Ученица лисьего бога

Нельзя сказать, что меня эта новость воодушевила, но хотя бы слегка обнадёжила. – Он… он тоже с Земли? – чуть запнувшись, спросила я. Как назвать наш мир? Тут вообще в курсе о существовании планет и космоса? Но Страж меня понял и покачал головой: – Нет. Но его мир похож на вашу Землю больше, чем Раэллаг. – Такое ощущение, что ты побывал во всех мирах, – хмыкнула я. Чем дольше затягивался наш разговор, тем слабее становилась моя решимость отправляться куда-то. Пора было с этим заканчивать. Парень посмотрел на меня с упрёком: – Я же Страж. Мне положено знать, кто и откуда приходит. – Кстати, – запоздало спохватилась я, – почему ты вдруг решил мне помочь? Он вздохнул: – Здесь скучновато. Двести лет одно и то же, бесконечный конвейер. Вот и оживляешься, когда сюда попадает кто-то, вроде тебя. При упоминании «конвейера» меня передёрнуло, и вскипевшая злость на его устроителей подхлестнула энтузиазм. Я поднялась на ноги и сухо произнесла: – Всё ясно. Кстати, почему я понимаю тебя, а ты меня? Ты ещё и языки всех миров знаешь? – Да если бы, – усмехнулся Страж, – это всё чары Перепутья. Если бы не они, пришлось бы объясняться жестами. К слову, хорошо, что напомнила. Держи. – Что это? – я подозрительно уставилась на оранжевый камушек на тонкой веревочке, который мне протягивал Страж. И откуда он только его достал? Опять из воздуха? – Это на случай, если вдруг перестанешь понимать, что тебе будут говорить. Носи его так, чтобы соприкасался с кожей. Обычно эти чары продолжают действовать и вне Перепутья, в течение месяца, но ты же там будешь нелегально, так что я ни за что не поручусь. «Нелегально», «конвейер»… Страж знал слишком много слов, явно принадлежащих современному миру Земли. Хотя кто их знает, может, это всё пресловутые чары или же нахватался от тех землян, что тут оказывались. Он тоже поднялся, оказавшись ненамного выше меня. Я на всякий случай попятилась, но Страж просто сделал круговое движение рукой, и воздух со свистом разрезала уже знакомая мне воронка – правда, сейчас она была золотисто-зелёная. Я с некоторой опаской заглянула в её центр, но ничего не увидела, кроме белёсого тумана. – Найди Пустынного Лиса, – сказал Страж, – покажешь ему кулон, скажешь, что Эльден возвращает долг. Я резко повернулась к нему, и Страж шутливо наклонил голову: – Эльден – это я. Остальное он поймёт. – Погоди, – пробормотала я, чувствуя, как пальцы на ногах начинают холодеть от волнения, – как я его найду? Как я вообще узнаю? – Узнаешь, – усмехнулся Эльден, – я перенесу тебя в место, где он часто появляется. Больше там никого нет, не обознаешься. Он хитро посмотрел на меня и уж совсем как-то зловеще добавил: – Постарайся не погибнуть там до вашей встречи. Удачи в поисках номера три тысячи триста сорок два! – Погибнуть… – эхом повторила я, – стой, чего?! Погоди, может, дашь хотя бы какое-нибудь оружие? Эльден с виноватой улыбкой развёл руками: – Больше ничем помочь не могу. Прощай! И помни, ты сама выбрала этот путь. И, стремительно шагнув ко мне, с силой толкнул в плечо. От неожиданности я потеряла равновесие и ощутила, как уже знакомое сияние обволакивает меня. *** На другой стороне портала была ночь. От этого я долго не решалась открыть глаза, потому что темень никуда не делась, разве что воздух стал другим: влажным, свежим, полным запахов трав и земли. Появились и звуки: стрёкот насекомых, посвистывание птиц и неясные шорохи. Когда меня выкинуло из портала, я опять не удержала равновесие и кувырком покатилась по твёрдой поверхности и остановилась, только приложившись обо что-то лбом. Шипя от боли, поднялась, постояла немного, нервно держась за лямки рюкзачка на спине, настороженно прислушиваясь. Потом решительно выдохнула и открыла глаза. Я стояла на небольшой лесной просеке, возле высокого дерева. Меня обступала темнота, только наверху, в чернильно-синем небе, перемигивались звёзды. Луны нигде видно не было. Хотя погодите. Какая луна? Это же не Земля, может, тут с небесными светилами по-другому устроено. Я полезла в рюкзак в поисках телефона. Там есть фонарик, он поможет осмотреться. Куда я засунула телефон? Уж не оставила ли в Юлькиной квартире? Не успела я испугаться, как пальцы наткнулись на знакомую шершавую поверхность чехла. Я радостно выхватила телефон, но одёрнула себя в самый последний момент, когда палец уже почти нажал на иконку фонарика. Это лес, Алин, напомнила я сама себе. Почти наверняка полный диких зверей. Свет от экрана телефона или фонарика точно привлечёт их внимание. На мысли о том, что их внимание прекрасно привлечёт мой запах, я постаралась не концентрироваться. Гораздо разумнее сейчас будет переждать ночь здесь, а с рассветом решить, что делать дальше. Куда идти. Страж – как там его звали? Эльден, вроде бы – сказал, что где-то здесь я смогу найти этого самого Пустынного Лиса. Интересно, как он себе это представлял… пока я представляла себе поиски так: я бестолково болтаюсь среди деревьев, как заблудившийся грибник, и громко кричу в пустоту что-то типа «Эй, Пустынный Лис! Эльден сказал тебя найти!» Даже в воображении это выглядело особенно по-дурацки. Я нервно хихикнула, с опаской огляделась, положила рюкзак на землю прямо у подножия дерева и присела на него. Там только кошелёк и Юлькина книжка, не раздавлю. Прислонилась к стволу и глубоко вздохнула. Ладно, хоть какой-то плюс тут есть. Воздух. Он был чистым до такой степени, что казалось, будто я не вдыхаю, а пью его. Даже на языке будто оседал чуть сладковатый привкус. Секундочку! Я поперхнулась и закашлялась, осенённая неприятной догадкой. Им точно можно дышать? Вдруг он ядовитый для землян? Но альтернативы-то нет. Не дышать я не могу, противогаза тоже с собой не таскаю… я горестно вздохнула и потёрла нос. На ум тем временем полезли и другие мысли, одна краше предыдущей. Вдруг здесь есть такие болезни, которых нет на Земле, а иммунитетом к ним я не обладаю? Не очень-то хочется побывать в шкуре марсианина из «Войны миров», для которого оказалось достаточно банального насморка. Может, «объекты» от них как-то защищают, только я совсем не «объект». А если здесь есть что-то типа инквизиции, у которой мой внешний вид вызовет кучу вопросов и станет отличным поводом потащить меня на костёр? Я уныло оглядела свою полосатую толстовку-худи, кроссовки и джинсы. Может, ограбить кого-нибудь из местных? Ну ты даёшь, Алина Маратовна. Грабить она собралась. Ты же даже не дралась толком никогда, да и оружия у тебя с собой никакого нет. А ведь верно. Эльден то ли пожадничал, то ли действительно не держал при себе даже завалящего ножа. Мог бы тогда хоть поделиться тем защитным экраном… Вздохнула и поёжилась, растерев руками плечи. Толстовка не очень хорошо спасала от лесной прохлады. Совсем рядом хрустнул сучок. Я вздрогнула, мазнув затылком по стволу дерева, и в панике вжалась в него, стараясь пореже дышать. Тут кто-то есть? Изо всех сил напрягла слух, впитывая все подозрительные шорохи и больше всего боясь услышать этот звук ещё раз. Или увидеть, как во тьме открываются чьи-то светящиеся глаза… Ничего не произошло. Хруст не повторился. Глаза не открылись. Я посидела так ещё какое-то время, пока страх не отступил, сменившись злостью на саму себя. И какого фига мне сегодня дома не сиделось? Поднявшийся ветерок ласково погладил по щеке. Глаза начали наливаться тяжестью от усталости и вороха всех пережитых приключений. «Мама будет волноваться, – от этой внезапной мысли сердце больно сжалось, – она же сейчас наверняка меня везде ищет! Как бы её предупредить?!» Забыв о дремоте и осторожности, я резко села и выхватила из рюкзака телефон. Вывела из спящего режима и бессмысленно уставилась на перечёркнутый значок антенны и надпись «Нет сигнала». Я ожидала чего-то другого? Прошипев ругательство, остервенело выключила телефон, превратившийся в бесполезный кусок пластика и со злостью швырнула его обратно в рюкзак. Оставалась крохотная надежда, что Эльден отправит йегера – временно стереть память обо мне у всех. Но это было таким себе утешением. Мысль о том, что мама, братья и друзья забудут обо мне, пусть даже на короткое время, была невыносимой. Значит, мне нужно вернуться как можно быстрее. И вернуть Мышку. Завтра же начинаю поиски этого Туманного Лиса, кто бы он ни был. Дав себе этот строгий зарок, я утянула руки в рукава, покрепче замоталась в худи и свернулась калачиком в корнях дерева. Сон будто того и ждал. Спустя пару минут я уже крепко спала. *** Приход утра я почувствовала не по ноющим от неудобного положения во сне мышцам и не по солнцу, проглянувшему сквозь ветви, а по топоту чьих-то крошечных лапок, снующих по моему лицу. Рывком выскочив из сна, смахнула с щеки что-то чёрное, хитиновое и многоногое. Упав на влажную землю, это «что-то» оказалось насекомым, похожим на земную уховертку, только раз в пять больше. Поизвивавшись, лёжа на спине, оно перевернулось на ноги и шустро шмыгнуло в траву. Всё это время я наблюдала за ним – но только краем глаза. Потому что мой взгляд привлекло кое-что другое, и оно было пострашнее каких-то там мерзких насекомых. Почва вокруг дерева, под которым я спала, была взрыхлена пересекающимися цепочками звериных следов. Судя по всему, они были свежими: некоторые из них перекрывали отпечатки моих кроссовок, когда я тут беспомощно топталась вчера. Что ж, следопытом я не была, и всё, что могла с уверенностью заявить – их оставило млекопитающее, похожее, на собаку. Подобные следы оставляет наша Тайра, но эти были раза в два больше, чем её. А она, на секундочку, не какой-то там йоркширский терьер, а целый бернский зеннехунд. Я с замиранием сердца приложила ладонь к ближайшему отпечатку. И в два раза больше моей ладони тоже. Мне стало совсем нехорошо. Я поспешно поднялась, покачиваясь. Огляделась. Выходит, пока я спала, сюда заявился какой-то зверь. Хорошая новость – следы ничем не отличались от отпечатков земных зверей, значит, в теории, он может иметь более-менее привычный для меня вид. Плохая – я судорожно сглотнула – он рыскал по поляне, явно кружа вокруг меня. Значит, он не просто проходил мимо. Значит… Значит, он может быть ещё где-то здесь! Подумав так, я схватила с земли рюкзак, торопливо отряхнула его и себя от налипших веток и прелых листьев. Сунула руки в лямки и развернулась, твёрдо вознамерившись идти… куда? Никаких дорожек и тропинок от полянки не вело. Разве что пресловутые звериные следы, но вряд ли он приходил специально для того, чтобы любезно протоптать мне путь. Куда идти? Я огляделась. Следы вели от каких-то раскидистых кустов прямо за спиной, и возвращались туда же. Проверять, не ждёт ли меня там тот, кто их оставил, я не собиралась. Поэтому сделала то, что показалось самым разумным: развернулась спиной к подозрительным кустам и бодро зашагала вперёд так, чтобы солнце светило в левый глаз. Этот совет дал мне папа, когда был жив. Он был заядлым грибником, не боялся уходить в лес в одиночку с ночёвкой и знал, по-моему, все существующие в нашем мире грибы. Он часто брал меня с собой и любил повторять: – Запомни, Линочка. В лесу очень просто сбиться с дороги и начать ходить по кругу. Какое правило надо помнить? – Когда идёшь домой, солнце всегда должно светить в левый глаз, – прошептала я в унисон своему же воспоминанию. Не знаю, как, но папин совет всегда работал и неизменно выводил нас на опушку, где начиналась дорога до дома. Вытерев тыльной стороной ладони набежавшие на глаза слёзы, я решительно зашагала вперёд. Пусть солнце и чужое, но в одном я была уверена точно – папин совет не подведёт и в этот раз. Правда, скоро моя решимость пошла трещинами. Этот лес не был похож ни на один из тех, по которым я бродила с папой. И дело даже не в незнакомых деревьях и трава, а в том, что он был дикий – в полном смысле этого слова. Приходилось постоянно перебираться через упавшие брёвна, продираться сквозь буреломы, стряхивать с себя каких-то мелких жучков и вытаскивать из волос запутавшихся там насекомых, подозрительно смахивающих на обычных комаров. Правда, чёрных и с ярко-голубыми крыльями. Два или три таких комара уже укусили меня в щёки и руки, и я изо всех сил надеялась, что их укусы не ядовиты. Через какое-то время плутаний я почувствовала то, чего исподволь боялась. Голод. Желудок свело спазмом. Пришлось снова залезть в рюкзак в надежде, что там завалялось хоть что-нибудь. Надежда оказалось тщетной. Книга, кошелёк и телефон. Два старых чека из магазинов. Больше ничего. Я в отчаянии огляделась. На ближайших кустах висели какие-то красные крупные ягоды, на вид – вполне съедобные. Только никто не гарантировал, что этот вид не обманчив. Попробую одну такую ягодку – и здравствуйте, райские кущи. Как тогда найти что-нибудь безопасное? Можно поискать надкусанные ягоды или плоды, вдруг осенило меня. Если их едят звери и птицы и не падают рядом, значит, можно есть. Ещё было бы неплохо выйти к реке… Я вытянула прядь тёмных волос, горестно посмотрела на неё и тяжело вздохнула. Ещё пара часов таких блужданий, и мои волосы окончательно превратятся в грязный колтун, набитый листьями и ветками. Они у меня длинные, да ещё и вьются – идеальная основа для колтуна. В речке хоть можно помыться. А ещё, если пойти вдоль неё, то, в теории, можно выйти к какому-нибудь поселению. Мне это тоже встречалось в какой-то книге, вот только не помню: нужно идти по течению или навстречу ему. Может, сосредоточиться на поисках реки, а Пустынный Лис подождёт? Лопатки свело от очень неприятного ощущения. Словно в спину ткнули раскалённой палкой. За мной кто-то следил. *** Чувство голода моментально улетучилось. Я перешла на быстрый шаг – насколько это было возможно. Лесная почва пружинила под ногами, а воображение, кажется, твёрдо решило побить мировой рекорд по скорости выработки панических идей. Первая. Мой запах и шум, который я тут произвожу, привлёк хищника, и он открыл на меня охоту. Или преследует с ночи, только мне как-то всё равно, кто и почему решил меня съесть. Хищники в этом плане все одинаковые. Вторая. Самому лесу не очень понравилось моё присутствие, и он решил меня поймать и съесть. А что? Откуда я знаю, может, в этом мире существуют живые деревья. Третье. На мой след вышли какие-нибудь межпространственные охотники. Эльден прокололся и сдал меня, и теперь мне грозит заключение в какую-нибудь межпространственную тюрьму. Может, там тоже съедят. Короче, всё сводилось к моему съедению, и от этого мне становилось всё тоскливее и тоскливее. Меж тем, ощущение настойчивого взгляда, буравящего спину, никуда не исчезло. Выругавшись про себя, я бросила косой взгляд за плечо. Не то, чтобы я надеялась заметить того, кто так настырно меня разглядывает. Только куда легче видеть опасность, чем рисовать её в воображении. Конечно, сзади ничего не было. Толко деревья, трава, кусты и мои следы. Я повернулась обратно, с размаху наступила на какую-то палку. «Палка» испуганно юркнула из-под кроссовка, я взвизгнула от неожиданности и, отпрыгнув в сторону, потеряла равновесие и упала в траву, больно приложившись об землю. – А-а-ай! – только и смогла выдохнуть я, наблюдая, как колышется трава в месте, куда дала дёру «палка». Что это было? Я не успела разглядеть. Змея? Ящерица? Не известное мне существо? Один фиг, надо быть осторожнее и не отвлекаться. Если я подверну или сломаю себе что-нибудь нужное, путешествие точно закончится, толком не начавшись. В этом лесу мне пока не попадались ни больницы, ни травмпункты. Впрочем, у падения были и плюсы. Когда я поднималась на ноги, увидела, что чуть правее лес как будто становится светлее, словно там какая-то просека. Ну, хоть что-то. Я направилась в ту сторону, стараясь обращать поменьше внимания на ощущение взгляда моего преследователя. Если он до сих пор не напал, может, скоро отстанет сам. Заросли кустов и деревьев действительно поредели и раздвинулись, пропуская меня на широкую прогалину. На противоположной стороне виднелось огромное раскидистое дерево с каким-то странным кряжистым стволом. На самой же прогалине я увидела то, что меня слегка приободрило. Развалины. Дома, не дома, но строения точно. Вон, даже какие-то остатки крыши виднеются. Значит, здесь жили люди – или существа, похожие на них. Тут можно будет укрыться на следующую ночь, в окрестностях – поискать еду. Я храбро направилась к ним. Заодно хотя бы получу какое-то представление о том, кто в этом мире вообще живёт. Чем ближе я подходила, тем больше моего внимания на себя оттягивало то самое дерево, которое я заметила сначала. Сначала я подумала, что у меня галлюцинации, но очень быстро поняла: нет. Всё на самом деле так. Трещины на коре ствола изгибались особым образом, образуя… лицо. Непонятно, чьё: мужское или женское, оно было задумчивым, покрытым множеством морщин. Как Бабушка Ива из мультика про Покахонтас. Только она была доброй, а насчёт этого дерева у меня были определённые сомнения. Почему-то казалось, что от него веет опасностью. Стараясь не терять зловещее дерево из поля зрения, я принялась осторожно обходить развалины, попутно подмечая детали. Ага, явно видны оконные проёмы, и в некоторых есть что-то, похожее на остатки стёкол. Значит, стекло тут уже научились делать. Интересно, чем скрепляют камни? Цемент изобрели? Не удержавшись, я подошла поближе к одной из полуосыпавшихся стен, и потрогала рукой её шершавую поверхность. Непонятно. Или яйцом скрепляли? Слышала, что раньше так делали. Под ногой что-то хрустнуло, я опустила глаза вниз, и позабыла и про яйцо, и про цемент, и даже про дерево. Я стояла на потушенном кострище. От него всё ещё вился лёгкий дымок. *** Значит, я не первая, кому приглянулись развалины. О’кей. Надо просто дождаться того, кто развёл костёр, и попробовать с ним договориться. Надеюсь, амулет Эльдена, в случае чего, не подведёт. Так я утешала себя, аккуратно отступая подальше от кострища. Нащупала заветный камушек на шее сквозь толстовку, слегка успокоилась. А, может, никто сюда и не придёт, и нечего тогда волноваться. Ощущение чужого взгляда обострилось так отчётливо, что я чуть не подскочила. Сердце подпрыгнуло и панически заколотилось где-то в районе горла. Где-то совсем рядом почудилось чьё-то присутствие. Я рывком обернулась. Напротив нас с кострищем на поляне стоял зверь, одновременно похожий на лису и койота, только в разы больше обоих. У него были длинные чёрные лапы и вытянутая узкая морда с хищными прорезями ярко-жёлтых глаз. Зверь был покрыт густой шерстью сочного рыжего цвета. Мы смотрели друг на друга, не отводя взгляды. Не то, чтобы я была загипнотизирована, меня, скорее, заворожил сам облик зверя. Как там было? Если видишь опасность, она уже не так страшна. Я перевела взгляд на длинный хвост зверя, которым он нетерпеливо постукивал по задним лапам. Красивый такой хвост, с белым кончиком. Зверь прищурился. Его верхняя губа задрожала и приподнялась, обнажая острые клыки. Я вздрогнула, отступила на шаг назад, и тут меня осенило. – Эльден возвращает тебе долг! – выпалила я, рывком сорвав с шеи кулон и вытянув его перед собой. Мне показалось, что зверь вздрогнул. Он переступил с лапы на лапу и недоверчиво посмотрел на меня. Качнулся вперёд и вытянул шею, то ли принюхиваясь, то ли приглядываясь к кулону. Я замерла, почувствовав себя героиней фильма про динозавров. Показалось, что если сейчас шевельнусь, мне тут же отхватят пальцы, а то и целую кисть. Большой чёрный нос коснулся кулона, заставив тот качнуться. С шумом втянул воздух. Отодвинулся. Зверь застыл на месте, внимательно разглядывая меня. В его глазах читалось недоверие. Я почувствовала, что пауза между нами затянулась. Медленно, стараясь не делать резких движений, согнула руку и осторожно вернула кулон на шею. Кашлянула и несмело произнесла: – Я Алина Шаховская. А вы, наверное, Пустынный Лис?