I egoist

      Когда я увидела свою комнату, точнее то, где буду находиться последние сутки, а, может, даже больше, убедилась, что я во дворце. Даже на моё жалование не купишь такую комнату. А когда с моей шеи слетели эти жуткие тяжелейшие колодки, я ощутила такое блаженство, потирая уставшую шею. Но на руках остались какие-то браслеты. Ну и ладно, не суть. Я принялась рассматривать мои хоромы. — Так, что тут есть? М-и-м, серьги, расческа, крема. В общем, одни девчачьи вещички и ничего острого, — говорю я, беру тюбик с кремом в руки и, провернув, бросаю его за спину.       Тут же мне прилетает что-то в спину. Я разворачиваюсь и вижу, что на диване сзади меня сидит тот самый клоун. На его лице привычная чудаковатая улыбка. Бывает ли такая ситуация, когда он не улыбается? Не думаю, он походу только это делать и умеет. — Я же заперлась, как ты вошёл? — недовольно глядя на него, спрашиваю я. — Разве дверь это преграда? — с лёгким недоумением в лице он смотрит на меня. — Ну вообще-то обычно так и есть. — О-о-о, ну я не знал. В следующий раз тогда я снесу дверь, прежде чем войти. — Так как ты вошёл? — Ну, например, так же, как этот тюбик полетел в тебя.       Неожиданно у него в руке появляется тот же тюбик. Я смотрю на пол, где только что он лежал — пусто. Поднимаю на него круглые глаза, и уже тюбик оказывается надо мной и летит в меня, не успеваю я его поймать, как он исчезает. — Это твой дар? Ты можешь телепортировать предметы? — И не только, — говорит он и поднимает плащ, из которого показывается чья-то рука.       Тут я осознаю, кому принадлежит эта рука. Остальную часть моей руки, как отрезало, но нет ни крови, ничего. Я пробую пошевелить пальцами, и рука из-под плаща повторяет мои движения. — Это самая классная способность, которую я видела! — Серьёзно, ты даже не боишься меня? — А я должна? — Ну как правило, все кто узнают о ней впадают в панику. — Меня больше пугает неизвестность. — Это свойственно для людей.       Он отдаёт мне мою руку назад. Я ощупываю её. Ничего не изменилось. Я плюхаюсь на кресло рядом с ним, и спрашиваю: — Так ты будешь наблюдать за мной эти сутки? — Да — Так тебя как там зовут? Николай Гог… Гоко… — Гоголь — Точно! Но проще было бы назвать тебя Клоун. Можно тебя так называть? — Вообще-то я не клоун! И это не костюм клоуна! — возразил он и вскочил, демонстративно махая руками и показывая свою одежду. — И вообще ты ничего не понимаешь. Это такой стиль. — Ладно не обижайся. — И не думал. Такая девчонка, как ты, и чтобы обидела меня? Ещё чего. — Но мне нравится твоя шляпа… — Правда? Мне тоже очень… Так ты меня отвлекаешь. — От чего? — От слежки за тобой. Мне же дос-кун поручил. — Дос…доска? — Ох, ну Достоевский! Я так называю его дос-кун.       Воцаряется тишина. Гоголь рассматривает свою шляпу в руках, я задумываюсь, что мне делать. Я должна завтра дать ответ на его вопрос. Я прерываю тишину первой: — А что он делает с другими пленниками? — Ну он их пытает, лично. — Я думала он их убивает, а тут пытка. — Они все умирают во время пытки.       Я ошарашено смотрю на него. Так мне повезло, возможно, даже фортануло по жизни. Не могу представить, как он их пытает. Я подёрнула плечами. Не хочу знать. Меня с четырнадцати лет готовили к смерти, к боли и пыткам, но если их будет проводить этот Достоевский, то я не выдержу это. Я даже его взгляд выдержать не могу! Он создаёт у меня такое таинственное обличие, какое я до этого не встречала. Я всегда видела людей насквозь. Нахлынувшие воспоминания мешают мне думать, и я невольно погружаюсь в них … Всего пару часов назад я сидела в центре и не могла унять свой смех. — Дзёно Саигику, прекрати! — кричу я щекотавшему. — Дзёно, отстань от Томоэ ты уже, — рявкнул Тэтте. — Она сама виновата. Нечего называть меня предсказуемым, — говорит он с таким выражением лица, как будто высчитывает трудный пример. — Я больше так не буду! — Точно? — Обещаю!       Он отходит от меня и я пытаюсь отдышаться, прислоняюсь к столу сзади меня. Бока до сих пор колит от ощущения невидимых рук, которые меня щекотят. Я с опаской смотрю на него, готовая если что улизнуть. На губах Дзёно расцветает лукавая улыбка, и он разваливается на диване. В комнату заходит Тачихара: — Отдыхаете? Фукучи созывает всех в зал заседания. Тетте, который до этого сидел в углу и точил своё оружие встал. — Сейчас будем, — сказал он задумчиво, одевая фуражку поверх тёмных волос. Тачихара ушёл, а Тэтте спросил: — Вы заметили, что все напряжённые какие-то сегодня? — Ты о том, как Фукучи врезался в шкаф, и никто не засмеялся? — шутливо спросил Дзёно. Я по мрачному взгляду Тэтте понимаю, что назревает очередная ссора, подаю голос: — Я тоже заметила. А Оокура-то как суетится и не одна она. Нас троих одних походу не соизволили оповестить.       Их внимание переходит на меня, и взгляд темноволосого парня теплеет. — Тома, будь осторожна, — только и говорит он, а затем выходит. Мы с Дзёно переглядываемся и выходим вслед за ним. Войдя в зал, я сразу же узнаю Оокуру по её нежно розовому хвосту. Она стоит рядом с Фукучи с серьёзным лицом и что-то обсуждает. Там же стоит Тачихара, внимательно их слушая .Мы подходим ближе и на нас обращают внимание. — Вы здесь, что ж, начнём, — говорит командир — Нам скинули две координаты, на которых должны появиться опасные преступники. Мы должны их поймать и не дать состояться сделке. И главное — это заполучить красную папку. — И всё? — удивлённо спросил Дзёно. — Этой информации достаточно, — отрезал Фукучи.       Он раздал нам наушники для связи. А затем сказал: — Мы поделимся на две команды первая: Я, Оокура Теруко, Тачихара Митидзо. Вторая: Дзёно Сайгику, Тэтте Суэхиро, Томоэ Годзен. Вот координата.       Мы втроём стали рассматривать координаты. — Хм… это у реки, рядом горы, есть лес. Опасное местечко, — сделал вывод Дзёно. — Там главное не разделяться и быть на чеку, я если что вас прикрою, — сказал Суэхиро.        В один мощный прыжок мы допрыгнули до места рядом с указанным. Приземлились в кусты. Точнее я, а они приземлились в красивые позы. Я пытаюсь вылезти из кустов, выплёвывая листья изо рта, но бесполезно. Тогда парни подходят ко мне и с двух сторон за руки и за ноги вытаскивают меня бережно кладут на траву. — Спасибо, — говорю я, смотря на них тёплым взглядом, — что бы я без вас делала.       Они помогают встать на ноги, Тэтте отряхивает мою фуражку и кладёт на мои волнистые волосы. — Несчастье ты наше, пошли, время поджимает.       Мы выдвигаемся через лес к месту назначения встречи с опасными преступниками. Когда мы выходим на поляну, то на указанном месте пусто.       Мы выжидаем немного, а затем выходим. Никого. — Странно. Информация у наших всегда точная и проверенная. Может перенесли встречу?       Только он успевает это проговорить, как я слышу свист, а затем Дзёно делает шаг в сторону, и пуля впивается в то место, где сейчас он стоял. Они встречаются с Тэтте взглядом, и он делает лёгкий кивок в бок. Через секунду в это место уже летит меч тёмноволосого парня, а затем слышится звук падающего тела. Мы встаём в круг и следующая принимаюсь от пули я, а затем моя стрела пронзает того, кто стрелял. Но тут со всех сторон повалили вооружённые люди, и нас начинают окружать. Начало боя было лёгким: моя верная катана в руке, парни по бокам, но людей становилось всё больше, и нас с парнями разделили. Тут перед моими глазами мелькает цель нашего прихода. Красная папка. Оглядываюсь на ребят, они сражаются. Я кричу в наушник: — Вижу объект, преследую. — Понял, выполняй, — слышу я голос Фукучи.       Ну это мой выход. Я прошмыгиваю через людей, и бегу на красную папку.       За человеком я сворачиваю и крадусь в пещеру, затем мне удаётся расслышать часть разговора — …Этими щенками уже занялись … — Хм. Ты точно в этом уверен?       В этот момент по спине у меня бегут мурашки. Я медленно начинаю разворачиваться, когда чувствую прикосновение стали в шее и слышу шёпот: — Добегалась, собачка?        Я сглатываю. Того, кто держит кинжал у моей шеи, я не вижу и не могу определить, смогу ли выбраться из его обхвата. — Ну, звони своему шефу.       Я медленно подношу дрожащую руку к наушнику нажимаю на кнопку и шепчу: — Меня схватили… — Сдайся. Он одарённый. … мои руки расслабляются и опускаются. Этот кто-то забирает мой наушник, и раздавливает его каблуком. — Хорошая девочка.       В глазах начинает темнеть, я лишь вижу силуэт, который выходит оттуда, куда несли красную папку, и другой, лежащий на полу.