explosivae mixtum

Чонвон возвращается к занятиям. Правда, все мысли далеко не об учёбе. Он просиживает все уроки, подпирая голову и смотря в окно. Ночью плохо спал, одолеваемый размышлениями о вчерашнем. Слова Ники не дают Яну расслабиться.

«Ты мой, Чонвон. Я потерял Солнце, но не посмею потерять Луну»

Означает ли это начало их… отношений? Но после этого Нишимура просто ушёл, ничего не объясняя. И ведь да, он не выглядит как тот, кому важны все эти формальности в виде звания «ты мой парень» и провозглашения «мы встречаемся». Чонвона передёргивает. Слышать подобное даже в голове странно. Чонвон — Луна. Тогда кем же было потерянное Солнце? Вопрос, которым задался ещё при первом упоминании. Чонвон кого-то ему напоминает, но Ян не Солнце и, вероятно, никогда им не станет, потому что оно одно такое в мире. Узнать прошлое хочется сильно. Как этот человек-Солнце повлиял на Нишимуру? От недосыпа и бушующих без остановки мыслей голова пульсирует болью. Ян жмурится, потирая виски. А веки, чуть опухшие, так же неприятно отзываются. Шагая по коридору, он смотрит в пол с полуопущенными ресницами, слегка покачиваясь. Не замечает, как перед ним останавливаются, пристально разглядывая. Поднимает голову, лишь завидев носки кроссовок на пути. — Давно не виделись, Чонвон-и. О, кого принесла нелёгкая. — Джейк-хён? Привет. — Ян раскрывает сонные глаза пошире, разлепляя веки. Перед ним в такой же серой форме стоит небезызвестный Шим Джеюн и сканирует состояние брюнета, слегка улыбаясь. Он склонил голову в интересе. — Что с тобой? — Да так, бессонница. — Потирает красноватые глаза Вон, прислоняясь к стене рядом с окном. Джейк понимающе мычит, отводя взгляд и спустя пару секунд возвращая с вкрадчивым тоном: — А причиной случайно стал не самурай? Чонвон дёргается, в ступоре смотря на хитрое лицо. Ответить он не может, ведь ему и нечего. Потому что это правда. — Ты всё-таки смог, — Шим восхищенно улыбается. И Яну не по себе. — Смог — что? Джейк приближается к уху, прошептав: — Полюбить его. В воспоминаниях размыто проносится странный диалог в библиотеке. «Мне просто интересно, что будет дальше. Бояться может любой, а полюбить — не каждый. Мне любопытно, сможешь ли ты, Ян Чонвон» Этот… — Я верил в тебя и в то, что такое случится, — победно смеётся и запрыгивает на подоконник, свесив ноги и опершись позади руками. — И, как вижу, это тяжело. Как и ожидалось. — Тебя это забавляет? — голос Вона, остро глядящего на расслабленного Джейка, пронизан холодом. — Да, очень, — немного помолчав, с улыбкой выдаёт Шим. — Знаешь, у всего есть две стороны. Любовь не исключение. Одна способна вдыхать жизнь, а другая… — Чонвон сжимает края пиджака, опустив голову. Джейк наблюдает за чужой реакцией не без тени удовольствия. Он спрыгивает с подоконника и, проходя мимо Яна, останавливается, чтобы негромко сказать: — Именно то, что мы любим, нас и уничтожает, да? Вон прикусывает губу, вскидывая голову уже вслед уходящему парню. Джейк оставляет Яна одного в пустом коридоре, где он слышит только гулкое биение своего сердца.

***

Внутри клубится злость. Давненько Чонвон не ощущал этого чувства — закипающего раздражения, когда потряхивает и сердце в адреналине заходится. Он направляется в комнату, попутно матеря недавнего собеседника, который словами своими выбил почву из-под и так неустойчиво стоящих ног. «Да какого хуя ему нужно?.. Любит играть с чужими чувствами? Чужими руками…» Вон сжимает челюсти, и теперь он выглядит ещё жестче: лицо осунулось за последние дни. И, помимо этого, он чувствовал, как его мотает от одного спектра эмоций к другому в данный момент. Ярость перетекает в печаль, а после они смешиваются, доводя до грани небольшой истерики. Всё за пару минут. Несколько раз, пока парень идёт. Было ясно ещё в начале, что у Джейка «не все дома». Но в последний раз, на вечеринке, они нормально общались, и Ян даже подумал, мол, он неплох, просто стоит притереться к нему. Думал… А в итоге этому человеку абсолютно плевать на состояние Яна. Да, они не друзья. Однако существует же простое человеческое сочувствие. Неужто Шиму подобное не знакомо? Если он знал, чем всё обернётся. Не говорите, что он и встречи с Нишимурой подстраивал, чтобы у них что-то сдвинулось. Чонвон трясёт головой, медленно начиная сходить с ума. Его мотивация — интерес, любопытство? Только из-за этого? Мерзко. Витая, вернее — утопая в своих тучных облаках, Вон ненароком задевает кого-то плечом и сухо извиняется, даже не смотря на человека. Уверен, его взгляд и аура кричат о жажде убивать. Запястье ловят тёплые пальцы, и Ян действительно готов испепелить данного смельчака. Собирается сдержанно послать, но цепенеет, поднимая глаза. — Джей-хён… — Чонвон? Так и снести можешь. Ян в растерянности. Джей стоит напротив, на его лице — лёгкая обеспокоенность, и надежно держит руку Вона. Его смольные волосы чуть влажные, а от тела исходит свежий аромат геля. Человек, которому никогда не было всё равно. Как забавно, встречает противоположность Шима сразу же. Хён, пожалуй, единственный, кто против сближения с Ники. Именно потому, что знает, чем это чревато. И как же он будет не в восторге, если узнает последние события. — Что случилось? Да ты весь бледный. — Джей аккуратно дотрагивается лба, и теплота его ладони приятно распространяется по лицу, отчего Чонвон даже прикрывает глаза и подаётся вперёд. Хочется окунуться в это чувство полностью. Джей хмурится, отмечая холод кожи — в нормальном состоянии такого быть не должно. Замечает и белую водолазку под пиджаком вместо рубашки. А Ян инстинктивно тянется к источнику тепла, подходя ближе и прижимаясь к чужой груди. Слушает размеренное сердцебиение, и прошлая раздражительность испаряется. Джей немного растерян, но спокойно обнимает в ответ, накрывая словно пушистым одеялом. — Замёрз? — Да, хён… — шепчет, сжимая футболку на его груди. Замерзает изнутри. И согреть там может только один человек. — Расскажешь, что произошло? — гладит по волосам, тихо говоря на ухо. Ох, это слишком… Ян мысли в кучу собрать не в силах, и стопорит само нежелание вываливать всё на Джея. Стыдно и страшно. Как он там их отношения назвал? «Взрывная смесь»? — Хён, я… — Ну и ну. Низкий, тянущий тон заставляет вздрогнуть и распахнуть глаза, которые сразу же натыкаются на Нишимуру, одетого в чёрную толстовку и такие же спортивные штаны. Он прищуривается, склоняя набок голову, пристально разглядывая Чонвона, окольцованного руками Джея. И улыбается опасно. Пак чувствует ускорившее сердце Яна, складывая дважды два. — Ники. Закончил тренировку? — беззаботно спрашивает Джей, всё так же держа в объятиях нервничающего Вона. «Вот блять. Джей-хён, что же ты делаешь? Отпусти, отпусти, отпусти» — чонвоновы попытки двинуться не увенчались успехом. Остаётся наблюдать за тем, как в зрачках Ники начинают плясать бесы. — Почему ты обнимаешь его? — Чонвону было холодно, да и что такого в простых объятиях? Ян понимает, что Джей хочет защитить, но сейчас нужно спасать только Джея. Ники смеётся, опуская голову. Пак серьёзен, он начеку. Поведение парня далеко от нормы. И понятно из-за кого. Джей смотрит вниз — на сжимающего ткань его футболки Чонвона. Кажется, дела принимают наихудший оборот. Подняв голову, он замечает, что с лица Нишимуры стирается всякое веселье — оно заменяется колющим льдом и мраком в глазах. Он смотрит исподлобья и низким, морозным голосом произносит: — Это в последний раз. В последний, когда ты касаешься моего.