Oxytocin, Norepinephrine, Dopamine: An Overview

Вы уже узнали о двух нейромедиаторах, которые выделяются во время влюблённости. Окситоцин, который вырабатывается, когда мы формируем глубокую связь с кем-то, и норадреналин, который отвечает за бабочек в животе и учащённое сердцебиение, когда мы находимся рядом с объектом нашей привязанности. Подобно норадреналину, последний нейромедиатор также имеет множество применений помимо любви. Наконец, это то, что лучше всего представит бурные, лихорадочные, совершенно незабываемые школьные годы Кенмы и Куроо. Именно в это время они ощущают самый большой прилив дофамина. Дофамин: — Нейромедиатор, который вырабатывается гипоталамусом и широко используется в разных частях мозга. — Он отвечает за «центр вознаграждения» мозга, который занимается удовольствием, мотивацией и, конечно же, вознаграждением. — Когда мы влюблены, наш мозг переполняется дофамином, и мы чувствуем, что выиграли приз, находясь рядом с любимым человеком. — Интересно, что он также выделяется во время повышенной физической активности, поедания вкусной еды, секса, видеоигр или развлечений с друзьями. Погружаясь в сон, Кенма вспоминает тот единственный раз, когда он видел этот взгляд Куроо, этот дикий и бешенный, которым он встретил его вечером. И ему в итоге снится сон об этом. Они снова ученики начальной школы, лес, куда они обычно ходили в поход каждые несколько месяцев. Родители Кенмы взяли в привычку брать сына с собой на улицу, чтобы он проводил больше времени на свежем воздухе, а не всегда сидел дома со своими видеоиграми. А поскольку Куроо должен был присоединиться к ним, Кенма не особо возражал находиться на улице. Они бегали по лесу, наслаждаясь прохладным осенним ветерком в волосах, гоняясь друг за другом, как вдруг внезапно нога Кенмы зацепилась за ветку. Он упал. Куроо сейчас далеко позади, так что пока не заметил этого. Предпринимая попытку встать, он почувствовал, что его нога застряла под старой веткой дерева, и сколько бы он ни тянул, она не поддавалась. Кенма хмурится, сидя так и ожидая, что Куроо вернётся и поможет ему. Тем временем Козуме услышал шорох недалеко от того места, где лежал. К его ужасу, шелестящий звук исходил от длинной извилистой змеи, которая медленно двигалась. Он пытался сохранить тишину и спокойствие, чтобы она не приблизилась к нему, но, к его ужасу, змея поползла в его сторону. Кенма закрыл глаза, принимая свою судьбу, и решил, что если его и укусят, то он этого не увидит. Однако прямо перед тем, как змея подобралась достаточно близко, чтобы укусить его, он услышал громкий треск, от которого его глаза распахнулись в желании увидеть источник шума. Это Куроо, который побежал назад и увидел медленно приближающуюся к другу змею. Шум, который он издавал, являлась тактикой отвлечения внимания, чтобы змея поползла к нему. Действительно, змея повернула голову и начала пробираться к Куроо, и тот, пользуясь возможностью, бросился на неё с палкой. — Куро, подожди! — прокричал Кенма, боясь, что Куроо вот-вот укусят, но друг его не услышал. Его зрачки расширились, оставив лишь тонкое жёлтое кольцо, а на лице отразился гнев и паника, когда он палкой отталкивал змею в сторону, пока та не оказалась достаточно далеко от места, где лежал Кенма, всё ещё застрявший под корой дерева. Змея двигала головой, чтобы укусить Куроо, но он старался избегать её, намереваясь держать эту змею подальше от Кенмы. Наконец, он поднял змею вверх с помощью палки в воздух и бросил её так далеко, на сколько хватило сил. Затем он бросился обратно к Кенме, опускаясь на колени, чтобы оторвать корень, а взгляд снова стал тёплым. — Куро, это было так страшно, — задыхаясь, сказал Кенма, чьи глаза расширились подобно блюдцам. — Теперь её нет, всё хорошо, — только и ответил Куроо, тяжело дыша, когда ему удалось высвободить ногу друга. Заметив, что его лодыжка немного распухла и кровоточила, Тецуро осторожно взял Кенму на руки и поднял его, неся обратно в лагерь. — Куро, прости, — всхлипнул Кенма, с выступающими слезами на глазах, чувствуя себя глупо из-за того, что он застрял и попал в опасную ситуацию. — Кенма, почему ты извиняешься? — Куроо посмотрел на него сверху вниз, нахмурив брови. — Не похоже, чтобы ты хотел, чтобы это произошло. Это просто несчастный случай. Кроме того… Он застенчиво улыбнулся Кенме. — Я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе, окей? Так что не беспокойся об этом. Прямо перед приходом в лагерь, Кенма просыпается и понимает, что всё это было сном, довольно ярким воспоминанием о его прошлом. Он изумлённо смотрит на Куроо, всё ещё в полусонном состоянии прижимаясь к телу друга, как кошка к любимому человеку. И Куроо во сне подсознательно чувствует его движения и притягивает его ближе, рука тянется, чтобы прижать голову Кенмы к груди, а другая, приближаясь к узким бёдрам, подталкивает его к своему телу. Они были настолько близко, что между ними почти не было пропасти. Кенма, взволнованный, но довольный такой внезапной близостью, вскоре снова засыпает.

…

— Куро. Ответа нет. — Куро, если ты хочешь преследовать меня, как бездомный кот, можешь хотя бы так не выделяться? Проходит несколько недель после того ужасного инцидента в парке, и Кенма идёт домой из школы после тренировки. — Ой, где я спалился? — угрюмо спрашивает Куроо, выходя из-за припаркованного грузовика. — Ты ростом в 182 сантиметра. — Ой, меня буквально на днях измеряли, и сейчас у меня вообще 183 сантиметра! — отвечает он, догоняя своего друга, который теперь идёт с ним рядом. — … — Окей, я понял тебя, — усмехается Тецуро. — А если серьёзно, позволь мне проводить тебя домой из школы, всё нормально, наши тренировки всё равно заканчиваются в одно и то же время. — Мне не нужна нянька… — Кенма, мы ходили домой вместе каждый день в течение пяти лет, почему мы не можем продолжать делать так же без всяких странностей? — Это не из-за меня всё это странно, а ты странный, пытающийся защитить меня. — Кенма, пожалуйста. — Куроо смотрит на Козуме. — Я почти тебя не вижу, так почему бы нам не провести некоторое время вместе, прогуливаясь до дома? Кенме кажется, что Куроо немного преувеличивает, потому что они много времени проводят вместе, особенно по выходным и вечерам в свободное от тренировок время. Но, скорее всего, по сравнению с прошлыми годами они сейчас проводят меньше времени в обществе друг друга. — Ну, я думаю… думаю, мы можем пойти домой вместе. — Вздыхает Кенма. Несмотря на их постоянную близость, Кенму начинает терзать новое чувство. «Со мной… что-то не так?» Он думает об этом с первого года обучения в средней школе, после первого инцидента с грубыми семпаями. Хоть проблема и была решена более или менее быстро, он всё ещё чувствует себя не в своей тарелке. К этому моменту Куроо встретил и подружился с людьми, у которых было гораздо больше общего, особенно с чудаками, которые так же одержимы волейболом, как и он. Ему больше не нужно было просить Кенму играть с ним, потому что у него уже есть друзья-волейболисты. С годами он замечает, как растёт Тецуро не только в прямом, но и в переносном смысле. Как он ещё больше раскрывается, как ему становится комфортнее в школе. У него увеличивается круг друзей и знакомых, и учителя любят такого надёжного и прилежного ученика. А Кенма… ну, Кенма не плохой ученик, но и не идеальный. Он словно проскальзывает через классы, полагаясь на свой природный интеллект, чтобы получить сносные оценки в каждом классе, хотя он мог бы учиться гораздо лучше, если бы больше уделял времени учёбе, а не играм. Но игры являются тем, что приносит ему больше счастья и чувства умиротворённости, а учёба… приносит, по сути, полные противоположные чувства, так что никакие упрёки Куроо не могут заставить его учиться больше, чтобы перейти границу абсолютного минимума, необходимого для поддержания средних оценок. Не говоря уже о том, что Кенма всё ещё не стремится общаться с новыми людьми и не собирается заводить друзей. Он всегда держится особняком в углу класса и начинает подозревать, что одноклассники, скорее всего, его вообще не замечают. И, учитывая то, что он никогда не отвечает на уроках, учителя его тоже почти не знают. В каком-то смысле складывается ощущение, что Куроо живёт в ускоренном темпе, а Кенма топчется на месте. Долгое время Кенма был доволен собой и не нуждался в чьём-либо одобрении, но некоторые инциденты последних нескольких лет заставили его думать по-другому. «Почему Куроо вообще дружит со мной?» — задумывается он однажды, снова обедая в своём классе в одиночестве. Если бы Кенма правда хотел, он мог бы пойти пообедать со своими товарищами по волейбольной команде, которые учатся в других классах, но понимает, что недостаточно близок с ними, чтобы обедать. Наверно, можно было бы больше разговаривать с ними во время тренировок о вещах, которые не касаются волейбольных тактик, но всякий раз, когда он начинает думать о том, что сказать, у него ничего не получается, поэтому он ничего не говорит. Несмотря на ход своих мыслей, пока Кенма считает себя своего рода обузой, потому что Куроо пытается найти время для общения с ним, даже если ему придётся прийти к Кенме домой поздно ночью, после практики в Некоме, молча посидеть рядом с ним и посмотреть, как он играет в игры. Иногда он приносит с собой домашнюю работу или какую-нибудь мангу, но иногда он сидит рядом с Кенмой и расспрашивает его об играх, а Кенма с радостью объясняет мельчайшие детали той игры, в которую он играет на данный момент. Одним субботним утром Кенма позволяет себе немного полениться, и, как назло, в этот день нет тренировки, поэтому он решает поспать ещё несколько часов. То есть до тех пор, пока дверь не распахивается и не вбегает Куроо, который затем прыгает на кровать, раздавливая очень недовольного и полусонного Кенму. — Куро, ты слишком огромный, слезь с меня, — стонет Кенма, тщетно пытаясь выбраться из-под широкого тела Куроо. — Я не сдвинусь с места, пока ты не согласишься встать и поиграть со мной! — заявляет он, продолжая прижимать Кенму к его же кровати. Кенма громко вздыхает. — Разве ты сегодня не занят со своей командой, или почему ты вообще пришёл беспокоить меня? — Кенма, именно поэтому я здесь, чтобы побеспокоить тебя! — восклицает он, наконец отрываясь от тела друга и садясь на кровать. — Да ладно, тебе нужно много тренироваться и совершенствоваться, если ты хочешь получить шанс стать новеньким в Некоме! Кенма смотрит на него, понимая то, что этим утром он не выспится. — А кто сказал, что я поступаю в Некому? Куроо ничего не отвечает, вместо этого одаривая его слишком обычной, раздражающей, но в то же время милой кошачьей ухмылкой.

…

«Ненавижу это… так сильно» — с тоской думает Кенма. Это уже его второй круг по парку старшей школы Некома. Это вторая тренировка в году, а первогодок заставляют бегать по пять кругов, чтобы улучшить свою выносливость, или какое там ещё было ёбнутое объяснение, придуманное капитаном. Чтобы хоть как-то облегчить свой бег, он начинает представлять, что рядом с ним летит дракон, над ручьём, идущим параллельно тротуару. Именно в этот момент один из его товарищей по команде пробегает мимо него, двигаясь на полной скорости, прежде чем немного замедлиться, предположительно, чтобы поговорить с Кенмой. Козуме пытается не обращать на него внимание, так как уверен, что может сказать что-то либо неприятное, либо ненужное, либо и то, и другое, но он слышит обличительную речь. — Эй! Поторопись! — агрессивно говорит парень. — Ты отстаёшь на один круг! Не может быть, что ты не можешь лучше! — Эй, Ямамото, почему тормозишь? — Куроо кричит на парня, который докапывается до Кенмы, вызывая крики по всему парку. — Эй, это несправедливо, Козуме буквально на круг отстаёт от всех остальных! Кричи на него вместо этого! — О, правда? Я не заметил, — отвечает Куроо, стреляя в них двоих своей кошачьей ухмылкой. — Но если ты так волнуешься, Ямамото, то можешь продолжать бежать с ним, пока он не закончит, сколько бы времени это ни заняло! — Чёрт, нет, — бормочет себе под нос Ямамото и бросает ещё один презрительный взгляд на Кенму, продолжая бежать мимо него. Козуме вообще не пытается ускоряться. Кенма никогда не встречал никого, кто так отличался бы от него, как Ямамото Такетора, и именно по этой причине они не ладят (поначалу). Они оба первогодки, новобранцы волейбольного клуба Некомы вместе с Шохеем Фукунагой, довольно молчаливым парнем с очень широко раскрытыми лазами. В то время как Куроо заставил Кенму присоединиться к команде (хотя он бы и без просьб Тецуро присоединился бы), Ямамото дал понять всем слушающим, что он специально выбрал Некому, потому что знал, что они команда со страстью, и это был именно тот волейбол, в который он хотел играть. Однако его сокомандник-первогодка Кенма, кажется, находится на противоположном конце спектра «страсти». Он выполняет каждую тренировку вполсилы, никогда не прилагая слишком много энергии сразу. Во время бега он финиширует последним, а во время занятий тяжёлой атлетикой Кенма едва справляется с максимально лёгким весом. В резком контрасте с Ямамото, конечно, который хочет доказать своим семпаям, что он серьёзно относится к волейболу, настолько серьёзно, что всегда может финишировать первым во время пробежек и поднимать наибольший вес. Его желание показать, на что он способен, настолько велико, что в конце концов оно оборачивается для него неприятными последствиями. В своём первом тренировочном матче они чуть не проиграли, а ключевой причиной их поражения был чрезмерный энтузиазм Ямамото, из-за которого он допускал неосторожные ошибки и слишком сильные ответные удары, которые заканчивались аутами. Он даже столкнулся с Куроо в какой-то момент во время матча, и, хотя Тецуро пытался утешить его, говоря, что это всего лишь его первый матч, так что ошибаться можно, он всё равно продолжал корить себя за это. Конечно, не помогло и то, что Кенма очень хорошо себя чувствовал. Несмотря на то, что не был выдающимся игроком, он приносил пользу, успешно выполняя несколько идеальных пасов, а также делая ряд точных приёмов. Такетору раздражает то, что Кенма, кажется, вообще не относится к волейболу серьёзно, и всё же он играет вместе с ним и показывает гораздо лучшие результаты, несмотря на отсутствие усилий во время тренировок. Кенма разговаривает с Куроо о его товарище по команде, идя по дороге домой с тренировки. — Слушай, Кенма, — начинает Куроо, когда они подходят к своим домам. — Я понимаю, что вы с Ямамото — полная противоположность друг друга, но тебе нужно научиться ладить с ним. В конце концов, вы будете товарищами по команде в течение следующих трёх лет. Кенма морщится при этих словах, представляя три года игры с этим громким, дерзким идиотом. — Агх, Куро, можно я просто уйду, как только ты окончишь школу? — Кенма! — Куроо поворачивается к другу и хмуро смотрит на него. — Не говори так! Ты должен продолжать играть, даже если я уйду. Ты такая важная часть команды! — Как скажешь, — бормочет Кенма, не чувствуя себя особенно важным, когда третьекурсники заставляют его и других первогодок выполнять всю работу, предназначенную для менеджера, которого у них нет. — Я понимаю, что ты сейчас не чувствуешь себя особенным, когда старшие просят тебя делать что-то скучное, — продолжает Куроо. — Но я обещаю тебе, Кенма, придёт время, когда ты оглянешься назад и поймёшь, что всё это того стоило. Кенма, считая, что это время никогда не придёт, просто пожимает плечами, затем прощается с Куроо и идёт к своему дому.

…

После этой первой тренировочной игры Ямамото решает «наказать» себя за свою неудачную первую игру, пробежав дополнительные круги и сделав больше подходов в тренажёрном зале, вопреки приказу Куроо успокоиться и не переусердствовать. В конце тренировки, во время уборки, когда третьегодки уходят раньше, Куроо понадобился тренеру для выполнения поручения, оставляя остальных первогодок и второгодок самостоятельно продолжить уборку. Пока Кенма помогает Ямамото снять сетку, он думает о том, как хотя бы попытаться поладить с парнем, ведь они будут вместе играть три года. Он прищуривается, глядя на товарища по команде, а потом говорит: — Эм, Ямамото-кун? Ямамото ничего не отвечает, но неопределённо смотрит в сторону Кенмы в знак подтверждения того, что он его слышит. — На следующую игру, эээ, это может помочь расслабить плечи, а также немного снизить силу ударов… Ямамото теперь полностью поворачивается в его сторону и хмурится. — Легко тебе говорить! Кажется, ты ни о чём особо не заботишься, так что, конечно, ты можешь расслабиться, сколько тебе захочется. Кенма ничего не говорит, понимая, что его снова раздражает вспыльчивый товарищ по команде. Ямамото продолжает говорить. — Да и я пытаюсь вкладываться на тренировках и во время игры, поэтому просто пойти и расслабиться не так-то просто. Хмурое выражение лица Кенмы только становится выразительнее, пока Ямамото продолжает свою обличительную речь. — И вообще! Это больше не имеет значения, это была моя вина, что у меня не хватило силы воли, так что не беспокойся о… — Это твоя проблема, — Кенма внезапно перебивает его. — Ты так заботишься о таких абстрактных понятиях, как сила воли или что-то ещё, что находится за пределами твоей досягаемости. Посмотрев на него ещё мгновение, Ямамото лишь вздыхает и потирает переносицу пальцами. — Ну… я слишком старался всё усложнить, вместо того, чтобы расслабиться. Меня слишком разозлили насмешки соперников, и я всё время пристально следил за мячом. — Если ты всё это осознаёшь, то почему ты всё ещё поднимаешь тему «силы воли»? — Потому что! Ямамото повышает голос, заставляя Фукунагу смотреть широко открытыми глазами, внимательно наблюдая за разворачивающейся ситуацией. — Причина, по которой я всё испортил, заключается в том, что я не был достаточно предан делу во время наших тренировок, и у меня не было достаточно силы воли… — Знаешь, — снова прерывает его Кенма, что не помогает успокоить растущий гнев Ямамото. — Ты действительно думаешь, что все эти ненужные тренировки помогают тебе? Потому что мне кажется, что ты делаешь это только для удовлетворения собственного эго, а не для того, чтобы стать лучшим игроком. Ямамото быстро приближается к нему с горящими глазами. — Что ты сказал? Он дёргает Кенму за воротник куртки и притягивает ближе. — Ты столько херни можешь сказать про меня, а что насчёт тебя, а? На тренировках почти не паришься, потом во время игры делаешь только то, что тебе наиболее удобно. — Окей, но я не тот, кто винит в своих проблемах такую ерунду, как сила воли. — Такой ленивый засранец, немотивированный человек, как ты, должен последним говорить о том, что такое сила воли! — Ты когда-нибудь заткнёшься со своей силой воли? Это бессмысленно… Ямамото отталкивает Кенму от себя, сбивая его с ног. — Эээ, разве мы не должны их остановить? — Кай подталкивает Яку, который до этого наблюдал издалека. — Они давно уже не конструктивно критикуют друг друга, теперь они просто ругаются. — Эх, — отвечает Яку. — Пусть так, иногда такое должно происходить. — Но разве Куроо не расстроится, если Кенма пострадает? — Всё нормально, ничего страшного не произойдёт, — пожимает плечами Яку, хотя развитие ситуации не выглядит обнадёживающим. — О чём это, а? — Ямамото приседает, всё ещё злясь на Кенму. — Ты думаешь, что можешь читать мне лекции и говорить, что правильно, потому что ты такой умный? Потому что ты всё знаешь, даже если ведёшь себя так, будто тебе не наплевать? Или, подожди, это из-за того, что ты ведёшь себя как парень Куроо-сана… — Заткнись, нахер! — Кенма кричит на него, продолжая прыгать на своего товарища по команде и пытаясь ударить его по лицу. — Помереть хочешь? — спрашивают они друг у друга в унисон, но без особо яда, только с насмешкой. — О, подожди, дай угадаю, ты ждёшь, когда твой парень придёт тебя спасать? — Ямамото заканчивает свою мысль, когда они катаются по полу, ударяя друг друга. — Я убью тебя! — шипит Кенма, снова замахнувшись на Ямамото, и двери спортзала с грохотом распахиваются. В то же время Фукунага обливает боевой дуэт ведром воды, мгновенно разрядив обстановку. Пока Кай и Яку смеются над абсурдностью ситуации, Куроо подкрадывается к ним, совсем не в весёлом настроении. — Что за шум, чёрт возьми? — сердито спрашивает Тецуро, подходя к дуэту и легко разнимая их. — Меня не было минут десять, а вы, ребята, здесь надираете друг другу задницы? — вздыхает Куроо. — Я понимаю, вы очень разные, но мы всё же команда, так что давайте вести себя соответственно. Кенма ничего не говорит, глубоко хмурясь от его слов, в то время как Ямамото отвечает: — Окей, как угодно, только в следующий раз скажи своему п… — Закончишь фразу, и я убью тебя. — Кенма смотрит на него с таким напряжением в глазах, которого Куроо никогда раньше не видел. «Почему Кенма так злится?» — думает он. Кенма, которого он знает уже несколько лет, никогда бы так не рассердился из-за простого разногласия, так что в этом должно закрадываться что-то большее. Куроо решает, что ему нужно будет разузнать о причине гнева Кенмы. Но для этого придётся подождать ещё один день. А пока ему нужно подбадривать Кенму (а также поднимать боевой дух команды, который очень нужен после столь напряжённого противостояния). Итак, Куроо планирует импровизированную (вынужденную) прогулку, как только они, наконец, закончат уборку спортзала и уберут весь инвентарь. — Куро, зачем ты их привёл сюда? — Кенма хмурится, пока Куроо ведёт их к соседним игровым автоматам. — Что может быть лучше, чем собрать команду и показать им, что нас на самом деле увлекает, а, Кянма? — отвечает Куроо, слегка подталкивая его. Кенма просто сердито смотрит, когда они все входят в зал. Кай должен вернуться домой учиться, но, помимо него, Яку, Фукунага и Ямамото пошли с ними. Ну, Ямамото скорее заставили пойти, но, тем не менее, выглядит он довольно хмуро. Однако вскоре ему кажется это довольно приятным, поскольку его впечатляет то, что Кенма является экспертом в каждой игре всех игровых автоматов, от гонок до файтингов. — Эй, Козуме, расскажи, как играть в эту игру, — хрипло просит Ямамото, подзывая Кенму к себе. — А, это легко, тебе просто нужно рассчитать время для ударов, и как только ты это сделаешь, можешь выполнять комбо… Кенма подходит к экрану, и они оба погружаются в игру. Тем временем Куроо занят игрой с краном, тщетно пытаясь достать из автомата конкретную игрушку, но безуспешно. — Знаешь, ты, наверно, можешь просто найти его в интернете и купить по дешёвке, да? — спрашивает Яку, замечая, что Куроо не может выиграть игрушку шестой раз подряд. — Заткнись, Яку. — Это его единственный ответ, когда он кладёт в автомат ещё одну монету. Фукунага, который бродит мимо автоматов, встречает их двоих и в седьмой раз замечает неудачу Куроо. — А, Куроо-сан, — говорит Фукунага, — неудачные дни? — Да, очевидно, — раздражённо отвечает Куроо. — И у меня заканчиваются монеты. — Хм, я могу помочь. — Фукунага смотрит на автомат. — Ты хочешь… этого, да? Который под плюшевой собакой. — … да. Как оказалось, Шохей неплохо разбирается в играх с краном, обладая отличным восприятием глубины, из-за чего ему в таких играх сопутствует удача. Это один из его немногих случайных талантов. Талантов, которые позже станут актуальными для всей истории. Так что в данном случае ему не составляет труда помочь Куроо выиграть мягкую игрушку, которую он так сильно хочет. Куроо торжествующе улыбается, запихивая его в сумку, затем поворачивается к Фукунаге и хлопает его по спине. — Я должен тебе, спасибо! — Нет проблем, семпай, — шутит он. — Мне просто интересно, зачем он тебе так сильно понадобился? — Да, Куроо, он какой-то уродец, тебе не кажется? — смеётся Яку, тыча пальцем в сумку Тецуро. — Заткнись, он не уродец! — Куроо резко отвечает. — К тому же это даже не мне, это подарок… — Эх, кто эта несчастная девушка, которая является объектом твоей привязанности, Куроо? — Яку шутит, когда они возвращаются к другой стороне зала, где Кенма и Тора всё ещё заняты файтингом. — Вообще-то, не твоё дело, — парирует Куроо, но, подойдя к двум парням, которые слишком поглощены игрой и не замечают друг друга, он ощущает, как в животе скручивает теплом. «Может быть, я смогу отдать ему его в другой раз, когда других рядом не будет.» Куроо откашливается, прежде чем сказать: — Эм, уже поздно, нам пора идти. Да и у нас школа завтра, и, что более важно, у нас завтра до уроков тренировка! — Агх. — Кенма вздрагивает при мысли о том, что ему придётся завтра встать раньше. — Эти тренировки самые худшие. — Знаешь, на этот раз я согласен с Козуме, — добавляет Ямамото. — К тому времени, когда мы закончим тренировку, я едва смогу сосредоточиться на занятиях. — Ты уверен, что это не из-за отсутствия у тебя мозговых клеток? — снова шутит Яку, и Ямамото, злясь про себя, ничего не говорит только потому, что Яку его семпай. — Думай, как считаешь нужным, — бормочет Ямамото в ответ, затем поворачивается в сторону Кенмы. — Знаешь, ты такой крутой в играх, — говорит он, оставляя Кенму немного взволнованным. Он не привык получать комплименты, особенно за свои геймерские навыки, поскольку он ни с кем, кроме Куроо, не играл. — Я могу тебе сказать больше, Ямамото, — начинает Куроо, встревая между ними, чтобы приобнять обоих парней. — Он мастер игр, и на Земле нет никого лучше. — Замолчи, — бубнит Кенма, глядя в сторону с лёгким румянцем на лице. — А что, я не могу сделать комплимент своему другу? Кенма дуется на его слова, и снова Куроо требуется вся сила воли, чтобы не наклониться и не поцеловать его на глазах у их товарищей по команде. «Он такой чертовски милый. Может, он уже остановится, пока я тут с ума не сошёл?» Остальные просто смеются над этой шуткой, но не Шохей. Он просто бросает взгляд на сумку Куроо, где его с трудом заработанный приз всё ещё лежит в целости и сохранности, а затем снова на Куроо, который смотрит на Кенму с явной нежностью. По крайне мере, это взгляд, который любой посчитает нежным, если обратит на него хоть малейшее внимание, а если и есть что-то, чем Шохей Фукунага отличается, так это во внимательности. Это его самая большая сила. Он может молчать, в основном говоря минимум, чтобы пошутить или прокомментировать что-нибудь, но, в конце концов,может узнать больше информации, стоя на втором плане и просто наблюдая. Значит, это он, первый, кто замечает этот нежный взгляд Куроо и реакцию Кенмы на его слова. И он же замечает то мгновение паники в глазах Кенмы, когда Ямамото назвал Куроо его «парнем», прежде чем поддаться гневу. «А, они нравятся друг другу». Шохей задаётся вопросом, сколько времени пройдёт, пока они узнают про это, потому что в данный момент, когда Кенма хмурится из-за того, что Куроо ерошит ему волосы, они оба, кажется, совершенно не подозревают о своих чувствах друг к другу.

…

После их пребывания в игровом центре между Кенмой и Ямамото образовывается некая связь, по крайней мере, то, что можно считать «связью» по стандартам Кенмы. По стандартам Кенмы, это не означает тусоваться каждый раз или ходить друг к другу в гости. Они иногда учатся вместе, в основном из-за того, что Ямамото врывается в класс Кенмы во время перерыва, чтобы пожаловаться на домашнюю работу по математике и настоять на том, чтобы они её делали вместе. Они также обедают вместе, иногда, когда Куроо слишком занят другими своими школьными обязанностями, например, помощь в классе или выполнение поручений учителя. Их обеды также часто посещает Шохей, и они в основном обсуждают вещи, связанные с командой, хотя неизбежно разговор возвращается к главному интересу Ямамото, а именно… — Я так сильно хочу девушку, что это меня убивает, — драматично говорит Ямамото, в мученьях опуская голову на руки. — Почему мне так сложно понравиться симпатичной девушке, я же хороший человек с мягким сердцем… Ни Фукунага, ни Кенма не могут ответить ему так, чтобы не задеть его чувства, поэтому они воздерживаются от комментариев и пытаются сменить тему. Но после пары таких совместных обедов Кенме приходит в голову коварная мысль. Конечно, теперь они с Торой «друзья» (Ямамото настаивает на том, чтобы Кенма называл его так, чего он поначалу делать не хотел, провоцируя между ними ещё одну небольшую драку, которая снова была прекращена Фукунагой, который молча показал им ведро в качестве предупреждения)… Они друзья, но это не означает, что Кенма простил его за небольшую расплату за их ссору, когда Тора назвал Куроо его парнем. Однажды Кенма случайно замечает очень симпатичную девушку, развешивающую листовки на школьной доске объявлений. Ни в коем случае она его не привлекает, но эта девушка красива так, как красивы вишнёвые цветы или океан. Она очень хороша, прямо скажем, у неё какая-то холодная, непроницаемая аура, которая притягивает к ней взгляды, хочет она этого или нет. Из-за смеси скуки и любопытства он подходит к доске объявлений, чтобы посмотреть, что она прикрепила. К его удивлению, это его сейчас интересует больше, и он мысленно отмечает содержание флаера. Он пригодился, так как ему пришлось услышать в пятый раз бесконечную обличительную речь Торы о том, что милые девушки являются центром вселенной и причиной вращения Земли. И Кенма вдруг точно понимает, что нужно предпринять.

…

Чего Кенма не понимает, поступив в старшую школу, так что того, что существуют клубы для всего, а не только спортивные. Есть художественный кружок, музыкальный кружок, драмкружок и даже шахматный. Однако интерес Кенмы привлекает приставка на листовке, которую повесила красивая девушка. Он не решается подойти, но, держа в голове план мести против Торы, он заходит в класс в один из четвергов после уроков. Как назло, в этот день тренировки у него нет, что даёт ему возможность пойти на второе собрание игрового клуба. В целом здесь очень непринуждённая атмосфера, и Кенма комфортно себя чувствует в окружении незнакомцев. Тут не так много людей, всего восемь человек, включая его, но, к его удивлению, большая часть состоит из девушек. Кроме него здесь сидят ещё два парня. Он задаётся вопросом, почему так, пока красивая девушка, которую он видел ранее, кажется, читает его мысли. — Бьюсь об заклад, что ты думаешь, почему девушек больше, чем мальчиков, верно? — с улыбкой спрашивает Аюми, садясь рядом с ним. — Ну… — Его голос обрывается. — Мо-о-о-ожет быть, подумал. — Это потому, что большинство мальчиков боятся её, представляешь? — Хана, её подруга, которая сидит с другой стороны от неё, говорит с довольно разражённым тоном. — Я имею ввиду, Аюми-чан очень красивая, но она не монстр, правда? — Ну, Хана-чан, я монстр в играх, — хихикает Аюми, застенчиво поднося руку, чтобы скрыть улыбку. И правда, девушка походит на женскую версию Кенмы. Они рассказывают о своих любимых играх и уровнях силы, и оказывается, что её способности почти на одном и том же уровне, что и у него. Но чего Кенма действительно не может понять во всей этой ситуации, так это того, как такая милая и красивая девушка, как Аюми, отпугивает людей. Разве не хорошо быть красивой? Разве из-за этого она не должна пользоваться популярностью? Наверно, Кенма не понимает этого из-за того, что не испытывает к ней физического влечения, но в ней есть эта ошеломляющая красота, которая отпугивает парней, и вдобавок ко всему, она далеко не общительная. Девушка настоящий интроверт, как и он, предпочитает проводить время за играми, а не за разговорами с людьми. Из-за такого поведения у людей сложилось мнение, что девушка немного «ледяная королева», и она в основном общается со своим небольшим кругом друзей. Никто никогда не подходит к ней, и взамен она ни к кому не подходит. Кенма знает, что она идеально подходит для её плана, но сейчас он будет чувствовать небольшую вину за то, что «использует» её для такого дела. Но если Кенма что-то придумает, то ему нужно довести дело до конца. Несмотря на то, что она старше его на год, между ними завязывается лёгкая дружба. По крайней мере, «дружба» в том смысле, в котором два интроверта чувствуют себя комфортно. Встречая друг друга в коридоре, они здороваются, и всякий раз, когда у Кенмы нет тренировок, он приходит в игровой клуб. Они не строят планов вне встреч в клубе, но всё же приятно быть в компании друг друга раз в несколько недель. Куроо не знает об этом, так как занят своими обязанностями помощника учителя, помимо обучения одноклассников, которые нуждаются в его помощи. Кенма всегда говорит ему, что он делает слишком много, на что Куроо лишь отвечает, что Кенма просто делает недостаточно. В любом случае, Куроо чувствует себя немного помято, делая копии документов для ещё одного учителя в офисе. Ожидая, пока всё будет напечатано, он смотрит в окно, выходящее в коридор, и видит шокирующую сцену. Он несколько раз недоверчиво потирает глаза, как будто пытается стереть это из памяти, но нет. Это реально происходит. «Кенма… с девушкой?» Кенма случайно столкнулся с Аюми, когда та направлялась в свой класс, а он шёл в том же направлении, поэтому, естественно, они пошли вместе, обсуждая последние новинки игр. Куроо, конечно, ничего не знал ни об игровом клубе, ни об Аюми, поэтому он приходит только к одному выводу. «Это его ДЕВУШКА?» Он искренне и полностью раздосадован этим зрелищем, ведь он никогда не видел, чтобы Кенма не просто здоровался с девушкой, а хотя бы разговаривал, не говоря уже о том, чтобы испытывать к ней романтические чувства вплоть до свиданий. Куроо никогда не рассматривал такой расклад событий до этого момента. «С каких пор он разговаривает с людьми?» — спрашивает он про себя, думая, что сходит с ума. Он считает хорошей новостью то, что у Кенмы появляются новые друзья. Тем не менее, Куроо не может сдержать своё чувство… Ну, зависть к этой новой девушке, появившейся словно из ниоткуда. Ему никогда не приходило в голову, что другие люди в мире, кроме него, тоже могут влюбляться в Кенму. Ещё менее вероятным он считает, что эти люди могут заявить о своих чувствах и заставить Кенму ответить им взаимностью. «Так что он может встречаться с девушкой, с которой только что познакомился и о которой ещё ничего не знает, но он не может так относиться ко мне, ха…» Куроо не замечает иронии в ходе своих мыслей, поскольку он постоянно отсеивает «влюблённость» в девушек, которые были ничем иным, как отвлечением от его собственных чувств… и когда он, в конце концов, начинает встречаться с кем-то, Кенма тайно ждёт, когда они расстанутся. Он так поглощён мыслями, что подпрыгивает, почувствовав прикосновение на своём плече. — Куроо-сан, копии готовы, сейчас тебе надо отнести их в класс 2-3, — говорит ему добрый школьный секретарь, бормоча в ответ: «О, конечно», и быстро выходит из офиса с бумагами. «Интересно, чем они сейчас заняты», — угрюмо думает Куроо, подходя к классам второгодок.

…

Куроо узнаёт, кто эта загадочная девушка, во время тренировки, поскольку Кенма фактически берёт её с собой (конечно, чтобы он мог осуществить свой план мести против Торы). — Ого, Кенма-кун, я бы никогда не приняла бы тебя за волейболиста! — смеётся девушка, когда они вместе заходят в спортзал. — Ууу, Кенма, кто это? — громко спрашивает Яку, приближаясь к ним. Куроо изо всех старается казаться нормальным и спокойным, хотя внутри него кипит буря эмоций. Приводит свою девушку посмотреть на их тренировку??? Кем Кенма себя возомнил? — О, это Аюми-сан, моя, эм, подруга из игрового клуба, — слегка улыбается Кенма, и Аюми приветствует парней, которые уже впечатлены её красотой. Хоть Куроо и рад, что это не его девушка, но он немного ошеломлён тем, насколько она привлекательна. Через несколько мгновений двери спортзала снова распахиваются, заставив Аюми немного подпрыгнуть от неожиданности. Кенма, стоящий спиной к двери, незаметно улыбается, понимая, что его план скоро осуществится. Хотя, на самом деле, это не очень похоже на план. Он просто хочет посмотреть, как Тора сойдёт с ума из-за красивой девушки. — Эй, извините за опоздание, какой-то мудак столкнулся со мной по пути сюда, и я должен был убедиться, что он извинится, прежде чем мне… ой. Он почти кричит всё это, прыгая к ним, но застывает на месте, как только его глаза замечают Аюми, которая смотрит на него с широко раскрытыми глазами. — Ооооохххх. Он быстро поворачивается и отводит взгляд, его лицо горит от смущения. Он зол за то, что ведёт так себя перед богиней, и чувствует, что никогда не сможет себе этого простить. Когда Кенма хитро улыбается, Куроо смотрит то на него, то на Тору, то на Аюми, и тут же всё понимает. «Кенма, а я и не знал, что ты на такое способен». Он усмехается, заметив мстительность Кенмы, когда у Торы случается нервный срыв из-за этой очень красивой девушки, которая вежливо представляется ему. Это первый раз, когда такая хорошенькая девушка разговаривает с ним без пренебрежительного тона, так что он знает, что этот день должен войти в историю. Во время тренировки она находится на трибуне и смотрит за игрой мальчиков. По большей части она сидит одна, так как излучает очень интенсивную ауру, из-за которой трудно к ней приблизиться, но Тора слишком сильно осознаёт её присутствие, что приводит его к нескольким ошибкам. — Тора, я знаю, что ты идиот, но ошибок слишком много даже для тебя! — Яку бьёт его ногой, когда он совершает ошибку во время ещё одной подачи в прыжке. — Даже ребёнок может сделать подачу в прыжке, чёрт возьми! — Яку-сан, пожалуйста, пожалей меня, — жалобно говорит Тора. — Как я могу что-то делать с богиней в нашем недостойном присутствии. Вторую часть он произносит гораздо тише, как будто опасаясь, что она может подслушать, не учитывая, что она сидит слишком далеко. Тем временем Кенма наслаждается зрелищем, хотя и знает, что не сможет повторить это снова, поскольку Тора действительно может стать худшим игроком, если будет постоянно отвлекаться. И как бы то ни было, теперь они составляют грозный дуэт, Тора и Кенма. Какими бы противоположными ни были их личности, стили игры прекрасно сочетаются, что приводит к множеству побед в их тренировочных играх. После окончания тренировки, третьегодки уходят, как обычно, а первогодки и второгодки остаются прибираться. Именно тогда Кенма подходит к Аюми и благодарит её за то, что она пришла, на что та отвечает ему, что было здорово просто понаблюдать за ними и что он просто потрясающий связующий. Кенма провожает её, и, возвращаясь, Тора спешит за ним. — Кенма, как ты мог, я думал, ты мой друг, — взывает Тора, хватая Кенму за плечи и тряся его, как тряпичную куклу. — Тора, не трогай меня, — с гримасой недовольства говорит Кенма, отрывая от себя руки товарища по команде. — Ты знаешь, как я отношусь к девушкам, и тем не менее, ты приводишь на нашу тренировку одну из самых красивых богинь. Тора искренне выглядит так, будто вот-вот заплачет от боли, пока Кенма смотрит на него с отвращением. — Тора, возьми себя в руки.

…

Он продолжает доставать Кенму по этому поводу ещё несколько дней во время обеденных перерывов. — Кенма, как ты это делаешь? — Делаю… что? — Разговариваешь с девушками. Кенма вздыхает, заметив абсолютно жалкое выражение лица Торы во время разговора. — Не знаю… разговариваю с ними, как с людьми? Лично ему это кажется довольно очевидным. Однако у Кенмы нет проблем с общением с девушками. Он никогда не лезет из кожи вон, чтобы заговорить с кем-то, будь то парень или девушка, но, по факту, разговор с прекрасной девушкой ощущается так же, как и разговор с Торой, или разговор с учителем, или с одноклассниками. — Я знаю, что они люди, Кенма, красивые и удивительные люди… но как с ними разговаривать, чтобы они не боялись? — Что ж… Он сталкивается с глазами с Фукунагой, и у них одновременно возникает одна и та же мысль, но ни один из них не хочет произносить это вслух. — Ээ, Тора-кун, — начинает Фукунага, — ты часто разговариваешь с Акане-чан? В любом случае у тебя не должно возникать трудностей при разговорах с девушками. — Шохей, не глупи, она всего лишь ребёнок, это не считается. Речь идёт о Акане Ямамото, жизнерадостной двенадцатилетней девочке, единственной сестре Торы. Ребята очень хорошо знают её благодаря её присутствию на каждом матче Некомы, будучи самой громкой болельщицей со своим мегафоном. В первую их встречу ей каким-то образом удалось проникнуть на их первую тренировку, чтобы посмотреть на своего брата и понять, что из себя представляет их команда. Она очень сильно интересуется волейболом. Сначала ей хотелось стать ближе к брату, но со временем этот вид спорта стал её хобби, она узнаёт с каждым разом что-то новое о волейболе, чтобы не отставать от уровня национальной сборной, а также профессиональной лиги. Конечно, ей хочется поддерживать своего брата, поэтому она быстро заявляет о себе всей команде. В то время как некоторые братья могли бы смущаться такой властной младшей сестры, Тора, кажется, поощряет это, счастливый, что его сестра проявляет такую же силу воли, как у него. — Окей, хорошо. — Кенма пытается придумать другой подход к ситуации. — Какого парня ты бы одобрил для Акане? — Ну, он бы вообще не разговаривал, иначе я бы его убил просто за то, что он подумает заговорить с ней! — кричит он, ударяя ладонью по столу для выразительности. Кенма морщится, понимая, что этот разговор ни к чему не приведёт, потому что ни он, ни Шохей не хотят быть теми, кто преподнесёт Торе дозу реальности. Но он знает одного человека, который может.

…

Причина, по которой Куроо и Яку поначалу не ладили, заключалась в очень разных мировоззрениях. Куроо хорош в том, чтобы говорить то, что другие люди хотят услышать, мило болтать и обманывать, если приходится получать нужную информацию. Яку — полная противоположность. Это парень, у которого вообще нет фильтров. Несмотря на свой небольшой рост и довольно симпатичное лицо, он не стесняется высказывать стопроцентное честное мнение по любому поводу. У него нет причин лгать, так как считает лжецов трусами, которые не могут смотреть правде в глаза. Так что, конечно, он тот человек, который нужен Торе. Тройке первокурсников удаётся найти его у автоматов с едой, так как он любит перекусывать каждый день. Для него это своего рода ритуал, и он с нетерпением ждёт возможности пойти и купить себе клубничное молоко после долгого и скучного учебного дня. Однако, как только он берёт в руки своё молоко и собирается уйти, он оборачивается и сталкивается ни с кем иным, как со своими тремя кохаями из волейбольного клуба. — Эй, ребята, как дела? — спрашивает он, тыкая соломинкой в клубничное молоко и делая столь необходимый глоток. — Скажи Торе, что с ним не так, — откровенно отвечает Кенма, заставляя Яку выплюнуть своё молоко. — Эй, Кенма, не говори так, — ворчит Тора, смущённо отводя взгляд. — Наверно… наверно, я просто хотел узнать, почему девушки так боятся меня, или что-то типа того. Яку, который всё это время смеялся, начинает смеяться сильнее. — Ну, с чего мне начать? — говорит он между вздохами. — Во-первых, ты ужасен. Во-вторых, у тебя уродливый ирокез, который никому не нравится. В-третьих, у тебя всегда такое выражение лица, будто ты хочешь всем надрать задницу. Скажите, ребята, какая девушка в здравом уме захочет встречаться или даже разговаривать с кем-то таким? К концу такой страстной речи Яку о том, почему Тора худший, объект речи оказывается безутешен, лёжа на полу в агонии, пока Шохей и Кенма сдерживают свой смех, как только могут. — Что ж, если это всё, о чём вы хотели поговорить, то мне уже пора идти! — Яку стреляет в них своей улыбкой и уходит, потягивая клубничное молоко, ни на что не обращая внимания. — Я умру в одиночестве, — говорит Тора, внутренне проваливаясь в глубокую яму отчаяния. Именно сейчас Кенма начинает думать о том, как он может помочь Торе не потому, что он такой великодушный, а потому, что ему скучно, и для него затруднительное положение Торы подобно вызову на том же уровне сложности, что и битва с финальным боссом. — Хм, Тора-кун, — задумчиво говорит Фукунага, — если ты не можешь разговаривать с девушками, может, ты просто будешь тренироваться! — И как мне это сделать, Шохей? — Ролевая игра. Тора устало смотрит на него. — Да кто согласится делать это со мной? Кто из наших знакомых достаточно мил, чтобы сойти за девушку? Наступает короткое молчание, прежде чем они оба поворачиваются в сторону Кенмы.

…

В последнее время Куроо начинает скучать по Кенме, потому что он не так часто видит его в школе с тех пор, как начал помогать в офисе. В то время как они по-прежнему по возможности обедают вместе, Кенма хочет поесть в одиночестве и поиграть в PSP, поэтому даже обеды не приносят удовольствие. Так банально, но ему очень не хватает сварливого личика друга. Итак, однажды Куроо решает найти его и немного пообщаться с ним перед тренировкой. Кенмы нет в классе, нет в библиотеке. Наверно, играет в свои игры в каком-то укромном уголке. Тецуро собирается обойти весь кампус в его поисках, но натыкается на Кая в коридоре. — Эй, ты случайно не видел Кенму? — спрашивает его Куроо, и, к его счастью, Кай точно знает местоположение Козуме. — Ну, я видел, как они втроём не так давно зашли в клубную комнату, так что, скорее всего они всё ещё там. Каю не нужно уточнять, о ком именно идёт речь, потому что, конечно же, это о первогодках. Куроо благодарит его и, слегка нахмурившись, убегает в сторону клубной комнаты. Окей, естественно. Он посоветовал Кенме подружиться с Торой, так как какое-то время им нужно будет играть вместе. Однако он не имел ввиду настоящую дружбу. Куроо сильно драматизирует, так как всё ещё встречается с Кенмой на выходных, но, к его ужасу, он замечает, что чем старше он становится, тем больше ему хочется быть всегда рядом с Кенмой, просто им любуясь. «Тора немного раздражает. Почему Кенма так много времени проводит с…» Посреди этой мысли Куроо открывает дверь, но в шоке останавливается в дверном проёме. — Что за хуйня?

…

Из всех мест выбор падает на клубную комнату, рассчитывая, что никто не придёт, потому что тренировка продлится ещё час или около того, так что у них достаточно времени, чтобы прогнать свой сценарий. Однако они не учитывают, что некий петушара будет искать своего лучшего друга. — Шохей, мне правда нужно это делать? — спрашивает Кенма, указывая на заколку с клубничкой, которая аккуратно держит его длинные волосы. — Да, — это всё, что Фукунага говорит в ответ, присаживаясь в сторонку и поедая онигири. Кенма громко вздыхает. Он не понимает, как его уговорили на это, но ведь он здесь, притворяется милой девушкой, чтобы помочь Торе. Лично он сам себя не считает привлекательным человеком, но, видимо, два друга считают иначе. Куроо тоже мог бы много порассуждать на эту тему, но, к счастью для Козуме, его рядом нет, чтобы наблюдать за этой сценой (пока что). — Ты готов, Тора? — Он поворачивается к своему другу, который очень смущается. — Какой в этом смысл, если ты не девушка, — дуется Тора про себя, не поднимая глаз, чтобы не встречаться взглядом с сокомандником. — Ну, ты же согласился, так что давай не будем терять время. — Закатывает глаза Кенма. — Кто-нибудь может зайти в любую минуту. Тора глубоко вздыхает и встаёт, всё ещё не глядя на Козуме, который стоит, прислонившись к шкафчикам, с ошеломлённым выражением лица. В теории, Кенма не из тех, кто соглашается на такие глупые планы, но он помнит слова Куроо. Даже если это неестественно для него, он должен хотя бы приложить усилия, чтобы подружиться со своими товарищами по команде. Даже если ему придётся притвориться девушкой, чтобы помочь своему жалкому товарищу по команде. Пусть будет так. Ему в любом случае будет смешно. Кенма приступает к осуществлению плана. Он подходит к Торе, «случайно» наткнувшись на него. — Эй, какого чёрта… — начинает кричать Тора, прежде чем заткнуться. — Ах, Тора-кун, мне так жаль, — говорит Кенма более высоким голосом. — Ты с ним ещё не знаком, зови его Ямамото-кун, — встревает Шохей. Кенма морщится. — Ямамото-кун, прости, я тебя не заметила. — На этот раз Кенма нервно захихикал. — Всё хорошо… Маки-чан, если это ты, то я не против, — полу-убедительно отвечает Тора, беря Кенму за руку. — Ахах, ты такой милый, То… Ямамото-кун, — ровным голосом говорит Кенма всё ещё высоким голосом. — Кенма, вложи в свои слова больше чувств, — снова прерывает их Фукунага. «Сейчас я покажу ему свои «чувства». — Ямамото-кун, до этого момента я никогда не осознавала, насколько ты красивый, — ласково говорит Кенма, кладя руку на плечо Торы. Ошеломлённый Тора делает шаг назад и отвечает: — О, Маки-чан, спасибо, н…но я думаю, что самая красивая здесь ты. — Ой, не говори так, я стесняюсь~ — продолжает Кенма, делая шаг к другу и глядя на него сияющими глазами. Почему-то Кенме проще подумать, что сказать, и озвучить это, когда он думает о Куроо и о том, как он может отреагировать на такие слова. — Я просто… очень хочу поцеловать тебя, К… Ямамото-кун, — мягко говорит он, всё больше разрушая личное пространство Торы. — О! Как убедительно! — шутит Фукунага, впечатлённый тем, как Кенма прекрасно вошёл в образ. — Я… я тоже хочу тебя поцеловать, Маки-чан, — отвечает он, протягивая руку и беря Кенму за талию. Его руки легко обхватывают Козуме, легко находя своё место по обе стороны от гибкой талии Кенмы. — Тогда… почему не сделаешь этого, — задыхаясь продолжает Кенма, вставая на цыпочки и медленно приближаясь к лицу Торы. Он протягивает руку и обхватывает Тору за шею, чтобы притянуть его к себе и «поцеловать». Конечно, они не планировали на самом деле «целоваться», они просто пытаются сымитировать это. Но когда дверь в клубную комнату открывается, и Куроо становится свидетелем происходящего перед ним, он и понятия не имеет, что сказать. На его потрясённых глазах Кенма притягивает Тору, чтобы поцеловать его, их тела неприлично близко друг к другу, рука Торы прижимаются к талии Кенмы так, что это не кажется таким уж и невинным. — Что за хуйня? Кенма и Тора тут же поднимают глаза, как и Шохей, сидевший в углу кабинета. В мгновение ока Куроо оказывается прямо перед ними, разнимая парней, особенно стараясь оторвать руки Торы от изящной талии Кенмы. Как бы хорошо он не умел скрывать свои чувства, он не может спрятать свой гнев, начиная кричать на них обоих. — Что вы вдвоём тут творите? — А-а-а-а… — тянут они в унисон, не в силах сразу же придумать разумную, не унизительную причину. — Вообще-то, Куроо-сан, — начинает объясняться Фукунага, прежде чем его перебивают. — А хотя знаете? Это не моё дело, — бормочет Тецуро, отпуская их обоих и разворачиваясь, чтобы уйти. — Куро, подожди, — говорит Кенма, но Куроо, слишком взбешенный и переполненный ревностью, чтобы адекватно рассуждать, выходит из комнаты и хлопает дверью. «Что с ним не так?» — думает Кенма про себя, совершенно не понимая, почему Куроо так злится.

…

Сам Куроо не уверен, почему он в ярости, или, скорее всего, не хочет признаваться самому себе, но когда возвращается в главный корпус школы, он излучает чистый гнев, и Яку это стало очевидно, как только он видит, как тот направляется к нему. — Чёрт, что с тобой? — спрашивает Яку, подходя к Куроо и слегка ударяя его по руке. «Тупица Тора. Я лучше него. Я намного красивее, выше и лучше играю в волейбол. Кенма должен целовать меня, а не его. Я должен быть тем, кто будет держать его за талию…» — Привет, Куроо-кун, ты здесь? — Яку вскакивает и машет рукой перед ним, отрывая его из мыслей. — Не знаю, видел ли я тебя когда-нибудь злым. — Он прищуривается и отступает назад, чтобы получше рассмотреть его. — Даже когда мы проиграли в квалификации в наш первый год. Куроо просто сердито смотрит на него сверху вниз, не говоря ни слова. — Яку-кун. — А? — Я же лучше Торы, верно? Яку смотрит на него так, будто он сумасшедший. — Ну… да. — Он щурится, совершенно не видя, какое это имеет отношение к нынешнему настроению Куроо. — А в чём? — Во всём! — стреляет словами Куроо. — А, типа во внешности и всего такого? Конечно, — смеётся Яку про себя. — Но это очень низкая планка, Куроо, нетрудно выглядеть лучше этого чудища. Но твои волосы тоже странные, и ты очень раздражаешь, и ты слишком высокий. Ещё ты немного неуклюж с девушками, хотя очень стараешься казаться, что это не так, и, честно говоря, ты не такой крутой, как ты думаешь, ты вроде как… — Яку, просто заткнись, я понял тебя! — лает Куроо на него, прежде чем протолкнуться мимо него и пробраться в пустой класс, где он сможет побыть в одиночестве и немного подуться перед тренировкой. «Если бы я знал, что Кенме нравятся парни, может быть, я бы уже сказал ему…» Куроо снова хмурится, сидя в углу заброшенного класса, который ему удалось найти. В начале года он по чистой случайности встречался с девушкой, милой миниатюрной девушкой из класса Яку. Она действительно была доброй и красивой, с большими янтарными газами, но в конце концов Куроо ловил себя на мысли, что ему хочется узнать, каково это встречаться с Кенмой, прямо по середине свидания с ней. Конечно, он может тусоваться с Кенмой, но тусоваться — это не то же самое, что и *встречаться*. Ему интересно, каково было бы держать Кенму за руку и называть его милым, заправляя прядь волос за ухо. Ему интересно, каково было бы обнять его и поцеловать в лоб, сидя в тени дерева в парке, где вокруг было бы много других пар. Ему интересно, каково было бы подарить Кенме самый большой букет цветов, который он только может купить в цветочном магазине, и увидеть его взволнованное лицо и «Куро, тут слишком много цветов, что мне с ними делать?» Это всё, о чём он думал, пока ходил на свидания с разными девушками, и теперь его разум вызывает посреди гнева образы счастливой жизни на свиданиях с Кенмой, которых у него никогда не будет, если ему правда нравится Тора. «Наверно, это какая-то ошибка», — думает он, вставая и выходя из комнаты, чтобы пойти на тренировку.

…

Тренировка, конечно, напряжённая и крайне неловкая. Куроо почти всегда молчит, наблюдая за Торой и Кенмой, которые тренируются в паре. — О, Ямамото-сан и Кенма-сан очень хорошо сработались, не так ли? — подмечает тренер, глядя на двух парней. Куроо напрягается от этого комментария, категорически отвечая: — Да, точно. Кенма чувствует, как его друг прожигает в нём дыру на затылке, и думает подойти к нему и объяснить произошедшее ранее, но передумывает. Почему он должен объясняться? Он не сделал ничего плохого, просто помогал своему другу. Между тем, Тора тоже не собирается объясняться с Куроо, слишком смущённый, чтобы признать, чем они занимались. Человек, который в конечном счёте разрешает недоразумение, конечно же, Фукунага, который быстро понимает причину гнева Куроо. «Он ревнует, потому что думает, что они действительно целовались…» — Это была просто ролевая игра, — спокойно говорит он, подходя к своему семпаю, который в тот момент слишком агрессивно забивает мячи, в результате чего большинство из них приземляются в аут. — Хм? — Они притворялись, что целуются, но на самом деле они не целовались. Куроо бросает на него недоверчивый взгляд. — А почему, Фукунага-сан, они вообще притворялись, что целуются? — Потому что Тора тренировался в разговорах с девушкой. А Кенма играл роль той самой девушки. Шохей знает, что его объяснение звучит очень и очень абсурдно, но это правда, так что Куроо приходится принять это. Тецуро вздыхает, потирая пальцами переносицу. — И, конечно же, Кенма должен был быть девушкой, потому что он милый, я правильно понял? — бормочет он, как будто привлекательность Кенмы является простым фактом жизни. — В яблочко! — Шохей показывает ему большой палец вверх в подтверждение его предположения. Хоть его и раздражает то, что Фукунага и Тора считают Кенму милым, это объяснение намного лучше возможности наличия у Кенмы интимных отношений с его товарищем по команде. — Окей, но тип, в следующий раз, когда вы будете планировать свои секретные дела, — говорит Куроо, — скажите Торе, чтобы он больше не трогал Кенму вот так, мне не нравится… Кенме не нравится, когда к нему так прикасаются. — Хмм… Окей, конечно, — отвечает Фукунага, прежде чем отправиться трусцой к двум другим первогодкам в их практике спайков. Шохея забавляет очевидность Куроо в том, что он влюблён в Кенму, и он удивляется, почему Кенма не додумывается до этого. «Он этого правда не замечает или просто не хочет?» «Но это бессмысленно. Чувства Кенмы взаимны, так почему…» Несмотря на то, что Фукунага очень наблюдательный, он не всегда может дать объяснение увиденному. Однако то, что он может сделать, это помочь, по-своему, тихо и втайне.

…

Как ты пишешь стихотворение О самом близком человеке. Когда ты говоришь ааа А они в ответ ууу. Когда они могут попросить тебя описать На не расписанной бумаге твоё лицо. И превратит ли эта бумага тебя Более реальным? Потому что без них Жизнь была бы Не невозможной, но обязательно Труднее. И зачем кому-то нужен Стих, чтобы сказать о моём приходе Домой, если тебя там не будет? Я в поисках воздуха Для твоего аромата. Стала бы я искать тебя, Говоря миру: «Мне всё равно»? И любовь такая полная, Этими прикосновениями мы соединяемся Друг с другом… Знаешь ли ты, Что я чувствую? Если нет, То я должна проверить свои чувства. — Никки Джованни