Collide/Столкновение

Нимфадора Тонкс еще раз огляделась по сторонам. Ее обучение у Аластора научило ее многократно сканировать комнату на предмет возможных тайников или слабых мест в системе безопасности. Маленькая дверца шкафа время от времени слегка подрагивала, что наводило на мысль о его обитателе. Место было грязным и выглядело неиспользуемым в течение многих лет. Кроме явного запустения, она не заметила никаких других проблем с безопасностью. Когда Дамблдор ушел с остальными, комната внезапно показалась больше. Она сидела между двумя своими бывшими одноклассниками из Хогвартса, Биллом и Чарли Уизли. Она подозревала, что рыжеволосые мужчина и женщина в комнате были их родителями. Она огляделась и кивнула Кингсли, с которым она кратко встречалась в свое время в Министерстве в качестве аврора. Ей не терпелось поболтать с Сириусом, ее двоюродным дядей, которого когда-то удалили, и услышать о его побеге из Азкабана. Она обратила внимание на мужчину, сидевшего рядом с Сириусом. Он выглядел таким же поношенным, как и его одежда, его песочно-каштановые волосы были тронуты сединой, а на лице появились преждевременные морщины. Его одежда была залатана и слегка потрепана, но в его теплых карих глазах, испещренных золотыми прожилками, читалась настороженность. Перед ним стояла половина буханки хлеба, и он махнул Сириусу, как бы приглашая его принять участие в этом. Тонкс ничего не могла с собой поделать и встала так быстро, как только могла, после отсутствия остальных. Она шагнула к Сириусу, от волнения опрокинув еще один стул. С застенчивой улыбкой она поставила стул прямо и крепко обняла Сириуса, который был ошеломлен ее неуклюжестью. Она заметила, что Римус пристально смотрит на нее и почти отворачивается, Нимфадора подумала, что лучше представиться пристально смотрящему незнакомцу: —Привет, я… — Ты, должно быть, Нимфадора, — предположил Римус. Она расстроенно сморщила свое лицо в форме сердечка; ее волосы стали ярко-рыжими. —Тонкс, —объявила она, — Зови меня Тонкс. Я ненавижу Нимфадору, — закончила она, нахмурившись. Люпин выглядел слегка смущенным. Тонкс успокоила его, сказав: —Ты не знал. Все в порядке — просто не позволяй этому повториться, — сказала она с кривой улыбкой и мерцающими темными глазами. Она смягчила выражение своего лица в сторону Ремуса. Она увидела в его глазах нежность, которой не замечала раньше, и его легкое смущение сделало его более человечным по отношению к ней. — Это Римус Люпин, Тонкс. И Римус, это моя любимая кузина — Тонкс, — вмешался Сириус, указывая на девушку. — Я думала, ты сказал, что моя мама была твоей любимой! — ответила Тонкс. — Ну, до тебя, конечно, — признался Сириус, — но теперь ты в Ордене, а не твоя мама. Это делает тебя новым фаворитом. Тонкс покраснела и снова сморщила лицо, отчего ее волосы стали розовыми, как жевательная резинка, неуверенно отводя взгляд. Она знала, что женитьба двоюродных братьев друг на друге была неудачной чертой семьи Блэков. Она не думала, что Сириус заинтересуется ею, не с его собственным отвращением к их генеалогическому древу. Затем она заметила, что взгляд Ремуса метнулся к ее меняющейся прическе. На его любопытный и изучающий взгляд Тонкс пояснила: «Я Маг-Метаморф. Сейчас очень полезен, особенно после того, как моя неуклюжесть чуть не помешала мне стать аврором.» Люпин кивнул и спросил: —Был ли кто-нибудь в вашей семье Магом-метаморфом? Это действительно редкость.— Губы Люпина растянулись в легкую усмешку. Тонкс начала замечать некоторые шрамы на его лице и руках, как будто его слишком часто царапали когтями. — Насколько я знаю, нет. Мой отец магглорожденный, и я уверена, что знал бы, если бы у кого-то из нашей семьи были какие-то уникальные черты — Метаморф поспешно ответила Сириус мрачно рассмеялся, сказав: «Я уверен, что мы бы знали, если бы у кого-нибудь в нашей семье было что-то настолько уникальное. Тебе лучше выйти замуж за кого-нибудь не из этой семьи, чтобы посмотреть, сохранится ли это.» Тонкс с облегчением пожала плечами продолжила диалог: —Кто знает? По крайней мере, мне нравится менять прическу, — Глаза Люпина все еще были прикованы к ее волосам. Его пристальный взгляд слегка нервировал: она чувствовала, что ее изучают. Послышался кашель на другой стороне комнаты, тем самым, Артур вмешиваясь, произнес: — Мне неприятно вмешиваться, но мы должны начать распределять наши обязанности. Он посмотрел на Кингсли, который держал перед собой пергамент Дамблдора, нахмурив брови над списком имен. —Кингсли, — начал Артур, — как бы ты хотел, чтобы мы продолжили? Глубокий голос Кингсли разнесся по комнате: —Артур, мы с тобой пойдем в Министерство. Вы отправитесь расследовать дело в Отдел тайн. Нам нужно посмотреть, какие средства защиты у них есть. Тем временем я проведу расследование в отношении тех, кто там работает, чтобы понять, на чьей они стороне. Молли, останься здесь с Сириусом. Этот дом нужно сделать пригодным для жилья, если мы собираемся использовать его для Ордена. Как только твои дети окажутся здесь, Молли, они тоже смогут помочь. Билл, возвращайся в Гринготтс и узнай все, что сможешь, у гоблинов. Попробуйте проверить, что они делают и с кем работают. Мы хотим сделать все возможное, чтобы привлечь их на нашу сторону. Чарли, сделай то же самое со своими связями с волшебными существами. — Взгляд Кингсли переместился на Тонкс и Люпина. Тонкс почувствовала тревогу. Кингсли плохо ее знал. На что ее назначат? — Римус, Тонкс, мы попросим вас начать шпионить за известными Пожирателями Смерти. Кингсли задумчиво посмотрел на них. Он продолжил: — Идите вместе. Начни с Люциуса Малфоя. Я подозреваю, что с его связями он будет принимать посетителей, о которых не захочет, чтобы другие знали. Выезжаем завтра с наступлением темноты. Сердце Тонкс упало. Она заметила, что была единственной (кроме Люпина), кого поставили в пару с кем-то еще для выполнения миссии. Она была рада, что не застряла с Молли и Сириусом, убирающимися в доме — она была ужасна в бытовых заклинаниях, — но в то время как другие могли путешествовать в одиночку, ее собирались отправить с потрепанным человеком, чтобы поиграть с ним в шпиона. «Возможно, это была неуклюжесть», — пробормотала она себе под нос. Кингсли снова посмотрел на Люпина и сказал: «Постарайся немного отдохнуть, Ремус», прежде чем подозвать остальных к камину. Молли поцеловала Артура и своих сыновей на прощание, прошептав: «Будьте в безопасности». После этого двое ее старших сыновей и муж отправились в камин. Кингсли последовал за ними, серьезно кивнув всем, кто остался позади. Сириус, Римус, Тонкс и Молли остались в тихой, темной подвальной кухне. Молли выглядела решительной перед своей задачей, в то время как Сириус выглядел мрачным. Уборка, по-видимому, не была для него веселой задачей, какой бы необходимой она ни была для порядка. Люпин нарушил молчание. —Здесь есть место, где я могу остановиться? — он спросил. Сириус оглянулся на него и на мгновение задумался. —Да, — ответил он. — ты можешь занять одну из гостевых комнат. Я предупреждаю тебя — ими не пользовались много лет, так что они могут быть немного… Римус криво улыбнулся Сириусу, обрывая его: —Я уверен, что это будет так же хорошо или лучше, чем жилье, к которому я обычно привык. Сириус широко улыбнулся Ремусу, подавляя смех. Тонкс с любопытством посмотрела на Римуса, гадая, что он имеет в виду. Она никогда раньше не видела и не слышала о Римусе Люпине. Он был кратко представлен ей Сириусом перед получением их заданий. Сириус, казалось, хорошо знал его, что успокоило ее, но он казался слабым, чтобы вступать в войну против Самого Темного волшебника всех времен. Сириус повернулся к Тонкс и спросил: —Тебе нужно место для отдыха? Тонкс радостно ответила: — Нет, вовсе нет! Я бы хотела помочь тебе и Молли с уборкой. Я слышал, Молли отлично справляется с бытовыми заклинаниями, —Тонкс подмигнула Молли, которая просияла от похвалы Тонкс. Несмотря на ее собственную неспособность к домашним заклинаниям, она с нетерпением ждала возможности учиться у Молли в семейном доме Блэков. Сириус повел Ремуса вверх по лестнице в спальню, в то время как Тонкс осталась с Молли, чтобы помочь с уборкой на площади Гриммо, 12. Как только они перестали слышать шаги Сириуса и Римуса на лестнице, Молли прочистила горло. —Тонкс, ты много знаешь о Римусе Люпине? Молодая ведьма повернулась к Молли и ответила: — Нет, я только что с ним познакомилась. — Я говорю это только для того, чтобы вы знали, и я надеюсь, что вы не подумаете плохо обо мне — или о нем — за это. — Молли какое-то время колебалась, а после уже сказала. Тонкс было любопытно. Был ли он заключенным в Азкабане, с которым Сириус познакомился там? Был ли он бывшим Пожирателем Смерти, как Северус Снейп? Вопросы крутились у нее в голове, пока Молли стояла перед ней. — Римус — оборотень. Тонкс уставилась на Молли. Ведьма была ошеломлена этим открытием. Из всех сценариев, о которых она мечтала, то, что Римус был оборотнем, не приходило ей в голову. Внезапно его бледный вид и шрамы вспыхнули в ее воображении. Молли, увидев выражение тревоги на лице Тонкс, жестом предложила Тонкс сесть. Молли объяснила: — Римуса укусили, когда он был совсем маленьким. Дамблдор подготовил его к приезду в Хогвартс и обучению там. Из-за такого большого количества законов против оборотней, принятых Министерством, он не смог найти постоянную работу в волшебном сообществе. В прошлом году он преподавал Защиту от Темных искусств в Хогвартсе, но когда Снейп проговорился, что он оборотень, он уволился, чтобы избежать негативной реакции, которую он ожидал от родителей. В школе он был лучшим другом Сириуса, Джеймса Поттера и Питера Петтигрю. Он высококвалифицированный и талантливый волшебник, и Дамблдор очень высокого мнения о нем. — Тонкс сразу поняла, почему он выглядел таким потрепанным и усталым. Две ночи назад было полнолуние. Она была уверена, что это, наряду с беспокойством о начале войны, привело к его истощению и внешнему виду. Она вдруг почувствовала угрызения совести из-за того, что сделала ему замечание из-за такой мелочи, как имя. Молли понизила голос и продолжила — Я очень надеюсь, что это не помешает тебе поработать с ним завтра вечером. Кингсли сказал мне, что если вы предпочитаете не работать с ним, мы можем назначить его на другую роль. Я подумал, что лучше рассказать тебе сейчас, чтобы потом это не стало шоком. Несмотря на то, что мы здесь очень гостеприимны, я бы поняла, если бы ты сомневалась в том, что он будет рядом с вами, не узнав его получше. Тонкс уставилась на Молли и воскликнула: «Конечно, я буду работать с ним! Если я могу работать с Муди, я могу работать с кем угодно!» Молли вздохнула с облегчением. Тонкс была немного неуверенна в своей новой паре для вечернего задания. Она очень мало знала об оборотнях, кроме книг и Темных искусств. Большая часть ее обучения заключалась в поимке бродячих оборотней или тех, кто был связан с бывшими Пожирателями Смерти. Она почувствовала уверенность в том, что Дамблдор и Сириус оба доверяли Римусу, несмотря на ее собственный страх. Внутри нее тоже было необычное чувство, переполнявшее ее до краев. Был ли это страх? Она снова упрекнула себя: это не мог быть страх. Она решила подняться по лестнице, чтобы найти Сириуса. Он казался довольно близким к Римусу, и, возможно, она могла бы задать ему вопросы о его друге. Поднимаясь по ступенькам, она неизбежно врезалась в стойку для зонтиков, ругаясь, и снова спровоцировала визжащую женщину: «ГРЯЗНЫЕ ПОЛУКРОВКИ И ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ! ПОЗОР МОЕЙ СЕМЬИ ПРИШЕЛ, ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ, ОПОЗОРИВ ЧЕРТОГИ МОИХ ПРЕДКОВ…» — ЗАТКНИСЬ, ЖЕНЩИНА! — прорычал Сириус. Они с Ремусом спустились по лестнице на площадку, где висел портрет, и с трудом задернули шторы. С последним рывком занавески на портрете закрылись, и визг прекратился. — Кто это? — спросила Нимфадора. —Моя дорогая покойная мама, — сказал Сириус с гримасой отвращения. — Она повесила этот портрет, чтобы она часто посещала эти залы. Если повезет, я больше никогда не услышу ее голоса. Тонкс подавила смешок — было так приятно иметь в своей семье кого-то, кто презирал чистокровную манию так же сильно, как и она. Сириус жестом пригласил ее подняться по лестнице вместе с ним и Ремусом. Хотя она и опасалась, что Римус присоединится к ним, она медленно последовала за двумя мужчинами в гостиную наверху. Они вошли в красивую комнату, звук их шагов был приглушен толстым слоем пыли на полу. Римус и Сириус чихнули, накладывая очищающие и уничтожающие чары на самую большую часть пыли. Удаление пыли помогло немного осветлить комнату, открыв обитые изумрудным бархатом кресла, диван и полки, заполненные чем-то похожим на темные предметы. Сириус взмахнул палочкой еще несколько раз, и комната озарилась светом свечей. Ремус взмахнул палочкой в сторону камина, и в очаге появился веселый огонь. Свет улучшил комнату и сделал ее более уютной для Тонкс. Она никогда не предпочитала такие формальные помещения, но ей нравилось видеть презрение Сириуса к этому месту. — Итак, ты это древний и самый благородный дом Блэков, моя дорогая кузина, —сказал Сириус с угрюмой улыбкой. — Это… что-то, — ответила она. —Ты здесь вырос? —Да, к сожалению. Для меня это ничего не стоит, но, по крайней мере, я мог бы предложить это для Ордена, — сказал Сириус. — Я не могу уйти, но это лучше, чем старая тюрьма, — мрачно рассмеялся он. — Я не видел это место с тех пор, как сбежал на шестом курсе Хогвартса». — Значит, этот домашний эльф -твой тюремный охранник? — спросила Тонкс. — Ха! Нет, я полагаю, Клювокрыл может быть… или Лунатик здесь, — подмигивая Римусу, произнес Блэк. — Кто такие Клювокрыл и Лунатик? — спросила Тонкс. —Клювокрыл — беглый гиппогриф в моей спальне, — сказал Сириус, — а Лунатик… — Сириус указал на Римуса, который слегка поклонился Тонкс —Какое классное прозвище! — воскликнула Тонкс. —У Нимфадоры не так много прозвищ, поэтому я выбрала Тонкс. Не самая девчачья, но мне это нравится — парни, как правило, воспринимают меня более серьезно с таким именем, как Тонкс. Они не воспринимают тебя всерьез? — спросил Римус. — Сначала нет. Однако, как только они получат несколько заклятий от меня, никто не будет со мной связываться, —сказала Тонкс, широко улыбаясь — Я намного сильнее и крепче, чем кажусь. — Она гордо стояла перед двумя мужчинами, чувствуя себя комфортно в своих армейских ботинках, рваных джинсах и футболке под мантией аврора. — Говоришь как настоящий Блэк, — сказал Сириус, улыбаясь ей в ответ. В течение следующих нескольких часов и нескольких порций сливочного пива Сириус, Римус и Тонкс обменивались историями из своих дней в Хогвартсе. Ремус и Сириус покатились со смеху, рассказывая о своих приключениях в качестве Мародеров. «У Джеймса была Мантия-невидимка, так что мы могли добраться куда угодно…», «…и они сделали меня старостой на пятом курсе, чтобы попытаться обуздать их…», «…но, конечно, это означало устроить неприятности в ванной старосты…», «…потребовалась ЦЕЛАЯ ВЕЧНОСТЬ, чтобы убрать это с помощью наших ограниченных чар…» Тонкс от души смеялась над их приключениями, жалея, что не могла присутствовать при некоторых их неприятностях. Это было ранним утром, когда они решили прекратить это дело. Тонкс чувствовала себя намного лучше, работая с Римусом: он был более мягким, чем ее жизнерадостный кузен, но знание того, что он разделил свое детство с ее непокорным, энергичным кузеном, усилило ее доверие к нему и его компании.