Oxytocin, Norepinephrine, Dopamine: An Overview

T/W в главе присутствуют сцены сексуального домогательства. — Куро. — Да, Кенма? Кенма не знает, как это сказать, поэтому на мгновение замолкает, глядя себе под ноги, прежде чем поднять взгляд и продолжить: — Может, нам стоит перестать, эм… перестать спать вместе. — Но почему? — Присаживается Куроо, совершенно сбитый с толку просьбой друга. Сейчас Тецуро находится в комнате Кенмы, развалившись на его кровати, а Кенма сидит на полу и играет в телефоне. Однако скоро надо было ложиться спать, и кое-что уже давно тяготит Кенму. Козуме начинает немного паниковать, запинаясь: — Эм, ну, типа, у меня кровать не такая уж и большая, а ты очень большой, и мы уже не особо помещаемся… Это правда, Куроо с каждым днём становится всё выше, а кровать Кенмы не увеличивается. Если раньше они комфортно спали вместе, то теперь Куроо занимает очень много места, сам того не замечая. Тем не менее, Куроо воспринимает эту новость с хмурым лицом. — Окей, Кенма, — просто отвечает он. — Значит, сегодня я сплю на полу? Кенма качает головой, широко раскрыв глаза: — Куро, нет! Ты же даже не принёс своё одеяло. Сегодня мы ещё поспим… Я имею ввиду, ты всё ещё можешь спать рядом со мной, но только сегодня. Он осторожно забирается на свою кровать и ложится рядом с лучшим другом, который действительно занимает большую часть кровати. Кенма отворачивается от Куроо, хотя они лежат достаточно близко, чтобы можно было расслышать размеренное дыхание Тецуро, и если бы он повернулся и посмотрел на него, то смог бы разглядеть все черты лица. Но, конечно же, Кенма не поворачивается, это было бы неловко, поэтому он лежит так, на боку, в ожидании сна. Куроо тоже лежит на боку, повернувшись к спине друга. Конечно, было сложно не заметить их разницу в росте, но именно сейчас Куроо осознаёт смысл просьбы раскрасневшегося Кенмы. Пока Куроо проводит много времени, тренируясь и пытаясь стать сильнее, чтобы поддерживать спортивную форму, Кенма ведёт более сидячий образ жизни, и его единственными реальными тренировками были матчи их волейбольного клуба. Кроме того, из-за маленького роста Кенма выглядит стройным и гибким. Внезапно Тецуро краснеет, думая, что если бы он правда хотел, то мог бы охватить маленькое тело своего друга и полностью поглотить его в себе. Конечно, если бы Кенма хотел этого. Он представляет, на что это было бы похоже, глядя с тяжёлыми веками на фигуру своего друга. Куроо не может не думать о Кенме, как о хрупком человеке. Конечно, Кенма очень умный с сильным стержнем, так как перехитрит любого, но физически его можно легко одолеть. Скоро, через год, Тецуро окончит среднюю школу. Интересно, как эта разлука повлияет на Кенму. Возможно, было бы хорошо, если бы Кенма расширил круг общения и познакомился с новыми людьми в его отсутствие. На секунду он забеспокоился, что, возможно, Кенма ещё больше уйдёт в себя и ему придётся обедать или заниматься в одиночестве каждый день, если он вообще будет учится без пинков Куроо. Он понимает, что Кенма не ребёнок, который нуждается в присмотре или чём-то в этом роде, но после всех этих лет дружбы он слишком хорошо знает, что иногда невозможно понять мысли и чувства друга. Хоть внешне Кенма выглядит непоколебимо, иногда Тецуро задаётся вопросом, не игра ли это. Куроо очень сильно хочет сказать другу напрямую, что если ему когда-нибудь понадобится помощь или плечо, на которое нужно опереться, то он всегда может рассчитывать на него. Что бы он ни делал и где бы ни находился, он всегда будет ему помогать. Но Кенма не из тех людей, которые хотели бы такой помощи или просили бы её, так что Куроо приходится просто довольствоваться временем, проведённым вместе, играя в игры или тренируясь в волейболе. Теперь спящий Кенма ложится на спину. Куроо смотрит на него, на его нежное спящее лицо, на чуть приоткрытые губы, на выступающий на щеках румянец, и он чувствует, как его щёки тоже начинают краснеть. Что ж, пока у него есть возможность проживать эти моменты, он больше ни о чём просить не будет.

…

С уходом Эндо и остальных дела у Кенмы в волейбольной команде проходят более гладко, особенно с Куроо в качестве капитана. Первая игра проходит очень хорошо, Кенма впервые играет в команде. Другие ребята в команде легко подстраиваются под его пасы, и с его помощью проводится много решающих связок, которые приводят к победе. Куроо хорошо играет в тот день, немного волнуясь, потому что тогда он начал играть со своим лучшим другом. Он так долго ждал этого дня после стольких лет, когда Кенма приходил посмотреть на его матчи (хотя в прошлом году он не ходил ни на один по понятным причинам). И правда, их время, проведённое вместе в волейбольной команде средней школы, является драгоценным для них двоих, поскольку они узнали ещё больше друг о друге и о их стилях игры. Кенма быстро растёт как игрок и становится бесценным связующим для команды, хотя, опять же, волейбол — это не самое любимое его занятие. Тем не менее, он любит побеждать, поэтому вкладывает все усилия в игры, а не в тренировки, которые считает пустой тратой времени. Но самый важный момент этого года, второго года Кенмы и третьего года Куроо, не связана с клубной деятельностью. Не совсем. Куроо быстро растёт и становится довольно симпатичным и обаятельным молодым человеком. Он точно знает, что сказать и что сделать, чтобы понравиться другим, и взрослым, и сверстникам. Вскоре он понимает, что может использовать свои «способности», чтобы манипулировать людьми, обладая сверхъестественными навыками читать людей и наблюдать за поведением, что действительно пригождается во время игры в волейбол. Однако, к его ужасу, есть человек, которого он не может «прочитать», и этот человек — его лучший друг. Козуме Кенма, единственный человек, к которому хочется залезть в голову. Справедливости ради, Тецуро знает причины и причуды Кенмы, которые он выучил наизусть настолько хорошо, что может в любой момент понять, где он находится. Куроо очень хорошо знает своего друга, но всякий раз, когда он пытается собраться с мыслями, как делает с любым другим человеком, у него не получается. Из всех его знакомых Кенма обладает почти нереальной способностью скрывать свои эмоции. Конечно, когда он раздражён, это видно, но если выйти за пределы поверхностного проявления чувств, до сути которых Куроо никак не может докопаться, можно заметить настоящего Кенму. И из-за этого он понятия не имеет, почему Кенма кажется таким расстроенным. Не то чтобы Кенма прямо это показывает. В конце концов, Козуме очень похож на кота, который ходит с бесстрастным выражением лица, редко демонстрируя сильные чувства, как положительные, так и отрицательные, но будучи его другом, Куроо может сказать, что Кенма недоволен… чем-то. Для начала надо сказать, что Кенма постоянно оправдывается, и они не могут пообедать вместе, потому что ему надо учиться. Это очень подозрительно, так как Кенма никогда не стал бы добровольно учиться чему бы то ни было. Тецуро понимает, что это ложь, когда замечает Кенму за углом школы, играющего в PSP, ничего необычного. Но почему он не может посидеть рядом с Куроо? Ещё Кенма таинственным образом исчезает по выходным. Куроо, как всегда, врывается в его комнату в своё свободное время, а Кенмы дома нет. Он даже приходит раньше, уверенный в том, что Кенма ещё спит, но его нигде нет. Но он знает, что Кенма разозлится, если у него будут расспрашивать что и почему, поэтому Куроо решает промолчать и посмотреть, как долго это будет продолжаться. Честно говоря, это продолжалось на протяжении нескольких дней, и всё же Куроо это беспокоит. Хотя чем больше он об этом думает, тем больше понимает, что Кенма начинает так себя вести примерно с того момента, когда… Это как-то связано с его девушкой? «Тецуро, не тупи. Почему Кенму так волнует это?»

…

Кенме не нравится Ая. Она ему не понравилась с того момента, как однажды Куроо показал её другу во время обеда. Ая красивая девушка невысокого роста с каштановыми волосами до плеч, сверкающими янтарными глазами, кошачьим лицом и миниатюрной фигурой. Несмотря на то, что девушка довольно милая, Кенма каждый раз наблюдает её не очень приятную сторону. Ая и Кенма учатся в одном классе, и именно там Куроо видит её в первый раз. Как только он приходит в класс Кенмы, чтобы пообедать, он замечает её в углу, обедающую со своими друзьями, и она кажется ему очень милой. Но Куроо понятия не имеет о другой стороне Аи. Она из тех, кто любит бросать колкие комментарии о других девочках в школе. Девушка — настоящая сплетница, и, кажется, знает намного больше обо всех в школе. Ае повезло с ангельским лицом и невинной аурой, поэтому одноклассницы легко ей доверяют. Она без зазрения совести принижает тех, кто, по её мнению, находится «ниже» её, и первая в очереди для обсуждения, если вдруг у какой-то девушки причёска неаккуратная, туфли старые или что-то в этом роде. Складывается ощущение, что ей доставляет удовольствие портить настроение окружающим, а её друзья время от времени сплетничают друг о друге. Но Куроо не знает об этом, а Кенма сомневается, стоит ли ему рассказывать, так как это не его дело. Ая обращала внимание на Куроо каждый раз, когда он приходил в её класс, хотя делала это исподтишка, украдкой поглядывая на парня, пока друзья были заняты своими делами. Девушке не очень нравился Кенма, так как он один из немногих парней в классе, который не падал при виде неё, когда она проходила мимо. Девушка прикладывала много усилий, чтобы выглядеть мило, но она недооценивала глупого мальчика, не обращавшего на неё никакого внимания. Тем не менее, она подмечала довольно очевидные взгляды Куроо в её сторону, хотя тому так не казалось. Через несколько недель после того, как это произошло, она придумала план. Она начала с простого, «случайно» натыкаясь на него в коридоре и извиняясь так мило, как только могла, внутренне радуясь тому, как взволнованный Куроо настаивал на том, что это его вина. Затем она начинала здороваться с ним во время каждого прихода парня в класс к Кенме, а Тецуро всегда отвечал ей с застенчивой ухмылкой на лице. Ая считала Тецуро сексуальным парнем, особенно ей нравились его рост и то, что он на год старше. По её мнению, Куроо хорошо подходил на роль её парня, хотя пока не осмеливалась пригласить его на свидание. Девушке хотелось посмотреть, пригласит ли парень её сам, что вскоре и произошло. В конце концов, Ая первая девушка, которая так смело пошла на контакт с Куроо, так что он ничего не терял. По правде говоря, у Куроо в школе было несколько тайных поклонниц, но они не решались с ним заговорить, предполагая, что у него уже должна быть девушка, раз уж он такой высокий и красивый. Но нет, у Тецуро никогда не было девушки, а парень всё ещё травмирован своей попыткой признаться Сакуре на первом году средней школы. И, ну, всё дело в тайной влюблённости в своего друга. Возможно, это попытка избавиться от неловкой симпатии к кому-то, кто никогда не разделит его чувства, или дело в красивой девушке, которая признала его существование, или комбинация того и другого, но однажды Куроо пригласил Аю на свидание, и та робко согласилась. Кенма… вёл себя как обычно и не выказывал никаких признаков недовольства, за исключением того, что, когда она находилась рядом, Кенма быстро скрывался. Но это не такое уж и странное поведение. Всё-таки кто хочет быть третьим лишним? Как бы то ни было, вскоре Кенма начал полностью избегать Тецуро, за исключением тех случаев, когда ему необходимо было взаимодействовать с ним, в основном это тренировки и матчи. И каким бы умным не был Куроо, он так и не понимал, почему. Как только они с ней расстались через несколько недель, Кенма как будто волшебным образом снова появился везде, где должен был быть, и всё вернулось на круги своя. Честно говоря, причина, по которой они расстались, — Кенма. Но чтобы объяснить причину, потребуется небольшое отступление.

…

Кенма находится на своём обычном месте в библиотеке, играя в приставку. Ему нравится это место, так как тут можно легко спрятаться, тут тихо да и не так много учеников посещает читальные залы во время обеденного перерыва. Каждый четверг Куроо должен выполнять обязанности школьного совета, так что в это время Кенма сидит в библиотеке. Только сегодня происходят некоторые изменения. Входят две девушки и садятся рядом с ним. Между двумя столами располагается книжная полка, поэтому девушки не увидели Козуме, но парень сразу понимает, кто это, как только они начинают говорить приглушёнными голосами. Это Ая и её лучшая подруга Юка. И говорят они о Куроо. — Тааак, если он такой прилипчивый, почему бы тебе с ним не расстаться? — Кенма слышит, как Юка начинает разговор. — Я не могу, Юка-чан! — отвечает Ая. — Он немного странный и слащавый, но он всегда дарит подарки, а так приятно хвастаться ими перед другими уродливыми девочками в классе, у которых нет парней. Кенма смутно припоминает то, как Куроо рассказывал о том, что он собирается купить Ае на их первое свидание. Про себя Кенма подумал, что покупать подарки для кого-то, кого ты едва знаешь, чересчур, но он не озвучил свои мысли. Куроо решил подарить ей большой букет цветов и коробку конфет. Он сидит молча, отрываясь от приставки, пока две девушки обговаривают каждую деталь трёх свиданий. В некоторых моментах они посмеиваются, когда Ая пересчитывает моменты, когда Тецуро так сильно волновался, что спотыкался и падал на землю, или как он написал для неё стихотворение и прочитал его после третьего свидания. Затем она достаёт вышеупомянутое стихотворение и читает его своей подруге, и Юка изо всех сил пытается сдерживать смех. — Ая-чан, это тако-о-о-ой кринж! Я думала, он крутой! — Именно! — отвечает Ая, такая же обескураженная. — Он такой высокий и сексуальный, но такой неудачник. Знаешь, он даже не смотрит мне в глаза, как будто он меня боится или типа того. — Ну, Ая-чан, может, ты такая красивая, что заставляешь его нервничать. — Ха, может быть, — надменно говорит она, — но он всё равно ведёт себя как ребёнок, это хуже всего. — Как долго ты планируешь с ним встречаться? — О, не знаю, пока не появится кто-то получше, думаю. Мне просто нравится смотреть на лица этих глупых девчонок, пока я гуляю с Тецу! Бьюсь об заклад, любая хочет быть на моём месте. — Конечно, у них даже и шансов нет заполучить такого горячего парня, как он, хоть он и придурок. — Юка, может, мне стоит пройтись около соседней школы? Вдруг, я там найду нового парня~ — О, конечно, найдёшь! Ты очень красивая, держу пари, куча из них пошла бы за тобой~ Обе девушки встают, чтобы уйти; тем временем Кенма сидит на своём месте, в его голове проносится миллион мыслей. Самое заветное желание — убить эту суку Мизуки Аю. Как она смеет принимать как должное доброту и привязанность Куроо? Может, у него и нет опыта в отношениях, но он старается изо всех сил только для неё. Как она может так думать о нём, в то время как Тецуро искренен в своих чувствах? У Кенмы вскипает кровь, насколько неблагодарной была эта девушка, получившая любовь Куроо. Он начинает думать о различных способах, которыми он мог бы убить её, но, поскольку не хочет быть в бегах от закона в возрасте тринадцати лет, поэтому начинает рассматривать более щадящие варианты. О, да. Заставить Куроо и Аю расстаться. «Но из-за этого может случиться что-то плохое», — думает Кенма, поскольку Куроо наверняка расстроится, если он и Ая когда-нибудь расстанутся. Скорее всего, Кенма винил бы в этом себя. Итак, Кенме снова приходится думать о другом плане… Но что же…

…

Обычно именно Куроо приходит к Кенме в гости, чтобы потусоваться. Так происходило с тех пор, как они встретились, и в конце концов это переросло в привычку. У Кенмы нет особо причин приходить к Куроо, так как он знает, что Тецуро навестит его сам. Но сегодня всё немного иначе. Должно было быть. Прежде чем Куроо успевает подумать о том, чтобы сходить к Кенме, субботним вечером Козуме сам приходит к нему. — Эй, Кенма, что за особый день? Ты же никогда не приходишь ко мне! — ухмыляется Куроо, присаживаясь. Он только что вздремнул, так что всё ещё был в постели. — Я не могу навестить друга? — шутливо отвечает Кенма, изо всех сил стараясь казаться обычным. То есть, он вёл бы себя нормально, если не считать желание убить девушку своего лучшего друга. — Нет, можешь, конечно, Кенма, просто… ты никогда так не делал, поэтому я подумал, что ты пришёл по какой-то особой причине. Куроо прав, сегодня особый день. Но он не узнает, почему, пока не окончит старшую школу через несколько лет. В данный момент даже Кенма не понимает, но через несколько часов узнает. — Ничего особенного, — отвечает Кенма. — Я просто захотел пообщаться, поговорить о жизни. Куроо сужает глаза при таком ответе. Кенма никогда просто «не говорит». Конечно, они много разговаривали на протяжении многих лет, но большая часть их бесед вращалась вокруг волейбола, игр, школы или чего-то в этом роде. Он никогда не разговаривает «о жизни». — К-как дела у Аи? — Кенма немного спотыкается на своих словах и мысленно проклинает себя за это, думая, что его прикрытие вот-вот раскроется. Хотя не то чтобы у него было прикрытие. На самом деле, он до сих пор не понимает, почему вообще решил пойти к Куроо. Кенма с горечью хочет проверить, проводит ли сейчас Куроо время с Аей или нет, и, к счастью, нет. Куроо вообще не замечает нервозности друга, вместо этого начиная волноваться при упоминании имени девушки. — О, Ая-чан! Она такая красивая, Кенма, она мне очень нравится, она милая и такая идеальная, просто вау, я даже не могу в это поверить… — ласково протягивает Тецуро. Куроо продолжает долго рассказывать о том, какая Ая замечательная и что она лучше рыбного хлеба, а Кенма отключается до тех пор, пока не услышит интересную информацию. — Знаешь, думаю, я поцелую её на нашем следующем свидании, — продолжает окрылённый чувствами Куроо. Кенма всегда ведёт себя зрело для своего возраста с самого первого дня в детском саду. Он гордится своей уравновешенностью, с помощью которой с лёгкостью решает любые проблемы. Парень очень хорошо контролирует свои эмоции, по крайней мере, ему хочется в это верить. Но всё-таки он — подросток. Так что, конечно, иногда он совершает необдуманные вещи в результате иррациональных мыслей. Мыслей, подобных тем, которые пришли ему в голову после ошеломлённого признания друга о том, что он поцелует Аю, эту злую японскую ведьму, на их следующем свидании. Кенма внезапно вскакивает со своего места и прыгает на Куроо, что действительно для него нехарактерно. Его ноги разведены по обе стороны от бёдер Тецуро, а руки извиваются на плечах друга, обхватывая их. Конечно, они много раз обнимались, чтобы заснуть, слишком много раз, чтобы сосчитать. Но на этот раз всё было по-другому, по крайней мере, для Куроо. Человек, с которым он… ну, человек, с которым он хочет оказаться в постели, поддаваясь влиянию гормонов и подросткового сознания, сейчас обнимает его так, и он не может понять, почему. — Кенма, что… — Я рад, что мы друзья, — приглушённо говорит Кенма, уткнувшись лицом в плечо Куроо. «Друзья, да?» — с грустью думает он, возвращаясь в его объятия, похлопывая Кенму по пояснице, а другой рукой обнимая за плечи. — Эээ, спасибо, Кенма, но почему ты мне говоришь это сейчас? — Что? — Кенма смотрит на него, мило нахмурив брови. — Я теперь не могу делать комплименты своим друзьям? — Нет, нет, можешь, — он снова запинается на своих словах, смущённый очаровательным выражением лица Козуме. Он отдал бы сейчас всё, чтобы поцеловать его, поцеловать это личико, целовать до тех пор, пока Кенма не сможет думать ни о чём, кроме губ Куроо. Но это явно будет неправильным поступком, Куроо знает это. Кенма благодарит его за то, что он хороший друг, это не похоже на признание в любви или что-то типа того. Поэтому Тецуро прикусывает губу, сдерживая свои мысли, как только можно. — Ну, кхм, да и… — Кенма немного поёживается. — Мне… нравится… мне нравится обнимать тебя, иногда… Куроо хочет, чтобы кто-то пришёл и убил его прямо сейчас, потому что ничего лучше случиться уже не сможет. — Правда? — Его голос смягчается, сжимая очень маленькое тело Кенмы. Была бы его воля, он бы остался в таком положении навсегда, обнимая своего лучшего друга и никогда не отпуская. — Окей, но меня не задуши, Куро. — А, извини. — Его руки слегка ослабляют хватку, но он продолжает смотреть вниз на лицо Кенмы, которое светится от смущения. — Куро, всё хорошо. Они сидят так несколько минут в тишине. Куро думает спросить Кенму, почему он вдруг передумал спать в одной постели, но волнуется, что такой вопрос может рассердить друга и заставить уйти. — Куро, я думаю… — О чём ты думаешь? — Думаю… ты хороший человек. И люди, которые не видят этого, идиоты. — Кенма, я не знаю, что на тебя нашло, но я тронут, — он наклоняется и дотрагивается лбом о лоб Кенмы. — Ты тоже прекрасный человек. — Не знал об этом… — бормочет Кенма в ответ. Он не считает себя прекрасным человеком ни в каком аспекте. Кенма не ненавидит себя, но и не ставит себя выше других. Он просто такой, какой есть. — Эй. Куроо протягивает руку и кладёт её на лицо Кенмы. Удивительно, но его рука уже больше маленького нежного лица друга. Он временно отвлекается на свои мысли, задаваясь вопросом, везде ли Кенма такой нежный, но быстро приходит в себя. — Ты лучший человек, которого я знаю, Кенма, — тихо говорит Тецуро, рисуя круги на щеке большим пальцем, пока Козуме утопает в нежных прикосновениях. Кенма сначала ничего не отвечает, наслаждаясь нежными ласками своего друга. Он не знает, почему, но это чувство отличается от того, что было в прошлом, когда они были маленькими детьми. Тогда это было проявлением утешения, невинной привязанности друг к другу. Но теперь, ну… К своему смущению, он чувствует, как что-то шевельнулось внизу живота, тёплое ощущение распространяется по всему телу. Ему нравится, как Куроо прикасается к нему, и он хочет, чтобы Куроо продолжал ещё и ещё. Эта мысль одновременно соблазняет его и ужасает. Почему он так думает о своём друге? О его лучшем друге, у которого есть девушка, какой бы злой она не была? — Я знаю, что ты говоришь это просто ради приличия, но спасибо, — говорит Кенма, быстро восстанавливая самообладание, хотя мысли продолжают блуждать. Куроо вздыхает, отпуская руку с лица Кенмы. — Ах, Кенма, тебе не понять… — бормочет он себе под нос. Кенма снова дуется на него, прежде чем потереться лицом о ткань толстовки Куроо, как кот с человеком, которого он правда любит. Он не знает, что делает и зачем. Но всё, что знает Кенма, так это то, что ему нравится быть таким, и он хочет продолжать быть таким, прижимаясь к своему другу, чувствуя его объятия и мягкие прикосновения. Он сомневается, что они останутся в таком положении надолго, поэтому придумывает предлог, чтобы они продолжили лежать здесь вот так. — Куро, я хочу спать~ Давай спать~, — тянет он приглушённым голосом, прижимаясь к плечу Куроо. Куроо почти тает из-за чертовски милого голоса Кенмы. Он также втайне возбуждён перспективой снова обняться с Кенмой, поэтому, хотя он и не особо хочет спать, соглашается и закрывает глаза, думая, что всё это просто хороший сон, воплощённый в жизнь. Он осторожно протягивает руку и кладёт её за голову Кенмы, мягко поглаживая её и ловко проводя пальцами по волосам. Кенма вздыхает, его дыхание щекочет обнажённую шею Куроо, вызывая мурашки по спине старшего. Есть так много вещей, которые Куроо хотел бы сделать. Но он счастлив даже от возможности быть вместе с другом, засыпающим в его объятиях.

…

Сразу после этой ночи Кенма начинает молчаливо избегать Куроо при любой возможности. Просыпаясь после самого захватывающего сна, Куроо обнаруживает, что Кенмы нет. И, как ни странно, придя домой к Кенме, там его тоже не находит. Тецуро идёт к игровым автоматам, в парк, к кошачьим приютам, но нигде его нет. Вернувшись домой, он звонит Ае, поняв, что ему не хватает её голоса. Но у него не получается отвлечься от чудесного, фантастического сна, который приснился ему прошлой ночью. Но, как бы ему не хотелось прокручивать в голове его сцены, Тецуро понимает, что это неправильно. Надо перестать думать об этом. Разговор с Аей может отвлечь его.

…

Всю следующую неделю Кенма почти не говорит Куроо ни слова, не считая времени, отведённого на тренировки. Он продолжает оправдываться и пропадать всякий раз, когда Тецуро пытается его найти то в школе, то в их районе. Ему это быстро надоело после двух недель такого поведения. Ему нужно докопаться до сути. Как оказалось, его постоянное беспокойство о Кенме начинает немного раздражать Аю. Девушка никогда не говорила этого прямо, но ей не нравится, что Кенма так много времени проводит с её парнем. В конце концов, она — его девушка, поэтому будет правильно проводить с ним больше всех времени. Но она не обсуждает это напрямую, стараясь поддерживать образ милой девушки в глазах Куроо, по крайней мере, пока не найдёт более подходящего мальчика на роль своего нового парня. Но она теряет терпение, желая уже поскорее расстаться с ним. Однажды она ловит свой шанс, когда заканчивает школу чуть раньше и идёт вместе с Юкой в ближайшую среднюю школу, в которой занятия ещё продолжались. Они вдвоём слоняются по магазину рядом со школьным кампусом, пока уроки не закончились, и они не увидели несколько проходящих мимо групп мальчиков постарше. Ая и Юка шепчутся и хихикают друг с другом, обсуждая, кто, по их мнению, был бы лучшим вариантом. Тем временем Куроо и Кенма заняты тренировками, и между ними всё ещё чувствуется неловкость, как и все две недели после той ночи. Кенма почти не смотрит на друга всё это время и говорит ему только самый минимум, что-то о стратегиях, позициях и всё такое. Но Куроо это мало заботит. Он хочет знать, почему Кенма избегает его. За последние несколько тренировок Кенма начинает хорошо справляться, уходя как раз тогда, когда Куроо чем-то занят. Сегодня ему повезло. Куроо делает вид, что собирается поговорить с учителем по поводу урока, и выходит из спортзала. Кенма пользуется этим временем, чтобы быстро пройти в раздевалку и переодеться перед уходом домой. Он рассчитывает, что Тецуро не будет как минимум 15 минут, что даёт ему время, чтобы быстрее помыться. Он принимает душ быстрее всех в мире, но когда выходит за своей одеждой, чуть не выпрыгивает их своей кожи, входя в раздевалку и видя там Куроо, смотрящего на него своей фирменной кошачьей ухмылкой. Куроо изо всех сил старается игнорировать тот факт, что Кенма стоит перед ним почти обнажённый, и продолжает смотреть в глаза своему другу, говоря: — Привет, Кянма. Кянма — это прозвище, которое Куроо придумал для друга совсем недавно, и, хотя Кенма немного засмущался, он неохотно согласился, чтобы его так называл только Куроо. — Я думал, ты ушёл, — угрюмо бормочет Кенма, неловко шаркая ногами и доставая одежду из шкафчика. — А-а-а-а почему ты хочешь, чтобы я ушёл? — Я не хочу, чтобы ты уходил, я просто подумал, что ты уже ушёл. — Ну, я не ушёл, я здесь~ — Тогда почему ты солгал, что пойдёшь к учителю? — Тогда почему ты избегаешь меня? Как бы Кенма не раздражался напористостью друга, Куроо надоело, что Козуме ведёт себя странно. Он просто хочет, чтобы всё было так, как раньше, а этого не происходит, потому что Кенма как будто растворяется в воздухе. Несколько секунд Кенма молчит, натягивая футболку через голову и используя дверцу шкафа как прикрытие, чтобы надеть нижнее бельё и спортивные штаны. В то время как другие мальчики в команде открыто переодеваются друг перед другом, Кенме не очень комфортно, особенно перед Куроо, особенно после… «Нет, Кенма, забудь об этом». — … Я не избегаю тебя, — вздыхает Кенма. — Я просто хочу дать тебе больше свободного пространства. — Что? — возражает Куроо, вставая и направляясь к Кенме. — Пространства? Какого пространства? — Пространства, чтобы быть с этой девушкой. Кенма не хотелось, чтобы эти слова прозвучали так… горько, но в тот момент его охватывает горячее вспыхнувшее чувство в груди. Снова что-то, что он сам не может определить. Явно жалость. Куроо с прищуром смотрит на него, так как сейчас видит Кенму совершенно с другой стороны. Он… зол на Айю по какой-то причине? Или это…? «Нет, этого не может быть. Тецуро, почему ты вообще думаешь, что он может… Нет, это определённо не так». — Ну, она моя девушка, Кенма, но… — Он подходит ещё ближе к другу, вставая прямо напротив него. Из-за их близости Куроо вынужден вытянуть шею, чтобы установить с ним зрительный контакт. Кенма устало смотрит на парня. — Но ты мой лучший друг, Кянма, так что, очевидно, я хочу чаще видеть тебя и проводить своё свободное время. Здесь возникает неловкая пауза, пока Кенма тщательно обдумывает дальнейшие слова. — Куро. Глаза Кенмы широко раскрыты. Он смотрит на Тецуро с неопределённым выражением лица. — А? — Ты… ты любишь её? Куроо нервно смеётся, совершенно застигнутый врасплох этим вопросом. — Эээ, я не знаю… Я так не думаю? Я имею ввиду, она мне правда нравится, но любовь — это немного… — Это что? Кенма не прерывает зрительного контакта с Куроо, продолжая смотреть на него своими большими золотыми глазами. Глазами, которые Куроо так любит. — Любовь — это серьёзнее, Кенма. — Слова Тецуро звучат немного сумбурно, он нервничает, что может сказать что-то лишнее и выдать себя. — Серьёзно, это что? — Э-э-э, я не знаю, типа… как будто ты должен знать этого человека на протяжении многих лет, и знать его предпочтения, и привыкнуть, быть рядом с ним, и хотеть делиться с ним всем, и хотеть много обнимать и целовать, и всегда… делать его… счастливым… Куроо немного бормочет, но его слишком, чёрт возьми, отвлекает то, как Кенма смотрит на него своими большими красивыми глазами. Почему они вообще об этом говорят? Почему они сейчас одни? Почему Кенма так ревнует его девушку? — Окей. Значит, ты её не любишь. — Всё, что сказал Кенма на всё это, совершенно не обращая внимания на панические выпады Куроо о любви. Пока Тецуро не любит эту девчонку, всё в порядке. Они точно расстанутся рано или поздно. — Кенма, ты такой странный сегодня, — отвечает Куроо, хотя на самом деле он хочет сказать: «Кенма, я тебе нравлюсь, потому что ты нравишься мне». Но это тоже неподходящая ситуация, чтобы говорить такое, поэтому Куроо снова воздерживается. — Пошли домой, Куро, — говорит Кенма с лёгкой улыбкой на лице, игнорируя комментарий друга. — Ладно, пошли. — Тецуро пожимает плечами, снова обнимая Козуме, и они направляются к выходу.

…

К радости Кенмы, именно Куроо расстаётся с Аей, хотя Куроо сказал, что девушка объяснила, что ей уже интересен другой мальчик, так что ему уже всё равно. Кенма предполагает, что он может сказать Куроо прямо здесь и сейчас, что она — стерва, но потом до него доходит, что это уже не имеет значения, поскольку её больше нет рядом, чтобы отнимать время у Куроо. Хотя, только придя к выводу, что всё, что он чувствует по отношению к Куроо, было просто… странным и ненужным, он заставляет отодвинуть эти чувства в сторону и продолжить, как будто ничего не произошло. Остаток учебного года пролетает быстро, и Куроо уже пора выпускаться. — Ты не будешь скучать, Кенма? — бодро спрашивает Тецуро, похлопав друга по плечу после того, как церемония заканчивается, и они стоят около школы. — Куро, я не ребёнок, — слегка нахмурившись, отвечает Кенма, хотя в его глазах читается определённая грусть или, наверно, это принятие желаемого за действительное со стороны Куроо. — Ты уверен, что не будешь скучать по мне, Кянма? — Куроо поднимает Кенму в объятия, к которым тот уже давно привык, но всё же иногда такое поведение заставляет смутиться. — Нет, не буду, — ворчливо говорит Кенма, когда Куроо несколько раз крутится вместе с ним. — Я знаю, что ты просто так это говоришь, но внутри ты охвачен горем, — ухмыляется Куроо, всё ещё удерживая Кенму в воздухе. — Фу, если бы. — Кенма морщится. — Куро, отпусти меня. — Ой, извини. — И с этими словами Тецуро опускает его на землю.

…

Кенма правда не расстраивается из-за отсутствия Куроо. Не так много изменений произошло в его распорядке дня на третьем году обучения, если не считать того, что он не обедает с Куроо каждый день и, конечно же, не идёт с Куроо домой после тренировки по волейболу. Он неохотно остаётся в волейбольной команде, благодаря просьбам Тецуро, и обещает, что он будет ходить на все тренировки, как бы Кенме этого не хотелось. Именно после одной из таких тренировок он идёт домой один, как вдруг слышит позади себя смутно знакомый голос. — Ну и ну, смотрите, кто это у нас. Кенма не хочет оборачиваться, так как примерно представляет, кто может быть обладателем этого голоса. Но говорящий всё равно даёт о себе знать. Эндо вместе с другим парнем набирают скорость и быстро догоняют Кенму, вставая по обе стороны от Козуме. Они находятся рядом с парком, в котором раньше проходили тренировки с Тецуро, около деревянного забора. К несчастью Кенмы, он стоит спиной к забору, и два парня практически на дают ему возможности пробежать. — Уверен, ты помнишь меня, красавчик, — говорит Эндо с ухмылкой на лице, держа руки в карманах. Он показывает на него жестом, а затем говорит своему другу: — Он был маленьким ребёнком в моей волейбольной команде в средней школе. Он такой маленький, но я всегда считал его милашкой. Друг Эндо смотрит на него сверху вниз, и Кенма чувствует себя странно неловко из-за быстро разворачивающейся ситуации, зная, что у него вообще нет выхода. Эти парни на два года старше его, выше и сильнее, поэтому о том, чтобы протолкнуться мимо них, не могло быть и речи. — Да он сексуальнее любой девчонки в нашей школе, — подтверждает друг, обращаясь к Эндо, искоса глядя на Козуме. — А я тебе о чём говорю. — Эндо подходит ближе к Кенме и наклоняется, чтобы их лица были очень близко. — Хочешь пойти повеселиться со мной и моим другом? Кенма смотрит на него с полным и крайнем раздражением. — А что, собственно, ты считаешь весельем? Два друга переглядываются между собой, посмеиваясь. — Ну, давай мы просто скажем, что это игра, в которую люди играют ночью, но не волнуйся, мы можем это сделать и днём. — Спасибо, но я лучше умру, — ровным голосом говорит он, собираясь уйти, но Эндо не отпускает его, схватив за обе руки и подняв их над головой. — О, а ты дерзкий, да? — смеётся другой парень. — Мне нравится. Лучше же, когда они сопротивляются, верно? Незнакомец подходит ближе и, пока Эндо держит руки Кенмы, расстёгивает форменную кофту, обнажая бледно-белый живот и изящную талию. Оба парня присвистнули, явно одобряя увиденное. — О, это лучше, чем я думал, — сказал этот парень, проводя пальцами по мягкой коже. — Блин, у него и талия маленькая. Он бы хорошо смотрелся на мне. — Эй, не жадничай, — ворчит Эндо. — Я его первым увидел. Возьми его за руки, пока я с ним поиграю. Второй берёт его за запястья и продолжает прижимать их к стене, пока Эндо водит руками по гладкой груди Кенмы. Он начинает чертить круги вокруг бледно-розовых сосков, отчего из его горла вырывается слабый стон. — Ха, мило, — это всё, что Эндо говорит в ответ, продолжая прикасаться к нему повсюду. Кенма в оцепенении. Он не знает, что делать, ощущая себя в ловушке ситуации. Он недостаточно силён, чтобы вырваться из их хватки, не говоря уже о том, что их двое. — П-подождите, кто-нибудь может увидеть… — говорит он тихим жалобным голосом. Парни поняли эти слова не совсем так. — О, так ты хочешь уединиться, а? — спрашивает Эндо, чьё лицо находится в опасной близости от Кенмы. — Мы определённо можем это устроить, милашка. Они начинают поднимать Кенму, как вдруг слышат внезапные громкие шаги, приближающиеся к ним сзади, а затем внезапно раздаётся крик: — Какого хуя здесь происходит? Кенма слишком хорошо знает этот голос, так как он слушал его годами, когда сидел в своей комнате, играл в игры, обедал, учился и играл в волейбол. Это голос, напоминающий тепло, которое приносит утешение. Но сейчас, в этой ситуации, этот голос заставляет его запаниковать, молясь, чтобы этот человек не увидел его в таком состоянии. Поскольку парни отвлеклись внезапным вторжением, они отпускают Кенму, возможность, которую он не упускает и быстро убегает в противоположном направлении от того места, откуда доносился голос. Кенма не любитель бега, но сейчас он бежит изо всех сил и так быстро, насколько могут его ноги, пока не пробегает мимо одного из своих кошачьих приютов и не видит, что Куро сидит там и лениво смотрит на него сверху вниз. Несмотря на то, что его сердце колотится со скоростью мили в минуту, а тело дрожит, он приседает и гладит мягкого Куро, думая, что кот может его успокоить. Куро удовлетворённо мурлыкает, счастливый от прикосновений человека, который всегда угощает и балует его. Тем временем… Два парня, заметив, что Кенма убегает от них, поворачиваются, чтобы побежать за ним, как вдруг чувствуют, как рука дёргает их за воротник так сильно, что несколько верхних пуговиц униформы слетают. Огромная сила кидает их на землю и сразу же отпускает. — Что за херня? — мямлят они в унисон, вставая, чтобы сразиться с человеком, который сбил их с ног. Их рты быстро пересыхают, когда они понимают кто это. Ну, вопрос заключается не сколько в том, кто это, столько в том, как этот человек выглядит в данный момент. Куроо стоит перед ними, настолько сильно разозлённый, что кажется, будто из него исходит пар и он вот-вот взорвётся пламенем от чистой силы своих эмоций. Наверняка они видели Куроо раньше в школе всегда с непринуждённой улыбкой на лице, дразня своих одноклассников или помогая учителям с каким-нибудь случайным поручением. Но в таком Куроо трудно узнать прежнего Куроо. Он шёл домой с тренировки, когда вдалеке заметил Кенму, разговаривающего с этими парнями. Сначала он ничего не заподозрил, даже встал поодаль, чтобы не мешать, думая, что всё в порядке и у Кенмы просто появились друзья. Но затем он увидел, как один из парней крепко схватил Кенму за запястья, а через несколько секунд второй приподнял футболку, обнажив его грудь. Тецуро застыл на месте, не веря своим глазам: второй ласкал тело его друга, а у Кенмы на лице отразился парализующий страх. Он не мог нормально думать, вообще не смог сформировать ни одной связной мысли, его глаза вдруг покраснели, и он бездумно побежал в их сторону. Он собирался, блять, их убить. — Какого хуя вы творите? — взревел он, от чего парни быстро отпустили Кенму, услышав его, а Кенма быстро убежал в другую сторону, даже не глядя на друга. Но Куроо не об этом переживает. На данный момент всё, что он хочет, это выбить всё дерьмо из этих двух парней за то, они осмелились прикоснуться к его другу, за то, что заставили его выглядеть таким напуганным и хрупким. Хоть они и предпринимают попытку догнать Кенму, Куроо тянется к ним своими длинными руками и отталкивает назад, бросив на землю одним быстрым движением. Когда они начинают вставать, Куроо пользуется случаем и ударяет сначала одного, потом другого прямо в грудь, выбив весь дух. — Эй, — говорит он устрашающе спокойным голосом, резко контрастирующим с яростью, явно выраженной на лице. — Знаете что, ребята? Ни один из парней не отвечает, пытаясь встать, но Куроо просто хватает их обоих за плечи и швыряет на землю, прижав к месту. Только тогда Куроо начинает узнавать того, кто домогался до Кенмы. — Эндо, ты ёбанный ублюдок, — шипит он, отпуская своего бывшего капитана, чтобы ударить его прямо в нос. Куроо хотелось бы закончить уже с ними и закопать их обоих на шесть футов под землю за прикосновения к его другу, за то, что на его лице появилось такое испуганное выражение. Но он не может. Кенма должен пойти в Некому в следующем году, и они должны будут вести полноценную школьную жизнь, а они не смогут этого сделать, если Куроо будет в тюрьме. Поэтому по этой причине, и только по этой причине, он воздерживается. — У меня есть предложение для вас обоих, считайте, что это ваш счастливый день! — говорит Тецуро, отпуская обоих парней, чтобы быстро ударить каждого из них в живот, от чего оба тут же сгибаются пополам и падают на пол, корчась от боли. Конечно же, они оба молчат. — Я отпущу вас, но только потому, что мне нужно жить полноценной школьной жизнью вместе с моим лучшим другом! Но… Он снова пинает Эндо, на этот раз сильнее, затем приседает, чтобы ещё раз ударить его по лицу, на всякий случай. — Если кто-то из вас ещё раз прикоснётся к нему, заговорит с ним, посмотрит на него, даже подумает о нём… — Куроо находит время, чтобы пнуть друга Эндо под рёбра, нехотя, чтобы тот подумал, что с ним расплата будет полегче. — Если вы когда-нибудь будете даже дышать рядом с ним, я вас убью нахер. Его дикий, пустой взгляд, будто он не даёт отчёт в своих действиях на данный момент. Его единственной мыслью было стереть в порошок двух парней, которые чуть не изнасиловали его лучшего друга. Образ испуганного Кенмы всплывает перед глазами, и взор будто застилает красная пелена. — На самом деле, неважно. Куроо снова бьёт их в быстрой последовательности, ещё раз в лицо и дважды в живот. В перерывах между ударами, он продолжает говорить. — Я бы убил вас прямо сейчас, но буду хорошим и дам вам десять секунд, чтобы вы исчезли, прежде чем я пойду за вами. Я даже закрою глаза, чтобы всё было честно. Наконец-то он отступает назад и делает драматическое шоу, когда закрывает глаз. — Оди-и-и-ин, два-а-а-а-а, три-и-и-и… Парни, не смотря на сильную боль, не теряя времени, выбегают из парка и плетутся так быстро, как только хватает сил. По истечении десяти минут, они были уже далеко, и единственная причина, по которой Куроо не пошёл за ними, заключалась в том, что ему нужно найти Кенму, так как он знал, что тот не пойдёт домой в таком состоянии. Он бежит по направлению к их домам, как вдруг слышит громкое всхлипывание. Тецуро оборачивается, чтобы осмотреться, и, наконец, смотрит вниз и замечает Кенму, держащего Куро на руках и поглаживающего его по спине. По его лицу текут слёзы. — Кенма! — Тецуро зовёт его, подбегая и протягивая руку, чтобы обнять его, но… — Не трогай меня! — Кенма чуть не закричал, отшатываясь от хватки Куроо. Кот Куро спрыгивает с колен и бросается прочь, поняв по громким голосам, что вот-вот произойдёт что-то плохое. Куроо останавливается как вкопанный в нескольких шагах от своего друга, который резко перестаёт плакать и теперь лихорадочно вытирает свои слёзы. — Можешь перестать? Я не маленький ребёнок, которого нужно защищать. — Я не считаю тебя ребёнком, Кенма, клянусь, — Куроо опускается на колени, чтобы быть на уровне глаз друга. — Просто… — Наверно, ты думаешь, что я слабый, ха, — бормочет Кенма, всё ещё немного всхлипывая и глядя куда угодно, только не на Куроо, неловко придерживая одной рукой футболку. — Нет, Кенма, ты не слабый. На самом деле, я… — Куроо осекается, подмечая, что и сейчас не самое лучшее время для раскрытия своих сокровенных чувств. — Я твой лучший друг, — продолжает он, неуверенно протягивая руку Кенме, который всё ещё отказывается смотреть на друга. — И как твой лучший друг, конечно, я всегда буду присматривать за тобой. Потому что так поступают друзья. При этих словах Кенма устало смотрит на Куроо, встречаясь с ним взглядом. Его глаза кажутся горящими и дикими, зрачки расширенными, остаётся только тончайшее жёлтое кольцо на периферии. — Куро. — Да? — спрашивает Тецуро, всё ещё протягивая руку, но не дотрагиваясь до друга. — У тебя всё нормально? — И почему ты спрашиваешь об этом, ведь это я должен узнать тебя, — вздыхает Куроо, уставший стоять на коленях, пересаживаясь на землю. — Ну… — Кенма, наконец, хватает протянутую руку Куроо и переворачивает её, обнажая окровавленные составы. — Твои глаза пугающие, а ещё на твоих руках кровь. Кенма прав, и Тецуро совершенно не заметил крови на тыльной стороне его руки. — А, ну да. — Тецуро смотрит на свои руки. — В любом случае, это не моя кровь, так что… Кенма пристально вглядывается в него так, будто у друга выросли три головы. «Что он сделал с теми парнями?» С одной стороны, хочется узнать, а с другой, хочется просто забыть об их существовании, поэтому он выбирает второй вариант. — Эм, Куро, тебе… тебе не нужно было… — Кенма! — Он крепко сжимает руку друга. — Пожалуйста… просто дай мне… я знаю, что ты сам по себе, и ты не ребёнок, и ты можешь сам о себе позаботиться, но, пожалуйста… Куроо смотрит на него с несколько жалким выражением, которое Кенма никогда раньше не замечал на его обычно холодном и уверенном лице, по крайней мере, с тех пор, как они впервые встретились много лет назад. — Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Кенма внимательно слушает друга. Только сейчас он понимает, что упускает что-то важное, что-то, что он, наверно, скрывал долгое время. Определённо… уязвимость. Но помимо этой уязвимости есть что-то ещё. Это страх, но страх того, чего Кенма понятия не имел, да и спрашивать Куроо он тоже не собирается. Как бы он ни ненавидел говорить о своих собственных эмоциях, об эмоциях других людей говорить ещё более неловко и невыносимо. Но, тем не менее, такое откровение заставляет расцвести боль в груди, сложное сочетание желания утешить своего друга и того, что он так прискорбно не готов к этому. — Хочешь пойти ко мне домой? — спрашивает Куроо с нежной улыбкой на лице. — Ты можешь переодеться у меня, чтобы твоя мама не увидела тебя в порванной одежде. Да и она, наверно, заметит, что ты плакал… — Я не плакал! — возражает Кенма, хотя красные глаза говорят об обратном. — Ну… может быть, немного. — Просто останься сегодня вечером у меня, Кенма. Кенма принимает его предложение, и прежде чем успевает встать, Куроо подхватывает его на руки и начинает нести домой. — Куро, идиот, я могу ходить сам, отпусти меня, — бормочет Кенма, очень взволнованный ситуацией. — Неа, не могу, Кянма~ — Почему нет? — Козуме ворчит, хотя в глубине души его это ничуть не беспокоит. — Потому что, соглашаясь остаться в моём доме, ты автоматически соглашаешься следовать моим правилам. — И каковы будут эти правила, Ваше Высочество? — Кенма закатывает глаза. — Во-первых, я несу тебя столько, сколько захочу. — Звучит так, будто ты это только что выдумал, Куро. — Может и так, но это правило, которому ты должен следовать. — Окей, что ещё, король Тецуро? Куроо чуть не роняет Кенму, услышав своё имя, потому что раньше друг никогда не обращался к нему по имени. Честно, ему это понравилось, и ему хочется, чтобы Кенма делал так почаще, но сейчас не время терять контроль из-за своих чувств. — Давай посмотрим… — говорит он, наконец дойдя до ворот своего дома, открывая их и пропуская себя внутрь, поддерживая вес Кенмы на одной руке. — А, ты будешь спать в одной постели со мной. — Куро! — Ой. Внезапно он чувствует себя полным ублюдком, забыв, через что пришлось пройти другу. Наверно, ему не хочется быть с кем-то рядом. Как он посмел быть таким невнимательным? Пока Куроо обдумывает, стоит ли врезать самому себе, Кенма отвечает: — Окей, хорошо. — Подожди… что? «Так, Кенма не ненавидит меня и не считает меня невнимательным ублюдком?» — Я… буду спать с тобой вместе, думаю, — бормочет Кенма, многозначительно отводя взгляд от Тецуро. Куроо улыбается про себя, открывая парадную дверь и входя внутрь. Как только они оказываются внутри, он проводит Кенму в дом. Они идут в комнату Куроо и, чтобы отвлечься от ужасных событий сегодняшнего дня, ребята смотрят волейбольный матч, анализируя игру и праздно рассуждая о вещах, которые можно было бы применить в своей технике. Они могли бы поговорить о произошедшем, но оба парня чувствуют себя слишком неловко. Кенма определённо не хочет вспоминать это, а Куроо не может думать об этой ситуации без охватившей его неконтролируемой ярости. Так что они вообще эту тему не поднимают. Вскоре Куроо идёт в дом Кенмы, чтобы принести ему сменную одежду, а также оповестить мистера Козуме, что его сын останется у него на ночь. Учитывая, что они живут рядом друг с другом, это не такая большая проблема. Прежде чем вернуться к себе домой, он вспоминает, что у него достаточно времени, чтобы дойти до кафе, прежде чем оно закроется. Он прибегает туда как раз вовремя и успевает забрать последний яблочный пирог. Тецуро возвращается домой и бежит в свою комнату, слишком взволнованный. Кенма хочет спросить, почему он так долго, но сразу замечает коробку в руках друга. — Сюрприз! — восклицает Куроо, протягивая ему коробку. Но прежде чем Кенма успевает принять её, Куроо отстраняется, и в его голове зарождается коварная мысль. — Есть третье правило, — холодно продолжает он, открывая коробку и доставая маленькую вилку, которая идёт в комплекте. Кенма вздыхает, понимая, что это может быть что-то неловкое. — Ты поешь яблочный пирог в этой комнате только в том случае, если я тебя накормлю. — Ой, да брось, — говорит Кенма, сытый по горло глупыми правилами своего друга. — Это нелепое правило. — О, тогда я, наверное, сам получу удовольствие, поедая этот супер вкусный яблочный пирог~ — говорит Куроо, отламывая вилкой корочку и собираясь её съесть. Кенма вскакивает и в ожидании открывает рот. Куроо быстро теряет контроль над своим рассудком, беря кусок яблочного пирога и осторожно давая его Кенме. Он начинает сожалеть, что вообще придумал такое правило, потому что Кенма выглядит весьма очаровательно в ожидании очередного кусочка, и он доводит дело до конца, и, наконец, пирог заканчивается. — Знаешь, Куро, сейчас я в другой одежде, у меня не красные глаза, поэтому я могу идти домой, — говори Козуме, вставая, чтобы уйти. — Нет! — вскрикивает Куроо, тоже резко вставая, чтобы перегородить другу путь. — Подожди. — Голос смягчается. Тецуро дёргает Кенму за рукав. — Позволь мне позаботиться о тебе сегодня. Эти слова заливают лицо Кенмы румянцем. Откровенно говоря, хотя Куроо очень хорошо старается отвлечь Кенму от ужаса, пережитого ранее, но эта ситуация до сих пор прокручивается у него в голове, и, возможно, Тецуро прав. Кенме может присниться кошмар, так что будет лучше, если кто-то будет рядом. Кенма только кивает и подходит к кровати Куроо, быстро ложась. Тецуро ложится рядом с ним, как можно дальше. — Куро, что ты делаешь? — спрашивает он, сбитый с толку. — Ну, — застенчиво говорит Куроо. — Учитывая то, что произошло сегодня, я подумал, что тебе может быть неловко из-за… — Ты дурачок, — только и говорит Кенма, перекатываясь к Куроо и тут же хватаясь за широкое, мускулистое тело. Хотя Кенму немного раздражает то, что Куроо растёт таким большим и широким, но при этом остаётся довольно тщедушным, в такие моменты он чувствует себя благодарным за это. — Куро, — начинает он, прикасаясь лицом к груди друга, тем временем Куроо надеется, что Кенма не слышит, как бешено бьётся его сердце. — Да, Кенма? — Спасибо. Куроо отвечает на его слова, обнимая своими длинными руками маленькое тело, надёжно держа его. — Тебе не нужно благодарить меня… — тихо бормочет он, нежно проводя рукой по спине Кенмы. Но Козуме не отвечает, так как его быстро одолевает сон. Услышав замедленное дыхание друга, Куроо продолжает говорить. — Я сделаю всё для тебя, Кенма… Он целует друга в лоб, затем с любовью смотрит на него сверху вниз. — Потому что я влюблён в тебя.

…

где-то, где никогда не бывал, даже сверх охотно любого познания, твои глаза обладают безмолвием: в жесте легчайшем твоём — всё, что меня заточает, чего невозможно коснуться, ибо слишком близко оно твой малейший взгляд отворяет меня без труда хоть и как пальцы я сжал себя, за лепестком лепесток, раскрываешь меня, как раскрывает Весна (касаясь умело, загадочно) свою первую розу а пожелаешь закрыть меня, я и жизнь моя — мы красиво захлопнемся, вдруг, как когда сердцевина цветка представляет снег, сверху падающий осторожно из постижимого в нашем мире не сравнимо ничто с мощью хрупкости твоей колоссальной: чьё сложение подчиняет цветом своих государств меня, смерть и вечность с каждым вздохом рисуя (не пойму, что такое в тебе что тебя закрывает и раскрывает; только что-то во мне понимает голос глаз твоих глубже всех роз вокруг) ни у кого, у дождя даже, нет таких крохотных рук — Э.Э. Каммингс