explosivae mixtum

Свист выводит из оцепенения, заглушая звучание излома. — Пойдём? — Чонвон цепляется взором за протянутую ладонь и через силу, немного дрожа, всё же хватается. Всю последующую игру Ян усиленно пытается концентрироваться на мяче, кольце, противниках, сокомандниках…. Но каждый раз мысли возвращаются к одному. Из-за него команда страдала. А он и не подозревал. Чёрт, ведь вступил в клуб даже не по собственной инициативе, а из-за глупого шантажа Ники. И к чему это всё привело? Что он вообще здесь делает? Испугался фотки, на которой явно не было ничего сверхъестественного или же это был просто повод быть с ним рядом чаще? Ян Чонвон, ты жалок. Строить из себя невесть что, а после со смирением (и, о, удовольствием) прогибаться. Внутренний голос осуждающе давит, прижимая к неприятной правде. Да что есть эта правда? Чонвон запутался. Дышать с каждым вдохом, с каждой мыслью всё труднее. В вязкости по ощущениям физически утопаешь. Мышцы будто налиты свинцом, пока Ян пытается двигаться так же резво, как и остальные. Откровение Николаса селит семя тревоги к полю таких же ростков. Но это было нужно. Больно, но нужно. Так значит, Хисын был прав? Не в том, что говорил, а что имел в виду на самом деле. «Ты отравляешь атмосферу. Из-за тебя Ники держит всех в напряжении» Чонвон жмурится до белых пятен. Как жаль, что мысли развидеть невозможно. Мяч снова ощущается под пальцами на секунду, а после отталкивается от ладони, встречаясь с полом, и все по новой. Звуки приглушены. Вон незаметно тонет в чернеющих думах. Так почему же я? Что, помимо схожести с ней, он в нём видит? Кольцо близко. Тяжёлые ноги с трудом тормозят на трехочковой линии. Не низкий присед, затем возвыситься корпусом вместе с мячом и бросить. Всё по технике — бросок должен выйти идеальным, несмотря на абсолютное невключение в игру. Ничего. Пальцы вздрагивают. Чонвон цыкает, понимая заранее, что мяч не попадёт в цель. Но словно в замедленной съёмке наблюдает за его полетом. И замирает, когда в голове проносится: Он не видит тебя. Стук сферы о железо врезается в уши, как и осознание в черепную коробку. Чонвон чувствует скрежет скол внутри. Но что это? Стена давно пала, обратилась руинами. Неужели это был треск души?

***

День соревнований. Чонвону дурно. Настолько, что держится поодаль от остальных, монотонно крутя монетку меж пальцев. Её подарила какая-то девчонка, имени которой не запомнил, но услышал брошенное «на удачу». Вон мысленно усмехается. Наверное, относись он к баскетболу, как раньше, воспринял бы пожелание удачи не особо приветливо. В этом спорте решает сила и твой труд, а полагаться на благословение судьбы, когда противники не хуже тебя, — глупо. Но сейчас это не очень-то задевает. Что проиграют они, что выиграют — всё одно. Зал постепенно заполняется людьми. Ученики школы соперника кидают разные взгляды: любопытные, насмехающиеся, пустые, снисходительные, ненавистные. Ловя их, Чонвон не чувствует ничего. И хорошо: никакие мысли не будут отвлекать от матча. — Начинаете через десять минут. Почему не разогреваешься? Джей умеет появляться неожиданно. — Иду, — ровным голосом, но с места не сдвигается. Находит чужие глаза в ожидании и вздыхает. — Сейчас, хён, я успею. — Настраиваешься? Хорошо, но и про тело не забудь, а то какой толк от морального настроя, если физического нет? — он массирует заднюю сторону шеи Вона. Ян хранит молчание, наблюдая за игроками на разминке. — У тебя всё нормально? — Да. — За время нашего знакомства я научился понимать тебя. Раньше, может, поверил бы и подумал, что ты просто весь в себе из-за соревнований, — Джей подходит ближе, уже приобнимая за плечи. Смотрит на профиль Яна — ждёт, когда на него посмотрят в ответ. И дожидается. — Но теперь нет. Чонвон не выглядит так, словно его застали врасплох. Он выглядит… никак. Пожалуй, именно это и пугает Чонсона. — Это неважно, хён. Мне пора, — отводя взгляд, выскальзывает из-под руки старшего, но он ловит его запястье в последний момент. — Надеюсь, ты мне расскажешь после. Ведь знаешь, что я выслушаю? Ян не отвечает — лишь мягко вырывает руку, направляясь к сокомандникам под сочувственный взор Джея. — Где его черти носят? — слышится недовольный голос тренера, когда парень приближается. Заметив Чонвона, тренер округляет губы и подзывает к себе. — О, Ян! Видел Ники? Сердце вздрагивает, но лицо сохраняет равнодушие — парень в отрицании мотает головой. — Издевается, мелочь. Матч меньше, чем через семь минут, — раздраженно бормочет мужчина и нетерпеливо поглядывает на часы на стене. Чонвон спокойно принимает мяч от Николаса, пока тот обращается к тренеру: — До сих пор не привыкнете к его «ритуалу»? Он разогревается в личном спортзале перед соревнованиями. Будет к началу. — Ах, ну точно. Кажется, у всех талантов свои причуды. Чонвон отрабатывает броски, краем уха слушая разговор. За сегодня с ним ещё не виделись. Яну и спокойнее — вместе с тем тревожнее. После той тренировки, той проскочившей мысли Вон сам не свой. Он не видит тебя. Руки дёргаются, лишая мяча правильной траектории, и он отскакивает от кольца. Снова. Кулаки сжимаются, но не от злости — от безысходности. Весь десяток дней удавалось подавлять мрак в душе и даже встречи с ним не провоцировали. Может быть, потому, что Чонвон уже всё решил? А сейчас осознание приходит яснее. Чувствует приближение начала… К-н-а. Мысли — помехи. Разгоряченное тело касается лопаток, а тёплое дыхание опаляет затылок. Чонвон прекрасно знает, кто позади. Кто нарушил поток дум. Кто внес прорехи в привычный уклад жизни. Кто тот, кого получилось полюбить. Ян медленно поворачивается полу боком, встречая антрацитовое пламя зрачков, по-прежнему прожигающее внутренности. Пот мелкими каплями стекает по его скулам, длинной шее, теряясь в вороте белой майки. Чонвон переводит взгляд на вишнёвые губы, по которым проходится юркий язык. — Я хочу поцеловать тебя, — хриплый шёпот, слышный лишь Яну. Тот усмехается, замечая, как к нему тянут руку. — Успеешь, Ники, — делает шаг в сторону, избегая контакта. — Не на виду же у сотни человек. Глаза Нишимуры сужаются, и он склоняет голову. — Тебе есть дело до них, нэко? Чонвона передёргивает. Теперь прозвище отзывается болью под рёбрами. Прежде чем что-то ответить, звучит сигнал об окончании разминки — голос в динамике оповещает: — Командам построится!