Туз в рукаве

Несмотря на распространяемые Варриком слухи, до сих пор никто ещё не засовывал в Хоука кулак по самое запястье. Испытав это на себе, Хоук очень быстро понял, что повторять этот изумительный опыт по своей воле никогда не захочет. Фенрис протолкнул руку глубже — призрачные пальцы просочились сквозь кожу, мышцы и кости и прикоснулись к сердцу. Они причиняли острую, жгучую боль, и Хоук взревел, сопротивляясь скорее на чистом инстинкте, чем действительно соображая, что делает. Его левая рука прошла прямо сквозь сияющее предплечье Фенриса, но Хоук изумлённо охнул, нащупав правой рукой твёрдое плечо, и толкнул: этого хватило, чтобы призрачная рука практически высвободилась из его груди — одни только кончики пальцев остались погружены под рёбра. Скривившись от боли, Хоук не думая подтянул ногу к груди и с силой пнул Фенриса в живот. Ему всё ещё мешало одеяло, но удара оно не ослабило, и Фенрис тяжело отшатнулся от кровати к окну. — Зараза, — прохрипел Хоук, прижимая ладонь к груди и нашаривая клинок другой рукой, — какого чёрта ты творишь?! Лицо Фенриса было холодным, как никогда раньше, хоть его дыхание и успело сбиться. Лириумные метки вспыхнули снова, и он с мрачной решительностью рванулся вперёд, метя Хоуку куда-то в голову. Тот едва успел пригнуться, скатился с постели и лягнул Фенриса по бедру. Этого хватило, чтобы заставить того дрогнуть, и Хоук заорал, вскинув один из своих кинжалов: — Фенрис, прекрати! Фенрис не обратил на его слова никакого внимания — вместо этого он с неожиданной силой приложил Хоука в плечо и добавил ему локтем по лицу. Хоук покачнулся — боль звонко ударила ему в голову — и попытался оттеснить Фенриса, беспорядочно размахивая кинжалом. Для того, кто последние два дня вздрагивал, стоило Хоуку повысить голос, Фенриса ужасающе мало волновало лезвие несущегося к его горлу клинка. Он отклонился назад быстрым текучим движением и, поймав инерцию, с разворота пнул Хоука в районе лодыжки. Тот осел на одно колено, но сумел заблокировать очередной удар, взмолившись: — Стой! Фенрис, что ты… — Во имя Андрасте, что… Шум в дверях застал их обоих врасплох, и Хоук выдохнул с облегчением, увидев там Андерса. Волосы у того были в беспорядке, и на плечах болталась старая рубашка Хоука с дырой на рукаве, а ещё его совершенно ошеломила драка не на жизнь, а на смерть, развернувшаяся посреди спальни Хоука. Фенрис оправился быстрее, с ног до кончиков ушей охваченный свечением — схватил Хоука за запястье и резко выкрутил ему руку. Не сломал, но только едва, и Хоук с болезненным рыком упал на колени. Его кинжал покатился по полу, оставив Хоука беззащитным перед следующим ударом сияющей руки. — Нет! Хоук едва успел заметить слетевшее с посоха Андерса заклятье. Рваные электрические заряды вонзились в Фенриса, отбросив его к стене, и походя обожгли Хоуку запястье. Фенрис с трудом, на подгибающихся ногах поднялся, но Андерс приложил его новой молнией прежде, чем Фенрис успел сделать хотя бы шаг вперёд. Пурпурные нити опутали его, потекли вдоль лириумных меток, и Фенрис с криком повалился на колени. Хоуку всё ещё больно было дышать, но он постарался поскорее подняться на ноги и обернулся к Андерсу: — Что это за магия? Андерс покачал головой, глядя, как Фенрис сжимается в тугой клубок, зажмурившись и до белизны впившись пальцами в ковёр. — Я… Это заклинание связывания, оно не должно делать больно. Фенрис всем телом содрогнулся в агонии, что едва не выплёскивалась наружу, и Хоук нервно провёл рукой по волосам. Несмотря на то, что рука Фенриса совсем недавно была целиком у него в груди, Хоуку всё равно не нравилось видеть, как он корчится на коленях от боли. — Нельзя его так оставлять, — отрезал он. — Я бы не хотел, конечно, чтобы меня в ближайшее время прикончили, но это не вы… Андерс шагнул вперёд и стремительно огрел посохом по голове и без того очевидно близкого к потере сознания Фенриса. Этого удара ему хватило сполна, и Хоук вздохнул с облегчением, увидев, как Фенрис без чувств растянулся на полу. Магия моргнула и растворилась в воздухе, и лириумные метки тоже медленно гасли. — Ты в моё отсутствие начал ночами подрабатывать похитителем? — спросил Хоук, глядя на Андерса. — Первое, что пришло мне в голову! — нахмурился Андерс. — Я всё залечу. Они оба уставились на эльфа, лежащего без сознания на полу спальни Хоука. Повисла неловкая тишина. — Итак, — сказал Андерс, прочистив горло, — раньше покушений не было? — Он продержался два дня, — пожал плечами Хоук. — Не худшие мои отношения. Андерс сузил глаза: — Не смешно, — пробормотал он. — Тебя едва не убили! — Я заметил, — хмыкнул Хоук, потирая ноющую грудь. — Не понимаю только, почему. Я, конечно, не идеальный рабовладелец, но я правда пытался ему помочь. Вздумай он завтра уйти, я бы вручил ему побольше еды, пятьдесят соверенов и отправил бы в свободное плавание. Зачем рисковать всем этим, чтобы меня убить? — Может, дело в лириуме, — предположил Андерс. — Храмовники после лириума с радостью убивают невинных… Кто знает, что будет, если его в тело запихнули так много? — Может и так. — Хоук прикусил губу. — Или это заклятье? Кому-то захотелось от меня избавиться, и они по пути домой наложили на Фенриса контроль разума? — От тебя многие желают избавиться, — поддержал Андерс. Фенрис заворочался на полу, и Хоук взглянул на Андерса. — Нужно что-то с ним сделать, прежде чем принимать решение. — Может, послать за Авелин? — Посреди ночи? — Хоук поморщился. — Для того, чтобы объяснить Авелин, что в моей спальне делает жаждущий крови бывший раб, мне потребуется слишком много сил. — Он украдкой принюхался к своей подмышке. — И хотелось бы во время этого разговора пахнуть получше. Оба задумчиво смерили Фенриса взглядом. — Ну, тогда, — протянул Андерс, — можно просто привязать его к креслу. *** Вдвоём они отнесли Фенриса на первый этаж — одному пришлось тащить, а другому следить, чтобы он ничем не ударился — но “привязать к креслу” оказалось вполне неплохим решением. Хоук нашёл достаточно верёвки, чтобы накрепко примотать запястья и лодыжки Фенриса к креслу, и послал за Варриком, пока Андерс залечивал шишку у Фенриса на затылке и синяк под его глазом. К тому времени, как они покончили с делами, луна была ещё высоко; Хоук заварил чайник чая, чтобы не скучать в ожидании, пока Фенрис очнётся. — Ты убьёшь его? — спросил Андерс, прислонившись к камину. — Если всё это он сделал по своей воле, конечно. — Не хотелось бы, — признался Хоук. — Убийство в моём списке возможных и желаемых исходов далеко не на первом месте. Но и вычёркивать его рано. Сначала нужно всё обсудить. — С эльфом, который только что пытался вырвать тебе сердце, — пробормотал Андерс себе под нос. — Отличный план. Лучше я ещё не слыхивал. Хоук окинул его хмурым взглядом, но от возражений его отвлекло шевеление в кресле. Фенрис поднял голову и поморщился от боли. Попытавшись пошевелить руками, он резко пришёл в себя и, поняв, что связан, принялся выкручиваться из пут. В его больших глазах отразились страх и удивление, но они тут же сменились выверенным пустым спокойствием, стоило Фенрису увидеть Хоука с Андерсом и понять, как он влип. — И тебе доброе утро, — сказал Андерс, скрестив руки на груди. — Мы замечательно выспались, спасибо, что спросил. Фенрис стиснул зубы и уставился пустым взглядом в стену между ними. Неодобрительно покосившись на Андерса, Хоук осторожно присел на подлокотник дивана и спросил: — Не хочешь объяснить, что это было? Фенрис на него не смотрел, но Хоук не собирался сдаваться: — Не совру, если скажу, что обычно у тех, кто пытается меня прикончить, на это есть веские причины, но здесь я их не нахожу. Что произошло? Чем я это заслужил? — Фенрис молчал, и Хоук склонился к нему ближе в искреннем непонимании. — Я как-то тебя обидел? Сделал больно? Фенрис сверкнул на него глазами в изумлении, словно его откровенно поразила идея о том, что причиной для убийства может быть плохое с ним обращение. Впрочем, вскоре он снова отвёл взгляд и к неудовольствию Хоука продолжил изображать из себя молчаливую статую. — Подозреваю, что нет, — сказал Хоук. — Тогда это лириум? Он толкает тебя на жестокость? Ответа не было, и Хоук не мог понять, почему: из-за того, что догадка была неверной, или потому, что Фенриса научили держать себя в руках и не реагировать во время допроса на правду. — Или тебя заколдовали? — спросил Хоук. — Кто-нибудь подходил по дороге? Может, парочка подозрительного вида магов с жутковатыми бородами? Фенрис, конечно же, не ответил, и Хоук обернулся к Андерсу: — Мы можем как-то это проверить? Удостовериться, что он действует по своей воле? Андерс шагнул вперёд и, зевая, широко потянулся. — Можем попробовать. — Он размял пальцы, и на них загорелось белое пламя. — Давай-ка посмотрим, что тут можно раскопать. На лице Фенриса отразился ужас, и он отшатнулся прочь, покачнувшись в кресле. Глядя, как его пальцы сжимаются в бессильные кулаки, а дыхание, несмотря на внешнее спокойствие, становится частым и неглубоким, Хоук поднял руку и велел Андерсу остановиться. — Это просто проверка, — пояснил Хоук, не в силах отделаться от желания успокоить Фенриса. — Больно не будет, верно? Андерс вскинул брови: — Ты что, уже забыл, что меньше часа назад он пытался тебя убить? — Магия затрещала у него между пальцами. — Может, немного боли не повредит? Прежде, чем они успели продолжить этот увлекательный спор о возможных достоинствах боли, входная дверь распахнулась, и вошёл Варрик. В отличие от Хоука или Андерса, он был полностью одет и слегка заляпан кровью неудачливых бандитов, которые явно повстречались ему на пути в Верхнем Городе. Остановившись в дверях, Варрик оглядел поочерёдно Хоука, Андерса и Фенриса и, сложив руки на груди, протянул: — Недолго же вам потребовалось… — Взглянув на ладони Андерса, Варрик встал между ним и Хоуком. — Я вас оставил одних всего на пару часов, а вы оба уже опустились до пыток? Говорил он весьма легкомысленно, но осуждение ясно читалось в голосе, и Андерс торопливо стряхнул магию со своих рук. — Никаких пыток тут не было, — сказал он. — Фенрис попытался прикончить Хоука — и почти в этом преуспел. Мы хотим понять, зачем. — Ага, — кивнул Варрик, — с помощью пыток. — Да какие пытки, — влез Хоук, — мы просто пытались узнать, зачем ему меня убивать. Мы не хотим делать ему больно. Андерс что-то недовольно буркнул себе под нос, давая понять, что сам он не прочь причинить немного боли, но Хоук, не обратив на него внимания, повернулся к Варрику: — Мы надеялись, ты сможешь помочь. Может, ты что-то видел, а я это упустил? — Да, ты знаешь, вчера по дороге сюда таинственная фигура в капюшоне вручила эльфу кинжал и полный кошель, — заговорщицки кивнул Варрик. Хоук удивлённо открыл рот, и Варрик закатил глаза. — Не видел я ничего, умник. — Он развернулся от Хоука к Фенрису. — Рассказывай, что он вообще натворил? Пытался придушить тебя подушкой в ночи? Тогда готов поспорить, Хоук, что всему виной твой храп. — Он явился в мою спальню, пока я спал, и запихнул руку мне в грудь, — прямо ответил Хоук. Воспоминания об этом были подёрнуты сонливостью и паникой, но он всё же попытался припомнить как можно больше подробностей. — Меня разбудил свет лириума, и Фенрис передо мной извинился. Сказал, что ему жаль, прежде чем… Хоук ткнул пальцем себе в грудь. Варрик смерил Фенриса недоумённым взглядом. — Не знаю, как у вас, — сказал он, — но убийцы, с которыми я лично знаком, обычно не распыляются на извинения. Как тебе удалось выжить? — Я отбился, — сказал Хоук. — А потом пришёл Андерс и вырубил его. — Кстати об этом, — хмыкнул Варрик, — что ты вообще здесь делаешь, Блондинчик? Андерс кивнул на Фенриса: — Хоук послал за мной, потому что его ранам требовалось лечение. — И ты у нас в городе единственный целитель, — вздохнул Варрик, уселся в кресло рядом с Фенрисом и продолжил: — Подвёдем итоги: после того, как Блондинчик его подлатал, Фенрис явился к тебе в спальню, извинился, сунул руку тебе в грудь и продержал её там так долго, что ты успел отбиться? Хоук потёр виски: — Что ты имеешь в виду? — Поправь меня, пацан, если я ошибаюсь, — сказал Варрик Фенрису, — но что-то мне подсказывает, что вырвать кому-то сердце — дело совсем недолгое. Фенрис опустил глаза, что само по себе стало достаточным ответом. — Так, погоди, значит, ты и не собирался меня убивать? — спросил Хоук и попытался придумать, зачем ещё Фенрису могло понадобиться совать кулак ему в грудь. В голову ничего не приходило. — Тогда почему… — Подозреваю, — сказал Варрик, не отводя от Фенриса взгляда, — что он облажался намеренно. Подарил тебе шанс отбиться. — Но зачем? — спросил Андерс Фенриса. — Если хотел, чтобы мы тебя прикончили, этого можно было добиться гораздо проще. Спросить прямо, например. — Я однажды сочинил подобную историю, — сказал Варрик. — Про принцессу, которую похитили бандиты. Держали её в плену долгие недели, но король отказался платить за неё выкуп, и главарь приказал своему помощнику её убить. Однако помощник успел влюбиться в принцессу, и не найдя другого выхода, напал на неё и позволил убить себя, чтобы она могла оказаться на свободе. — Варрик покачал головой. — Книга, кстати, отвратительно продалась. Мало мордобоя и перебор драмы. Хоук нахмурился: — Я, получается, принцесса? — Самая прекрасная на всём свете, — хмыкнул Варрик. — А эльф, предполагаю, тот самый помощник. — Он бросил на Фенриса взгляд. — Угадал? — Фенрис молчал, и Варрик наклонился к нему ближе. — Пацан, послушай меня. Моя история не о том, что ты влюблён в Хоука или что-то в этом духе. Но я подозреваю, что тебе дали приказ, который ты не очень-то хотел выполнять. Фенрис дёрнулся, сжимая дрожащие пальцы в кулаки. Варрик бесцветно улыбнулся: — Ну, давай, поговори с нами, Фенрис. Знаю, что мы не внушаем тебе особенного доверия, но если расскажешь, в чём дело, мы сможем помочь. На какое-то время, пока все трое в ожидании разглядывали Фенриса, в комнате повисло молчание. Андерс у Хоука за спиной пошевелился, явно собираясь выразить недовольство, но Фенрис заговорил раньше него. — Мне невозможно помочь, — сказал он тихим безжизненным голосом. — Хозяин приказал мне убить тебя. Я потерпел неудачу и отдам за это жизнь — в его руках или твоих. — Данариус приказал меня убить? — сморщил нос Хоук. — Почему? Потому что я обыграл его в карты? — Тебя и за меньшее пытались прикончить, — напомнил Варрик. Фенрис не поднимал глаз от своих коленей. — Я не смею подвергать сомнению желания моего хозяина. — Но он тебе больше не хозяин, — возразил Хоук. — Теперь это я! — Варрик нарочито громко прочистил горло. — Ну, то есть, он тебя проиграл, — перефразировал Хоук. — Тебе больше не нужно следовать его приказам! — Я… — помедлил Фенрис. — Меня и раньше проигрывали. Приказ всегда оставался одним: убить победителя и вернуться к хозяину. Хоуку потребовалось какое-то время, чтобы переварить неприятный факт, что Фенриса и раньше проигрывали в карты, как разменную монету — причём, не один раз. Всегда готовый помочь Андерс встрял, заполняя тишину: — Так почему же ты не послушался приказа? Учитывая, насколько Хоук доверчив, у тебя и до сегодняшней ночи было множество возможностей с ним расправиться. — Прошлой ночью мы ещё были на борту корабля, — заметил Варрик. — В море некуда бежать. — Он взглянул на Хоука. — А что насчёт первой ночи? Вспомнив их первое утро в таверне и Фенриса, крепко спящего в неудобном кресле, догадаться об остальном было нетрудно. — У тебя не было сил, — вздохнул Хоук. — Целый вечер простоял на коленях, да ещё и после того, как тебя избили… Ты сразу вырубился. — Кусочки, наконец, встали на свои места, и Хоук торжествующе продолжил: — Поэтому ты спрашивал меня о корабле: волновался не о морском путешествии, а о том, что не сумеешь убить меня в море. А сегодня тебе и вовсе не хотелось меня убивать, и ты позволил мне выкрутиться. Надеялся, что я тебя остановлю. Понимая краем сознания, что не стоит так широко улыбаться, рассуждая, как тебя едва не прикончили, Хоук попытался вернуть себе серьёзный вид, но у него ничего не вышло. — И что теперь? — спросил Андерс. — “Мне не очень-то хотелось тебя убивать” — не слишком хорошее оправдание. Варрик склонился вперёд, упираясь локтями на бёдра. — Если мы тебя отпустим, — спросил он, — нападёшь ли ты на Хоука снова? Фенрис колебался с ответом, и это настораживало. Какое-то время он раздумывал, а потом сказал: — Если отпустите, я… Я сбегу. Варрик и Хоук обменялись взглядами. — Вернёшься к старому хозяину? — спросил Андерс. Фенрис покачал головой. — По своей воле — нет. — Так, ладно, — заговорил Хоук, вытирая ладони о штаны: теперь, когда никому больше не угрожала опасность, его окатило облегчением. — Ты свободен. — Он слабо улыбнулся. — Но я бы посоветовал отложить принятие важных решений до утра. Фенрис удивлённо распахнул глаза. Когда Хоук развязал последний узел и верёвки соскользнули с кресла на пол, Фенрис потёр запястья. — Ты меня отпускаешь? — Хороший вопрос, — буркнул Андерс. — Ты его отпускаешь? — Ты же слышал, — сказал Хоук. — Он не хотел меня убивать и не будет пробовать снова. Проблема решена. — Он же не кот, который в ботинки тебе нассал, Хоук! — возмутился Андерс, не веря своим ушам. — Он тренированный убийца и прикончит тебя сразу, как повернёшься к нему спиной! — Он же сказал, что не станет! — И с чего ты взял, что его словам можно доверять? — А что ты мне предлагаешь? — спросил Хоук. — Убить его? Запереть в клетке за то, что следовал чужому приказу? — Он не ребёнок, — сорвался Андерс, — и не должен прятаться у хозяина под плащом! Ответственность за собственный выбор целиком лежит на его плечах! — Он раб! Был рабом, — живо исправился Хоук. — Ты видел его побои. Видел, как бывший хозяин наказывает его за любое непослушание. О какой свободе выбора ты говоришь, если такова альтернатива? Разве это справедливо? — О такой, — бросил Андерс. — Он мог бы рассказать нам о том, что ему приказали. Мог сбежать, пока ты не обращал на него внимания. Но нет, он предпочёл попытаться тебя убить. — Он смерил Фенриса недоверчивым взглядом. — Что остановит его от нового покушения? — Так, хватит уже! — рявкнул Варрик, проведя ладонью по волосам. — Вашей перебранки мне тут ещё не хватало. Такие вопросы решаются за накрытым столом, а не посреди ночи. — Он опёрся руками на бёдра. — Блондинчик, проваливай в свободную спальню. Фенрис, ты — в другую, но дверь мы до утра запрём снаружи, чтобы всем было спокойнее. Хоук будет спать на диване. — Но моя кровать… — нахмурился Хоук. — Я её займу, — хмыкнул Варрик. — Будет платой за то, что решил все твои проблемы. — Не все, — проворчал Хоук. — И то верно, — согласился Варрик, — но рубашку к этим штанам ты и сам подберёшь, дружище. Хоук окинул взглядом свои любимые пижамные штаны в полоску и сердито воззрился на Варрика, который не обратил на него никакого внимания. — Ну же, Блондинчик, — сказал Варрик, утаскивая его за собой вверх по лестнице, — пойдём, уложим вас всех спатеньки. — Я тебе что, младенец? — проворчал Андерс, а остаток его возражений затерялся где-то на втором этаже. Фенрис нервно пристроился на краю кресла, словно всё ещё ожидая удара по лицу. Хоук похлопал его по плечу и проводил до спальни в другой стороне дома. — Извини, что приходится тебя запирать, — сказал он, просовывая ключ в скважину, — но это просто на всякий случай. — Я понимаю, — сказал Фенрис. Стоя посреди комнаты с напряжёнными плечами, он открыл и закрыл рот, прежде чем тихо выдохнуть: — Прости. Голос у него был абсолютно несчастным — где-то между робостью последних двух дней и стальной пустотой последней пары часов. — Маг прав. Я сам сделал выбор. Я поступил неправильно и приму любое наказание, которого ты пожелаешь. — Фенрис… — Хоук потёр ладонью лицо. — Я тебя не наказываю. Но так всем будет спокойнее. — Положив руку Фенрису на плечо, он поморщился, увидев, как глубоко залегли тёмные круги у того под глазами. — Постарайся отдохнуть, ладно? Утром поговорим. Фенрис едва заметно кивнул. — Да, сир. Когда Хоук закрыл дверь и запер её, Фенрис всё ещё стоял на том же месте. Замок на двери, конечно же, не cмог бы помешать недокормленному эльфу просочиться сквозь достаточно большие для этого окна. Направляясь к дивану, Хоук гадал, воспользуется ли этим Фенрис, чтобы сбежать. *** Однако, к его облегчению, за ночь Фенрис никуда не делся. Судя по мятой одежде и ещё более тёмным кругам под глазами, выспаться ему не удалось, но Фенрис всё равно благодарно улыбнулся, совсем чуть-чуть, забрав тёплую миску каши, которую ему вручил Хоук. Какое-то время они ели в доброжелательной тишине: Хоук в кресле, а Фенрис — скрестив ноги на кровати, а затем Хоука одолело любопытство. — Почему ты меня не убил? — Ложка Фенриса гулко стукнула о миску, и Хоук поспешно добавил: — Не пойми меня неправильно, я рад, что остался в живых, но ты ведь сказал, что Данариус тебя и раньше проигрывал. Всех остальных ты упокоил с миром? Фенрис кивнул. Голову он держал опущенной, не то раскаиваясь, не то стараясь выглядеть покорным, но от Хоука не ускользнул внимательный взгляд, который очевидно выискивал на лице Хоука его реакцию. — А я чем от них отличаюсь? Ну, кроме моей сногсшибательной внешности, разумеется. Губы Фенриса дрогнули в улыбке, и он снова надолго задумался. — Ты хороший человек, — в конце концов сказал он. — Хороший человек. Вот как? — улыбнулся Хоук. — Раньше меня так никто не называл. Может, позвать Варрика, чтобы увековечить твои слова в летах? Улыбка Фенриса стала шире, и он снова взялся за ложку. — У всех есть свои недостатки, — осторожно заметил он, — но ты, Хоук, хороший человек. Лучше всех остальных, кому я доставался. Лучше Данариуса. — Нашёл, с кем сравнить, — усмехнулся Хоук. — Даже ублюдки, на всю жизнь застрявшие в городской тюрьме, будут получше Данариуса. — Я серьёзно, — отозвался Фенрис. — Ты исцелил меня, накормил, одел… И всё это ради никчёмного раба. — Эй, — вклинился Хоук, — никакой ты не никчёмный. Фенрис смерил его на удивление циничным взглядом. — Не нужно меня жалеть, Хоук. Ты не дал мне ни одного приказа. Я знаю, что бесполезен. — Я не… — Хоук запнулся, не зная, как объяснить Фенрису, что его ценность не определяется одной лишь полезностью. — Неважно, — вместо этого сказал он. — Ты достоин нормального обращения вне зависимости от того, чем можешь мне пригодиться. — Как я и сказал, — кивнул Фенрис, съев ещё ложку каши, — как человек, ты лучше многих других. — Не уверен насчёт “многих”, — покачал головой Хоук, поражаясь, насколько у Фенриса в этом вопросе занижена планка. — Те, кому удавалось победить Данариуса в карты, могли поголовно быть ужасными негодяями, которые в свободное время с удовольствием попинывают щенков. — Не знаю, — сказал Фенрис, — с каждым из них я пробыл только ночь, прежде чем вернуться к хозяину. Легко было понять, что с ним происходило теми ночами, и это понимание тяжестью повисло в воздухе. Не решаясь пока лезть в эти дебри, Хоук не стал продолжать и осторожно перешагнул на другую тему. — Ты знаешь, к слову о полезности… Фенрис на кровати вдруг резко окаменел. — Я не о сексе! — быстро добавил Хоук. Фенрис моргнул, но расслабился. — Давай для нашего общего блага будем верить, что я никогда не прикажу тебе со мной спать. Никогда и ни с кем я не был против воли и не собираюсь начинать. Ясно? — Да, Хоук. В устах Фенриса его имя всё ещё отдавало “хозяином”, но Хоук не обратил на это внимания. — У меня есть к тебе одно предложение. Ну, точнее ещё одна идея о том, что делать с новообретённой свободой. Фенрис нахмурился, но отложил миску и продолжил слушать. — Знаю, ты хотел сбежать, — сказал Хоук. — Вырваться на свободу, начать новую жизнь и всё такое. Можешь, конечно, так и сделать, но я бы хотел предложить тебе остаться. Со мной. Если захочешь. — Но я едва тебя не убил, — нахмурился Фенрис. — Верно, — кивнул Хоук. — Именно поэтому Андерс ещё не до конца согласен с этим планом, но зато Варрик за, так что Андерс в меньшинстве. — Он склонился вперёд, глядя Фенрису в глаза. — Прошлая ночь наглядно показала, что мне требуется телохранитель. Может быть, им станешь ты? — Я? — Опыт у тебя есть, — кивнул Хоук. — Тебе нужна работа, а мне хотелось бы подольше остаться в живых: всё одно к одному. Если, конечно, ты захочешь остаться. — Он криво улыбнулся. — Киркволл, конечно, не самый живописный город Тедаса, но он неплох. У тебя будут друзья, крыша над головой и стабильное жалование, а если кто-нибудь явится по твою душу — встретим их вместе. На последних его словах Фенрис резко вскинул голову: — Нет, — резко выдохнул он, — я никого не попрошу меня защищать. — В этом прелесть друзей, — заметил Хоук, — не придётся даже просить. Фенрис опустил взгляд себе на колени, потерявшись в мыслях, а Хоук поднялся на ноги. — Подумай, — сказал он. — Если тебя больше влечёт жизнь одинокого волка в Ферелдене, я обеспечу тебя запасом еды и местом на самом быстром корабле. Просто обещай, что подумаешь над моим предложением, ладно? — Ты… — Голос Фенриса дрогнул, и он сглотнул, прежде чем кивнуть. — Я подумаю. — Вот и замечательно, — ухмыльнулся Хоук. — Просто чудесно. — Он попятился к двери. — А я пока… — Он ткнул пальцем в миску. — Займусь кашей. Орана, должно быть, уже готовит обед, я чую запах ветчины. К полудню будет готово, если захочешь спуститься и пообедать с нами. Фенрис неуверенно взглянул на него: — Маг… — Андерс стащил остатки яиц и вернулся в свою клинику, — фыркнул Хоук. — Знаю, вчера обстановка была напряжённая, но если не будете пытаться убить меня, друг друга или невинных прохожих — уверен, вы поладите. — Он широко улыбнулся и уверенно добавил: — Через полгода, клянусь, будете вообще неразлучны!