Нелюбовь

Внешность частенько бывает обманчива. Настолько, что нередко воображение идеализирует и романтизирует настоящего монстра, дьявола, того, кому безразлично все, что касается человечности.

И если ты повёлся на красивую обложку, за которой прячется что-то гнилое — спасти от его влияния тебя будет очень сложно.

***

На вечеринке Кэролайн, на которую Стефана мне затащить так и не удалось, я вела себя как раньше, словно у меня и не умирали родители. Танцевала, веселилась, даже немножко пила, в общем, чувствовала себя по-настоящему живой. Многие даже не узнали меня. И надеюсь, что теперь, когда люди увидели, что у меня все хорошо, то перестанут смотреть на меня жалостливыми взглядами. После вечера учитель истории — Мистер Майклсон предложил проводить меня до дома. Да, я согласилась на это, потому что чувствую себя, как помятый помидор, да и к тому же, у меня даже машины нет, потому что привезла меня сюда Бонни, которая уже давным-давно уехала. До дома далеко, на улице глубокая ночь, а по новостям то и дело рассказывают про нападения животного-убийцы. Поэтому пришлось принять его знак благородности. Мы идём пешком, так как Клаус сказал, что очень любит прогулки на свежем воздухе перед сном. Так даже лучше. Потому что садится в машину к мало знакомому человеку я не могу, так как меня все ещё преследует боязнь транспортов после аварии. И теперь езжу я только с теми людьми, которым доверяю на все сто процентов. А ещё в моем опьяненным состоянии прогулка на свежем воздухе — это просто великолепно. Холодный воздух отрезвляет и приводит в чувства, а разговоры с учителем заставляют меня задумываться о жизни и лучезарно улыбаться. — Я что-то не заметил сегодня твоего парня вечером? — непринуждённо задаёт вопрос он, когда закончил очередной рассказ из своей очень интересной жизни. — Стефан Сальваторе не очень-то любит танцевать или ходить на такие мероприятия, — признаюсь я, неловко улыбаясь и стараясь отвести взгляд в какую угодно сторону, но только не смотреть на него, потому что краснею как помидор. Совершенно не понимаю, что это со мной. — Стефан Сальваторе? Какое знакомое имя, — удивлённо хмычет Мистер Майклсон и, ехидно оскалив зубы, добавляет: — Он случайно не был в Чикаго? Издав тихий смешок, неуверенно отвечаю: — Не знаю, но спросите его как-нибудь об этом на уроке. Затем мы оба молчим. Тишина становится оглушающей, голова пуста, будто все мысли разом улетучились. Так хорошо. Ничего и никого вокруг. И вдруг в этой потрясающей атмосфере слышится приятный, проникновенный шёпот из уст Клауса. — Знаешь, sweetheart, ты очень правильно поступаешь, что не идёшь одна домой ночью. Мало ли, что скрывается в ночи, — выдаёт он, словно размышляет вслух. Хоть я и слышу каждое его слово, но мне кажется, будто я нахожусь не здесь, а где-то далеко. И единственный звук, который меня окружает — это шёпот мистера Майклсона. — Вот скажи, ты веришь в вампиров? Ноги не держат меня, а разум уже ничего не соображает. Да уж, не нужно было столько пить. — В вампиров? — недоуменно переспрашиваю. А глаза уже слипаются. И все чего я хочу — это спать. В этом состоянии я готова поверить в любую детскую сказку. — Да, вампиры, это те существа, которые приходят ночью и высасывают у людей кровь. Ты веришь в них или нет, милая? Честно, в трезвом виде я посчитала бы его сумасшедшим. Провожать ночью девушку до дома, идти по улице, где никого нет и говорить о вампирах. Самый настоящий странный и сверхъестественный учитель. Но он и вправду заставил меня задуматься. Мои родители верили в этих существ. Отец частенько рассказывал мне о них. И я даже восхищалась вампирами. Загадочные, красивые, соблазнительные монстры, обманывающие саму смерть. Обычно дети воспринимали их, как страшилку, боялись, дрожали при одном только слове: «Вампир.» Но только не я. Потому что ребёнком мечтала встретить одного из них, посмотреть насколько они монстры как о них слагают вековые легенды. Всё фильмы и книги, посвящённые вампирам, пытаются показать их не монстрами, а настоящими богами. Кажется, размышляю уже довольно долго, но Клаус не торопит меня, а выжидающе наблюдает за мной. За моими метаниями, размышлениями. — Может, однажды в детстве я задумывалась об их существовании, но верю я в них или нет точно сказать не могу,— наконец подаю голос, но он настолько тихий, что даже я себя не услышала. — Это не важно. Самое интересное — это только то, что хоть люди и не верят в них, но в художественных произведениях частенько идеализируют, я бы даже сказал, превращают монстров из детских кошмаров в настоящих романтиков. Иронично, не так ли? — Многие люди романтизируют не только вампиров, но и других подобных им монстров. Может, они не хотят бояться этих существ? Верят, что, если бы они существовали, то были бы именно такими, какими их представляют. — Знаешь, дорогуша, наверное, ты очень даже права, — резюмирует мистер Майклсон, а затем тихо смеётся. — Забавное существо — человек. Тянется к тому, что способно причинить ему вред или даже убить. — Вы говорите так, словно вы вовсе не человек, — усмехаюсь в ответ я, вызывая на его лице довольную ухмылку. И следом скептически выгибаю бровь, — и к чему же были все эти разговоры про вампиров? — Просто интересно. Как я уже говорил, я наблюдатель. Изучаю людей, разговаривая с ними на абсолютно разные, порой нелогичные темы. — уверенно заявляет Клаус. Интересно, что за мысли прячутся в его голове? Потому что разговоры о несуществующих существах — это не просто нелогично, а слегка странно. — Так в чем же ваш подвох? — поддавшись ближе к своему собеседнику, задаю вопрос. — Подвох? — непонимающе переспрашивает он. — Да, именно подвох. Потому что он есть у каждого человека, Мистер Майклсон. И я уверена, что и у вас он есть. Так как вы же просто мистер Идеальность, вы словно из другой планеты. Приехали в наш провинциальный городок и учите всех жизни. Ученики вас обожают. Вы просто идеальный. Внимательно слушая каждое моё слово, Клаус, кажется, впервые задумался. А вот мне уже неловко. Боже, что я только что несла? Какой-то пьяный бред, а потом даже не смогу нормально на него смотреть на уроке. Так, Елена Гилберт, соберись, сделай глубокий вдох и успокойся. — У меня достаточно много секретов и подвохов, love, — и снова этот бархатный тон, который так сильно застрял в моей голове. — Однажды ты обязательно узнаешь о них. Совсем скоро. И спокойной ночи, Елена. Я и не заметила, что мы уже так быстро добрались до моего дома. И украдкой взглянув на дверь, чтобы убедиться, что это именно мой дом, разворачиваюсь, чтобы ответить мистеру Майклсону. Но его уже нет. Он словно испарился. А я все ещё стою на крыльце, осмысливая все, что услышала сегодня от него. Но мой мозг уже больше не может думать, а тело требует сна. И на ватных ногах осторожно захожу в дом, стараясь никого не разбудить. Весёлый выдался вечерок.

***

Утро начинается с того, что моя голова раскалывается так сильно, будто по ней бьют кувалдой. В комнате слишком душно, но если не окутаться в одеяло, то будет холодно. И наоборот. Горло жутко першит. Да уж, давно я так не развлекалась. Совсем отвыкла от вечеринок, друзей и молодости. Но, кажется, теперь я уж точно чувствую себя на семнадцать лет. Неуютно лежать в постели, а вставать не хочется. Просто ужас какой-то! Еле как заставив себя подняться, бреду в ванную, чтобы поскорей смыть с себя это похмельное состояние. Зайдя внутрь ванной комнаты, резко округляю глаза. Вот же сюрприз. Там без особого стеснения стоит Вики Донован и спокойно чистит зубы, да ещё и моей щёткой. Джереми потом здорово влетит за это. — Доброе утро, Елена. Ты не волнуйся, я уже закончила. Можешь проходить. — ровно проговаривает Викки и, покачивая бёдрами, медленно уходит. У меня и так тошное состояние, а теперь ещё и насладилась отличным зрелищем «полуголая Донован у нас в ванной.» Просто замечательно. Но если хотя бы у моего брата на личном фронте сейчас все хорошо, то надеюсь, что с наркотиками он наконец покончит. Теперь уже без настроения, но все же начинаю заниматься утренними процедурами. Холодный душ освежает и тут же приводит в чувство. Ощущаю себя уже намного лучше. Затем томно вздохнув, вылезаю из ванной и медленно, словно я старая бабка, спускаюсь на кухню, где в столь раннее время (по моему мнению оно раннее) уже вовсю хозяйничает Дженна. — Доброе утро, хотя по твоему состоянию не скажешь, что оно «доброе.» Скорее, похмельное. — едко язвит она, когда видит меня, измученную и еле идущую. — И не говори. Угораздило же Кэролайн затащить меня на эту дискотеку! — недовольно бурчу под нос я и с приглушенным стоном плюхаюсь на стул. — Я даже благодарна ей, — произносит тётя, и я непонимающе выгибаю бровь. Она уже поняла мой немой вопрос и, еле заметно улыбнувшись, поясняет. — Наконец-то ты начала жить нормальной подростковой жизнью. А-то сидела совсем одна в четырёх стенах. — Ну, тогда можешь порадоваться и за Джереми. Его ночное увлечёние я только что застала в ванной. Закатив глаза, Дженна обречённо выдыхает и весело отзывается: — Может, Вики Донован для него не самый лучший вариант, но по крайней мере он перестал замыкаться в себе. Что очень даже хорошо. А теперь возьми стакан холодной воды и аспирин. — она протягивает мне бокал, который я тут же жадно осушаю, перед этим проглотив таблетку от головной боли. — Наверное, я самый ужасный в мире опекун. Потому что вместо того, чтобы ругать тебя, я хвалю. Какой кошмар. Миранда и Грейсон, наверное, уже кричат на меня на небесах за то, какая я бестолковая! Не выдержав, раскатисто смеюсь в ответ, — особенно мой папа. Он наверняка уже в не себя от гнева. Но ты не права, Дженна, опекун из тебя неплохой. Я бы даже сказала, лучший на свете. — Спасибо за комплимент, — благодарно проговаривает она, а затем широко улыбнувшись, предвкушающе вопрошает. — А самый лучший опекун на свете может узнать, что за прекрасный, таинственный незнакомец провожал тебя ночью? Растерянно отведя взгляд в сторону, поджимаю губы и неловко интересуюсь: — То есть, ты не спала ночью, да? — Елена, я твой опекун. Как я могу лечь спать, пока не убежусь, что ты пришла домой и находишься в безопасности. — насмешливо и с долей сарказма отчеканивает тётя. — Понятно. Меня провожал мой новый учитель истории. — как-то неуверенно говорю я, боясь как она это воспримет. — Тот самый привлекательный британец с обалденным акцентом? — Да-да, именно он. Но ты ничего не подумай, он просто… — Просто ещё лучше, чем я его себе представляла! Кажется, теперь я буду ходить на родительские собрания с превеликим удовольствием. — с хитрой ухмылкой, которая говорит уже о многом, резюмирует Дженна. — Надеюсь, он не будет потом жить в нашем доме после знакомства с тобой, — уклончиво начинаю я, переводя все в шутку, и примечаю её заинтересованный взор, намекающий на то, что ей интересно услышать окончание фразы. — А-то дополнительные уроки истории дома мне не нужны. — закончив, ядовито улыбаюсь. Тётя, цокнув языком, закатывает глаза. — Где это, Елена, ты научилась сарказму? Неужели его теперь преподают вместо истории? — язвительно усмехается она. — Очень смешно. Так, все, я пошла спать. Если кто-то придёт, то скажи, что я умерла, а не блинчиком развалилась на кровати. — сделав показательно-усталый вдох, уверенно резюмирую и снова, как пенсионер, у которого болят все суставы, шагаю по лестнице. — Хорошо, мой дорогой блинчик! Буду всем передавать, что тебя временно нет! — громко восклицает Дженна, плотоядно смеясь, наблюдая за мной. — Тебе повезло, что сегодня выходной и в школу не надо, а-то лежала бы сейчас точно так же как в комнате, но только на парте! — Спасибо за поддержку, дорогая тётя! — кричу в ответ я. Она просто невероятный человек! Посмеется над тем, что тебе плохо, но я все равно сильно люблю её. Потому что без неё мы бы с Джером пропали.

***

— Елена, просыпайся! Ты уже очень долго не встаёшь! Мы тебя потеряли. Хватит лежать на своей кровати, развалившись как блин! — громкий, весёлый голос, доносящийся из прохода в мою комнату, заставляет меня неохотно раскрыть глаза. Это Бонни. Она, подойдя к окну, резко распахивает шторы, заставляя меня поморщиться. — Эй, мне очень-очень плохо. И я не хочу вставать! — с хрипотцой в голосе бормочу я, потирая глаза от солнечного света. — Нет, ты не можешь всю жизнь находиться в четырёх стенах! — Почему нет! Кстати, какой сегодня день? — Дорогая Елена, сегодня уже понедельник. И через два часа нам в школу. — устало отвечает Беннет. Ошарашенно округлив глаза, внезапно поднимаюсь. — Я что спала целый день?! Кивнув головой, она присаживается на край моей кровати и сочувствующим взглядом осматривает меня, — что с тобой? Ты не просто так пила в тот вечер. Кэролайн сказала, что ты только пыталась казаться весёлой. На самом деле, она заметила, что ты была грустной. Отведя взгляд в сторону, издаю судорожный вздох. Я не очень-то хотела вспоминать то, что случилось перед вечеринкой. Точнее, я бы хотела навсегда забыть об этом. — В тот день… я поссорилась со Стефаном. — Бонни берет мою руку в свою, все ещё сочувственно взирая на меня. — Что случилось? Ссора была очень сильной? Согласно киваю. А затем просто молчание. Секунда, две, три, четыре, пять. Не могу даже подобрать слов. Но собравшись с мыслями, все-таки продолжаю. — Он постоянно какой-то скрытный. Его странное поведение, вечные тайны, а что если он не всегда говорит мне правду? Я уже не знаю каким его словам верить, а каким нет! Поначалу мне нравилась его загадочность и таинственность! Но теперь мне это уже надоело. Мне кажется, что Стефан что-то скрывает от меня, возможно, ото всех. Я не знаю, что мне делать с ним, с нашими отношениями? — И ты, пытаясь пригласить его на вечеринку Кэролайн, вывалила все свои сомнения на него, так? — догадавшись, что именно произошло тогда, заканчивает за меня Беннет. — Да, потому что отказался он по причине, что у него какие-то проблемы с братом. А ведь он так и не объяснил, что сделал Деймон с Кэролайн и куда потом пропал! Всё моё раздражение, недовольство и обида вмиг выходят наружу. И я уже просто не могу остановиться. Продолжаю рассказывать подруге обо всем, что меня гложет или тревожит. Всё это время она терпеливо слушает меня, и кажется, пытается придумать как меня отвлечь и успокоить. Вдруг Бонни резко встаёт, хватает ножницы с моего комода, а следом берет подушку. — Что ты делаешь? — непонимающе сведя брови к переносице, спрашиваю я. И когда она разрезает мою подушку, вытаскивая из неё перья, удивлённо охаю. — Оу, Бонни, ты меня пугаешь? Зачем ты это делаешь? — Я хочу кое-что тебе показать. Этому меня научила бабушка. — строгим тоном отзывается она, серьёзно смотря на меня. Я ещё никогда не видела её настолько уверенной и твёрдой. — Прошу, пожалуйста, просто смотри, что я делаю, не перебивай меня. Ты все поймёшь. Сглотнув ком в горле, предвкушающе закусываю губу, не говоря ни слова, как Бонни и попросила. Дыхание учащается, пульс стал заметно быстрее. Я немного растеряна или скорее напугана. Беннет ладонью поднимает перышко, но при этом не касается его. Как это возможно? Хочется что-то сказать, спросить, но не могу подвести её. Сосредоточенно буравя глазами перо, она приподнимает его ещё чуть выше, а затем остальные перья начинают, как по волшебству, кружиться вокруг нас. Это какое-то чудо. Так красиво, что нельзя передать словами. Искренне улыбаясь, неверующими глазами наблюдаю за этой красотой. Восхитительно. Прекрасно. Волшебно. Так красиво. — Елена, — привлекая моё внимание на себя, произносит Бонни. — Я ведьма. — чётко и твёрдо отрезает она. Удивлённо посмотрев на неё, возможно, секунду молчу, а затем с полной уверенностью в голосе отвечаю, — я тебе верю. Конечно, это просто безумие. Моя лучшая подруга — ведьма. В такое сложно поверить, но я верю. Она много раз рассказывала о своих страхах и сомнениях, и я каждый раз слушала её, понимая, что для неё это важно. Беннет широко улыбается после моих слов, а в глазах появляются слезинки. — Спасибо тебе, Елена. Я рада, что могу доверить тебе самую дорогую тайну в моей жизни. Рада, что именно с тобой могу поделиться с этим. — Не за что, Бонни. Для чего же ещё нужны подруги? Чтобы делиться с ними самым сокровенным. После наступает тишина, а потом мы крепко обнимаем друг друга.

***

Перед первым уроком решаю заехать к Стефану, попробовать помириться с ним и пригласить его пойти вместе со мной в школу. Чувствую себя гадко из-за того, что недавно наговорила ему. Просто была очень зла. Все его какие-то тайны, секреты — они конкретно надоели мне. Но если Стефан так сильно не доверяет мне или просто не хочет признаться в чем-то, то хорошо, без проблем. Будем встречаться вместе с тайнами. Но хотя бы извиниться я должна. Подойдя ко входной двери, нервно хрущу пальцами и боязливо смотрю на звонок. Но неожиданно примечаю, что дверь вообще-то приоткрыта. Странно. И глубоко вздохнув и вздернув подбородок, захожу вовнутрь. Дом пустой. Никого вроде как нет, но в дальней комнате слышатся голоса. Тихо и бесшумно иду на звук, но вдруг натыкаюсь на незнакомую блондинку в одном полотенце и испуганно вздрагиваю. Похоже, меня она испугалась не меньше. — А ты…? — недоуменно протягивает девушка, шокированно рассматривая меня, словно не верит или не хочет верить, что я сейчас стою перед ней. Кого-то этим она мне напоминает. — Я Елена. — коротко представляюсь я, украдкой осмотрев её. Красивая, милая и стоит в доме Стефана практически голая. Не знала, что он так быстро уйдёт от меня после небольшого конфликта. После того как эта незнакомка услышала моё имя, её шок сменяется каким-то озарением. Будто она всегда знала меня. — А где Стефан? — как можно более тактично интересуюсь, а то эта неловкая пауза меня очень смущает. — Он в душе. Скоро вернётся. И я Лекси. — быстро отзывается девушка, а затем хмурится, будто поняла, что обращается к его девушке и как это объяснение звучит. Поджав губы, она добавляет, — если что я могу передать ему, что ты заходила. — Хорошо, спасибо. — оторопело произношу я и поспешно убегаю, намереваясь уйти, но эта симпатичная незнакомка внезапно останавливает меня. — Елена, ты, наверное, хотела поздравить его с днем рождения? Могу и это передать. — она предлагает это с заботой и трепетом, но заметив моё ошарашенное лицо, неловко улыбается. — Ты не знала, что у него сегодня день рождения? — Спасибо, Лекси. Но мне уже пора. — с некой нервозностью отчеканиваю и наконец выхожу из дома. А после разочарованно выдыхаю, пока иду до своей машины. Сейчас я зла, обеспокоенна, разочарована и в недоумении. Что это ещё значит? Мы со Стефаном встречаемся уже несколько недель, а он даже не рассказал мне, когда у него день рождения. И кто такая Лекси? Выкинув из головы все эти тревожные мысли, сажусь в автомобиль и уезжаю.

***

Урок истории. Мистер Майклсон как обычно красиво и очаровывающе изливает из своих уст тему урока, но я не могу сконцентрироваться или сосредоточиться. Потому что думаю только о Стефане. Эти мысли так тяготят. Но отбросить их у меня не получается, так как я очень сильно люблю его, это чувство заставило меня жить. И до сих пор заставляет. Я не верю, что мы так просто расстанемся. — Что такое война? Многие скажут, что это конфликт между двумя странами или завоевание новых земель. Но не только. — мягким, завораживающим тоном задумчиво произносит Клаус, вальяжно развалившись на учительском стуле.— Это ещё и показатель превосходства, абсолютной власти. Во время войн многим правителям было все равно сколько невинных жертв будет в итоге, потому что цель оправдывает средства, не так ли? — он непринуждённо обращается ко всем ученикам, наблюдая за нашей реакцией. И приметив только согласные кивки, разочарованно качает головой. А после снова задаёт тот же вопрос. — Вы все согласны с тем, что цель всегда оправдывает средства? Елена? Резко поднимаю голову, неожиданно услышав свое имя. Если честно, то я все прослушала, потому что терзала себя мучительными размышлениями. Похоже, учитель истории заметил то, что я не слушаю его. — Елена, ты как и все тоже согласна, что цель всегда оправдывает средства? — с неким энтузиазмом вопрошает он, и все остальные в предвкушении моего ответа переводят свои взгляды на меня. — Нет, я не согласна с этим. Цель не всегда оправдывает средства, — гордо вздернув подбородок, начинаю я, а внутри себя уже сгораю от стыда, потому что на меня глазеет весь класс, — так как какой бы не была цель цифра невинных, которые могут пострадать куда более важнее. — заканчиваю, нервно улыбаясь. Кажется, мистеру Майклсону понравился мой ответ, так как на его губах уже дрогает довольная ухмылка. — Что ж, я рад, что у тебя из всех в этом классе есть свое мнение. Это значит, что ты заинтересована в разговоре со своим собеседником. — бархатным баритоном заявляет он, а затем слышится долгожданный звонок. — Ладно, ребятки, домашнего задания вам не задам, потому что сегодня я очень добрый. А теперь можете идти. Всё начинают собирать вещи и подниматься, в том числе и я. Но как только я вижу брата Стефана, заходящего в класс, весь мир, будто уходит из-под моих ног. Что он здесь забыл? Куда пропадал? Какие тайны ещё Стефан скрывает от меня? Мысли лихорадочно скачут у меня в голове, сердце бешено колотится в груди, когда этот ненормальный подходит к мистеру Майклсону. — Я Деймон Сальваторе, брат Стефана. — любезно проговаривает Деймон, обращаясь к нему. Учитель ничего не отвечает, а как-то хищно взирает на старшего Сальваторе, разглядывая его с не поддельными интересом. Мне не нравится ни Деймон, ни то, что он внезапно появился из ниоткуда. И не выдержав, подбегаю к ним, сходу раздражённо выпаливая, — что ты здесь забыл? Стефан сказал, что ты уехал из Мистик Фолз навсегда. Он, презрительно взглянув на меня, лениво отмахивается. — Не поверишь, но мой младший брат попросил помощи с домашкой, и я вернулся. Вот же оболтус, ничего без меня не может. — Деймон переводит свой взгляд на мистера Майклсона, с фальшивой улыбкой смотря на него. — Вы не представились. Мистер…? — Меня зовут Никлаус Майклсон. Но ты можешь звать меня просто Клаус. — наконец представляется он, хитро ухмыляясь и кажется, внимательно наблюдая за реакцией Сальваторе. А его выражение лица с весёлого резко меняется на обеспокоенное или встревоженное. — Деймон, что тебе надо?! — не скрывая своей ненависти к нему, недовольно спрашиваю я. Нет, это же ненормально. Сначала он обидел Кэролайн, а затем Стефан даже не сказал, что с ним сделал и куда тот пропал. А теперь он неожиданно вернулся и пристаёт к новому учителю истории. — Сначала ты обидел мою подругу, а теперь заявился в школу «как старший хороший брат.» Давай начистоту, что тебе нужно? Кажется, я слегка разозлила его, так как Деймон вдруг крепко хватает мою руку, заставляя меня вскрикнуть от боли. — Елена, лучше уйди по-хорошему, ты даже не представляешь во что ввязываешься. — процеживает сквозь зубы он, сжимая руку ещё сильнее. Мне больно. Очень больно, он и вправду ненормальный. Псих какой-то. Клаус внезапно перехватывает мою руку, гневно заглядывая в его глаза. — Не нужно обращаться так с дамами, дружище, — наигранно-дружелюбно говорит он. — Кажется, я догадываюсь, что тебе нужно от меня и кто тебя сюда послал. Я многое слышал о тебе, Деймон. И я знаю, что ты кое-что ищешь. Я могу с радостью помочь тебе найти это. — отпустив мою руку, загадочно добавляет мистер Майклсон, вводя и меня и Деймона в ступор. — Но для начала тебе лучше уйти отсюда. Он, понимающе кивнув, молча уходит, все ещё подозрительно осматривая Клауса. Когда тот наконец покинул кабинет, облегчённо выдыхаю. Что это сейчас было? Я напугана, а нервы уже на пределе. — Спасибо вам, мистер Майклсон, вы спасли меня от его нападок. — Не за что, sweetheart, но почему бы тебе не забыть об этом не очень хорошем случае? Он пристально смотрит в мои глаза, словно заглядывает прямо в душу. А я издав нервный смешок, пытаюсь перевести все в шутку. — Брат моего парня только что чуть не сломал мне руку. Чтобы забыть это мне поможет только гипноз. Учителю будто не очень-то понравился мой ответ. Он выглядит расстерянным, но всего лишь на одно мгновенье, а в следующее Клаус снова самодовольно ухмыляется. Он явно пытается скрыть свое недоумение? Но почему? — Ты уже сильно опаздываешь на занятия, милая Елена. — Точно, пора бежать. Ещё раз спасибо вам, мистер Майклсон. — Обращайся, когда пожелаешь. Кстати, красивое ожерелье. — приметив на моей шее симпатичный, старинный кулон, подмигивает он. А в ответ просто благодарно киваю, потому что слово «спасибо» в его адрес я сказала уже очень много раз. И после медленным шагом выхожу из класса.

***

— По-моему шопинг — это просто замечательно, чтобы хоть как-то отвлечься! — мечтательно утверждает Кэролайн, намекая нам с Бонни на то, что мы все вместе давно никуда не выбирались. Я и мои подруги пошли в Мистик Грилль после занятий, и они все ещё обсуждают мои отношения со Стефаном. Словно других тем для разговоров просто не существует. — Может быть, в ближайшее время нам и вправду нужно будет сходить в тц. Мне кажется, что мне нужна новая сумка… — задумчиво протягивает Бонни, будто размышляет вслух. Хотя скорее всего, это был просто такой намёк. Я приглушаю смешок и продолжаю прожигать взглядом меню, хотя аппетита у меня и вовсе-то нет. — Вот-вот, а я о чем говорю, девочки! Мне нужно подобрать себе платье на бал основателей, а затем ещё и на Мисс Мистик Фолз. Поэтому хватит разговоров, и на следующей мы идём на шопинг! — приказным тоном торжественно заявляет Форбс и переводит свой уверенно-серьёзный взор на меня. — Тебя, Елена, это в первую очередь касается. — Я не против шопинга. Просто у меня нет настроения. Но за компанию с вами я с удовольствием схожу. — поддельно-радостно отвечаю, и подруги это тут же замечают. — Почему вы на меня так смотрите? У меня все в порядке. — Ты всегда так говоришь, когда тебе плохо. — укоризненно смотрит на меня Беннет, — Ты все ещё зла на Стефана? — обеспокоенно интересуется она. Как же я люблю своих лучших подруг. Они если заметят, что с тобой что-то не так будут пытать, пока не поймут в чем дело и не успокоят. Такие родные и близкие Кэр и Бонни. — Да, я зла на Стефана. — ровно начинаю я и примечаю их заинтригованные взгляды. А затем делаю глубокий вдох, набирая в грудь побольше воздуха. И продолжаю, — я просто не могу понять почему не знала о том, что у него сегодня день рождения? Я думала, что мы встречаемся. Потом его бесконечные тайны… И вы вообще в курсе, что его брат вернулся? А кто та девушка в полотенце у него дома? — Деймон вернулся?! — громко восклицает ошарашенная Кэролайн. Бонни закатывает глаза от её слов и недовольно фыркает, — Нет, Кэр, даже не думай возобновлять с ним отношения. Нет и ещё раз нет! — Да я и не собиралась вообще-то. Просто поинтересовалась. — отмахивается она, невинно хлопая глазками. — Из всех моих слов вы услышали только «Деймон вернулся»? — нервно усмехаюсь и с интересом смотрю на их растерянные лица. — Нет, Елена, мы и остальное тоже услышали. — заверяет меня Форбс. — Да, ты не волнуйся, часть про Стефана и какую-то девушку мы тоже слушали. — поддакивает ей Беннет. Беззлобно закатив глаза, сдерживаю неконтролируемый смех, который пытается из меня вырваться. И когда наступает момент тишины, мы все втроём смеёмся. — Знаешь, Елена, я думаю, что у вас со Стефаном уже наступил момент в отношениях, когда должны присутствовать ссоры, выяснения отношений и ревность. — серьёзным голосом рассуждает Кэролайн. — И это нормально, но только если можно контролировать и остановить. Ты должна прямо сейчас пойти к нему, вы вместе сядете и нормально все обсудите. Потому что избегать друг друга — это далеко не выход. Ведете себя прямо как маленькие дети! Так что хватит и разберитесь уже наконец во всем. Давай, Елена, дерзай! — Вау. Мисс Форбс, когда это вы успели стать экспертом в отношениях? — шокированно нахмурив брови, незатейливо спрашивает Бонни. А я после слов Кэр сильно задумалась. Да, она права. Пора во всем разобраться. — Спасибо вам, девочки. И теперь я готова пойти и все выяснить. Ещё увидимся. — решительно поднявшись из-за стола, прощаюсь с подругами. — Это очень правильно! Удачи, Елена. — поддерживая эту затею, заботливо говорит Беннет. — Спасибо. — бросаю ей напоследок я и выхожу из кафе.

***

По совету Форбс я все-таки поговорила со Стефаном и сейчас бегаю по дому счастливая и радостная. Мы с ним все обсудили и теперь мне все понятно. И прямо сейчас хочу срочно позвонить Кэролайн и поблагодарить её. — Алло. Кэролайн Форбс слушает, — оживленно проговаривает она, когда берет трубку. — Привет, это Елена. Хочу сказать тебе огромное спасибо за совет и, конечно же, рассказать тебе все подробности. — Во-первых, не за что. А во-вторых, чего ты ждёшь! Давай расскажи мне все в самых мельчайших деталях. — В общем, та девушка — это самая что ни на есть на свете лучшая подруга Стефана и у него ничего с ней быть не может. И мы с ней даже подружились. — Ого! Эта та которую зовут Лекси? — уточняет Форбс. — Да, именно она. Мне продолжать рассказывать? — соглашаясь, спокойно вопрошаю, а внутри себя уже не могу дождаться, когда скажу все остальное. — О чем ты говоришь? Конечно! — чувствую, она уже вся изводится от нетерпения услышать остальное. — Потом я расспросила его про Деймона, на что он ответил, что ему и вправду понадобилась помощь старшего брата. Но какая именно Стефан не сказал. И он не сказал мне своём о дне рождении, так как не любит их праздновать. Травма детства, возможно. А то, что он в последнее время уж очень скрытный, потому что просто готовил мне сюрприз. — быстро перечисляю я, а после пытаюсь отдышаться. — Я такая глупая, Кэр. Мой парень просто очень заботится обо мне, а я его в чем-то подозреваю! — резюмирую, усмехнувшись, но смешок выходит каким-то уж слишком горьким. — Я рада, что у вас снова все хорошо. А чем ты сейчас занимаешься? — непринуждённо задаёт вопрос подруга, как можно более тактично переходя на новую тему. Радостно улыбнувшись, уклончиво отвечаю. — Я уже думала, что ты никогда не спросишь. — Узнаю этот заговорческий тон. Давай колись, чем же все закончилось! — предвкушающе произносит Кэролайн. — Лекси и Стефан пригласили меня на концерт одной очень крутой группы. Как думаешь, моё платье в горошек подойдёт? — Ну уж нет, никакого горошка! Возьми чёрное или сиреневое. А лучше голубую кофточку, которую я тебе дарила на Рождество и обтягивающие джинсы! Точно! — Хорошо. Пойду поищу. — весело смеюсь в ответ и неожиданно слышу звонок в дверь. — Так, Кэр, ко мне кто-то пришёл. Потом наберу. — Может, это твоя судьба стучится в дверь? — усмехается она. — Удачи тебе сегодня на концерте. Целую. Пока. — трепетно прощается Кэролайн и отключает телефон. — Пока. — на выдохе произношу я и, все ещё лучезарно улыбаясь, подхожу к двери, распахивая её. И когда вижу на пороге Деймона, испуганно дергаюсь, сглатывая болезненный ком в горле. — Что ты здесь делаешь? Стефан разве не сказал тебе, чтобы ты держался подальше от меня? — Дорогая Елена, конечно, он сказал мне это, но ты мне абсолютно не нужна, а ему. — хищно взирая на меня, как какой-то охотник на жертву, загадочно проговаривает он. — А ведь я говорил тебе, что ты даже понятия не имеешь с чем связываешься. Но мне не интересны твои проблемы. — Что тебе от меня нужно? — буквально выплевываю этот вопрос, ненавистно смотря на него. — Мне? Нет, малышка, мне от тебя ничего не нужно. — плотоядно ухмыляется Деймон, а затем сухо добавляет, — А вот кое-кому ты очень нужна. — вдруг замечаю, что он намеревается зайти в дом. — Стой! Ты не зайдёшь ко мне в дом! — осипшим голосом кричу я. Сердце бешено колотится. Страх сковывает моё тело, а от его безумного взгляда кровь застывает в жилах. — Извини, Елена, но я уже приглашён. — легко парирует мои слова старший Сальваторе, и я понимаю, что с ним что-то не так. — Кто ты такой? — подозрительно вопрошаю, но мой вопрос больше походит на шёпот. Я делаю шаг назад, когда он переступает порог. Колени трясутся. Либо он серийный убийца, либо псих. Одно из двух. — Кто я? Я не буду тебе этого говорить, Елена. — медленно приближается ко мне Деймон и тихо произносит, — я лучше покажу тебе. И в следующую секунду на невозможной для человека скорости он оказывается возле меня, а под его глазами появляются тёмные вены. Я не могу пошевелиться. Или ещё что-нибудь сделать. Это не страх, а ужас, полностью сковавший меня. Я в ужасе и недоумении. А когда этот ненормальный внезапно вгрызается в мою шею, больше ничего не чувствую. Ничего. Только пустота. И жгучая боль в шее.

«А ведь раньше я не верила в эти детские сказки.»

«Но мне слишком рано пришлось поверить в это.»