Плетистая роза и дикий виноград

Вместе с дождями, милостиво подарившими людям долгожданную прохладу, по вечерам в таверну повалило ещё больше народа. Каждый стремился как можно скорее укрыться под уютной крышей за кружечкой вина, эля или пива, и тем самым скрасить досуг. Чем же еще заняться вечером среднестатистическому жителю Монштадта? К тому же в эти дни темнота подступала к городу ещё раньше из-за безграничной густой серо-синей пелены туч. Неоспоримое большинство радовалось погодным переменам, и только Розария, пришедшая одним воскресным вечером, сидела чернее самой черной тучи. На вопрос Тарьи, чем же ее так не устраивает дождь, та буркнула что-то вроде "мешает работе". "Странная она, однако. И каким это образом дождь мешает петь ей в хоре?" — усмехнулась про себя Тарья. В последнюю дождливую ночь (о чем горожане, конечно же, не знали) Розария пришла, промокши до нитки, в грязи и ярости. Вряд-ли после репетиции хора.

***

Незаметно подобрался август. Выгоревшая трава медленно желтела, в город повалили торговцы душистыми яблоками, и "Доля ангелов" объявила о новом сезонном напитке — яблочном сидре. Тарья уже давненько не выбиралась в Спрингвейл, родители наверняка по ней скучали. Протирая перед сменой стаканы, она заметила спускающегося по лестнице хозяина заведения. В конце концов ей удалось выпросить у господина Дилюка недельный отпуск, и она даже имела наглость спросить, не собирается ли он в ближайшем будущем на винокурню — всяко им по пути, а в его сопровождении ей будет не так страшно. Мало ли какие чудилы ждут ее на пути. К тому же он, как обладатель Глаза Бога, мог бы в одну секунду воспользоваться точкой телепортации. Вот почему пантеон мифической Селестии не подумал о ней, о Тарье? Ей бы такой артефакт пригодился сильнее, чем той же Барбаре. Мимо нее проплывает столько полезного... Дилюк, разумеется, ей отказал. Да она и не полагалась на него, спросила просто на всякий случай. Что ж, придется ковылять своим ходом. Благо ничего тяжёлого тащить не предстояло. Во время перерыва Тарья вышла на улицу глотнуть воздуха. Ее до сих пор не покидали размышления о природе дара небес и руководстве выбора определенного человека. Что нужно сделать, чтобы получить его? Вместе с мечтами о Глазе Бога рядом промелькнула розовая макушка. Все ещё пребывая в бесстрашном задорном настроении после разговора с Дилюком, Тарья не упустила случая: — Эй, Розария, тебе совершенно случайно не нужно в Спрингвейл? Девушка застопорилась, будто наткнулась на невидимую стену, и медленно обернулась. Выражение ее лица было абсолютно непроницаемо. — Нет, ни случайно, ни намеренно. Тарья картинно усмехнулась и сдунула надоедающую челку с лица. — Как жаль. Видимо придется разбираться с идиотами, представляющими опасность, в одиночку. — Какая досада, — Розария, смотрящая сквозь нее, задумчиво вскинула брови. — Встретимся завтра в полдень у фонтана. — В полдень у фонтана, — не ожидавшая такого поворота событий, Тарья слабо повторила в удаляющуюся спину. Изрезанный монашеский вимпл развевался на ветру.

***

*** Солнце в зените купало мощеные улочки теплом. Вода звонко журчала в фонтане, брызгаясь во все стороны и отдавая радугой. Невдалеке кашляла никак не выздоравливающая Анна, самая первая мондштадская подруга Тарьи. Сама девушка, запыхавшись от быстрого шага, стояла с небольшой сумкой наперевес под самым пеклом. Часов у нее тоже не было, и полагаться можно было только на бой колоколов в соборе. Но полдень уже настал, а Розария, судя по всему, не спешила. Тарья, устав стоять на месте, начала расхаживать взад-вперед перед фонтаном, ловя на себе странные взгляды. Еще бы, стоит бездельница, в самый разгар рабочего дня, в непонятном платье до пят с расклешенными рукавами, какие носили, наверное, еще до времен Веннессы. Вдруг Розария пошутила над ней? Пункт «забыла» можно смело вычеркивать, как и «не получилось предупредить об отмене планов». Тарья перебирала всевозможные варианты и все больше и больше злилась, на свою доверчивость и бессердечность Розарии. Чей-то колючий взгляд прожег ей затылок, и она не преминула обернуться. В этот раз сестре церкви не удалось незаметно подкрасться. Интересно, намеренно ли она это делала? В любом случае, девушка, на этот раз в более повседневном одеянии, неспеша приблизилась: — Только не говори, что ты притащилась сюда ровно в полдень, — она криво усмехнулась себе под нос. — Просто мне было невдомек, что ты так безбожно опоздаешь. — Богов не существует, вот я и опаздываю куда только можно, — девушка резко развернулась в противоположную от главных ворот сторону. — Пошли быстрее, у меня еще куча дел. Телепортация, точно. А она уже напридумывала десяток тем для разговора (хотя в реальности, если б им и пришлось делить путь, то шли бы они в глухом молчании). В целом, глупо было полагаться, что такой человек станет тратить на нее столько личного времени. Розария вышагивала впереди, бренча своим бирюзовым крио Глазом Бога. Дойдя до белоснежной магической статуи, у которой вечно ошивались Фатуи, она, не оглядываясь, небрежно подала Тарье руку. Та судорожно схватилась за ладонь в светлой перчатке и от неожиданности споткнулась, когда ее рванули ближе к телепорту. Не прошло и секунды, как Розария прикоснулась к холодному камню и их унесло через пространство и время. Ноги врезались в землю, и она налетела на еле устоявшую Розарию. — Меньше дергала бы, я бы и не упала, — потирая ушибленный локоть, пробурчала Тарья, предупреждая ругань в свою сторону. — Уж прости, хотела, чтобы тебе не оторвало руку или ногу в полете, — Розария, поморщившись, отстранилась. — До порога без приключений доберешься? Ей очень хотелось съязвить и сказать «нет», но собрав остатки достоинства, она вздернула подбородок и холодно попрощалась. Выйдя на проселочную дорогу, Тарья услышала переливающийся звук действующего телепорта.

***

В кустах громко стрекотали сверчки. Солнце давно зашло, но Тарья, сбившая на работе режим, не могла заснуть в жаре. Шел третий день пребывания в гостях у родителей. Отбиваясь от комаров и прочей ночной нечисти, она вышла на улицу. В ноздри ударил освежающий цветочный запах. В округе никого не было: все, пол ночи как, разошлись по домам. Неудивительно, что облюбованная местным народцем лавочка с видом на озеро и город, оказалась свободной. Картинка и вправду была превосходной. За треклятыми сверчками даже слышался шум волн. И шаги. — Чем любуемся? — А то не видно. Розария тяжело бухнулась рядом. От нее пахло кровью, и в смеси с растущими под лавкой цветочками аромат выдался не из приятных. — Что ты здесь делаешь? — Тарья пригляделась к ней. Алая кровь перепачкала руки почти по плечи, на груди расплывалось огромное красное пятно. — Это кровь хиличурлов, — Розария мгновенно ответила на немой вопрос. — Тут был лагерь неподалеку, под предводительством мага Бездны, — Розария закинула ногу на ногу и, вроде бы, не собиралась отмалчиваться. — Ты, наверное, сейчас спросишь, на кой ляд мне разбираться со всяким сбродом, так я сразу скажу, что я не просто какая-то там монашка, — выдала она и сложила руки на груди. — То есть ты сейчас просто подвесила меня наедине с этой информацией? — Тарья тоже скрестила руки и скептично посмотрела в ее напряженное лицо. — И какая же ты монашка? Посеребренная? Розария презрительно фыркнула. — Ага, убиваю всяких сказочных тварей из книжек. Несколько минут они просидели в молчании. Похоже, если не выуживать информацию тисками, Розарию не разговорить. — Так, почему же, все-таки, ты занимаешься такой… немонашеской работой? Девушка ковырнула и без того испачканным носком сапога кочку. — Да вот, записалась в подружки Полуночному герою. — А если серьезно? Розария вдруг пристально посмотрела на нее своими светлыми глазами, будто взвешивая внутри себя все «за» и «против». — Мне нравится убивать, — она откинулась на спинку лавки. Почему бы не заниматься любимым делом во благо? — Действительно, — скрывая шок и недоумение, сказала Тарья. — Я вот коктейли в баре смешиваю, например. — Как славно, — Розария изобразила интерес, будто и не владела таким знанием. Теперь Тарье нечего было сказать. Розария достала портсигар, замусоленную трубку и высыпала в нее немного табака. Щелчок огнива, и к металлическому запаху крови добавились нотки гари. Она с наслаждением затянулась. — Некоторые вещи молодым знать не следует, — она выпустила колечко сизого дыма. — Но тебе все же скажу. Даже в таком славном городе, как Мондштадт кому-то приходится выполнять грязную работу. Следить за порядком, — она сделала еще одну тяжку и томно продолжила: — Это дается мне куда легче, чем жизнь сестры. Глаза немного резало от дыма, но Тарья старалась не морщиться. Задеть Розарию абсолютно не хотелось. — Так вот откуда ты возвращаешься по утрам, — буднично сказала она. — Спасибо за доверие, больше доставать не буду. Розария, не вытащив трубку изо рта, прыснула, и из ноздрей пыхнули две струи дымка. Табак в чаше светился маленьким оранжевым огоньком. — Разрешаю немного подоставать, пока у меня есть настроение. — Надо же, благодарю за великодушие. Как назло, в голову ничего не шло. Поговорить хотелось, но в горле застрял ком, усугубляющийся с каждым вдохом витающего в воздухе никотина. Конечно, в мыслях роилась куча вопросов по только что предоставленной новости, однако, несмотря на «разрешение» проявлять надоедливость сверх меры невежливо. Так они и сидели: одна курила бесконечную трубку, а вторая скромно дышала рядом. Со стороны можно было бы предположить, что девушек превратили в каменные статуи. Золотой рассвет был особенно красивым.