Плетистая роза и дикий виноград

После отдыха возвращаться на работу в таверну оказалось еще тяжелее, чем в обычные будни. Идти совсем никуда не хотелось. Потому первого выходного ждать было куда мучительнее, чем самого «отпуска». Август кончался, и в воздухе чувствовались сырые осенние нотки. Пополудни среды Тарья в приподнятом настроении прихватила корзинку для покупок и, пританцовывая, пока никто не видел, спустилась на улицу, собираясь на торговую площадь. Наступила пора пополнить запасы продуктов, ведь с самого приезда времени на это никак не находилось. Желудок начал побаливать от постоянных перебивок чем придется. Не успела она дойти до логова местных алхимиков, как планы с печальным скрежетом превратились в тлеющие руины. «Ничего, помидоры от меня никуда не убегут» — вздохнув, подумала Тарья и, зачем-то неловко пряча корзину за спиной, непринужденно двинулась к «Хорошему охотнику». Вокруг нее будто бы всегда было на пару градусов холоднее, даже в жаркий летний день. На круглом деревянном столике валялась эта дурацкая трубка (и как ей удается не кашлять от курения паровозом?), рядом стоял стакан с чем-то прозрачным, а прямо перед Розарией — тарелка со свежеприготовленным, исходящем ароматным паром, цыпленком в медовом соусе, с которым та, чуть ли не облизываясь — а по правде, не снимая постной маски — и готовя нож с вилкой, собиралась расправиться. — Пьем средь бела дня? — теперь настала очередь Тарьи подкрадываться неожиданно. Она опустила корзинку на мощеную плиткой землю, и беспрекословно села напротив. Розария бровью не повела, и спокойно ответила на подкол: — Обожаю огненную воду, — и, не морщась, отхлебнула. Тарья подавила желание округлить глаза. Не ее дело — пусть пьет что и когда хочет. — Ну и лицо ты скривила, это просто родниковая вода, — усмехнулась Розария, а Тарья отметила про себя, что с отстраненным выражением лица предстоит еще поработать. Сгорая от смущения, девушка криво улыбнулась на одну сторону и поспешила отвести внимание со своих стремительно розовеющих ушей. Впрочем, Розария и так на нее не смотрела, больше заинтересовавшись поглощением обеда. — Еда в соборе совсем ужасна? — не зная, куда деть руки, она начала ковырять отстающую щепку на столешнице. — На нее смотреть невозможно. Сразу блевать тянет. А этот их «кагор»… фу, — собеседница, не затрудняя себе жизнь манерами и этикетом, все же отложила приборы и стала есть руками. — Ты будто из голодного края вернулась, — пошутила Тарья. Розария с усилием прожевала большой кусок и невнятно сказала: — Ты на них глянь, — и кивнула куда-то в сторону. За дальним столом Фишль и Беннет расправлялись с горой разнообразных яств. Наверняка вернулись из длительной экспедиции. — Как мило, — Тарья действительно подавила улыбку. В тайне она очень ждала, что эти двое странных подростков начнут встречаться. Розария фыркнула: — Ага, два сапога, как говорится, — она ненадолго замолчала, вгрызаясь в сочную ножку, а затем, блестя от жира, спросила: — А ты что сидишь? У Тарьи от неожиданности перехватило дыхание. И правда, что это она? Села без спроса, досаждает тут своим присутствием. — Я… э-э… Розария тоже вдруг потупила взгляд. — То есть, я хотела сказать, может, тебя угостить чем-нибудь? У меня этой ночью был богатый улов, — она посмотрела вверх и в сторону, пряча взгляд. — А цыпленок в «охотнике» и правда… хорош. Обе девушки тихо прыснули каламбуру. Тарья, окончательно заливаясь краской по непонятным причинам, подхватила корзину. — Э-эм, нет, спасибо, конечно. Я просто шла мимо за… покупками и-и-и… поздороваться… — она отвернулась и поспешила к лавке мисс Бланк. — Погоди! — встрепенулась Розария, и та послушно обернулась. Но за окликом ничего не последовала, девушка лишь напряженно молчала, то ли собираясь с мыслями, то ли задаваясь вопросом, на кой черт вообще что-то сказала. — Да? — Тарья подсказала, что ей надо-бы что-то сказать. — Хочешь встретиться сегодня вечером? После вечерней службы только, а то за еще один пропуск меня выпрут. — Да. Она закусила щеки, сдерживая глупую улыбку, и чуть ли не бегом ушла прочь, совсем позабыв о лавках и подобной чепухе.

***

За переполошенным метанием в поисках ответов прошел остаток дня. По какой причине ее пригласили? Куда они пойдут? Что подразумевается под этой прогулкой. И стоит ли вообще куда-то идти? Завтра ее попросили выйти вместо Чарльза, стоила ли ночная прогулка зевков на работе? Но она и так никуда кроме таверны почти не выходит, все друзья даже разбежались от мисс Одинокой Одиночки. Этот день родился не для одиноких. Надеть ли свой излюбленный длинный наряд? Или для ходьбы стоит подобрать что-то практичнее… Точно, никаких каблуков и юбок. Но если они просто решат где-то чинно посидеть? Ей ведь не дали и намека на характер их… Их чего? «Рандеву», как любят говорить фонтейновцы. Тарья громко хмыкнула и все же бросила льняные брюки и куртку на кровать. Осень не за горами, по вечерам холодало. А Розарии вообще будто никогда не было холодно. Она сама как снежинка, такая же загадочная и неуловимая. Но в отличие от снежинок, стабильно навещающих Мондштадт с ноября по начало марта, Розария всегда приходила и уходила, когда ей заблагорассудится, никого не извещая. Иногда Тарья не встречала ее с неделю, и начинала беспокоиться, хотя с чего бы? Обычная девушка, пусть несговорчивая и скрытная, острая на язык и не терпящая отвлекающих заноз. По ночам бегающая дознаваться неизвестных странников и подозрительных личностей. Что до сих пор толком не улеглось в голове. Что еще Тарья знала про нее? Она упустила такую прекрасную возможность познакомиться поближе. Но тогда ей словно язык отрезали, да и разговор в целом не клеился. Как сегодня днем. Розария любила выпить. Но не напиться, никогда. Умела кучу дурацкой всячины. Любила луну больше солнца. И сама была подобна ей, холодной, далекой и словно источающей прозрачный свет. А еще у нее имелся крио Глаз Бога, тайну происхождения не знал никто, как, впрочем, и откуда сама Розария. Судя по звону колоколов и рубиновому небу за окошком, вечерняя служба подходила к завершению. В стекле, что происходило сугубо в темное время суток, показалось ее бледное отражение. Поджатые губы-нитки, широкие выпирающие скулы, синяки под глазами и длинные черные волосы придавали сходство со Смертью из сказок. Розария оценит. Снаружи, как и ожидалось, было прохладно. Они не обговаривали место встречи, однако, исходя из логических умозаключений, предположительно можно было подождать у фонтана. Почти все их случайные и одна намеренная встречи проходили именно там. Но ее уже опередили. Малиновый вихор на затылке мелькал за пеленой воды. Вот так раз: безразличная ко всему призрачная Розария явилась первой! — Неужто этой ночью выпадет снег? — съехидничала Тарья. — А? — Розария, видимо, не ждала, что ее так просто застанут врасплох, и резко подскочила. А завидев девушку, вернула напускной расхлябанный облик. — А, это ты. Ну, идем. Она встала с бордюрчика фонтана и направилась к ближайшей лестнице. Тарья не задавала вопросов. Зачем, если скоро так и так узнает, куда они идут? После первого пролета не последовал следующий. Наоборот, они пошли по террасе к боковому выходу из города, в мини-порт. «Интересный выбор, хотя через «Долю Ангелов было бы быстрее» — подумала Тарья. «Или она побоялась борьбы с искушением?» Но до пугающей череды ступенек они так и не дошли. — Иди сюда, — коротко скомандовала Розария, подходя к телепорту. Она призывно вытянула руку, почти как в прошлый раз. Куда ее хотели заманить? Не ловушка ли это? — Хочешь допросить подозрительную горожанку? — ухмыльнулась Тарья, но внутри все предательски сжалось. Рука в сетчатой перчатке дрогнула, но не опустилось. На каждом пальце сверкало красным закатным отражением кольцо-кинжал. — Да ты ведь нигде кроме Мондштадта, дороги до Спрингвейла и самого Спрингвейла нигде не была, — Розария подкатила глаза и отвернулась. — Покажу хоть немного за пределами твоего мирка. Давай быстрее, хватит мешкать. Тарья отбросила ребяческую чепуху вроде стеснительности и решительно шагнула к девушке, самостоятельно обхватив ее за талию. Еще секунда — и их сжало со всех сторон, вдавливая внутрь глазные яблоки и барабанные перепонки. — Ух, — Розария смахнула челку с глаз и одной рукой облокотилась на величественную статую Анемо Архонта. Тарья никогда такой не видела. «Ого, где это мы?» — хотела бы узнать она, но стоило оглядеться, и пейзаж стал узнаваемым. Гигантская крона дерева, не уступающие в размерах корни. Позади простирался не имеющий конца и края луг, волнами трепещущий от ветра. Если бы не ясная ночь, все бы покрылось кромешной тьмой. Тарья поежилась — не от зябкости, а от непривычных просторов. А Розария ходила тут почти каждый день. — Часто здесь бываешь? — спросила Тарья. — Не особо. Красиво, конечно, но дела не позволяют любоваться. — Понятно. Тарья застыла сурком, оглядываясь вокруг. Далеко на востоке, между скалами виднелась точка побережья. Там и начинался их мир. Под ногами Розарии зашуршали сухие стебельки. Опомнившись, и похвалив себя за разумный выбор одежды, Тарья пошла следом — к стволу дерева. — Говорят, оно как-то связано с историей, богами и прочей хренью, — глубокомысленно изрекла она. — Я ведь монашка, мне ли не знать. Тарья не удержалась и хохотнула. Ее низкий голос рассеялся в чуть тронутой желтизной листве. Неподалеку чарующе журчала речка. Не дождавшись приглашения от засмотревшейся на кору девушки, она сама перешагнула (удачливо замаскировав запинку кашлем) корень. — Ты болеешь? — в тоне Розарии не было и тени иронии. — Просто, кажется, я не видела тебя курящей, — она вышла из-за ствола и легко ее нагнала. — Да нет, — уклончиво ответила Тарья. — Это так… В воде светились звезды, вернее, их сияние, так как в бегущих волнах сами искорки было не разглядеть. Розария присела на небольшой утес, свесив ноги, и непутевая спутница сразу же повторила за ней. — Я много где была, но это место так и осталось одним из любимых. Отсюда луну видно лучше всего, и не так тоскливо. — Даже с Драконьего Хребта? — Даже с Драконьего Хребта. Удивительно, но трубку Розария не достала. Она подцепила железным коготком камушек и бросила в реку, пытаясь запустить череду блинчиков. Но тот даже не долетел до берега. — Вот зараза. Тарья никак не прокомментировала поражение. Новый заряд смелости диктовал ей продолжить беседу. — А почему оттуда плохо видно луну? — Откуда? А… Там вечно облачно, горы ведь, сама понимаешь. — Точно. Снова тупик. Ну что делать двоим молчунам? Им и не столь неловко, и тишина не давит, но так хотелось узнать эту таинственную особу лучше. По правилам, сейчас был черед Розарии спрашивать, хотя та всегда плевала на правила. — В долине Бишуй, та, что в Ли Юэ, тоже луну хорошо видно. — Ты была в Ли Юэ?! — Тарья округлила глаза. — Да так, забредала недалеко. До самого города не доходила. И на окраине Фонтейна тоже довелось побывать, там, где выращивают чай. В мыслях всплыло недавно припоминаемое слово «рандеву». Почти похоже. Розария, что совсем для нее нехарактерно, продолжала говорить: — Но в Мондштадте чувствуешь себя свободнее всего, потому я здесь и осталось. Несмотря на идиотскую церковь. И погода… Она запустила второй камешек: он долетел, но при первом же прикосновении к воде булькнул на дно. Странно, что из всех неожиданных умений это ей не далось. Тарья сразу ухватилась за предоставленную соломинку: — Кстати, почему ты служишь в соборе, раз тебе это так претит? — Приходится работать там, где поставили. Не хочу никого разочаровывать. Покрутив носками башмаков, Тарья тоже схватила камень и бросила в реку. Ничего не получилось. Еще бы — обе кидали с высоты, а не под развернутым углом, вот все и тонуло. — Поставили?.. Глубокий вздох справа означал не трогать больную тему. Тарья и не хотела ничего трогать, но с каждой минутой интерес разгорался все пуще. И Розария ей рассказала.