По мановению северного ветра

С тех пор как Едвин вернулся в особняк, стало как то даже веселее. Изначально он, как истинный джентльмен конечно же хотел выкупить дом где то у самых стен, там обычно дешевле, а много на дом он тратиться не хотел, впрочем его быстро переубедили, всем известно что вампиру в городе дом никто не продаст, скорее съедят заживо, и прости прощай. Жаль, но Едвин был не против жить вместе, с, местами шабашным но от этого не менее родным семейством Беорн. Камила была рада видеть Едвина не меньше Арес, но встретила она его более тепло, почти задушив и без того худеющего вампира в объятиях. Единственная кто Едвина слегка побаивался, это пожалуй Мелания. Она как и многие оборотни не питала особой любви к клыкастым созданиям вроде вампиров, но понимая что уживаться с ним ей придется, все таки попыталась относится к нему потеплее, в чем почти приуспела. Почти потому что вампиров она все ещё недолюбливала. Кори так вообще старалась с ним не пересекаться, хватило ей ситуации двухнедельной давности. Мелания, к сведению, поправилась, но так как Гефест не видел всех детей вместе уже какое десятилетие, все дружно решили задержаться на неопределенный срок, а после Арес вернулась бы домой вместе с Меланией, которая достаточно сильно привязалась к столице да и не только к самому городу если так подумать, но последнее она конечно вряд ли кому то расскажет. Но факт оставался фактом, у них с Камилой сформировались, не сказать что дружеские отношения. И да, ей было безумно стыдно перед Арес, и перед людьми которые искренне верили в их брак, но она, правда, ничего не могла с этим поделать. Хуже всего было наблюдать за Арес при их редких встречах, ощущение было такое будто она все прекрасно понимала. Потому Мел старалась по минимуму поднимать тему Камилы, что бы не делать хуже в случае чего. Но полностью ликвидировать ущерб ей не удалось, потому что все стало в разы хуже когда у Мел, видимо от перенасыщения альфьими запахами, началась течка. Мелантю без лишних разговоров, сразу же перенесли в специально оборудованую комнату, запах сквозь ее стены не проникал, и единственный кому позволено было попадать в комнату Мел это Лесли, единственному бете во всем, казалось, Буревестнике. А Мел было плохо, пусть это не ее первая течка, она всегда проводила их без партнёра, врачи говорили что это не очень хорошо и с телом могут произойти не самые приятные вещи, но Мелания полностью отказывалась. Отказываться сейчас сил не было, напротив, отказывалась Арес. Рычала, скалилась, бесилась но к двери Мелании подходить напрочь отказывалась, связи она нечувсстовала, если сейчас поможет больше не сможет отвязаться, сделает Мел больно, им обоим будет плохо. Если Арес сорвётся то пути назад не будет, и она это понимала, понимала и Мелания, потому течка проходила особо мучительно. * * * — Арес.. — альфа тянулась к омеге, омега тянулась к альфе, и Арес выглядела страшно, болезненно, бледно и взбешённо. Камила волновалась. Ей тоже было не лучше, — пожалуйста, ты.. — Нет, — Камила отшатывается от того насколько тон у нее рычащий, она не говорит даже, рычит. — или ты считаешь, — голубые глаза вспыхивают, взметаються к лицу Камилы и она вздрагивает, — что я абсолютно слепа? — сердце Камилы пропускает удар, чувство такое будто она падает, резко, стремительно, неизбежно. — ей нужна ты, не я, — отворачивается, смотрит на то как догорает пламя в камине, сжимает пальцы до побеления костяшек, но больше и слова не говорит. Они друг друга поняли, Арес все объяснила, больше она говорить не собиралась. — Ада.. — Иди к ней, — перебивает, скалится, клыки специально оголяет, показывает что нет, не время. Камила замирает, вздрагивает, давится воздухом. Перед глазами встает образ Мелании, светлый, мягкий, добрый, родной. Да и у Арес этот образ все ещё светлый и родной, просто он уже не столь яркий, и не столь полюбившийся. Было холодно, одиноко, волчица внутри поникла. Арес впрочем чувствовала себя так же. Упустила. Прокололась. Сдалась. Камила тянется к плечу, Арес подрывается, в глазах плещется обида, она рычит, давит. Камила пытается ответить, но не получается Арес рычит так как никто не умеет, она срывается, и отступает, облизывает недовольно клыки и хрипит отворачиваясь. — Иди, чёрт тебя дери, — сваливается на кресло у камина, впервые закуривает в доме, клыки все никак не пропадают, острыми копьями показываются в оскале. И Камила шагает назад, отступает. Сдается, припираться не за чем, Арес признала поражение когда отступила без боя, когда сорвалась но отступила. * * * Мелания кутается в одеяло, безумно жарко но так появляется чувство заполненности, так лучше, спокойнее. Девушка вздыхает, она чувствует духоту в воздухе. Комната от и до пропиталась нежным запахом лотоса. Пусть Мел его не чувствовала, часто слышала как отец любовно отзывался о ее запахе, он говорил что Мелания похожа на нее во многом, особенно запахом, и это его успокаивало, помагало притупить боль от потери любимой жены. Тогда он ещё мог различать запахи. Спазм прошибает тело, руки сжимают ткань одеяла, тело пробивает дрожью. Больно, неприятно, мучительно. Другие запахи заливаются в нос, от них не прочихаться, с ними вообще ничего не сделать, она пыталась, не получается. Между ногами вязко и мокро, жарко, Мелания сжимает колени громко скулит и глядит на очередную дозу подавителей лежащую на тумбочке. Они не помагало уже как третий день, а если пить слишком много и погибнуть можна. И Мелания понимает это, глотает подступивший слёзы и отворачивается от двери, потому что хочется на волю, на улицу, на полюбившийся холод. Она соскучилась по Камилле, по Арес, по стае. Ей больно и одиноко, и чувствует она себя беспомощно, потому что, действительно, сделать ничего не может. А потом очередная вспышка, и в двери что то щелкает. Мелания за стуком сердца в ушах не слышит ничего. Она скулит, и резко открывает глаза заслышав как двери шумно открываются. Крепкий запах паленого кедра ударяет в нос с первой силой, дверь захлопывается. Она подрывается на кровати и равно втягивает воздух увидев Камилу. Запах паленого кедра ударяет в нос, наполняет лёгкие, оставляет желать большего и Камила это большее даёт. Она обнимает, прижимает к себе, гладит по щекам, шепчет различные глупости, целует в лоб, и Мелания скулит прижимаясь в ответ. Омега некогда метавшааяся с места на место, замирает в ожидании, Мелания тоже замирает но от того что боль прекратилась. * * * Дня через два, Арес почувствовала новый, смешанный запах Мелании, и черт возьми, ей шло. Однако чёрт возьми отозвалось досадным нотками и Арес прикусила язык. Они выглядели счастливо, и когда ее позвали в гостиную на поговорить, она не имела ни малейшего права отказаться. Мелания неловко ерзала на стуле, Камила не могла посмотреть Арес в глаза, а сама вожак пыталась не взвыть. — Полагаю, — начала осторожно Арес, сверля метку на шее Мелании. Та спешно прикрылась воротником, — ночка была.. Насыщенной? — Мелания медленно сползла под стол, Камила прикрыла лицо руками а Арес тяжко вздохнула. — вам повезло, — девушка кинула на них недовольный взгляд, — что я не решила избить Камилу при возможности, и запереть тебя в той же комнате, — Мелания громко сглотнула, — мы продаем на рассторжение брака, причина - появление истинной пары, я со всем разберусь, процесс займет месяц, если вам есть что возразить или сказать - говорите сейчас, меня в доме будет мало, поэтому видеться мы не будем. — Арес ждёт пару секунд, и встаёт из кресла, расправляя плечи, — чудно, а теперь, прошу меня простить я обещала Едвину сессию фехтования. Мелания вдруг подскакивает впечатываячь в спину Арес крепким объятием не скрываясь мурча. Девушка замирает, напрягается втягивает мягкий запах и укладывает руку на сомкнутые у нее на поясе ладошки. — Спасибо.. — бормочет Мелания вздыхая, отпускает Арес и кивает. Она хочет сказать ещё что то, но Арес широко шагает к двери буквально выскакивая за дверь. Мелания равно вздыхает, наконец осознавая какую глупость совершила, и опускается обессиленно в чужое кресло. Стыдно. Больно. Но так нужно, потому что иначе они вряд ли бы жили в любящем браке.