explosivae mixtum

Чонвон открывает опухшие от долгого сна глаза и пытается понять, где он, какой сейчас год и почему такое ощущение, что по нему грузовик проехал. Потерев веки, Ян садится на кровати и осматривает всю ту же светлую комнату — что-то не так. Лишь когда он опускает взгляд вниз, то понимает: он во вчерашней одежде. Чонвон удручённо вздыхает и прикладывает ладонь ко лбу. Умудрился вырубиться прямо так — классно, ничего не скажешь. А который вообще час? Взяв телефон с тумбы, Ян удивляется, когда часы показывают десять утра — Чонвон проспал минимум два урока. Сейчас, наверное, как и любому хорошему ученику, Яну следовало бы впопыхах собраться и рвануть на занятие, вымаливая прощение у учителя. Но он просто откладывает смартфон и лениво поднимается, потягиваясь. Оставшиеся уроки Чонвон решает прогулять по причине плохого самочувствия. Так преподавателям он и скажет. И ведь не соврёт, потому что состояние его можно описать одним словом — разбитость. Уснуть рано, да ещё и надолго — плохая идея для организма, привыкшего к своему режиму. Да и Чонвон не особо отличается правильностью, как может показаться, — не пойти на занятия для него не в новинку. А тут и причина веская, так что сегодня Ян — жертва собственного тела, а не плохой ученик. Кивнув себе в подтверждение, Чонвон снова берёт телефон и замечает сообщение, отправленное час назад. Сону: Доброе утро, Чонвон-и)) Не знаю, проснулся ли ты, но напишу заранее. Я не стал будить тебя, потому что ты так сладко спал, что мне было жаль тревожить твой сон Ян усмехается. Жаль ему было, ага. А контрольные Чонвону как писать? С Божьей помощью? Конечно, парень понимает, что сосед не обязан будить его, но всё-таки, если он видел крепкий сон Чонвона, почему не попытался растормошить? Ах, да, ему же было жалко. Спасибо, соседушка, за заботу. Ян читает следующее сообщение — вот тут уже и правда мысленно благодарит Сону. Сону: Я захватил тебе сэндвич с завтрака и сок. Они лежат на тумбе И Чонвон действительно видит контейнер и бутылку. Он улыбается и откручивает крышку, выпивая немного апельсинового сока. Пролистав диалог вниз, парень закатывает глаза. Сону: И не знаю, что вчера тебя так вымотало, что ты аж уснул в одежде, но я жду подробностей в качестве платы за мою доброту) Вот лис. Чонвон отправляет сухое «ага» и откладывает смартфон. Съев свой поздний завтрак и приведя себя в порядок, парень натягивает тёмные джинсы и чёрно-белый свитер в полоску. Раз на уроки не идёт, значит, и в форме незачем быть. Но здешняя школа устроена немного по-другому. Главная суть заключается в том, что за тобой не будут бегать, следить так усиленно, потому что воспитывают таким образом самостоятельность. Не пришёл на занятие? Ладно, твоё дело, если не сдашь экзамен. Отношение к ученикам, как в университетах, что не может не радовать. Чонвона так точно. Это — одна из главных причин, почему он хотел перевестись именно в эту школу. Ну, не появится Ян на уроке, не поймёт тему, не напишет тест, и что? Его же проблема будет, верно? Главное, чтобы человек сам отдавал себе отчёт в этом и взял ответственность за свои действия. Провалишься один раз — запомнишь надолго и уже будешь более ответственным. Здесь ты учишься для себя, а не для рейтинга учебного заведения. Несомненно, школа известна в кругах обеспеченных людей, но именно за счёт хорошего образования и условий проживания. И не каждый сможет сюда попасть. Можно сказать, что Чонвону повезло перевестись. Даже несмотря на финансовый достаток его семьи, попасть в эту школу тяжеловато. Но вот он здесь — идёт по коридору медленным шагом во время учебных часов. И Чонвону здесь нравится почти всё. Ключевое слово — почти. Единственный, не поддающийся контролю школы факт, — это контингент учащихся. Да, судить по нескольким людям об адекватности всех учеников не очень разумно, но у Яна такое чувство, будто здесь все со своими приколами. Или это и означает быть собой? Странным, не вписывающимся в рамки нормы. Ух, если быть самим собой значит вести себя, как клоун, не задумываясь о чувствах других, то Чонвон отказывается от данной цели жизни. Границы нужно всё-таки знать. И конечно же, Ян не имеет ввиду местных неуравновешенных личностей. Вообще ни разу. Чонвон не замечает, как в итоге доходит до дверей спортзала. Изначально он не планировал идти куда-то целенаправленно, но ноги сами приводят его сюда. Открыв дверь и сунув голову в проём, он оглядывает пустой зал и только потом заходит внутрь. Хорошо, что ни у кого нет урока физкультуры в данное время. Брюнет неторопливо шагает к баскетбольному кольцу, держа руки в карманах джинсов. Невольно появляется мысль о том, что ему очень хочется побросать мяч в кольцо, и (словно по волшебству) Чонвон краем глаза видит лежащий в углу мяч. Губы Яна удовлетворенно вытягиваются в трубочку, и он поднимает мяч, радуясь возможности чем-то занять себя. Он — напротив кольца. Приседает, поднимая руки наверх, и бросает — чистое попадание. Парень выдыхает и опускает руки. Многие раньше его спрашивали, мол, почему ты так метко бросаешь, в чем секрет, и прочее. Секрет? Чонвон лишь пожимает плечами и отвечает, что это банальная практика. Но сейчас Ян бы ещё добавил, что свою роль играет сосредоточенность. Если ты сможешь отвлечься от посторонних шумов, присутствия других людей и сконцентрироваться только на корзине перед тобой и мяче в своих руках, то считай, что ты уже непобедим, ведь неподвластен чужому влиянию. Чонвону не нравится факт, что в жизни так много людей могут воздействовать на его мысли, решения, мнения. И только во время бросков никто не может повлиять на него. Никто не будет в силах отвлечь Яна от уверенности меткого попадания. Жаль эту концентрацию нельзя переместить в жизненные ситуации. Чонвон удрученно вздыхает и смотрит на оранжевый мяч в ладонях. В голове нежданно всплывают картинки такого же мяча, но в чужих, ловких руках. Ян кривится, теперь с большим неприятием признавая мастерство «врага». Знал бы он тогда, сидя на скамье в том злосчастном спортзале и наблюдая за искусным баскетболистом, что он окажется личным ночным кошмаром Чонвона. Парень мрачно усмехается и трясёт головой, желая избавиться от неприятных воспоминаний. Чонвон концентрируется снова. Вдох — лёгкие раскрываются, брюнет смотрит на корзину, присаживается. А правда ли он извинился? Ян дёргается, но быстро возвращает былую сосредоточенность. Игнорирует внезапную мысль. Выдох — мышцы расслабляются, но всего на миг — перед рывком вверх. Это всё была игра, наверное. Глупо верить тому, что человек так просто раскаялся. Парень сжимает зубы и делает бросок, поздно понимая, с какой силой отправляет мяч. Звук железа режет по ушам. Чонвон округляет глаза и наблюдает (словно в замедленной съемке), как мяч отскакивает от кольца и падает на пол с характерным глухим звуком. Не попал. Чонвон так и замирает. Возможно ли это? Неужели Ян промахнулся из-за собственных мыслей? Или же… из-за кого-то в этих самых мыслях? — О чём задумался? Тёплый голос снимает оцепенение, и Чонвон поворачивается, замечая улыбающегося… Джея? — Ты невероятно метко бросаешь. Почему до сих пор не в команде? — внезапный гость подходит ближе и подбирает мяч, начиная раскручивать его на указательном пальце. «Просто капитан у вас поехавший», — хотелось бы сказать, но вместо этого Чонвон повторяет, мол, не интересует. Джей в недоумении поднимает одну бровь, переставая крутить мяч. — И не подумаешь. Я бы сказал, что тебя это очень даже интересует. — Чонвон скромно улыбается, отмахиваясь. — Если только немного. Джей хмыкает, мол, ну-ну, верю, и обходит парня, вставая под кольцом. — Сыграем один на один? — он поворачивается и приглашающе манит головой. Чонвон задумывается, надо ли ему это, однако довольно быстро отметает лишние мысли, стоит увидеть открытое, доброе лицо. Всё равно делать нечего, да и Джей не отталкивает. Ян в согласии немного присаживается, упираясь руками в развёрнутые колени, и хитро улыбается. Парень напротив смеётся и копирует позу. — Пройди через меня, — и передаёт мяч Чонвону — он понимает сразу и покрепче сжимает шершавую сферу в ладонях. Ян отступает назад и выпрямляется. Выдыхает, отбивая мяч за правой ногой и не сводя взгляда со спокойного Джея. Пробный рывок вправо сразу же оказывается остановленным. Брюнет хмыкает, разворачиваясь и ловко заходя слева. Он подпрыгивает и тянется к корзине, но мяч резко выбивают из ладони. Чонвон слегка удивленно вдыхает. Приземлившись, он смотрит на расслабленного Джея, который разминает плечи и шею. Он правда хорош — это и так очевидно. — Неплохая попытка, но предсказуемая, — Джей идёт за мячом и, подняв его, возвращается к Чонвону. — Я видел все твои действия. Наперёд. Ян фыркает и закатывает глаза. А он и не говорил, что шарит за игру в нападении. И вообще, Чонвон согласился поиграть, потому что делать нечего, а не для того, чтобы слушать наставления по поводу его ошибок. — Давай теперь ты в защите. Чонвон покорно встаёт под кольцо. Удрученно вздыхает, ведь толку от него в защите ещё меньше, чем в нападении: с таким ростом люди на этой позиции не играют. Но брюнет всё же начинает неотрывно следить за Джеем. — Почему ты не на занятиях? — решает всё же спросить Чонвон, не столько из-за интереса, сколько из желания завязать диалог. Почему-то с Джеем хочется говорить. — У меня аналогичный вопрос к тебе, — он хитро щурится, наклоняя корпус вперёд и держа мяч на вытянутых руках. — Я первый спросил. — Ладно-ладно. Джей примирительно улыбается, но ястребом следит за внимательностью Яна. — Я уважительно прогуливаю. Чонвон скептично поднимает одну бровь. Да ну, уважительно, конечно. — Уважительно к кому? — К себе, — Джей довольно ухмыляется и играет бровями. Чонвон округляет глаза и вдруг прыскает, опустив голову и упираясь руками в колени. Этой заминки хватает, чтобы Джей рванул влево и обогнул Яна, подпрыгивая и забивая мяч. Брюнет резко вскидывает голову, поворачиваясь и видя чужое победное выражение лица. Чонвон закатывает глаза и выпрямляется. — Ты отвлёк меня. Это нечестно. — Сам потерял бдительность, — Джей пожимает плечами и по-доброму смотрит на недовольного Яна. — Так, а почему же ты не в классе? — Причина похожа на твою, но с отличиями, — брюнет кладет ладони в карманы и начинает перекатываться с пяток на носки. — Проспал, а также плохое самочувствие. — Если плохое самочувствие, то почему в комнате не остался? — Сейчас уже нормально, — Ян пожимает плечами и поджимает губы. — Ну, и мне было скучно. Джей смеётся в кулак, но затем его лицо меняется — становится задумчивым; брови нахмурены, руки скрещены на груди. Он долго смотрит на Чонвона — он непонимающе и немного неловко то отводит, то снова возвращает взгляд. Ян хочет спросить, что, собственно, не так, но его опережает Джей: — Чонвон, у тебя проблемы с Ники? Что-что? А он откуда знает? И да, есть такое. Но вроде бы они всё уладили — вроде бы. Чонвону очень не нравится то загадочное «увидимся в школе». И вроде бы просто фраза, прощание, но только не от этого человека. И недавнее осознание, что Ники извинился не потому что раскаялся, а чтобы… чтобы что, кстати? Яну тяжело понять намерения господина Ненормальность. И стоит ли вообще понимать их? Такое чувство, будто ему скучно и он вот таким способом развлекуху себе устроил. Очень весело, спасибо. Нервы Чонвона не забудут такой вечеринки. — С чего ты взял? — прежде чем отвечать, узнать-то нужно откуда такая секретная информация. Как максимум, о ней знал только Ники (ну, и сам Чонвон, соответственно). Сам Ники вряд ли бы стал рассказывать о подобном. Ладно, Ян не уверен — просто интуиция. А Чонвон даже Сону не поведал о конфликте. Интересно получается. — Присядем? — Джей проходит мимо Яна и плюхается на скамью, ободряюще улыбаясь и похлопывая по месту рядом. Чонвон садится и, непонятно от чего волнуясь, начинает кусать губы. — В общем, Джейк вчера заметил ваше странное поведение. А в особенности — Ники. Он так пилил тебя взглядом, будто ты его обокрал. Да и ты не отставал в страшных гляделках. Между вами воздух был прям напряжен, — парень красноречиво смотрит на Чонвона, который устало вздыхает, смотря в окно спортзала. Как только Ники появляется на расстоянии нескольких шагов, в этом самом воздухе вполне могут молнии образоваться. Неудивительно, что кто-то заметил. — А ещё, — Джей продолжает, — вечером Ники пришёл к нам в комнату с Джейком. Поболтать, поиграть в приставку, как обычно. — Мама родная, это что же получается: эти трое — друзья? И как им дружится? Нормально всё? Чонвон пребывает в небольшом шоке. — И выглядел Ники странно… довольным. С таким лицом, поверь, его редко увидишь. Я спросил его, мол, случилось что-то хорошее? И он ответил, что кота встретил. У Чонвона дёргается глаз — окно так и манит. Жаль, что оно высоковато, так бы он с радостью в него. — Джейк на этот ответ только рассмеялся, а я не сразу понял почему, — парень усмехается и глядит на брюнета. — Но теперь, кажись, дошло. Кошек тут не встретишь. Чонвон в полном ауте. Шифры, шифры… У Чонвона, вообще-то, имя есть! Почему нельзя было просто сказать, что ты был рад поиграть на нервах Яна? Вот, кстати, и подтвердилось предположение о скрытности Ники. Даже друзьям не рассказал, с кем виделся, но вот Джейк понял, ведь сам же и дал Чонвону такое прозвище. Будь он проклят. — Чонвон? Ты в порядке? Всё замечательно, Джей. — Ха-а, — протягивает Ян со слабой улыбкой. — Окно такое красивое, не правда ли? Джей поднимает брови и хлопает глазами, повернув голову на окно, затем — снова на Чонвона. — Давай не шутить так, ладно? — Джей осторожно приобнимает парня, на что Чонвон фыркает. А как ещё сохранить нормальное самочувствие? Юмор — это личный антидепрессант для Яна. Джей же добивается зрительного контакта и серьёзно смотрит в чужие глаза. — Расскажи, пожалуйста, что между вами произошло? Мне нужно знать. Это важно. — Чонвону становится не по себе от настроя Джея. Он хмурит брови и пытается отсесть, но рука на плечах не даёт этого сделать. — Не уходи, прошу. Я не буду прикасаться, только не уходи. — Джей убирает руку. Чонвон только удивляется такому напору. Вообще, он и не собирался уходить — просто хочет увеличить расстояние, потому что становится как-то неловко. — Понимаешь, у Ники не совсем стабильное состояние. И я… обязан следить за ним, чтобы он не натворил дел. И… кажется, я не смог. Джей берёт Чонвона за ладонь — он дёргается и закатывает ткань свитера, открывая запястье с бледно-синими метками. Ян судорожно выдыхает. — Когда ты успел… — Не я, а Джейк. Чонвон, мне так жаль. — Джей сжимает его ладонь и опускает голову. Ян замечает, как он сжимает вторую руку в кулак. — Я случайно попал в закрытое крыло. Если быть точнее, то в малый спортзал. Ну, и там был Ники. Он всё настойчиво хотел узнать, кто я, но я не говорил, — Ян невесело усмехается. — Сейчас думаю, что стоило сказать, как есть, и не выделываться. Но моя гордость не была довольна тоном, с которым Ники обращался ко мне, — Чонвон поджимает губы, когда его ладонь снова мягко сжимают. Он не раздражается и не злится, пусть Джей и обещал не касаться. Ему кажется забавной невозможность старшего обойтись без касаний. — Короче, он меня скрутил и я уже мысленно попрощался с этим миром, как вдруг зазвонил его телефон, и он с такой серьёзностью, будто работает в ФБР, пробормотал что-то в трубку и отпустил меня,.— Чонвон глядит на Джея — его искажает тихая ярость. Он отпустил отпускает Яна и прикладывает ладони к лицу, опираясь локтями в колени. — Всё же было нормально. Почему опять?..       Джей опускает руки, устало смотря в никуда. Чонвон лишь молча разделяет его негодование. Не зная всей истории, тяжеловато понять, что, собственно, значит «было нормально». То есть, он мог себя вести адекватно? И до встречи с Яном так и было? О, неужели Чонвон стал причиной смены состояния Ники? Да ну, не нужно такого счастья, заберите. — Джей… хён. Тот встряхивает головой, почувствовав ладонь на спине, и поворачивается к Яну. — Всё будет хорошо, не беспокойся ты так. Я жив, как видишь. — Чонвон, если честно, не знает, помогут ли эти слова чем-то. И по спине поглаживает только потому, что думает, мол, для Джея так лучше воспримется поддержка (судя по недавним объятиям и касаниям ладонями). — Хотел бы я верить. Ведь мне есть о чём беспокоится, — уставшая улыбка смягчает острое лицо и почти сразу же угасает. — Приступы Ники, которые снова дали о себе знать, и ты пострадал от них. Приступы? Типа гнева? Ничего себе. Да тут и вправду всё запущено. — А из-за чего они начались? — нужно же знать причину данного расстройства, чтобы Чонвон примерно понимал: Ники мудак не просто так. — Да… тебе стоит знать, — Джей грузно выдыхает, готовясь к, очевидно, невеселой истории. — Родители Ники погибли в автокатастрофе. Но об их смерти Ники узнал только спустя неделю. Дядя боялся рассказать ему о такой трагедии. Его можно понять. Как сообщить ребенку о таком? — парень нервно усмехается. Чонвон же, пребывая в шоке, прожигает взглядом пол, погружаясь в мысли. — Когда дядя наконец рассказал ему, Ники закрылся от всех. Он много плакал и проводил всё время в одиночестве. И был обижен и зол на дядю, естественно. Всё время, в течение которого родителей уже не было в живых, Ники убеждали, что они просто задерживаются. А оказалось… Чонвон молча переваривает историю нелёгкой судьбы. Правда, кое-что не даёт покоя. — Но, почему приступы гнева? Об утрате близкого могут горевать, но… злиться? Почему так? — У горя есть стадии. Отрицание, торг, злость, депрессия и принятие. Мы думаем, что Ники застрял на третьей стадии — на стадии злости. Хотя… судить о таком точно нельзя, ведь он отказывается общаться на эту тему уже очень давно. У психолога он тоже неразговорчив. Вот оно что. Ники не смог до конца пережить потерю. Казалось бы, вот и всё сложилось, но… сказать, точно ли это из-за непрожитого горя, не получится. Прошло много времени, и неужели Ники до сих пор может задевать эта ситуация? Ладно, не Яну судить, кто как справляется с утратой. Просто всё ещё сложно представить Ники, который выражает что-то, помимо злости. Хотя… тот момент в спортзале, те глаза — всё сильно отпечаталось в памяти. Словно через густой туман прорвалась настоящая душа, испытывающая очень много и неспособная жить в этом мире без защиты. И защита эта как раз выражалась в виде агрессии. — Поэтому теперь я буду приглядывать и за тобой, Чонвон, — Джей снова кладёт ладонь на плечо опешившего Яна. — Не думаю, что в этом есть необходимость… — Это для твоей же безопасности. Никто не знает, что этому ребёнку в голову взбредёт, — встав и потянувшись, Джей снова смотрит на не очень довольное таким раскладом лицо Чонвона. Пак улыбается, видя перед собой ещё одного ребёнка. Но после всё же хмурится. — Кстати, о чём вы говорили вчера вечером? Он тебе что-то сделал? — Нет, со мной всё в порядке, не считая потрёпанных нервов, — Чонвон усмехается. — Только вот… он извинился. Или сделал вид. Я не понимаю. Но в начале предложил деньги в качестве возмещения морального ущерба. Надо было всё-таки их брать, эх. — Оу, — Джей задумчиво склоняет голову и скрещивает руки на груди. — Нетипичное поведение для него. Первым он не подходит, даже если виноват. Всегда откупался его дядя за совершённое. Извинения? От Ники не дождёшься. — Пак внимательно осматривает сидящего в таком же непонимании Чонвона. — Неужели… он хочет с тобой подружиться? Что? Подружиться? Ян бы точно не назвал это желанием завести друга. — Джей, наши понятия дружбы слегка различаются. — Звучит странно, да. Но Ники до этого никогда не хотел сам с кем-то дружить, да и не умеет нормально знакомиться, если человек его действительно заинтересовал. А тут ещё он навредил тебе, у него вообще депрессия началась, наверное. А что говорить?.. Ху… Так, окей, Чонвон о таком повороте событий не думал от слова совсем. Неприязнь и неприязнь, что взять? Бывает. Человек не нравится поведением, характером или внешностью? Ну, не сталкиваешься с ним и живешь дальше. А вот если он тебя бесит и при этом тебе хочется с ним дружить — это… клиника, нет? Чонвону, вот, кажется, что, да, ведь противоречие на противоречии обычно — проёб. Хотя с Ники такое не работает. Он, видимо, даже правила жизни для себя сам придумал. — Допустим, он хочет дружить. А что, если я не хочу? — Чонвон выгибает бровь, задавая вполне резонный вопрос. После всех запугиваний, увечий, угроз водить дружбу — это последнее, чего бы хотел Ян. — И не надо. Ты парень упрямый, будешь провоцировать, — посмотрев на наручные часы, Джей снова глядит на Яна. — И отношения ваши были бы словно взрывная смесь. Слишком много намешано. Чонвон согласно хмыкает. — В общем, можешь всегда обращаться ко мне по любым вопросам, а особенно, если это связано с… сам знаешь кем, — Джей хлопает Яна по спине и опять бросает взгляд на часы. — Мне пора идти. До встречи, Чонвон. — Пока, Джей… Пак напоследок улыбается и лёгким бегом покидает зал, оставляя Яна наедине с тишиной пространства и бурей мыслей в голове.