Воспитание жестокости у героев и вейл

Утром после завтрака Драко поцеловал похорошевшего Поттера на глазах у всего Большого зала и принял его приглашение прогуляться после обеда. Всё шло по плану, ведь наивная, невинная жертва сама охотно шла в расставленные Драко силки. Его немного беспокоил вчерашний разговор с крёстным, но Малфой надеялся, что Северус испытает не меньшее удовлетворение от мести, чем сам Драко, когда она свершится. Во всякие высокие и благородные порывы Снейпа он не верил, скорее зельевар переживал, чтобы Драко не подставился перед директором и Тёмным Лордом. Но, учитывая то, как охотно Поттер подставляет беззащитное пузо, доказать вину Драко будет сложно. В выборе Истинного у неустоявшейся недавно рождённой вейлы может произойти ошибка: гормоны, нестабильное состояние и всякое такое. В откровенности Северуса в неформальном общении с Драко ничего необычного не было. С самого детства маленький Малфой знал, что Снейп выслушает и поддержит его в любой ситуации и в любое время. Наследник древнего рода доверял крёстному свои секреты больше, чем отцу и матери, сделав конфидентом детских, а после и подростковых тайн. Поэтому именно Северус принимал его вейлу, а не отец в тот роковой день. Драко частенько проводил свои вечера со Снейпом. У него было даже "своё" кресло в комнате декана Слизерина. Так же Малфой не раз вставал к котлу, когда у Северуса не оставалось времени на приготовление зелий для Больничного крыла, а с третьего курса помогал Снейпу проверять эссе младших курсов. Поэтому Драко шокировало не то, что зельевар откровенно рассказал о тяжёлом моменте своей юности, а то, что он защищал Поттера. Это требовало осмысления.

***

Поттер его удивил, встретив у входа в замок в квиддичной форме и с метлой. — Не против полетать со мной? Не как конкуренты, а просто ради удовольствия от полёта? Драко задумался и понял, что очень давно не летал ради удовольствия. Последние несколько лет всё сводилось к выматывающим тренировкам и страстному желанию выиграть, поймав дракклов снитч. Малфой привык везде быть первым, лучшим, и занимаемое им второе место в квиддиче не давало покоя. Переодевшись в раздевалке факультета, в которую у него был допуск, Драко призвал из каморки для мётел свой Нимбус-2001 и рванул в летнее небо. Боковым зрением он видел, как Поттер, хищно прижавшись к метле, стремительно летел рядом. В воздухе он был хорош, этого не отнять! Глаза Гарри сверкали, он широко улыбался и кружил вокруг Драко, вовлекая того в игру наперегонки. Малфой неожиданно увлёкся, отпуская себя с поводка, полностью расслабляясь. Сейчас на него не давили рамки матча, обязательства в острой необходимости выигрыша. Он был свободен. Они больше часа летали, выкручивая финты, дурачась, крича и хохоча, как сумасшедшие. Драко как будто вернулся в детство, когда дома, в мэноре, отец учил его летать, а спустя время они соревновались кто быстрее, выше, манёвреннее. Разрумянившийся Поттер даже почти не бесил Драко, а его вейла вообще была в восторге. От разогретого, вспотевшего Гарри пахло очаровательно и она с удовольствием вдыхала волнующий аромат. В душевой, к которой примыкали раздевалки всех четырёх факультетов, взбудораженный полётом и взволнованный ощущениями вейлы, Драко стащил с Поттера штаны вместе с бо́ксерами и решительно положил руку на его полувозбуждённый член. Поттер слабо протестовал, стесняясь, и мямля что-то под нос. Эта власть над Избранным невыносимо заводила слизеринца и он увереннее обхватил стремительно наливающийся кровью о́рган. Член был недлинным, но толстым, и приятно лёг в ладонь. Драко с усилием провёл от основания к головке и обратно; оттянув тонкую кожицу, обнажил крайнюю плоть; очерчивая чувствительную вершинку большим пальцем, размазал обильно выступившую смазку; сжав руку на чужом члене, ощутимо надавил на щёлочку уретры. Поттер протяжно застонал, и, задрожав, неожиданно кончил Малфою в руку, стыдливо уткнувшись лбом куда-то в его ключицу. Слизеринец внутренне усмехнулся: какой трепетный Герой. Но он не собирался становиться для идиота тем, кто подарит ему первые эротические впечатления даром, поэтому решительно надавил на плечи льнувшего к нему Поттера, и тот послушно встал на колени. Высвободив изнывающий член из белья, Драко мазнул влажной головкой по доверчиво приоткрытым губам. Гарри смотрел на него широко открытыми глазами, не отворачиваясь и даже не морщась. Как есть идиот. Но послушный. Драко взял свой член в руку и, направляя, ткнулся в горячий рот, начав отдавать инструкции, ведь Малфой совершенно определённо планировал получить удовольствие и не хотел, чтобы его зацепили зубами. — Открой рот. Шире. Высунь язык и накрой им нижние зубы. Подверни верхнюю губу под зубы. Вот так... Слизеринец сглотнул слова «хороший мальчик», довольно похлопал Избранного по щеке и скользнул подрагивающей в предвкушении плотью в гостеприимно открытый рот. Осознание, что Поттер, стоя на коленях, покорно принимает его, туманило мысли. Драко начал медленно двигаться, постепенно наращивая амплитуду и глубину проникновения. Войдя достаточно глубоко, он замер и схватился за мягкие волосы. — Сглотни! Сильнее! Расслабь горло. Да-а-а… Ощутив сократившуюся вокруг члена влажную тёплую полость, Драко сорвался, мощно задвигав бёдрами, испытывая сумасшедшее удовольствие. Неожиданно накативший оргазм оказался болезненно ярким. Разглядывать залитого белёсыми струйками смущённого заплаканного Поттера было особенно приятно. Вид, вкус и запах собственной спермы на ком-либо Драко всегда нравился. Поттер не только дал трахнуть себя в рот, но и принял в горло, неглубоко и давясь, но принял старательно. А кончить на лицо оказалось особенным удовольствием. Лучше будет только натянуть его девственную задницу и заставить скакать на своём члене. Драко наклонился и поощрительно поцеловал Поттера в истерзанные, припухшие губы. Отстранившись, Малфой положил ладонь на испачканную щёку и сказал в заплаканные зелёные глаза, в которых плескалась куча эмоций от только что пережитого: — Вечером придёшь ко мне в общежитие. Пароль «Чистая кровь». Комната старосты. — Драко… Все же поймут, что... Зачем я к тебе пришёл... — голос Поттера был сиплым и это неожиданно плеснуло возбуждением по нервным окончаниям, заставляя член болезненно дёрнуться, а соски собраться горошинами. Осознание, что Поттер такой откровенно использованный им, Драко, шарахнуло по голове. — Ты мой Истинный, секс между нами — самое естественное, что может быть, — с придыханием промурылкал Драко. Его накрывала новая, неожиданная и совершенно неуместная сейчас, после разрядки, волна возбуждения. Средство для эрекции в постели с Поттером ему точно не понадобится. — Может в Выручай-комнату? Это мой первый раз. Я бы не хотел, чтобы все знали... — Поттер так и продолжал стоять перед ним на коленях, запрокинув голову и упрашивая, совсем не понимая, что Драко как раз очень хотел, чтобы все знали, что он присунул герою! «Тут тебе самое место», — мстительно думал Драко, но губы его произнесли совсем другое: — Это наша первая близость и первый секс для меня после принятия вейлы. Мне в моей комнате будет спокойнее... — Драко закусил губу и состроил скорбное лицо. — Там у меня специальные зелья, ведь наследие я принял совсем недавно... — Хорошо! — Гарри опустил глаза и кивнул. — Люблю тебя! — экстатически воскликнул Малфой и увидел, как во вскинутых зелёных глазах резко расширились зрачки. Это было странно, но притягательно. Драко ещё раз поцеловал Поттера для закрепления результата и ушёл в душ.

***

Вечером в дверь раздался робкий стук. Открыл слизеринец не сразу, чтобы Поттера, стучащего в его комнату, увидели все. Драко предстал в одном полотенце, по его плечам и груди соблазнительно стекали капли воды, а влажные волосы завивались на концах. — Прости, я был в душе, — пояснил он Поттеру, который юркнул к нему весь алый от румянца. Тот прятал глаза, смотря куда угодно, но не на Драко. — Посмотри на меня! — потребовал Малфой. Гарри вскинул глаза и больше не смог их отвести. Он скользил расширенными зрачками по ключицам, груди, животу и длинным ногам, отслеживая путь капель. Драко вальяжно развязал полотенце и откинул его в сторону. Избранный прилип взглядом к уже эрегированному пенису. Этого смущённого Поттера хотелось выебать, а вейла внутри билась в экстазе. Надо же, какая похотливая оказалась сущность. Драко всегда был сдержанным с партнёрами и никогда не терял головы, но сейчас его вело. Где кончались его желания и начиналась потребность вейлы — он пока не знал. — Разденься. Медленно! Поттер трясущимися руками отстегнул мантию от воротника рубашки и застрял в множестве мелких перламутровых пуговок жилета. Драко неспешно подошёл, помог расстегнуть и вернулся обратно, чтобы вновь наблюдать со стороны, как идиот путается в непривычных запонках, в длинных рукавах и как неуверенно теребит ремень. — Гарри, медленно, но не до такой же степени, — мягко произнёс Малфой и тот вспыхнул ещё сильнее. Собравшись, он расстегнул ремень и решительно сдёрнул брюки вместе с бо́ксерами. Спешно скинув обувь, Поттер остался в одних коротких белых носках, стыдливо прикрывая ладонями своё возбуждение. Кажется, кто-то очарован его вейлой, хохотнул про себя Малфой, окидывая ладную фигуру взглядом. — Убери руки. М-м-м. Так хочешь меня? Это хорошо, мне не нравится вид вялых членов. Подойдя к Избранному, Драко провёл рукой от ключицы ниже, вдоль подрагивающего живота, к пенису, и услышал тихий стон. Обхватив пальцами чужую плоть, он провёл пару раз вверх-вниз, наслаждаясь чувством власти и превосходства над стонущим Поттером, что не решался коснуться его. Драко мог сейчас заставить Гарри кончить или жёстко и болезненно трахнуть, но решил, что доставленное удовольствие будет более изощрённой местью, когда идиот узнает, что всё это лишь умелая игра в любовь. — Ляг на кровать лицом вниз и положи подушку под бёдра. Поттер распахнул затуманенные удовольствием глаза, и кротко кивнув, пошёл к кровати. Словно под гипнозом, он снял очки, расстелил аккуратно постель, убирая плед на стоящий рядом стул, положил подушку на середину кровати и лёг лицом вниз. Гибкое смуглое тело, доверчиво выставленное, с чуть расставленными ногами, вызвало в Драко дикое желание. Вейла внутри подвывала от нетерпения, но слизеринец отмахнулся от неё. Взяв с тумбочки смазку, прошептал чары Очищения, заставившие Гарри вздрогнуть и сжаться. И где же хвалёная гриффиндорская храбрость? Малфой распределил смазку между ягодиц Героя, смазал ей пальцы и коснулся плотно сомкнутого входа. От аккуратного прикосновения он сжался ещё сильнее и Драко шлёпнул Поттера по бедру. — Расслабься! Тот судорожно вздохнул и действительно расслабился. От этой покорности сносило крышу. Драко, покружив вокруг ануса, осторожно надавив, проник внутрь. Расступившееся податливо колечко мышц бешено пульсировало, туго обжимая палец. Свободной рукой Малфой скользнул под живот Поттера, нащупывая член. Что удивительно, эрекция лишь слегка опала. Какой смелый львёнок! — Встань на колени! Гарри приподнялся, открывая доступ к своему возбуждению, которое стремительно начало твердеть в умелой руке. Драко с любопытством ощущал удивительную отзывчивость на простые действия. Проводя по плоти рукой, гоняя тонкую бархатистую кожицу чужого члена, отвлекая, он осторожно ввёл второй палец. Позволив немного привыкнуть, слизеринец согнул фаланги и слегка повернул кисть, в поисках простаты. Когда Поттер охнул и сжал его упругими стенками, Драко усмехнулся. Типичный пассив. Податливый, отзывчивый, покорный. Идеальная жертва. Поглаживая подушечками пальцев припухшую железу, он вовремя заметил, как Гарри затрясло в преддверии оргазма и успел пережать основание его члена, на что тот горестно простонал, явно рассчитывая кончить. — Не так быстро, дорогой! Я с тобой ещё не закончил, — прошипел Малфой. Он в первую очередь рассчитывал на своё удовольствие и если герой сейчас кончит, то при проникновении зажмётся. Трахать такого неприятно. Гарри под ним затих и Драко расслабил хватку на его каменной эрекции, вытащив пальцы из удерживающего плена. Следом щедро плеснул смазки на раскрытую, пульсирующую дырку, смазал свой член и приставил головку к трепещущему входу. Поттер был ещё не совсем готов, но Малфой хотел, чтобы тот прочувствовал каждый сантиметр входящего в него напряжённого органа. Резко двинув бёдрами, он прижался грудью к дрожащему Поттеру и укусил его за плечо, переключая неприятные ощущения. Произошло всё инстинктивно, но благодаря этому, зажавшийся от боли первого проникновения Избранный вдруг расслабился, перестав судорожно сжимать Драко внутри. Малфой, перехватив гриффиндорца за бёдра и чуть приподняв их, начал двигаться размеренно и неторопливо, желая прочувствовать головкой всё: тесноту, влажность, пульсацию. Ощущалось всё ярко, остро и не так, как обычно. Возбуждение стало нестерпимым, поэтому слизеринец ускорился, дико и жадно трахая тело под ним, буквально вбивая его в постель. Поттер что-то бормотал под ним, всхлипывал, но Драко было не до чужих реакций: его накрывало волной сумасшедшего удовольствия от жара, упругого сокращения мышц и осознания, кого он прямо сейчас имеет. На самом пике, необратимо приблизившись к разрядке, Малфой запрокинул голову и, отпустив себя, страстно закричал, бурно выплёскиваясь в сосущую глубину. Заглушающее слизеринец специально не ставил, чтобы все стали свидетелями его триумфа. Придя в себя, Драко вышел из подрагивающего Поттера и упал спиной на кровать. Тот тихо лёг рядом, несмело придвинулся, уложив взмокшую голову на плечо Малфоя, а потом произнёс невероятное: — Спасибо... Никто никогда не любил меня по настоящему… «И сейчас не любят», — с сарказмом подумал Драко. Месть приобретала поистине глобальные масштабы. Секс получился отличным, так что Малфой планировал натягивать Поттера до самого отъезда, поэтому он протянул руку и милостиво погладил идиота по голове. Тот перехватил слизеринца поперёк груди, доверчиво уткнулся в плечо и захлюпал носом. «Недолюбленные люди — крайне удобные партнёры», — отметил про себя Драко. Интересно, что же у него за родственники такие, что Поттер плачет от такого пустякового жеста, как проглаживание по голове? Как бы герой не вжимался в плечо, Драко ощутил горячие слёзы и улыбнулся. Пока вейла не отыщет Истинного, надо будет завести себе в любовники сироту. Да, определённо. Среди грязнокровок и маглорождённых их много, а вот чистокровные все полноценные. Маги своих детей не бросают. А ещё Драко пообещал себе слить воспоминания о том, как он трахал Поттера, в семейный Омут Памяти. Отец, вернувшийся из Азкабана, будет рад посмотреть на то, как сын мстил за него. Прислушавшись к тихому дыханию, Драко понял, что придурок уснул. Он высвободился из ненужных объятий и увидел на кровати, рядом со спящим Поттером, влажное пятно. Второе растеклось между раскинутых бёдер. Да этот идиот кончил под ним, несмотря на то, что Малфой не был аккуратен и совершенно не заботился о чужом удовольствии! Он кинул Очищающее только на кровать, Поттера же чистить не стал. Вид собственной спермы, стекающей между смуглых ягодиц, доставлял особенное удовольствие. Аккуратно отогнув одну расслабленную ногу, слизеринец отвёл в сторону упругую половинку ягодицы. Показался припухший вход с белёсым потёком. Это было даже лучше, чем когда он кончил Поттеру на лицо. Драко, подумав, трансфигурировал из металлической чернильницы пробку и осторожно ввёл её в расслабленный анус. Гарри пошевелился, поджал ноги к животу и вновь размеренно задышал. Идеально. Основание пробки украшал герб Малфоев — серебристый единорог, вставший на дыбы. Драко был доволен своей игрушкой. В ду́ше он разве что не насвистывал, планируя трахнуть Поттера ещё разок в зад или в рот — всё равно куда, а после выставить за дверь. В гостиной точно ещё сидят старшекурсники и он хочет, чтобы они видели, как Поттер неловко идёт на выход из-за пробки в заднице, которая дарит спектр феерических ощущений, особенно после первого полового акта. У Драко имелась в наличии заживляющая мазь, но он скажет придурку, что нанести её можно только через два часа, ведь тот совсем не разбирается ни в зельях, ни в специфике их применения и явно не поймёт, что слизеринец глумится над ним. Поттер раскрыл глаза, когда Малфой, вернувшийся из душа, пнул его в бедро. — Отсосёшь мне, Гарри? — с придыханием спросил он. — Я хотел бы снова любить тебя, но тебе сейчас нельзя этого делать, ведь я забочусь о тебе. Но так чертовски хочется вставить, что не могу удержаться. — Драко, у меня там что-то внутри… — панические нотки в хриплом голосе гриффиндорца доставили отдельное удовольствие. — Это специальная пробка, она подготовит твои мышцы для следующего раза. Тебе надо будет в своей комнате вытащить её аккуратно, смазать себя и вновь поставить до утра. Внутри тебя моё семя, оно укрепит нашу связь. Идиот завороженно кивал, пока Драко готовил свой член, проводя по нему рукой и представляя, как Поттер, с пробкой в растраханной заднице, будет ковылять через весь Хогвартс из подземелий в башню Гриффиндора. Член от этого мгновенно напрягался и запульсировал. Малфой, толкнув Гарри в грудь, сел на него; сжав своими коленями чужие плечи, он схватился руками за спинку кровати и качнув бёдрами вперёд, мазнул членом по губам. Поттер оказался беспомощен, так как его руки успели зафиксировать, а на грудь всем весом давил Драко. Слизеринец подсунул ему под голову подушку для более удобного угла проникновения и толкнулся в приоткрытый рот. Гарри старательно сосал, вглядываясь в лицо Малфоя, отслеживая реакцию. Тот, запрокинув голову, вцепился в изголовье кровати и начал активно толкаться во влажную глубину, ёрзая ягодицами по ключицам и откровенно получая удовольствие. Спустил быстро и глубоко в горло, заставив Поттера давиться своей спермой. — Глотай, любимый, глотай, — ласково шептал он и собирал пальцем в припухший рот вытекающее семя. — Это создаёт узы между нами. И Поттер глотал, доверчиво глядя на него своими огромными глазами. Без очков его даже можно было назвать красивым. Не таким, как Драко, но, тем не менее, у выдержанного Малфоя на него стоял, а это о чём-то да говорило. Ледяной принц Слизерина даже залюбовался. Вот же он — Избранный, герой, мальчик-который-выжил, лежит под ним, сжатый его ногами, придавленный его телом, с распухшими губами и глотает послушно его сперму, смотря доверчиво, как оленёнок. Эти воспоминания можно будет даже продать. Или выкупить свободу отца, передав Тёмному лорду. — Драко, — сипло произнёс Гарри. — Не мог бы ты слезть, мне тяжело. Драко освободил свою жертву и расслабленно растянулся на кровати. Он был максимально удовлетворён. Когда Поттер попытался вновь лечь рядом — лениво сказал: — Иди к себе. На тумбочке мазь, воспользуешься ей через два часа. Про пробку помнишь? Гарри понуро кивнув, аккуратно встал и начал медленно одеваться, избегая резких движений. Перед выходом он оглянулся на Драко. Встрёпанный, с распухшими губами, в криво сидящих очках, покрасневший и держащий в руках баночку с заживляющей мазью. Блеск! Поттер тоскливо посмотрел на безучастно лежавшего Малфоя и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Через минуту до Драко донеслось улюлюканье и гомон голосов. Очевидно, в гостиной было много народу и они не пропустили выход прихрамывающего Поттера из комнаты старосты. Драко счастливо закрыл глаза и уснул на развороченной постели. Впервые со дня заключения отца в Азкабан сон пришёл к нему легко.

***

Утром Поттер после завтрака подошёл к Драко и тихо спросил, может ли он вытащить пробку. Малфой удивился, что тот продержался так долго, но вида не подал. Разрешив, он уточнил, подействовала ли заживляющая мазь и велел прийти вечером. Гарри спросил, не прогуляются ли они после уроков, но Драко ответил, что будет занят, и до вечера он идиота не видел. В этот раз Малфой вставил Поттеру три раза: один раз в рот и два раза в зад, затем снова заткнул гриффа пробкой и выкинул из комнаты. Тот вновь оказался вынужден идти через гостиную, полную слизеринцев, только их теперь было больше, чем вчера. Драко вновь отлично спал. Так он пользовал героя до отъезда из школы, до 15 июня, каждый вечер, изредка летая с ним на метле или прогуливаясь в Хогсмид, но каждый вечер неизменно выкидывая из своей комнаты и заставляя проходить через гостиную. Правда в один из вечеров там нашёлся декан и дал таких звездюлей старшекурсникам, что больше они в гостиной по вечерам не собирались. Драко испробовал с Поттером всё: тот сосал ему; лизал задницу, яйца, пальцы и член; подставлялся в разных позах; позволял кончать себе на лицо, в раскрытый рот и растраханную дырку, а после всего этого прижимался благодарно и несмело, целуя Малфою руки. Он всегда кончал, какую бы дичь слизеринец с ним не творил. Кульминация случилась в Большом зале за завтраком перед отъездом. Гарри, превозмогая насмешки, подошёл к Драко, сидящему за столом Слизерина и пьющего чай. — Я хотел поговорить... — промямлил Избранный. — Говори, — милостиво разрешил Драко. — Не здесь, — попросил Поттер. — У меня от факультета секретов нет, — заметил Малфой холодно, а Гарри вздрогнул. Секретов от факультета у него действительно не было в случае с Поттером. Все слышали, как он его драл и все видели, как потом идиот, ковыляя, уходил прочь. — Можно я буду писать тебе летом? — решился герой. — Нет, — глаза гриффа расширились непонимающе. Драко впитывал эти эмоции, как губка. — Но твоя вейла… — голос Гарри дрожал. Кажется, он начал осознавать, что произошло. — Не имеет к тебе никакого отношения. Я разыграл тебя, идиот! Ты мне не нужен. Ни ты, ни твоя податливая дырка, ни твоя слюнявая привязанность. Поттер отшатнулся, посерел, будто его окунуло в ледяную воду, губы затряслись, а взгляд остекленел. Яркий мальчик словно выцвел. — Но я люблю тебя, — сказал он так тихо, что Драко скорее догадался о сказанном, чем услышал. Да и то потому, что жадно и внимательно смотрел на Гарри, считывая весь спектр эмоций уничтоженного свалившейся на него правдой идиота. — Сочувствую, — ухмыльнулся Малфой в застывшее лицо и ставшие пустыми глаза. Самое глупое, что вейла внутри него рвалась к этому придурку и выла. Драко резко встал и прошёл мимо стоящего столбом Поттера, толкнув того плечом. Месть исполнена. Это была полная сатисфакция! Драко ощущал себя настолько удовлетворённым, что не будь отец в Азкабане, он бы улетел домой, как на крыльях; на остром, ярком, полном чувстве радости за филигранно задуманную интригу и безупречно исполненную месть. Лучше было бы только, если бы Избранный спрыгнул с Астрономической башни. Малфой так погрузился в эмоции, что не заметил, как Блейз взял безучастного Поттера за предплечье, развернул к себе и сказал что-то в пустое, застывшее лицо. Как резко встал Снейп из-за стола преподавателей. Как от стола Гриффиндора к Поттеру спешили Грейнджер и Уизли. Как Гарри вдруг будто проснулся от своего заторможенного состояния, вскинул глаза на Забини, мотнул головой, вырвался из удерживающих его рук и побежал куда-то, отталкивая по дороге Уизли, что пытался поймать его. Обо всё этом Драко потом рассказала хихикающая Панси. Она же сообщила, что невменяемого Поттера на платформу Хогвартс-экспресса вели под руки Уизли и грязнокровка, а тот лишь бездумно передвигал ногами, как магловская механическая кукла. Про Блейза, идущего рядом, Паркинсон умолчала, не желая портить лидеру их факультета праздник.