Ученица лисьего бога

Всё началось с книги. На самом деле, всё началось ещё раньше, но мне удобнее вести отсчёт времени именно от того самого момента. От момента, когда я стояла у двери квартиры Юльки, а до этого – пыталась до неё дозвониться. Счёт дозвонов рос с каждой новой попыткой и безжалостно фиксировался на экране телефона. «Мыша (64)» С этими звонками была одна странность. Каждый раз я неизменно слышала один гудок, который не резко обрывался, а плавно утихал, будто впитываясь в тишину. На шестьдесят пятой попытке я плюнула и поехала на другой конец Москвы лично. Конечно, можно было бы передать книгу через общих знакомых, но она была – по крайней мере, Юлька меня в этом уверяла – слишком ценной, чтобы доверять её ещё кому-то. Я вспомнила Юлькины страшные глаза, когда она мне её передавала, и свистящий шёпот: «Потеряешь, убью!». В нём звучало не предостережение, а самая настоящая угроза, и я сразу поверила в её серьёзность. Вздохнув, я вновь надавила на кнопку звонка и тоскливо прослушала переливистую трель по ту сторону двери. Никто не открывал. Где её носит?! На часах девять утра, сегодня суббота, у неё выходной, а Юлька любит поспать подольше. Уезжать она, вроде, никуда не собиралась, так куда подевалась? На лестнице послышались шаги. Мимо меня прошла Юлькина соседка с верхнего этажа. Искоса взглянула на меня, отвернулась и стала подниматься к себе. – Нинель… Леонидовна! – имя вспомнилось быстро, а вот с отчеством запнулась, – здрасьте! Вы не знаете, куда Юля делась? Она остановилась, обернулась, поставив ногу на последнюю ступеньку, и, нахмурившись, посмотрела на меня сверху вниз: – Ты кто? Лицо, вроде, знакомое. – Алина, Юлина подруга. Мы с вами несколько раз виделись. – Алина, Алина… – несколько раз повторила Нинель Леонидовна, и её лицо просветлело. Кажется, вспомнила, – здравствуй. Как дела? – Замечательно, – нетерпеливо ответила я и повторила: – Где Юля? Целый день до неё дозвониться не могу. Нинель мечтательно вздохнула и посмотрела куда-то мне за плечо. Её глаза подёрнулись дымкой, будто женщина погрузилась в воспоминания. – Сегодня картошку по акции взяла, – невпопад сказала она, – по такой выгодной цене, представляешь? И хорошая, чистенькая. А то подсунут одно гнильё. Я почувствовала себя беседующей с инопланетянкой. – Нинель Леонидовна! – громко сказала я. Она недоуменно посмотрела на меня, – Ю-ля! Го-ли-цы-на! Вы её когда в последний раз видели? Решив, что она глуховата, я на всякий случай отчеканила имя подруги погромче и по слогам, и на всякий случай привстала на цыпочки и помахала руками. Нинель с укоризной покачала головой: – Чего ты распрыгалась, понять не могу. Пошли лучше ко мне, я картошки наварю, угощу. С маслицем и огурчиками, объеденье! Я ничего не понимала. Она как будто меня не слышала. Тогда я в отчаянии изменила тактику и предприняла последнюю попытку. – Девушка из этой квартиры – где? Взгляд Нинель Леонидовны стал чуть более осмысленным. – Какой? – Да вот этой! – потеряв терпение, рявкнула я и махнула в сторону Юлиной двери. Нинель нахмурилась. Всё радушие слетело с неё. – Ты меня за чокнутую-то не держи, – холодно проговорила она, – какая же это квартира, если там стена? И, качая головой, удалилась к себе. Хлопнула дверь. Я тряхнула волосами. Ощущение сумасшедшего дома стало отчётливее. Может, у неё галлюцинации? Или у меня? За свою вменяемость я была спокойна, но всё же на всякий случай подошла и хлопнула рукой по створке двери. Ладонь стукнулась о металл, и я на всякий случай нажала на ручку, чтобы убедиться, что передо мной точно дверь. И оцепенела. Ручка плавно поддалась и опустилась. С лёгким щелчком дверная створка отделилась от стены. Сердце замерло в нехорошем предчувствии. Воображение немедленно нарисовало Юльку, без сознания валяющуюся где-нибудь на коврике в ванной или на кровати в спальне. Но как тогда она оставила дверь открытой? Не проверишь – не узнаешь. Я решительно потянула на себя дверь и сделала шаг за неё. Замерла на пороге, оглядела пустой коридор. В нём лежали одинокие Юлькины тапочки, а на вешалке висела её куртка. В углу мирно ворчал пожилой холодильник. – Мышка! – громко позвала я на всякий случай, – ты тут? Это я, Шема. Иди сюда, если не спишь! Прислушалась. В квартире было тихо. Прикрыв за собой дверь, я осторожно пошла вперёд. Только очутившись у холодильника, осознала, что чересчур усердно втягиваю ноздрями воздух. Чтобы почуять… что? «Трупный запах!» – как-то уж слишком жизнерадостно подсказал внутренний голос. Проклятые детективы, зачем я столько их прочитала! Но в Мышкиной квартире не пахло ничем необычным. Чувствовался слабый аромат Юлиных духов, из ванной доносился ненавязчивый запах чистящего средства. Всё как всегда. Я на всякий случай распахнула холодильник. В нём… Мышь повесилась Очень смешно. Но холодильник действительно зиял пустотой. Причём, тщательно вымытой, словно Юлька куда-то сбежала и не захотела оставлять продукты портиться. Остальная квартира ничем не отличалась от холодильника. Чисто. Пусто. Стерильно. Это насторожило: мы с Юлькой никогда не отличались сильной любовью к порядку и уж точно не драили свои дома до такого состояния. Ещё больше меня насторожила Мышкина кровать, вернее, плед на ней. Он лежал идеально ровно, словно хозяйка не просто расправила его, а прошлась по нему утюгом. Подушка с одеялом были заботливо убраны в ящик под диваном, а на письменном столе стоял Юлькин ноутбук и стакан с карандашами и ручками, где они были рассортированы по цветам и размерам. Глядя на него, я поняла, что дело плохо. Юлька явно во что-то вляпалась. Не успела я так подумать, как с кухни донёсся грохот. Кожу на спине стянуло от нехорошего предчувствия. Я больше не была тут одна. Плавно, как во сне, я направилась на кухню. Попутно нащупала в рюкзаке перцовый баллончик. Интересно, он мог выдохнуться? Я так и не пользовалась им с момента покупки, а это было два года назад. Ладно. Буду надеяться, что нет. Вытащив баллончик и держа его на весу, как оружие, я вошла на кухню и… никого не обнаружила. Там царил идеальный порядок – как и во всей остальной квартире. И когда только Мышка успела стать такой чистюлей? Что же тогда упало? Я поочерёдно заглянула в шкаф, под раковину, под стол, за плиту. Даже в мусорное ведро – разумеется, пустое и вычищенное. Что же тогда… Боковым зрением уловила движение у кухонной двери. Резко развернулась, выставив вперёд баллончик. Скомандовала, надеясь, что голос не дрожит: – Стой! Кто бы тут не был… Но у входа не было никого. На первый взгляд. Я моргнула и прищурилась, не доверяя глазам. На пороге воздух сгустился и слегка колыхался, словно в знойный день над асфальтом. Сначала показалось, будто он хаотично расплывается, но потом я увидела, что его границы обрисовывают фигуру, похожую на человеческую. Я тряхнула головой и ожесточённо потёрла глаза. Фигура не исчезла. У меня что, глюки от жары? Но это лето в Москве выдалось холодным, что же это за фигня? – Эй! – сиплым голосом сказала я, – ты кто… что ты такое? Полтергейст? Очертания фигуры размылись и исказились, будто она двинулась прочь. А потом я и вправду увидела, как она бесшумно метнулась из кухни в коридор. Я кинулась следом. Если порядок в Юлькиной квартире навёл полтергейст, то мне хочется рассмотреть его получше! «Такие полтергейсты называются домовыми», – невпопад подумалось мне, но я тут же про это забыла. Свет в коридоре был выключен, но его озаряло колышущееся светло-голубое сияние. У самой входной двери в воздухе висела огромная воронка, плавно вращающаяся вокруг собственной оси. От неё во все стороны разбегались крохотные искры; они гасли, как только касались стен или потолка. «Полтергейст» замер прямо у воронки. Его верхняя часть, похожая на голову, размылась, будто он посмотрел на меня, ожидая какой-то реакции. – Что это такое? – пробормотала я. Воронка завораживала и притягивала к себе. Вспыхнуло нестерпимое желание дотронуться до неё, и я, толком не понимая, зачем, направилась прямо к ней. Про «полтергейст» я и думать забыла на несколько мгновений. Только вот он про меня не забыл. В плечи вцепились холодные пальцы и с силой дёрнули назад. Взвизгнув от неожиданности, я полетела спиной вперёд, замахав руками в поисках того, за что можно ухватиться. Ладонь мазнула по чему-то шершавому, и я тут же стиснула пальцы. Впрочем, это не помогло, и я упала на пол. То, за что я пыталась опереться, пришло в движение под моей рукой. Мимо пронесся уже знакомый полупрозрачный силуэт, руку дёрнуло следом, и я поняла, что, во-первых, хватаюсь именно за него, и, во-вторых, что полупрозрачность совсем не обозначает бесплотности. «Полтергейст» прыжком очутился у самой воронки, протащив меня по полу пару метров. Я быстро пришла в себя и кое-как разжала пальцы. Ну его нафиг, не знаю, что тут вообще творится, но не хочу быть к этому причастной! Только расслабиться мне не дали. Отчего-то моё скольжение по полу продолжалось, и я слишком поздно осознала, что меня притягивает сама воронка. На её фоне в последний раз мелькнул и растворился в бело-голубом свечении «полтергейст». Вскрикнув, я стремительно развернулась ногами вперёд и отчаянно заработала ими, пытаясь отталкиваться от пола и отползать подальше. Ничего не выходило. Кроссовки только с визгом скользили по ламинату, а меня неумолимо тащило вперёд. Последней мыслью перед тем, как меня накрыло сияние, было дурацкое «Надеюсь, мобильник я дома не забыла». *** Внутри воронки – по крайней мере, мне хотелось думать, что всё это происходило где-то там, а не в открытом космосе, например – было темно. Когда меня затянуло в неё, я инстинктивно зажмурилась и строго велела себе не открывать глаза. Мало ли что. Читала я старый фантастический рассказ про мальчика, рискнувшего открыть глаза во время межпространственного прыжка… Подробно обдумать своё положение у меня не получилось. Тьма по ту сторону век сменилась мягким светом, лицо опахнуло прохладным ветром, а ноги больно ударились о твёрдую поверхность, тут же не выдержав и с размаху согнувшись в коленях. Я кубарем покатилась по тому, что на ощупь было похоже на… траву? Перекатившись на живот, я открыла глаза, выпрямилась, помогая себе руками, и села на колени. Огляделась, тяжело дыша. Так. Где я? Где Юлькина квартира? Почему я в каком-то лесу?! Я действительно очутилась на широкой поляне, поросшей какими-то весёленькими фиолетовыми и жёлтыми цветочками. Вокруг шелестел лес, в котором шныряли и чирикали какие-то птахи. С чистого неба струился мягкий желтоватый свет, но самого солнца я не видела. Красоты природы я разглядывать не стала. Меня куда больше заинтересовал обитатель поляны: худощавый парень с длинными тёмными волосами, одетый то ли в чёрные штаны и куртку, то ли в цельный комбинезон. Парень сидел на том, что я сначала приняла за каменный блок, а потом, приглядевшись, поняла, что это что-то вроде саркофага с вырезанными на поверхности неясными изображениями. Незнакомец глядел на меня так, будто всю жизнь боялся увидеть призрака и вот, наконец, ему посчастливилось. – Ты кто такая? – спросил он, и голос его звучал совсем не дружелюбно. Так обращаются к собаке, забравшейся в чужой огород. Услышав родную речь, я воспрянула духом. Так, ладно, по крайней мере, я могу объясниться и понять собеседника. – Я Алина Шаховская, – на этот вопрос я не нашла ничего лучше, кроме как назвать своё имя. Потом, невесть, зачем, добавила: – Маратовна. Это, безусловно, ценное пояснение парень проигнорировал. Он прищурился, окинул меня внимательным взглядом и задумчиво проговорил: – Она не спит… очень странно… почему она не спит? – А должна? – сердито спросила я и ойкнула, осёкшись: воздух возле каменного постамента пришёл в движение. Я различила очертания уже знакомого «полтергейста». Он приблизился к парню, и тот, совсем не удивившись, склонил к нему голову, будто прислушиваясь к чему-то. Потом резко поднял на меня глаза, в которых читалось изумление, граничащее с шоком. – Ты нашла вход в дом номера три тысячи триста сорок два? И даже зашла туда?! Его слова прозвучали, как какая-то тарабарщина. Я даже не была уверена, что правильно всё поняла. – Какого ещё номера? – нахмурилась я, – вы о чём вообще? Я всего лишь побывала в квартире лучшей подруги. В квартире, кстати, я её не нашла, зато встретила вот это вот, – кивнула на «полтергейста». Его чёрты дёрнулись и на секунду расплылись, – ещё там была воронка, я в неё упала и очутилась здесь. О произошедшем напомнило занывшее место ушиба на спине. Я поморщилась, потёрла его и хмуро бросила: – Кстати, я так и не поняла, где именно я сейчас нахожусь и как сюда попала. Это что, Подмосковье? Какой-то фокус? Юлька где-то тут прячется? Парень молча выслушал мою тираду и подытожил, старательно разделяя слова, будто процеживая их через сито: – Ты. Обошла. Печать Маски. Сумела увидеть йегера. Кто ты такая? Я начала закипать. – Повторяю. Меня зовут Алина Маратовна Шаховская. Двадцать четыре года. Закончила факультет маркетинга по специальности "Реклама и пиар". В данный момент – безработная. Ищу пропавшую подругу. Что ещё нужно? Мой знак Зодиака? Хорошо, я… Парень резко махнул рукой, и я поперхнулась воздухом. Попыталась возмутиться, но с внезапным ужасом поняла, что не могу произнести ни звука. – Сюда попадают только те, кого мы переносим сами, – всё так же размеренно проговорил парень, – их тщательно отбирают, и они попадают сюда сонными, не осознав, что произошло. За двести лет работы Стражем Перепутья я только один раз встретил того, кто смог бы сам увидеть йегера и проникнуть сюда через портал. И это не ты. Поэтому ещё раз спрашиваю: кто ты такая? Чернокнижница? Ведьма? У меня голова пошла кругом, и пришлось опереться на колени, чтобы не упасть. Кажется, это всё-таки не Подмосковье. Либо изощрённо разыгранная шутка, но надежда на это таяла, как лёд в жару. – Не знаю я, как ответить на этот вопрос! – жалобно ответила я, – сказала всё, что могла. Почему ты называешь себя Стражем? Что это вообще за место такое? Воздух около парня вновь шевельнулся, и прозрачная фигура всколыхнулась рябью. Я вздрогнула и тихо уточнила: – Это… то, что ты назвал йегером… это оно, да? Парень покачал головой, будто сокрушаясь о чём-то, махнул рукой, и фигура замерла, как ни в чём не бывало. – Да, – сказал он, – мы отправляем таких, как он, для того, чтобы временно стереть все следы пребывания объектов из их миров. В этот раз он не довёл работу до конца и вернулся на место, когда там появилась ты. Я молча слушала его, стараясь абстрагироваться от ощущения нереальности происходящего. Потом всё обдумаю, сейчас надо зацепиться хоть за что-то здравое. Смысл его слов дошёл до меня с запозданием, и я ахнула: – Погоди, погоди… значит, Юлька – объект? Что это значит? Страж нахмурился, будто роясь в памяти, и негромко уточнил: – Юлька… Юлия Голицына? Меня как током шибануло, и я аж подскочила на месте при звуке знакомого имени: – Да! Точно! Ты знаешь, где она? Он испытующе посмотрел на меня, помолчал и произнёс странное слово: – Раэллаг. – Раэ…чего? – не поняла я. – Раэллаг. Мир, в котором находится один из наших заказчиков. Он выбрал твою подругу, мы доставили её по назначению к нему во дворец. Она проведёт там месяц и вернётся обратно. – В смысле… как это заказал? – непонимающе пробормотала я, – для чего? Страж сделал такую красноречивую паузу, что мне всё стало понятно без слов. Но он всё же уклончиво пояснил: – У заказчиков могут возникнуть самые разные желания. Обычно всё проходит хорошо, и объекты возвращаются домой в полном порядке. Меня чуть не стошнило. Он таким будничным тоном рассуждал о… – Вы бордель устроили, что ли? – прошипела я, чувствуя, как руки непроизвольно сжимаются в кулаки, – выкрадываете девушек и отправляете их своим клиентам? Гадость какая! Мысль о том, что Мышка попала непонятно, куда, в лапы какого-то урода, вызвала у меня такое омерзение, что я вздрогнула всем телом и рявкнула: – Верни Юльку! Парень покачал головой, продолжая гипнотизировать меня пристальным взглядом, в котором до сих пор читалось изумление. – Она сама на всё согласилась и расписалась в этом. – Чего? – вскипела я, – не верю! Мышка не могла на такое добровольно подписаться. Ты её чем-то напоил? Отвечай! В порыве ярости вскочила на ноги и подлетела к Стражу. Попыталась схватить того за плечо, но ладонь наткнулась на невидимую преграду. Пальцы аж хрустнули, и я отдёрнула руку, зашипев от боли. – Ты до меня не дотронешься, – вежливо пояснил парень, с любопытством наблюдая за мной, – это защитная оболочка. Но я отвечу на твой вопрос. Юлия дала немедленное и добровольное согласие, когда увидела того, кто её заказал. И, взмахнув рукой, вытащил из воздуха материализовавшийся невесть, откуда, лист желтоватой бумаги. Продемонстрировал мне. – Арден, повелитель Иллурии. Одна из раэллагских стран. Я потрясённо уставилась на изображение мужчины на листе. На меня смотрел редкий красавец с высоким лбом, белоснежными прямыми волосами, ниспадающими на плечи, и тёмными бровями, взлетающими над тёмно-синими глазами. Его голову обхватывал тонкий обруч, как будто сплетённый из тысячи серебряных нитей. Все они сходились посередине лба, перехваченные двумя алыми круглыми камнями. Обруч был похож на змею, вцепившуюся себе в хвост. Я разглядывала его, с горечью признавая, что Страж, похоже, действительно говорил правду. Это было воплощение Юлькиного идеала внешности, и за таким красавчиком она и правда могла отправиться хоть на Северный полюс. Да ещё и вся эта история больно похожа на сюжет одного из романов про попаданцев, которые она читает пачками. У меня же этот самый повелитель не вызвал никакого восторженного трепета. Слишком идеальный. Слишком красивый. Слишком ненастоящий. Будто на рекламный постер смотрю. Страж внимательно наблюдал за мной, видимо, ожидая какой-то реакции. Меня же разрывало на части от противоречивых чувств и мыслей. Надо вытаскивать Мышку. Не имею никакого понятия, что они тут устроили – и вообще, кто такие эти «они» – но пусть с этим разбирается кто-нибудь ещё. Но как мне это сделать? Как вообще отсюда… –…вернуться домой, – глухо обронила я. Страж свернул портрет и уставился на меня уже с совсем явным интересом, – предположим, я хочу обратно. Это возможно? Парень покачал головой, и сердце у меня оборвалось: – Порталы йегеров работают только в одну сторону – на Перепутье. Отсюда я могу тебя отправить в любые другие миры, где правят наши заказчики. У каждого во дворце есть порталы выхода, и оттуда ты уже сможешь попасть к себе. В теории, – он сделал паузу и добавил, – Сам я не слышал, чтобы порталами Повелителей кто-то пользовался самовольно. Обычно они сами отправляют обратно заказанные объекты. Ну, или их слуги. Он посмотрел на моё застывшее лицо и спросил – как мне показалось, даже с сочувствием: – Что, Повелитель Раэллага не приглянулся? – Мне не нравятся те, кто ради развлечения любит похищать людей, – холодно сказала я. Сделала пару шагов назад от постамента и бессильно опустилась на траву, положив руки на согнутые в коленях ноги. Они предательски дрожали, разум отказывался воспринимать информацию. Если я не могу вернуться домой, значит, у меня единственный путь. – Что из себя представляет этот Раэллаг? – хмуро спросила я. Страж пожал плечами: – Все миры, куда ведут дороги отсюда, похожи между собой с небольшими различиями. Как и те, кто там живёт. Где-то больше магии, где-то – технологий. Раэллаг – мир магии. – Просто чудесно, – саркастически пробормотала я и, обхватив голову руками, уткнулась носом в колени. Домой не попасть. Впереди тоже какие-то сомнительные перспективы, учитывая то, что в магию я не верю, а всякая чушь, вроде псевдомагических шоу по ТВ, всегда вызывала у меня глумливый хохот. Но я не могу бросить Мышку наедине с похотливым смазливым типом, вдруг самонадеянно решившим, что ему можно безнаказанно умыкать девушек по своей прихоти. – Я могу отправить тебя куда угодно, – напомнил парень, – но дальше действуй сама. Я резко подняла голову и сказала: – Раэллаг. Там Юлька. Попытаюсь вытащить её, а дальше посмотрим, как действовать. – Без магии ты там не выживешь, – предупредил Страж. Меня обдало холодом, но я упрямо повторила: – Раэллаг. Парень задумался о чём-то и протянул: – Помнишь, я говорил о том, что уже встречал такого, как ты? Я кивнула, не понимая, куда он клонит. – Думаю, он сможет помочь тебе. На твоё счастье, он тоже находится в Иллурии.