Ученица лисьего бога

Зверь зашёлся не то в кашле, не то в скрипучем хохоте. Я вздрогнула и замолчала, почувствовав себя неуютно. Что это ещё значит? Ладно, по крайней мере, он не собирается меня есть. Пока. Да что это я так зациклилась на этой теме?! Отсмеявшись, зверь встряхнулся, как собака после купания, рывком прижался к земле и выгнул спину, будто пытаясь потянуться. Его движения стали будто бы изломанными, как будто ему в лапы и позвоночник вставили палки и принялись ломать их на мелкие кусочки. Не зная, чего ожидать, я снова попятилась и уткнулась спиной в каменную стену. Интересно, хватит ли у меня сил убежать, если начнёт твориться какая-нибудь совсем откровенная дичь? Именно такими – ломанными, неестественными движениями – зверь поднялся на задние лапы и продолжил распрямляться, становясь всё выше и выше, пока наконец не вытянулся во весь рост… уже человеком. Пусть я и во все глаза смотрела на это, сам момент превращения я упустила. Не было ни шерсти, втягивающейся под кожу, ни живописных корчей, которыми часто сопровождаются подобные сцены в фильмах. Просто был зверь, а в следующую секунду на его месте уже распрямляется человек – высокий мужчина лет тридцати пяти, в длинном кожаном плаще тёмно-оранжевого цвета и такой же шляпе. – Ой, – вырвалось у меня. Он перевёл на меня взгляд, и я чуть не ойкнула второй раз. Глаза у него остались звериные – ярко-жёлтые. – Ещё раз повтори, ты кто? – хрипло спросил он, и я вознесла хвалу всему, что только можно, что понимаю его. – Алина Шаховская, – мой голос звучал сипло, – я с Земли. Попала сюда случайно, вернее, ненамеренно. Я искала подругу, которую утащили к вам сюда, а потом сама же и провалилась в портал, а там Эльден с его этим самым, как его там… Незнакомец смерил меня тяжёлым взглядом и пошёл прочь, по направлению к кострищу, стараясь обогнуть меня по широкой дуге. Я так и осталась стоять, чувствуя себя полной дурой. Отлично. Замечательно. Сколько раз пыталась себя сдерживать, и без толку. Ведь знаю же за собой эту штуку: когда волнуюсь, начинаю тараторить всё, что приходит на ум, и слова очень часто опережают мысли. Но этот тип мог бы меня хотя бы попытаться выслушать до конца! – Погодите! – я развернулась и кинулась за ним, – дайте мне ещё один шанс объясниться. Он резко затормозил, и я чуть не влетела ему в спину, на которую свешивались длинные тёмные волосы, собранные в низкий хвост. Остановилась, перевела дыхание; он повернулся и уставился на меня сверху вниз, коротко бросив одно-единственное слово: – Ну? Я подняла правую руку со сжатой в кулак ладонью: – Буду краткой. Я попала сюда с Земли. Раз, – разогнула указательный палец, – Сама, меня не выкрали, чтобы доставить в местный бордель Повелителя. Два, – разогнула средний, – Мне надо вытащить из этого борделя лучшую подругу и вернуться с ней на Землю. Три, – безымянный палец разогнулся, хоть и с бóльшим трудом, чем остальные. Этому приёму я научилась у нашего препода по экономической теории. Именно так он требовал излагать основные тезисы ответа на экзамене, чтобы потом высказаться по каждому более развёрнуто. Вот только если на незнакомца это и произвело впечатление, то он его искусно скрыл. Только вздёрнул бровь и хмыкнул: – Ну, допустим. И при чём тут я? – Понятия не имею, – развела я руками, обрадованная уже тем, что разговор начал налаживаться, – если вы Пустынный Лис, то Эльден сказал мне найти вас. Говорил, что можете помочь. Мужчина саркастически фыркнул. Я невольно заметила, что когда он усмехается, на его щеке появляется едва уловимая ямочка. – С чего вдруг мне тебе помогать? – осведомился он, – ты прекрасно можешь бродить по лесу и без меня, и места для ночлега выбираешь самые подходящие – рядом с гнездом чёрных хвальге. – Так это были вы! – ахнула я, – это вы следили за мной в лесу! Он наклонил голову и прикоснулся двумя пальцами к полям шляпы. – Но зачем? – Когда на твоей территории появляется чужак, самое логичное будет пойти и посмотреть на него, – пожал он плечами. Я нахмурилась. Надо же, он, оказывается, умеет объясняться длинными фразами, – понять, что он из себя представляет. Мне вдруг стало любопытно. – И что же вы поняли? Недаром крались за мной по этой, – покрутила рукой в воздухе, подбирая нужное слово, – чаще. Отвечать незнакомец не спешил. Он огляделся, приметил неподалёку толстый обрубок, подошёл к нему и одним пинком подогнал к кострищу. Вторым – перевернул, поставив так, чтобы срез смотрел в небо. Опустился на него, подогнув длинные ноги. Я наблюдала за ним, чувствуя, как глаза у меня невольно расширяются. Полы его плаща распахнулись, потёртые штаны неопределённого цвета, до ужаса похожие на… джинсы? Я нахмурилась, только сейчас разглядев, что эти самые джинсы были заправлены в сапоги с вытянутыми носами – точь-в-точь ковбойские. Видимо, чтобы окончательно свести меня с ума, он сунул руку под плащ, вытащил револьвер с длинным стволом, и выщелкнул магазин. Высыпал на ладонь патроны, быстро перебрал их пальцами, и начал по одному запихивать обратно. Мне срочно нужны были объяснения. Иначе свихнусь. Другого обрубка рядом не наблюдалось, поэтому я просто присела на траву, переплетя ноги по-турецки, и сердито уставилась на него. Сунув последний патрон в револьвер, он с щёлканьем вернул магазин на место, и вновь посмотрел на меня. – Что? Мы опять перешли на скупые реплики. Отлично. – Вы не ответили на мой последний вопрос, – тихо сказала я, чувствуя, как начинаю медленно закипать. От всего этого: непонятности ситуации, нереальности этого нового мира, где можно лису вот так вот запросто перекинуться человеком, да просто от отдельных деталей, которым никто не торопился давать объяснений. – А ты не ответила на мой, – сухо сказал он, крутанув револьвер на пальце, – зачем мне тебе помогать? – Потому что я слабая девушка, попавшая в беду? – вкрадчиво ответила я, исподтишка наблюдая за выражением его лица. Не купился. Только презрительно фыркнул и дёрнул плечом, мол, рассказывай эти сказки кому-то ещё. Я стиснула зубы и решила зайти с другого края. – Эльден сказал, что вы такой же, как и я, – тут его брови взметнулись почти до линии волос, и он красноречиво окинул меня взглядом с ног до головы. Меня тут же бросило в краску, и я поняла, как ещё можно было истолковать мои слова, – да не в том смысле! Я имела в виду не то, что мы одного пола, а то, что оба – чужаки в этом мире. Клянусь, в его глазах мелькнула искра интереса. – Это мне и без тебя известно, – холодно ответил он. Я замахала руками: – Дослушайте до конца! Моя подруга сейчас у Повелителя во дворце, и там же есть портал, через который мы все можем попасть в свои родные миры! – Думаешь, я тут первый день, как ты? – вдруг с горечью усмехнулся он. Револьвер всё быстрее вращался на его пальце, – мне всё это известно. Знаешь, сколько раз я пытался добраться до этого портала? Не счесть! И сколько из них были успешными? Ровно ноль. – А с моей помощью можешь попасть, – упрямо сказала я. Я по-прежнему опасалась его, но желание непременно добиться своего пересилило. Даже на «ты» перескочила, – ты меня просто не знаешь, – он хмыкнул, – если я поставила себе цель, то обязательно её достигну! Выпалив это, я с шумом выдохнула и уставилась на него, сжав кулаки. Теперь я почувствовала себя на собеседовании, словно мне очень нужна эта должность, а потенциальный начальник ещё в раздумьях: брать меня или нет. Выражение жёлтых глаз изменилось. Они стали задумчивыми, пусть и по-прежнему ледяными. – Чтобы проникнуть во дворец Повелителя, мало просто уметь добиваться целей, – жёстко сказал он, будто дозируя слова. Я затаила дыхание, – надо владеть магией, чтобы обойти ловушки, которых там полно. – Да! – обрадовалась я совершенно невпопад. Он замолчал и нехорошо прищурился, – Эльден говорил про магию! Ты можешь мне с ней помочь? Револьвер перестал вращаться, и незнакомец засунул его обратно за пояс. Но ответ давать не торопился, пристально разглядывая меня и как будто что-то прикидывая. Я невольно поёжилась: его взгляд впивался в кожу сотнями тонких игл. – Могу, – коротко ответил он, – и, возможно, даже помогу. Но ты должна пройти одно испытание. Он порывисто поднялся с места. Я замешкалась и, задрав голову, наблюдала за ним. – Какое? – подозрительно уточнила я, почувствовав подвох. Он осклабился, став удивительно похожим на свою звериную ипостась. – Проведи ночь здесь, по соседству с Кривым Биллом, – он ткнул пальцем в дерево с лицом, – меня рядом не будет. Выживешь – наутро поговорим. Вот и подвох. Во рту пересохло. Опять на ум пришло сравнение с собеседованием, только в этот раз работодатель подвёл меня к рву с крокодилами и любезно предложил переплыть его, чтобы получить заветную должность. – Пистолет хоть оставь, – пробормотала я. Он покачал головой: – Тогда это уже будет не испытанием, а весёлым пикником у костра. Мне нужно увидеть, что ты из себя представляешь. – Ладно, ладно, – я понимала, что опять оказалась в безвыходном положении и, похоже, придётся соглашаться непонятно, на что. Но хотелось знать побольше деталей, – скажи хотя бы, что меня ждёт ночью. И что ты будешь готов предложить, если я пройду твоё испытание? Он покачал головой, наклонился и без предупреждения схватил меня за плечо. Одним махом поднял с земли; я ахнула и отшатнулась. Затёкшие от долгого сидения ноги отказались держать, и незнакомец не отпускал мою руку, оберегая от падения, пока я не смогла стоять более-менее уверенно. Его ладони были твёрдыми и сухими, а хватка – сильной. Внезапно подумалось, что, сожми он мою руку покрепче, запросто сломает кость. От этой мысли пробрал озноб. – Можешь отпускать, – пробормотала я, испытывая непонятную неловкость и злость. Меня никогда не хватали за руки через такое короткое время после знакомства, и я не могла понять, какие эмоции это вызвало. Он ничуть не смутился и разжал пальцы. Сделал шаг назад. – Всё зависит от Кривого Билла, – хмыкнул он, – если он будет более благосклонен, твои шансы пережить ночь повысятся. Нет – уж извини, не повезло, значит, не повезло. О том, что могу предложить, поговорим с утра, когда я увижу, что ты достойна стать моей сейе. – Кем? – не поняла я, сбитая с толку услышанным. Интересно, он нарочно пугает меня, вынуждая отказаться, или просто предупреждает? Ни от одного, ни от другого легче не становилось. – Сейе. Так в моих краях называют учеников чародеев, – последовал ответ. *** – Тебя правда зовут Пустынным Лисом? – спросила я, с наслаждением впиваясь зубами в кусок вяленого мяса. У моего нового знакомого обнаружился небольшой его запас, и он поделился со мной. Уже хорошо, голодная смерть откладывается. Конечно, страшновато было есть непонятно, кого, но выбирать не приходилось. – Ага, – был короткий ответ. Я не унималась: – Это настоящее имя? – Нет. По односложности реплик стало понятно, что он не горит желанием развивать эту тему. Ладно, не буду лезть, куда не просят. Спрошу о другом. – Твой мир – он какой? Как ты сюда попал? Лис сидел на обрубке, широко расставив ноги и задумчиво жуя свой кусок. Услышав последний вопрос, он поднял голову и тяжело посмотрел на меня. – Мой мир – другой, – ответил он, – в нём нет таких лесов, дворцов и Повелителей. Песчаные пустоши, ветер и море. Много моря. Он снова замолчал. Его глаза подёрнулись дымкой воспоминаний. Я тоже замолчала, чувствуя себя неловко. Интересно, станет ли он спрашивать меня о Земле? Не стал. Я открыла рот и тут же закрыла его. Очень хотелось спросить и про то, как он попал сюда, и про то, что он вообще здесь делал всё это время. Но больше всего терзал вопрос: какой такой долг возвращал ему Эльден? Уж не была ли я тем самым долгом? Если да, то в каком смысле… Развитие этой мысли так напугало меня, что я поспешила выкинуть всё это из головы. Была у меня такая особенность: надумать себе чёрти что, накрутить на пустом месте, а потом жутко этого испугаться и шарахаться от каждой тени. Я искоса посмотрела на Лиса. Странно. Он был странным. Вроде бы, и не человеком, потому что в чертах лица нет-нет, да и мелькало что-то звериное. Глаза ещё эти жёлтые… Бр-р-р. Когда он смотрел на меня, по коже проносились мурашки, и казалось, будто между нами повисла тонкая леска, которая натягивается с каждым вздохом. Тем временем он доел своё мясо и поднялся. – Советую как следует отдохнуть, – бросил он, даже не взглянув в мою сторону, – ночь тебе предстоит длинная. *** Советовать отдохнуть легко – если ты привычный к походным условиям. Я же всегда терпеть не могла все эти блуждания с рюкзаками по горным тропам, сплавы на байдарках и сомнительные прелести ночёвки в палатках. Помню Игоря – моего бывшего – любителя такого вот отдыха. Наши отношения закончились ровно в тот момент, когда я проснулась в палатке на берегу моря и увидела над собой рой саранчи, свисающий с брезентового полотна. Помню, что удирала я оттуда быстро, растеряв по дороге половину вещей, а Игорь пытался догнать меня, неубедительно бормоча, что бояться совершенно нечего, и я пока просто не оценила всей романтики походов. Спасибо, ответила я тогда, но мне гораздо больше нравится романтика комфортабельных отелей. И вот, пожалуйста, я получила ещё большую романтику. Спать в развалинах не рискнула – свалится ещё что-нибудь на голову – поэтому отыскала более-менее подходящее углубление между камней, наносила туда травы, которую нарвала у кромки леса, пристроила в изголовье рюкзак, улеглась. Правда, тут же захотелось вскочить, потому что, по ощущениям, таскала я сюда не траву, а камни, причём, любовно отбирая самые острые. Кое-как устроившись, я стала ждать, когда придёт сон. Вместо него в голову опять полезло всякое. Ужасно потянуло домой. Представилась мама, в панике звонящая в полицию, службу спасения, волонтёрам, которые ищут пропавших людей. Братья, утешающие её и пытающиеся как-то искать меня сами. Они же ещё совсем маленькие, Сашке пятнадцать, а Тимурчику – вообще восемь, что они могут сделать… Мне вдруг стало так жалко маму, братьев и себя, что я свернулась калачиком, обхватила себя за колени, плотно прижав их к груди, и начала всхлипывать. Что, если я их никогда больше не увижу? Что, если не переживу это чёртово испытание? Юльку в итоге всё равно отпустят домой, а я что? Зачем вообще только в это полезла? Под аккомпанемент таких мыслей я и уснула. Проснулась резко, от уже знакомого ощущения пристального взгляда. Быстро заморгала: уже опустились сумерки, очертания вещей стали расплываться, и спросонья показалось, что я наполовину ослепла. Потом я, вздрогнув, увидела Лиса. Вернее, его глаза, которые светились жёлто-оранжевыми угольками в полутьме. Он сидел напротив и наблюдал за мной. – Ты в курсе, что пялиться на девушек, когда они спят – это неприлично? Девушкам может быть страшно, – сонно пробормотала я, потянулась и села. Поморщилась: от лежания в каменной «кровати» всё затекло. Глаза щипало. – Ты плакала, – вместо ответа констатировал он. Я поспешно вытерла мокрые щёки. Что, даже во сне текли слёзы? Сердито спросила: – И что с того? Он пожал плечами: – Да ничего такого. Ты ещё можешь отказаться от испытания. – Ага, и что потом? – хмуро спросила я, – так и болтаться тут до скончания веков? Нет, спасибо, если уж есть шанс отсюда выбраться и вытащить Мышку, я его использую. Последнюю фразу я выпалила больше из-за желания его как-то уязвить. Чем больше отступал сон, тем больше я злилась на Лиса, почему-то назначив его главным виновником всего происходящего. Умом я понимала, что это нелогично, но внутри вдруг разбушевались какие-то странные эмоции, требующие выхода. Лис пожал плечами, оставшись убийственно спокойным. Интересно, как ему удаётся? – Как знаешь. Держи. – Что это? – я взяла и удивлённо уставилась на небольшой холщовый мешочек, который он мне протягивал. Его горло было перехвачено плоским кругляшом с неровными краями. Пальцы нащупали на нём какие-то выдавленные символы. В самом мешочке что-то звякало. – Взрыв-шары, – пояснил Лис, – три штуки. Используй по одному только в самом крайнем случае, без дела не доставай. Может бахнуть так, что пальцы оторвёт. Я взвизгнула и торопливо сунула мешочек ему обратно. – Спасибо, обойдусь! Мне пальцы дороги, как память. Угольки-глаза стали ýже. Лис прищурился. – Ну, как знаешь. Если передумаешь, я оставлю их тут. Он наклонился и сунул мешочек прямо мне под ноги. Я вскочила, как ошпаренная. Качнулась. Лис молча встал и поддержал меня под руку, не давая упасть. – Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как щёки начинают полыхать. Да что это со мной? Чтобы скрыть смущение, я молча высвободилась из его рук и ехидно сказала: – Решил мне помочь? А как же твоё «мне нужно увидеть, что ты из себя представляешь»? – В Гилааде принято давать новичкам бóльший шанс выжить, чем остальным, – спокойно ответил Лис, – но, если не хочешь, твоё право. Он наклонился, чтобы забрать мешочек; я испугалась и вцепилась ему в локоть: – Нет! Оставь. Лис выпрямился и посмотрел на меня. В светящихся глазах сквозило недоумение. – Так забрать или оставить? Ты уж определись. – Да. Нет. Не знаю! Оставь, на всякий случай! – эмоции продолжали бушевать, меня бросало то в жар, то в холод, то в неуёмный оптимизм, то в гнев на весь мир, и на Лиса – особенно, – спасибо за помощь. Лис покачал головой, вздохнул и, положив ладонь мне на плечо, наклонился прямо к лицу. Я застыла от неожиданности, лихорадочно гадая, что ему пришло в голову. – Я вижу в твоих глазах страх, – тихо сказал он, – и панику. Постарайся успокоиться, иначе до утра не доживёшь. – Х-хорошо, – прошептала я, сглотнув тугой комок. От Лиса пахло выдубленной на солнце кожей и почему-то солёным ветром, будто бы долетевшим прямо от моря. Он похлопал меня по плечу, чуть не опрокинув в траву, и отошёл. – Удачи, але-сейе, – громко сказал он, ныряя во тьму леса, – надеюсь, утром увидимся. Я осталась одна. *** Этой ночью я впервые увидела местную луну. Когда окончательно стемнело, и на небо высыпали песчинки звёзд, среди них показался и тоненький серп. «Растущая», – машинально определила я, приложив к нему палец. Серп был больше земной Луны и отливал светло-зелёным. У его бока, почти впритык, плавала крупная – на фоне всех остальных – звезда. Она была золотисто-жёлтой и чем-то напомнила глаза Лиса. Я зачарованно любовалась небом, присев на обрубок, на котором совсем недавно сидел мой новый знакомый. Звёзды равнодушно смотрели на меня, изредка перемигиваясь и не желая складываться в знакомые созвездия. Интересно, осталась ли я в пределах нашей Вселенной? Может, меня вообще выкинуло на другой край космоса? И вообще, было бы интересно взглянуть на эту планету со стороны. Интересно, она больше или меньше нашей Земли? Сколько на ней материков… Шорох, раздавшийся совсем близко, напомнил мне про обещанное Лисом испытание. Я тут же забыла обо всём и постаралась максимально сосредоточиться. Огляделась. Прогалина была пуста. Зеленоватый лунный свет придавал ей жутковатый вид, а лесная чаща, обступающая со всех сторон, казалась частоколом огромных зубов, пытающихся впиться в небо. Я перевела дух. Медленно выдохнула. Спокойно, Алина. Пока ничего не произошло. Может, и не произойдёт. Может, Лис просто решил тебя напугать, чтобы ты сбежала отсюда и оставила его в покое… Снова зашуршало. Звук доносился с того края поляны, куда я отчаянно старалась не смотреть. С той, где высился Кривой Билл.