Катастрофа
31 июля 2022 г., 20:28
19 Августа 1995г. – Площадь Гриммо
Гарри вслушивался в похрапывания Рона, довольный, что рыжий друг крепко спит. Он собирался на тайную и секретную миссию, но с Роном, к сожалению, не приходилось рассчитывать ни на скрытность, ни на сохранение секрета.
Итак, требуется: просмотреть книги, сваленные небольшой горкой в семейной библиотеке Блэков, которые миссис Уизли сочла “слишком тёмными” и запретила читать.
В последние недели Гарри постепенно сходил с ума. Спасение из тюрьмы на Тисовой улице обернулось заключением в особняке на площади Гриммо. Он только раз покинул дом, чтобы выслушать смехотворные обвинения в Министерстве, а всё остальное время миссис Уизли занимала его и остальных детей бесконечной уборкой.
Запрет матриарха Уизли читать определенные книги приводил его в бешенство. После того, как Волдеморт воскрес, Гарри осознал, что за ним вот вот развернется охота. Ему нужно учиться защищаться, и он больше не мог терпеть отношение к себе, как к несмышлёному ребёнку.
Если в этих “тёмных” книгах есть что-то, что может в ближайшем будущем спасти его жизнь, то не будет никакого вреда в том, что он прочтёт их. В конце концов, это всего лишь книги.
Поэтому сегодня ночью он приступит к выполнению плана.
План был довольно простой, но нужна была скрытность. Он собирался накинуть мантию-невидимку и ночью пробраться в библиотеку. “Неразрешенные” книги так и громоздились кучей в углу, и он был уверен, что получится спасти самые полезные.
Гарри взглянул в единственное окно их с Роном спальни. За стеклом была непроглядная тьма. Он не знал точное время, но надеялся, что был уже второй час ночи. Все в доме должны крепко спать.
Гарри осторожно вылез из кровати, на цыпочках пробрался к своему сундуку и открыл крышку. Петли негромко скрипнули. Он замер и взглянул на Рона. Рыжий продолжал храпеть. Гарри с облегчением выдохнул.
Он достал отцовскую мантию и накинул её на себя, мгновенно исчезнув. Перевёл дыхание и, пытаясь расслабиться, осторожно вышел из комнаты и стал спускаться по лестнице.
В доме стояла абсолютная тишина. Гарри аккуратно нащупывал ногой ступеньки, чтобы не упасть.
К счастью, ему не требовалось проходить мимо портрета миссис Блэк на первом этаже.Тем не менее, он с облегчением выдохнул, когда наконец добрался до библиотеки и надавил на ручку, открывая двери.
Двери оказались заперты.
Дерьмо, выругался про себя Гарри. Неужели взрослые догадались о его тайной вылазке? Он вытащил палочку, направил её на замок и прошептал отпирающее заклинание.
Ничего не произошло.
Гарри сердито нахмурился и снова махнул палочкой в сторону дверей. Ручка, кажется, начала немного поворачиваться, но двери всё ещё оставались запертыми.
Бог троицу любит, подумал он и из всех своих магических сил в третий раз вломил по дверям.
Негромко щёлкнуло. Гарри под мантией довольно улыбнулся. Он наколдовал заклинание тишины на скрипучие петли и осторожно потянул дверь.
Вдруг Гарри пораженно замер. Тьму библиотеки рассеивал тусклый огонёк свечи.
Какого хрена?
Решив для начала выяснить, что происходит, Гарри просунул голову, укрытую капюшоном мантии, и заглянул внутрь. В комнате горели две свечи, отбрасывая густые тени и наполняя библиотеку чуточку зловещей аурой.
Тем не менее, было достаточно света, чтобы рассмотреть лохматую макушку.
Гарри ухмыльнулся и покачал головой. Этого стоило ожидать. Кого ещё можно встретить в библиотеке посреди ночи? Его лучшая подруга не смогла устоять перед манящей силой непрочитанных книг.
Она устроилась на старинном диванчике, обтянутом красным бархатом, спиной к входу, и увлечённо читала. Она не заметила, как он возился с дверями.
Может быть она согласится помочь мне с запрещёнными книгами, подумал он, а затем коварно ухмыльнулся. Но для начала можно её немного напугать.
Он вошел в библиотеку и бесшумно прикрыл за собой дверь. Осторожно, стараясь не шуметь, он обошел диванчик и встал перед Гермионой, чтобы сбросить мантию и жутко напугать её. Правда, ему не пришло в голову, что её крик может разбудить всех в доме.
На мгновение он замер, разглядывая её.
Гермиона сидела на диванчике, скрестив ноги. На ней были только мужские клетчатые шорты и лёгкая голубая футболка. Мантия была небрежно наброшена на спинку дивана. На коленях она держала толстенный том и, не отрываясь, рассматривала страницу с движущимися картинками.
Гарри стало интересно и он шагнул ближе, чтобы заглянуть в книгу. От удивления он приоткрыл рот и едва не выдал себя неосторожным звуком.
Картинка занимала обе страницы разворота, и на ней творился такой разврат, ничего даже близкого которому он не видел в журналах с девочками, которые Симус иногда притаскивал в общежитие.
Это была оргия. Никакое другое слово не могло передать происходящее. Более дюжины обнаженных тел извивались, переплетались на всей площади изображения, двигаясь в унисон и сочетаясь в невероятном разнообразии поз. Гарри шокировано уставился в книгу, не в силах поверить, что такая правильная девочка как Гермиона читает такие книги.
В этот момент она подняла руку и обхватила свою правую грудь.
Глаза Гарри едва не вывалились из орбит.
Срань Гос-под-ня, про себя пробормотал Гарри, не в силах поверить своим глазам. У него перехватило горло, и он бессознательно задержал дыхание, наблюдая, как Гермиона нежно поглаживает грудь и потирает торчащий холмик большим пальцем.
Футболка на ней была тонкая и лёгкая, поэтому юноше сразу стало понятно, что на ней не было лифчика. Он видел очертания возбуждённых сосков, пронзающих ткань футболки.
Член Гарри внезапно пробудился к жизни и натянул трусы. Никогда ранее он не стоял настолько крепко.
До этого мгновения у Гарри никогда не было сексуальных мыслей о Гермионе. Разумеется, на Рождественском балу она выглядела очень привлекательно, но она не была девушкой в том смысле, как остальные девушки. Она была … ну, Гермионой.
Не веря своим глазам, он наблюдал самую эротическую, самую чувственную сцену в своей жизни.
Он забыл, как дышать. Гермиона продолжала нежно сжимать свою грудь, её глаза по-прежнему были устремлены на движущуюся картинку. Он никогда не видел, чтобы она настолько глубоко концентрировалась на книге.
Бесконечность спустя она подняла голову и обернулась в сторону закрытых дверей, через которые он вошел. У Гарри остановилось сердце от мгновенного ужаса, что сейчас он будет раскрыт. Он не имел права подглядывать за лучшим другом. Он должен был сразу дать ей знать о своём появлении. Но сейчас уже было поздно. Она будет в ярости, когда поймёт, что он успел увидеть.
Осмотревшись, она убедилась, что в библиотеке больше никого нет. Затаив дыхание, Гарри наблюдал, как она отложила книгу в сторону, открыв ему вид на промежность, обтянутую клетчатыми шортиками.
Гермиона опустила левую руку, а он едва не подавился воздухом, поняв, что сейчас произойдёт.
Ёбаные морщерогие кизляки! Заорал Гарри про себя. Он должен был, обязан был не смотреть, но был не в силах отвернуться.
Гермиона просунула пальчики под резинку и какое то время устраивала ладонь в шортиках. Затем она принялась ритмично двигать внутри, не отрывая глаз от фигур на картинке.
Гарри в полном восторге наблюдал, как она прикасается к себе. Он замер, чтобы ни движением, ни звуком не выдать своё присутствие. Его член был таким напряженным, как будто мог взорваться в любую секунду, но юноша не отваживался шевельнуться, чтобы его поправить или снять напряжение.
Гермиона замерла. Затем аккуратно вынула руку из шортиков и поднесла пальчики к носу. Гарри едва не застонал от этого зрелища.
Она ещё раз обернулась к запертым дверям, затем откинулась на диван, приподняла попку и стянула с себя шортики, аккуратно сложив их рядом с собой. Затем приподнялась, положила книгу рядом с собой и, к восторгу Гарри, развела ножки. Он без помех мог видеть самые сокровенные уголки её тела.
Гореть мне в аду за это, печально подумал юноша, но продолжил, не отрываясь, смотреть. Теперь у него больше не было никаких сомнений: его лучший друг была прекраснейшей женщиной.
Ее холмик был покрыт треугольником аккуратно подстриженных светло-коричневых волос, которые были редкими наверху и становились все более густыми и курчавыми по мере того, как спускались вниз.
Она начала водить указательным пальцем вверх и вниз по маленькой полоске плоти, слегка выступавшей из ее локонов. От этих движений её губки немного раздвинулись, и он увидел, как что-то розовое блеснуло под ее пальцем.
Мерлин, я не выдержу, простонал он про себя, его член напрягся в шортах, а живот свело от отчаянного желания, которого он никогда раньше не испытывал.
Дыхание Гермионы стало глубже, ее глаза были прикованы к оргии в книге. Она начала скользить пальцем ниже, раздвигая складки и поглаживая края розового входа внизу. Она погрузила кончик пальца в свое тело, покручивая его и вдавливая внутрь себя. Когда она вытащила его, Гарри увидел, как на ее пальце блестит влага.
Потом все пошло кувырком.
Она издала тихий стон, и он, не сдержавшись от того, как эротично это прозвучало, восторженно выдохнул. Он стоял всего в метре от неё, и она его услышала.
Гермиона замерла. Она вскинула голову и взглянула прямо на него.
Сука! — в панике подумал он и невольно сделал шаг назад. Легкий шорох мантии был даже слышнее, чем его выдох.
Гермиона развернулась вправо и подхватила с сиденья палочку, а затем дрожащим взглядом направила ее в пространство перед собой с выражением ужаса на лице.
— К-кто там? — испуганно прошептала она и дрожащей рукой направила палочку почти прямо на него. Он замер и перестал дышать в отчаянной надежде, что она не станет колдовать. Может быть, если он останется неподвижным, она решит, что ей показалось.
Гермиона тяжело дышала, её взгляд в панике дико метался по комнате. Ее рука с палочкой дрожала, но она тем не менее начала вести её по кругу.
— Гом … гоменум рев… — забормотала она заклинание, и Гарри чуть не выругался вслух. Теперь у него не было выбора; она обязательно обнаружит его.
— Подожди, Гермиона.
Она чуть не подпрыгнула при звуке голоса, забыв закончить заклинание. Она резко сжала ноги и уставилась в пространство, откуда исходил голос.
Гарри вздохнул и стянул мантию со своего тела, полыхая перед ней пристыженным лицом.
— Гарри?! — громко вскрикнула она и зажала свободную руку между ног, пытаясь прикрыться. — Какого …
— Шшшш! — шагнув вперёд, он попытался остановить её. — Тише, Гермиона. Ты разбудишь весь дом.
Она пискнула, когда он приблизился, схватила шортики и скинула с дивана книгу на пол. Она поспешно запрыгнула за спинку и скорчилась там, торопливо натягивая на себя бельё.
Когда она выпрямилась, на ее лице была такая ярость, что Гарри искренне испугался.
— Гарри Поттер… — прошипела она ничуть не хуже той рассерженной вейлы на Чемпионате мира.
— Подожди, позволь мне объяснить, Гермиона, — торопливо сказал Гарри, отчаянно пытаясь заставить ее понять. — Я только …
БАХ
Он не смог закончить свою фразу. Гермиона шагнула вперед и изо всех сил ударила его. На щеке заполыхал отпечаток её ладони.
Его глаза зазвенели в черепе. Едва он пришел в себя и попытался сосредоточиться, как она влепила ему ещё одну пощёчину.
БАХ
Вторая пощечина Гермионы словно опалила его лицо, он отшатнулся и схватился рукой за горящую щеку. Он резкой боли его глаза наполнились слезами. Другую руку он держал перед собой, пытаясь отогнать разгневанную ведьму. Он был благодарен, по крайней мере, за то, что она не направила свою палочку на него.
Когда он, наконец, проморгался и снова сосредоточился, выражение, которое он увидел на ее лице, едва не разбило ему сердце. Ее глаза горели яростью, но лицо исказила уродливая гримаса стыда и смущения. Ее щеки полыхали, а в глазах замерли огромные слезы.
— Гарри, как ты мог?
— Гермиона, подожди, пожалуйста. Позвольте мне объяснить.
— Ты подглядывал за мной! — неверяще выдавила она из себя. По ее лицу катились слезы.
— Нет! Клянусь, я не был… я имею в виду… я не планировал. Это вышло случайно!
— Случайно, — насмешливо выплюнула она. — Ты случайно спустился вниз в своей мантии-невидимке прямо сейчас и смотрел, как я…
Она недоверчиво покачала головой, а затем посмотрела на него с такой искренней болью, что на глаза Гарри навернулись настоящие слезы.
— Пожалуйста, Гермиона! Это совсем не так, как кажется! Мне очень жаль, мне правда жаль. Я спустился сюда не для того, чтобы подглядывать за тобой. Клянусь своей магией, это было случайно!
Гермиона с силой сжала челюсти, не отрывая взгляд от его лица.
— Зачем ты тогда был здесь?
— Смотри, — в отчаянии сказал Гарри, повернувшись и указывая на стопку выброшенных темных книг в углу комнаты. — Я хотел полистать те книги. Я подумал… Я подумал, что в них может быть что-то, что поможет мне защитить себя, но миссис Уизли не разрешает мне приближаться к ним днем. Я просто спустился почитать, клянусь.
Гермиона молча обдумывала его слова.
— И все же ты подглядывал за мной под своей мантией.
Гарри вздохнул и пристыженно опустил взгляд.
— Я собирался разыграть тебя, когда увидел тебя здесь; напугать, — жалобно сказал он. — Но потом я увидел, что ты делаешь. Ты читала ту… ту книгу и…
— И-и-и?
— И ты начала трогать себя, — почти прошептал он, — и я был, гм, удивлен. Я знаю, что должен был остановиться или… или уйти, или что-то в этом роде. Я пытался, но просто не мог… и было слишком поздно, чтобы сказать тебе, что я здесь.
— Но ты продолжал смотреть! — возразила она звенящим голосом. — Ты только что позволил мне унижаться перед тобой. Почему ты хотя бы не отвел взгляд?
— Я… я пытался, — взмолился Гарри. — Я знаю, что не должен был смотреть, но я просто… я… я никогда не видел ничего подобного, и это… это было прекрасно.
Когда слова слетели с его губ, он задрожал от того, насколько абсурдно они звучали.
Она продолжала молча смотреть на него, ее напряженное дыхание было единственным звуком в комнате. Гарри в отчаянии уставился в пол, его сердце громыхало от страха, что он, возможно, только что разрушил их дружбу.
— Прекрасно? — через мгновение с сомнением повторила Гермиона.
Он смущенно встретил ее взгляд.
— Эм-м-м … да.
Она не ответила. Он неуверенно продолжил, надеясь каким-то образом найти слова, которые искупят его вину.
— Я никогда не думал, что ты можешь делать… что-то подобное… и ты так наслаждалась, что я… я не мог отвести взгляд. Пожалуйста, не ненавидь меня, Гермиона. Пожалуйста.
Она, не отрываясь, смотрела на него. Её лицо начало возвращаться к своему нормальному цвету, слёзы перестали течь.
— Ты действительно сделал это неспециально. Ты пришел сюда не для того, чтобы шпионить за мной.
Гарри воодушевился тем фактом, что это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.
— Да. Нет. Я имею в виду, что никогда не сделал бы с тобой ничего подобного, клянусь. Пожалуйста, Гермиона, ты должна простить меня.
Она вздохнула и покачала головой, глядя в пол.
— Всё же ты видел, как я делала… это. Ты не можешь это развидеть, Гарри.
— Хочешь, сотри мне память. Я позволю тебе, правда.
Гермиона фыркнула и покачала головой, но по-прежнему не смотрела ему в глаза.
— Гарри… это глупая идея. Стирание памяти опасно.
— Тогда я просто никому не скажу, обещаю. Все будет как прежде. Мы забудем, что это когда-либо было.
Она глубоко вздохнула и посмотрела за его спину на небольшую гору темных книг, из-за которых случилась эта катастрофа.
— Иди и читай, — сказала она ровно. — Я иду спать. Я хочу подумать об этом, прежде чем мы снова поговорим.
Она повернулась и взяла свою мантию с диванчика, затем подняла книгу с пола. Она подошла к дверям библиотеки, больше не глядя в его сторону.
— Гермиона.
Ее рука замерла на полпути к дверной ручке.
— Я… пожалуйста, — отчаянно прошептал он.
Она на мгновение замерла, помолчала, потом открыла дверь и вышла в темноту.
