Плетистая роза и дикий виноград

Рассказала — нехотя, часто сбиваясь и задумчиво замолкая. — Варка привел меня в город. — Магистр Ордена? — удивилась Тарья. — А ты знаешь еще кого-нибудь по имени Варка? — огрызнулась Розария. Тарья смущенно отвернулась. — Раньше я жила в банде разбойников — без комментариев, это история для другого раза — и после одного из набегов на нас напали ваши рыцари-недоучки, — Тарья многозначительно кашлянула, и девушка искоса зыркнула на нее. — Ну, они решили, что я еще слишком мелкая, к тому же девчонка-сиротка, то есть «раскаюсь в жестоких деяниях». В общем меня сбагрили в собор, чтобы не мешалась. — Да уж, они точно не ожидали такого поворота, — невесело усмехнулась слушательница. Действительно, ни сам Варка, ни кто-либо другой никак не ждал, что юная спасенная разбойница станет прогуливать занятия и отлынивать от работы. Смиренной жизни сестры она предпочла охоту. Золотой свет оказался для неё нестерпимо ярким. Розария, судя по всему, уже давно понимала, что она дитя луны, и рано или поздно вернётся во тьму. Но почему? Молчание затянулось, но в этот раз Розария взяла на себя роль ее разрушителя. Кинув для проверки последний камушек, до которого доставали руки, она проронила: — Звучит, конечно, дико: сестра церкви — в прошлом преступница, шастает по ночам, где ей вздумается… Не боишься? — хитро улыбнулась она. — Не больше, чем перебравшего Драффа. Тарья немного сдвинулась, чтобы достать еще один кусок гальки, и ребром ладони случайно задела мизинец Розарии. Однако та не убрала руку: — Тогда прощай-прощай, красавица, — она процитировала известную бардовскую песню и демонстративно звякнула пугающими кольцами на правой руке. Тем временем будто бы ненароком, ее левая ладонь покровительственно переместилась поверх. Ее кожа была обжигающе ледяной. А в темноте не узреть румянца цвета выспевших валяшек. — Мне-то особо терять нечего, хотя, если завтра не приду на работу, Дилюк взбеситься. Розария вдруг пронзительно захохотала, иногда прокурено похрипывая. — Дилюк? Взбесится? — она запрокинула голову наверх, смеясь. — Мы об одном и том же Дилюке говорим? — А ты знаешь много Дилюков в Монштадте? — ехидно парировала Тарья, меняя местами положение ног. Взмахом пятки от утеса откололся маленький кусочек то ли песчаника, то ли другой какой плотный земляной комочек, и в крутом пике, пару раз отскочив от земли, дважды прыгнул по воде. — Ого, у тебя получилось, — с напускной безэмоциональностью восхитилась Розария, едва сдерживая повторные смешки. — Чудеса, не иначе. Шальной ветерок растрепал им волосы — Розарии на затылке, почти ничего не изменив, а спутавшиеся локоны Тарьи упали вперед, на лицо. Одной рукой убрать все обратно плохо получалось, и она с сожалением попыталась задействовать вторую, тем самым разорвав их недолгий контакт. Пальцы сверху дернулись и твердо пригвоздили беспомощную ладонь к траве: Розария оперлась на левую руку и потянулась, дабы помочь с разбушевавшейся прической. — И к чему такая длина? Одна морока, — бросила она, возвращаясь в прошлую позу. Тарья не ответила. «Зато красиво» — с обидой подумала она. Пока Розария отвернулась, засмотревшись на играющихся вдали гидро-слаймов, она любовалась серебряными бликами малиновых перышек в лунном свете. «Но так тоже неплохо». Вернулись они поздно, кажется, за полночь. За эту пару часов речушка и луговые травинки с удовольствием послушали разнообразные истории о гостях таверны «Доля Ангелов» и злободневных выходках в течение монашеской работы церкви Мондштадта. Городская улица встретила их своей особой, чарующей тишиной. В отличие от природной, наполненной случайными шелестами, звоном капель и вскриками ночных птиц, эта могла похвастаться мяуканьем кошек, хлопаньем развевающихся флаговых лент или целых флагштоков, редкими ударами ставней и выкриками засидевшихся пьяниц. — Тебя проводить? Тарья на почтительное расстояние отшагнула от перемещавшей ее через телепорт девушки. — Нет, я живу тут, буквально за поворотом, — она указала вниз на лестницу, внизу которой одиноко стояла доска объявлений. — Как знаешь, — Розария поправила сбившуюся одежду и встала в пол оборота, намереваясь уйти. — Ты в собор? — уже догадываясь о возможном ответе, спросила девушка. — Еще чего, — свысока (несмотря на их более низкое расположение) Розария глянула на пики церковной крыши. — У меня дел — до рассвета не разгрести. Те же слаймы у древа. До скорого. — Она лениво помахала рукой на прощанье и с изумительной ловкостью и скоростью перепрыгнула через ограждение на площадь, устремившись к главным воротам. Вздохнув, Тарья поплелась домой. *** — Поможешь наловить лягушек? — между делом спросила Розария. Вместе с сентябрем и опадающей желтой листвой в город пришла подготовка к традиционному Винному фестивалю. Но Тарью, честно говоря, она мало волновала, разве что удручала тройная нагрузка на работе по случаю празднования. Розарию, которая после той прогулки стала наведываться в таверну куда чаще, тоже, но совсем по другим причинам. Людская суета портила ей настроение. — А зачем тебе? — Тарья нахмурилась. Она лишь несколько минут назад повесила табличку «открыто», и проверяла наличие тех или иных напитков под стойкой, когда хлопнула дверь. — Да так, интересуюсь алхимией. Тимей обмолвился, что специальное масло может увеличить урон, наносимый стихией, — Розария с интересом заглянула за стойку. Оставив вопрос «Когда ты успела встретиться с Тимеем?» на гипотетическое «потом», Тарья, не отрываясь от своего занятия, спросила: — И для него нужны лягушки? — В том числе. Еще, насколько я запомнила, туманные цветки, но их я уже ук... достала. — Ну… — она, наконец, выпрямилась, держа в руках запыленную, потерянную месяц назад, бутылку с настойкой на заоблачных перчиках. Розария, подняв брови, тихо хмыкнула: — Недурно. — …Во-первых, в чем заключается моя помощь? А во-вторых, я на работе, если ты еще не заметила. Она убрала непрозрачную бутылку на полку, подальше от безразмерных глоток вечерних завсегдатаев. Подерутся — разобьют, а стоила она немало. Розария скрестила руки: — Мне не срочно. У тебя ведь завтра выходной? *** По советам доброжелателей, лягушек лучше всего ловить ранним утром, пока они не вышли из ночного оцепенения: солнечное тепло делает их больно активными. Жаль, что через какой-то месяц все квакушки впадут в зимнюю спячку, и достать их будет очень тяжело. Поздний сон и ранний подъем для обеих девушек спровоцировал дурной настрой. Встретиться они намеревались у боковых ворот: дальше от пристани как раз начиналось мелководье, где водилось много лягушек. В хорошую погоду летом их было слышно даже на заднем дворике таверны. Разговаривать не было никакого желания. В своих мечтах Тарья досыпала положенные часы в своей кровати, если это устройство для пыток можно так назвать. — О, Архонты! — Розария саркастично возвела руки к небу. — День еще не наступил, а эти дуры уже разорались. Ближайшая к ним лягушка обиженно квакнула и нырнула в воду. Тарья только фыркнула. Голос не хотел прорезаться сквозь сонные дебри. Завидев охотниц, все лягушки, успевшие выйти на солнечные пяточки́ (за лишний проспанный час они вообще успели переделать множество земноводных дел) сразу попрятались. Тарья скептически поджала губы и уперла руки в бока, но Розария не растерялась: скинув обувь и подкатив штаны до колен, она немедля сделала первый шаг в воду, со стороны казавшуюся нестерпимо холодной. Немного потоптавшись на месте, Тарья последовала ее примеру. Температура оправдала все ожидания — кожу на ступнях больно покалывало, и пальцы, погружавшиеся в ил, совсем не чувствовали противной грязи. Они зашли в воду до середины голеней и остановились. Прошло несколько минут. Добыча не показывалась, а ноги грозились онеметь полностью. До ушей донеслось тихое чертыхание: Розария от безвыходности задрала рукава и полезла в камышовую гущу. — Стой, паскуда! — зашипела она, раздвигая траву руками и что-то там вылавливая. Тарья хоть и искренне хотела помочь, совершенно не знала, что делать, да и что она в принципе забыла в Сидровом озере в такой ранний час. Но пока Розария копошилась в камышах, одна довольно умная лягушка пошлепала наутек. Побоявшись спугнуть ее криком, Тарья бросилась ей наперерез и со второго раза смогла схватить за заднюю лапку. — Не стоит оваций, — взмахом головы она перебросила косу за спину и приподняла дергающийся улов. Розария обернулась на всплеск и одобрительно кивнула. — Этого не хватит, продолжаем. — Погоди, а это куда мне девать? — Тарья недовольно вскинула брови. Скользкое тельце попискивало и извивалось, норовя улизнуть. — Дай сюда, — цокнув языком, Розария одним шагом приблизилась к ней, выдернула из рук потерявшую всякую надежду лягушку и без лишних прелюдий проткнула ей голову одним из своих колец-кинжалов, а затем убрала трупик в свое подпространство. — Бр-р, — она все же позволила себе поморщиться и сполоснуть руку в набежавшей волне. Спустя полчаса, когда солнце уже вовсю светило, а все местные обитатели покинули беспокойное место, они все же поймали рассеянную парочку будущих препаратов для алхимии. Ни разу не пожаловавшись, Тарья с облегчением пошла к берегу, фантазируя о том, как придет домой и сладко заснет. Но нога предательски скользнула вперед по дну, и она взмахнула руками, удерживая равновесие. К счастью, Розария шла прямо позади, и вовремя ухватила ее за талию. — Осторожно, — с опозданием промолвила она, возвращая девушку в стоячее положение. Во избежание дальнейших падений, руку с плеча она не убрала — просто на всякий случай. На суше их поджидала новая незадача — надевать чистую обувь на грязные ступни совсем не хотелось. — Босиком пройдемся, не помрем, — было видно, что еще немного, и Розария взорвется, но Тарья не могла ее в этом винить. Три лягушки — а столько проблем! К счастью, Тимей, вечно практикующийся у алхимического столика (в тайне Тарья была уверена, что в этом как-то замешан господин Альбедо, приковавший паренька невидимыми цепями), не изменял своим привычкам и вышел спозаранку. Подойдя к занятому юноше, Розария с остервенением шлепнула на столик три безжизненных зеленых тельца и подсохшие туманные цветки. — Давай, показывай, как из этого сделать масло. Тимей растерянно раскрыл рот и развел руками: — Н-но из этих ингредиентов ничего не получится… — Почему? — елейно спросила Розария. — Если вам нужно громовое масло, то лягу… — По-твоему, это Электро-глаз Бога? — рыкнула девушка, сдернув с одежды артефакт и сунув ему под нос. — А для морозного нужны хвосты ящериц, — в страхе икнул Тимей. — ХВОСТЫ ЯЩЕРИЦ? — Розария наконец вспыхнула. — А раньше ты сказать этого не мог?! — Так в-вы не спрашивали… Яростно развернувшись на каблуках, она, топая, ушла в противоположное направление, махнув Тарья рукой: — Идем, эту неудачу стоит проводить хорошим вином. Кажется, Тарья доберется до своей кровати только к вечеру. А может и нет, кто знает.