На тихой глади озера

      Артём вошел в комнату Евсеева, где надеялся увидеть что-то съестное. Не ошибся. На подоконнике в стакане кипятился чай, рядом стоял уже заваренный, на стуле на целлофановом пакете лежали нарезанные бутерброды с колбасой. На кровати лежал кулек с конфетами, рядом — уже пара фантиков. Артём усмехнулся: походные условия, мать их. В животе при виде еды заурчало. Наконец-то он сможет нормально поесть.       — А ты стаканы где добыл? — он прошел в комнату, взял стакан с уже заваренным чаем и отпил. На вкус так себе, но местный гипермаркет другого не предлагал. Поставил на место и скрестил руки на груди в ожидании ответа. Хотелось уже поскорее съесть парочку бутербродов, но было как-то невежливо не дождаться Владика, который тут накрыл целую поляну и был ничуть не менее голодным, чем он сам.       — Сразу видно человека, который не жил в общаге, — Артём скорчил рожицу, Влад усмехнулся. — На кухне позаимствовал. Правда повариха не в курсе. Тарелочку бы еще, но пихнуть было некуда. Да и валить надо было. Так что только так, — он указал руками на нарезанные на пакетике бутерброды, — не совсем гигиенично, но…       — …и мы не в операционной, — завершил Артём и потер руки в предвкушении вкусного чаепития. — Чувствую, я много потерял, что не жил в общаге.       — О-о-о, это отдельная тема, вечера не хват… черт! — Влад кинулся к закипевшей в стакане воде и выдернул кипятильник из розетки. — Но если совсем коротко, то как-то так.       Артём помотал головой: «В жизни бы не подумал, что ты можешь спереть стаканы с кухни, я думал, ты типа отличник такой типичный».       — Если б ты знал, как меня бесило это: учиться, учиться, учиться! Когда тебе с детства талдычат, что единственный путь нормально пробиться в жизни — это гребаное высшее. По итогу, кроме работы нихрена и нет, — он развел руками, но тут же словно спохватился и добавил, — есть! Красный диплом! — оба рассмеялись.       В голову вдруг пришел образ Таи. Такой разной. Вот она жмется к Марку, вот пришла к нему сделать уборку на ночь глядя, вот идет спиной вперед и вещает ему о важности того, что происходит каждую минуту в их жизни. Такая странная, не от мира сего. Но, в целом, она не вызывала отвращения, ему не хотелось поскорее избавиться от ее общества. Ему было с ней… комфортно? Вообще становилось интересно разузнать побольше о ней. Для этого нужно было пообщаться либо с Кабанчиком (хотя зачем? Его версию он уже слышал. Русалка и Нечисть), либо с Марком. Но опять же, не подойдешь к мужу и не спросишь: «А что у тебя с женой, из какого она леса?» У Артёма заныла словно ударенная Марком щека, и он откинул эту идею.       — Чего завис? — доедающий бутерброд Влад смотрел на замершего с неразвернутой конфетой в руках Артёма.       — Да думаю про эту Таю… даже не знаю, про что именно. Просто думаю про Таю, — Артём почесал затылок и отвел глаза. Звучало глупо. «Думаю про Таю». Влад хотел было пошутить про то, что кто-то хочет устроить курортный роман, как прикусил язык. Арина. Настолько ли Артём оправился от ее смерти, что готов охмурить местную уборщицу? Или за такое предположение он сейчас отхватит по полной и их более-менее наладившиеся взаимоотношения разлетятся ко всем чертям? Влад решил не лезть. Если заметит, что Артём крутится вокруг Таи и оказывает знаки внимания, тогда и пошутит.       — Русалки, они такие. Моряков с ума сводили, — Влад вымерил фразу, которая показалась ему нейтральной и не указывающей на намерения Артёма. Тот хохотнул: «Но я вроде не моряк, да и у нее хвоста нет».        — Вкусно ты режешь бутеры. Кстати, к Игорьку не ходи, ходи к Томочке, она как раз в активном поиске, — Влад поперхнулся. — А у Игорька ассортимент еще и потенциально опасный для кишечника, так что однозначно — Томочка, — заключил Артём и поставил пустой стакан на стул. — Кстати, насчет того, что вы в общаге отрывались круче нас. Ты еще не видел, как мы закрытую фарму отмечали!       Артём и Сашка ехали по велодорожкам на электросамокатах. На улице было уже темно, летний вечер плавно перетек в теплую ночь. Арина стояла за Артёмом, держась за его плечи. Сашка вез Маришу. Наперерез и на спор через парк неслись Даша, Макс и Кристина, которым не хватило самокатов. Ребята, уже повысившие градус настроения, смеялись и кричали, что первыми до набережной доедут именно они. Мариша трясла Сашку за плечи и просила ускориться, начинала негодовать, когда Артём вырывался вперед. Изредка попадающиеся прохожие косо смотрели на них, оттягивали собак, старики начинали читать морали вслед. Сашка только больше прибавлял скорости и вскрикивал: «Юху-у! Василёк, иди в задницу, я сдал!» Артём поддержал и свистнул. Мариша выругалась, что Василёк — самый противный препод за три года, и послала его чуть подальше, чем Сашка.       Более скромная и боязливая Арина крепко держалась за Артёма. В трезвом состоянии она вообще боялась этих самокатов, а тут хотя бы решилась, но так до конца и не расслабилась. Успокаивало то, что рядом был ее Артём, с ним как-то легче, ему доверяешь, да и он ведет себя не так дико, как Сашка. Да и фармакологию сдать ему было проще — она помогала весь год. Особенно весенний семестр, когда они съехались. Тем не менее препод — Василий Дмитриевич, как-то витиевато подкатывавший к Арине и Марише, его тоже напрягал, но не по причине заниженных оценок. К его Арине подкатывать! Каждую пару он спрашивал их: отчитывал Марину и хватил Арину. Потом наоборот и в разной очередности. Остальная группа могла практически не готовиться. Просил остаться после пары и обсудить написанные работы, словно остальная группа их не писала. Стоял только около парт, за которыми сидели выбранные им девушки. Улыбался как-то странно, заискивающе. Артём бесился, Арина терпела.       В конце семестра, где-то в декабре, Артём вдруг взбесился, закатил ей скандал, обвинив в том, что она с этим Васильком крутит за его спиной. Оскорбленная Арина вместо того, чтоб расплакаться накатившими слезами, взбрыкнула, проглотила их и твердо сказала: «Давай съедемся! А то вдруг у меня дома Василёк уже поселился!» Артём замер, но согласился. Только тогда Арина, расплакавшись, убежала в ванную, включила воду и расплакалась. От обиды, колючей ревности и какого-то странного ощущения: теперь они будут жить вместе — это хорошо?.. Только позже она поняла: это был страх перемен. На новогодних праздниках искали квартиру, в начале февраля съехались. Артём больше ни разу не упрекнул ее в измене с преподом. Арина жаловалась ему на выходки Василька. Теперь экзамен был сдан — они его больше не увидят. А общий быт остался.       Артём мотнул головой, прогоняя воспоминания о противном лощеном Васильке из головы, и добавил скорости, кажется, выжимая максимум. Арина вцепилась в его плечи. Сашка с Маришей остались чуть позади, и из-за спины раздалось: «Э-эй! Это что такое!» Тем временем они как раз добрались до набережной, спрыгнули с самокатов. Артём праздновал победу, хлопнув в ладоши над головой: они с Аришей добрались первыми, Сашка проиграл ему щелбан, про который собирался благополучно забыть. Артём, потирая ладони, подошел к тому и заулыбался. Сашка, заискивающе, увильнул, забежал за Арину со словами: «Он у тебя взбесился! Он меня с тобой перепутал!» — чуть подтолкнул ее в сторону Артёма, тут же забежав за Маришу, которая, в свою очередь, вывернулась и предоставила проигравшего победителю во всей красе.       — А за то, что прячешься за женскими спинами, тебе еще два щелбана, — ударяя пальцем в подставленный лоб, считал Артём, не обращая внимания на Сашкины возмущения, — за Маринку, — Сашка недовольно поморщился, — и за Аришку, — последний удар то ли по воле случая, то ли нарочно оказался самым сильным и болезненным и проигравший потер лоб, вздохнув глянул на смеющуюся Арину, которая уже обнимала Артёма со словами: «Мой герой. Спас меня и от Василька, и от Саши». Мариша закатила глаза, Сашка состроил рожицу.       Артём завидел бегущих со стороны парка пешеходов-одногруппников, которые что-то несли в руках. Макс, больше всех пострадавший от удара градуса, шел между Дашей и Кристиной, которые держали его под руки. Артём усмехнулся: он совсем не умеет пить. Только сейчас смогли разглядеть, что у них в руках рожки с мороженым. Сашка рассмеялся и крикнул подоспевшим друзьям: «Еще бы тортик прихватили!» Даша показала ему язык и сказала, что ему тогда и не достанется ничего.       — А мы вон че нашли! — Макс протянул Артёму рожок. Тот, чувствуя какой-то подвох, решил сразу попробовать. Он слишком хорошо знал Макса и тот бы не потянулся за клубничным рожком в таком состоянии полустояния.       Чуть горьковатый вкус тут же дал о себе знать, и Артём вспомнил о ларьке с мороженым, где, помимо обычного, продавалось еще и таковое с алкоголем. Как раз Макс и говорил тогда, что если закроет сессию, то будет жить в этом ларьке. Видимо, пора переезжать.       — Кто молодец? Максимка молодец! Я заметил это вот, там вообще уже все уходить собирались, но я…       — Выпросил он. И обещал жениться на продавщице. А ей лет сорок, — смеялась Кристина.       Макс икнул: «И-и-и? Я, между прочим, полностью свободен! А она очень даже симпатичная женщина, — он поправил футболку, вскинул головой и откусив прилично мороженого, гордо сказал, — я в ЗАГС!» — пошел прямо в направлении набережной, слыша вслед, что ЗАГС совсем в другой стороне, но полностью это игнорируя. Кристина и Даша отдали остальным их мороженое и потихоньку все пошли догонять новоиспеченного жениха.       На набережной было немноголюдно. Теплая летняя ночь и уже не горячий воздух с примесью запахов реки остужали разгоряченных ребят. Вспоминали смешные случаи за год, передразнивали преподов (в основном, Василька) и перебирали, кто сколько раз за этот год хотел отчислиться и в какую сферу перепрофилироваться.       — Мне родители сказали: «Ты ту-ту уходить? Ты тут до третьего курса дошел, ты такого подвига больше нигде не совершишь!» — неудавшийся жених дожевал рожок и смеясь побил ладони друг о друга.       Арина начала рассказывать, как Артём начал ревновать ее к Васильку, выскочила вперед из общей кучи и пошла спиной вперед, активно жестикулируя и взглядом пытаясь скопировать взгляд Артёма, когда он говорил ей о своих подозрениях, но преподносила это как-то так, что всем становилось смешно. Даже самому ревнивцу. Арина снова развернулась, влилась в общий строй и пошла вперед лицом. На ее плечо тут же упала рука Мариши и ее вымученное: «Понимаю… как же мне хотелось Васильку врезать… ух!» — она сжала кулак и рассекла им воздух, представляя перед собой ненавистного препода.       Впереди светился подсвеченный пешеходный мост, перекинутый через реку. Яркая картинка тут же привлекла внимание всех, кроме Макса, который углядел другой ларек — уже с алкогольными коктейлями и устремился было туда, как его перехватили Артём и Саша со словами: «Дружище, тебе уже хватит! Сегодня без мохито!» Девчонки рассмеялись, Макс вздохнул: «Вас даже женитьбой не подкупишь».       Мимо них прошли две девушки, одна из которых как-то сразу привлекла внимание разбушевавшегося Ромео. Он, вырвавшись из крепких дружеских рук, подскочил к ним, чем даже не слегка, а очень даже неплохо напугал тихо прогуливавшихся подруг. Обратившись к одной из них, он клятвенно просил дать ему номер телефона, аккаунт в соц.сети или просто имя. Девушка, стушевавшись, робко продиктовала номер. Подруга, тут же взявшая ее под локоть, повела ее в сторону со словами: «Кира, не трать на это время». Макс, забивавший номер в телефон, помотал головой, мол, вы куда? Затем вернулся к своему делу и подписал контакт «Кира», обратившись к друзьям: «А Кира — это же сокращенно Кирилл?»       — Да, Макс, ты реально больше нигде до третьего курса не доучишься, чуда больше не произойдет! — Артём рассмеялся, остальные подхватили. Надутый Макс, игнорируя всеобщий хохот, нажал кнопку «сохранить» и решил, что завтра обязательно позвонит этой Кире и выяснит, что не так с ее именем.       Добравшись, наконец, до моста, Кристина сразу начала просить сфотографировать ее, этим занялась Даша. Арина пока просто смотрела на ночной город, раскинувшийся по обе стороны реки. Подсвеченная набережная, темные окна в многоэтажках, поблескивающие фары машин с проезжей части улиц. Так спокойно на душе… Она зажмурилась, вздохнула. Этот учебный год закончился. Подняла руки вверх, протянула: «Ура-а! Опять без троек!» А она ведь была уверена, что они будут.       — А что будет, если прыгнуть?       Все отозвались на вдруг разрезавший тишину неожиданный вопрос Макса. Девчонки переглянулись и уловили мысль друг друга, что в следующий раз они ему нальют детского шампанского, а то слишком на приключения тянет. Девушек пугает, на продавщицах женится, с моста прыгает.       — Так ты проверь, — усмехнулся Артём.       — Так я-то проверю. А ты — слабо? — Макс вскинул бровь и ухмыльнулся.       Артём терпеть не мог эту манеру друга. И вроде надо скинуть это на бред пьяного, но, видимо, и его собственный градус дал о себе знать, потому что Артём, оскорбленный зачислением его в трусы, тут же сказал: «Ничего подобного! Пошли нырять!» Арина, не понимающая, шутят они или нет, напряглась и поближе подошла к Артёму, который, уже следуя за Максом, подошел к парапету моста, облокотился о него и посмотрел вниз.       — Тёма… — настойчиво шепнула она сквозь зубы. — Я надеюсь, ты шутишь.       — Ничего подобного! — повторил Артём и, будто вычисляя угол падения или что-то подобное, глянул вниз. Макс потирал руки и готовился нырнуть «щучкой». Сашка доставал телефон, чтоб начать снимать.       — Да вы допились совсем что ли?! — разозленная Арина выкрикнула это и всплеснула руками. — Да пошел ты, Северов!       Она развернулась и пошла в обратную сторону, раздраженно дергая руками и пытаясь затупить чувство тревоги за того дурака, который сейчас готов сигануть вниз. И самое страшное, что он мог это сделать и она бы его все равно не остановила. Ощущение беспомощности сжирало и несло ее подальше отсюда. Эта пьяная комедия ей порядком надоели. Такие выходки не для нее.       Артём смотрел на не реагирующую на оклики девчонок Арину, которая уходила все дальше. «Сегодня кошак опять пакость устроит», — пронеслось в его мыслях. Плутон всегда чутко реагировал на их с Ариной взаимоотношения, чувствовал, что сейчас хозяйка обижена, они поссорились или что-то в таком духе. И безошибочно учинял какую бы то ни было пакость. Глянул вниз, на воду, будто протрезвев и осознав, что только что хотел вытворить, мотнул головой. Он быстро попрощался с ребятами, с так и примеряющимся с местом и положением для прыжка Максом, который, запутавшись в собственных ногах, свалился под ноги Кристине. Догнал Арину. Она фыркала, широко шагала, сумка скатилась с плеча на согнутый локоть и болталась на свисавшей цепочке.       — Да ладно тебе, — сказал Артём, когда она взбрыкнула после его попытки приобнять. — Ну дурак.       — Дурак?! — Арина остановилась и развернулась к нему лицом. — Тёма, ты сейчас серьезно собирался прыгнуть с моста «на слабо»! А ты и плаваешь так себе даже! — она кричала, а на ее глазах поблескивали слезы. Испугалась. Он видел, сильно испугалась. А он ведь и правда думал прыгнуть. «Да что мне будет, искупаюсь». Сейчас смотрел на высоту, вспоминал свои навыки в плаваньи и нырянии… топориком бы он ко дну пошел. Глубина тут приличная.       — Признаю, — Артём склонил голову на отсечение. Арина, уже смягчившаяся, оттолкнула ее.       — Пошли лучше. Погуляем, — предложила, уже картинно обижаясь. — С тебя шоколадка за вот это вот.       — Погоди, Макс — это темненький такой, все время ржал над чем-то, когда я его видел, — перебил Артёма Влад.       — Да, он. Но он… не такой придурок, как кажется. Когда у меня… — замялся, подбирая слова, — они с Кирой первое время от меня не вылазили, — поймал взгляд Влада и дополнил: — да, Кира та самая, которую он тогда напугал. А я сам… все их попытки… короче, нет у меня друзей больше. Ни Мишка, ни Макс и знать меня уж не хотят, наверно. Достал я их всех, Владик, — бросил нераскрытую конфету на кровать. Веселые воспоминания об относительно беззаботном времени сменились больной темой.       Он уже давно думал о том, чтоб позвонить друзьям. Сказать, что он вел себя с ними несправедливо. Они ведь все с чистыми намерениями — помочь, поддержать, побыть рядом. А он просто выкинул их из своей жизни. Он один. Да, Арины больше нет, но они-то все остались. И действительно показали, что дружба — та самая, настоящая. Когда в беде не бросят. Были еще, конечно, ребята, но они как-то сами собой отвалились после произошедшего и искать с ними связи не хотелось. А вот Миша и Макс… таких друзей у него уже не будет, наверно. И с моста прыгнуть, и в трудный момент целую ночь с ним просидеть и просмотреть буквально в пустоту с его редкими репликами.       С Мишкой вообще с детства. Заброшки облазили вместе, с уроков сбегали вместе, школу окончили вместе, дневали и ночевали друг у друга буквально, закадычные друзья что ни на есть, а сейчас? С Максом такого послужного списка не было, знакомы лишь с универа, но как-то спелись, притерлись, а беда, случившаяся в жизни Артёма, должна была показать ценность этой дружбы, но… разрушил ее сам Артём. Да, ему было плохо. Да, он не мог никого видеть. Тогда он не мог иначе. Но и их он понимал. Сейчас понимал. Они тоже не могли вывозить всё его поведение, держались и так долго.       Артём побил по карману штанов, нащупав телефон, и вздохнул.       — Ты давай, я наелся, пойду.       Влад кивнул, заметив резкую смену настроения и даже не успев вставить никакой комментарий, как дверь закрылась.       Артём вошел в свою комнату, достал телефон, быстро нашел в списке контактов номер друга детства и, чуть поколебавшись, набрал. Если не сейчас, то уже никогда. Гудки длились долго. Артёму казалось, что он видит, как сейчас на том конце провода Миша сидит и смотрит на трезвонящий телефон и сомневается: отвечать ли? Вдруг, когда хотел уже сбросить, все уже услышал в трубке знакомый голос.       — Привет, Миш. Твой друг-придурок хочет извиниться, что послал тогда.