explosivae mixtum

Чонвон не думал, что умрёт так рано. Но у судьбы, видимо, другие планы. Он падет смертью храбрых — не на поле боя, а на баскетбольной площадке. Первая тренировка проходит адски. Вон ощущает на себе каждый круг зловещей преисподней. Он начинает выдыхаться уже на беге по залу. Ну а что? Физическая форма Яна — в плане выносливости — оставляет желать лучшего. Сокомандники рядом усмехаются так тяжко дышащему и согнувшемуся пополам брюнету. Чонвон всё больше жалеет о том, что согласился на эту авантюру. Хотя не то чтобы у него был особо выбор, но всё же он имелся. Сначала напрягает фотография в галерее Ники, где Ян спит. Ладно, вроде и не так страшно, но парню не по себе наличие своего лица в чужом телефоне (знал бы он о Сону…). Всё-таки это подначивает согласиться. А после разговора с Джеем о важности турнира появляется ответственность, которая давит сильнее какого-то шантажа фоткой. На Чонвона надеются — Ники надеется. От этого знания внутри приятно щекочет. Тешить самолюбие не в стиле Вона, однако понимать, что в тебе нуждаются и замены для тебя нет, удовлетворяет. — Отлично-отлично! — тренер свистит и хлопает пару раз в ладони. — Построились на броски! Вот чёрт. Чонвон тревожно кусает губу, устало следуя за всеми. Казалось бы, Ян не должен беспокоится о бросках, ведь он хорош. Но сейчас он не уверен. Тело выматывается за эти полчаса, и концентрация улетает далеко. Не помогает и пристальный взгляд угольных глаз, который преследует всё время. — Чего трясешься? — шепчут сзади. И Ян оборачивается на незнакомый голос, чуть поднимая голову, потому что парень перед ним довольно высокий. Необычная внешность, смоляные волосы и пригвождающие оленьи глаза. Чонвон смотрит недолго и, слегка улыбнувшись, отмахивается: — Да не, с чего бы? Хотя сам старается успокоить бешеное сердце, когда всё ближе подбирается к своей очереди. — И правда. Не гоже замене Джебома волноваться, — ядовитость голоса облаком нависает, и Чонвон сглатывает. Здесь его не считают своим, более того — к нему относятся с несерьёзностью, с пренебрежением. Но за это время ещё никто так прямо не указывал на данный факт. Что это за парень? Ян не видел его раньше. Наконец (скорее — к несчастью), настает момент бросать и Вону. Немного подрагивающими руками берёт мяч, встаёт в стойку, вдыхает и, чуть подавшись вверх, бросает с тревожным выдохом. Мяч отпрыгивает от кольца с режущим нервы Чонвона звуком. — Ничего, всё в порядке. Дальше-дальше! — поддержка тренера сейчас для Вона звучит как издевательство. Он в раздражении и стыде закусывает губу, направляясь в конец строя. Добивает усмешка сзади от этого парня. Но тут его ждёт кое-что похуже. Подняв взгляд, Чонвон внутренне сжимается до атома. Тёмные, горящие в открытом недовольстве глаза убивают изнутри. Ян уже искусал себе всю внутреннюю часть щеки, пока шёл к концу очереди. Ники стоит поодаль, провожает, испепеляя. Он всё видел. Вон не сомневается, что ему пиздец. Остальная часть тренировки проходит, словно в трансе. Чонвон делает, что говорят, отключает мозг, движется на автомате. В кольцо он всё-таки один раз попадает. Из трёх попыток. Это ужасно. Добежав последний круг по залу, парень упирается в колени, стараясь выровнять дыхание. Ноги трясутся под пальцами. Завтра он не встанет. — Хорошо поработали! Всем до встречи, ребятки, — громко и добродушно отзывается мужчина, на что вся команда почти хором скандирует: «Так точно, сэр, до свидания». Чонвон зачёсывает влажные волосы назад и следует за всеми в раздевалку. — Чонвон, останься. Парень ругается про себя прикрывает глаза, когда слышит требовательный голос Ники. Ладно, он понимает, что ему попадёт, но легче не становится. Ян поворачивается и видит, как Нишимура кивает головой на скамью, вынуждая сдвинуться с места. Напряжения в теле не так много — там больше превалирует усталость, потому Вон отчасти спокоен, смотря на капитана снизу вверх со скамейки. Тишина длится ещё несколько секунд, пока её остро не разрезает Ники: — И что это было? Чонвон устало выдыхает, отводя глаза. — Моя подготовка не такая, как у вас. Нужно больше времени, — правда, чистая правда. Взгляд возвращается к брюнету. — Но я догоню, поверь. — У нас нет времени, — почти что выплевывает, сузив тёмные глаза. — И я сейчас про броски. Это же твоя стезя. Тогда какого чёрта ты облажался? — Говорю тебе, я устал. Не привык к таким нагрузкам, вот и не смог нормально бросать, — стараясь не раздражаться, произносит Ян. — Забудь про эти отговорки и выкладывайся на полную. — Чонвон сжимает края шорт, скрипит зубами. — Не заставляй сомневаться, что выбрал тебя. Ян, может быть, и поспорил бы сейчас, но сил на ссоры нет совсем. Он просто кивает и идёт в след за Нишимурой. Ники не слышит его. Вон и сам понимает, что только тормозит всю команду своими действиями. На нём лежит ответственность, и все ждут от него хороших результатов. А Ники наверняка чувствует себя не очень, ведь сокомандники не воспринимают Чонвона как достойного игрока; и Ники, имеющий доверие среди команды, приводит Чонвон — теперь сомнения падут в первую очередь на него самого. Та часть, испытывающая тёплые чувства, желает увидеть одобрение и обожание в антрацитах. Ян замечает это и усмехается себе. Даже в такой, не совсем справедливой ситуации влечение стремиться перебить здравый смысл, мечтая угодить и понравиться. До комнаты добирается без происшествий, что удивляет. Думал, его за углом будут поджидать члены команды во главе с этим высоким оленем, чтобы «перетереть вопросики», но всё спокойно. Или же всё впереди? Внутри пахнет свежими цветами и ванилью, играет песня какой-то поп-группы — в этом всём кружится Сону, пританцовывая. На его лице — тканевая маска, волосы зачесаны ободком, а одет он в розовую (почти в цвет самих волос) пижаму. Он искрит энергией и желанием жить, в отличие от Чонвона, который без сил заваливается на постель. — Ой, — пугается сосед, как только замечает тело на кровати. — Чонвон-и! Как дела? Как тренировка? — прыгает к Яну и присаживается на корточки, обнимая колени. — Боже, ты даже волосы не высушил после душа. Вредно это, — нахмурившись, приглаживает влажные пряди. Говорить сил тоже нет, потому брюнет только мычит, надеясь на понимание. На что он, блять, подписался?..

***

Знать — не значит быть готовым. Чонвон чувствует это очень хорошо, еле передвигаясь по школе. Он прекрасно осознавал предстоящую боль мышц, но не думал, что будет настолько плохо. Болит буквально каждая часть тела. Парень и не подозревал, что может чувствовать такие мышцы. Посидишь сорок минут, а вставать потом через агонию. Вон ходит медленно, держась за Сону, когда он оказывается рядом. И вот, он снова в ёбаном аду… то есть, в спортзале. Если вчера делать все упражнения было просто сложно, то сегодня плюсом была боль. Начало разминки ощущается как вечность. Бег по кругу, потом небольшая растяжка, во время которой Ян видит звёзды, когда на его спину всем весом наваливается Джейк. Бросков нет, чему брюнет несказанно рад, ведь сейчас он не уверен, что в принципе способен поднять руки нормально. Но разминка даёт свои плоды: двигаться теперь легче, забитые мышцы разогреваются — боль немного стихает, однако не уходит, поэтому Чонвон всё равно чувствует себя конем на льду. Тренер решает устроить матч, разделив команду на две. Ян оказывается вместе с Ники и не знает, радоваться ему или же плакать? Будь тот противником, то было бы стрёмно встретиться один на один, но в одной команде с ним Чонвон — под давлением, ему приходится играть без ошибок. Стоит смириться, ведь нигде спокойно не будет. Во время игры Чонвон даже неплохо справляется, но мяч ему не доверяют — это заметно. Яну только в радость, если честно. В основном он стоит на защите и передаёт пасы. Их команда лидирует с отрывом в два очка — это без бросков Вона, потому парень не так напрягается, хотя и часто получает болючие тычки от Ники с приказом, мол, соберись. Чонвон каким-то чудом забирает мяч у противника, разворачиваясь, и бежит к их кольцу. Путь перекрывают двое, и Ян останавливается, ища глазами своих, чтобы пасовать. Увидев справа Ники, он собирается бросить ему, но перед лицом возникает рука, не давая этого сделать. — Что же ты не бросаешь трёхочковый отсюда, а? Снайпер. Снова этот ядовитый голос. Ян старается уйти в другую сторону, но этот олень быстрый, да и руки у него длиннющие. Он мог бы накрыть Чонвона запросто. — Так хочешь, чтобы я бросил? — усмехается брюнет. — Чонвон! Время! — голос Ники словно через вату. Ян резко встаёт в стойку для броска, присаживается и очень уверенно делает выброс, но в последний момент перебрасывает мяч Ники. Чонвон победно улыбается, разворачиваясь к парню сзади — он ухмыляется, отбивая этот же мяч в пол. — Я знал, что не станешь бросать. Этот олень перехватывает, твою ж мать. Он ловко разворачивается, убегая к другому кольцу и оставляя Вона в жгучем раздражении. — Ты не обманешь Хисына, — подбегает Ники. О, так вот как его зовут. — Он видит всех насквозь. И пошли уже, чего встал? Чонвон выдыхает и следует за Ники. Не обмануть? Что за фокусы ещё такие? Спустя какое-то время мяч снова ведёт их команда. И снова Чонвон. Приближается к кольцу, боковым зрением замечая одного из своих, и готовится передать. Но перед ним вырастает тень в виде Хисына. У Чонвона зубы скрипят от раздражения, вызываемого этим человеком. Вот уж не думал он встретить кого-то более бесячего, чем Ники. — Чонвон, пасуй! Не стой просто так! Вдыхая побольше кислорода и совершенно забывая о больных мышцах, Ян делает резкие и ложные выпады в стороны, придумывая, как обойти Хисына — он смотрит за всеми действиями парня с лёгкой усмешкой, а сам спокоен, как удав, но точно коброй бросится в любой момент. План, конечно, не надёжный, но хотя бы попробовать уделать этого оленя хочется. Вон снова делает рывок вправо, потом разворачивается, делает выпад уже влево, куда Хисын и дёргается. Брюнет ухмыляется и опять поворачивается в другую сторону. Но и тут не всё. Глубоко выдохнув, Чонвон снова меняет путь, обходя парня слева. Довольная улыбка быстро сменяется гримасой боли, когда Ян спотыкается и, подворачивая ногу, падает на бок. Жмурит глаза, но сразу же открывает, наблюдая за тем, как мяч перехватывает Хисын и с насмешкой бежит дальше. Тренер подбегает к Яну, спрашивая о самочувствии, и парень натягивает улыбку, уверяя, что всё в порядке и останавливать игру не стоит. Чонвон предпринимает попытку встать, но ноги вдруг перестают слушаться. Они трясутся от напряжения и боли. Да и лодыжку подвернул, кажется. — Вставай уже. Это было глупо. Ян поднимает глаза на серьёзного Ники. Он снова недоволен. Ну, конечно, Вон проигнорировал его приказ отдать пас. — Да, извини, — и опять пытается подняться. От болезненного напряжения в бёдрах хочется выть. — Ну? Ты немощным стал? — Ники протягивает руку, обхватывая предплечье брюнета, и тянет на себя. Чонвон шикает, закусив губу и жмуря глаза. — Ники! Отпусти его, — голос Джея словно приход Иисуса. — Не видишь, ему больно? Капитан хмурится, но повинуется, отпуская руку. Он наблюдает, как Джей садится рядом с Яном, тихо спрашивая о чём-то. Ники щурит глаза, замечая чужую руку на плече Вона. — А ты у нас когда мамкой стал, хён? Упал и всё — умирает он. Джей грозно смотрит, но не отвечает, а только поворачивается спиной к Чонвону. И тот смущенно забирается, хмурясь и обхватывая осторожно шею. Джей держит ноги парня под коленями и поднимается. — Куда это вы? У нас ещё тренировка, — раздражённо цедит Нишимура. — Он подвернул ногу и встать не может от боли. Мы в медпункт, — сдерживаясь, поясняет Пак сквозь зубы. — С тобой я позже поговорю. Продолжайте без Чонвона. Ян лежит щекой с другой стороны, слушая и стыдливо кусая губу. Снова разочаровал. Ники же сжимает кулаки, провожая их взглядом.

***

В медпункте знакомо пахнет спиртом и лекарствами. Чонвон сидит обеими ногами на кушетке и ловит себя на мысли: почему-то этот запах успокаивает. Медсестра осматривает ногу, вынося вердикт, что растяжения нет, ушиба тоже. Однако, сильная боль в мышцах и напряжение из-за чрезмерных нагрузок становятся основной причиной падения. Банальная усталость, затем — потеря координации. Поэтому важно отдохнуть хотя бы несколько дней. Чонвону такие новости не очень нравятся. Да, он устал, но всё в порядке. Привыкнет скоро. Его же Ники убьёт, если отдыхать будет. Джей входит в комнату с каким-то мешочком в руках. — Это холодный компресс, — он подходит, аккуратно прикладывая ледяную вещицу к слегка пульсирующей лодыжке. Чонвон облегченно выдыхает от приятной прохлады. — Я поговорю с Ники, не переживай. — Не стоит, со мной всё в порядке. Я и так отстаю сильно. — Джей строго впивается острыми глазами. — Тебе нужен отдых и срочно. Как ты не понимаешь, что он важен наравне с тренировками. — Понимаю, но времени нет, — отчаянно глядит в ответ и кусает губы, опуская голову. — Я обязан догнать остальных в кратчайшие сроки. — Тебе это Ники в голову вбил? — Джей подходит ближе, кладя ладонь на плечо. — Ты отдохнёшь. И это не обсуждается. Ян выдыхает, решая не спорить, потому что, во-первых, он реально устал, а во-вторых, это бесполезно: Джей не отступит. Ещё немного поговорив, Вон выгоняет старшего на занятия, что сделать, оказывается, сложно. Брюнет ложится на кушетку, уставившись в белый потолок. Из соседней комнаты доносятся голоса — видимо, из сериала, который смотрит медсестра. Изнеможенное тело поддаётся расслаблению, и Чонвон быстро проваливается в дрёму. Ники тихо заглядывает в комнату, но заметив спящего парня, пару секунд рассматривает его и, вздохнув, так же незаметно уходит.