Воспитание жестокости у героев и вейл

Дамблдор касался изуродованной проклятьем рукой крестражей. Медальон, чаша, дневник, кольцо, тиара. Реликвии Основателей, родовое кольцо Мраксов, личный дневник Реддла. Знаковые вещи. Два крестража из пяти были мертвы. Трём предстояло умереть. Лицо бывшего директора было крайне сосредоточенным. Они все сидели на Гриммо, в кабинете Ориона Блэка, который Дамблдор приспособил для себя. Как Гарри удалось договориться об этом с вредным домовиком, сложно сказать. Кричер неохотно, но вполне добросовестно исполнял свои обязанности в отношении гостившего на Гриммо Дамблдора. Драко однажды услышал, как тот оскорбляет Поттера, взбесился и приложил Кричера Жалящим такой силы, что тот взвизгнул. В итоге Гарри обиделся на Драко, жалел негодную тварь, смотрящую на него с оскорбительным презрением, а на Драко с раболепным почтением. Только Поттер мог так разбаловать домовика! Впрочем, какие могут претензии к тому, кто не знает законов мира Магии? Домовики уважают только того, кто являет им силу хозяйской власти. Сочувствие и объятия эльфам не нужны. Домовики воспринимают небезразличие к себе через чёткие приказы и сообразные проступкам наказания. Не приказывающий и не карающий хозяин — плохой хозяин. После Гарри высказался Драко в меноре, запрещая применять к Кричеру карательные меры. И рассказал его историю, где Тёмный Лорд использовал Кричера как подопытное животное, а Регулус Блэк отдал за него жизнь. Драко был впечатлён поступком Блэка: сумасшедшим, нелогичным, но характеризующим его как человека высоких моральных качеств. Сюзерен Малфоя не удивил, такое количество крестражей из самого цельного и умного мага сделает умалишённого маньяка. Нельзя сказать, что Драко проникся к домовым эльфам любовью после печального рассказа Гарри, но то, что они тоже способным на глубокие и сложные чувства, принял к сведению. Драко принёс из библиотеки менора книгу "О домовых духах" и сунул Гарри. Эльфы непростые существа, необходимо учитывать специфику их психологии, раз Поттер так хочет выстроить с Кричером гармоничные отношения. Малфой не понимал этого желания, но и не осуждал. Если Гарри это важно, пусть будет так. Книга так и осталась непрочитанной, Драко специально поставил на неё маячок. Что-то надо делать с Поттеровским нежеланием ассимилироваться в мире Магии. Даже если тебя вырастили магглы, нельзя манкировать правилами и традициями того мира, частью которого ты стал. Тем более их связь автоматически ввела Гарри в мир высшего общества Магической Британии и налагает на будущего лорда двух родов немало обязательств. Малфой подумал, что если они переживут всю кампанию с крестражами, надо будет заняться образованием Поттера основательно. Отец и крёстный его поддержат. Да и мама. Гарри очень трепетно отнёсся к Нарциссе и Драко это радовало. — Гарри, мальчик мой, ты чувствуешь между ними разницу? — голос Дамблдора вырвал Драко из размышлений и он поёжился. Находиться рядом с крестражами было неприятно. — Да! — активно закивал Поттер. — А ещё я чувствую себя странно. Они будто поют для меня. — Вот как? — глаза Дамблдора сверкнули за очками-половинками любопытством. — Опиши подробнее свои ощущения, это интересно. — Тихий шёпот, как речитатив. Как будто читают молитву нараспев или поют многоголосо. — А твои внутренние ощущения? — Я... — Гарри замялся, подбирая слова, — будто часть целого. — Можешь присоединить свой голос к этому хору? – Шейа си ахх, – зашипел Гарри и у Драко мурашки пронеслись по позвоночнику и дыбом встали волосы по всему телу. Вейла заклекотала внутри. Отец дёрнулся, а Снейп опустил глаза и сжал кулаки так, что они побелели. — Что ты сказал? — спокойно спросил директор. — Вы не поняли? — удивился Поттер. — Ты говорил на парселтанге, — заметил Дамблдор. — О... Простите, — Гарри бросил быстрый взгляд на Драко. Он так трогательно опекал его в мелочах. Это было так… нежно, важно, сладко. Принимать любовь для Драко было привычно, но от любимого, более трепетно, чем от льстивых одноклассников или нелюбимых партнёров. Драко кивнул Гарри, показывая, что он в порядке. — Я сказал, что попробую это сделать. — Что ж, очевидно, у тебя вышло, — радостно улыбнулся Дамблдор. — Да! Мой голос будто вплёлся в речитатив. — А теперь Гарри очень внимательно прислушайся к себе и к ним! Есть ли дисгармония? Гарри закрыл глаза и начал нараспев шипеть в меняющейся тональности. Когда зелёные глаза открылись, у Поттера был крайне ошеломлённый вид. — Три голоса сильные. Два мёртвые. Ещё один далеко. И дирижёр. Я чувствую руку, будто держащую нити. И они колеблются как струны в гитаре. Две обвисшие и оттого глухие. — Есть! — хлопнул по столу больной рукой Дамблдор и поморщился. Северус отстранил Поттера, достал из кармана пузырёк и протянул Дамблдору. Тот благодарно кивнул и выпил содержимое фиала. Драко знал, что крёстный на основе крови Гарри даёт Дамблдору какое-то противоядие. Волдеморт, возродившись, побратался с Поттером и теперь его кровь могла частично нивелировать действие проклятия. Не навсегда, но на некоторое время. — Значит их всё же семь! Семь якорей для центрального духа, что был возрождён на кладбище! Значит, наша цель достижима! Северус, что с Нагайной? — Она сделала кладку, Альбус. Сейчас очень агрессивна и приблизиться к ней практически невозможно, — коротко отчитался Снейп. — Она охотится? — чуть склонив голову набок, уточнил директор. — Нет, Лорд кормит её собственноручно. — Неужели ловит ей кроликов? — хихикнул Дамблдор. — Если бы! — в сердцах воскликнул Люциус. – Он уже скормил этой ненасытной твари десяток моих лучших павлинов! — Сочувствую, лорд Малфой. Но вам придётся пожертвовать ещё несколькими, — отец скривился. — В желудок одного из них мы поместим быстродействующий яд, только надо упаковать его так, чтобы он не навредил птице, до тех пор пока при столкновении с кислотой желудочного сока змеи упаковка не растворится. Северус, это возможно технически? — Я помещу его яд в желатиновую капсулу. На капсулу накину чары Стазиса на десять часов. Только надо будет чётко проследить, чтобы именно эта птичка стала обедом Нагайны, — деловито сказал Снейп. Глаза его горели неукротимым чёрным огнём. Крёстный любил интересные задачи. — Проще накормить уже имеющихся птиц этими капсулами. Всё равно им не жить, — сказал Люциус. — Но Лорд может соотнести ваш визит со смертью любимицы и падежом птиц, — резонно заметил Дамблдор. — Если он раскроет, что вы или Северус шпионы, вся наша кампания пойдёт прахом. — Под мантией-невидимкой это может сделать кто угодно, — сказал Гарри. — Тем более, что координаты поместья есть и у лорда Малфоя, и у профессора. — Всё время про неё забываю, — сказал отец, умиротворённый тем, что остатки его красавцев не пойдут на ужин ублюдочной змее. — Да, это хорошая идея. — У меня есть идея ещё получше, — сказал Драко, внимательно прислушивающийся к разговору. Все обратили внимание на него и он совершенно бессознательно встал за Гарри, так чтобы живот был прикрыт его спиной. Дамблдор улыбнулся, а отец хмыкнул. — Отец, Лорд выставлял защиту от домовиков? — Нет, — с удивлением сказал отец, понимая, к чему клонит Драко. — Он их не считает за разумных живых существ, так, рабы, – кивнул Дамблдор, тоже разгадавший куда клонит Драко. — Гарри, вызови, пожалуйста Кричера. — Кричер! Древний домовик дома Блэк возник с громким хлопком и уставился на Гарри, старательно тараща выцветшие глаза. — Слушаю вас, муж чистокровного наследника Малфоя! — после того, как Магия соединила их, и Драко понёс, статус Гарри в глазах домовика вырос. Но истинное раболепие он проявлял именно к Драко. Гарри закатил глаза, а Драко хихикнул. Все знали, как трепетно относится Кричер к чистоте крови. А справедливо кинутое Жалящее возвело младшего Малфоя на недостижимую высоту. Домовик нарывался на наказание столь очевидно, что это невозможно было игнорировать. Но Поттер делал именно это, ещё больше провоцируя оскорбления и неуважение. Вот он, очевидный вред необразованности и незнания законов! — Кричер, мог бы ты проникнуть в определённое место и накормить птиц специальными капсулами с ядом? — спросил Драко. — Кричер может. Но муж наследника должен прежде накормить алтарь. У старого Кричер совсем мало сил. Вот хитрец! Но его можно понять. Не манкируй Поттер обязанностями по роду, домовик бы не голодал, не хамил и был бы намного более продуктивен. Когда они вернутся в менор, Драко заставит его прочитать не только книгу о домовиках, но и свод обязанностей наследника рода! — Без проблем, — кивнул Гарри, не понимающий, что значит накормить голодный алтарь. Драко дёрнул его за руку, но было поздно, слова были произнесены. Придурок необразованный! — Кричер проводит, — сверкнул предвкушающе глазами домовик и пошлёпал прочь из комнаты. — Что? — спросил гриффиндорец у всех, смотрящих на него с разными эмоциями. — Поттер, вы — идиот! — выразил общую мысль Снейп. — Род не принимают без подготовки! Благо Мерлин силой вас не обидел, жаль мозгами обделил! Гарри хлопал глазами, всё ещё не понимая, на что подписался. Он был чудовищно невежественен! — Северус, пробелы Гарри в образовании моя ошибка, не ругай мальчика, — повинился Дамблдор, перевёл взгляд на Поттера, всё ещё не понимающего, что он сделал не так. — Гарри, кормление алтаря, суть — принятие рода. Таким образом ты берёшь на себя ответственность за род, родовое гнездо, эльфов. — О… — Вот и отлично! — припечатал Люциус. — Поттер, это конечно, хорошо. Но Поттер-Блэк ещё лучше! У моего внука должен быть не только сильный, но и родовитый отец. — Папа! Драко был возмущён таким утилитарным отношением к его партнёру. Не понимая, что чуть меньше года назад относился к Поттеру ещё хуже. — Что, папа?! Это же не я залетел до заключения официального брака! — сузил глаза сиятельный лорд. — Наш союз благословлен самой Магией! Иначе бы я не зачал дитя! — губы Драко задрожали. Обвинения отца были неожиданны, необоснованны и оттого — очень обидны. Драко не понимал, что они адресованы скорее Дамблдору, нежели наследнику. — Расскажи это маггловоспитанным и магглорожденным! А всё ваше влияние директор! — выплюнул отец. Гарри развернулся и привлёк Драко к себе, поглаживая по спине, целуя в ухо. А потом поднял глаза на Люциуса и сказал: — Ишш шахасси хса хшассаа! — лорд Малфой побледнел и отпрянул. — Гарри, ты опять перешёл на парселтанг, — невозмутимо сказал Дамблдор и Гарри, напряжённый от злости, шокировано расширил глаза. — Видимо ты переходишь на него не только, когда видишь змей, но и от сильных эмоций. Люциус, сейчас я наглядно вижу свои ошибки, — покаянно ответил Дамблдор и отец будто сдулся. — Я рад, что вы, носитель древних традиций и законов, примкнули к нам. И искренне надеюсь, что когда всё закончится, именно вы придёте к власти. Разумное сочетание древних традиций и новых реалий — вот чего не достаёт нашему обществу. — И никакого объединения с магглами! — тут же начал торговаться лорд Малфой. — Безусловно! — согласился Дамблдор. — Все проекты, наработки и мысли по этому поводу я тщательно расписал, и сложил в папку "Будущее", обсудим на досуге. Люциус важно кивнул и обернулся к Гарри, баюкающего в руках Драко. — Я приношу вам, Гарри, и тебе, Драко, извинения за свою эмоциональность. — Принимаю ваши извинения, лорд Малфой. Скажите, вы поможете мне с ритуалом? Я совершенно ничего не знаю... — Всё расскажет вам домовик, он лучше всех знает специфику принятия рода. — Понял... Когда начнём? — Прямо сейчас! Вы, Гарри, разденетесь и войдёте в зал обнаженным. К роду идут открытым. С вами никого не будет. Там Кричер подскажет что и как делать, вы можете ему доверять, домовик максимально заинтересован в происходящем и скорее умрёт, чем нанесёт вам, последнему в роду, вред. За дверью мы будем ждать вас с зельями и одеждой. И упаси вас Гримм умереть на алтаре от истощения! Мой внук не должен расти в неполной семье! Гарри вздрогнул, извиняюще посмотрел на Драко, поцеловал его в висок и мягко отстранив от себя, ушёл по коридору за ожидающим его домовиком. Драко лишь сжал его пальцы перед уходом. Снейп прав. Силы у Гарри полно, Поттер даже не понимает, как много, утешал сам себя Драко.

***

Из зала голый, бледный и трясущийся Поттер, буквально выпал. Двери со скрипом раскрылись и гибкое тело сползло по створке. Снейп, который безмолвным изваянием дежурил под дверью, накинул на него плед, перевернул на спину, сел прямо на пол, и, уложив голову на колени, начал заливать один флакон за другим в безвольно приоткрытый рот. — Пейте! — шипел крёстный на грани парселтанга, а Драко с тревогой смотрел, как на любимое лицо возвращаются краски. Ресницы дрогнули, глаза открылись и бездумно зашарили, ища кого-то. Драко приблизился к Гарри и поймал тревожный взгляд зелёных глаз. — Драко? — просипел Поттер. Драко его понял. Гарри, несмотря на сложный ритуал принятия рода, беспокоился о нём, а не о себе. — Я в порядке, — кивнул он, нависая над Снейпом, держащим на руках Гарри. — Идиот! — Снейп встряхнул Гарри, как куклу. — Не тратить силы! Молчать! Гарри устало прикрыл глаза, вздохнул коротко, а потом… уснул. — Он спит? –— решил уточнить Драко. — Да! Вызови Кричера, он теперь тебя послушает, — отрывисто приказал крёстный. У него на виске быстро билась жилка. Он, очевидно, переживал за Поттера не меньше Драко. — Кричер! — Да, муж Хозяина! — звонко сказал старый домовик. Драко с удивлением всмотрелся в него: эльф помолодел, шкура перестала свисать так, будто она велика, уши задорно торчали, из глаз ушла муть. — Нам нужна спальня с удобной кроватью, чистым бельём и ванной в смежной комнате, — подсказал зельевар. — Слушать то, что говорит профессор Снейп. Кричер исчез, чтобы вернуться через небольшой промежуток времени. — Всё готово. Я могу перенести Хозяина! — Пусть переносит со мной, — велел Снейп и Драко кивком подтвердил правомочность требования крёстного. Кричер тронул сухой лапкой плечо зельевара и он с Гарри на руках исчез. Драко заторопился наверх, из подземелий, что вели к алтарному залу. Не заметив, что дом принял и его тоже. Люциус, как кровный родственник, изменения ощутил сразу. Расправил плечи, взметнул платиновыми волосами и с достоинством пошёл в гостиную, стремясь покинуть преддверие родового зала. Чужим тут, даже после принятия, было тревожно. Тем более степень принятия бывает разная. Драко, как магическому партнёру и наполовину Блэку на Гриммо теперь будет очень комфортно. А вот Люциусу, как отцу упомянутого лица, всего лишь не дискомфортно. Дамблдор усмехнулся, мимолётно пожалев, что лишён теперь ощущения магии дома, как это было в Хогвартсе, и присоединился к процессии. В особняке Блэков светлому магу было неуютно, но Альбус не обращал на это внимание. Когда жизнь на исходе, радуешься даже таким мелочам, как фрукты, добавленные в утреннюю овсянку, или же чай нужной крепости и температуры. Несмотря на неприветливость, древний домовик бывшего директора кормил хорошо, не манкируя законами гостеприимства. Драко нашёл крёстного и Гарри в ванной комнате спальни Регулуса Блэка. Драко не понравилось, что крёстный видит его партнёра обнажённым, но вода в ванной, где лежал сонный Поттер, была синевато-зелёной от зелий и частично скрывала наготу. Северус, держа Гарри за запястье, считал пульс. — Всё же вы, Поттер, удачливый идиот! — с облегчением, слегка ворчливо, сказал Снейп и аккуратно уложил вялую руку пациента на бортик ванной. Драко тут же схватил её. Непривычно бережное отношение крёстного к его партнёру заставляло вейлу скалиться. А его внутренняя сущность никогда не подводила Драко. Даже в тот отвратительный период, когда желание унизить, отомстить, Поттеру мутило разум, Гарри его вейле нравился! Драко просто отмахивался от неё, поглощённый желанием вершить месть, причинять боль. Думал, что наслаждается унижением Гарри, а на самом деле наслаждался самим Гарри. Поэтому Драко оттёр Северуса от своего любимого идиота, не желая, чтобы тот касался, смотрел, был рядом. Крёстный его понял. — Драко, Поттеру необходима моя помощь. Уйми свою вейлу. Угрозу жизни я снял, но магическое истощение у неподготовленного подростка — крайне опасная и непредсказуемая вещь, — сказал Снейп спокойно. — Тогда не смотри на него! — вейла скалила зубы. Снейп фыркнул, но наколдовал себе повязку на глаза. И сел на пол, прислоняясь спиной к тёплому боку ванны. Драко посмотрел на крёстного. Скорбная складка у губ, сероватая от недосыпа кожа, чеканный профиль, выбившаяся из хвоста прядь волос. А ведь он был когда-то влюблён в отца Гарри... Гарри похож на Джеймса Поттера. Вернее, внешне похож. У него тот же овал лица, те же буйные волосы, тот же подспудный огонь, о котором с такой тоской рассказывал Северус. Но внутренне Гарри больше похож на мать — подругу крёстного. Так же честен, добр и милосерден. Гарри взял лучшее от отца и матери. Неужели крёстный перенёс свои чувства на Гарри... Драко знал, что это Северус сварил зелье для исправления зрения. Когда его Поттер снял очки, то так преобразился, что Драко устал его ревновать. Беременная вейла требует нахождения в родовом гнезде, партнёр тоже важен, но он не привязан к гнезду, как вейла. Учитывая его положение, не спускать с Гарри глаз будет трудно. Эх, было бы с кого не спускать! Для этого Поттер должен выжить. Поттер обязан вернуться из-за Грани! Обязан! Не к нему, так хотя бы к их малышу! Видимо он слишком сильно сжал руку Гарри, потому что его веки дрогнули и он распахнул глаза. — Драко? — голос был сиплый, будто сорванный. — Я тут! — Поттер? — вскинулся Снейп, хищно развернувшись и безошибочно глядя в лицо Гарри, несмотря на закрывающую глаза повязку. — Профессор? О, вам идёт. Вейла злобно заклекотала, и Драко заслонил Снейпа от Гарри своим телом. — Отодвинься, ревнивый идиот! — Снейп оттолкнул Драко, вцепился в широкое поттеровское запястье. Снова начал считать пульс. Потом кивнул удовлетворённо. — Опишите своё состояние как можно более подробно. — Немного кружится голова, и подташнивает. Но при этом я хочу пить, есть и... в туалет, — Гарри удушливо покраснел. — Мочитесь в воду. С зельями в воде моча в реакцию не вступит. Хоть глаза у Снейпа и были завязаны повязкой, Гарри опустил взгляд, переживая мучительный стыд. Снейп наколдовал стакан, наполнил его водой, капнул туда несколько капель из флакона, вытащенного на ощупь из кармана сюртука, к которому внимательно принюхался, когда раскупорил. — Драко, закажите вашему домовику куриный бульон, стейк с кровью и шоколад, — распорядился Северус. — Фу! — скривился Драко. — Вам "фу", а Поттеру необходимо для восстановления. Гарри, вы сможете встать или вам помочь? Через пятнадцать минут можно будет покинуть ванну. — Смогу. — Вы помочились? — Я потерплю... Снейп тяжело вздохнул, и вновь сел спиной к ванной, облокачиваясь о неё. Гарри поймал взгляд Драко. — Прости, — повинился Поттер. — За что? — удивился Малфой. — Я не хотел пугать и волновать тебя. Вас, — его взгляд метнулся к чёрной макушке, что торчала над краешком и чутко прислушивалась к происходящему. Драко склонился к Гарри, поцеловал пахнущие зельями губы. И шепнул в них: — Не терпи. Хочешь, я отвернусь или уйду. — Не уходи, — Поттер схватил Драко за руку. — Хорошо. Люблю тебя, хоть ты и идиот. — Люблю тебя, хоть я и идиот, — согласился Гарри, и, откинувшись на бортик ванной, прикрыл глаза. Ни Драко, ни Гарри не могли видеть как застыло лицо Снейпа от невольно подслушанных слов.

***

Гарри отлёживался три дня в спальне Регулуса Блэка. Каждый день подкармливая алтарь малыми дозами. На четвёртый день алтарь был сыт. Кричер утром следующего дня начинил птиц, находящихся в поместье Реддла, капсулами с ядом. И скормил несчастных пернатых змее. Та приняла подношение без агрессии и подозрения. Ведь её с начала основания кладки всегда кормили домовики. Тем же вечером метки Люциуса, Северуса и Драко взорвались слепящей болью. Шрам Поттера тоже горел, как оказалось, он мог чувствовать яркие эмоции Лорда. Нагайна, очевидно, была мертва. Вслед за вспышкой боли пришёл вызов для Снейпа от Волдеморта, и тот экстренно ушёл на зов. Вернулся через несколько часов, хромая и не имея возможность унять тремор. Лорд, поняв, что змею отравили, лютовал и бросался Круциатусами направо и налево. Северусу досталось больше всех за то, что он не смог реанимировать змею. Более того, мечась в агонии, та передавила всю кладку. Драко и Дамблдор отпаивали Северуса зельями. Гарри же, не имея ни знаний, ни навыков, просто из сочувствия и солидарности торчал рядом. — Сюзерен в бешенстве. Закатил форменную истерику. Велел добыть Поттера и привести его в Реддл-холл, — сипло выдал Снейп, лежащий на кровати в одной из заброшенных спален Гриммо. Драко с ужасом посмотрел на сосредоточенного Гарри, но тот даже бровью не повёл, будто речь шла не о его жизни, а о каком-то пустяке. — Северус, мальчик мой, как только ты придёшь в себя, мне надо будет посмотреть всё, что ты видел во время своего визита, — мягко сказал Дамблдор, сидящий в соседнем кресле, и Снейп передёрнул плечами непроизвольно. У него был очень тяжёлый день и открывать разум в таком состоянии крайне болезненно. Но дело не требовало отлагательств. — Хорошо, Альбус. Дай мне пару минут собраться с силами, — глухо сказал Снейп. После сеанса легилименции Дамблдор задумался надолго. — Нам необходимо устроить встречу Гарри и Тома таким образом, чтобы тот не заподозрил подвоха. Реддл не знает, кто такой Гарри, поэтому не преминет воспользоваться возможностью убить его. Очень важно, чтобы Том не догадался, что Гарри — крестраж, и не захватил его в плен. Драко закусил губу. Дамблдор рассуждал о важном для него человеке, как о какой-то... вещи! — Впрочем, сейчас с Тома станется пожелать перед смертью пытать его. После смерти змеи уровень его паранойи и озлобления возрос неимоверно. Ведь Нагайна была не только крестражем, но и его фамильяром. Поэтому нам стоит выдержать около недели, пока истерика не сойдёт на нет. — Нам ещё понадобится колдомедик, для реанимации, — буркнул Снейп. Он держал голову обеими руками после сеанса обширной легилименции. Как бы не был деликатен Дамблдор, но перед этим зельевара пытали, да и само выворачивание мозгов вещь крайне неприятная. — Я тоже владею этими навыками, но в каком я буду состоянии — неизвестно. После того, как Лорд убьёт Гарри, — на слове "убьёт", Северус мучительно запнулся, — ему может быть плохо из-за гибели крестража, и это может вызвать панику в рядах вассалов, не говоря уже о самом Лорде, что с перепугу может начать кидаться Непростительными. Должен быть кто-то для подстраховки. Зельевар сглотнул. — Сметвика в поместье можно будет переместить под мантией. Мы же с Люциусом и Нарциссой, придём официально, в виде конвоя, доставившего Поттера Лорду. — Думаю, Сметвик под обет не откажется нам помочь в этой миссии, — кивнул Дамблдор. Драко же мог лишь бессильно сжимать кулаки. Взрослые рассуждали о жизни и смерти Гарри, как о погоде. Вейла внутри билась в истерике. Но, удалить из Гарри крестраж было необходимо! Причём единственный способ выжить при его удалении, это ритуал жертвы. Гарри должен будет пожертвовать собой во имя всеобщего блага. Волдеморт же, поднявший палочку на того, кто дал ему кровь при возрождении, кто хранил осколок его души, был его сосудом, мог в такой ситуации убить лишь осколок, но не реципиента. Так с уверенностью говорил Дамблдор. Гарри ему верил. А Драко никто не спрашивал. Самое ужасное, что Гарри до беременности Драко пошёл бы на смерть даже без надежды на то, что он выживет. Просто потому, что так нужно миру, так нужно обществу. Благородный герой, мать его! Честный, чистый, жертвенный придурок! Но сейчас... Оставить ребёнка сиротой, когда он сам прошёл этот путь, Поттер не посмеет! Драко взмолился всем богам, забытым, существующим и тем, что ещё не пришли, чтобы Гарри выжил. Выжил, вернувшись к нему. Гарри сидел рядом с безучастным видом, будто речь шла не о его смерти, пусть и временной, а о прогулке в Гайд-парке. Драко злился, боялся, любил, и этот безумный коктейль сводил его с ума. Не выдержав накала чувств Драко пнул Гарри в голень. Тот вскинул голову и посмотрел вопросительно и с такой заботой, что Драко захотелось одновременно трахнуть его и отдаться самому. Ну что за тупой идиот! Герой! — В комнату, немедленно! — прошипел злобно Драко и Гарри спокойно встал, подал руку Драко, и, переплетя пальцы, повёл его наверх. Их проводили две пары глаз: голубые сверкнули удовлетворённо, чёрные были непроницаемы, как всегда.

***

— Как думаешь, у них есть будущее? — Есть. Магия не ошибается, составляя пары. — Драко истеричка, капризная эгоистичная сука. — Вы сделали его таким, хоть я и предупреждал. Впрочем, Северус, ты тоже не сдерживался, так что не тебе говорить про истеричность и сучность. — Я был шокирован его схожестью с Джеймсом. — Что не давало тебе права на эмоции. — Что же ты меня не остановил, Альбус? Молчишь? Молчишь... Думаю, что моё непозволительное поведение укладывалось в твой план. — Грешен. Гарри и мне напоминал кое-кого... Я очень боялся, что он вырастет новым Томом Реддлом. Мы все ошибались и нам никогда не избыть своей вины перед мальчиком. — Не избыть. Я даже извиниться не могу. — В твоём случае желание — уже огромный прогресс, Северус. Увы, Том Реддл — моя ошибка, которая повлияла на судьбы всего мира. Я пропагандирую любовь, но не смог дать её ребёнку, испугавшему меня своей силой и своей Тьмой. — Меня ты тоже не жалел. Ты ведь не мог не видеть, что творят Мародёры. — Прости. Веришь, что чувство вины убивает меня сильнее проклятья? — Верю. Меня оно тоже не щадит. Так что с их будущим? — Драко слишком быстро простили. Но, такие времена... Я понимаю Гарри, осознающего, что живёшь в долг. Когда тебя с самого детства пытаются убить, любовь становится важнее мести. Я сейчас сам стою на пороге Вечности и многое видится совсем под другим углом. — Я хочу, чтобы он был счастлив. — О, он обязательно будет счастлив. Удивительный ребёнок, драгоценный. С той мудростью, что вырабатывается у людей, потерявших всё, даже себя. Когда ты достигаешь дна, у тебя появляется возможность оттолкнуться. — Так что ты думаешь про их союз? — Думаю, что он ещё всех вас удивит. И мне искренне жаль, что я этого не увижу. А Драко... Он не получил своего урока пока, но обязательно получит. Отпускать любимого на смерть страшнее, чем пойти на неё самому.

***

За порогом их спальни Драко дёрнул Гарри на себя, крутнул, толкнул спиной в закрывшуюся дверь и буквально напал, покрывая поцелуями-укусами лицо, шею, плечи. Гарри лишь стонал, подставляясь под губы, язык и зубы. Почувствовав на языке вкус крови Драко опомнился. Гарри стоял, распластавшись по двери, тяжело дыша и смотря на Малфоя затуманенным взором. У него опухла нижняя губа, шея пятнела засосами, а на плече был явственный укус, который кровоточил. — Прости, — Драко отступил на шаг, шокированный тем, что сделал. — Я понимаю, — хрипло сказал Гарри, — тебе страшно. Мне тоже страшно, Драко, — признался он. — Ты мне врёшь! Я же вижу, как спокойно ты слушаешь планы, как бы ловчее подсунуть тебя Лорду, чтобы тот шлёпнул тебя! Хочешь меня бросить? Нас бросить? Драко прикрыл живот обеими руками и ещё отступил, спотыкаясь о кровать и плюхаясь на неё неаристократично задницей. — Я никогда вас не оставлю! — горячо сказал Поттер и встал на колени. А потом пополз к Драко, не спуская с него глаз. У Драко от этого помутилось в голове, а член и соски напряглись так, что это стало болезненно. Гарри тем временем дополз до кровати, взял ногу Драко за щиколотку и начал разувать его. Добравшись до изящной ступни, прижался к стопе лицом, лизнув в беззащитный свод. Драко дёрнулся от прострелившего его возбуждения. Гарри покрывал стопу поцелуями, втянул большой палец в рот. Драко, не выдержав ни зрелища, ни ощущений, откинулся на спину и протяжно застонал. Он даже предположить не мог, что стопы могут быть такими чувствительными. Гарри выпустил палец изо рта и обвёл языком выступающую косточку щиколотки. Драко затрясло. Он вырвал ногу из горячей руки, сел, сгрёб Поттера за воротник и потянул на себя. — Я хочу трахнуть тебя! — прорычал он в счастливое лицо Гарри и тот, покорно скатившись с Драко, начал расстёгивать штаны. Руки у него тряслись, от чего пальцы соскакивали с пуговиц. Драко щёлкнул пальцами, развеивая свою одежду и поттеровскую, перекинул ногу через его бёдра и вцепился рукой во влажный, пульсирующий член, что гордо покачивался под ним. Упёр липкую от смазки головку в сокращающееся колечко мышц, выдохнул и осел, расслабляясь, принимая в себя. Вейле подготовка оказалась не нужна, она откровенно текла от возбуждения. — Люблю! Мой! — рыкнул Малфой. Чуть посидев в таком положении, Драко начал медленно раскачиваться, вцепившись в поттеровскую грудь, постепенно наращивая темп. Гарри смотрел на Драко сияющими глазами, как на чудо, и кусал губы. Оба были на грани. Когда Драко закричал, изгибаясь и заливая Гарри спермой, кончил и он. Упав на бурно вздымающуюся грудь, Драко ещё раз прошептал "мой" и крепко уснул, укутав их обоих поскрипывающими чешуйками крыльями.