался вопросом, и он никак не мог сказать этого твёрдым голосом. — Ты сегодня не ел ничего, кроме вареной картошки, весь день спал под музыку с телека, а сейчас направляешься на море, один, — перечисляет мать, а Антон, обречённо вздохнув, торопится поскорее найти приличную одежду и улизнуть из номера. В глазах темнеет, стоит ему только подняться с кровати, а голова начинает болеть и кружиться. Прикрыв веки и мысленно сосчитав до пяти, Шастун бодрой походкой направился к шкафчику с одеждой. — Анто-о-он, — тянет Майя, отвлекая парня от важного выбора футболки. Ну а что, они обе чёрные, одна с рисунком из аниме, а вторая с романтичной надписью на английском. Какую надеть-то? — Мне кажется, что ты либо что-то скрываешь, либо у тебя появился кто-то, ты никогда не выбирал одежду так тщательно, — хитро прищурив глаза, приводит факты мать, глядя на подростка, у которого от подобного заявление аж челюсть отвисла. — Мам, как ты думаешь, — чуть приосанившись и постаравшись вложить в свой голос как можно больше небрежности, начал Антон. — На свидание лучше надеть футболку с английской романтической надписью или с рисунком из аниме? — Антош, ты... — теперь пришла очередь Майи молча охуевать, глядя на спокойного сына, внутри которого сейчас натягивались нервы, и этот самый взгляд играл на них, как на струнах. — Ты серьёзно? И кто она? — загорелась мать, решив, что Антон уже взрослый и, наверное, не должен докладывать ей о своих отношениях. Однако, это было не самым приятным сюрпризом. — И, да, если хочешь дать намёк, то футболка с надписью, — уже игриво подмигнула Майя, засовывая свои мысли куда подальше до некоторого времени. — Хорошо, я потом всё расскажу, и о самочувствии отпишусь, давай, — затараторил Антон и, подойдя к кровати и коротко чмокнув мать в щёку, поспешил ретироваться за дверь, которая громко хлопнула за его спиной.       Парень прижался затылком к первой попавшейся стене и сейчас чуть сполз вниз, пожалуй, не так романтично, как в фильмах, зато удобно. У него болело горло, хриплый от болезни голос явно не придавал сексуальности, болела голова и эта грёбаная усталость вперемешку с тёмными точками перед глазами. Шаст с трудом сдерживался, чтобы не застонать в голос.       Он был одет в привычные шлёпанцы, которая Майя всё хочет выбросить, но Антон не позволяет, чёрные длинные штаны, в кармане которых одиноко лежит телефон и бренчит какая-то мелочь. Та самая футболка с той самой надписью на английском красовалась на его теле, прикрытая сверху серой джинсовкой. И плевать, что они у самого моря, где вечно тепло. Антону холодно. Антону плохо. Антону нужно к Арсению.       Оторвавшись наконец от стены, подросток с видом святого мученика направился к выходу и так и провёл всю дорогу: где-то в своих мыслях, не думая о дороге и не обращая внимания на прохожих. Нет, ему было не до них.       Подойдя к ограждению, которое спасало отчаянных пьяных от падения на пляж, парень положил на него локти и, подперев руками подбородок, немного отошел назад, изгибаясь в спине и подыскивая удобное положение. Нет, не то. Антон скрестил руки на груди и оперся локтями о то же ограждение, тем самым согревая ладони и передавая часть нагрузки на ржавое железо. То, что нужно.       Вечер будет сложным. Ему нужно будет найти Арса, извиниться за своё поведение, а затем, заведя его в укромный уголок, поговорить наконец об их чувствах. А после этого, уже дома, предстоял не менее сложный разговор с Майей, ему нужно было придумать байку о несуществующей женщине. Внешность, характер, место встречи, разговоры, чувства. Блять, может описать Арса, только говорить не «он», а «она»? Так ведь и более правдоподобно будет, что там говорят, мол, когда говоришь о том, кто тебе нравится, то глаза начинают светиться счастьем. Антон думал, что это бред.       Парень развернулся и, подтянув края джинсовки ближе друг к другу и невольно вздрогнув, задумался о том, а где ему искать Арсения? Можно было просто пойти к морю, потому что, Антон уже усвоил, что, стоит только ему подойти к морю, как мужчина тут как тут. Однако, море сегодня неспокойное. Парень отчасти даже рад этому, ведь он из-за своей болезни не пропустит купания. Но с другой стороны — в такой обстановке ему не хотелось бы что-то обсуждать. Слишком напряжённо, неловко, да ещё и волны шумят так, что могут заглушить главные слова. — Эй-эй, парень, — Антон вздрогнул и интуитивно отпрянул, когда на плечо ему легла большая рука. — Антон, верно? — парень вгляделся в образ мужчины и, слегка отчего-то покраснев, только и мог кивнуть. — Меня Серёжа зовут, если не помнишь, ты же Арса ищешь, да? Пойдём, — не дожидаясь ответа, закончил свой монолог мужчина и, ухватив парня за запястье, потащил куда-то в ту самую сторону, куда не ходят отдыхающие — на тот самый пирс, где ещё совсем недавно они с Арсом вместе курили сигарету. Чёрт, как стереть это из памяти? — Привет, — доносится до Антон знакомый голос, от которого он в очередной раз вздрагивается и отчаянно вглядывается в темноту, различая лишь огонёк от сигареты. Арсений стоит в самом начале пирса, где его состояние ещё не так плачевно как там, где они были в прошлый раз, оперевшись на белые перила с облупившейся краской и выпуская дым. — Привет, — тихо повторяет подросток, чувствуя, как в горле стоит привычный ком, щёки краснеют, а пальцы невольно теребят украшения. Антон заливается краской ещё более, когда Серёжа слегка толкает его в спину, а затем парень слышит удаляющиеся шаги. Пути назад нет. Они остались вдвоём. — Так и будем молчать? — немного резко, но с ноткой какого-то отчаяния спрашивает Арсений, разворачивая и упираясь теперь уже спиной в прохладный металл. — А о чём говорить? — в такт его тону холодно интересуется парень, отчего мужчина лишь тихо хмыкает и выпускает дым парню в лицо, отчего тот начинает смешно отмахиваться руками и встаёт по другую руку от смеющегося дурачка-Арсения. Ещё не хватало, чтобы мама почувствовала запах табака. — Ты сам пришёл ко мне, а теперь спрашиваешь, о чём говорить? — усмехается мужчина, делая очередную затяжку и теперь уже поворачивая голову набок и выпуская дым куда-то назад, чтобы не попало на Антона. — Меня, между прочим, Серёжа притащил, — возмущённо произносит подросток, сводя брови к переносице от негодования, хотя Арс этого и не видит. — Но ты пришёл ко мне? — с лёгкой усмешкой произносит мужчине, докуривая наконец сигарету, которую парень готов был уже отнять у того из рук, лишь бы Арсения поднял свой взгляд на него. — Так ведь? — уточняет мужчина, подходя чуть ближе, наплевав на все рамки личного пространства и опаляя своим дыханием лицо парня. — Так, — тихо отвечает подросток чуть ли не в губы брюнету, который, в свою очередь, будто одумавшись, делает-таки шаг назад и продолжает смотреть на парня уже оттуда. — Я жду, — напомнил Арсений, не спуская пристального взгляда своих голубых глаз с парня. Антон же смотрел куда-то то ли сквозь него, то ли вообще рядом с ним — он смотрел на море. Говорить не хотелось, особенно когда на тебя оказывают такое давление, длинные речи не позволяет говорить хриплый голос, а ещё кружится голова. — Море сегодня неспокойное, — зачем-то вслух сказал подросток, наверное, желая прервать эту тишину. Арсений лишь усмехнулся, мол, это я и без тебя знаю, а ты только за этим и пришёл? — Не знаешь, завтра успокоится? — Должно, по крайней мере, — задумчиво произнёс мужчина, на несколько секунд отводя взгляд от парня и вглядываясь в морскую гладь, а после вновь возвращаясь к нему. — Слушай, давай, пожалуйста, без всех этих вступлений и ненужных разговоров, я понял, что ты пришёл сюда за делом, так говори. — Всё нормально? — как-то осторожно и даже немного пугливо спросил Антон, глядя на мужчину из-под полуопущенных ресниц. От этой резкой и холодной фразы он невольно втянул в плечи голову и посильнее запахнул джинсовку. — Ты какой-то... — Да, прости, я просто весь на нервах, — обречённо выдохнул Арсений, прервав подростка, который сейчас смотрел на него с каким-то сомнением и страхом. — Я правда не понимаю, что со мной происходит и весь извёлся, прости, сорвался, я понимаю, что ты не можешь всё сказать так сразу, — продолжал сыпать свои оправдания мужчина, глядя уже чуть ниже, куда-то в грудь подростку и не решаясь взглянуть в глаза, вдруг он увидит в них тот же страх. — Ты можешь мне рассказать, если что-то случилось, — как можно аккуратнее произнёс подросток и, сделав нерешительных шаг, будто он ещё младенец, протянул руку и провёл по плечу Арсения в каком-то успокаивающем темпе.       Мужчина поднял на него глаза, вглядываясь в зелёные очи напротив. Чуть приспущенные веки, длинные ресницы и девственно-зелёные радужки. Они чуть блестели на свету, будто бы парень собирался заплакать, но мужчина, истолковав это по-своему, потянулся рукой ко лбу мальчишки. Холодная и сухая рука легла ему на лоб, видимо, Арсений пытался понять температуру, а затем, проведя ею по волосам напоследок, постоял несколько секунд в задумчивости. Антон, как завороженный, наблюдал за этими действиями, не решаясь даже вздохнуть, чтобы не прервать той самой идиллии между ними. Мужчина, решив что-то про себя, завёл руку за спину подростка и придвинул его чуть ближе к себе, отчего тело юноши покрылось мурашками. Арсений опустил свои сухие, чуть шершавые и такие тёплые губы ему на лоб, и парень невольно прикусил губу, желая прямо сейчас прижаться к нему ещё ближе. Наконец брюнет отпрянул и вновь взглянул в глаза, а на губах его играла лёгкая улыбка. Пусть то, что он никогда не умел понимать температуру таким образом останется в секрете от Антона. — Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Арсений, которого очень волновало состояние парня, даже несмотря на отсутствие медицинских навыков. Он слышал лёгкие нотки хрипотцы в его голосе, видел слезящиеся глаза и нетвёрдую походку. Если он в таком состоянии припёрся сюда ради Арсения, то он убьёт его. Ну, сначала поцелует, может быть... — Да, конечно, что ты, всё отлично, — торопится заверить его Антон, а затем отворачивается и пытается перевести дыхание, при этом незаметно откашлявшись. Жадно хватая воздух ртом, парень чувствует, как будто что-то начинает щекотать его в самой глотке и невольно закашливается, чуть ли не сгибаясь пополам от приступа. — Я убью тебя, как только вылечу, — сквозь зубы произносит Арсений, затем молча снимает с плеч объёмную ветровку и накидывает её на плечи подростка, а после подходит ближе и прижимает его к себе, захватывая в кольцо своих рук и сцепляя их где-то за спиной, явно ощущая лопатки через несколько слоёв одежды.       Антон даже пытается брыкаться для виду, пихает своими слабенькими ручками в сильную грудь и тихо хнычет себе под нос, как настоящий ребёнок. Наконец, дрожащими от натуги руками чуть отстранив от себя мужчину, поднимает голову, глядя на Арсения снизу вверх. Он же смотрел куда-то вдаль, очевидно, вглядывался в море, но сейчас, почувствовав упор, опустил взгляд на подростка и невольно улыбнулся. — Ну правда, Антош, ты же сам всё прекрасно понимаешь, так зачем же ты пришёл? — ласково спросил Арсений, не отводя взгляда от парня. Тот, в свою очередь, смотрел на него, чуть приоткрыв губы, чтобы легче было дышать и изредка хлопая своими зелёными глазками. — Тебя увидеть хотел, — тихим, хриплым голосом отозвался Антон, вновь утыкаясь холодным носом в тёплую грудь, чтобы скрыть румянец, выступивший на лице и не сказать больше ничего лишнего.       Арсений чуть отстранился от парня, давая тому возможно вновь поднять на него голову. Мужчина чувствует, как его пронзают эти глаза, а в горле стоит ком, что не даёт сказать то, что он так хочет. Он думает, что фраза подростка сказала больше, чем могло бы дать обычное «Я люблю тебя». Арсений аккуратно расцепляет руки за спиной парня и проводит тыльной стороной левой руки по его щеке, непроизвольно улыбаясь. Парень, сначала было сторонящийся, сейчас трётся о руку сам, будто котёнок, тихо мурлыча что-то себе под нос и прикрыв глаза. Мужчина понимает, что тянуть нельзя и, кажется, сейчас та самая минута, когда решится всё. Он чуть поворачивает голову и, приблизившись к Антону, ласково, ненапористо целует в чуть приоткрытые губы, продолжая поглаживать одной рукой его щёку. Он скоро отстраняется, понимая, что из-за болезни подростку сложно дышать. Странно, но его сейчас вообще не волнует, что он может заразиться. Ну, вот как-то совсем не до этого. Арсений тихо усмехается, глядя на то, как подросток закусывает нижнюю губу, будто бы желая ещё почувствовать на ней вкус поцелуя, и смотрит на него широко распахнутыми глазами младенца.       Антон выпутывает руки, которыми до этого ещё слабо упирался в грудь мужчины, скорее из-за того, что их некуда было деть, чем чтобы оттолкнуть его, и заводит их за шею мужчины, прижимаясь ещё ближе, но так и стоя с поднятой вверх головой, что, кажется, даже шея уже затекла. Он приподнимается на носочки и целует Арсения в небритую щёку, отрывисто так целует, но как-то по-особому ласково и нежно, после чего утыкается в грудь мужчине и фырчит что-то под нос, стесняясь собственного поступка. — Ты мне нравишься, котёнок, — озвучивает наконец свои давние мысли Арсений, чувствуя, как напрягается каждая клеточка тела. Однако напряжение сменяется теплом и усмешкой на губах, когда он видит, как парень чуть приподнимает голову, сверкая своими глазами, а потом, постепенно, показываются нос и губы. Он смотрит долго, будто что-то решая в своей голове и терзая нижнюю губу, что давно уже вошло в привычку. Мужчине безумно хотелось отвлечь его и спасти губу своим поцелуем, но он прекрасно понимал, что парень должен решить сам, без лишних эмоций.       У Антона нет сил что-то говорить, нет сил вообще стоять, а глаза застилает пелена эмоций. Он решает оставить Арсения без ответа, надеясь, что он и так всё поймёт по его действиям, и он понимает. Точнее, давно уже понял, и, кажется, даже не сомневался. Но пусть парень и дальше считает себя великим шпионом, который умеет скрывать информацию и чувства. Парень вновь прячется, утыкаясь в мужскую грудь и опаляя своим дыханием через футболку.       Антон лежит на кровати, накрывшись одеялом по шею, глядя в потолок в полумраке и глупо улыбаясь. Он вспоминает нежные касания его Арсения, беспокойство и тихое беззлобное ворчание, вкус его губ и приятное покалывание щетины, его смех и улыбку. О, да, парень влюблён без памяти, и это, кажется, губит его.       Парень решил отложить разговор о девушке, с которой он видел Арсения на потом, примерно на то же время, когда он будет говорить с матерью о своей «девушке».       Сейчас Антону хорошо, спокойно, он плывёт в своё море воспоминаний, зная, что в любой момент может зацепиться за Арсения, который не даст ему утонуть. Да и, к тому же, парень пока просто барахтается у берега и может в любой момент нащупать ногами дно и уйти отсюда. Да вот только он этого не хочет.