Потерянный

      Он неспеша, элегантно выплыл на сцену и показался публике, которая яро желала посмотреть на живой танец необычной звезды, что была вынуждена в очередной раз играть роль милого животного, которое с удовольствием, показанным на лице, развлекало посетителей. Но представить было трудно, какая ненависть, злость, печаль пылала в душе юной черепашки, на которую были направлены десятки восторженных людских взглядов, обладатели которых даже ни на минуту не задумывались о благополучии разумного животного. Стал бы столь умный мутант по своей воле вертеться на сцене, крутить телом и производить все движения не совсем скромного танца? Татору был вынужден терпеть каждый день твердое деревянное покрытие под ногами, шум зала, надоевшую ушам музыку, неприятные лица, иногда изображающие пошлые ухмылки, очарованные телом глаза, не содержащие и капли искреннего сочувствия, а под конец дня спина должна была страдать от очередного расположения на холодном полу в мрачном сыром подвале, пока руки и шея уставали от тяжести цепей.       Только-только звонко заиграла ловкая восточная музыка, а искалеченное тело мученика уже принялось шустро двигаться в такт и показывать публике выученный наизусть танец, который с удовольствием приветствовали зрители, а сам Татору неистово ненавидел. Впрочем черепашонка не столько раздражал сам выбор танца, сколько причина, по которой Урокамоно его выбрал. Юный парнишка осознавал, что нравился своему насильнику, был его страстным увлечением. В мутанте имелось много красивых и привлекательных черт: стройное бесподобное тело, производившее чарующие мягкие движения, тоненький голос и, главное, способность приносить немалую прибыль. Японец был помешан на своем «животном» и мог не только заработать денег, но и насладиться изумительными движениями тела, окутанного платьем, сшитым в восточном заманчивом стиле.       Парень уже по привычке, ничуть не задумываясь, исполнял все движения и радовал публику соблазнительным представлением. Руки осторожно, но вместе с тем как-то резво плавали в воздухе, рисуя мягкие округлые линии, пока бедра то и дело двигались из стороны в сторону, но при этом не напоминали резкий маятник часов, от взгляда на который кружилась голова. Конечно, от пляшущей черепашки глаза тоже сходили с ума, однако по другой причине: из-за красоты, очаровательности двухметрового создания, его необычности. Кокетливо расплывшись в улыбке и показав отсутствующий на переднем ряду зуб, из-за которого речь Татору имела тихий присвистывающий звук, подросток элегантно приподнял руками края платья, будто изобразив хищную прелестную птицу, и подмигнул какому-то парню в синей толстовке, который как вкопанный стоял возле барной стойки и не мог перестать смотреть на представление.       Леонардо застыл на месте. Измученное сердце шокировано екнуло в груди, а руки с ногами отказались двигаться. Дыхание нервно сбилось и стало тяжким, судорожным, а взгляд все никак не мог сосредоточиться на брате: он то и дело убегал в каком-то смятении в сторону. Наконец-то сообразив и кое-как поверив в происходящее, которое безумно походило на глупый сон, коим лидер целый месяц пренебрегал, черепашонок начал растерянно вертеть головой и обдумывать план. Привести себя в сознание, собрать мысли в кучку и сделать какое-то важное решение было неимоверно трудно из-за давящей ситуации. Юноша уже был готов выскочить на сцену, обнять Донателло, утащить его на улицу и, вдоволь надышавшись свежим воздухом, который поможет разогнать душевное жжение, воскликнуть: «Милый, это я! Я пришел за тобой!» Но все-таки какая-то разумная частичка привычного нам руководителя оставалась рабочей и пыталась объяснить остальной части возможную опасность, которую мог вызвать этот необдуманный план; поднимать шум ни в коем случае было нельзя. Леонардо, как лидеру, все же следовало взять себя в руки, сохранить спокойствие и хладнокровие, правильно взвесить решение, от которого зависела судьба Донателло.       Сделав глубокий вдох и судорожно выдохнув, мутант выпрямился, быстро свернул за угол, прижался спиной к стене и направился в небольшой коридорчик, в котором находилось несколько дверей: две из них вели в маленькую подсобку для уборщицы и туалет, а на последней висела табличка, разрешающая проход только персоналу. — «Должно быть, через эту комнату можно попасть за кулисы», — мысленно подметил самый старший черепаший братец. Вынув из кармана телефон и неловко нажав широковатыми пальцами на нужные буквы, Леонардо отправил в общий чат краткое сообщение, содержащее дальнейшее указание: «За мной».       Плотно обхватив дверную ручку, подросток осторожно, чтобы не создать лишнего шума и не привлечь лишнего внимания, дернул за нее. Лео ничуть не удивился тому, что вход оказался закрытым, поэтому, чтобы остаться менее заметным, присел на одно колено, вынул отмычку, которая уже не раз спасала мутантов ниндзя на заданиях, и тихонько просунул в металлическую замочную скважину, принявшись все еще дрожащими руками ковыряться в ней. Парень сосредоточил сознание на замке, намереваясь любыми средствами отворить проход и освободить любимого брата из этого кошмара. Сидя в размышлениях и старательно шарясь маленьким предметом в щелке, Леонардо почувствовал прикосновение к своему плечу. Молниеносно среагировав, мутант довольно резко развернулся и, сбив подкравшегося глупца с ног, занес над головой сжатый кулак, готовый атаковать противника в любую секунду. — Ай, не бей меня, Лео! Спокойнее! — отойдя от неожиданного падения, начал бормотать Микеланджело, защищая своими руками чудное веснушчатое личико от возможного удара, который собирался нанести старший.       Рассмотрев непутевого дурачка, умеющего не в самое подходящее время вытворять такие глупости, парень облегченно выдохнул и освободил Микки от своего веса. — Тихо, — строго произнес лидер команды, приложив к губам палец и показав младшему рассерженный взгляд, сопровожденный нахмуренными бровями. Лео выглядел еще более дерганным, так как знал, что был неимоверно близок к полному воссоединению с возлюбленным, которого искал целый месяц. — Кажется, эта дверь ведет за сцену. Кейси и Эйприл, сторожите проход и в случае чего подайте нам сигнал о приближении нежелательных гостей, — начал торопливо раздавать приказы чересчур распустивший свои отрицательные эмоции руководитель. — Раф и Микки, вы идете со мной. Микки отвлечет людей, а мы с Рафом вытащим Донателло. Все ясно? — встав на ноги и окинув сосредоточенным взглядом всю команду, поинтересовался он. — Тогда за работу.       Развернувшись обратно к двери, которая не захотела мирно сдаться, лидер поймал идеальный момент, когда музыка стала чуть громче, и резко, настойчиво, беспощадно выбил преграду на своем рыцарском пути. Но сам дракон еще не был побежден, поэтому следовало быстрее идти и спасать невинную принцессу Донателло от грязных жестоких лап.       Лео пошел вперед братьев, как подобало лидеру. Медленно, осторожно нащупывая ногами лестницу, ведущую куда-то вниз, юноша всматривался в густую тьму, держа свой меч наготове на случай возникновения неожиданных неприятностей. Не зная, как удерживать эмоции под контролем, Микеланджело робко следовал за братцем и не выпускал из виду его зеленый крепкий панцирь, укрытый толстовкой и большеватым черным рюкзаком, в котором ранее пряталось оружие. Младший ниндзя был напуган увиденным в главном зале: Донателло на сцене не казался счастливым, его улыбка определенно выглядела фальшивой, а в карих глазах разрасталась печаль. — «Что же с тобой сделали, Ди?» — думал Микки, придерживаясь дрожащей рукой за стенку и постепенно спускаясь за руководителем в холодный подвал. Больше всего юный веснушчатый малец боялся того, что все его кошмарные фантазии, которыми он был охвачен целый месяц, могли оказаться правдой. Младший мутант всей душой надеялся, что Донни танцевал по своему желанию, а не потому что был заставлен путем избиений, пыток и прочих жестокостей, которые сознание Микеланджело описывало, к его же сожалению, в ярких красках.       Рафаэлю тоже было достаточно нелегко. Темперамент, как ему подобало, горел колющим желанием спасти страдающего брата, вернуть в уютное логово, согреть, накормить и, конечно же, отомстить обидчику, посмевшему навредить высокому ученому, без которого команда держалась лишь на семейных узах и желании помочь пропавшему страдальцу. Хотя в душе парень понимал, что сейчас нельзя было тратить время на гнев, который часто мешал ему двигаться вперед. Достаточно было просто вытащить Донателло из передряги и позаботиться о его состоянии, не психовать, действовать с максимальным спокойствием и только лишь в случае разрешения со стороны лидера по полной программе наказать жалких обидчиков младшего братца, посмевших как минимум похитить его, а как максимум проявить насилие.       Почувствовав завершение надоевшей лестницы, Леонардо прислонился панцирем к холодной потрескавшейся стене и начал ощупывать ее, намереваясь найти выключатель. Судя по звукам, в помещении они находились одни, да и неожиданно возникших врагов было всяко проще победить при свете. Почувствовав какой-то выделяющийся по форме объект, парень нажал на кнопочку и плотно зажмурил глаза, не совсем хорошо отреагировавшие на столь резкое включение освещения. Лидер молниеносно осмотрел подвальное помещение, окутанное безжизненной прохладой, и застыл на месте. В голову ударил страх с вновь зародившимся в сердце гневом, отозвалось и мерзкое жгучее чувство в области ушей. Зрачки предводителя черепашьей команды неимоверно сузились от переполнившего тело эмоционального шока. Зеленые ноги чуть подкосились, но мутант сумел устоять на них и медленно приблизиться к металлическим крепким цепям, прикованным к стене. Бедная уставшая голова закружилась из-за нахлынувшего осознания происходящего, а мерзкая тошнота подступила к горлу и застряла там кучным комком. Вина с большей силой надавила на парня, а голос, не оставляющий сознание Леонардо уже целый месяц, еще громче и увереннее заговорил о никчемности старшего брата в качестве лидера молодых ниндзя. Подростку стало неимоверно плохо от представления того, как любимый славный Донателло сидел на цепи в этом жутком месте, плакал, безусловно просился на волю. Желание закричать практически осуществило свою цель, однако на пути встал вышеупомянутый ком, так и не выпустивший вопль Лео на волю.       Твердо сжав сильные, готовые к драке кулаки, герой прикусил губу, вовсе не почувствовав боль и маленькую капельку крови, начавшую стекать вниз из-за возникшего увечья. Три черепашонка стояли в ступоре и с давящим сочувствием, жалостью к пропавшему брату осматривали мрачное место, пока их слух не зацепился за шаги, раздавшиеся из неисследованной части коридора. — Глянь-ка, у нас незваные гости. Вам тут нечего делать, парни! Посетителям сюда вход запрещен!       Лео достаточно резко развернулся к пожаловавшим охранникам и кинул на них свирепый взгляд, который, как казалось раньше, просто не мог иметь; даже глаза Рафа во время битв с крэнгами и Шреддером так ярко не пылали. На несколько секунд встав в боевую стойку, разъяренный лидер бросился на одного из прибывших, ловко отбросив его в сторону и легко лишив сознания. — Х-хей, парень, успокойся! — успел крикнуть оставшийся охранник, прежде чем оказаться на полу под давлением навалившегося на него черепашьего тела.       Леонардо даже и не собирался слушать человека. Трудно представить, что такой спокойный, смирный, обычно умело контролирующий все свои эмоции ниндзя в какой-то момент сорвался и загорелся огромным желанием мести, которое, вероятно, даже не жило в самом Шреддере. Безжалостно обрабатывая никчемное лицо уже бессознательного рабочего зелеными кулаками, лидер громко пыхтел, будто бы подражая разозлившемуся быку, завидевшему красный цвет. — Л-лео, спокойно! — воскликнул Микеланджело, неожиданно оттолкнув брата в сторону и накинувшись на него. — Все хорошо, брат! Просто успокойся… — повторно попросил младший черепашонок, заключив руководителя команды в крепкие волшебные объятия, сумевшие посадить пробудившееся в душе брата нечто, пламенное, жгучее, дикое, на крепкую цепь.       Рафаэль не думал отставать и тоже прилип к своей семье. Постепенно ощутив прежнее чувство легкого умиротворения, плавающего в большой чаше, в основном переполненной страхом за Донателло, подросток опустил голову и виновато выдохнул. — Простите, ребята, я… Мне нехорошо, — честно признался Леонардо. — Ничего, дружище, мы тебя понимаем… Х-ха, ловко ты их уложил, — постаравшись сгладить ситуацию и избавить старшего от тянущего стыда, грустно усмехнулся Раф. — Давайте пойдем и спасем Донни. Мы справимся! — неожиданно для самого себя, пережив легкую внутреннюю бурю, герой наполнился какой-то уверенностью, решительностью. — Да! — поддержал главнокомандующего веснушчатый весельчак, вновь засветившись от искреннего счастья, согревшего черепашье сердечко. — Тогда не теряем времени!       Леонардо будто с новыми, свежими силами отстранился от младших братьев и устремил взгляд на деревянную лестницу, явно ведущую на сцену. Он был готов вновь увидеться с Доном, вновь прижаться к его груди и спасти из этого кошмара.       Голубоглазый лидер смело двинулся вперед и повел свою небольшую неполную команду, настойчиво намеревавшуюся вернуть гениального ученого в свои ряды.

***

      Черноволосый мужчина, назвать таким важным величественным существительным которого язык вовсе не поворачивался, довольно глядел на привлекательное шоу, жадно облизывая и покусывая потрескавшиеся сухие губы. С темно-фиолетового бархатного дивана, поставленного в особенном месте и изготовленного на заказ специально для важной персоны, открывался завораживающий вид на сцену и на черепаху, отлично заменяющую целую команду опытных танцоров совершенно за бесплатно. Плывущие по воздуху движения Татору завораживали, пленяли разум, наводили какую-то приятную головокружительную эйфорию, поэтому Урокамоно старался расслабиться и, покуривая излюбленные сигареты, неприятным запашком которых напрочь пропах пиджак, мечтал о вечернем времяпровождении с юным танцором.       Но напрасно владелец заведения удалялся в свои фантазии и с удовольствием утопал в них, ведь стоило только с головой окунуться в эту пучину похотливых желаний, как Татору неожиданно исчез со сцены, резко скрывшись за кулисами. Зато на смену ему вылез похожий мутант в оранжевой маске, начавший коряво пританцовывать под ловкую, но при этом спокойную восточную музыку. Не захотев ловить ритм явно не заинтересовавшей его мелодии, неизвестный черепашонок с веснушками принялся издавать свои звуки ртом, создавая собственную своеобразную уверенную музычку и двигаясь в ее резкий подскакивающий ритм. Микеланджело двигал головой взад-вперед, вилял пятой точкой и светил чудным хвостиком, изображал руками волны и крутился на панцире — в общем дурачился и пританцовывал, веселя публику, которая считала происходящее запланированной частью интригующего шоу.       Урокамоно раскрыл глаза и поднялся на ноги, увлеченно разглядывая еще одного мутанта, неимоверно похожего на Татору. — Как интересно… — задумчиво произнес японец, потерев пальцами свой подбородок. — Вытащите его, парни, и приведите ко мне в кабинет, а Татору немедленно верните на сцену. Но не пугайте зрителей, — злобно прошипел японец, деловито спрятав руки за спину.

***

— Почему именно я должен привлекать внимание людей на себя?! Я тоже хочу пообниматься с Донни! — ворчливо возражал младший черепашонок, стоя с братьями за кулисами и активно жестикулируя руками, чтобы выразить небольшое возмущение. — Потому что ты всегда привлекаешь больше внимания, чем следует, — пожав плечами и недовольно поморщившись, фыркнул Рафаэль. — Отчасти Раф прав, — бормотал лидер, мысленно подготавливая себя к тому, чтобы крепко схватить Донателло и аккуратно вытащить его со сцены.       Слова Леонардо заставили Микки с гордостью приподнять голову и скрестить светло-зеленые веснушчатые руки на груди. Старший подросток закатил глаза и издал тихий вздох. — Я сказал «отчасти». Мы уже обсуждали план, и я не думаю, что ты выбрал лучшее время, чтобы оспаривать его. Я уверен, что с этой задачей ты справишься лучше нас с Рафом, — добавил Лео, мягко и ненавязчиво потрепав Микеланджело по голове. Это теплое приятное действие усмирило негорячий пыл самого младшего черепашонка, но, чтобы сохранить свой гордый образ, мальчонка не стал сразу что-либо отвечать, лишь смиренно кивнул. — Ладно-ладно, ради Донни, — сказал в спину своим братьям ниндзя, сделав в их сторону уверенный шаг. — Только давайте побыстрее. Я бы не хотел попасть на место Ди, — неловко посмеялся весельчак, потерев тремя широкими пальцами веснушчатую шею.       Лидера слегка передернуло и ударило в самое сердце, изрядно уставшее за все невыносимо мучительные дни. Неужели Микеланджело думал, что братья были готовы забрать Донателло и оставить самого младшего взамен? Нет, Лео ни в коем случае не мог допустить того, чтобы еще один член команды попал в коварные лапы мерзкого злодея, ранее вытворяющего с любимым ученым черепашонком не пойми что. Уж такой поступок точно был не в духе лидера, каким бы неудачником, не достойным своего статуса, он ни был.       Главный ниндзя в синей маске подобрался поближе к высоким шторам и осторожно заглянул в мелкую открывающуюся щелочку, через которую ему удалось увидеть двигающиеся в такт музыки стройные вытянутые ножки, по которым раньше с искренним наслаждением любили гулять, мягко скользить руки старшего Хамато. Набрав в легкие побольше воздуха, Леонардо ловко дал братьям сигнал с помощью жестов, понятных только членам команды; резко вырвавшись на сцену и поприветствовав публику счастливыми воскликами, Микеланджело принялся исполнять танцевальные движения, в то время как две пары рук крепко схватили за исхудавшие плечи мутанта, успевшего за эти несколько секунд замешкаться, и утащили за кулисы.       Татору издал тоненький испуганный визг и не по своей воле исчез за пышными шёлковыми шторами, перекрывающими проход в гримерку. Парень, подобно маленькому дрожащему беззащитному птенцу, начал дёргаться в лапах похитителей и бороться за свою не слишком уж сладкую жизнь, последний месяц погруженную в пучину страха и боли. — Тише-тише, Донни! Это мы! — неожиданно зазвучал знакомый голос, мягко снявший некоторую дозу звенящей в ушах тревоги.       Татору медленно приоткрыл карие глаза, от которых вне зависимости от испытываемых черепашонком эмоций веяло горькой печалью, и устремил их на незнакомых личностей. Леонардо, почуяв некоторое смятение найденного братца, из-за которого сердце в груди дрожало и колыхалось в не столь уже мерзком волнении, молча снял с головы капюшон и убрал с лица чёрные очки, ранее перекрывающие часть привлекательной исхудалой физиономии. Рафаэль последовал примеру лидера команды и, не стесняясь, к своему же удовольствию избавился от части надоевшей людской одежды. Показывающие страх глаза распахнулись ещё шире от переполнившего разум похищенного подростка удивления. Татору не мог поверить: перед ним стояли две человекоподобных черепахи или два черепахоподобных мутанта, коим являлся и он сам. Полное непонимание происходящего давило на голову, наполняло неприятным сомнением. Силуэты этих парней казались знакомыми. Точно, именно похожие фигуры каждую ночь приходили к страдальцу во сне и своим видом, наполняя юнца невинной надеждой, помогали бороться с коварной, поглощающей тело тьмой. —Донни? — перебил размышления Татору обеспокоенный нежный голос, отозвавшийся в голове испуганного создания разборчивым эхом, имеющим такие же смирные нотки. — Ох, Донни, мы так рады тебя видеть… Пойдем скорее, надо торопиться, — добавил незнакомый мутант в синей маске, проведя издаваемыми звуками и силуэтом своего тела ещё больше схожестей со снами. — Да, идём, умник! Надо быстрее выбираться отсюда! — ещё сильнее торопил второй похититель, имеющий с голубоглазым примерно один рост. — К-кто вы? — растерянно прохрипев, спросил Татору и прижал руки к груди, не решаясь довериться незваным гостям. — Ничего не понимаю… Кто такой Донни? И кто вы? — робко посматривая по сторонам и боясь заметить своего хозяина, старался понять высокий бедняга. — Как это кто? — переспросил оцепеневший Леонардо, ощутив давящую головную боль, вызванную нахлынувшими разносортными эмоциями. Жалостный опечаленный взгляд опустился на лицо похищенного брата, который, чтобы не попадать под атаку этих чар, резко посмотрел в пол. — Д-донни, это ведь мы! Твоя семья! — лидер растерянно схватился за трехпалые крупные руки, которые раньше очень манили его внимание, и крепко сжал в своих ладонях, не намереваясь отпускать. — Э-это ведь я, Лео! Это Рафаэль! А ты — Донателло!       Татору вздрогнул и с трудом сглотнул застрявший в горле ком. Произнесённое Леонардо слово «семья», такое горячее, приятное, бросило похищенного парня на перепутье смятения. Как долго черепашонок желал узнать хоть что-то о своих близких? Хотя от одного осознания их существования было уже в разы лучше. — Извините, но… я вас не знаю, — с трудом выстроил предложение найденный гений, испытывая давящее напряжение, из-за которого тело предательски дрожало.       Не помнит.       Как может быть такое, что славный, любимый Донателло не помнит своего смелого капитана Леонардо? Должно быть, происходящее просто является горьким сном, не несущим особого смысла? Или же разыгравшееся из-за подорванного здоровья воображение жестоко водит старшую черепаху за нос, обманывая чуткий слух ниндзя?       Леонардо замер на месте, крепче прежнего сжав привлекательные руки, ранее так ловко и уверенно работающие с непонятными для лидера команды проводами, механизмами и сложными техническими задачами, а так же без особого труда справляющимися с податливым сильным телом, жаждущим постоянных горячих прикосновений. Тяжелая голова невольно опустилась; мутант старательно удерживал слезы, что так отчаянно рвались наружу, чтобы увидеть белый свет и лицо юного ученого, по которому неимоверно соскучился Леонардо. — Ладно, — выдавил из себя одно слово Хамато, вложив в него оставшиеся запасы спокойствия; сейчас волновать Донателло и пугать его слишком эмоциональным поведением было нельзя, ведь сам парнишка был заметно напуган и шокирован.       Рафаэль, тая в душе и на зеленой физиономии сочувствие, с отчетливой грустью смотрел на пострадавшего гения и боролся с нарастающим желанием до смерти избить всех обидчиков братца, посмевших хоть пальцем тронуть невинное тело двухметрового мутанта. — Донни, мы тебя не обидим, — следом за лидером герой предпринял попытку показать потеряшке свою безобидность и хорошие намерения, цель, заключающуюся в спасении танцовщика из японского бара. — Сейчас нам нужно быстро уходить, понимаешь? Идем с нами. Все будет отлично, мы не собираемся причинять тебе боль и не позволим кому-либо еще это сделать, — мягко, нехарактерно для самого себя, пояснял темперамент. — Идем, — повторил второй по старшинству ниндзя, аккуратно потянув Татору за руку, кожа которой была покрыта увечьями, оставшимися после ночных встреч и наказаний хозяина странного заведения, специализирующегося на блюдах из черепашьего мяса.       Донателло тихо шмыгнул носом и негромко выдохнул, невольно издав свистящий звук, проскользнувший сквозь дырочку, образованную отсутствием одного переднего зуба. Закрыв глаза и прислушавшись к нависшей тишине, наполненной томящим ожиданием внезапно возникшей в жалкой жизни утерянной семьи, подросток кротко кивнул. Рафаэль приподнял уголки губ, почувствовав искреннюю радость, и глянул на утомленного лидера, виновато рассматривающего небольшие, но забавные пальчики на ногах Донателло. — Лео, я позабочусь о Доне, — пробурчал обычно вспыльчивый парень, развернувшись к ступенькам, по которым он собрался спускаться вместе с жертвой Урокамоно.       Руководитель команды молча подобрался к сцене и, быстро сунув руку за широкие шторы, ткнул разошедшегося во всю мальца в панцирь, призвав его внимание и дав указ прекращать. — Ну все, ребят! Великолепный Микеланджело благодарит вас! Шоу окончено! — низко поклонившись зрителям, парнишка вынул из кармана яркой цветастой толстовки дымовую бомбочку, изобретенную когда-то известным нам ученым, и бросил ее в пол, исчезнув в густом дыму, словно поглотившем тело младшего мутанта.       Татору не мог понять, что заставило его довериться двум неизвестным мутантам, лица которых в «папке» памяти, зарытой глубоко в голове, найти не удавалось. Хотя эти парни имели с танцором много схожего, юношу окутывали тяжкие сомнения, подкрепленные затаившимся страхом. Происходящее вполне могло быть какой-нибудь проверкой Урокамоно, которую черепашонок уже провалил и определенно должен был получить жестокое, суровое наказание. Но все же оставшаяся в бедном испуганном сердце капелька невинной надежды желала довериться возможным родственниам и двигала обессиленным, уставшим, голодным, слабым телом.       Донателло некрепко сжал руку ведущего его мутанта, беспрекословно следуя за ним. Подросток хотел обратиться к ниндзя в красной повязке, но немного замешкался, не сумев подобрать слов и не припомнив имени, которое несколько раз уже звучало при нем. В очередной раз оказавшись в холодном помещении, стены которого пропитались страхом бедного испуганного создания, а пол — горькими слезами, Татору неосознанно сжал руку стоящего рядом приятеля сильнее, сделав небольшой, достаточно неуверенный шажок назад. — Что делать будем, Бесстрашный? — Рафаэль, парень со стойким грубоватым по своей природе голосом, остановился в ожидании лидера и его дальнейших указаний.       Татору медленно повернулся и, заметив еще одного парнишку рядом с мутантом в синей повязке, отдернул от Рафа руку, резко отпрыгнув в сторону, чтобы выдержать между собой и каким-то новым существом расстояние. — Донни! — радостно воскликнул яркий звонкий голосок, хозяином которого являлся такой же большой черепашонок-мутант, ненадолго заменивший Татору на сцене.       Не обратив внимание на странное поведение найденного брата, младший из присутствующих резво подскочил к Ди и захватил его в крепкие объятия, шаловливо повиснув на ноющей от боли шее, которая была вынуждена каждый день выдерживать твердую холодную цепь, причиняющую боль при любом неловком движении. — Микеланджело, — строго, немного отстраненно, но при этом совместимо мягко сказал лидер, отцепив парнишку от измученного Донателло, напуганного появлением какого-то нового существа. — Донни… Потерял память. Давай позже поговорим об этом. Не пугай его, — собравшись с силами и откинув жгучую внутреннюю боль на самый задний план, сжато пояснил руководитель. — Ох… Ладно, Лео… — неловко потерев веснушчатую шею, ниндзя шокировано глянул на высокого мутанта, совсем позабывшего о всех «подвигах» младшенького, совершенных во время глупых детских шалостей, а вместе с тем причинивших гению немало неудобств.       Опустив взгляд на дрожащие от испытываемых непонятных, неразборчивых эмоций руки, парень постарался проанализировать ситуацию и хотя бы разобраться в возможных родственниках, имеющих похожие образы, но, к счастью, носящих разноцветные маски. Забывшийся ученый сделал такой вывод: этот невинный с виду подросток с большими глазами и нунчаками — Микеланджело, а смирный, но все-таки заметно нервничающий в данной ситуации ниндзя с синей повязкой, перекрывающей чудное лицо, — Леонардо, судя по всему, лидер. Положив на старшую черепаху робкий взгляд, мутант, насыщенный легким интересом и желанием узнать хоть какие-то подробности о бывшей жизни, прислушался к тишине в ожидании хоть каких-то продвижений и указаний. — Сейчас Эйприл и Кейси должны получить мое сообщение о том, что им нужно спуститься сюда. Соберемся всем составом, найдем запасной выход и покинем это неприятное место, — тяжко выдохнув, довольно сдержанно объяснил руководитель, спокойствию которого дрожащий от переживаний и страха Татору мог только позавидовать. — Раф, держи Донни рядом. Я полагаюсь на тебя.       Донателло внимательно присмотрелся к лицу второго по старшинству брата и, пристально пройдясь по нему взглядом, сопоставил еще одно имя. Теперь парень хотя бы мог сориентироваться по «кличкам» черепах и, в случае его, попытаться узнать у них какую-либо информацию или попросить о чем-то. — Ох, а вот и Эйприл с Кейси! Ребята, мы здесь! — зашевелился младшенький мутант, радостно подпрыгнув и помахав друзьям рукой в попытке привлечь внимание. — Ага, это мы… — остановившись, чтобы передохнуть, произнесла утомленная девушка.       Джонс быстро достал из сумки клюшку и ловко подпер ею дверь, чтобы их команде можно было выиграть немного времени. — Нам надо быстрее уходить! Здесь не очень безопасно, — предупредил Кейси, стремительно приблизившись к ниндзя, столпившимся в небольшую дружную кучку. — Мы смогли побить парочку охранников, но на этом их количество не иссякло!       Заметив на горизонте двух неизвестных людей, уж точно никак не походящих на мутантов, Татору вновь бросился в дрожь. Сделав несколько несмелых шагов назад и прижав исхудавшие руки к стройному телу, похищенный из команды гений помотал головой. — Почему… Почему вы… — тихо пробурчал танцор японского бара, привлеча всеобщее внимание, — вы работаете на людей! — воскликнул Донателло, почувствовав, как жгучий прилив отчаяния и злости хлынул к сердцу, начав беспощадно разрывать его вместе с небольшой частицей надежды изнутри. — Вы… Вы солгали! Вы заодно с ними! — ткнув пальцем в сторону явившихся людей и громко шмыгнув носом, сделал поспешный, но не безосновательный лично для себя выбор потрепанный черепашонок. — О чем я только думал? Н-надо вернуться на сцену, пока не поздно… — Нет, Донни, не уходи! Мы не врали! Кейси и Эйприл наши друзья. И твои тоже! — уверенно возразил Микки, крепко ухватившись за натертое тяжелыми цепями запястье танцора и потянув его на себя. — Неужели ты не помнишь их, брат?! Мы все — одна большая семья. Пожалуйста, поверь! Мы хотим помочь, — старался вразумить испуганного бедолагу главный весельчак компашки умелых ниндзя, сумевших достигнуть высокого мастерства за много лет учебы.       Татору вздрогнул и сильнее сжался, почувствовав чуть грубоватое, но вместе с тем не несущее злого умысла прикосновение к чувствительной коже. Однако он испытал еще больший выброс адреналина в алую кровь, когда до ушей донесся отчетливый скрип двери, расположенной неподалеку от их сборища. К некоторому счастью, это был не тот проход, который пыталась проломить охрана. — Татору, все в порядке? Я услышала шум и- Ох! — девушка-визажистка ужаснулась, увидев вместо одного черепахоподобного мутанта целых четверых, таких огромных, а в дополнение еще и двух людишек, что вовсе не походили своим внешним видом на местных жителей.       Пробежавшись взглядом по каждому явившемуся зеленому гостю, женщина обратила внимание на потрескивающую дверь, к которой вела лестница. Еще чуть-чуть, и в подвал должна была ворваться охрана, способная помешать спасению невинного создания, неимоверно страдающего от издевательств владельца «Панциря». Она оценила всю ситуацию и быстро смекнула что к чему. Сделав неуклюжий шаг в сторону черепашек, девушка приподняла руку, намереваясь показать направление, но успела во время остановиться: прямо перед ней оказался суровый мутант, сверкнувший яростью в глазах и крепким готовым к атаке клинком. — Не приближайся к нему, — выцедив каждое слово, каждую букву, пригрозил лидер бесстрашной команды. Леонардо был готов порубить любого глупца, желавшего приблизиться к пострадавшему братцу хоть на один шаг. — Т-тише, я хочу вам помочь, — уверила работница, приподняв две ладони на уровне своей головы и показав отсутствие оружия, которым, возможно, по мнению остальных, желала нанести удар. — С минуты на минуту сюда ворвется охрана, вам нужно бежать как можно скорее. Позвольте показать запасной выход…       Несколько секунд Лео внимательно всматривался в лицо девицы, что в действительности горела желанием помочь, спасти невиноватое животное, прекратить его ежедневные кошмары. Тихо выдохнув и сунув клинок за спину, парень согласительно кивнул. — Веди.       Донателло поджал тонкие губы, задумавшись над произошедшим. Судя по тому, как руководитель команды резво бросился защищать юношу, потерявшего память, никто из присутствующих в действительности не собирался причинять боль бедному существу. Опять немного воодушевившись, Дон расслабился и решился еще раз довериться странным существам, так похожим на него.

***

      По подвалу эхом раздался глухой грохот, и куски выбитой двери чуть ли не в щепки разлетелись по пустому помещению, погруженному в неприятную прохладу. Охрана стремительно разбежалась по доступным точкам и начала проверять каждый уголок в надежде найти Татору, от которого уже и след простыл. — Т-татору… Нигде нет. Я обыскала всю гримерку, — поспешно появилась на глазах японцев запыхавшаяся девушка, стараясь вдохнуть побольше воздуха. — Похоже, его похитили конкуренты. Обязательно сообщите Господину Урокамоно! — скомандовала она, прижавшись спиной к потрескавшейся неровной стене.       Охранники молча кивнули визажистке и, напуганные и разочарованные собой, отправились к своему руководителю, от которого впоследствии могли получить нехилых пинков за столь медлительное безответственное выполнение важного поручения. Теперь этим людишкам, работающим на жестокого тирана, следовало продумать свою речь так, чтобы в будущем не претендовать на место похищенной черепахи.       Женщина плавно скатилась по стене и расплылась в легкой улыбке, с радостной искрой в глазах глянув в сторону запасного выхода, через который буквально минуту назад выбрался пострадавший пленник Урокамоно. Японка сумела дать жестокой твари ложный след и посодействовать спасению бедного невинного создания, за страданиями которого была вынуждена наблюдать каждый день. Теперь ей оставалось желать черепашонку удачи и верить в то, что найденная семья сможет как следует позаботиться о своем братце и осчастливить его вновь.